Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на первую в России форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя"!

Приветствуем на нашем проекте посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. На форуме присутствует закрытая регистрация, поэтому будем рады принять Вас в нашу компанию посредством связи через скайп, или вконтакт с нашей администрацией. В игроках мы ценим опыт в сфере frpg, грамотность, адекватность, дружелюбие и конечно, желание играть и развиваться – нам это очень важно. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но так же присутствует своя сюжетная линия. Подробнее об этом можно узнать здесь.

Нужные персонажи


Официальная страничка ShellShock'a вконтакте
Skype: pogremuse ; rose.ann874


Форум о Черепашках Ниндзя Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPВолшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » II игровой период » [С2] Отцы и дети


[С2] Отцы и дети

Сообщений 1 страница 10 из 13

1

http://s6.uploads.ru/LWEpa.png

Дата и место: утро и день 8-го и ночь с 8-го на 9-е мая 2013 года; ночные улицы Нью-Йорка, убежище черепашек и штаб-квартира Клана Фут
Участники: Леонардо, Сплинтер, Караи, Шреддер (NPC)

Краткий анонс: неожиданное исчезновение Лео в самый ответственный момент миссии приводит к тому, что его братьям приходится вступить в поединок с Лизардом без его участия. К счастью, все заканчивается хорошо: Мона Лиза спасена, злодей убит взрывом, и вся команда благополучно возвращается домой. Однако, мастер Сплинтер страшно недоволен поведением старшего сына: он считает, тот поступил ужасно, бросив своих братьев посреди опасного и тяжелого боя. Не выдержав, Леонардо страшно ссорится с отцом и вновь покидает убежище, ища утешения на безлюдных вечерних улицах мегаполиса... и все-таки находит его, в лице Караи и ее таинственного наставника.

+1

2

Леонардо все бы отдал, чтобы больше не видеть своих братьев такими...
Окровавленными и избитыми, смертельно усталыми, злыми и подавленными... Медленно переставляющими ноги, словно группа пленных солдат в кандалах...

Откровенно жалкое зрелище...

Рафаэль был целиком покрыт внушительными ссадинами и кровоподтеками, казалось, на нем не осталось ни единого участка кожи, что не обагрился запекшейся кровью саеносца. Своей крепкой хваткой он аккуратно поддерживал ежеминутно спотыкающегося Донателло, стараясь идти с ним в шаг и не давая брату рухнуть прямо посереди дороги. Техник выглядел ничуть не лучше, а то и похуже Рафа — трясущийся то ли от холода, то ли от перенапряжения, с неестественно обесцвеченной кожей, раненный и побитый. Позади них, сильно прихрамывая, брел понурый Микеланджело, который волочил по земле вторую рукоять нунчаки, не в силах даже убрать оружие в крепление на поясе. Он был без своего жилета, сгорбленный, напоминавший скорее жуткую пародию на себя, эпохи постапокалипса, чем веселую и жизнерадостную черепашку. И замыкал сие печальное шествие огромный, тяжелораненный крокодил, на широких лапищах которого покоился маленький кулек, бережно укутанный в серые и черные тряпки, основательно пропитавшимися кровью. Судя по колыхающимися из кулька в такт тоннажных шагов Кожеголового свалявшимся, беспорядочно спутанным каштановыми прядям, то была Мона Лиза, которая даже не подавала признаков жизни.

И тут на пороге возникает он, Мистер Исключительный, целый и невредимый, да еще основательно отдохнувший в обществе Караи.

Сказать, что Леонардо был ошарашен подобным состоянием родни — ничего не сказать. Его доселе спокойную и безмятежную морду  буквально перекосило от ужаса, когда он лоб в лоб, практически у самого входа в убежище столкнулся с братьями. Мечник даже потерял дар речи, не в силах выдать хоть слово и лишь приоткрыв рот от охватившего его шока.
— Что... случилось? — наконец, сдавленно просипел Лео, не зная, к кому первому броситься, чтобы попытаться хоть как-то помочь.
Услышав голос старшего брата, которого не оказалось рядом в самый нужный момент, но зато явившийся, будто фея из волшебной страны, когда все уже позади, Рафаэль остановился. Буквально на секунду, чтобы скривить рот в презрительной усмешке и окатить лидера презрением из вспыхнувших негодованием глаз, цвета солнечных лимонов.
— Бомбануло, — сухо ответил саеносец. Свободной рукой резко отодвинув крепкое тело Лео с дороги, он покрепче приобнял Донни и снова медленным ходом повел его в глубь убежища, всем видом демонстрируя мгновенно скисшему мечнику, что разговор окончен. Донателло вообще был не в силах даже поднять головы, лишь Микеланджело адресовал старшему мутанту свой молчаливый, полный мрачного укора взгляд, прежде чем вместе с Кожеголовым скрытья в темноте коридора.

А Леонардо так и остался топтать входной половик снаружи, оплеванный с ног до головы и с большим желанием провалиться под землю.
Ну откуда ему было знать, что так все обернется? Почему братья не позвонили ему? Много чести?

От былого спокойствия не осталось и следа, зато сердце черепашки вновь начало сковывать раздражение, перерастающее в кипучую злость, что даже сам парень на минуту испугался столь жестокого чувства. Взгляд из-под нахмуренных бровей полоснул голубым льдом полутемный коридор логова, куда Леонардо все же ступил, преодолев жгучий порыв развернуться на 180 градусов в обратную сторону улиц. Прошел несколько шагов по прихожей, скрытый надежным покровом темноты, и возле самой границы, где уже начиналась освещенная гостиная, замер, оставшись в тени.
Процессия уже практически доковыляла до лаборатории Донателло, за дверями которой благополучно скрылась, а Леонардо все еще стоял в коридоре, невидяще уставившись в пол и подперев ладонью кирпичную стену. Он пытался разобраться в том  водовороте чувств, что разом вспенились в груди мечника после того, как он словил столь откровенно красноречивые взгляды братьев. Горечь, обида, злость...
Значит, мы решили самостоятельно разобраться со всеми проблемами? И пошел ты, Лео, к черту со своими тараканами. Так что ли?

Он сам не заметил, как его рука невольно сжалась в кулак, а на сердитом лице выступил недобрый оскал. Не то, чтобы Лео не винил себя в столь кошмарном сражении против Лизарда (а это, конечно, был он), просто что он должен был круглосуточно дежурить возле Дона и его подружки, следя за тем, как бы эти двое опять не вляпались в очередное дерьмо?
Леонардо страшно устал. Устал жить по принципу Мистер Исключительный, который не имеет права на ошибки и обязан быть образцом для подражания. Этакий ограненный алмаз, идеально отшлифованный и переливающийся радужным спектром. Ценная и красивая оболочка, и все ею восхищаются.
А внутри пустота. Надлом души, не стоящий ничего в глазах братьев и - даже страшно подумать - Сплинтера.  Мастера, сэнсэя, отца... Того, кому он верил больше всех и стремился быть самым лучшим сыном для него. Для НЕГО, не для себя.
Да ни черта у Лео не получается! Он оказался слишком обычным, так и не сумевшим как следует проявить свои лидерские способности, свое Бесстрашие в принятии решений. Вон, чем все закончилось еще в той, более ранней схватке с психованным ящером, когда он их всех раскидал по кругу, будто связку дров перерезал. И едва не отправил каждого из них на встречу с предками! Лео тогда долго не мог понять, где он ошибся, почему все пошло к такой-то матери и как ему пережить последствия своих неверно принятых решений. Ведь все совершалось под якобы его руководством!
Сейчас ситуация выглядела гораздо плачевней, за исключением одного, довольно существенного но. Совместными усилиями братья справились с битвой без лидера, и теперь никто из них не давал гарантии, что будь мечник с ними, все могло бы обернуться иначе.

Значит, не алмаз он вовсе, а так, муляж. Стекляшка, которую очень легко разбить.
А может, Караи права, и Лео уже давно пора сбросить маску прилежного мальчика? Почувствовать, наконец, себя, настоящего, а не красивую, шуршащую обертку, что столь настойчиво хотели в нем видеть младшие братья с отцом.

Святые панцири, как все запуталось.

Как бы то ни было, Леонардо все еще оставался старшим братом, которому не наплевать на младших, что бы они там ни кривили печенками. Поэтому Лео, по зову родственных связей, наконец, ступил из тени в свет гостиной и даже сделал несколько неуверенных шагов к мастерской Дона, где ребята совместными усилиями пытались обработать полученные раны. Все же лишняя пара рук им явно не помешает, ну а после можно будет и поговорить. Лео был готов все объяснить.
Из приоткрытой двери лаборатории бил слепящий свет и доносились приглушенные голоса мутантов, обсуждавших медицинские детали и смерть гигантского ящера.
Надо же. Лизард все-таки мертв. Эта бравая троица все же ушатала его!
Мечник даже остановился на полпути к обиталищу изобретателя. Взгляд голубых глаз поскучнел, а былое стремление помочь мигом улетучилось, оставив на прощание лишь чувство угрюмой тяжести на сердце. Значит, они прекрасно справляются и без руководства старшего, причем явно более эффективно. Монстр, причинивший черепашкам столько проблем, гниет в вонючей могиле, а им всем теперь можно спать спокойно.
А что до Лео, то...
Внезапно из-за дверей лаборатории до ушей лидера донеслось его имя. Леонардо замер истуканом и, стараясь не отсвечивать, чуть подался вперед, невольно принявшись вслушиваться в разговор младших черепашек.
—...Вряд ли Лео нарочно пропустил сигнал о помощи, наверняка у него была веская причина.
Святые панцири, увлекшись болтовней с Караи, он совсем забыл про телефон! Да, краем уха Леонардо слышал жалобный писк аппарата, но поначалу как-то не придал этому особого значения. А потом и вовсе вылетело из головы...
Вот и объяснилась причина его неведения о последних событиях, что столь стремительно развивались прямо под его носом. Неутешительная причина, однако...
— Не пори чушь, Майки! Если Лео такой занятой, пока наш Мозг Братства плавает кверху пузом в ледяном бассейне...
— Эй... Это не входило в мои планы…
— Оно и заметно. Короче, на кой вещий дьявол нам нужен тот, кто готов плюнуть на нас с высокой башни в угоду своим прихотям? Вы вообще видели его, а? Будто с курорта приехал, магнитиков не хватало только! — звучный звук удара по чему-то твердому и следом дребезжащий звон чего-то стеклянного. Очевидно, Раф стукнул по столу кулаком, от чего подпрыгнули Доновы склянки. Как обычно, подкрепил слова делом.

