Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на первую в России форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя"!

Приветствуем на нашем проекте посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. На форуме присутствует закрытая регистрация, поэтому будем рады принять Вас в нашу компанию посредством связи через скайп, или вконтакт с нашей администрацией. В игроках мы ценим опыт в сфере frpg, грамотность, адекватность, дружелюбие и конечно, желание играть и развиваться – нам это очень важно. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но так же присутствует своя сюжетная линия. Подробнее об этом можно узнать здесь.

Нужные персонажи


Официальная страничка ShellShock'a вконтакте
Skype: pogremuse ; rose.ann874


Форум о Черепашках Ниндзя Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPВолшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » Заброшенные игровые эпизоды » [С2] Lovely friendship...or... sometimes


[С2] Lovely friendship...or... sometimes

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://orig09.deviantart.net/e756/f/2014/061/3/b/tmnt_girlfriends_by_lorna_ka-d78mhss.jpg

Участники (в порядке отписи): Irma Langinstein, April O'Neil
Дата и время: Вечер 5го мая, скромное, уютное "Кафе-мороженое" на окраине города. Над городом снова небольшие тучи обещают короткий, но сильный ливень
Краткий анонс:
Лучший друг - весьма терпеливый человек. Он будет прощать все ваши странности и пускай где-то в душе ему неприятно, что у вас от него какие-то секреты, но он это понимает. Но иногда своими "тайнами" можно серьезно пошатнуть крепкую, сильную, и казалось, нерушимую дружбу. Таки терпение не бесконечное, верно? Пускай вашей вины здесь нет, не все можно, и не все следует рассказывать, но как объяснить это другу? Который казалось знает о вас буквально все, от и до... Кроме одной маленькой, коварной, скрытой под толстым слоем асфальта "загадочной тайны".

+1

2

-"До чего ужасно ощущать себя покинутой? Теперь я знаю и никогда не смогу забыть. Кто бы мог подумать, ведь еще недавно я смела считать, что у меня есть настоящий друг, мой лучший и верный. Какая наивная была, и какая жалкая сейчас... Разговариваю с собой, будто это сможет изменить сложившуюся ситуацию. Я слишком много себе вообразила, не так ли? До сих пор я помню тепло сегодняшнего утра, но постепенно оно становится слабее, покидая меня. Почему я еще здесь? Почему... Она ведь не придет, не так ли?... Уже нет."

Ирма начала вспоминать раннее утро, когда она, лениво потянувшись в собственной кровати, открыла глаза, переполняемая горящей где-то в глубине души неукротимой радостью ожидания маленького праздника, которому было предназначено свершиться сегодня. Ведь для Лангинштайн каждая встреча с Эйприл, когда они обещали друг другу немного повеселиться на пару, как в те далекие времена их детства, забыв о всяких обязательствах и проблемах, была небольшим счастьем, скрашивающим довольно серые будни и не менее блеклые выходные Ирмы. Да и кто не пожелал бы провести свое время с лучшей подругой? Даже, если они проведут его за обыкновенной девчачьей болтовней и сплетнями - разве это не сделает их пребывание вместе самым веселым временем за всю прошедшую неделю?
Эйприл в последние дни была занята и, казалось, избегала встречи с подругой, но все изменится, когда они смогут встретиться в неофициальной обстановке, за пределами школы и рамок, поставленных директорами и учителями, в месте, которое они раньше так любили посещать - только она и ее лучшая подруга. Тогда девушки смогут, наконец, преодолеть то расстояние, появившееся между ними в последнее время и постепенно разрастающееся, словно пропасть, отделяющее некогда такие близкие души. Лангинштайн было приятнее думать, что все это - ее выдумки, и Эйприл просто не могла позволить себе забавляться, имея необходимость присутствовать... где-нибудь. А что оставалось Ирме, так это не обращать на происходящее внимания, продолжая радоваться случаю повстречать, наконец, подругу и иметь возможность поговорить с ней. Разве не об этом только желает настоящий друг? Осталось лишь проявить немного терпения.

Так полагала Ирма, лежа на своем жестком матрасе и глядя в потолок, на длинные тени, шедшие от окна. Похоже, утро только начиналось, а это означало, что до встречи с Эйприл еще много времени - бесполезно потраченного на чтение книг, как уже сейчас понимала девушка. Только тогда, когда сердце бешено колотилось от безудержных ожиданий, разгоревшийся с новой силой огонек радости не дал Ирме вновь погрузиться в сон. Она запустила пальцы в свои короткие, черные волосы, почувствовав сладкий зевок, подступающий к горлу, но тут же перекатилась на спину, а после и села, подавив в себе желание остаться в постели. Порой она удивлялась самой себе.
Эйприл всегда была бодра духом, и Ирма хотела ей соответствовать сейчас, пускай в душе она не была особо активна, не чувствовала потребности вставать раньше обычного. К счастью, девушка уже привыкла к раннему режиму пробуждения, будучи школьницей, которой не дано когда-либо опаздывать, а потому перебарывать себя уже давно вошло в привычку и даже стала образом жизни. С такой уверенностью в себе Ирма встала, ощущая, как по всему телу бежит легкая дрожь, которую может согнать лишь холодный бодрящий душ.

