Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на первую в России форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя"!

Приветствуем на нашем проекте посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. На форуме присутствует закрытая регистрация, поэтому будем рады принять Вас в нашу компанию посредством связи через скайп, или вконтакт с нашей администрацией. В игроках мы ценим опыт в сфере frpg, грамотность, адекватность, дружелюбие и конечно, желание играть и развиваться – нам это очень важно. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но так же присутствует своя сюжетная линия. Подробнее об этом можно узнать здесь.

Нужные персонажи


Официальная страничка ShellShock'a вконтакте
Skype: pogremuse ; rose.ann874


Форум о Черепашках Ниндзя Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPВолшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » III игровой период » [С3] Fishi fishi - sushi sushi


[С3] Fishi fishi - sushi sushi

Сообщений 1 страница 10 из 15

1

http://s7.uploads.ru/wfy8m.png
Участники (в порядке отписи): Michelangelo, Donatello, Raphael
Дата и время: 2 июня. Камышистый берег реки близ фермы О'Нил, раннее утро

Краткий анонс:
Это - старая ферма семьи О'Нил. В тридцати милях к северу от Нью-Йорка и всего в паре часов от ближайшего более-менее цивилизованного поселения. У нас тут не жизнь, а сказка! Ну там рыбалка, охота и сказочные закаты.
Правда есть одна проблема - мутанты!
...и местные браконьеры

Потери невосполнимы, печаль крепка, но впадать в уныние? Я так не думаю.
Микеланджело вздумал порыбачить (ведь фиши фиши почти что суши суши?), но один в рыбном промысле не воин.

+1

2

And this is how you remind me
This is how you remind me of what I really am

У Микеланджело была заветная мечта.
Вообще мечта кажущаяся неосуществимой, такой далекой, такой радужной и потрясающей, что аж слезу выбивает, была наверное у всех. И у него она была не о чем то невозможном, вроде полета в космос, или еще какой фантастически невероятной ерунды - нет. Он мечтал о путешествиях.
В интернете парень часто зависал на форумах продвинутых автостопщиков и любителей туризма, общался и тихо завидовал тем, кто могли вот так с легкостью выйти на дорогу с тяжелым чемоданом и помахать проезжающей мимо машине. О. Да... Сколько раз юноша представлял, что он однажды встанет посреди шоссе, как в кино оно должно быть пустынным с перекати-полем эпично "перебегающим" дорогу в тишине, вытянет руку с поднятым большим пальцем и скромненький семейный пикап, там будет мама, папа и двое забавных ребятишек: карапуз с любопытными карими глазами и девочка похожая на фарфоровую куколку, остановится с радостью подхватит черепашку "на борт". Они будут шутить и веселиться... автомобиль будет ехать прямо на закат и тогда Майк почувствует себя абсолютно счастливым.
Увы.
Нифига.
Майк быстро спускался с небес на землю - даже если случится в его жизни нечто подобное и замечательное - в семейной уютной машинке он останется один. Мало того никто не захочет подвозить огромную, горбатую, говорящую черепаху, так еще и будут кричать, звать полицию, в страхе разбегутся кто-куда. Как это неприятно... Парнишка прекрасно это понимал, что его жажда путешествий столь же неосуществима, как полет на Луну.
Не промчится он на гребне гавайской волны, не "подержит" Пизанскую башню, и не посидит с горгульями в обнимку на парапете Собора Парижской Богоматери. Когда то весельчак даже боялся, что и света то дневного не увидит так, чтобы он касался своим теплом всей его веснушчатой кожи. Ну хоть тут ему повезло, как и остальным братьям-мутантам. Правда какое там солнце. Так... Едва только румяный бочок солнышка показывался на горизонте, где-то между упирающимися в небо вершинами высоток - так сразу домой ниндзя, солнце не для ваших панцирей светит. И не то что бы Микеланджело чувствовал себя по настоящему ущербным, ему нравилось быть черепашкой, и еще как, но этого ему не хватало... света. Хотя бы света, чего уж говорить про поездку, например, в Китай. Правда очень скоро им всем стало не до того, чтобы даже просто сидеть и о чем-то мечтать. Времени на такое не хватало от слова совсем. Новые знакомства и массовая лавина проблем надолго запечатали в черепашке желание поразмышлять на досуге о чем то легком и спокойном, как-то расслабиться и развлечься: Эйприл, доктор Рене, Мона Лиза, Ниньяра, Клан Фут, злобные мини-роботы, новые недружелюбные мутанты... Огромная куча проблем! Поступки его братьев, странные и по-своему даже безумные: удручающая влюбленность одного и необъяснимая ненависть второго. Решив одну проблему - они плавно переходили к другой и не менее страшной.
Не оставалось времени на свои мечты.
Наверное он хотел слишком многого в этот тяжелый для всех период. И сейчас смотря на старую, потертую фотографию с семьей своей рыжеволосой подруги на фоне египетских пирамид, сидя на чердаке маленького фермерского домика О'Нил, Майки вспоминал то время, когда они с братьями, с его семьей, были действительно, по настоящему вместе.
Когда он делился с ними своими мечтами о далеких странах и все черепашки наперебой фантазировали, увлекательно, с охотой перехватывали друг у друга идею о том, кто и чем был бы занят... например в джунглях Амазонки: Раф как-то наглядно показал, что просто залез бы на лианы как на свой любимый гамак и дрых там - вот вам и все приключение. Микеланджело тепло улыбнулся вспоминая эти поистине восхитительные моменты его жизни. Здесь на картинке, была настоящая семья - Эйприл лет шесть, такая милая. И они с братьями были настоящей семьей. Но их разлучили... Пришло время изменить свою сокровенную мечту - теперь Майки отчаянно хотел, чтобы братство возродилось. И он очень надеялся, что эта мечта окажется куда более доступной, чем предыдущая.
Он скучал.
Отложив фото в пыльной рамке на покосившийся стеллаж, парень подошел к круглому чердачному окну и рассеяно провел по грязному стеклу рукой, чтобы увидеть розовое, утреннее небо. Сквозь размытые пятна немытого окна и сеточку частично смахнутой им паутины, краски утра казались бледными и грустными - как то это оптимизма не придавало совсем. Но он бесконечно радовался в душе тому, что видит день. Как есть, яркий, солнечный день, и может выйти, подставить свою конопатую физиономию под поток яркого света и совсем ничего и никого не боятся. И кстати частично его желание побывать где-то еще, как ни крути ведь, а исполнилось. Жаль обстоятельства такие...
Взгляд бледно-голубых глаз скользит по кронам деревьев виднеющейся неподалеку лесной опушки и постепенно оглядывает поляну перед домом, старенький сарай с шеллрайзером и скромный курятник откуда доносятся характерные звуки сонных, только что проснувшихся несушек - сколько в этом всем умиротворения и покоя. Интересно чем заняты другие. Вернее Дон и Раф - ну что, гений как ушел вечером в свой рабочий "кабинет", так и не возвращался ночевать в комнате для мальчиков, а Раф, как всегда, злой и угрюмый - пришел, пожрал, поспал, и опять свалил восвояси в свой лес, сам как дикий зверь. Хоть маниакального желания выслеживать новое чудо-юдо у него не возникало - и то хорошо. Единственная, кто без опаски могла составить ему компанию - была Ниньяра. Однако весельчак надеялся, что после последних совместных прогулок по лесу, старший как-то немного эм... смягчился что ли к ним.
- Знаю, нет вокруг никого, кто скажет что я - его печаль. Стоит ли радоваться принадлежа лишь себе. - Задумчиво продекламировал парень, вспомнив цитату из сборника японских стихотворений Мастера Сплинтера, поставив локти на подоконник и уложив на скрещенные руки подбородок. Действительно, не смотря на безграничную свободу здесь, он чувствовал себя очень одиноко.
Отклячив нижнюю часть, стоя в столь задумчивой и драматичной позе упираясь лбом в пыльное стекло, Майки и не заметил как сдвинул краем панциря шатковалкий шкафчик... Тот натужно скрипнул, словно сердясь на потревожившего его тыщалетний покой подростка, нарушив благоговейную драматичную тишину... и на испуганно съежившегося черепашку сверху свалилось что-то... длинное и не очень тяжелое, но тем не менее довольно сильно ударившее его по макушке, оставив пару синяков, - Оу оууууу... чтоб вас... в панцирь... - Пригнувшись под градом всевозможного ненужного барахла, осыпавшегося на него сверху, Майк быстренько ретировался из зоны обстрела в дальний угол чердака, и чуть благополучно, привет везение, не рухнул мордой в пол, зацепившись ступней за какую-то веревку, лихо обмотавшуюся вокруг его ног. С трудом устояв в вертикальном положении, хватаясь за низкие деревянные балки и опасаясь что тем самым еще чего доброго вообще подгнивший потолок на себя полностью обрушит, парень кое-как доковылял до ящика с инструментами оставленного здесь парой дней раннее умником, на который и усадил с размаху пятую точку, с сосредоточенной миной уставившись на то, что так нагло пленило его лодыжки.
- Ух ты. Удочки. - Как то без особого энтузиазма пробормотал юноша, наклонившись вниз и пытаясь размотать крепко запутавшуюся леску. На его счастье, та не успела закрутиться вокруг его ступни достаточно, чтобы причинить ему боль - так ведь и порезаться можно. Подтянув к себе палку, оказавшуюся на другом конце лески, Микеланджело молча положил удилище на колени, подматывая леску на катушку, не торопясь, медленно и осторожно. Забавно черт возьми... - Хм, - Перевернув деревянный "прутик", парень едва касаясь провел по нему кончиками пальцев. Интересно, кто ходил с нею на рыбалку? Наверняка Кирби, хотя вот уж, по мнению Майка, кто меньше всего походил на усидчивого рыбака. - О, а вот и вторая... вау, да тут целый арсенал! - С широкой улыбкой сунувшись за шкаф, с которого и случилась лавина удочек, мигом повеселевший обладатель оранжевой банданы выволок на свет божий нечто вроде чемоданчика. И чего там только не было: поплавки, крючки, даже коробочки для сбора, очевидно, червяков, запасная леска и маленькие ножницы, такие маленькие, что Майк их сразу же выронил и они укатились куда-то под короб на котором он только что и сидел.
Ай ну и шут с ними - вон у него и без них какое богатство!
Трепетно прижав бокс к груди и зажав подмышкой удочки, неуклюже горбясь и сталкиваясь с сторонними предметами в тесном, захламленном помещении чердака, сияя счастливой лыбой, парень громко выкатился по лестнице вниз и чуть было счастливо не заорал "ЧУВАКИ! Смотрите что я нашел!", да мигом призаткнулся, вспомнив какое сейчас время. Самое что ни на есть раннее.
Проследовав на цыпочках по коридору, прислушиваясь к мерному дыханию спящих за дверями спален, черепашка вышел в коридор и коленом распахнув дверь на улицу, не сильно смущаясь сколько будет шума за пределами жилого помещения, вывалив свою поклажу за порог вернулся обратно в дом. И тут же ровно через минуту, довольно ухмыляющийся парень вышел, приглаживая рукой забавную темную панамку, которую на днях ему подарила Эйприл. Ага, а на крыльце раскачивается от ветра широкополая соломенная шляпка Ниньяры - отлично! Схватив шляпу, не особо задумываясь о том, что скажет на это лисица, Майк снова собрал в руки все, - удочки, сундучок, и не забыть шляпку сверху - и пыхтя проследовал в сторону сарая, обогнув курятник и жадно рыская взглядом по земле... Куры вечно тут толпятся, не раз он замечал как несушки выкапывают из земли червей. Где цыплятки топчутся - там и корма, соответственно, больше! - Кажется здесь. - Опустив принадлежности для рыбалки на траву, парень деловитым движением ноги откинул крышку ящика, и подхватил коробку с изображением яблока и чего-то больше напоминающего сосиску, судя по толщине, чем стандартного розового червя... не важно. Эта упаковка точно для этого. Ну... судя по "этикетке". Похлопав себя по карманам жилетки, так, словно определенно ожидал нащупать там, как минимум, лопаточку для выкапывания насекомых, парень озадаченно повертел головой по сторонам. - " В сарае должна быть лопата. О! Дон мне поможет!" - Преисполненный вдохновения подросток снова растянул уголки губ в задорной ухмылке. А как мысль - разбудить гения и выклянчить у него поход на речку. Удочки то две, да и шляпа соломенная в принципе умнику как раз будет, правда согласится ли Дон так "опозориться", рассекая в женской "соломке", но при столь солнечном деньке куда ему деваться? Главное убедить и уговорить упрямца. Наловят рыбы на обед, будет настоящий пир, уж Майк то сумеет организовать достойный фуршет. А может и костер разведут на участке? Жарить рыбу на костре, аж слюнки текут, поскорее бы попробовать даже не съесть эту вкусноту, а приготовить на открытом огне. Красота же!
Примерно с такими радужными мыслями подросток приблизился к сараю, ни о чем не думая потянул руку к дверной ручке... да так и замер, растерянно прислушавшись к сдавленному женскому хихиканью по ту сторону стены. Девичий смех перебил низкий голос, явно принадлежащий его брату, слов правда Микеланджело как бы не прислушивался не разобрал, но судя по тону, Дон был явно чем то доволен. Очень доволен.
Это вынудило подростка резко затормозить прямо перед воротами в сарай и неловко и озадаченно потереть затылок, при этом забавно сбив панамку себе на нос. А удобно ли будет вот так врываться... ? Нет конечно, глупый вопрос.
Похоже Донни щебетал со своей ненаглядной Моной, давно же Майк не слышал как смеется умник, и ему явно не до чего. Так что делать? Постучать? Подождать? Поискать другие варианты, чем выкопать злополучных червей, ну там, палкой или граблями?
Застывшего немой статуей Микеланджело чуть не прихлопнуло внезапно распахнувшейся дверью, а посмеивающаяся мутантка буквально вылетела прямо на ошарашенного такой внезапностью подростка, с глухим "ой", врезавшись носом в его пластрон.
- Упс... - Извиняюще воздел ладони вверх парень, сделав шаг в сторону, на чистых рефлексах уступая выскочившей ящерице дорогу. К слову. Мона выглядела очень... ну... Как сказать... Короткая куртка девушки была застегнута наспех и далеко не до конца, косо и небрежно сбившись на бок, отчего широкий воротник завернулся вовнутрь. Мятые короткие шорты. Волосы растрепанны, и спутанными космами в беспорядке разбросаны по плечам, а на щеках играл коварный румянец, который ей на самом деле очень шел. Обратив внимание на то, что бледно-желтая, довольно пышная грудь ящерки проглядывает сквозь вырез непривычно больше чем обычно, черепашка почувствовал себя уж совсем не в своей тарелке и постарался поскорее "отлипнуть" взглядом от лицезрения чужой "прелести", заняв себя разглядыванием выставленных у входа новых шин для черепашьего фургона. - Прости, я искал Донни. И это... кхм... с добрым утром, - Попытался успокоить настороженно взирающую на него снизу вверх мутантку юноша, одарив ее наглядно-беззаботной улыбкой, сделав характерные глазки домиком и заведя руки за спину, изобразив своеобразные потягушки, мол, я вообще только что проснулся и просто мимо проходил... а не стоял тут минут пятнадцать в немом отупении слушая, что происходит в сарае.
Желтоглазая саламандра несколько нервозно покосилась мимо плеча юноши куда-то вглубь темного зева сараюшки, и неопределенно кивнула в ту сторону, продолжив поправлять ворот и застегивать верхние пуговицы скрывая собственную нежную плоть от чужих глаз. - Он там. Все в порядке? Ты чего так... рано?
- Да детка, все отлично. Замечательная погода же! Как тут можно спать в такое время? - Продолжал усиленно растягивать уголки губ парень, до тех пор, пока саламандра не прекратила смотреть на него с таким подозрением, видимо поверила о случайностях, и нервозно махнув хвостом, попрощалась и направилась прочь от импровизированного гаража. - Фух... - Майк и забыл совсем, зачем, собственно, он сюда пришел, как то потерянно глядя Моне Лизе вслед. Не отрывая взгляда от удаляющейся хрупкой фигурки с широкими бедрами подросток задумчиво облокотился о башенку из резиновых колец рядом, перенеся весь свой немалый вес на эту шаткую конструкцию, углубившись в раздумья о том, насколько на самом деле везет его братьям. Интересно, почему это не мог быть он, Майк? Он же тоже довольно привлекательная черепашка. Хм... что так нравится Моне в Доне? Мозги? Высокий рост? Дырка посреди рта, то есть, щербина в улыбке, или может плащ? Женщины любят мужчин в плащах. Может и ему прибарахлиться плащом? Да не, ну его в панцирь, чистое пижонство да еще и сразу видно будет, что он под брата равняется. Вообще... зачем Дону этот балахон? Он же неудобен, сколько раз гений подолом за решетки рабицы цеплялся, да и аналогично за все острое и торчащее? Нет, жилет незаменим...
Мысли перетекали одна в другую, плыл кисель, совершенно не относящийся к делу, и парень головой был где-то далеко-предалеко от этого места, все так же рассеянно разглядывая ненадолго остановившуюся рядом с курятником Мону.
Громкий кашель прямо над ухом не то что вернул весельчака с небес на землю - от голоса шестоносца над своей головой, Майк чуть инфаркт не заработал, звучно выругавшись и рванув в сторону, едва не упав с пошатнувшейся башней автомобильных шин.
- Чувак, что с тобой? - Обхватив падающую резину обеими руками, просто чудом предотвратив их падение, Микеланджело чуть ли не по совиному вывернул голову на 180 градусов, искренне возмущенно взирая на изобретателя, оттопырив нижнюю губу, - Разве можно так пугать?! Ты знаешь, так и помереть недолго! - В ответ на ироничный взгляд сверху вниз, юноша с усердным пыхтением "выровнял" башню, и только после этого выпрямился, гордо глядя на гения из-под овального козырька панамы.
Что сказать, брат выглядел похлеще чем взлохмаченная мутантка выскочившая отсюда парой минут раннее.
Майк с нескрываемым интересом разглядывал широкую царапину, которую точно умник не сам себе посадил, этож как извернуться надо, где-то в районе бледных скул, затем обратил внимание (это что, отпечаток зубов?) на синяки, скрытые в тени массивной челюсти черепахи, на жилистой шее. Восход довольно безжалостно продемонстрировал "боевые шрамы" гения во всей своей красе. Не выдержав подобного душераздирающего зрелища, весельчак спешно закусил губу, из последних сил сдерживая рвущийся наружу смех... а затем коротко заржал, с готовностью поспешно отскочив в сторону, уворачиваясь от гневного замаха трехпалой мозолистой лапищи, просвистевшей прямо перед его наглой физиономией. Скрывшись от ярости шестоносца за пресловутой башней из шин, парень уложил кисти поверх нее, хитро выглядывая оттуда, вне досягаемости гения. - НИКОГДА не выходи без плаща Люк! - Состроил пафосную рожу подросток, воздев палец вверх. - Ты ведь так не отремонтируешь шелл бро. Ты слишком занят другим. - Нет, ему не хотелось слушать ворчание и бухтеж старшего, к тому же юноша довольно быстро вспомнил, зачем собственно он сюда и пришел, отрывая умника от его "мегаважных дел"! - Но если честно, - Улыбка весельчака стала гораздо мягче и добрее. Спокойнее... Майк склонил голову на плечо, глядя наискосок на алеющие небеса с нежными, прозрачными завихрениями облаков, похожих на кружева, - ... я рад, что ты наконец улыбаешься и смеешься. Нам этого не хватало бро. Иии... надеюсь ты счастлив с ней. - Он немного помолчал, - Слушай, я хочу сходить порыбачить, пошли вместе а? - Взгляд льдисто-голубых, лучащихся глаз снова возвращается к шестоносцу, - Там много красивых цветов. Мне кажется Моне они понравятся...