От столь внезапно откровенного признания, у Леонардо поплыл мир перед глазами. Его как будто обухом топора ударили по затылку, а потом окунули мордой прямо в ушат с холодной водой, да так и придерживали силой, пока лидер не начал булькать собственной кровью.
Вот она, знаменитая братская любовь, выразилась через пинок грязным сапогом под задницу. С курорта, значит, приехал? А он-то наивно радовался, что снова обретает покой и гармонию в душе!

Да пошли вы!

Стиснув зубы с такой силой, что аж скрипнули, Леонардо резко развернулся на пятках, чтобы испариться прочь из гостиной, забиться в свою комнату, где его никто не смог бы достать, и больше не видеть их лиц. А потом, под покровом ночи, снова покинуть логово, чтобы основательно выпустить весь накипевший за последние полчаса пар. Мечник быстрым шагом рванул к лестнице, однако когда он положил ладонь на перила и даже ступил на первую ступень, мутанта окликнул властный голос, мигом заставивший юношу остановиться и, пряча взгляд, все же повернуть голову к старому крысу, невесь откуда нарисовавшемуся посереди гостиной.
— Мастер?
— Мне бы хотелось поговорить с тобой, Леонардо. Пройдем в додзё, сын мой.

Отредактировано Leonardo (2016-05-08 16:08:27)

+2

3

В эту ночь Йоши чуть было снова не потерял всю свою семью.

Снова — не только потому, что ему уже довелось пережить гибель близких ему людей. Смерть возлюбленной Тян Шень и их маленькой дочери, пережитая им более 15-ти лет тому назад, разумеется, наложила отпечаток на всю его дальнейшую жизнь и стала тем ключевым мотивом, из-за которого пожилой мастер так долго отказывался выпускать своих приемных сыновей из темного, мрачного подземелья... Но разве мог он вечно держать их под замком? В конце концов, Сплинтер был вынужден уступить перед мольбами учеников — отчасти из любви к ним, отчасти из элементарного понимания, что стайка подрастающих и до ужаса любознательных мутантов не станет мириться с подобным запретом, рано или поздно найдя способ его обойти. Старик надеялся, что, сознательно пойдя на уступки, он сможет в какой-то степени контролировать их вылазки...

Он ошибался.

С момента самой первого выхода черепашек на поверхность, у Сплинтера сложилось тягостное ощущение, что он уже никак не может повлиять на их взбалмошные проделки. Теперь ребята проводили очень много времени за пределами логова, даже не всегда удосуживаясь поставить мастера в известность, куда именно они направляются и когда планируют вернуться домой. Вот уже много раз Йоши делал им замечания на сей счет, временами даже наказывал, но едва ли это было способно что-то изменить: некогда покорные и совестливые, ныне братья совершенно его не слушали, во всем демонстрируя феноменальную самостоятельность, порой граничившую с откровенной дерзостью. Стоило Сплинтеру выставить им очередной строгий запрет, как ушлые подростки тотчас выдумывали тысячу и один способ, как его обойти — и после этого смотрели на него честными невинными глазами, склонив головы в притворном раскаянии, так, что у мутанта даже не поднималась рука раздать им воспитательных подзатыльников. С этим было очень сложно смириться... Но, видимо, ничего другого ему уже не оставалось. В конце концов, Йоши понял, что ему не справиться с этой неугомонной четверкой, и единственное, что он может — это поддерживать хоть какое-то подобие дисциплины в самом убежище, да без устали расспрашивать черепашат о том, где они были и чем занимались все то время, пока их не было дома. Естественно, он беспокоился о них... Особенно, когда они раз за разом возвращались в родное гнездо, побитые и страшно усталые, в чем-то даже опустошенные, расстроенные очередной неудачной вылазкой. Он даже не находил в себе сил сердиться на них в такие моменты. Достаточно было единожды бросить взгляд на очередную глубокую кровоточащую рану от чужих когтей, или растекшийся по милой сердцу физиономии темно-лиловый синяк, или дрожащие от слабости и отчаяния плечи — и всю строгость как рукой снимало, и всегда грозный, суровый учитель мгновенно обращался в заботливого и трепетного родителя, которым он и являлся на самом деле. Сплинтеру ужасно хотелось верить, что постепенно его сыновья научатся давать полноценный отпор своим врагам, а чтобы это когда-нибудь случилось, им придется пережить еще немало сокрушительных поражений. Ничего в этой жизни не дается просто так... Немного терпения, сил и упорства, и рано или поздно все получится. Так он без устали повторял своим ученикам — и самому себе тоже, тщетно стремясь побороть душевную боль, беспрестанно охватывавшую его при виде того, какие жестокие жизненные уроки преподносит им судьба.

Но даже несмотря на то, что сегодня его мальчики, наконец-то, одержали вверх над замучившим их злодеем, Йоши все равно не мог найти в себе достаточного повода для радости. Он был безмерно горд сыновьями, горд их победой над Лизардом и героическим спасением Моны Лизы, однако это чувство значительно омрачалось тем фактом, что ребятам едва удалось выжить в неравной схватке с обезумевшим доктором. Ящер умудрился потрепать всех без исключения; особенно сильно досталось Донателло и его хвостатой подруге, раны которой вызывали самые серьезные опасения. Кожеголовый тоже был очень плох... Предоставив гению и его братьям оказать первую помощь несчастной студентке, Сплинтер занялся тем, что как мог обработал и перебинтовал следы от чужих когтей и зубов на теле крокодила, после чего уговорил его заночевать в убежище, на случай, если ему вдруг станет хуже. Это было самое малое, что он мог для него сделать — учитывая, что этот мутант спас его учеников от неминуемой смерти... Напоследок предложив Кожеголовому еды и целебного питья, Йоши, наконец, вышел обратно в темную гостиную, где и замер ненадолго, обдумывая свои дальнейшие действия. Он уже хотел было пройти в мастерскую Донателло, из которой в данный момент слышались приглушенные, полные волнения голоса, но в этот момент внимание пожилого крыса отвлек сгорбленный силуэт припозднившегося мечника, по всей видимости, уже несколько минут торчавшего под дверями лаборатории и не решавшегося зайти внутрь. При виде старшего сына, Сплинтер немедленно нахмурился: ему уже стало известно о том, что Леонардо по каким-то причинам отсутствовал во время финальной схватки с Рене, и этот факт немало его беспокоил... Некогда именно Лео помогал контролировать и воспитывать его гораздо менее послушных младших братьев, но в последнее время лидера команды словно подменили. Он чаще других черепашек исчезал из дома без предупреждения, и старательно избегал любых расспросов, а на тренировках демонстрировал феноменальную несосредоточенность. Да что там тренировки, он и в обычное время казался непривычно замкнутым и нелюдимым. Но вот что действительно странно: если раньше Сплинтеру хватало одно-единственного вопроса, чтобы Леонардо сам же, по собственной доброй воле, делился с мастером терзавшими его мыслями и тревогами, то теперь мечник как будто намеренно избегал его компании. Возможно, причиной тому была значительно возросшая ответственность, а также недавно пережитое им унижение, когда не привыкшего к проигрышам и неудачам в бою мутанта с пугающей легкостью избил все тот же Лизард... Проще говоря, Лео сильно изменился за феноменально короткое время, так что Йоши просто не мог не озаботиться странными переменами в характере своего некогда самого тихого и послушного сына. А сегодняшний инцидент, пожалуй, лишь в очередной раз подчеркнул необходимость как можно скорее докопаться до истины, покуда не стало слишком поздно...

Если бы только Сплинтер знал, как сильно он опоздал.

Леонардо, — собственный голос показался ему чересчур жестким и властным, но он просто ничего не мог с этим поделать: слишком уж сильно было разочарование Йоши проступком мечника. Лео тут же затормозил, нехотя повернув голову на чужой зов, усиленно пряча глаза — видимо, понимал, что ему предстоит знатная головомойка. Сплинтер какое-то время молча рассматривал его насупленное лицо, после чего негромко произнес, одновременно с тем разворачиваясь и степенным шагом удаляясь в зал для тренировок: — Мне бы хотелось поговорить с тобой, Леонардо. Пройдем в додзё, сын мой, — убедившись, что юноша идет следом, Сплинтер с шорохом отодвинул раздвижную створку и первым шагнул внутрь. Снаружи уже занимался день, но проникавшего сквозь узкие решетки на потолке солнечного света все еще было недостаточно для того, чтобы в полной мере осветить погруженное в сумрак помещение. Предоставив Леонардо возможность занять более-менее удобную позу на циновках, Йоши потратил какое-то время на то, чтобы зажечь расставленные вдоль стены свечи, одновременно с тем размышляя над тем, каким тоном ему следует вести разговор. Кричать и ругаться, в общем-то, совершенно не хотелось, но сегодняшняя выходка Леонардо казалась мастеру совершенно недопустимой. В конце концов, Сплинтер решил придерживаться золотой середины, то бишь, не рассыпаться в грохочущих упреках, но и ясно дать понять своему ученику, что тот сильно подвел его доверие. Обернувшись к притихшему лидеру, Йоши сложил лапы за спиной и с тяжелым сердцем сделал шаг ему навстречу, встав точно перед опустившимся на колени мальчишкой.