На этом моменте она на какое-то время забыла о предстоящей встрече с Эйприл, полностью отдав свои мысли проблемам насущным: быстрое приведения себя в надлежащий вид, плотный завтрак в компании себя и только, а после - небольшая уборка за родителями, которые даже в выходной день пропадали на работе, вынужденные оставлять заботу об уборке и мойке посуды на свою дочь, кто, впрочем, сегодня была так погружена в предвкушение от встречи, что совершенно не обращала на повседневные дела своего внимания. Уже очень скоро она со всем справилась, абсолютно удовлетворенная проделанной работой. Наконец, Ирма взяла книгу в руки и вернулась в комнату, посвятив оставшееся время чтению в тишине. Однако погружения в мир фантазий автора книги так и не произошло... или это был учебник истории? Похоже, Лагинштайн даже не поняла, что за книгу держала в руках. Ее желание было лишь в одном - услышать знакомый голос Эйприл, выпить кофе и закусить его шоколадным мороженным. От предвкушение девушке хотелось широко улыбаться, утыкаясь носом в старые, пыльные страницы и вдыхая аромат потертой и пожелтевшей от времени бумаги.
-"Уже скоро..."

Погожий майский день, казалось, предвещал возможные осадки ближе к вечеру. Однако Ирму это, похоже, совершенно не беспокоило. Она быстро схватила лежащий у входа рюкзак и выбежала на улицу, забыв обо всем, что в другое время ее несомненно обеспокоило бы, как, например, зонт, так и оставшийся висеть на крючке у порога. Ирма чувствовала, как ее настроение поднимается все выше и выше, позволяя ей ускорить шаг. Кафе-мороженое, куда так спешила Лагинштайн, называлось "Дружба", словно было создано специально для сегодняшней встречи. Что особенно радовало Ирму сейчас, так это близкое расположение кафе от ее дома. После быстрой ходьбы девушка даже не успела устать, лишь только волосы едва заметно растрепались, что Ирма успела довольно быстро исправить, проведя ладонью по непослушным нынче черным локонам. С улыбкой на лице девушка шагнула вперед.
Перед ней предстало место, которое нельзя была назвать никак иначе, кроме "маленькое, но уютное". Несколько одиноких столиков, расставленных по разным углам кафе, а чуть левее - стойка кассира и яркие витрины, на которых красовались различные десерты от мала до велика. От такого разнообразия Ирма почувствовала голод. Однако, это ощущение немного поутихло, когда девушка не обнаружила Эйприл ни за одним из столов. Похоже, подруга опять опаздывала. Но не к этому ли Ирма была готов? Ведь одноклассница всегда опаздывала...
- Когда-нибудь она обязательно вспомнит о том, что я дарила ей будильник. В тот момент, когда решит его выбросить, - девушка тихо засмеялась, садясь за единственный свободный столик в самом углу кафе-мороженого. Она намеревалась дождаться подругу прежде, чем делать заказ, ведь разве не об этом говорит долг приличия и верности дружбе? Да-да, несомненно, ей следует немного подождать. Ничего сложного, ведь так?
Закинув рюкзак в пространство рядом со стулом, Ирма поставила на край стола локоть и положила на ладонь свой подбородок. В таком положении ей было удобно наблюдать за входом в кафе, где она рассчитывала первой приметить знакомую фигуру... Но проходило время, и Эйприл не было.
- Ох, - протянула Ирма, поправив сползающие очки. Недавняя улыбка сменилась мучительной гримасой, а бодрый взор теперь выглядел несколько рассеянным. Зеленые глаза медленно поползли к витрине со сладостями. Похоже, продавец, стоящий там, уже давно заметил, что девушка ничего не заказывает. Мужчина наградил посетительницу нетерпеливым взглядом, и Ирма была вынуждена подняться с места и взять себе одну чашку кофе с шариком шоколадного мороженного.
- Ничего не случится, ведь Эйприл сама опоздала, - успокаивала себя Лангинштайн, погружая серебряную ложку, найденную на столе, в сладкий десерт, который таял прямо на глазах. Таял вместе с надеждой и радостью, которую испытывала Ирма, придя сюда... Ее мечты взлетели так высоко, и как больно теперь предстояло ей падать. Но она не сдавалась - еще рано было опускать руки!
- "Она обязательно придет... Нужно только подождать еще немного"

Прошел час, другой, но Эйприл так и не появилась. От долгого сидения на одном месте ноги Ирмы уже начинали болеть. Тем временем на столе постепенно скопилось четыре чашки из-под кофе, одна из которых оказалась недопита, а рядом располагалось две пустые тарелки, некогда полные десертов. Девушка, сидевшая за столом, ни то с гневом, ни то с огорчением смотрела на посуду, стараясь сдержать желание сбросить ее на пол. Ирма поймала клок своих волос, принявшись нервно теребить его пальцами. К горлу поступил ком, но теперь совершенно иного происхождения - это была обида.
Лангинштайн потянулась за рюкзаком, лежащем на столе, и достала из него свой маленький мобильный телефон. Сначала девушка взглянула на время, будто пыталась убедить себя в том, что прошло всего лишь полчаса... Но, лишь убедившись в том, о чем итак догадывалась, Ирма набрала номер Эйприл.
- Вызываемый абонент выключен или находится вне зоны действия сети. Пожалуйста, позвоните... - Ирма бросила трубку, закинув телефон обратно в рюкзак. Она закрыла глаза, испустив отчаянный вздох. Падать оказалось больно.
-"...Уже нет", - девушка нетерпеливо кинула на стол несколько купюр и резко встала, в расстроенных чувствах отправившись прочь. Ее брови почти нависли над глазами, и обычно легкий рюкзак сейчас казался необыкновенной тяжестью. Дверь за Ирмой захлопнулась, и подросток перевела взгляд на пасмурное небо. Похоже, начался дождь. Девушка чувствовала холодные капли на своем лице... Казалось, что небо тоже могло плакать...