+2

3

It's good to see the sun
And feel this place
This place I never thought would feel like home

Все-таки, жизнь довольно странная штука. Особенно жизнь в шкуре или, правильнее сказать, панцире юного мутанта-черепашки, еще совсем недавно начавшего свое знакомство с "верхним" миром. За то недолгое время, что братья провели на поверхности, они все успели очень сильно измениться и немного... подрасти, что ли. Внешне, конечно же, это было не очень заметно, а вот внутренне... Порой у Донни создавалось впечатление, что прошло уже не меньше года с того момента, как они первый раз покинули мрачное, но такое надежное убежище и познали пьянящую радость свободы — там, на продуваемых всеми ветрами, бесконечных городских крышах, хотя на самом деле с той памятной ночи минуло от силы полтора месяца. Сколько же всего им пришлось пережить за столь короткий срок! Порой буквально голова шла кругом от такого количества совершенно разных событий, начиная постоянными знакомствами с множеством других обитателей Нью-Йорка, и заканчивая кровопролитными схватками с чудовищными по силам противниками, будь то жестокий и кровожадный ученый в облике здоровенного ящера-переростка или искрящийся энергией, буквально пронизанный электричеством бывший чернокожий неудачник, возомнивший себя чуть ли не новым божеством хаоса. Кто бы мог подумать, что в их городе окажется так много странных, необычных, даже смертельно опасных существ, и что черепашкам, волей-неволей, но придется неоднократно продемонстрировать им свое право на спокойную жизнь по соседству... Или что их родной брат окажется предателем, готовым уничтожить всю свою семью в обмен на весьма и весьма спорный, по мнению Донателло, шанс стать кем-то совершенно иным — более натренированным, более сильным и неукротимым, и в тоже время более безжалостным? Честно говоря, они уже давно устали ломать над этим голову. Шла третья или четвертая неделя пребывания черепашек в Норхемптоне; первые волны шока и глубокого душевного потрясения давным-давно схлынули, оставив после себя лишь терпкий, мутноватый осадок, эдакую непроходящую горечь от всего случившегося. Никто так до конца и не смирился с этой пугающей пустотой, образовавшейся на месте исчезнувшего лидера команды, но теперь, по прошествии времени, мысли сами собой отвлекались на что-то другое. Даже Рафаэль, кажется, слегка успокоился и перестал чуть ли не целыми сутками пропадать где-то в глухой лесной чащобе, нехотя прислушавшись к просьбам младших братьев и друзей. Ну... то есть, теперь он хотя бы предупреждал о своих уходах заранее, и исправно возвращался к обеду и ужину, а временами даже составлял им компанию в вечерних посиделках у костра. Правда, при этом от него весьма подозрительно тянуло табачным дымом, но, вполне возможно, это объяснялось близостью Ниньяры, которую периодически замечали с тонкой чадящей сигаретой в зубах... Честно говоря, с тех самых пор, как на ферму приехали Мондо и Мона Лиза, Дон практически перестал обращать внимание на подобные мелочи.

Ему было попросту не до того.

And I ran forever
Far away and I
I always thought I'd end up here alone

Да, Мона умудрялась каким-то непостижимым уму образом не только отвлекать вечно озабоченного, встревоженно размышляющего гения от его невеселых мыслей о предательстве Леонардо, но также медленно исцелять кровоточащие раны на его сердце, согревая то своим теплом. Конечно, Донни все еще страшно скучал по своему брату, и тщетно пытался найти какое-то внятное логическое объяснение его поступкам — как бы сильно он ни любил Мону, та все-таки не могла полностью заменить собой Лео. Но саламандра очень, очень старалась сделать так, чтобы ее друг как можно реже уходил в себя, чтобы он не сидел часами напролет, угрюмо нахмурив брови и слепо уставясь куда-то в пустое пространство перед собой, целиком поглощенный своими тяжкими раздумьями. А уж после того, что случилось между подростками в ночь, уединенно проведенную ими на пшеничном поле, их привязанность, кажется, стала еще крепче, еще ярче, чем прежде — хотя, казалось бы, куда ж им любить друг друга сильнее? Ничего удивительного в том, что теперь их свидания стали несколько более... тайными, что ли. Ребята вовсе не спешили афишировать остальным новую ступень развития их романтических отношений, совсем наоборот, они предпочитали хранить это в тайне, насколько это вообще было реально, в тех условиях, в каких они теперь проживали. Правда, Ниньяра и Эйприл, кажется, все-таки что-то знали, ну, или, по крайней мере, догадывались о чем-то: Донни не раз и не два замечал на себе их пристальные, чуточку насмешливые и даже умиленные взгляды, а стоило ему повернуться и вопросительно приподнять бровные дуги, как девушки немедленно отворачивались и либо обменивались многозначительными взглядами, либо вовсе начинали шептаться украдкой, сдавленно хихикая и пихая друг дружку локтями. Все это, само собой, жутко смущало и без того скромного изобретателя, хотя, кажется, он уже потихоньку начинал привыкать к столь необычной реакции на свое присутствие в помещении, и даже умудрялся сохранять каменное выражение морды, пряча ироничную улыбку за исходящей горячим паром кружкой свежесваренного кофе. И все-таки, эти их шепотки достаточно сильно утомляли и гения, и его хвостатую подругу, так что в итоге, посовещавшись с Моной, было решено перенести их особые встречи на чуть более раннее время, когда все обитатели фермы еще спят крепким сном и не слышат осторожных шагов по лестнице, а также тихого скрипа входной двери — а если и слышат, то вряд ли обращают на это внимание. И разумеется, никому из них даже не приходит в голову выползти из теплого, уютного спальника и проверить старый захламленный сарай на заднем дворе, в котором, кажется, днями и ночами что-то чинит, клепает, собирает вечно бодрствующий гений Донателло...

Никому, кроме Микеланджело.

Somehow
The world has changed and
I've come home
To give you back the things they took from you

Что ни говори, а юным голубкам просто сказочно повезло, что Майки не притопал к дверям сарая чуточку пораньше, когда еще мог услышать (или даже усмотреть сквозь щели в дощатых стенах) кое-то по-настоящему интересное. Например, до странности звонкий и низкий голосок Моны, то и дело несдержанно звучавший из глубин темной мастерской, напоминающий скорее тщательно сдерживаемые стоны, нежели внятную человеческую речь, а также учащенное, тяжелое дыхание обоих подростков и слабо различимое поскрипывание старых деревянных половиц под массивным черепашьим панцирем, сопровождаемое беспорядочными шорохами и прочими подозрительными звуками. Разумеется, не было ничего страшного в том, если бы Майки вдруг застал их в таком виде (за исключением сломанной психики несчастного весельчака и беспрецедентного смущения горе-любовников), но все же.

Мне кажется, ребята уже вот-вот проснутся, — шепотом оповестила умника Лиза, уже когда они просто спокойно лежали на старом мятом покрывале изобретателя, который тот обычно использовал для работы с Шеллрайзером, повернувшись лицами друг к другу и просто нежась в теплых, расслабленных объятиях. Ладонь Дона, по обыкновению, мягко скользила по разрумянившейся щеке подруги, аккуратно убирая спутанные прядки темно-каштановых волос. Это занятие приносило ему какое-то особое, ни с чем не сравнимое удовлетворение.

А сколько времени? — также негромко уточнил он, подперев голову второй рукой и с ноткой спокойной задумчивости взирая на пригревшуюся рядышком саламандру. Та слегка попыхтела, нашаривая черепахофон в карманах скомканного плаща гения, после чего поднесла устройство поближе к глазам, одновременно с тем небрежно сдув упавший на нос рыжеватый завиток.

Пора собираться, — заключила она, нехотя откладывая "трубку" в сторонку и звучно потягиваясь, аж до тихого щелчка в затекшем позвоночнике. В зрачках Дона немедленно зажглись уже притухшие было шальные огоньки, и, быстро наклонившись, умник прижался губами к призывно выпяченному животику любимой, запечатлев жаркий поцелуй на тонкой бледно-желтой чешуе. Мона громко охнула, тут же "опадя" спиной обратно на покрывало и шутливо отпихнув гения прочь, уперевшись обеими ладонями прямо в гладкую зеленую макушку. — Эй! Даже не думай!...