Этой ночью, — начал он строго, не сводя с макушки Лео своего усталого, сердитого взгляда, — твои братья могли погибнуть в битве с нашим главным противником. К счастью, им хватило сил и душевной выдержки, чтобы преодолеть это испытание... Тем не менее, я огорчен тем фактом, что ты, будучи лидером команды, не был рядом со своими братьями в тот момент, когда они больше всего нуждались в твоем присутствии, — говоря это, Сплинтер неторопливо прошелся взад-вперед по тускло освещенному додзё, едва слышно шурша голым крысиным хвостом по полу. — В последнее время, ты все чаще уходишь из логова без предупреждения и не реагируешь на звонки. Ты намеренно уклоняешься от любых разговоров, словно хранишь какую-то тайну. Я чувствую, что тебя что-то тревожит, сын мой... Возможно, пришло время рассказать мне, что именно так сильно тебя беспокоит? — Йоши замер, вновь поглядев на мечника с высоты своего роста. — Где ты был сегодняшней ночью?

+2

4

С тяжелым сердцем Леонардо шел за Сплинтером в додзё, не издавая ни звука и лишь изредка бросая свой льдистый взгляд на прямую спину старого мастера. Лидер печенкой чуял, что предстоит тяжелый и крайне неприятный разговор о его отсутствии на поле боя, откуда младшие братья буквально приползли еле живыми и основательно потрепанными. Ну да, получилось очень нехорошо, Лео и не думал отрицать, но неужели сэнсэй повесит всех собак на него одного? Мол, раз ты лидер, то будь добр, чтобы твои подопечные беспрекословно слушались и не искали приключения на свои задницы после 22.00. Так что ли?
Бесшумно проскользнув через порог просторной и погруженной в сумрачный, утренний сон залы, Леонардо ступил на плетеную циновку, которой был обит пол. Посереди комнаты торчал обезображенный пень когда-то величественного дерева, который всем своим видом будто бы упрекал черепашку в несовершенстве его руководства: «А вот если бы ты подумал тогда получше…»

Да сколько можно уже!

Лео нервно передернул плечами и отвернулся, собрав на нахмуренной переносице грозовую тучу. Ему неприятны были воспоминания о собственных промахах, и он с радостью хотел бы избавиться от них. И от воспоминаний, и от промахов - ведь кому приятно ошибаться, верно?  Если бы только его семья не грузила бедную персону мечника своей фанатичной верой в его решения...

Повернувшись панцирем к останкам дерева, Леонардо нехотя опускается на колени и склоняет голову в смирении. С тех пор, как возникло нехорошее ощущение, что подросток перестал справляться со своими обязанностями лидера, Лео окончательно забросил укрепление своей духовной составляющей и даже не медитировал толком. Слишком велико было разочарование в себе, которое мешало ему сосредоточиться.
Поначалу он честно пытался расслабить свой разум, вновь прийти к внутреннему созерцанию гармонии и найти волю для преодоления собственной слабости. Если бы только родные вовремя поняли, как глубоко он переживает. Он нуждался в поддержке братьев, но не мог пойти к ним и просто высказать все свои душевные проблемы. Раф отмахнется,Дон не услышит, а Майк не поверит.
Почему-то считалось, что у Леонардо имеются силы на все, и он способен отразить любой удар извне, даже если он не окажется готов.

Как они ошиблись... Как ошибся он сам...

Сплинтер безмолвно зажигал свечи, чтобы помещение хоть как-то перестало выглядеть столь угнетающе, где лишь несколько огарков, еще не успевшие погаснуть, обеспечивали мизерное освещение в кромешной тьме. Леонардо прикрыл глаза, вслушиваясь в каждый шорох от скребущих по циновкам когтей, да легкого постукивания мощного крысиного хвоста, которые нарушали абсолютную тишину.
Наконец, сэнсэй закончил с налаживанием иллюминации в зале и обернулся к своему нерадивому сыну, чтобы выслушать из его уст столь уважительную причину, по которой он отсутствовал на раздаче люлей сумасшедшему гению в образе ящера. Свечи размеренно горели за его спиной, бросая в тень высокую фигуру мастера и делая весь его стан особенно загадочным. Услышав его спокойный, но весьма строгий голос, который выражал немалую степень недовольства своим сыном, Леонардо все же осмелился поднять глаза и взглянуть на Сплинтера. Он слушал речь старого крыса не перебивая, хотя на каждое слово, брошенное сэнсеем, внутри черепашки закипало жгучее желание ответить. Да я… Да меня… Да они… Но Лео не привык оправдываться, он всегда брал вину всей команды на себя, не тыча пальцем ни в кого и не высчитывая степень виновности каждого брата. Раз команда не сработала, значит виноват капитан, не так ли? И пусть эта команда состоит из веселого идиота, мозговитого самоубийцы и агрессивного психа, которые не в состоянии в нужный момент держать свои эмоции под контролем.
Но вот стоило только лидеру оставить свой тонущий корабль да пуститься на вольные хлеба, как – надо же! – корабль резко отказался тонуть! Так может быть, все дело оказалось в самом капитане? А точнее, его отсутствии?

- Нуждались? – Леонардо почувствовал вязкую горечь на сердце, которой он не смог противиться. В ушах еще звенели хлесткие слова, столь неосмотрительно брошенные саеносцем в лаборатории, когда Лео внезапно случайно подслушал. Хоть Раф часто сначала говорит, потом думает, все же лидер чувствовал долю правды в сказанном. – Я бы так не сказал… Отец, с чего вы вообще взяли, что я был там нужен? Парни победили свой кошмар, прекрасно справившись без меня, не так ли? – Неожиданно для себя самого, Леонардо вскочил на ноги, подсознательно отказавшись занимать смиренную позу. Он понял, что вся его обида, которая так долго собиралась в нем по крупинке, по слезинке, готова вырваться на волю прямо здесь и сейчас, когда, возможно, старый сэнсэй мог бы помочь ему справиться со своими внутренними демонами. – Спрашиваете, где я был сегодня ночью? Я пытался найти самого себя в этой бездне совершенства, что вы все постоянно ждете от меня. И знаете что? – Голос лидера становился все более злым, голубые глаза вызывающе блеснули в сиянии свеч. – Я не совершенен! Я очень долго старался быть для вас идеальным, но вы требовали от меня все больше и больше, заставляя ломать мои собственные потребности в угоду моим братьям!

В другое время Лео и думать не посмел бы так вести себя перед Сплинтером, которого явно ошарашили столь жестокие слова мечника. Но мутанту было все равно. Довольно уже изображать театр кукол!
Шумно выдохнув влажный воздух додзё, Леонардо нахмурил лоб и продолжил выплескивать желчь, но уже более спокойно, не растрачивая попусту силы на яростные эмоции. Что ни говори, а владеть собой он умел. — Я больше не хочу быть ничьим лидером, сэнсэй. Я просто хочу свободы от требований к мифической части моей персоны. Жить для себя, а не для кого-то, искать новые пути мировоззрений, которые...
"…вы не сможете дать..." - недовысказанная фраза мрачно повисла в атмосфере, которая становилась все более отчужденной.
Наверное потом мечник очень пожалеет о столь жестких словах, но сейчас он знал, что просто вырывается из плена навязанного ему образа Бесстрашного Лидера. Все они — и Раф, и Майк, и Донни, и отец чего-то ждали от Лео, его поступки и решения просто обязаны были быть единственно правильными. А знали ли они все, как тяжело ему порой давались эти самые решения? С каким мучением лидер отдавал распоряжения, постоянно сомневаясь их в верности? Как он чуть с ума не сошел, когда Лизард мог отправить подростков к предкам, на пушистые облачка, и от Лео зависел успех операции?

Да ни черта они не задумывались об этом, даже простое "спасибо" не было тогда сказано! Зато обвинений и упреков, которые впоследствии привели к значительному ослаблению родственных связей между ними, вагон и три телеги!

Сцепив зубы в тягучей, как липкая смола, злобе, Леонардо стоял во весь рост перед старым мастером, опустив крепкие плечи и сгорбившись, будто у него на шее висел огромный камень, который тянул черепашку к земле, не давая возможности выпрямиться.
Скажите, сэнсей, — мрачно спросил мечник, нахмурив лоб в едва сдерживаемом чувстве бешенства. — Вот вы постоянно твердите, что лидер не имеет права на ошибку. Зачем вы лишили меня этой возможности?

Отредактировано Leonardo (2016-05-27 00:21:34)

+2

5

Уже с самых первых слов Лео, исполненных неприкрытой усталости и разочарования, как в самом себе, так и во всей его команде в целом, Сплинтер понял: проблема мечника куда серьезнее, чем ему казалось изначально. Не было никаких сомнений в том, что бремя скопившихся обид оказалось слишком тяжело и уже едва держалось на плечах юноши, грозя в любой момент рухнуть на любого, кто имел бы неосторожность потревожить эту неустойчивую пирамиду. Нет, Йоши, конечно же, догадывался, что Леонардо есть что ему сказать, но сквозившая в его голосе, пока что еще сдержанная злость стала более чем неприятным сюрпризом для пожилого мутанта — замерев перед вскочившим на ноги подростком, неосознанно сведя кустистые брови на переносице, Сплинтер молча и настороженно выслушивал поток чужого откровения, не пытаясь вставить слова в ответ. Он дожидался, пока Лео успокоится... Но этого все никак не происходило: увлеченный собственными безостановочными жалобами и оправданиями, черепашка продолжал выплескивать на своего отца все новые и новые порции желчи, и не думая останавливаться. Честно говоря, Йоши даже не знал, как ему на это реагировать. Никогда раньше его ученик не позволял себе такого детского поведения... Это, скорее, было в духе вечно всем недовольного Рафаэля или обидчивого, склонного к жалобам Микеланджело, но никак не тихони-Леонардо, привыкшего всегда и во всем слушаться своего наставника.

Сплинтер растерялся.