+1

3

В канализации сыро, противно, плохо пахнет, бегают огромные крысы размером с собаку и легко можно заблудится петляя по тоннелям.
Но не поверите - не в этом главная беда.
Дело в том, что находясь под землей можно совершенно потерять счет времени! Обычно там, на поверхности, достаточно взглянуть в окно и заметить как заходящее солнце касается розоватым свечением угловатые края высоток, как сразу становится ясно, что ты просто опаздываешь на встречу, даже не взглянув на электронные часы у изголовья кровати, которые по какой-то неизвестной тебе причине почему-то отстают на целый час! В убежище такого не было... Время текло словно бурный речной поток, а насыщенность дней просто выносила все планы из головы, или складывала их в отдаленном уголке памяти, и приходилось изрядно поднапрячься, чтобы вконец не опростоволоситься перед кем-нибудь. Например перед лучшей подругой? У О'Нил совершенно вылетело из головы, что сегодня у них с Ирмой встреча, и хотя это совершенно непростительно, ведь с Ирмой она в последнее время виделась не так чтобы часто, во всем виновата несколько запущенная учеба, а так же предложенные школьнице дополнительные часы на работе, от которых Эйприл не могла отказаться, ну и конечно же - черепахи. У ребят была такая куча проблем, что погрузившись во всю эту атмосферу всеобщей напряженности, сухим не выйдешь, и хотя это слабо ее касалось, девушка просто искренне сопереживала мутантам. Братья то и дело ссорились - сложно оставаться спокойной, когда все реже видишь черепашек в общей уютной кучке, сидя перед телевизором на широком диване. И хотя ребята выполнили задуманное, считай весь план на 100%, но как то лучше от этого не становилось. Ну может чуть-чуть... Отношения трещали по швам - но что она могла сделать? И, к слову, не только у зеленой четверки все грозило рухнуть в тартарары.
Эйприл устало откинулась на спинку дивана, раскинув по ней руки в стороны и с наслаждением вытянув ступни перед собой - ноги болели ужасно, пол дня школьнице пришлось бегать по центру с кучей сумок и коллегой по работе, исполнять веления шефа, оправдывая свое заслуженное место. Пускай пока маленькое и до смешного жалкое - но желаемое, и с перспективой, как надеялась О'Нил, карьерного роста... В недалеком будущем! Если на нее опять не нападут толпой какие-нибудь ниндзя, или бандитская братия, которая уже ей оскомину набила своим вечным возникновением на пути рыжеволосой из неоткуда, и Эйприл не загремит, например, в больницу. Огромную дополнительную нагрузку девушка получала еще и на тренировках с Мастером Сплинтером, который с радостью взялся за обучение подруги сыновей. Как показала практика - не стоит расчитывать на неожиданное спасение со стороны, даже когда у тебя вроде бы надежная защита в лице таких ребят, что "не жалкие букашки, панцирь носят как рубашки", или иных профи борцов с преступностью. В общем... Ноги - отваливались. Руки - болели. В голове полный кавардак и неразбериха. Состояние что надо для свидания с подругой, о которой и вовсе напрочь забыла! Тяжело, грузно рухнувший рядом Рафаэль своим весом не нарочно вздыбил кипу подушек, на которой разместилась девушка, отчего Эйприл невольно подпрыгнула на своем месте, пятками неприятно стукнувшись о холодный бетонный пол. С тихим шипением поджав ногу, Эйп недовольно потерла ноющую ступню. Наверное не следовало снимать кроссовки. Но черт, она так зверски устала. Мутант кажется даже не заметил ее присутствия рядом с собой - с довольно угрюмым видом, словно все тучи Нью-Йорка скопом сейчас собрались ореолом вокруг его зеленого, закручинившегося чела, Рафаэль щелкнул крышечкой банки с энергетиком, очевидно, отнятым прямо из рук шатающегося аки зомби гения, и все так же в жутковатом безмолвии поднес оную к губам. С легкой опаской покосившись на подростка, О'Нил все же решилась осторожно, ненавязчиво, аккуратно пододвинувшись чуть ближе, задать давно мучающий ее вопрос...
- Сколько сейчас время?
Мутант нервно дернулся вперед, невольно выплеснув часть шипящего напитка себе на колено. К счастью это не горячий кофе и вроде бы ничего страшного... но у него был такой взгляд. Волей-неволей испугаешься. Быстро посмотрев в сторону притихшей школьницы, парень ни говоря ни слова провел трехпалой ладонью по испачканной ноге, вздохнул, в очередной раз отхлебнул напиток, - Ну... когда я выходил из кухни на таймере микроволновки было полвосьмого. Если Майк конечно не решил вдруг перевести часы. - Криво усмехнулся саеносец, сделав неуклюжую попытку как-то разрядить обстановку. Кажется подруга даже не поняла, что мутант хотел невинно пошутить, вылупившись на него недоумевающе... а затем плавно перевела взгляд в потолок страдальчески морщась и щурясь, пытаясь заставить свою сбитую в котлету память работать.Что-то ей подсказывало, она должна была сделать, и, почему-то, не сделала. Вопрос только что? Отстранившись от внимательно наблюдающего за нею краем глаза черепашки, Эйприл с озадаченным видом запустила тонкие пальцы в жесткую, огненную шевелюру, перебирая тонкие пряди и наматывая их на оттопыренный мизинец. В телецентре работу она закончила, продукты купила, принесла ребятам мелкий "заказной" список, в основном медикаменты и давно обещанный ароматный чай для сенсея, отец звонил час назад, сообщил что сегодня его не ждать,а значит можно обойтись вечером фастфудом из заморозки, или зайти по пути в кафе, или... Кафе... Ирма!!!
Издав стон раненного кашалота, от которого все убежище "всколыхнулось", даже Мастер Сплинтер высунул усатый нос из-за дверей додзе, прервав свою медитацию чтобы посмотреть, что происходит в гостиной, Эйприл кузнечиком соскочила с жесткого сидения, и заметалась по всему помещению, распинывая пустые коробки из под пиццы заглядывая под столы и стулья в поисках родных спортивных бутсов. Отыскав кроссовки под коробками с дисками, и наспех попрощавшись, вернее передав пламенное "пока" через Рафа всем братьям и учителю, на ходу одевая обувь, ой холодно, холодно, пробежалась с метр почти босыми ногами по бетонному покрытию прямо за дверью, зажав подмышками сумки с продуктами и рюкзак, девушка пулей выскочила в лабиринты канализации - хорошо, что ребята показали ей в свое время кратчайшие пути до некоторых точек близких к станциям метро, удобства ради.
- " Ирма меня убьет. А не убьет, так покалечит!"