Иначе что? — хрипло откликнулся Донни, не взирая на оказываемое девушкой сопротивление продолжив целовать ее обнаженное тело — за что немедленно получил легкий шлепок по лбу. Мона с нарочито сердитым видом опрокинула обмякшего подростка обратно на панцирь и тут же сама полезла через его пластрон, протягивая руку за одеждой.

Иначе... — пропыхтела она, кажется, с явным трудом сохраняя серьезное лицо, — иначе я расскажу ребятам, что ты пускаешь слюни во сне! — в ответ, изобретатель лишь преувеличенно шумно фыркнул откуда-то из-под ее обнаженного плеча.

Ты правда думаешь, что существуют вещи, которые они про меня еще не зна... стой! Ты сказала, я пускаю слюни?! — его ошарашенный и капельку возмущенный взгляд, впрочем, не добился ничего, кроме сдавленного приступа хохота. Поняв, что его одурачили, Донни мстительно дунул в подставленный ему ребристый бок ящерки, отчего та едва ли не взвизгнула в голос. Еще пара минут шумной, напряженной борьбы, то и дело обрывающейся глухим смехом, — и вот Лиза уже снова на свободе, торопливо натягивает короткие джинсовые шорты на свои широкие соблазнительные бедра, чуточку нервозно взмахивая длинным и гибким хвостом, для лучшего равновесия. Донателло наблюдал за этим с выражением сдержанного разочарования на широкой помятой физиономии. Ему вовсе не хотелось отпускать Мону так быстро, даже не потому, что он страстно жаждал продолжения их далеко не невинных забав, а просто из-за того, что ему нравилось, когда она была рядом. Такая спокойная, расслабленная и совершенно безмятежная... В ее присутствии, Дон и сам на какое-то время забывал обо всех своих бедах.

Я пойду, — тихий голос Моны Лизы неожиданно прозвучал над самым ухом гения, после чего теплые, полные губы саламандры осторожно коснулись его скулы. Донателло на мгновение закрыл глаза, наслаждаясь этим коротким нежным прикосновением, а затем с неслышным вздохом уселся на скомканном, сбитом по краям одеяле, озираясь в поисках собственной маски. — Встретимся за завтраком... Только не забудь про него опять! — пока она шла к дверям, на ходу поправляя куртку и пышную гриву волос, непокорно торчащую во все стороны, Дон украдкой проводил взглядом ее мерно покачивающуюся попку и тут же вновь отвлекся на поиски утраченной банданы... Но едва пальцы гения нашарили потрепавшие концы фиолетовой ленты, как его внимание было привлечено невесть откуда взявшимся на пороге сарая Микеланджело: резко вскинув голову, черепашка успел заметить, как они с Моной тщетно пытаются "разойтись" на тесном пятачке у двери в мастерскую. Не теряя времени даром, изобретатель торопливо сгреб рукой мятое тряпье, местами украшенное весьма характерными и живописными пятнами естественного, кхм, происхождения, и запихал его куда-то под массивное днище Шеллрайзера — нечего Майку все это видеть, не дорос еще...

And I feel you now
I'm not allone I'll
Always know where you are

...а может, и дорос. Нацепив маску, Дон теперь уже неспешно, а оттого совершенно бесшумно приблизился к дверному проему и не без иронии оглядел задумавшегося о чем-то братишку, точно истукан замершего на одном месте и, кажется, напрочь позабывшего о цели своего визита. Заметив, с каким лицом Майки наблюдает за плавными движениями пышных девичьих бедер, гений испытал настойчивое желание поскорее отвлечь весельчака от лицезрения чужих ягодиц (хотя, почему чужих? у данных ягодиц была вполне конкретная владелица, а та, в свою очередь, "принадлежала" Донателло, что автоматом ставило на них жирную патентную печать авторства изобретателя), пока тот, чего доброго, не сожрал ни о чем не подозревавшую Мону взглядом.

КХМ, — пожалуй, вышло даже чересчур громко и выразительно, но зато Микеланджело немедленно оторвался от бессовестного любования задницы Моны и едва не снес груду старых автомобильных шин живописным прыжком в сторону — сорри, нот сорри, бро. — Доброе утро. Ты что-то хотел? — с ноткой прохладцы в голосе, как всегда ровном и спокойном, осведомился Донни, намеренно пропустив мимо ушей возмущенные реплики Майка и одновременно с тем поправляя слегка неровный узел повязки на собственном затылке, затягивая его чуть потуже, так, чтобы несчастная тряпица не сползла ему на нос. Не сразу, ох, далеко не сразу он понял, что именно так сильно рассмешило черепашку в оранжевой маске, а когда понял — увы, было уже слишком поздно. Покраснев, гений поневоле скопировал Рафаэля, размахнувшись рукой для смачной, звонкой оплеухи, однако наученный горьким опытом Майкстер с легкостью увернулся от этого удара и отпрыгнул на безопасное расстояние. Да что б тебя.

В отличие от некоторых, я не занимаюсь приятными мне вещами целый день напролет, так что у меня хватает времени на все, — едко отозвался изобретатель, стараясь не замечать на себе пристального, озорного взгляда. "Хотя хотелось бы,"— украдкой шепнуло подсознание, заставив умника покраснеть еще больше. И как же не догадался натянуть плащ на плечи! Интересно, как много успел понять Микеланджело, глядя на оставленные Моной укусы, засосы и царапины от острых когтей? На самом деле, эта тема казалась ему настолько щекотливой, что впору было бы провалиться сквозь землю от стыда. Его братья... Мало того, что они изначально не очень хорошо отнеслись к симпатии, зародившейся между изобретателем и этой шустрой хвостатой девчонкой, привнесшей значительный сумбур в их и без того шумное семейство, так еще и времена сейчас были такие, что не очень-то располагали к подобного рода... развлечениям. И пускай Дон легко мог оправдаться перед самим собой, он не чувствовал в себе особого желания оправдываться перед Рафом и Майки. Лео предал их, Мастер Сплинтер ранен в битве со Шреддером, квартира Эйприл уничтожена, а сами ребята вынуждены ютится в старом полуразваленном домишке где-то далеко за городом... А чем занимается Дон? Правильно, развлекается с Моной Лизой и как будто совсем ни о чем не переживает! Стыдно? Пожалуй, да, есть такое.

Но если честно, — смягчившийся голос Микеланджело, вмиг утерявший все свое озорное веселье и ставший на удивление теплым по звучанию, поневоле заставил отвлечься от собственных донельзя смущенных, даже виноватых мыслей и удивленно посмотреть в сторону младшего брата. — Я рад, что ты наконец улыбаешься и смеешься. Нам этого не хватало бро. Иии... надеюсь ты счастлив с ней, — эти слова показались гению до того неожиданным, что он даже не нашелся, что на них ответить. Донни просто молча уставился на мечтательно улыбающегося собеседника: он что... это серьезно? Взгляд техника выражал откровенную растерянность, но, к счастью, ему не пришлось слишком долго стоять здесь в неловком молчании, подыскивая какие-то адекватные слова, чтобы выразить свое изумление и... радость? Да, его определенно порадовала такая реакция Майка: ни тебе натуральных издевок, ни холодного недовольства, ни чего-либо еще, что могло бы указать на негативное отношение брата ко всему увиденному им здесь. Это определенно обнадеживало и разом снимало значительный груз с плеч.

Быть может... быть может, и Раф тоже сможет принять это как данность? Когда-нибудь...

Внезапная смены темы разговора, конечно, вновь застигла умника врасплох, но то было даже к лучшему. Теперь он был избавлен от необходимости выражать Майку свою горячую благодарность, и вообще мог в целом отвлечься от досадного происшествия — спасибо, тебе, бро, за понимание! Правда, очередное упоминание Моны снова заставило его густо покраснеть, а ведь на редкость пышный румянец только-только начал сходить с его впалых зеленых щек! В то же время, гений неожиданно понял, что понятия не имеет, какие цветы нравятся его возлюбленной. Вот это уже тянуло на действительно серьезное упущение со стороны изобретателя... Дон невольно призадумался над словами Микеланджело — рыбалка, это, конечно, хорошо. Даже очень хорошо, но вот только гений никогда не рыбачил в своей жизни, и обладал весьма скудными познаниями в данной области... Впрочем, не существовало такой науки в целом мире, которой он не мог бы обучиться. Главное ведь желание, не правда ли? Донателло с донельзя серьезным видом сдвинул брови к переносице и поднес ладонь к подбородку, отчего у постороннего наблюдателя могло создаться обманчивое впечатление: гению решительно не нравится эта затея, и вообще это подлинное дурачество! На самом же деле, Донни просто усиленно размышлял, как же им будет лучше организовать все это дело. Ручей, положим, у них был. А как же удочки? Наживка? Ведра, в конце концов. И лодка, им определенно точно нужна лодка. Хотя, наверное, можно было бы рыбачить с берега... Разузнать бы только, имеются ли здесь где поблизости по-настоящему рыбные места. Должно быть, мистер О'Нил знает. Да, точно, нужно спросить об этом у Кёрби! Но сначала, все-таки, поискать сачки и прочие снасти. Улыбнувшись собственным мыслям, гений отнял ладонь от лица и поднял взгляд обратно на замершего поблизости Майкстера. Темно-серые глаза лучились предвкушением интересного утра в компании любимого младшего брата, рыболовной удочки и целого ведра свеженаловленной речной рыбы...

Ну и, конечно же, пышного букета полевых цветов для Моны Лизы.

А что, это отличная идея, — откликнулся он спокойно, все с той же улыбкой глядя в светящееся радостью лицом Микеланджело. — Не думаю, что это очень сложно. В конце концов, нужно просто попробовать... Но первым делом, нам неплохо бы смастерить себе удочки, — гений говорил это уже на ходу, решительно увлекаемый схватившим его за руку весельчаком. Майки буквально подпрыгивал от нетерпения, и Дон невольно рассмеялся столь бурной реакции — как ни крути, а он тоже успел здорово соскучиться по его счастливому смеху. Однако, улыбка на лице гения довольно быстро сменилась выражением упрямого непокорства, лишь стоило ему обратить на внушительных размеров соломенную шляпку в руках брата. Ему хватило одного-единственного взгляда, чтобы узнать в этом предмете любимый головной убор Ниньяры. Не то, чтобы он стыдился таскать женские шляпы, просто он довольно отчетливо представлял негативную реакцию лисицы, когда та обнаружит пропажу столь модного аксессуара. — Ну уж нет! — вмиг воспротивился Донателло, делая шаг назад и, таким образом, уворачиваясь от первой "атаки" Майка, попытавшего нацепить шляпу ему на голову. — Даже не думай! Ты не напялишь это на меня! — еще один проворный рывок в сторону, и шляпа вновь остается в широких зеленых ладонях шутника, благополучно избежав "состыковки" с макушкой изобретателя. — Майки, НЕТ! — ловко отскочив назад, Дон сослепу налетел пяткой на валяющиеся в траве рыболовные снасти и едва не полетел в курятник, однако успел переступить ногой и снова резво метнулся в сторону, со сдавленным хохотом спасаясь от преследовавшего его Микеланджело.

When I see myself I'll always
Know where you are
Where you are

+2

4

We should be in the summer spirit
But it might as well be rain
We should be having such a good time
But I'm so bored it's causing me pain


Нельзя не признать, что спать на продавленном топчане, для надежности подпертым снизу  еще парой матрасов, чтобы кушетка не развалилась окончательно под внушительным весом, было куда приятнее веток дерева и цветочных полян. Ну сами посудите – каков может быть сон пусть даже и на толстом суку дуба, когда приходится принимать позу курицы на насесте и судорожно хвататься за все выпирающие части дерева, чтобы не рухнуть панцирем вниз, пока Морфей подло задувает в глаза. Или, например, возьмем лесную поляну. Мечта любого романтика – лежать на спине, жевать травку и рассматривать огромный небосвод, утыканный миллиардами звезд. Думать о маленьких тараканах в гигантской Вселенной, о каких-нибудь связях с внешними мирами (можно и загробными), о цельности бытия – ну и так далее. Незаметно для себя уснуть, обдуваемым прохладным ночным ветерком, а потом с воплями проснуться от того, что в щелях пластрона поутру хозяйничает целый муравьиный завод («Вставай, иди, гудок зовет!»), пытаясь накопать черепашьи части для укрепления муравейника. Приходилось самолетом лететь к любому ближайшему водоему, даже болотистому, и пускать пузыри до тех пор, пока последний муравьиный трудяга не всплывет кверху пузом из черепашьей брони.

Поэтому раньше Рафаэль, пропадая по несколько дней в чаще леса, брал с собой уже немолодой спальный мешок, невесь где нарытый среди фермерского хлама, который валялся в неосвещенном углу домика О`Нил. Благодаря своим мебельным габаритам влезал он в него с трудом, рискуя каждый раз распороть несчастный брезент по всем швам. Комфорта от роли мумии в саркофаге Раф тоже не находил, поэтому он просто ложился сверху, укрывая в мешок лишь нижнюю часть тела. Более-менее выспавшись (обычно менее), саеносец прятал мешок под куст можжевельника и снова шел слоняться, предаваясь депрессивным думам. Правда, на голодный желудок думалось всегда плохо – приходилось как-то добывать себе жрачку. Идти завтракать на ферму Рафаэлю не позволяла его баранья упертость, кроме того он часто себя убеждал, что не хочет слушать «нудеж Донни» и наблюдать «вечный идиотизм Майки». А еще там была Ниньяра, способная отпустить пару саркастических замечаний и Мона Лиза – ну уж на нее Раф вообще спокойно смотреть до сих пор не мог. Подходящим телом для задушевных бесед оставалась только Эйприл, но она и без саеносца окружена прекрасной компанией.

Так что только охота, собирательство, рыбалка и все такое.

Но столь пещерный образ жизни  не мог продолжаться вечно. Да и отупевший от дикости мозг черепашки все чаще настаивал на возвращении домой, к братьям. Мол, дома тепло и сухо, дома еда и кровать, дома братья и бабы.