Леонардо, — он невольно повысил голос, стремясь не то, чтобы прикрикнуть на расшумевшегося мечника, но хотя бы отчасти потушить охвативший его внутренний пожар, неконтролируемый ураган старательно подавляемых им ранее негативных эмоций, но этого оказалось недостаточно. Лео замолк, но ненадолго, а просто чтобы вдохнуть в легкие побольше воздуха и продолжить свои отчаянные нападки. Сейчас он меньше всего напоминал Сплинтеру самого себя — такого спокойного, сдержанного и прилежного. Это... пугало? Обеспокоенный тем, что ситуация стремительно выходит из-под его контроля, Йоши предпринял новую попытку вклиниться в чужой монолог, на сей раз взяв тон построже: — Леонардо! Следи за тем, что ты говоришь, — кажется, это подействовало... немного. Дождавшись, пока Лео, наконец-то, снова возьмет себя в руки, Сплинтер продолжил слушать, теперь уже совершенно не скрывая охватившей его родительской тревоги. Он и представить не мог, насколько все плохо с его старшим сыном! Правильно разгадав концовку повисшей в воздухе недосказанной фразы, старик удрученно покачал ушастой головой в ответ — ну откуда, откуда, спрашивается, взялись такие мысли? Разве могли они самостоятельно зародиться в такой, вроде бы, светлой и ясной голове? Создавалось впечатление, что кто-то посторонний намеренно вложил их в рассудок юноши... Но кто мог такое сделать?

А может... может, Леонардо и вправду сам так решил? В таком случае, упрекать здесь было совершенно некого: Йоши сам оказался повинен в том, что вовремя не разглядел проблемы и не попытался заблаговременно ее решить, пока еще у него была такая возможность.

И что прикажете делать теперь?

Заслышав последнюю реплику Лео, Сплинтер невольно прикрыл глаза и издал глубокий, по-настоящему тяжелый вздох... но молчание его продлилось совсем недолго. Взяв себя в руки, пожилой мутант сделал незаметный шажок навстречу притихшему мечнику, теперь уже без тени злости глядя на того сверху вниз.

Ты прав, сынок: порой ошибки неминуемы, — произнес он негромко. — Возможно, я действительно возложил на тебя чересчур большую ответственность, сделав лидером команды в таком юном возрасте... и дальнейшем требовал от тебя слишком многого, забывая о том, что еще слишком молод и неопытен. Однако, — его когтистая ладонь крепко стиснула плечо Лео, вынуждая того заглянуть в лицо своему учителю, — разве у меня был иной выбор? Ты сам прекрасно знаешь: вы слишком отличаетесь от людей, живущих на поверхности, и единственное, что может стать залогом выживания в чуждом для вас мире — это ваша братская помощь и взаимовыручка... Ты всегда был самым талантливым, самым прилежным моим учеником, но что самое важное, ты с ранних лет доказал свою способность вести за собой команду. Братья привыкли во всем на тебя рассчитывать, хоть они далеко не всегда это показывают, ну, а ты, в свою очередь, никогда и ни в чем их не подводил. Вот почему я поручил тебе эту роль! Роль главного защитника и примера для подражания... Тебе ведь всегда это нравилось, — Сплинтер убрал руку, однако, продолжая строго и необыкновенно внимательно смотреть в голубые глаза подростка. Тот настойчиво отводил взор... это беспокоило. — Леонардо, — вновь позвал его мастер, не без усилия сохраняя ровный и спокойный тон. Его пугали эти странные перемены в мечнике, чью природу он по-прежнему никак не мог объяснить. — Соберись, сын мой. Я тебя совершенно не узнаю... Да, в этот раз братья справились без твоего участия, но это не повод разочаровываться в своих лидерских качествах! Напротив, ты должен гордиться ими — они продемонстрировали, что способны сохранять единство команды даже в твое отсутствие, а это говорит лишь об одном: твои старания не прошли даром. Тем не менее, ты не должен был оставлять их без поддержки в такой важный и ответственный момент, как бой с Лизардом. Ты ведь даже не среагировал на сигнал о помощи... Что, если кто-то мог погибнуть? — Сплинтер вновь нахмурился, с утомленным видом потерев пальцами сморщенный лоб. — Леонардо... быть лидером очень непросто, но неужели твое внутреннее спокойствие важнее жизни и здоровья родных братьев?

Возможно, он зря пытался давить на Лео новыми разговорами о семейном долге и ответственности... Похоже, что его сын устал слушать об этом день изо дня — но разве можно было сознательно закрыть глаза на явную провинность? Йоши было очень нелегко возобновлять свои упреки, и это было видно по мрачной тени, залегшей в глубине его всегда таких теплых и солнечных, светло-карих глаз.

Но иначе было нельзя.

Я хочу, чтобы ты как следует подумал над своим поведением, — продолжил Йоши, разворачиваясь лицом к выходу из додзё и показывая тем самым, что разговор окончен. — А до этого момента я запрещаю тебе покидать убежище в одиночестве... Лидер должен быть рядом со своей командой, а не вдали от нее. Особенно, когда его присутствие действительно необходимо, — да, пожалуй, это было довольно жестко, сажать Лео под домашний арест, после всего того, что он от него услышал... Но Сплинтер попросту не видел иного выхода. Он боялся, что его сын вновь убежит на поверхность, и от этого его проблема еще больше усугубится. Вдобавок, Йоши было бы куда спокойнее, если бы сегодняшней ночью все его ученики оставались дома.

Учитывая, что он едва их не потерял... опять.

+2

6

С тоской, застывшей в льдистых глазах, Леонардо слушает неспешную и, несмотря на нарастающее напряжение между отцом и сыном, довольно спокойную речь Сплинтера, который все еще пытается образумить лидера, втолковать в его глупую башку о неадекватности поведения оного.  Нелегко, видать, старому крысу дается сохранение самообладания после такого плевка (не побоимся этого слова) в морду от старшего сына. Пару раз голос наставника все же дрогнул, однако Леонардо даже не соизволил обратить на это внимания и проникнуться выдержкой Сплинтера.  Он смотрел с отсутствующим взглядом куда-то через высокое плечо Йоши, продолжая избегать встречаться взглядами с мудрым отцом. Даже когда тот буквально заставил подростка обратить на себя внимание, крепко сжав мускулистое плечо Лео и вынуждая черепашку поднять свой насупленный взгляд. Мечник мрачно скользнул по янтарным очам Сплинтера, которые все еще надеялись растопить карамельным теплом сердце сына, скованное невесть откуда взявшимся смятением. Но Лео ничего не чувствовал. Или не хотел чувствовать.

Наверное он сам виноват. Сделал из себя этакую няньку для младших братишек, наивно полагая, что без него ни один из них не справится... Он прикрыл глаза, мысленно уносясь куда-то в дали...

10 лет назад.
Леонардо резко просыпается от пронзительного плача, который раздается совсем рядом, прямо над головой прикорнувшего мальчика. Навзрыд рыдал младший Микеланджело, теребя свои небесные глазки сжатыми кулачками, в которых болтается плюшевый крокодил.
- Что случилось? - с трудом преодолевая зевоту, интересуется старшая черепашка, садясь на постели и с третьего раза врубая ночник.
- ЛЕЕЕЕЕЕЕЕО! - воет Майк на всю комнату, не прекращая лить слезы. - Леееееееео!
Леонардо косится на старенький будильник, что стоит на прикроватном столике: три часа, двадцать пять минут. В Нью-Йорке глубокая ночь, даже почти утро.
- Мне приснился страшный сон, - всхлипывает братишка, правда, уже более разборчиво. - Как будто Бугги похитил огромный монстр... - он сильнее прижимает к себе весьма потрепанного, расшитого заплатками плюшевого крокодильчика. - Лео, ты защитишь Бугги?
- Конечно, Майки, - Леонардо даже не в состоянии разлепить веки, но еще старается говорить разборчиво, ничем не выдавая дикое желание уткнуться в подушку. - Конечно...
- Расскажи сказку, Лео?
Он знает, что Майки не уснет, пока не услышит сказки о своем любимом крокодильчике. У Леонардо была довольно богатая фантазия, поэтому старший брат, сделав над собой усилие и согнав такой желанный сон, сажает младшенького на кушетку рядом и, приобняв его за плечо, начинает длинный-длинный сказ о большом папе-крокодиле, который поселился в Нью-Йоркской канализации, и его сынишке, маленьком крокодильчике Бугги. Парочка рептилий отчаянно ищет способы вернуться на родину, почему-то в Японию, однако Микеланджело не интересуют такие географические несостыковки. Уткнувшись в пластрон Лео, он как зачарованный слушает мягкий, еще немного картавый голос брата и сжимает в лапках свою игрушку. Лишь тусклый свет ночника помигивает двум черепашатам, не спящих этой ночью.
...Часы показывают пять, когда Майки, наконец, заснул, свернувшись калачиком на постели Леонардо. Но старший лишь устало вздыхает: до начала утренней медитации остается лишь час с небольшим...

6 лет назад.
Рафаэль, тряся перед носом вундеркинда разломанным корабликом, гневно доказывал, что Донни сделал непрочную конструкцию судна, и теперь просто обязан починить игрушку. Неаккуратное обращение с довольно хрупкой вещью агрессивный черепашонок в принципе не рассматривал. В знак своей правоты он стучал большим крепким кулаком об стол с полусобранными модельками младшего черепашки и грозился скинуть их всех в водосток, если не получит желаемого прямо здесь и сейчас. Будущий гений, щуря огромные, стальные глаза, страшно пасовал перед столь агрессивным напором брата-драчуна, который был на грани от того, чтобы врезать смачный подзатыльник горе-изобретателю и начать уничтожать единственные игрушки Донни.
Раф... Прости, я все починю... - только и мог лепетать Донателло, на всякий случай прикрываясь руками.
Рафаэля вообще было не так просто успокоить, и это знали все домашние. Как самому старшему, Леонардо часто приходилось встревать между разъяренным по какой-нибудь причине братом и его младшей жертвой.
- Раф, успокойся уже! - Лео пытается вмешаться между братьями. - Нечего тут кулаками размахивать!
- Отвали, Лео! - рявкает Рафаэль, сверкая желтыми молниями и продолжая сотрясать воздух габаритными ручищами. Кораблик, зажатый в его лапе, крошится окончательно, что приводит к безудержной ярости мальчишки. Не долго думая, он наносит удар, целясь прямо в щербатую харю младшего брата, который от испуга вжал голову в панцирь и был не в состоянии выдавить из себя хоть слово. Но Лео уверенно вырастает перед ним, загораживая собой долговязого Донни и одним лишь поднятием локтя блокирует увесистый удар, переводя направленное на вундеркинда бешенство Рафаэля на себя.
…Чем и обуславливается очередная драка, вспыхнувшая между старшими черепашками. Конечно, со временем, Рафаэль научится подавлять свой гнев, но тогда Леонардо часто приходилось получать синяки и кровоподтеки за столь импульсивные и неконтролируемые вспышки брата-бойца.
Ему было больно... Но он старался никому не говорить об этом.