...

Пожалуй сложно было даже представить,как должно быть обижена на свою подругу растопшу Ирма. С О'Нил они дружили чуть ли не с пеленок, и сколько Эйприл себя помнила Ирма всегда была рядом и все понимала. И когда рыжеволосая пропадала неизвестно где, даже не на работе, и почему то упорно не желала делиться своими планами с лучшим другом - Ирма опять же, понимала. Но когда лучший друг просто забивает и даже не удосуживается позвонить - любому терпению придет конец. Метро... как на зло в подземке Эйприл просто не могла ничего сделать! Даже сумки домой не успела занести, сразу полетела к кафетерию, едва не растеряв все по дороге - от станции то два шага шагнуть и кафе-мороженое уже под носом. Отдуваясь и безумно тараща в темноту глаза, при этом на вздыбленные ресницы упали первые, холодные капли, Эйприл завертела головой, бухнув пакеты на землю и полезла за мобильным в болтающийся на локте рюкзак. Но на ее счастье она успела заметить темную, женскую фигурку, покидающую забегаловку. - ИРМА! -Вскинув обе ладони с зажатым в одной телефоном, и едва не опрокинувшись на спину от тяжести на сгибе локтя- она забыла снять рюкзак с вещами. - ИРМА СТОЙ! ПОДОЖДИ! - Неистово замахала кистями Эйприл, суетливо подхватывая все пакеты и в два прыжка нагнав замершую, угрюмо взирающую на нее сквозь толстые стекла очков девушку, - Я сильно опоздала? Прости, прости, прости! - С мольбой, задыхаясь выпалила бедная Эйп, сгрузив свою поклажу подруге прямо под ноги.