В конце-концов, Рафаэль сдался. После Большой Охоты на местного монстра, мутант принял твердое решение вернуться в фермерскую цивилизацию насовсем. Этому возвращению еще поспособствовали искренние признания братьев, да и сам Рафаэль начал чувствовать себя эгоистом ничуть не лучше Лео, кинувшим семью на произвол судьбы.
«Я же им старший брат, слуга царю, отец солдатам – значит должен заботиться и опекать, что ли…Хотя кого там опекать-то… Дона? Его и так ящерица дрессирует, а Майки никакая опека не поможет. Но вот то, что мы должны держаться вместе…» Да и что говорить, Рафаэль даже не подозревал, какое впечатление на братьев произвело созерцание трупа того волка и страшное осознание, что с их ворчуном случилось тоже самое.
Поэтому теперь, чтобы лишний раз не нервировать нежные сердца всей компании, Раф ночевал на ферме, прекратил сомнительное лесное питание и всегда предупреждал, когда уходит побродить. Разговаривать ему было по-прежнему  ни с кем неохота, но иногда Ниньяре удавалось просочиться сквозь угрюмую молчаливость мутанта. Она даже самоотверженно могла составить компанию на прогулке, хоть и не так часто, как, может быть, хотела.
Тем не менее, Рафаэль чувствовал, что больше не может сдерживать весь накопленный за последнее время мрак в душе. Все чаще его одолевало желание высказаться, поговорить о недавних событиях, так круто изменивших их жизнь. Как ни странно, но самым подходящим кандидатом для столь ответственных речей он считал только Донателло. Почему-то именно ему хотелось открыться. Если бы, конечно, он хоть иногда отвлекался от своей драгоценной рептилии… А пока оставалось лишь хмуриться, краем порванного глаза наблюдая за этими птичками, молча скрипеть зубами и снова раздосадовано исчезать в лесной чаще до обеда/ужина.

It's a new dawn it's a new day it's a new life for me
And I'm feeling good

Как обычно, Рафаэль проснулся на рассвете, когда первый луч солнца пырнул его в закрытые очи сквозь окно. Разлепив сначала один глаз, затем второй, черепашка медленно сел на топчане и с наслаждением зевнул во весь свой большой рот.
- Что за утро, - осипшим от сна голосом сказал он сам себе, попутно потягивая затекшие мышцы. – Бодрячком.
Все еще явно спали. Раф всегда вставал самым первым, неслышно спускался по лестнице и шел на прогулку в лес, чтобы попинать древесину, побегать, изобразить подобие тренировки, в конце-концов. И так до завтрака. Довольно прохладный воздух с пережитками ночи невероятно освежал, а под ногами искрилась роса, опрыскивающая грубые стопы ниндзя. Выйдя на крыльцо, Рафаэль достал из потайного крепления белый прямоугольник сигаретной пачки, в которой вместе с сигаретами лежала и зажигалка.

Он нашел сие сокровище в маленькой непромокаемой сумке, валявшейся под кустом. Снедаемый любопытством, Рафаэль убедился, что хозяин сумки не пасется неподалеку, и только затем вскрыл металлическую кнопку. Содержимое не изобиловало богатствами Кощея Бессмертного – всего лишь две запечатанные пачки сигарет, металлическая зажигалка да охотничье разрешение на минимальный отстрел зайцев. Разрешение Раф порвал с чувством достоинства работника ГринПис, а вот сигареты и зажигалку припрятал себе под пояс. Сделав десять шагов, мутант все же не выдержал и, разорвав одну пачку, попробовал закурить. Говорят, табачный дым успокаивает нервы, а саеносцу именно сейчас, как никогда было необходимо восстановление душевного равновесия.

Как и следовало ожидать, с первой затяжкой атаковал прерывистый кашель, да и табак пришелся подростку совершенно не по вкусу. Но вместо того, чтобы выкинуть эту гадость, Раф затянулся еще и еще, пока, наконец, не ощутил внутри себя легкое никотиновое опьянение. Появилась бодрость и приятная наполненность дымом, пришло какое-то удовлетворение, которое в последнее время так не хватало крушителю.

Словом, Раф начал курить.

Он знал, что домашние вряд ли одобрят столь сомнительную привычку – Дон наверняка прочитает ему нуднейшую лекцию о вреде курения, а Майки будет морщить нос и кривить морду в отвращении, всячески демонстрируя свой протест. И это не говоря уже о девушках, хотя Ниньяра, которая сама не прочь иногда разок-другой дунуть, еще неизвестно, как на это посмотрит. Впрочем, Рафаэля не очень волновало чье-то там мнение.

Вот и сейчас, стоя на крыльце, он засунул сигарету в рот и задумчиво пожевал фильтр. Зажигалка лихо скользила вокруг каждого пальца широкой ладони, демонстрируя ловкость рук черепашки, которая уже изрядно натаскалась в ручном поигрывании небольшими предметами. Наигравшись, он зафиксировал металлический прямоугольник в лапе, большим пальцем откинул крышку и уже собрался прожимать колесико, чтобы добыть синеватое пламя, как вдруг краем глаза заметил, будто чья-то зеленая тень мелькнула по направлению к старому сараю, где обычно ковырялся Дон.

- Так-так, -  с интересом потянул Рафаэль, закрыв зажигалку обратно и не спеша развернув корпус сторону, куда, по его мнению, исчезла тень. – В такую рань и на ногах? Для этого у Дона должны быть веские причины.

Он не сомневался, что тень все-таки была, а не ему показалось, но на всякий случай решил проверить. Недолго думая, саеносец бесшумно прокрался к стенке сарая. До его ушей тут же донеслась какая-то тихая возня, исходящая явно откуда-то изнутри, чередуясь с серией странных приглушенных звуков, в которых Рафаэль едва разобрал голоса брата и Моны Лизы. И умственно отсталому понятно, что Донни со своей подружкой не чай из самовара там в темноте пьет с баранками.
«Похоже, наш заумный гений решил смазать затекшие концы с помощью Моны, - едко ухмыльнулся Рафаэль. -  Главное, чтоб не перетрудился».
Как ни велик был соблазн распахнуть с ноги дверь сарая и вломиться в их потайную обитель, застав парочку в самом что ни есть шокирующем виде, все же Раф удержался. Ну зачем, в самом деле, портить изобретателю явно перспективные утренние начинания своей гогочущей рожей?
Для этого есть Микеланджело - пусть он и занимается этим на профессиональном уровне.  А Рафаэль решил в кои веки просто пройти мимо, без всяких то ни было вмешательств и комментариев. Он крадучись обошел строение, точнее, обполз и, махом перепрыгнув через забор, удалился к лесу, попутно закуривая сигаретку, которая до сих пор болталась в зубах. Ну а парочке явно было не до подозрительных силуэтов, подсматривающих и подслушивающих между щелями досок.

Сигарета сделала свое дело, и на Рафаэля напало пусть и слабое, но блаженство. Он с удовольствием прошелся вдоль опушки, где уже вовсю орудовали бабочки и шмели, собирая нектар с лесных цветов, спустился по небольшому овражику и оказался на берегу речки.
- О! А вот искупаться перед завтраком будет совсем не лишним.
Саеносец снова взлетел на верх оврага, затем как следует дал газу, ускорившись по склону. Практически у самого берега он подпрыгнул и, сделав в воздухе сальто, бомбочкой плюхнулся в воду, подняв мощный фонтан брызг.

Отредактировано Raphael (2015-11-21 11:54:13)

+2

5

Майк терпеливо дожидался ответа брата, подперев веснушчатые щеки большими ладонями, довольно удобно устроившись на грязных "бубликах", то и дело бросая взгляд куда-то мимо задумавшегося шестоносца на мирно спящую, кажущуюся такой уютной ферму. Нет, не то что бы он торопил Дона, но весельчаку отчаянно хотелось бы уложиться до обеда - иначе Эйприл будет очень загружена готовкой на всю семью, если он не обернется к этому времени, а Микеланджело очень не хотелось напрягать свою подругу, у которой и так было проблем выше крыши. Да-да, безответственность черепашки, его манера опаздывать и нахлебничать, на самом деле жуткий и несправедливый миф, распущенный злыми языками, то бишь тем же Рафаэлем, например. По крайней мере сейчас время не совсем то, чтобы вести себя столь же разгильдяйски беззаботно, как он привык.
Чай не Нью-Йорк.
Не родная канализация.
Да и общество не то.

Мимика лица подростка менялась одновременно с движением бровных дуг Донателло - вот Донни благосклонно вроде изгибает зеленую "бровь", потирая широкий подбородок, и уголки губ обладателя оранжевой банданы мгновенно ползут вверх, а вот, спустя секунду, изобретатель как-то недовольно и даже угрюмо морщиться, отчего Майки отчаянно поджимает губы и пучит "щенячьи глазки", явно твердо вознамерившись как бы то не было, а уговорить старшего на поход на речку. Ну чувак, ну да ладно тебе, этож здорово! Отвлекись ты от своих проблем, пошли погуляем!
В подземелье мегаполиса чаще всего компанию весельчаку составлял именно изобретатель - к Лео хрен подберешься с его вечно отрешенным видом уставившись в затхлый огонек свечи, сидя в доджо напротив сенсея, аналогично как и к Рафу, с его опасной любовью к гантелям и блинам штанги, на которые Майк всегда смотрел с тихим ужасом. Оставался только Донни. Из которого можно было при умелом обращении вить веревки, если найти правильный подход. Хотя и его не так то просто оторвать от стула и вынудить покинуть лабораторию, выйти на "улицу", эм... за пределы дома (порой младшему казалось, что его семья - это стая вампиров-мутантов. Выпусти их на свет, и они с шипением растворяться зелеными лужами, как это бывает в фильмах), так что в семидесяти случаев из ста, Микеланджело все равно оказывался в туннелях под мегаполисом один. Но не сегодня. Ему не хотелось одному идти... Пожалуйста, Донни?
— А что, - Черепашка аж на цыпочки привстал, вытянул вперед и навострил свои несуществующие уши, - это отличная идея...
- Уииииииииииииииии, - Даже не стесняясь своего ну до ужаса не солидного поведения, да мужик, тебе пятнадцать лет как-никак, радуйся, как полагается настоящему, брутальному ниндзя, тихо и сдержанно, подросток лихо перемахнул через "шино-башню" одним прыжком оказавшись рядом с умником, и схватив его двумя руками за широкую кисть, сразу газанул с места в карьер, уже предвкушая сколько веселья им предстоит.
- Да есть у меня все, есть, я на чердаке такое отрыл бро, ух, тебе понравится! - Нетерпеливо перебил улыбающийся, аж до боли, весельчак, утягивая спешно передвигающего ногами следом техника к тому месту, где оставил свое сокровище.     
- ТА ДА! - Развернувшись к гению довольной конопатой миной, жестом фокусника парнишка развел ладони в стороны, деловито пятясь назад, даже не задумываясь о том, что может банально упасть, просто-напросто споткнувшись, или наступив с размаху босой ступней прямо в раскрытый чемоданчик с набором юного рыбака. - Не знаю почему оно там валялось просто так, но эта малышка так и просит "эй парень, возьми меня с собой, пойди к ближайшей луже и поймай там ЛЕЩА, или ОКУНЯ"! А, и, момент! - Весельчак по деловому оттопырил указательный палец, остановив брата и ловко подбросил носком ноги с земли соломенную шляпку, перехватив ее в полете и подняв над головой... - У меня кое-что для тебя есть. - Однако его попытка водрузить соломенную шляпу на гладкую макушку умника, внезапно, не увенчалась успехом.
Пару секунд непонимающе, бестолково похлопав глазами в пустое пространство, Майкстер медленно нахмурился, и потихоньку развернулся обратно к изобретателю. Мужик, это вызов! - Как это НЕТ?! - Снова прыжок к Дону с отчаянным замахом ниндзя-шляпы занимающей теперь уже обе его руки - он делал это с таким рвением, словно казалось, он не столько желал прикрыть лысину брата от палящего солнца, сколько вообще затолкать того во внутрь сего головного убора. Опять промах. Это уже не просто вызов - это означает войну! - Ну Дон! - Размахивая шляпой направо и налево, желая во что бы то ни стало нахлобучить этот злосчастный кусок соломы на непокорного шестоносца. Ну что он ржет?! - Чувак, кончай же. Ну шляпа, ну подумаешь, ну не сожрет же она твой драгоценный мозг! - Тоном обиженного ребенка возопил весельчак, предчувствуя наступающее глухое отчаяние.
Запыхавшись, юноша остановился, с видом оскорбленной невинности прижимая обеими широкими трехпалыми ладонями шляпу к груди, недовольно зыркая прозрачными льдинками глаз из под сбившейся на бок панамки. - Ладно, - Неожиданно согласно и спокойно отозвался подросток, опуская руки. Да, да, ты победил бро, возрадуйся и возвеселися.
Окей, Донни кажется поверил. Остановился, все-еще хитро улыбается, и явно доволен тем, что совсем измотал младшенького беготней и сумел его переубедить. Ха три раза братишка. У Майки есть плаааан... У него всегда есть запасной план, глупые смертные.
- Я отнесу ее в дом. Сейчас вернусь. - Поправив панаму локтем, подросток глухо шмыгнул, изобразив покорность и смирение, и нервозно дернул усыпанными веснушками плечами, мол, не очень то и хотелось. Повернувшись к гению их команды панцирем, черепашка быстро двинулся прочь, избрав путь мимо курятника. Удачно, что это низенькое, шаткое строение было как раз на пути к скромному деревянному "поместью" О'Нил, прекрасное место для внезапных атак с воздуха, а рядом с курятником крепкое, старое, высокое дерево с толстыми сучьями. Достаточно толстыми, чтобы выдержать такого паренька, как Майк. 
Конечно он не собирался возвращать шляпку.
Лягушкой запрыгнув на пустые ящики, сложенные в рядок у стенки сараюшки, а еще одним прыжком, Майкстер почти бесшумно приземлился на крышу курятника, коварно ухмыляясь во весь рот, и напялив шляпу поверх собственной панамки, по пластунски пополз по разбитому шиферу к самому краю, и осторожно высунул нос за его пределы. Глянув вниз, на бледно-оливковый затылок брата, с длинными хвостами пурпурной ленты, черепашка довольно хмыкнул - наивный Донни даже не подозревал о нависшей над ним угрозе, присев рядом со снастями и проверяя снаряжение, подтягивая лески и перебирая загадочные баночки в сундучке. Вот он медленно выпрямляется... Дернувшиеся на ветру пурпурные ленты, были как взмахом флага, сигналом к старту.
Не испугавшись рухнуть спелым грецким орехом на голову изобретателя, весельчак прыгнул с крыши вперед, на ходу снимая с себя соломенную шляпу и в свою очередь роняя на землю панаму, подросток грузно повис вниз головой, зацепившись ногами за сук, с жутким скрипом раскачиваясь на нем гигантской летучей мышью, осыпая плечи Донателло листвой и древесной трухой.
И с победным коротким воплем, буквально вдавил бедный, порядком измятый и затасканный дамский головной убор в чужую макушку... А затем с серьезным видом, все еще болтаясь где-то над шестоносцем и опасно скрипя натужно изогнувшейся веткой, аккуратно потянул за поля шляпки, придавая ей более ровную форму. - Тсссс... - Насупившись, подросток шлепнул Дона по руке, потянувшейся было стащить сие недоразумение... шляпу разумеется, не брата, - Не советую. Я ее столярным клеем смазал. Твоей кочерыжке ничо не будет, а вот за шляпку не ручаюсь. - Ох и дорогого стоило вытянувшееся лицо шестоносца!