И чем все обернулось потом? Ядовитой провокацией Майки. Крепким таким игнором Донни. Один Раф остался верен своему желанию отвесить лидеру за всю хурму. Ну хоть этот не меняется и вечен как легенда Атлантиды...
Вот вам и "защитник", с шеи которого свесились лапки трех младших...

До Леонардо, наконец, добрался смысл сказанного Сплинтером, но он лишь почувствовал еще большее раздражение, окропленное горечью. Ну конечно ему нравилось... Нравилось не спать до утра, вскакивая по любому страху Майки. Нравилось подставлять свою морду под удары кулаков Рафаэля, предназначенные для младших. Нравилось помогать Донни копаться в свалочном мусоре, пока тот вдохновленно перебирал нужные ему железки.
Какая привлекательная роль, не так ли?

Он нервозно поправил ремни от ножен ниндзя-то за панцирем, словно не знал, куда выплеснуть уверенно растущую по всему организму, будто дикий сорняк, злость. Тем не менее, Лео продолжал угрюмо молчать, не мешая речи наставника. Только в льдистых глазах, с каждым следующим словом старого крыса, вспыхивал лютый холод, готовый заморозить любую попытку привести мечника в прежнее состояние.
"Разочарование слишком велико, сэнсэй. Управлять командой, где каждый тебя ненавидит настолько, что готов от тебя отказаться..."
- Я хотел бы помочь, - наконец тихо процедил Леонардо, взглянув исподлобья на Йоши и снова сжав руки в кулаки, предварительно спрятав их за панцирь, чтобы мастер не узрел столь неприятного ему жеста от лидера. - Я не мог знать, что Донателло снова решит прыгать в петлю в мое отсутствие. Или вы хотите, чтобы я опять нянькался с каждым из них? -  его слова были больше похожи на выбросы капель желчи, которая все копилась у него на языке, вынужденная притаиться на столь длительное время.  - Так, может быть, нам всем давно пора повзрослеть и научиться отвечать за свои поступки, а не надеяться на супергероев из комиксов Майки?
Он решил не рассказывать Йоши о жестоких словах Рафа, которые были случайно услышаны мечником после битвы. Интересно, а если бы Лео тоже валялся где-нибудь полудохлый, а не мило ворковал в это время с Караи, отношение братьев к нему было бы иным? Неужели избитый он будет дороже, чем целый и невредимый?
На последний вопрос мастера юноша ничего не ответил, предпочитая лишь отвести взгляд, в котором вовсю чернели тяжелые тучи, пожирая когда-то ясное небо. Он чувствовал, что основательно пересытился изображать из себя роль палочки-выручалочки "все могу, все умею" и постоянно держать ответ за все, что происходит вокруг черепашек. Может, в руинах Мессины тоже виноват Лео, не успевший родиться в то время?

На заключительные требования Хамато Йоши, который завершил столь тяжелый для обоих разговор банальным запретом выхода Лео из убежища, мечник лишь сцепил зубы от досады, прогнав напряженно желваки по бледно-зеленым скулам. Не говоря уже о разодранных на ладонях бинтах, когда юноша из последних сил сдерживал в себе злость, неумолимо растущую черным драконом, и вгонял ногти в обмотки, в звенящей дрожи сжимая кулаки. Но все же смолчал, угрюмо уставившись на удаляющуюся из додзё спину наставника.

"Ну уж нет!"

Несколько долгих минут лидер стоял посереди комнаты, не меняя позы, с роем неуслышанных мыслей. Он чувствовал, как на его плечи давит страшная обида на того, кого он считал отцом...на кого равнялся...
"Ты должен это...", "ты должен то...", "ты должен, должен, должен..."

Черта с два!

В последний раз окинув мрачным взором помещение додзе, где он так любил медитировать в свое время, черепашка вышел прочь, громко хлопнув дверью.

Звезды Нью-Йорка ждут его свободным.

+2

7

Мастер... отец. Позволь мне объяснить.

Было бы достаточно глупо ожидать, что ее маленькая тайна не раскроется рано или поздно... Но чтобы это произошло настолько быстро? Признаться, Караи планировала немного растянуть время, дабы убедиться в том, что ее влияние на Лео достаточно окрепло — пускай гордый и недоверчивый, но такой наивный мутант был фактически у нее в когтях, оставалось лишь еще немного поднажать и уговорить его наведаться в Клан. К слову, Караи уже предприняла несколько таких осторожных попыток, но пока что Лео был непрошибаем. И тут же, как назло, некто доложил Шреддеру о том, что его ненаглядная дочурка что-то уж больно часто шляется в городе по ночам, да еще и не одна, а в компании одного из разыскиваемых учеников Хамато Йоши! Естественно, Саки был в ярости. Караи его не упрекала: она поступала неправильно, обманывая родного отца; более того, она бы и сама страшно рассердилась, если бы узнала о том, что ее дочь якшается с врагом... Склонившись в низком поклоне, так, что ее длиннющие черно-красные пряди блестящими змеями легли на циновку, почти полностью закрыв собой бледное, виноватое лицо, Караи молча выслушивала тихую, но такую жестокую и холодную речь Шреддера. Много чего было сказано лидером Клана Фут, и про саму девушку, и про ее недостойное поведение, которое по-хорошему следовало бы покарать смертью, даже не смотря на то, что она приходилась ему родной дочерью. В какой-то момент, Саки даже взялся рукой за рукоять катаны, на треть вытащив меч из ножен, и Караи с замиранием сердца углядела собственное отражение на зеркальном металлическом лезвии — пускай она знала, что отец не станет ее убивать (ну... по-крайней мере, прямо сейчас), но по коже все равно пробежал неприятный холодок. Дождавшись, пока Шреддер отложит катану в сторону и сухо кивнет, позволяя своей ученице взять слово, девушка с облегчением перевела дух и лишь затем, наконец, рискнула подать голос, продолжая:

Я виновата перед тобой и Кланом, но все то, что я сделала, было направлено во всеобщее благо. Я встретила Хамато Леонардо несколько дней назад и приказала своему отряду атаковать его, как ты и приказывал. Однако, он оказал нам достойное сопротивление, и пускай я могла спокойно убить его в любой момент, я решила не делать этого, — голос Караи, и без того изначально ровный и уверенный, еще больше окреп, показывая, что она действительно верила в то, о чем она говорила, и что в ее словах больше не было лжи. — Отец, этот мутант — не какое-то тупое чудище или неудачный эксперимент ученых. Он достаточно разумен и, вдобавок, весьма талантлив в искусстве ведения боя. Нам были бы полезны такие бойцы, как он...

Значит, ты полагаешь, — голос Шреддера зазвучал еще тише и приобрел по-настоящему зловещие, ядовитые нотки, — что мне есть дело до ученика Хамато Йоши? Ты забыла, что этот подлец сотворил с твоей матерью?

Нет, — твердо ответила Караи, почувствовав знакомую боль где-то в глубине сердца, но уже по давно выработавшейся привычке отметя ее в сторону. — Я никогда этого не забуду. И все же, Леонардо не такой, как его гнилой мастер, отец. Ты мог бы убедиться в этом сам, если бы только поговорил с ним. Более того, — девушка вскинула голову чуть выше, многозначительно сощурив желто-карие глаза, — он переживает не самый радостный период в своей жизни. Все то время, пока я с ним общалась, он демонстрировал очевидное неудовольствие от поведения своих братьев и самого Йоши. В их клане зреет серьезный раскол. И если приложить к этому немного усилий, мы вполне можем заполучить Леонардо в наши ряды... Что я, собственно, и пыталась сделать все это время. Я не рассказывала тебе об этом, потому что хотела убедиться в своей правоте, и только! — Шреддер отвернулся, скрестив руки за спиной, явно обдумывая услышанное, и Караи невольно подалась корпусом вперед, осознавая, что как никогда близка к победе. — Только подумай, отец... Старший сын Хамато Йоши, искусный воин, в которого на протяжении более чем 15 лет вкладывали знания и боевое мастерство, ежедневно оттачивая его до совершенства. Он не идеален как боец, но из него мог бы выйти отличный воин-ниндзя! Если бы только нам удалось прочистить ему голову и убедить присоединиться к нашему Клану...

Довольно, — Саки совершил неуловимый, но резкий и требовательный жест рукой, призывая дочь к молчанию. Караи послушно заткнулась, однако, прожигая спину мастера своим настойчивым, выжидающим взглядом. И, похоже, Шреддер прекрасно это почувствовал, так как едва различимо вздохнул и чуть менее грозно уточнил: — Ты действительно веришь в то, что этот... Леонардо? способен предать своего учителя и перейти на нашу сторону?

Да, мастер, — Караи решительно кивнула, ни секунды не медля с ответом. — Он страшно разочарован и, вдобавок, стремиться проявить себя. И, как выяснилось, у него достаточно мозгов, чтобы не проникнуться моими уговорами с первого же раза, — на этой реплике, девушка пренебрежительно фыркнула, на мгновение возведя глаза к темному потолку. — Тем не менее, я хорошо его обработала. Думаю, если еще немного попотеть, то он окончательно будет у меня в кармане.

Я не собираюсь ждать, пока ты найдешь способ переманить его в наш Клан, Караи, — правильно уловив интонацию, Караи тут же умолкла и спешно согнулась в новом поклоне. Еще немного помолчав, Шреддер медленно обернулся к ней, смерив девушку долгим, тяжелым взглядом. — Но, возможно, в твоих словах есть резон. Если повезет, этот мальчишка не только окажется полезным бойцом, но и сможет открыть для нас кратчайший путь к цели: уничтожению Хамато Йоши. Так и быть, я позволяю тебе встретиться с Леонардо в один последний раз. Ты должна будешь привести его в наш штаб и познакомить со мной. Если тебе не удастся его уговорить, тебе придется его убить, — Караи едва заметно вздрогнула, но, помешкав, кивнула. Еще несколько мгновений, Шреддер сверлил ее своим пристальным, колючим взглядом, явно желая убедиться в том, что его дочь как следует усвоила сказанное... а затем снова отвернулся, давая понять, что разговор закончен.