+1

4

Ирма неохотно задержалась у захлопнувшихся за ней дверей кафетерии, наблюдая за случайными прохожими тусклым взглядом из-под очков, запачканных следами пальцев, несколько липких после сладких, с горя съеденных без остатка, десертов, чей вкус подросток едва ли уже могла вспомнить, ведь на языке сохранилось лишь горькое послевкусие, сотворенное огорчением. Мелкие капли дождя, только начинающего набирать свою силу, побуждали Ирму, опустошенную изнутри и скованную нахлынувшей тоской, бросить все и идти домой. Однако душа ее была, словно приклеена к оставшемуся позади кафе, как если бы девушка еще наивно верила во что-то, к чему уже более не хотела возвращаться - или хотела убедить себя в том. В ее сердце пробудилась давно зародившаяся обида, которая постепенно набирала обороты, как снежный ком, пущенный с горы вниз: с  каждым новым секретом между ней и Эйприл, с постоянными опозданиями доброй подруги, с ее нераскрытым желанием держаться от Ирмы стороной, будто компания Лангинштайн перестала быть ей интересна, она становилась все больше. Школьница замечала изменений в "новой" Эйприл, но не считала необходимым рушить стену, что между ними возникла, полагая, что О'Нил сочтет неприемлемым и грубым подобное поведение, а, между тем, сама когда-нибудь откроет вновь перед Лангинштайн двери, зовя ту провести время вместе. В конце концов на чем же еще кроме доверия может строиться настоящая преданность друг другу таких разных людей? Правда, Ирма раньше полагала, что у них с Эйприл много общего, как у каждых уважающих себя друзей детства, только с каждым месяцем, проведенным без нее, она постепенно начинала в этом сомневаться. Еще недавно ей чудилось, будто она знает свою подругу так, как никто другой, а сейчас подросток с сожалением смотрела на рыжую девушку - с чувством, каким обычно одаривают совершенно незнакомого человека, чья судьба по странному стечению обстоятельств тебе все еще не безразлична... была.
- "Пока она не кинула меня. Да пусть делает, что хочет, в конце концов, если наша дружба для нее ничего не значит", - заговорила в Ирме бессердечная, немилосердная досада, с которой школьница уже готова была вернуться к себе в комнату - туда, где ее никто не ждал сейчас, и она никого не желала встретить. В место, куда она шла лишь с тем, чтобы столкнуться вновь с рутинными занятиями, уже порядком осточертевшими, и где порой с тоской вспоминались прекрасные деньки, проведенные с Эйприл за поеданием пиццы, прослушиванием записей на стареньком плеере, разговорах ни о чем и в то же время обо всем. В те дни, когда она была рядом - и это затмевало все плохое, что было в жизни Ирмы. Только подруги не оказалось рядом в настоящий момент, когда ее присутствие казалось особенно необходимым, и те минуты радости, бывшие не так уж и давно, начали чудиться недосягаемыми. Да и всплывать они в памяти начинали все реже и реже, но продолжали терзать Ирму, которая не хотела предавать их дружбу до сегодняшнего дня.

Однако ситуация изменилась. Лангинштайн начала винить Эйприл за проявленное безразличие, за наплевательское отношение к ее чувствам - да за все ошибки, какие только приходили ей в голову! В конце концов, готовая махнуть на все рукой, девушка поправила рюкзак на своем плече и приготовилась шагнуть в сторону дороги, когда услышала за спиной знакомый голос. Лангинштайн невольно сжала руки в кулаки, ощутив, как нос кривится от негодования, брови опускаются над глазами, а на лице готово уже появиться подобие звериного оскала. Эйприл пришла, но слишком поздно, чтобы избежать того, к чему постепенно, маленькими шагами вела их с Ирмой судьба.
- ИРМА СТОЙ! ПОДОЖДИ!
Лангинштайн резко обернулась, с полным отсутствием наблюдая за тем, как прыгает и машет в воздухе руками ее некогда лучшая подруга. Все попытки удержать ее, уходящую с места потери, вызывали у Ирмы резкую антипатию - хотелось яростно забиться в истерике, схватить Эйприл за шиворот и на одном дыхании выговорить ей все, что так хотелось. Однако девушка не стала поступать столь безрассудно, оставаясь верной своим привычкам: она лишь тихо застонала, подняв глаза к небу и скрестив руки на груди. Ее выражение было полно укора и нежелания выслушивать пустые оправдания подруги. Она лишь позволила себе бегло осмотреть подбежавшую к ней Эйприл.
- Я сильно опоздала? Прости, прости, прости!
Ирма недовольно фыркнула, медленно опустив свой взор к пакетам, которые почувствовала рядом со своей правой ногой. Некоторое время она смотрела на них с долей изумления, однако следом за тем резко помрачнела, ощущая витавший в воздухе запах канализации, который пока не могла связать с происходящим, но отчего-то сразу начала воспринимать, как еще один фактор своего раздражения:
- Ты что, променяла нашу встречу на поход в продуктовый? - выпалила, наконец, Ирма, поправив сползшие на край нос очки и глухо выдохнув, словно бык, увидевший размахивающего перед ним красными тканями тореадора, - Да ты, верно, смеешься надо мной.
Лангинштайн чувствовала, как накаляется рядом с ней воздух - с девушкой, которой было уже на все плевать, кроме ответа на один простой, незатейливый вопрос - почему?
- Сколько можно, Эйприл? - спросила школьница, обвинительно подтолкнув краем ботинка стоящие рядом покупки О'Нил. Она не могла знать, что находится в этих сумках, но и не желала. Ей просто необходимо было хоть на чем-нибудь выпустить свою злость. Когда желание поутихло, Ирма вернула свое внимание Эйприл, посмотрев ей прямо в глаза взглядом, где сквозили непонимание и печаль, словно пораженная неприятной догадкой, - Знаешь, если мое общество стало тебе противно - надо было так и сказать! Зачем продолжать обнадеживать меня своими пустыми обещаниями?

+2

5

Конечно Ирма была зла на нее. Зла, как никогда прежде, и девушку можно было понять.
  Эйприл и сама жутко злилась на себя и на свою дырявую, как старый носок, память. Да... еще бы...

Из-за всех своих проблем девушка так закрутилась, что совсем перестала уделять время своей лучшей подруге, и Ирма это всегда прекрасно чувствовала, но отчаянно терпела и смирялась. И вот тот самый один единственный день в плотно забитом графике О'Нил, работа-учеба-мутанты, да, это не просто иметь друзей мутантов, тот почти единственный день, когда девочки могли бы встретиться, просто поговорить, просто провести время вместе, внезапно накрылся медным тазом а все почему? Правильно! Потому что Эйприл банально не посмотрела вовремя на часы. Как же это глупо. Ох Эйприл, ну неужели так сложно было запомнить?