Громко расхохотавшись, весельчак ловко спрыгнул на землю, приземлившись прямо перед озадаченным, и немного, даже похоже испуганным изобретателем. Ну да, на ТАКУЮ шалость его брат был еще как способен. Но не с вещами лисы, ни в коем случае, уж поверьте - ее гнева Майкстер боялся не меньше, чем все остальные.
Небрежно стряхнув с плеч зеленые, ажурные листья и одернув жилетку, откинув капюшон и поправив его за ребром карапакса, парень подобрал свой собственный головной убор, натянув его себе чуть ли не на нос. - Расслабься бро, не мазал я ее клеем. Мне своя голова тоже дорога. Если не хочешь сжечь лоб - неси сие гордо и с достоинством. - Он прищелкнул пальцами по краю панамки, сбив ее чуть выше. - Или я буду страшать тебя всю дорогу байками о спаленной коже, да, я тоже могу читать лекции аблабла, - Он подпрыгнул, уворачиваясь от шутливого удара удочкой по ногам, - ...блабла. Хэй, нежнее с этим, чай не твоя па... прости прости, бо! - Увернувшись теперь уже от пустой жестянки, Майк проворно нырнул за толстый ствол. - Пошли уже, Донни... я возьму лопату, у реки накопаем червей, а то пока мы тут пробегаем, солнце, - Парень задрал морду вверх, слегка прищурившись глядя сквозь пышную крону, щедро отбрасывающую узорчатую тень на его лицо и спину, на постепенно все больше и больше светлеющее небо. - ... будет уже слишком высоко...
Обежав Донателло вокруг, подросток поторапливая брата, пихнул его кулаком в панцирь, и тут же умчался галопом в импровизированный гараж.

Когда весельчак с шумом вывалился из дверей сарая, столкнувшись нос к носу с уже подошедшим к гаражу умником, успевшим собрать все раскиданные по лужайке снасти, уложив что на плечо, что на локоть, а что и вовсе на пояс повесив, Майки с улыбкой набросил юноше прямо на голову его мятый плащ, - Не благодари солдат, - А затем, задиристо хихикнув и насвистывая, закинув на ребро панциря массивную совковую лопату (клад собрался искать, не иначе), Майк бодро двинулся вперед по тропинке, не дожидаясь своего "вьючного ослика", - Не отставай. И шляпку поправлять не забывай, ага. - Остановившись рядом с калиткой, от которой тропа петляла по склону вниз к реке, подросток довольно жмурясь накрыл лапой плоский верх любимой панамы.
Офигенно...

+2

6

Стоило видеть обиженную физиономию Майкстера в тот момент, когда он с упрямством маленького ребенка пытался нахлобучить многострадальную панамку на зеленую макушку братца-изобретателя! Донни, впрочем, на это не купился: слишком уж хорошо он знал немилосердный характер Ниньяры... И, вполне естественно, совсем не хотел подставлять панцирь под ее катану — в конце концов, его жизнь еще только начиналась! Не слишком-то весело помирать в 15 лет, тем более, по такой идиотской причине, как кража чужого головного убора... Потому гений продолжал с грацией взбесившейся косули плясать вокруг разбросанных по земле удочек, не позволяя Микеланджело подойти ближе, чем на пару-тройку шагов. И если сам Ди совершал свои прыжки молча, лишь периодически негромко фыркая со смеху, то младший черепашка, наоборот, гневно трещал на всю округу, не оставляя попыток "заарканить" непокорного механика. 

Чувак, кончай же, — взгляд прозрачных, цвета безоблачного неба глаз сейчас так и пылал праведным возмущением. — Ну шляпа, ну подумаешь, ну не сожрет же она твой драгоценный мозг!

Шляпа, может, и не сожрет, — откликнулся Донателло, увернувшись от очередного взмаха импровизированного "сачка". Теперь они стояли друг напротив друга, разделяемые открытым нараспашку ящиком из-под рыболовных снастей. — А вот лиса слопает и глазом не моргнет! — ухмыльнувшись, умник пронаблюдал за тем, как основательно выбившийся из сил Майк, в конце концов, оставляет бесполезное преследование и с донельзя насупленным видом замирает в сторонке, трепетно прижимая шляпу к пластрону. Что, уже сдался? Так быстро? Донни с подозрением уставился вслед удалявшемуся подростку, впрочем, все также хитро и чуточку снисходительно улыбаясь — что бы Майки ни задумал, его брат был более чем уверен в том, что сумеет вовремя распознать злодейский план и предотвратить натягивание панамки на свой гениальный лоб. Убедившись, что Майк отошел на порядочное расстояние и не собирается возвращаться, дабы резким и непредсказуемым броском настичь потерявшего бдительность изобретателя, Донателло, наконец, расслабился и позволил себе отвлечься на изучение всего того барахла, притащенного сюда с чердака фермы.

Уж чего здесь только не было!

Некоторое время, Донни с возрастающим интересом перебирал разномастное содержимое ящика, периодически вытаскивая на свет божий тот или иной предмет, вызывающий самое сильное его любопытство, вроде причудливой наживки или стеклянной баночки с непонятным содержимым, поднося его поближе к глазам, изучая так пару-тройку мгновений, а затем вновь аккуратно опуская в общую кучу — но лишь затем, чтобы перейти к детальному рассматриванию следующего заинтриговавшего его объекта. В конце концов, мутанту удалось худо-бедно разложить все приманки по своим местам, после чего Дон переключился на брошенные впопыхах удочки. Учитывая, что раньше ему ни разу не приходилось иметь дела с подобного рода... назовем их "инструментами рыбной ловли", юноше понадобилось несколько секунд, чтобы разобраться с их устройством. В конце концов, ему показалось неправильным, что леска так сильно размотана, из-за чего местами успела как следует запутаться; тихонько насвистывая себе под нос нечто, отдаленно смахивающее на мотив их с Моной нежно любимой песни о танцах под дождем, Донни принялся аккуратно подтягивать катушки, время от времени, впрочем, не забывая коситься в направлении фермы — вдруг пропустит возвращение Майка и, таким образом, невольно подставит голову под удар... пардон, под соломенную лисью шляпку.

Если бы он только знал, что за сюрприз уготовил ему любимый младший брат!...

Нет, ну было бы как минимум странно, не заподозри Дон чужого присутствия в считанных метрах над собственной головой. Все же, годы усиленных тренировок под руководством опытного мастера ниндзюцу предполагали наличие особой интуиции, способной заранее оповестить бойца о тайном приближении врага. Вот и сейчас, за считанные секунды до "нападения", беззаботно напевавший умник неожиданно смолк и, напрягшись, потревожено вскинул голову, будто затылком ощутив чье-то незримое присутствие... А затем весь окружающий его мир вдруг резко померк, сменившись невесть откуда взявшейся тяжестью — что-то с силой надавило ему прямиком на темя, полностью закрыв обзор и едва не запихнув голову мутанта в неизведанные глубины собственного панциря. Больно не было, скорее уж, просто неприятно, а еще до ужаса внезапно. Выронив удочку, Донателло слепо взмахнул руками в воздухе, а затем и вовсе испуганно накрыл ладонями макушку, чувствуя, как ему на плечи с шорохом опадает целый сноп листвы вперемежку с пылью и мелким древесным сором. Натужный скрип ветки, а также победоносный вопль Микеланджело (теперь-то, Донни понял наконец, кто его атаковал!) оглушили изобретателя, заставив его еще больше сжаться под бешено раскачивавшимся из стороны в сторону братом — не хватало еще, чтобы тот и сам свалится ему на голову!...

Но нет, кажется, обошлось.

Медленно приоткрыв один глаз, все еще боязливо прикрывая руками многострадальную макушку и напряженно вздернув плечи, гений с осторожностью покосился на Майка из-под чуть примятого соломенного краешка панамы, желая убедиться, что тот по-прежнему крепко держится за свой сук и не думает срываться вниз... а затем решительно схватился за поля злосчастной шляпы. За что немедленно получил звонкий удар по пальцам — Микеланджело не терял бдительности, следя за тем, чтобы головной убор оставался на своем "законном" месте.

Эй!... — возмущению умника не было предела. Не то, чтобы он всерьез злился на Майка за его проделку, но, все-таки, ему решительно не нравился такой исход событий. Ну, правда, почему это обязательно должна была быть именно эта шляпка? Неужели на всей ферме не нашлось другой панамки, или, на худой конец, обычной косынки, способной с успехом выполнять все те же функции защиты от палящего солнца?... Впрочем, негодование на лице умника в миг сменилось выражением откровенного ужаса, лишь стоило ему расслышать последнюю реплику Микеланджело и в красках представить, как по его макушке медленно расползаются вязкие капли столярного клея; этой воображаемой, но от того не менее потрясающей картины хватило, чтобы Донателло пережил что-то вроде мини-сердечного приступа. — Ты сделал ЧТО?! — взвизгнул он под аккомпанемент оголтелого хохота Майка, и лишь затем соизволил проверить, так ли это на самом деле. Выяснив, что с панамкой, а следовательно, и с его головой все в полном порядке, гений молча нахлобучил ее обратно и мстительно замахнулся удочкой, намереваясь врезать ею по мускулистым щиколоткам брата, а когда тот увернулся — еще и забросал горе-шутника наживкой из ящика, впрочем, так ни разу и не попав в цель. Ну что за наказание!

Да иду я, иду, — проворчал гений в конце концов, нехотя поднимаясь на ноги и подбирая раскиданные им же по двору рыболовные снасти. Снять панаму он уже не пытался — видимо, смирился со своей "невеселой" участью. На самом деле, теперь, когда первый (вполне обоснованный, между прочим!) испуг сошел на нет, он чувствовал себя далеко не таким сердитым, каким пытался казаться в глазах младшего брата. Он вообще не умел долго злиться на кого-либо, и уж тем более на Майки. Если на то пошло, в глубине души мутант не только признавал оригинальность его выходки, но даже находил ее довольно-таки остроумной, пускай и не демонстрировал этого внешне. "Один-ноль в твою пользу, братишка," — кое-как сгребя в охапку брошенные в траве удочки, Дон не без раздражения зыркнул на подпихнувшего его локтем Микеланджело, а затем продолжил собирать мелкие рыбацкие принадлежности, пока, наконец, не сложил и не развесил все таким образом, чтобы облегчить себе дальнейший путь до сарая. Медленно, с осторожностью перенеся всю эту кучу к дверям гаража, гений едва не опрокинул все это богатство себе на ноги — так резко и непредсказуемо выскочил Майкстер ему навстречу. Мгновение, и бедный подросток оказался с головой (или, правильнее сказать, "с панамой"?) накрыт собственным пыльным, излячканным плащом. Постойте-ка, но разве он не запихал его под днище Шеллрайзера десятью минутами ранее?

Майки!... — страдальчески взвыл изобретатель, не будучи в состоянии ни самостоятельно выпутаться из этого шатра, ни освободить руки от наваленных поверх снастей, по той простой причине, что не видел даже, куда ему все это класть. Да туды ж тебя в качели!... — Майки-ии, — уже чуть более зловеще пророкотал Донателло, разворачиваясь на месте и, точно привидение на детском утреннике, следуя за младшим черепашкой — а что еще ему оставалось делать? Не бросать же всю эту гору хлама на землю, он ведь только что все собрал! Будь на его месте, скажем, Рафаэль, он бы вмиг отшвырнул вещи прочь, стащил плащ с головы и, догнав брата, отвесил бы ему смачного леща, но Донни, увы (или к счастью?), отличался куда более терпимым и всепрощающим нравом... В принципе, а чего ему злиться и бухтеть? Впервые за долгое время, Ди представилась возможность покинуть грязный и душный сарай, проведя утро на свежем воздухе да насладившись рыбалкой в компании брата и, по совместительству, самого лучшего друга — на что здесь вообще можно было жаловаться? "Если бы я еще только мог увидеть, куда ставить ноги," — украдкой вздохнул парень, неторопливо спускаясь по тропинке следом за бодро подпрыгивающим на ходу Микеланджело. Вот уж кто был на седьмом небе от счастья!

Едва ощутив мелкий, пока еще слабо нагретый песок под собственными босыми ступнями, Донни с облегчением опустился на корточки и аккуратно освободил руки от груза рыбацких принадлежностей, после чего решительно стянул плащ с собственной головы — ну, хватит уже преть в жаре! От реки веяло долгожданной прохладой, так что гений просто замер на какое-то время, стоя на коленях, закрыв глаза и с довольной миной подставляя лицо легкому, едва уловимому ветерку, приятно остужавшему его бледную оливковую кожу. Журчание воды в отдалении да тихий шепот древесных крон приносили ему необъяснимое успокоение, помогая выбросить все мрачные и негативные мысли из собственной головы...