Отправляйся в город, Караи... И постарайся на этот раз сделать так, чтобы мне не пришлось стыдиться твоей глупости.


"Постаряйся сдилать тяк шёбы мине ни присьлось стидиться тваей глюпасти", — тихонько бухтела Караи себе под нос спустя полчаса, бегом добираясь до их излюбленного с Лео местечка, на котором они условились встретиться этой ночью. Девушка была столь же раздражена, сколь и рада тому, что так легко отделалась от крепкой родительской взбучки: и почему ее папаша был таким черствым?! Вот что стоило ему дать Караи ну хотя бы еще два-три денька, а не один-единственный вечер, по исходу которого ей предстояло окончательно уломать Лео на присоединение к Клану?! Да она целую неделю обсасывала и наглаживала этого упрямца со всех сторон, убеждая бросить семью и жить так, как ему самому того хотелось! А черепашка, как назло, не только упорно отнекивался от любых разговоров о возможном предательстве родных, но даже отказывался познакомиться со Шреддером — экая дива! Спрашивается, какого черта он все еще ходил к ней на свиданки, если ему так сильно претила эта затея! — Ну почему мне так везет на упрямых ослов?! — в сердцах воскликнула куноичи, на мгновение запрокинув голову к небу. Нет, ну правда, что за идиоты сплошь и рядом! Зло перемахнув через очередное препятствие, Караи, наконец, углядела перед собой знакомую площадку — здесь-то они и договорились о новой встрече... Замерев в глубокой тени, отбрасываемой старой водонапорной башней, девушка кисло обвела взглядом совершенно пустое пространство вокруг и, не обнаружив нигде знакомого зеленого силуэта, с пыхтением уселась задницей на краешек отвесного каменного бордюра. Еще и этого индюка теперь дожидаться...

"Уж лучше бы тебе показаться мне на глаза, Лео, и на сей раз не отклоняться от моего предложения, как ты обычно это делаешь!" — хмуро подумала она, упершись локтем в колено и с надутым видом подперев кулаком щеку. Можно подумать, ей так сильно хотелось убивать этого кретина... Вообще-то, Леонардо все еще был жутко ей интересен, да и так уж ли он заслуживал смерти? Караи, конечно, жаждала отомстить убийце своей матери, но она уже не была так сильно уверена в правильности отданного Шреддером приказа. В конце концов, разве Лео был виноват в том, что судьба ниспослала ему такого отвратительного, прогнившего изнутри учителя? Определенно, нет. Если бы он только прислушался к ее словам... и хоть раз подумал собственной головой о том, чего он на самом деле хочет. — "Крепкий же ты орешек... Ну и где тебя носит?" — вздохнув, Караи выпрямилась и снова огляделась по сторонам. Вокруг по-прежнему никого не было видно, но какое-то внутреннее чутье подсказывало, что за ней наблюдают. Именно что наблюдают, а не следят с намерением атаковать или убить — странное ощущение, не правда ли? Караи еще какое-то время нахмуренно прислушивалась к собственной интуиции, а затем негромко, но достаточно четко мурлыкнула вслух, обращаясь к прячущемуся в тени мутанту:

Хватит играть со мной в прятки, Лео. Я же знаю, что ты здесь.

+2

8

I'm feeling restless, but I don't know why.
Feels like time is standing still.
So many people and I'm feeling shy.
I would with pleasure pass away.
No one can complain.

Первой мыслю парня было сбежать навсегда. Убраться из этого опротивевшего дома, где каждый видит в тебе лишь неудачника и с нескрываемым презрением смотрит в твои честные, голубые глаза.

«Я не позволю им так со мной обращаться!»

В идеале не мешало бы подняться на поверхность и попытаться найти Караи, однако там уже вовсю занимался день и город активно просыпался, стряхивая с себя остатки безмятежного сна. Много людей, много машин…  Бр-р… Нет, в дневном свете мутант чувствовал себя очень напряженно, да и всюду маячила возможность быть случайно замеченным какой-нибудь особо любопытной персоной. Этак он и до времени очередной встречи с принцессой Клана не дотянет, если будет подвергаться лишнему риску, борзо скача по солнечным крышам, прямо над головами изумленной публики.

Однозначно отпадает.

Пришлось развлекать себя бесцельными бродилками по огромному лабиринту городской канализации, невольно исследуя даже самые дальние районы подземелья. Все чаще Леонардо попадались малознакомые тоннели и водостоки, где парню даже бывать практически не приходилось, хоть он и мнил себя знатоком канализационных маршрутов. Некоторые площадки были полуразрушены и затоплены стекающей с верхних ярусов водой,  кое-где виднелись рваные обломки огромных труб, которые уже давным-давно перестали функционировать и только собирали слои ржавчины, медленно рассыпаясь во времени.
В одном из таких заброшенных помещений лидер и задержался, устроившись на отрезке толстой трубы. Обхватив обеими ладонями кожаный наколенник, Леонардо довольно долгое время  просто неподвижно сидел и  с какой-то злой тоской слушал плеск потока, который лениво шлепался о стенки бордюров, прежде чем шумным водопадом обрушиться вниз, прямо в широкий канализационный желоб.

Снова и снова он возвращался мыслями к последнему разговору с отцом, который вышел куда более удручающим и неприятным, чем мечник надеялся, да и не прояснил толком ничего. Зато вселенская обида стала толще - черепашка окончательно убедился в том, что Сплинтер не собирается разделять его терзания по поводу чего-то большего. «Он просто взял и обошелся со мной как с сопливым мальчишкой! – задыхаясь от безмолвного бешенства, думал Лео. – Запретил… одному… выходить… Должен сидеть… рядом… ДОЛЖЕН! ДА ЧЕРТА С ДВА Я ДОЛЖЕН! – гулкое эхо внезапно сорвавшегося на крик мечника пронеслось по всей территории  полуразвалившегося канализационного коллектора, где Леонардо прятался от семьи. – Я никому ничего не должен! НИ-КО-МУ! – закинув искаженное от ярости лицо к потолку, он продолжал ором сотрясать пустоту, окончательно перестав даже пытаться удержать свою эмоциональную бурю.
Господи, как много горечи скопилось внутри парня! И все, что он так тщательно подавлял в себе, надеясь справиться со всеми переживаниями в одиночку, наконец-то сорвало все замки и теперь безнаказанно фонтанировало, заглушая шум воды. Спрыгнув с трубы, лидер со всего размаха врезал кулак в стену, представляя на месте кирпичей надсмехающиеся рожи братьев. Тупая боль копьем пронзила руку, окрасив обмотки на костяшках в багровый цвет. Но Леонардо даже не заметил этого. – И мне никто не нужен, понятно вам?!! – выкрикнул черепашка парочке канализационных крыс, заинтересованно высунувших черные пуговки носиков из дырки в злополучной стене. - ПОШЛИ ВОН, МЕРЗКИЕ КРЫСЫ – он яростно топнул ногой, заставив перепугавшихся животных  вновь спрятаться в темноте своей норы, подальше от беснующегося панцирного психа, который еще, поди, камнями кидаться сейчас начнет…

Да что же так паршиво-то, а?

Даже относительно недавняя провокация со стороны Микеланджело, когда младшенького укусил в задницу слепень вредоносной ядовитости, и тот вдруг вздумал доколебаться до Леонардо, сейчас не выглядела настолько отвратительной. Да, стараниями Майка Лео едва не дошел до кондиции, чтобы смачно измудохать братца за все его издевательства, но по крайней мере, тогда лидер кое-как попытался объясниться, обнажив свою горечь и обиду, и вроде бы как даже подуспокоился в итоге. Ненадолго, правда.

На смену внезапной вспышке бешенства приковыляла дюжая, воистину нечеловеческая усталость. Он страшно устал. от всей этой бесконечной битвы с непониманием и напрасными ожиданиями. Опустив искореженные руки, парень уронил голову  себе на грудь, невольно ссутулив широкие плечи, и сделался похожим на старика, побитого жизнью.  Он страшно устал кому-то там постоянно доказывать, паршиво играть роль Бесстрашного, да еще и получать нагоняи за то, что у него не вышел спектакль. 

«Все. Я сыт по уши всем этим дерьмом. Давайте вы дальше как-нибудь сами, мои дорогие…»

I would with pleasure pass away.
Slipping in corners like I'd made something
Which has made me feel so small.
I know I haven't got that dignity.
This is my chance to be not me.

Наконец-то этот до невозможности длинный и тоскливый день закончился, и Леонардо смог выбраться на поверхность. В несколько резких прыжков преодолев подъем по знакомой пожарной лестнице, мечник оказался на крыше. Ощутив своей хмурой, сосредоточенной физиономией свежий порыв ветра, мутант, томно закрыв глаза, вдохнул всей грудью такой освежающий и такой необходимый ему сейчас воздух. Лучше. Гораздо лучше. Парень даже улыбнулся, чувствуя себя готовым к полету в неведомые  заморские дали, где никто не посмеет больше  посадить его на поводок какого-то там долга.  Для себя он все решил. Понятно, что Мастер вряд ли одобрит намерения своего старшего сына, но… кто сказал, что ему обязательно знать об этом? Ну а потом, немного погодя, можно будет вновь попытаться воззвать к разговору по душам, при этом наглядно продемонстрировав сэнсэю, что тот очень недооценивал способности Леонардо, не давая тому как следует раскрыть весь скрытый потенциал.

Пожалуй, так будет правильней всего.