Суетливо поправив рюкзак, перекинув его как и положено за спину, подтянув широкие лямки на плечах и сунув телефон в карман джинсов, она виновато посмотрела на черноволосую школьницу взглядом загнанной в угол провинившейся собачонки. Ну как то так примерно она себя и чувствовала - несмышленым нашкодившим щенком. - Но... - Тихо попыталась выдать очередную порцию оправданий О'Нил, однако тут же захлопнула рот, опустив взгляд, обратив внимание на то, как раздраженно, как устало пинает развалившиеся на мокром асфальте сумки ее подруга. Наверняка представляет, что вон тот яркий оранжевый апельсин, с глухим "шлеп" выкатившийся из пакетов на мокрую мостовую, это не иначе как сама Эйприл. Ну да, не даст же она в самом деле кулаком в этот наглый веснушчатый нос? Хотя наверное она заслужила нечто такое. Как бы она повела себя на месте Ирмы? Да сходила с ума пожалуй то похуже. 
- Ирма... Ирма, пожалуйста, я не... - Ладонь тянущаяся к нервозно вздернутым чужим худым плечикам под тонкими складками влажной куртки промахивается, и пальцы лишь сжимаются в воздухе - рассерженная Ирма делает широкий, уверенный шаг назад, едва не выйдя на проезжую часть, прочь от друга, словно прикосновение Эйприл принесет ей сильнейший дискомфорт. Она так сильно не хотела ее видеть? Так сильно обиделась?

Очевидно, что Эйприл не имела никакого понятия о том, что творилось в душе Ирмы. Ведь для нее самой все казалось... как обычно?
Да, виделись они реже, да, Эйприл многого не могла ей рассказать, ради ее же безопасности, но все эти приключения, черепахи, ниндзя, бандиты, все это никоим разом не меняло ее отношения к лучшей подруге. Она продолжала ее любить, дорожить ею, так же сильно, как и месяц назад, и год назад, и два... Дорожить ею, как дорожила с самого первого их знакомства! И то, что она умалчивала о том, что она переживала за пределами родной квартиры и школы, было частью ее любви, ее заботы о сохранности Ирмы.
Хотя вроде она должна была понять, что молчать не выход, благо наглядный пример перед глазами, стоило только войти на территорию подземного убежища черепашек и взглянуть на зло зыркающих друг на друга  из-за углов братьев. Но то ведь совсем другое. Они мутанты... то есть... без обид, но у них есть огромный спектр "но" в пользу того, чтобы ничего не скрывать от своей семьи и друзей, зная, что вместе они гораздо сильнее. Их умения, их панцири в конце-концов. А что есть у Ирмы, кроме ее школьных знаний и логики, которые она всегда держала козырями в рукавах, чтобы уметь ответить на любой вопрос, каким бы сложным и заковыристым он не был? Не будет же она отмахиваться от толпы воинов в черных костюмах гигантским справочником по биологии! Эйприл на себе испытала, насколько это все оказалось для простого человека опасно и не хотела, чтобы Ирма испытала подобное.
  Ну... не могла, не могла она ей сказать!

  Руки Эйприл вновь ложатся на плечи до крайности возмущенной школьницы, на этот раз Эйп не позволила Лагинштайн отпрыгнуть, или вырваться, а уж отпихнуть себя и подавно - уверенно и твердо, мол стой и слушай.
Пристально уставившись в темные, чуть замутненные бликами стекол очков глаза подруги, Эйприл тихо, глубоко вздохнула, выпустив изо рта крохотное полупрозрачное облако пара... - Ирма, - Очень серьезным, спокойным тоном обратилась к ней О'Нил, выразительно посмотрев на девушку, склонив голову чуть вниз и едва заметно нахмурив тонкие, выгнутые отливающие темной бронзой брови. Она смотрела на нее так, словно собиралась сказать ей нечто настолько важное, отчего зависели их жизни - примерно так обычно разговаривает со своим другом главный герой какого-нибудь приключенческого фильма перед тем, как им грозит смертельная опасность, когда есть подозрения, что живыми они не вернутся. Немного помолчав и удостоверившись, что недовольно поджавшая губы девушка готова ее выслушать, Эйприл чуть сильнее стиснула пальцы на хрупких плечах, - Я очень... поверь, я очень хочу сказать тебе, что происходит. Но не могу! - Она резко выпустила подругу, с совершенно усталым и отчаянным видом хлопнув себя по карманам сочно-желтой ветровки. - Я не могу. Дело вовсе... ты здесь не причем. Я просто... берегу тебя...
Прежде чем подруга задаст вполне себе логичный вопрос "отчего?", рыжеволосая аккуратно перехватывает ледяную ладонь девушки в свою собственную, - Поверь мне, тебе лучше не знать... Пойдем м? Прости меня, пожалуйста. Я их с утра купила, - Нагнувшись и подняв с грязного асфальта апельсин, Эйприл аккуратно положила его обратно в сумки, прихватив одной рукой мятые ручки, чтобы содержимое сумок вновь не вывалилось на всю улицу попираемое ногами прохожих, - У меня еще не было возможности занести их домой. - Эйприл с утомленным видом повернула голову в сторону каффетерия, теплого и уютного, как было видно с улицы, так и манило к себе посетителей красуясь из-за стеклянных витрин  ярко освещенным желтым светом помещением с рядом симпатичных столиков и уголком виднеющейся барной стойки с рядом вкусных напитков. Когда ты пробыл полдня в сырой канализации, а затем промотался в душном транспорте, попал под противную морось и при этом таскал многокиллограмовые баулы в обе руки, приятнее зрелища пожалуй не было во всем мире.