Да, здесь и вправду чудесно, — промолвил техник с ноткой умиротворенной задумчивости, отзываясь на какую-то реплику Микеланджело. "Жаль, с нами нет Лео... ему бы здесь понравилось," — кажется, впервые за долгие дни, гений сумел подумать о старшем брате без привычной растерянности, страха или отчаяния. Ди нехотя приподнял веки, с грустью поглядев куда-то вдаль, поверх золотящейся в лучах утреннего солнца речной глади. "Коли уж на то пошло, было бы неплохо и Рафа сюда позвать... интересно, где он опять пропадает," — размышлял он, уже берясь за лопату и помогая Майку выкапывать дождевых червей. Вместе братья довольно быстро набрали полную банку, и даже сверх того — вот что значит командная работа. Убедившись, что наживки собрано достаточно, подростки подхватили оставленные в сторонке удочки и ящик со снастями — тут-то наученный горьким опытом Донни умудрился вручить Майкстеру половину груза, дабы не тащить все в одиночку, — и побрели вдоль речного берега, обмениваясь добродушными шуточками на тему предстоящей им рыбалки. Короткий звонок на черепахофон Эйприл позволил им проверить "лодочную" гипотезу и убедиться в наличии старенького пирса неподалеку от фермы, куда они тут же и взяли путь. Не сразу, но ребятам все-таки удалось отыскать его в густых зарослях камыша; здесь же обнаружилась и одиноко зарывшаяся носом в песок лодчонка, укрытая рваной вонючей сетью. От сети черепашки благополучно избавились, старательно задерживая дыхания и обмениваясь страдальческими взглядами; в процессе расчистки дна от мусора также были обнаружены несколько забытых кем-то приманок и крючков, а также противный рыбий скелет.

Оставим их себе, пригодятся, — в конце концов, решил Донателло, пряча все ценные находки в ящик и выбрасывая сгнившего окуня в воду. Брр. — Ты готов? — кинув вопросительный взгляд на Майка, гений  соскочил обратно на берег и решительно ухватился руками за задний край лодки, готовясь столкнуть ее в реку. Пыхтя, отдуваясь, отчаянно взрыхляя ногами песок, мутанты дружно спихнули свою славную посудину в воду — и, как ни странно, та вполне уверенно заскользила по волнам, не выказывая ни малейшего желания сходу пойти ко дну, да так быстро, что подростки рисковали в любой момент остаться на мелководье с пустыми руками. Подождав, пока Майк запрыгнет обратно, Дон ухватился за протянутую ладонь и сам вскарабкался следом, неловко царапнув панцирем по без того обшарпанному деревянному борту. — Опс... кажется, плывем, — усевшись, черепашка еще раз внимательно оглядел днище лодки, желая убедиться, что нигде нет пробоин. Парочка мелких трещин все-таки нашлась, но они были такими крохотными, что с трудом пропускали воду — пустяки, залатает их по возвращению... Заметив краем глаза странное движение со стороны Майкстера, Донни немедленно вскинул ладонь и словно бы остановил брата силой мысли, а на деле просто жестом дал ему понять, что он в курсе его коварных замыслов и не позволит снова застигнуть себя врасплох. — Даже. Не думай. Займись-ка ты лучше удочками... и постарайся не спутать лески окончательно, я только-только замотал их обратно, — с этими словами, юноша по-удобнее устроил карапакс на узком деревянном сидении, мысленно отметив, что неплохо бы прибить сюда доску пошире, и схватился обеими руками за весла — и в то время, как Майки с огромным энтузиазмом взялся за порученную ему работу... ну, ладно, с огромным энтузиазмом взялся за что угодно, кроме порученной ему работы, Донателло постарался отплыть чуть дальше от берега и развернуть лодку на 90 градусов, так, чтобы та неспешно дрейфовала вниз по течению, пока ее пассажиры будут заняты куда более важными вещами. Например, цеплянием свежепойманной наживки на рыболовные крючки. Оставив весла в покое и поправив шляпку, умник с вопросительным видом оглядел содержимое ящика со снастями. — Так... а куда мы подевали червей? Ты же не оставил их на пирсе? И куда я, интересно, положил свой...

Эй! Гляди! — неожиданный рывок Майка к одному из бортиков привел к тому, что вся лодка опасно накренилась набок, отчего мирно растекшийся задницей по сидению Донателло едва не скатился в воду. Хорошо, что он вовремя схватился рукой за противоположный край лодки, а иначе не миновать ему бодрящего купания... — Смотри, какой здоровенный камень! — Дон приподнял голову, не без легкой усталости проследив взглядом за указующим перстом младшего черепашки... да так и замер, удивленно воззрившись на выглядывавший из воды здоровенный не то валун, не то чей-то здоровенный горб, судя по размерам, принадлежащий миниатюрной версии Лох-Несского чудовища. — Правда, на Рафа похож? — Микеланджело со смехом подпихнул брата локтем, и Дону вновь пришлось схватиться обеими руками за борт — как же, черт возьми, сложно было держать равновесие в этой хлипкой лодочке! "Эй, ну по-осторожнее же..."

Хм, ты прав, — протянул он задумчиво, разглядывая весьма необычный, по его меркам, объект. К сожалению, рассмотреть его в подробностях не представлялось возможным — слишком уж далеко он находился, да еще и был наполовину скрыт разросшимся камышом. — Давай-ка взглянем поближе, — любопытство все же пересилило, и, взявшись за весла, гений подвел лодку чуть ли не в плотную к мерно покачивавшемуся на волнах предмету. "Так, что тут у нас?" — взяв одну из удочек, изобретатель осторожно протянул ее на пару метров вперед, раздвигая сухой тростник. Загадочный горб не шелохнулся, лишь выпустил пару маленьких пузырей, точно... живое существо? Перехватив отчасти испуганный, а отчасти, несомненно, страшно заинтригованный взгляд Микеланджело, гений вновь сосредоточенно уставился на облепленную тиной и водорослями цель — ей-богу, если бы он не знал, что Рафаэль сейчас шляется где-то в лесу неподалеку от фермы, пиная гальку и разрисовывая древесные стволы лезвиями сай, то в самом деле принял бы этот валун за его панцирь...

"А может, все-таки...?" — еще раз переглянувшись с Майком, Ди неожиданно озорно улыбнулся и прижал палец к собственным губам, призывая брата к молчанию... а затем, перегнувшись через борт, осторожно ткнул концом удочки в то место, что больше всего напоминало ему костяной черепаший тыл. Нет, правда, что толку гадать, когда можно было просто взять и проверить?

Как он и ожидал, реакция последовала незамедлительно. До сего момента неподвижно бултыхавшаяся в воде "глыба" с громким плеском выпрыгнула из камышей, схватившись руками за бронированную задницу и, кажется, даже исторгнув какое-то на редкость смачное ругательство. Какое именно — Донни, увы, расслышать не успел, так как взвизгнувший от испуга (или восторга?) Майк резко отпрянул назад, в очередной раз сместив центр тяжести и, вдобавок, сильно пихнув брата собственным тяжелым карапаксом. Естественно, гения по инерции бросило следом; натолкнувшись панцирем о противоположный борт, Дон в тот же миг ощутил, как земля, а точнее, днище лодки стремительно уходит из-под его ног. Эпично перекувырнувшись в воздухе, не забыв издать напоследок короткий протестующий вопль, мутант с размаху шлепнулся в воду, подняв собой внушительное облако брызг.

"Да что б тебя!..."

+2

7

В прошлой жизни он наверняка был какой нибудь акулой. Огромной, хищной, с зубами в десять рядов. Которая бороздит океан с надменно отсутствующим видом, свысока лупя в глубину на мелких рыбешек своими бездушными глазами, в которых таится смерть. Никто не знает, чей момент окажется последним, будь ты баночная сардина или детеныш жирного кита. Впрочем, слишком кровожадный образ агрессивной рыбины все же не вязался с подростком, ведь Раф, несмотря на всю свою пафосную крутость вкупе с железными бицепсами нараспашку, где то в очень большой глубине души все же был добрейшем тюфяком и славным деревенским парнем с небольшой примесью студента—отличника, который очень крепко дремал и не всегда вовремя просыпался.
Так что Раф, как бы ему ни хотелось выглядеть акулой в стеклянных выпуклых глазах речной рыбешки, был всего лишь бесформенной плавающей глыбой, которая спортивно вбрасывала вперед толстые лапищи и отталкивался от воды ступнями, ширина которых прекрасно заменяла обычные ласты. Принадлежность к биологическому отряду рептилий позволяло Рафу задерживать дыхание под водой на очень продолжительное время. Но сверх этого саеносец отлично развил собственные легкие, благодаря продолжительным купаниям в более менее чистых подземных водах недалеко от нью—йоркского пролива, и теперь мог бросить вызов хоть самому Ихтиандру.
Что он и делал, с наслаждением пуская пузыри под водой ободряюще прохладной реки и распугивая уверенными взмахами конечностей местных лещей. Иногда мутант надувным матрасом поднимался на поверхность, дабы заглотить побольше воздуха и снова раствориться в илистой глубине.

Вода приятно остужала воспаленный мозг и размякшие от отсутствия интенсивных тренировок мышцы, ласково обволакивала рельефное тело и ослабляла натянутые нервы саеносца. В подводной стихии он даже выглядел добрее, по крайней мере его морда не мялась вечной гармошкой, приправленной хмуростью осенних туч. Он с младенческой улыбкой рассматривал (насколько, конечно, позволяла степень мутности) шныряющих мимо окуней и зубастых щук, которые врезались в его карпакс и, мотнув хвостиками, лениво плыли дальше. Чай не пуганные столь необычным водолазом—исследователем илистых глубин, который так старательно косил под старика Кусто.
- "Кстати, а раки тут водятся?" - вдруг подумалось Рафу. — " Майк мог бы замутить пиццу из речкопродуктов для разнообразия."
Раф снова высунул панцирь на поверхность, дабы глотнуть побольше воздуха и, совершив дельфиний пируэт, опять нырнул в пресноводные глубины. Тяжесть сай давала Рафу баланс в воде, именно благодаря стальным кинжалам в крепежах пояса черепашка не всплывал тотчас корабельной миной, но и не тонул кирпичной кладкой, а вполне уверенно держался на речной середине.
С силой оттолкнувшись ступнями от воды и сделав несколько взмахов руками, он достал до дна, практически уткнувшись квадратной носопыркой в илистый песок. Вытащив из крепежа сай, Рафаэль воткнул его в бугристое дно практически до основания и, схватившись за рукоять будто за якорь дабы не унесло по течению, принялся свободной ладонью обшаривать подводные камни.
- " По идее, город раков должен быть прямо тут, уж больно удобные камни для их квартир."

Пошарив в одном месте, при этом подняв со дна тучу песочно—ильной пыли, вспугнув стайку мальков и вытащив из-под камня лишь ржавый звонок от детского велосипеда в виде расчлененной головы игрушечного кота, Рафаэль хотел было выругаться, но вместо ругательства у него изо рта лениво выплыли лишь негодующие пузыри. Пришлось материться мысленно.
- " Едрить меня в панцирь! Куда расползлись все раки? По каким алюминиевым кастрюлям, хвост их дери?!"
Он вытащил сай из песка и, оттолкнувшись ногами, снова всплыл за воздушной подпиткой. Поймать раков на ужин стало навязчивой идеей - без них саеносец решил не возвращаться. Он так и представлял себе, с каким торжествующим видом шлепнет по столу связкой илистых членистоногих, прямо на выпученных глазах Микеланджело, который как истинный кулинарный экспериментатор тут же кинется за сковородкой. И будет у всех обитателей Норхэмптона шикарный ужин — уж в способностях Майка, как шеф-повара Рафаэлю никогда не приходилось сомневаться. Для приличия можно было бы наловить еще и рыбы, конечно, но увы, снастей кроме пары сай у Рафа не было, а протыкать плоские тушки лезвиями подобно первобытным неандертацам... ну как то негуманно. По отношению к оружию, конечно.
Укутанный в собственные мысли, Раф вдруг наткнулся на довольно высокий холмик, весь проросший подводной ботвой. На дне что то ползало, черное и небольшое, причем далеко не в одном экземпляре. Черепашка подплыл поближе — чтобы сфокусировать размытый от воды взор и попытаться сначала разглядеть ползающие организмы прежде чем разочарованно грести дальше. Снова воткнув сай в землю и вцепившись в рукоять, чтобы его тушку не унесло течением, Раф протянул свободный палец к черному расплывчатому пятну. И вдруг почувствовал щемящую боль, словно палец зажало злой прищепкой. Рафаэль отпустил сай и, резко всплеснув руками, попробовал было заорать, но его подводное пение не увенчалось успехом - мутант вообще потерял баланс и чуть было не захлебнулся. Пришлось срочно, подняв донную муть и песок, отгрести ластами на поверхность, пока черепашка не пошла сундуком мертвеца ко дну по собственной дурости.
Вначале было крепкое матерное слово, взывающее к такой-то матери. Потом тихую гладь реки разрезала крайне возмущенная зеленая голова в красной маске, которая с сильным всплеском поднялась со дна вместе с руками, где на правом указательном пальце висел огромный черный рак. Глубина в данном месте была по шею, и мутант смог сразу закрепить вертикальное положение, уперевшись ногами в дно.
— Эй ты, членистоногое! — Рафаэль приблизил палец к носу и, потряся им для воспитательных целей, хмуро глянул на рака сквозь недобро сузившиеся глаза. — Ты вообще сообразил, чей палец зажал?
Рак лишь пучил на саеносца свои бездушные глазки и явно ничего не соображал — ему в принципе до фени было на авторитет грозного саеносца. А поэтому, улучив момент, он просто выставил вперед свободную клешню и лениво, с чувством выполненного долга, прищемил черепашке еще и мокрую носопырку. И снова крепкий, отборный мат ковром—самолетом промчался вдоль речных далей.
— Ах ты водяная задница! — утробно проревел Раф, с силой оторвав животное от своих частей тела. — Да кто ты вообще такой, чтобы распускать клешни, едрить тебя в рачий хвост? Первым полетишь в духовку, понял, скот?!
От злости выбрасывать врага обратно в воду Раф не пожелал — он не мог этому хаму позволить упятиться безнаказанно. Размотав свои обмотки с ладони, мутант перевязал ими здоровенные клешни рака и затем примотал пленника к поясу.
— Так то лучше, — удовлетворенно заметил подросток, почесав прищемленным пальцем саднивший нос и похлопав по спине связанного рака. — Отдам тебя кухонной инквизиции за такие фокусы!