Окончательно успокоившись, Леонардо прибавил шагу и первым очутился на знакомой крыше, где прошлой ночью Караи назначила ему очередную встречу. Он не ведал, который сейчас час, однако был готов ждать девушку сколько угодно, хоть до утра. Неспешно пройдясь вдоль края площадки, парень лениво глянул вниз, на тускло освещенные переулки, которые существенно отличались от оживленных даже ночью проспектов, где во всю россыпь спектра пестрела уличная жизнь, подсвеченная неоновыми вывесками. «Вот она, свобода! Всего-то рукой подать…» - мутант вытянул вперед ладонь, словно хотел коснуться вздернутых шпилей башен и небоскребов, потрогать рукой фасады зданий, достать до луны, наконец! Красивый был вид, однако…
Увлекшись созерцанием городских пейзажей, Леонардо едва не забыл позаботиться о собственной безопасности. Он будто бы очнулся от накатившего наваждения, возвращая себя в обычное, настороженное состояние. Не смея терять более ни минуты почем зря, Леонардо приблизился к плохо видному рекламному щиту, на котором была перебита подсветка, и скрылся в тени водонапорной башни, отбрасывающую свою пузатую тень на билборд. Едва только черепашка усадил себя на нижнюю крепежную балку щита, как в начале крыши мелькнула знакомая тень.
«Она! Наконец-то!»
Тем не менее, мутант вовсе не торопился выскакивать Караи навстречу, с радостными обнимашками и брызгая розовыми слюнями от счастья. Интересно, что она станет делать? Покорно ждать или позовет? И как позовет – осыпав  крепкими, трехэтажными матюками имя мечника или с ласковым снисхождением? Почему-то хотелось последнего… Он невольно залюбовался своенравной куноичи, пока та бесшумно прохаживалась вдоль площадки и прислушивалась к малейшему шороху. Не то чтобы Караи слыла прекрасной каравеллой по зеленым волнам, однако Лео она нравилась. И ему очень хотелось надеяться, что эта взбалмошная девица испытывает к нему хоть капельку взаимного чувства.
«Ага, щас, разбежался…»
Услышав ее суммон, Леонардо усмехнулся, а затем бесшумно спрыгнул с билборда прямо навстречу Караи: – И тебе здравствуй, - тщательно скрывая свою радость от встречи, мечник постарался как можно хладнокровней и ироничней заметить: - Чем тебя не устраивают прятки? Или ты хотела поиграть во что-то другое?

+2

9

Как она и предполагала, мечник не замедлил явиться на зов, таинственным силуэтом материализовавшись в считанных метрах от куноичи. Караи в очередной раз поразилась тому, сколь бесшумно порою могла передвигаться эта огроменная зеленая махина. Тяжело спрыгнув на крышу с высоты нескольких метров, Лео умудрился не издать ни единого лишнего звука — даже ножнами не брякнул! Девушка невольно ухмыльнулась, в очередной раз убедившись в собственной правоте: все же, этот парнишка обещал стать идеальным наемником Клана... если бы он только согласился заглянуть на огонек к Шреддеру. Расслабленно покачивая ступней над головокружительной пропастью в полтора десятка этажей, Караи молча наблюдала за неторопливым приближением мутанта. Глубокие тени, падавшие на лицо мечника, пока что надежно скрывали его усталость от зоркого взгляда юной Ороку... Так что, та ожидаемо фыркнула услышанному, на пару секунд запрокинув лицо к темному городскому небу.

А ты знаешь какие-то другие игры? Научи меня, — ее глаза хитро прищурились, блеснув в свете далеких электрических огней. Словами не передать, до чего сильно Караи нравилось подтрунивать над этим мальчишкой! Тем более, что он практически никогда не оставался в долгу, с равным энтузиазмом парируя все ее словесные выпады... Была в этом какая-то своя необъяснимая прелесть — вот так вот непринужденно обмениваться остроумными фразочками с кем-то достаточно умным и зрелым, с высоким уровнем интеллектуального развития, не получая при том целые вагоны ненависти в ответ. Все, кого она знала в Клане, быстро впадали в ярость от ее детских подколов, либо отвечали на них ледяным презрением; а вот Лео был совсем другим. Более спокойным, сдержанным, невозмутимым. И совсем не обидчивым... Это чертовски подкупало. Равно как и смущенный румянец на впалых щеках, причудливо контрастировавший с оттенком грубой, чешуйчатой кожи мутанта. Караи просто не могла удержаться от того, чтобы в очередной раз смутить такого правильного, хорошо воспитанного черепашку. И как только его по земле носило, этого доморощенного интеллигента? Дождавшись, пока Леонардо опустится на краешек бетонного поребрика рядом с добродушно усмехавшейся куноичи, последняя вновь озорно покосилась в его сторону... а затем неожиданно прекратила улыбаться, вмиг почуяв неладное.

Ты чего такой бледный? — она слегка склонила голову набок, пристально рассматривая осунувшуюся физиономию подростка, намеренно пропустив его мимо ушей его последнюю реплику. — Опять проблемы дома? Ты выглядишь так, будто серьезно с кем-то поссорился. Уж не с твоим ли вздорным братцем, как там, ты говорил, его зовут... Рафаэль? — кажется, Леонардо не особо нравился ее беспардонный интерес, но Караи не была бы Караи, если бы не совала нос в чужие дела с той же легкостью, с какой втыкала свой вакидзаси в тела врагов. Или деревянную палочку в суши. — Расслабься, малыш, я не собираюсь лезть к тебе в душу. Просто ты не очень-то хорошо умеешь притворяться, — она немного помолчала, слегка задумчиво глядя куда-то в искрящуюся бриллиантами даль, давая Лео возможность переварить сказанное. Однако, он зря думал, что она так просто от него отстанет... Еще немного поболтав ногами над темной подворотней, Караи неожиданно легко вскочила со своего места, привлекая внимание мечника к своей непоседливой персоне.

Хочешь пробежаться? — поинтересовалась девушка, впрочем, даже не став дожидаться согласного кивка: она знала, что Леонардо непременно составит ей компанию в любой авантюре, сколь бы самоубийственной она ему не показалась. Развернувшись, Караи шустро метнулась прочь, взметнув длиннющей черно-красной косой аки боевым знаменем, призывая юношу не просиживать панцирь на одном месте, а поскорее ее нагнать, пока он снова не остался совсем один, наедине со своими тяжелыми и донельзя тоскливыми мыслями. Коротко оглянувшись через собственное плечо, дабы удостовериться в том, что Лео в самом деле бежит следом, куноичи резко прибавила скорости — со стороны могло показаться, что она пытается оторваться от погони в лице огромной прямоходящей рептилии, и в какой-то степени так оно и было... Но для Караи это было всего лишь очередной дурашливой забавой. — Ты ведь умеешь играть в салочки, а, Лео? — задиристо крикнула она, прежде, чем непредвиденным скачком перемахнуть на соседнюю к ним крышу. — Давай наперегонки! Финишируем у старой церкви на Брум-стрит! — и рванула, насколько хватило духу, в указанном направлении, на бегу перемахивая через старые каминные трубы и гудящие вентиляционные шахты, кажется, совсем даже не глядя на то, где там пропадает ее голубоглазый приятель.

А Лео и не думал отставать...

Более того, он уверенно ее догонял, а периодами и вовсе уходил вперед на довольно приличное расстояние — и как он только умудрялся развивать такую скорость?! Караи, не удержавшись, приоткрыла рот в изумлении, когда в третий или четвертый раз обнаружила черепашку в каком-то жалком полуметре от себя: юноша уверенными, размашистыми шагами несся бок о бок с ней, и на его широкой, скуластой физиономии играла возмутительная улыбка, полная добра и снисхождения. Это по отношению к ней-то, дочери самого Шреддера!... "Ах ты ж задница," — с растущим азартом выругалась Караи, зло стрельнув глазками в сторону противника, а затем с удвоенной решимостью заработала поршнями, теперь уже и не думая пускать Лео вперед себя. Нетушки, не на ту напал!

Эй, Лео! Лови! — на бегу вытащив из кармана парочку сюрикен, Караи без малейшего зазрения совести метнула их в поотставшего мечника; прожужжав в воздухе на манер роя сердитых пчелок, крохотные снаряды врезались в изрисованную граффити стену миллиметром выше панциря пронесшегося мимо нее мутанта, лишь каким-то чудом не зацепив выскочку своими острыми как бритва лезвиями. Очевидно, что Леонардо не ожидал такого предательского выпада, но стоило отдать ему должное: он и не думал вот так просто отвлекаться от головокружительной погони, предпочтя ускориться и в два прыжка нагнать чересчур прыткую особу. Врешь, не уйдешь! Заметив его приближение, Караи спешно юркнула в противоположную сторону — не хватало еще запнуться о его большую ногу! — Черепаха! — дразняще рыкнула Ороку, пригибаясь, чтобы рыбкой нырнуть в тоннель из низко проложенных паровых труб, коих здесь было великое множество. Более габаритному мечнику предстояло решить, как обойти это неожиданное препятствие стороной, в то время как Караи значительно сократила себе путь до вышеназванной точки. Нашел с кем соревноваться... пижон.

Совсем забыла сказать! — весело крикнула девушка в темноту. — Победитель загадывает желание — и тебе оно совсем не понравится, Лео! — эта угроза была подкреплена очередным предательским залпом целого каскада дымовых бомб.

+2

10

Я оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она,
Чтоб посмотреть - не оглянулся ли я.

Хотел бы Леонардо оставить свои обиды и переживания по поводу конфликта с семьей, который не только ничего не прояснил между мастером и его вспылившим учеником, но и вообще обещал затянуться на довольно продолжительное время. Или хотя бы отнестись ко всему попроще, оптимистичным взмахом руки отодвинув грядущие выяснения отношений на потом, до момента когда он вернется обратно в логово.

Если все было так просто...

Леонардо чувствовал себя так, словно из него вырвали значительный пучок семейных уз, оставив ему на том месте рваную дыру, которая теперь дико кровоточила, вонзая в душу парня, и без того окутанную дымкой мрака, болевые иглы.