- Послушай, я же здесь. Опоздала конечно, но я пришла с тобой увидеться, я ужасно по тебе соскучилась, Ирма. - Выпрямившись, Эйприл чуть крепче сжала тонкую бледную кисть черноволосой девушки, - Ты же знаешь - я никогда бы не поступила так с тобой. Ты моя лучшая подруга. Пошли в кафэ? Я дико устала если честно... Еще эти сумки дурацкие. Не поможешь? Придется с ними везде таскаться, - Нервно посмеялась школьница, чувствуя себя перед Ирмой и глупо...и ужасно неловко...

Как все по дурацки вышло.

+1

6

Редки были случаи в жизни Лангинштайн, когда она не могла подобрать слов, мысленно негодуя на свое потерянное в час нужды красноречие, чтобы выразить ту хаотичную массу эмоций, что скопились в ее душе за долгое время беспокойных дней, наполненных огорчением и тревогой за их с Эйприл дружбу. Могло показаться школьнице, что она упускает важный, необходимый ей момент - ключевой во всей этой сумятице, который должна была, как полагается заведенными условностями, заполнить полными откровенных и гневных замечаний в адрес подруги мыслями, но они давались ей неохотно и тяжко, отчего Ирма бессильно опускала свой взор к асфальту, ругая его почем зря, а вместе с ним и все окружающее, включая Эйприл с ее суетливостью, которая так раздражала сейчас глаз. Лангинштайн едва сдерживалась, чтобы не прикрикнуть на рыжую школьницу "брысь", как на маленького, потерянного котенка. О, как ей хотелось, не медля более не секунды, направиться туда, куда глаза глядят, лишь бы больше не видеть этого молящего взора и не слышать запоздавших извинений той, в ожидании кого она провела часы бессмысленных посиделок наедине с собой. Разве ей было необходимо сейчас наблюдать этот спектакль? Ирма поморщила нос в досадном огорчении, что постепенно сменяло гремучую сердитость. Она не могла уйти прежде, чем получит ответ на терзающий ее вопрос, и, если Эйприл это знала, тогда их встреча определенно обещала затянуться, хотя, будь силы Лангинштайн достаточными, чтобы со своей стороны плюнуть на все, развернуться и пойти прочь, она бы уже давно это сделала, даже жалея в последствии о содеянном.
Однако Ирма стояла неподвижно, и лишь плечи ее нервно подрагивали, да в неровном дыхании иногда проскальзывал легкий хрип. Взор все еще избегал взгляда Эйприл, опускаясь все ниже по  дороге и теперь оказавшись прямо над черными сапогами, успевшими вымокнуть в образовывающихся на тротуаре лужах. Погода ухудшалась вместе с настроением Ирмы: ветер становился все свирепее, а дождь усиливался с каждой минутой, грозясь смениться нещадным ливнем, под которым смоется с улиц Нью-Йорка пыль и грязь, и лишь шедшие без зонтов люди будут недовольны тем, как быстро мокнет под тяжелыми каплями их одежда. Только школьница, будто и не замечала вовсе изменений, произошедших за стенами кафетерии. Ее размышления уходили дальше, в воспоминания, а внимание оказалось рассеяно на происходящее сейчас и уже прошедшее, но абсолютно точно обращенное к Эйприл.
- "О чем ты сейчас думаешь?" - промелькнула неясный, печальный вопрос в голове Ирмы, которая продолжала ждать, не зная наверняка, что именно хочет от О"Нил. "Чтобы было, как прежде", - подсказывал внутренний голос, щипая, как струны, душевные нити, но здравый смысл отвечал без сожаления, который ему, вне всякого сомнения, не был свойственен - "Никогда не станет так, как раньше". И девушка отлично отдавал себе отчет в том. Она знала, и этому не требовала подтверждений, что их судьбы изменились. Ирма не знала, как и по какой причине это могло произойти, но уже лютою, несознательною ненависть питала к грозившему разрушить их дружбу и поставившему под вопрос все, чем так дорожила Лангинштайн, а ведь, на самом деле, не так многое ей в жизни и было важно для счастья.
- Ирма, - прозвучал спокойный и такой до боли знакомый голос. Школьница никогда не была сентиментальна, но сейчас ей вдруг почудилось, что она близка к тому, чтобы зарыдать от отчаяния и боли. Как же ей это надоело! Девушка нехотя прислушалась к тому, что ей говорили, чувствуя, как теплые ладони, ощутимые даже сквозь промокшую ткань, легли на ее похолодевшие от сырости плечи.
- Я очень... поверь, я очень хочу сказать тебе, что происходит. Но не могу!
- "Признаваться стыдно?" - с укором подумала было Ирма, однако не отстранилась от Эйприл даже в тот миг, когда поняла, что оказалась свободна от ее ладоней на своих плечах. Хотя в школьнице буйствовала гордыня и говорила обида, она задержалась, возвращая свой взор стоящей перед ней рыжей девушке, и на мгновение могло показаться, словно в ее потускневших глазах вспыхнул интерес.