Несмотря на такое досадное недоразумение, место для охоты попалось весьма добротное, и Рафаэль, шумно заглотив побольше воздуха в легкие, нырнул обратно к оставленному саю.
Наученный горьким опытом, он теперь хватал раков под панцирь за клешнями и, держась за рукоятку сай, кое—как крепил их к поясу, стараясь с помощью одной свободной руки скрутить жертв в приличный узел чтоб они не растекались. Затем он вытаскивал сай и плыл по следам бременских членистоногих дальше вдоль холмистого дна, всего покрытого водорослями.
Охота отлично спорилась, и вскоре на связке у саеносца болталось уже солидное количество раков. Тот только радовался, предвкушая отличный и необычный ужин. Увлеченный подводной ловлей, Раф доплыл до густых зарослей камышей. Среди них он внезапно обнаружил большую корягу, под которой вполне могла затаиться еще более крупная дичь. Скажем, донный житель — усатый сом.
-" Если я обнаружу еще и логово сома," — Рафаэля охватило воодушевление заядлого охотника, который напал на свежий след. — " Да мужики и бабы на ферме штабелями лягут от впечатления! Особенно Ниньяра".
Воздуха еще хватало и Раф, решив сначала обшарить бревно перед новой кислородной порцией, с чувством нырнул. Правда, не до конца. Не успел просто.

Внезапный и довольно чувствительный тычок чего—то твердого не куда-либо, а прямо в задницу саеносца, мгновенно испарил его исследовательский да и вообще охотничий энтузиазм. Резко ударив лапами по воде, Раф бешеным салютом взмыл вверх над рекой, источая из глаз яростные звезды, а изо рта неистовый ор и подняв вокруг себя волны цунами.
— Да какого гребанного панциря?!...
Пока Рафаэль ползал по дну, охваченный охотничьим собирательством и предвкушением набить свой растягивающийся в нужный момент желудок чем-то необычным и вкусным, он доплыл до песчаного кургана, поросшего камышами, по которому саеносцу пришлось загребать коленями, набивая в кожаные наколенники тонну песка. Этот небольшой холмистый участок был достаточно мелководен, и панцирь черепашки всплыл рельефным чудо-островом над утренней гладью реки.
Именно на нем, по пояс в воде и облепленный нитями подводных растений, стаей обиженных невест бушевал сейчас саеносец, надрывая глотку в проклятиях и дирижируя неприцепленным раком.

Картина перед ним открылась потрясной: сравнительно рядом с мутантом в обшарпанной плоскодонке сидел его младший брат Микеланджело с округлыми глазами цвета небесного фарфора и с виноватой улыбкой. Он всем видом демонстрировал состояние "Упс! Кажется, пырнули не того". Донателло, вернее, его половина головы, пускала пузыри в глубокой части реки чуть поодаль лодки. Не менее ошарашенные глаза изобретателя были надежно залеплены намокшими полями соломенной шляпы, в которой Раф чуть позже признал любимый головной убор Ниньяры.
— Совсем страх в пространстве потеряли?! — изрыгал бешенством Раф, сотрясая рака с такой силой, что тот быстро пришел в состояние затяжного обморока. — Сплинтера на вас нет, козлы! Да я вас... — Вдруг взгляд саеносца упал на продолговатый предмет в руках Майка и Раф даже оборвал себя на полуслове, замерев от увиденного. По мере того, как он медленно, с расстановкой вглядывался в ТУ САМУЮ удочку, с помощью которой посмели ткнуть его в драгоценную филейную часть, глаза саеносца превращались в недобрые щелочки, которые постепенно зверели и наливались кровью. Затем черепашка вперился прямо в Майка, всей своей перекошенной от гнева гримасой демонстрируя, что сейчас еще на одного брата их станет меньше. Как только Майк сообразил, что к нему широким шагом приближается жестокая расправа с адскими муками, он молниеносно швырнул орудие преступления за борт, где в воде по глаза все еще плескалась голова Дона. Удочка шлепнулась рядом с изобретателем, всего в каких то жалких паре сантиметров от него.
— Это не я, мужик! Это он придумал! — заголосил Майк, подняв обе ладони перед собой. И в знак правдивости своих слов он негодующе ткнул пальцем в плавающий шляпный бугорок с выбивающимися из-под него фиолетовых лент, которые плавно покачивались на воде.
Но Донателло, по видимому, тоже планировал жить долго и счастливо где-нибудь в научно—исследовательском центре и вовсе не собирался отважно тонуть от тяжелой руки брата.
— Да как же! — Он даже приоткрыл с глаз мокрые шторки стекающей шляпы, чтобы адресовать насмехающемуся над ним весельчаку суровый взгляд высших чинов поэтичной интеллигенции, и, не будь дураком, изловчился кинуть несчастную удочку обратно в лодку. — Лови подачу!

Но Раф уже дошел до пиковой стадии бешенства и больше не собирался выяснять, кто больше оказался виноват. Нацелившись в голову Майка, саеносец запулил в неожиданный полет рака, который у него в руках уже практически сдох, не выдержав стольких впечатлений на минутный отрезок времени.
Освободившись от снаряда, Раф взревел бешеным паровозом и головой вперед кинулся на лодку с Майком, будто рогами протаранив борт лбом и опрокидывая ветхую плоскодонку на бок. Та выдала лишь грустный всплеск перед креном.
— А еще за эту шапку Ниньяра кастрирует, — коротко пробулькал Рафаэль Дону. — Нас всех.

И рыбой ушел под воду, словно Ниньяра грозовой тучей уже нависла над ними, заслоняя солнце своим пятым размером.

+2

8

Вспоминая телепередачи что-то вроде "Лучший клев", "Записки рыбака" и тому подобную мутную и скучную ерунду, которую ему случайно удавалось углядеть, обычно, после горячо любимых сэнсэем занудных сериалов, Микеланджело деловито восстанавливал в памяти порядок правильной рыбалки, глядя в светлеющие небеса сквозь овальный козырек панамы и покручивая на плече лопату. Ну чтож, ничего зря не бывает, как показала практика. Правда, глядя краем глаза на чудных мужиков выплясывающих шаманские танцы с удилищем на проруби, на лодке, или вдоль илистого берега озера, разве мог мутант, которому не разрешалось даже ночью слишком часто выходить на поверхность, просто подумать, что однажды сможет вот так же безбоязненно выкатиться при свете дня на какую-нибудь речку и заняться рыбной ловлей! Расскажи он об этом братьям месяца три назад, они бы не поверили, высмеяли фантазера и послали бы его заняться чем-то полезным чем пустые мечты. Впрочем, черепашка мог с таким же успехом сказать своему семейству в прошлом о еще множестве всего, что по идее для мутантов было на грани фантастики. Как-то парадоксально звучит, учитывая, что это говорит огромная прямоходящая тортилла - предмет городских мифов и легенд.
Размышляя в подобном ключе, подросток задумчиво поскреб свободной рукой надежно спрятанный под солнцезащитной шляпой зеленый затылок, сбивая оную козырьком на широкий нос. А, ладно! Какая к панцирю разница, верно? Надо наслаждаться прогулкой, а не забивать себе голову всякими сомнительными, не имеющими смысла рассуждениями. И почему он сейчас думает как Донни? Кстати о последнем...

Откинувшись назад, каким-то макаром сохраняя равновесие и не заваливаясь на спину, благодаря перевешивающему массивному карапаксу, шутник на секунду "раздвинул шторки", заглянув в не особо уютный шалашик умника, воссозданный из измятого и грязного плаща, - Ой, Золушка не куксись, - обезоруживающе улыбнулся напущено недовольному изобретателю шутник, даже и не подумав облегчить его ношу и взять в руки часть поклажи, Микеланджело снова вынырнул на поверхность. Ну и жара там если честно. Надо ускориться пожалуй, а то как бы братец там под плащом-палаткой в конец не упрел. А как насчет того чтобы просто снять с него потрепанный балахон? Пффффффф!
- Мы почти пришли...

***

У берегов все казалось еще восхитительнее, чем представлялось изначально.

Как настоящий ценитель природной красоты, готовый часами лицезреть закаты, рассветы, слушать шорох листвы и всматриваться в причудливые картины рисуемые облаками на небесном холсте, юноша ненадолго банально "завис", жадно всматриваясь в отражающиеся на воде солнечные блики. Молодые камыши низко клонились к рябой, зеркальной поверхности, достаточно ясно и живо отражающей проснувшиеся над фермерскими домами утреннее небо. Солнце сонно выкатилось на голубую поляну высоко у них над головами и постепенно теряло свой румяный цвет присущий ему, когда оно было спросонья, или утомленно клонилось к закату, готовясь устроить свой кругленький бочок на покой. Наблюдая за сиянием преломляющихся в воде солнечных лучей, вальяжно устроившись облокотившись локтем на воткнутую в землю лопату, подросток с любопытством наблюдал за прозрачными силуэтами со свистом разрезающих воздух птиц, то и дело опускающихся чуть ли не под ноги братьям. - "Не боятся, надо же," - парень поражался тому, насколько близко к пристроившимся на речной гальке ребятам подлетали, или подпрыгивали мелкие болотные птички... типа куликов, или как их там, Майк не шибко то знаток живой природы. Да и не важно на самом деле, как назывались эти смешные, пернатые комки: резво семеня крошечными, трехпалыми ножками они проворно бегали туда-сюда вдоль кромки воды, ворочали мелкие камушки в поисках завтрака, и совсем по воробьиному упрыгивали в ближайшие кусты, полностью сливаясь с природным фоном. Наверное здешняя фауна не привыкла видеть подобных странных, антропоморфных существ ныне соседствующих с нею, и животные относились к ним, как... к равным?
Черепашка озадаченно почесал скулу.
С одной стороны несомненно обидно, он же не зверь какой, почти человек и мозги чай не с грецкий орех, а с другой...
Плавно, медленно опустившись на корточки, Микеланджело сделал один широкий, гусиный в перевалочку шаг, придерживаясь одной рукой за древко лопаты, осторожно, опасливо протянул лапу по направлению к одной из потряхивающих толстенькой гузкой пташек. К удивлению шутника, птица не только не испугалась, возмущенно упорхнув под сень молодой ивы, но даже не отскочила, лишь повернув крохотную головку с глазами-бусинами, молча глянув, чья это зеленая сосиска вдруг ее в хвостовые перья тычет. - Потрясно! - выдохнул мутант, едва ли не гладя нервозно встопорщившую пух, и таки в итоге поспешившую скрыться (ну хватит лапать, правда, не игрушка же) в высокой осоке птицу.

- Да, здесь и вправду чудесно, - тоном черепашки только что познавшей дзен откликнулся умник, чем на секундочку не мало изумил обернувшегося шутника. Мол вообще-то мы о разных вещах сейчас говорим! И тем не менее...

Майк невольно растянул губы в широкой улыбке, одобрительно глядя из-за плеча на расслабленно восседающего на земле умника. Разве с этими словами вообще можно не согласиться?

- Ладненько братец, - кряхтя оперся о шершавое древко поднимающийся с корточек черепашка, и вытащив лопату из земли, подбросив ту в воздух и поудобнее перехватил обеими руками, с размаху вновь всадил ее железный совок во взрыхленную почву, и поплевав на обе ладони, хорошенько растерев их между собой, кивнул вставшему следом шестоносцу, - Эй ухнем? Жирные, сочные червячкиии, - предвкушающе протянул парень, бодро размахивая своим инструментом так, что комья грязи в стороны летели, едва не забрызгал молчаливо копающего рядом Донателло. Сам того не замечая, полностью увлеченный работой шутник начал тихонько насвистывать себе под нос забавную песенку заставки из знаменитого в конце 90-х мультсериала "Червяк Джим", то и дело возмущенно интересуясь у молчаливого изобретателя, почему тот не подпевает в детстве их любимому мультику.
Эх и остались то дома, в Нью-Йорке все его коллекционные диски и игры на приставку. - "Я скучаю по вам, ребята..."