В какой-то степени Лео завидовал легкому нраву Караи и ее способности не забивать себе голову всякой ерундой, а просто наслаждаться жизнью и, в частности, сегодняшним днем, делая все, что ей заблагорассудится. И плевать бы она хотела, попадают ее желания в рамки нравственности и закона или нет. Хочешь подружиться с врагом в обход отца? Вуаля! Хочешь побегать по запертому музею среди ночного дозора, чтобы попытаться стащить легендарную реликвию? Добро пожаловать!
И если мечник поневоле начинал ломать голову и с завидным постоянством раздумывать о возможных последствиях в случае подобных затей, заранее не предвещавших ничего хорошего, то принцесса Фут явно была этакой джентльменкой удачи, которая только и делала, что ловила ту самую удачу за хвост, опираясь на свои знания и боевые умения, приправленные неожиданными сюрпризами.
Для черепашки, почти всю жизнь прожившей под бдительным взором наставника, при каждом удобном случае тыкающего парня носом в груз ранней ответственности за братьев, "ибо старший, ибо лидер", юная куноичи олицетворяла собой аспект моральной и физической свободы, когда можно беззастенчиво вспомнить и о себе, любимом. Хоть ненадолго...

- Например, " Убей меня нежно"? - хмыкнул мечник, неспешно приблизясь к Караи, которая расслабленно сидела на самом краю бетонированного карниза в ожидании приятеля. - Уверен, ты преуспела бы в этой игре. - Он попытался непринужденно улыбнуться, но его кислое лицо выдало лишь мрачный полу-оскал, плохо сочетаемый с теплым настроением вечерней весны. Поэтому Леонардо оставил потуги выдать желаемое за действительное и, подавив в себе тяжкий, унылый вздох, бесшумно уселся рядом с девушкой, натянув на себя максимально кирпичную физиономию.

Правда, Караи все равно заметила, что с мутантом творится что-то не то, и ее обеспокоенный вопрос заставил Леонардо нахмуриться и отвести свои голубые глаза в сторону, дабы девица хотя бы перестала так пристально разглядывать его тоскливую рожу. - Ну... Можно и так сказать, - уклончиво отозвался мечник, невольно вспомнив уничтожительный взгляд Рафаэля, который он адресовал лидеру, едва столкнувшись с ним у порога дома после уничтожения Лизарда. - Не заморачивайся, - он коротко махнул ладонью, усильно пытаясь показать любопытной куноичи, что ничего такого знаменательного не произошло, правда-правда. Только со стороны сей жест выглядел несколько наигранно...

Леонардо категорически не хотел вываливать на голову принцессы Фут свои домашние проблемы, которые ее совсем не касались. Да и чем бы, спрашивается, ему конкретно пришлось делиться? Всей этой бесконечной повестью об очень добром изобретателе, хвостатой жертве обстоятельств и безумном враче-косметологе? Ну да, то что надо для коротания вечера в компании с миловидной японочкой - занудный, часовой сказ на фоне прекрасной панорамы...

Оглядев равнодушным взглядом крыши ночного города, светящегося множеством огней, мечник погрузился в свои невеселые мысли.  На ум вновь вернулся последний разговор со Сплинтером, заставив черепашку в очередной раз помрачнеть. "Отец, ты совсем не понимаешь меня, - с горькой обидой думал Лео, отрешенно рассматривая стертый край кожистого наколенника. - И сдается мне, что вообще никогда не понимал... "

- Хочешь пробежаться?

- А?...- хоть черепашка не сразу вынырнул из омута размышлений,  все же сумел с первого раза уловить смысл заданного вопроса и даже не переспросить. - Да можно, наверное... - Впрочем, его запоздалое согласие так и повисло в воздухе, неизвестно для кого - Караи уже очутилась на другом конце крыши, искоса поглядывая на лидера с нахальной усмешкой. - Эй! Подожди меня! - резко развернувшись и подскочив с бетонного карниза точно ужаленный, Леонардо в несколько широких шагов настиг девушку, и...снова упустил ее, позволив той буквально выскользнуть из его загребущих лапищ прямо на следующий небоскреб.
"Ах, салочки, значит?"

Ну ладно... Как говорится, сама напросилась!
В один ровный прыжок черепашка перемахнул на соседнее здание, где секунду назад находилась принцесса Фут. Разумеется, ждать габаритного мутанта девушка совершенно не собиралась - ее акробатическая фигурка уже вовсю маячила возле дальней вентиляционной шахты, стремительно  наращивая расстояние между подростками. Пришлось срочно ускориться, пока Караи совсем не исчезла из виду, благополучно скрывшись среди каменного лабиринта городских построек. Леонардо не хотел вновь оказаться проигравшим - хватит с него, в самом деле...

В мгновение ока обогнув разномастный ряд телевизионных антенн и спутниковых тарелок, парень перебежал вдоль старой трансформаторной будки, а затем умудрился съехать на ногах прямо по ребру покатой крыши нижнего яруса, которая и вынесла его крепкое тело на соседнее здание, точно океанской волной. Благодаря подобному приему, Леонардо без труда смог обойти шуструю куноичи, оставив ту позади себя аж на несколько метров: - Не теряй надежды, все еще может получиться! - с легкой иронией крикнул ей лидер, обернувшись на пыхтящую девицу. - Главное упорные тренировки! - и снова рванул вперед, не дожидаясь ответной реакции в виде какого-нибудь крепкого словца, а то и чувствительного удара исподтишка, чтобы отбить преимущество совместно с желанием нахально дерзить королевишне. Плавали, знаем!

Постепенно столь головокружительная погоня полностью захватила сознание Лео, и он незаметно для себя повеселел, легкомысленно отбросив в сторону все тоскливые самокопания в совести, которые неистово терзали мозг парня еще пару часов назад. Было довольно забавно следить за упрямым стремлением Караи непременно обогнать вроде-как-черепаху, и надо отдать воительнице должное - ей неоднократно удавалось завладеть лидерством, до тех пор пока парень вновь не оказывался перед самым ее носом, постреливая через мускулистое плечо своими раскосыми, блестящими от азарта глазами.

До указанной Брум-стрит оставалось каких-то жалких три квартала, когда Леонардо все же сбавил темп, тем самым сравняашись с принцессой Фут и одарив ту несколько стеснительной улыбкой. - Впечатляет? - ровным голосом поинтересовался он, без малейшего намека на одышку или хоть какую-то усталость. Стыдно признаться, но сей своеобразный побег от проблем наоборот придавал лидеру силы, избавив его от необходимости играть роль послушного мальчика, который  должен сейчас припадочно раскаиваться за то, что посмел огрызнуться.

Мда... Зря он так фамильярно решил восторжествовать над ситуацией и блеснуть своим явным преимуществом, на мгновение расслабившись и напрочь позабыв, с кем вообще имеет дело... Как говорится, не буди лихо, пока оно тихо.
Скорая на ответку Караи вдруг одним неуловимым движением выбросила в Лео несколько металлических звездочек, острых как бритва, да так метко, что ниндзя среагировал лишь на голых рефлексах, едва успев втянуть голову в плечи. Кажется, маленькие лезвия даже благополучно срезали концы синей маски, прежде чем воткнулись в кирпичную стену смертоносными иглами. Но темп паркурной пробежки мутанта все же невольно сбился, дав куноичи возможность вырваться вперед.

Другой на месте черепашки сразу бы вскинул открытые ладони кверху в знаке "сдаюсь-сдаюсь" и немедленно отдал бы столь незаслуженную победу Караи.  Однако такая  неспортивная выходка со стороны воительницы наоборот только подзадорили мечника, и он снова налег на педали, даже несмотря на столь красноречивое предупреждение. - Не попала! - "И слава панцирю, черт побери!"  Тем не менее черепашка все-таки решил усилить бдительность -
так, на всякий случай. Настигнув оторвавшуюся от него девушку, Леонардо первым делом настороженно скосил глаза на ее руки, подмечая про себя малейший взмах в его сторону, чтобы на этот раз среагировать куда быстрее.

В конце-концов, желание изображать более-менее честный забег у Караи иссякло окончательно, поскольку она вдруг резко бросилась в укрытие парового трубопровода, через который Леонардо не смог бы протиснуться даже при всем своем кун-фу заталкивать себя в тесный панцирь с ног до головы. Вот досада, а! Хотя может, все-таки получится пролезть?

Однако из темноты тоннеля вдруг вырвался столп едкого дыма, окончательно отрезав парня от короткого, пусть и труднопроходимого маршрута. Леонардо пришлось даже притормозить на несколько секунд и растерянно завертеть головой, чтобы лихорадочно высмотреть хоть малейшую возможность обогнуть паровой лабиринт без особой потери скорости. Вдали уже маячила высокая звонница старой церкви, которая и должна послужить финишным флагом всего этого неистового кросса, но добраться до нее мечник мог только через ратушу, что стояла чуть в стороне у собора. А это сулило мутанту неминуемым проигрышем, к тому же Караи наверняка уже во всю прыть приближается к заветной стенке.

Значит, за сегодня проиграл вдвойне?

Тем не менее, Нью-Йоркский марафон порядочности и хулиганства рано или поздно стоило бы свернуть, хоть тот неминуемо оборачивался поражением черепашки при любом раскладе. Ну ладно, спишем даме очки симпатий за подлые приемчики и вручим себе с полки пирожок дружбы, как обделенному.

Бесшумно спрыгнув с верхнего яруса церкви прямо на маленький плоский выступ, где уже вовсю дожидалась девушка, чинно прохаживаясь среди готичных горгуль из мрамора, парень оказался  прямо за спиной воительницы Фут. Разумеется, он не забыл перехватить ладонями бдительное лезвие вакидзаси, которое резко развернулось вместе с куноичи и нацелилось в костяную грудь мутанта, посмевшего так опасно приблизиться к спящей кобре.
- Будем считать, что ты выиграла, - усмехнулся Леонардо, аккуратно опуская чужое оружие  острием вниз.- Ну и что за желание ты мне приготовила? Надеюсь, мне не придется имитировать вой морской сирены, повиснув на шпиле самой высокой башни? - он выжидающе уставился в карамельные глаза японки, гадая про себя о возможных вариантах.

И смотрел я в небо звёздное долго
И на завтра был больной целый день я,
Я искал её, да только без толку
То ли девочку, а то ли виденье.

+2


Вы здесь » TMNT: ShellShock » II игровой период » [С2] Отцы и дети