- Я не могу. Дело вовсе... ты здесь не причем. Я просто... берегу тебя...
Лангинштайн в немом удивлении приподняла одну бровь, по привычке сложив руки на груди и непонимающе поглядев на Эйприл с выражением крайнего недоумения. Так-так, это, право, уже новость, которая произвела большее впечатление, нежели предшествующие ей извинения, но и понесли за собой больше тревоги и напряжения.
- От чего же это ты меня уберечь собралась? - спросила Ирма с напором.
- Поверь мне, тебе лучше не знать...
Недоумение школьницы неожиданно сменилось сожалением и раскаянием. Она не смела начинать этот разговор, а уж ума то должно было хватить, чтобы сразу понять, что с Эйприл случилось несчастье. Конечно, подруге не хотелось перекладывать свои неприятности на дорогого ей человека. Конечно, ей было это важно! А она то, глупая, как "хороша" -  не поинтересовалась сразу, не побеспокоилась и не проявила упрямства, а лишь ожидала у моря погоды!
-"Ах, вот я и дура", - с досадой подумала школьница, прикусив нижнюю губу, - "Стало быть, не Эйприл перестала мне быть хорошей подругой, а я ей. Вот же молодец, Ирма, разыграла отличную сцену, какую на драматический сериал хватит".
Лангинштайн надолго ушла в свои мысли, переосмысливая все, что происходило последние недели с нового, еще неизвестного ей взгляда и, как оказалось, события крепко подходили под объяснение, которое сейчас так неожиданно посетило голову Ирмы. Будучи по природе человеком сообразительным, а по воспитанию еще и упрямым, и способным включать голову в случае необходимости, девушка начинала понимать нечто очень важное, что так долго оставалось от нее скрыто, и оттого в душе ее становилось тяжелее.
Она "очнулась" лишь тогда, когда почувствовала прикосновение к своей руке. Лангинштайн, не слишком внимательно выслушав большую часть произнесенных подругой слов, без ответа приняла у Эйприл несколько сумок, взяв их за успевшие растянуться от тяжести содержимого пакетов ручки, и, не противясь, направилась в сторону кафе, которое не так давно в разгоряченном состоянии покинула. Ирма едва ли беспокоилась о том, что могла вымокнуть под дождем, но нашла необходимым повести в тепло Эйприл, заодно втащив туда и пакеты с продуктами.
-"А уж если кто из официантов возражать из-за продуктов станет, так уж я быстро решу с ними вопрос", - неожиданно по-боевому прошла вперед Ирма, толкнув плечом дверь заведения и осторожно кивнув в сторону того столика, где еще недавно в тоске уплетала за обе щеки шоколадные изделия и выпечку. Не заняло много времени вновь разместиться за столом, кое-как пристроив под ним осточертевшие Ирме пакеты, успев даже на ходу заказать у официанта две чашки кофе для себя и Эйприл.
Когда же, наконец, все стало тихо, и Лангинштайн заняла удобное место на стуле напротив Эйприл, она сказала, нарушив тем самым тишину, которую сама так долго сохраняла:
- Выслушай очень внимательно, прошу тебя.
Ирма на мгновение прислушалась к шуму, доносившемуся с улицы. То были капли дождя, барабанящие по оконным стеклам, и беспокойный ветер, затрагивающий водосточные трубы, которые с металлическим скрежетом вторили этой симфонии бушующей стихии. Это ли те перемены, которые идут к ним тяжелыми шагами?
Ирма тихо выдохнула, грустно улыбнувшись своим мыслям, после чего продолжила, неспешно и спокойно:
- Мы были друзьями долгие годы. И, полагаю, ты не станешь отрицать, какое это было счастливое время для нас с тобой, - школьница сохранила короткую паузу, - Однако времена меняются, и это происходит независимо от людей, подруга. Судьбы нельзя предугадать, как и невозможно предсказать всего и управлять всем. Но что остается неизменным, так это значение крепкой дружбы.
На этом слове Ирма склонила подбородок к груди, задумчиво проведя рукой по поверхности стола, после чего с уверенностью произнесла:
- Я польщена твоей опекой, но... - девушка едва заметно нахмурилась, -  Если ты будешь защищать меня незнанием, то кто же поможет тебе, Эйприл? Будь у тебя даже сотня других, разве не может стать полезен еще один щит в лице твоего преданного друга? Знаю, я совершала ошибки, и меня нельзя называть крепкой опорой, но разве я не готова на все, чтобы тебе помочь? Назови мне причину кроме той, что ты обо мне беспокоишься!

+2


Вы здесь » TMNT: ShellShock » Заброшенные игровые эпизоды » [С2] Lovely friendship...or... sometimes