***

- Лодка?
Микеланджело в искреннем восхищении уставился на черепахофон в лапе умника, исчезнувший в недрах его поясного кармана. - У нас что, будет настоящая лодка?! Чувак, это же очешуеть как охрененно! Где оно?! Где, где, где, где? - мигом оставив брата в одиночестве торчать средь пышной водной зелени, свалив тому под ноги ставший странно тяжеленным ящик с наживкой и удочки, парень нырнул в кустарник, с настойчивостью, которой позавидовала бы любая охотничья собака, шатая камышы массивным панцирем и хрустя ветками утопших кустов, раздвигая траву и суя везде свой сосредоточенно наморщенный конопатый нос, - Тут нет! И тут нет! Может дальше? - слушая характерное чавканье илистого дна под широкими ступнями техника, Майк тут же обернулся, с надеждой уставившись в бледно-оливковую мину брата - нашел что-нибудь? Дождавшись довольного хмыка со стороны Донни, черепашка в оранжевой бандане тут-же торпедой подлетел к замершему неподалеку Донателло, едва не запрыгнув ему на плечи, жадно вглядываясь из под чужого локтя на открывшуюся его взору сногсшибательную картину гнилого, дощатого настила с наполовину закопанном в подсохшем на поверхности илистом песке, остроносым  нечто, больше напоминающим древнее бабушкино корыто, нежели надежную, способную достойно выдержать вес двух крепких, рослых ребят лодку. Еще и грязью какой-то замотана... А, это рыболовная сеть? Подцепив двумя пальцами истлевшие переплетения, подросток задумчиво проводил взглядом снова смачно шлепнувшуюся на выпуклое лодочное дно разорвавшуюся у него в руке сетку. Ну упс.
А затем на пару с братом дружно разорвал к чертям дурацкую, никому не нужную сеть, свалив ее бренные останки в горку на краю сколоченных в мини-доки досок и свалив свои чердачные находки в лодочное днище. - Спрашиваешь! - незамедлительно откликнулся на короткий вопрос брата весельчак, бодро составив технику компанию и упираясь пятками в речной бережок, подталкивая лодочку вперед. Вообще он представлял себе, что они найдут более-менее высокое, тихое и удобное для клева место, но с такими удобствами было даже лучше! Всегда хотелось поплавать вот так! - Фига она быстрая! - едва только "корытце" послушно клюнуло носом взбитое речное дно, вырвавшись на волю из древних оков, шутник скачками преодолел расстояние по псевдо-пирсу, чуть ли не скатившись в опасно покачнувшуюся от его приземления лодчонку, значительно урезав ее стремительный ход. Цепко ухватившись лапищей за толстые (и очень скользкие) столбики поддерживающие деревянный настил, черепашка незамедлительно выбросил вперед свободную ладонь, протягивая ее спешащему следом изобретателю.
Коротко рассмеявшись слегка неуклюжему приземлению Ди, Майкстер с тихим вздохом откинулся на низкие борта их ненадежного суденышка, запрокинув голову вверх и с наслаждением ощутив легкий, прохладный бриз поднимаемый небольшими, грациозно изгибающимися волнами, крепко обнявшими выгнутое дно лодки и покорно несущими ее вперед. А тем временем Дон опять все с той же порядком надоевшей гиперозабоченной миной всматривался себе под ноги, кажется выискивая возможную течь. Ох, ну никак он не может расслабиться и просто понаслаждаться этой приятной качкой, скрипом давно позабытой лодки, которой наконец кто-то захотел воспользоваться и этим непередаваемым, влажным запахом в смеси ила, рыбьей чешуи, проточной воды и молодого камыша! Майку так и захотелось отвлечь своего постоянно, в последнее время это начинало просто выходить за рамки если честно, озабоченного безопасностью, готового до упомрачения мучить своих несчастных "жертв" бесконечными нотациями брата. Взявшись поудобнее за края, парень с ехидной гримасой задорно прищурил свои прозрачные глазищи, поерзав на своем месте, приготовившись помочь своему братишке отвлечься. - "Море волнуется..." - было незаметно сместив весь вес на один бок, отчего лодка потихонечку накренилась, совершенно незаметно, как казалось шутнику. Но это только казалось, потому что Дон среагировал моментально. Пресек это дело на корню, оставив младшего разочарованно пялиться на его воздетую трехпалую ручищу.

- Ооооооуу, - уныло протянул юноша, со вздохом притягивая к себе снасти и со скучающим видом повертел их в руках, дергая леску то в одном месте, то в другом, то пытаясь запихнуть ее ногтем обратно в катушку, - Ты такой скучный, - плаксиво пожаловался он деловито восседающему в позе гребца брату, продолжая свою унылую возню с удочкой. И когда они уже будут рыбу ловить? Кажется он тут со скуки помрет, пока они вытащат предел его мечтаний - здоровенную щуку! Тут же водятся щуки? Или хотя бы лосось? Хотя лосось вроде не отсюда родом... но готовить его удобно, только недавно парень нашел отличную кулинарную книгу в коробках на все том же бездонном чердаке фермы семейства О'Нил. Закинув ногу на сидение напротив, нагло потеснив выруливающего судно Донателло, и закинув один локоть на бортик и в крайне развязной позе расположившись напротив гения, делая вид, что действительно что-то делает, а на деле просто бестолково тыкая в ручку удочки и дергая за крючок, похоже просто-напросто дожидаясь, когда старший не выдержит сего печального зрелища и с привычным ворчанием сам возьмется привести все в порядок. Демонстративно зевнув на мерный гундеж главного воспитателя в команде, роющегося в "фантастическом" сундучке с банками, склянками и наживкой, весельчак молча обвел глазами место, до куда доплыли мальчишки, словно выискивая себе спасение от бесконечного "бубубу" среди природного изобилия. И кажется нашел это самое спасение, полностью обратившись во внимание и напрочь потеряв интерес к словам умника, аж приподнявшись на месте и отложив удочки в сторону. Это что за... плавучее сооружение?
Отмахнувшись от скучного монотонного монолога старшего, подросток вскочил и резво метнулся к противоположному бортику, покуда лодку медленно уносило вперед, - ЭЙ! ГЛЯДИ ДИ! Ты только посмотри! - не обращая внимания на перекатывающегося словно бильярдный шар по пустому полю Донателло за своей спиной, весельчак энергично ткнул пальцем в сторону заинтересовавшего его НПП - неопознанного плавающего объекта, - Смотри какой здоровенный камень! - глянув на осторожно подошедшего поближе изобретателя, юноша тут же со всей дури пихнул его локтем в бок, - Правда на Рафа похож?  Оно кажется... слушай чувак, ОНО ПЛАВАЕТ! Что это, а?

— Давай-ка взглянем поближе.

Это ему не послышалось?
Обернувшись на знатно заинтригованного равно ему самому брата, черепашка тут же быстро закивал головой так энергично, что казалось она сейчас отвалится, всем своим видом выражая полное и безоговорочное согласие - главное, чтобы Ди не передумал. Ведь он только что хотел предложить то же самое!

По мере приближения к весьма странному на вид булыжнику, парень опасливо перекантовался за могучее бледное плечо гения, предоставив Донни первому разобраться с возможной опасностью. Ну, если это и впрямь обыкновенный камень украшенный странным многоугольным рисунком слишком уж напоминавшим черепаший панцирь, а Майкстер видел черепашьи панцири во всех видах, позах и размерах буквально со дня мутации, и раньше - то ничего страшного. Подумаешь плавучий остров мимикрирующий под черепашку, что с того то? Глазами каждое из которых стало размером с супницу, весельчак с опаской проследил за движением удочки в руках техника, аккуратно поскребшей выпуклый холмик, покрытый тиной и прилипшими травинками осоки. Ну ты рисковый парень! А мама тебе не говорила, что нельзя тыкать в непонятные предметы удочками? - "Вот и мне не говорила," - затаив дыхание черепашка пристально наблюдал за действиями Донателло, не решаясь что-либо ему советовать при таком увлекательном занятии. Таки высунувшись вперед, обладатель апельсиновой маски и сам вытянув лапу аккуратно коснулся кончиком указательного пальца блестящего от сырости многоугольника, аж надавив на него, словно костяная оболочка должна была прогнуться под давлением. Посмотрев на Дона снизу вверх, шутник непонимающе изогнул бровь... а затем аж рот приоткрыл, шокировано осознав, что вознамерился сделать шалунишка Дончик! - Может не... - было скороговоркой начал юноша, пытаясь опередить неминуемое столкновение деревянной палки и возможной чужой задницы, но банально не успел.

В тот момент, когда "морской дьявол" в лице взревевшего от возмущения ныряльщика-черепашки вынырнул из темных речных глубин, Микеланджело просто истерично завизжал в женской манере, удачно пародируя знаменитый крик из фильма Хичкока "Психо" - осталось только обмотаться занавеской, на что сошел бы, в принципе, и плащ изобретателя.
Все случилось слишком быстро, чтобы что-либо понять!
Когда бешеная качка шлепнувшегося  на самое дно панцирем шутника унялась, и слегка охрипший от своего испуганного визга парень кое-как принял сидячее положение, слепо цепляясь за борта, Донателло уже безмятежно плавал где-то рядом, к сожалению сильно намочив столь бережно оберегаемый ими головной убор Ниньяры. Переведя взгляд дальше и вперед, черепашка весь обмер, пригнувшись вниз и спрятавшись за бордюрчиком лодочки от гневного взгляда саеносца - ну да, ну да, наши худшие подозрения оправдались. Вуаля, готов злющий местный монстр каппа, которого обычной морковкой и салатом из морской капусты не утихомиришь!
Потрясая в воздухе членистоногим, весь обвешенный ими, словно туземный собиратель обедов на райских островах (ура, ура, омары!), Рафаэль смачно ругался на притихших исследователей, роняя на землю водопады пресной воды вперемешку с брызжущими в стороны слюнями. - "В рот мне ноги," - молча икнул бедолага, заметив НА ЧТО смотрят приобретшие цвет густой карамели глаза Рафаэля.
- ЭТО НЕ Я, РАФИ! Это не я, мужик, это все он придумал! - поспешил оправдаться весельчак, паникующе взмахнув хваталками, скинув опасный предмет в виде злосчастной удочки рядом с изобретателем. А что! В кои то веки этот инцидент действительно не его вина! Чойта он должен прикрывать Донателло от справедливой кары! Помнится его карапакс не раз и не два страдал от гнева саеносца, а умник не рисковал и мизинчиком пошевелить! Было? Было!
— Да как же!
Поймав брошенную ему обратно удочку, ошарашенно взирая на болтающийся, уже маленько погнутый после столкновения с панцирем Рафаэля крючок, Майкстер возмущенно замахнулся ею, намереваясь было обрушить ее на прикрытую соломой макушку охамевшего умника, - Ах подлая редииииииииииииссс.... ЛОВЛЮ МЯЧ! - испуганно проверещал весельчак, заметив краем глаза полет ракового снаряда авторства саеносца и на автомате мощно зарядил уже и треснувшим древком по щелкнувшим в миллиметре от его носа клешням, отправив ни в чем не повинное животное в родную среду обитания - в воду, под гнилую корягу. Может оживет там, бедный.
Правда как оказалось, это было далеко не все.

Новый зелено-красный снаряд, почти сроднившийся образом с адской кометой, только горящих хвостов не хватало, рассекающий водные просторы словно пущенная вражеской подводной лодкой торпеда, летел прямо на него! С обезумевшими криками "спасайся кто может!", позабыв о снастях и о рыбалке, Микеланджело взлетел в воздух, лихо подпрыгнув на месте, на мгновение ногами оттолкнувшись от скользкого недо-булыжника, пардон, панциря рассерженного брата, и как заправская балерина неописуемым пируэтом, сухонький и чистенький приземлился в бешено ходящую ходуном посудинку, у которой теперь наверняка образовалась брешь. Стоя широко расставив ноги и руки в стороны, опасно балансируя на месте, черепашка осторожно присел на краешек скамьи, скромно сцепив руки вместе и сведя колени, с сожалением глядя сверху вниз на братьев-морских котиков беззаботно плавающих в водных просторах. Подцепив одиноко проплывающую мимо шляпку Ниньяры, парень осторожно распрямил ее и посмотрел на просвет, - А может мы ее высу... - мокрая солома с треском разошлась по шву, явив ему круглый глазок солнца, - ... шим. Упс. Я не нарочно. А... потом что-нибудь придумаем! - небрежно шлепнув ее на сидение, подросток опустился на дно, свесившись за пределы лодки, с мечтательным видом загребнув в ладонь водички и мстительно полил ныне лысую и пока-еще сухую макушку умника - нечего было все на него валить! На что получил справедливый слабый удар по пузатому лодочному боку. Сидит там деловая колбаса, сухая!
- Рафи, шикарные раки, они тебе очень идут! - обезоруживающе улыбнулся вынырнувшему на поверхность недовольной мине саеносца. Ну сорян мужик что ткнули тебя под хвост, ну с кем не бывает! - Мы тут порыбачить собрались, плывем значит себе, а тут ты, ну и я такой: "Донни!", - трагически скривил губы шутник, на полном серьезе уставившись в агрессивно скалящуюся физиономию брата, стараясь придать своему рассказу самую что ни на есть правдивость, - ... похоже это Раф! И ему кажется плохо!", ну а потом мы усомнились ты ли это, решили осторожно ткнуть, потом я бы обязательно, мужик, обязательно бы бросился в воду тебя спасать! - Майк провел в воздухе ладонью, - Без вопросов! Правда Ди?
Судя по скептическому взгляду умника, тому больше всего на свете хотелось сделать глубокий фейспальм, да глубина не позволяла - приходилось как-то держать себя на плаву!

  Правда то, что Майк внезапно прекратил по идиотски кривляться, а настороженно вытянулся на своем месте, приподнявшись на руках и сведя брови на переносице, вынудило остальных притихнуть и аналогично младшему внимательно вслушаться в окружающую их беспечную тишину природы. Микеланджело мигом посерьезнел, без прежней дурости во взгляде встав на ноги, опустив плечи и выпятив карапакс, бдительно посмотрел поверх колосящейся растительности вдаль, затем без лишних слов беззвучно  нырнул в воду, при этом как ни странно не издав фактически ни всплеска ни шороха. Когда ребята этого хотели, они могли контролировать свою силу и успешно применяли дарованную им Сплинтером способность быть частью окружающего мира, двигаться бесшумно и мягко. Вынырнув между братьев, бегло поправив сбившуюся на нос насквозь промокшую бандану, парень схватился руками за лодочные доски, - Люди... - коротко, без лишней ненужной болтовни, хриплым шепотом пояснил Майк.
Этого слова было достаточно, чтобы все трое без лишних слов отбуксовали лодку под пышные, травяные заросли, и сами притаились в их тени, словно доисторические, жуткие существа вцепившиеся в старое, прекрасно сливающееся мшистой поверхностью с их телами дерево, молчаливо наблюдая за тремя массивными человеческими фигурами, тенями прошествовавшими мимо берега и не подозревающими о том, что из камышовых зарослей за ними наблюдают так же три пары белых, раскосых глаз. Так же от внимания братьев не утаился странный диалог мужчин и пара странных ящиков у них в руках, серые буквы поверх которых говорили сами за себя "TNT".

- Ты уверен что не надо отойти дальше Чак?
- Да тут фермы и дома в большинстве то заброшенные. Кому сейчас взбредет пойти сюда, в такую даль? Думаю если кто-то искупаться захочет, устроятся выше течением - там вода теплее!
- А охрана, ты об этом подумал?
- Я тебя умоляю... Ты мне скажи лучше, ты машину то подогнал, как и договаривались?
- Да у дерева, на холме стоит. Я даже еще упаковку захватил, вдруг не хватит... знатный клев должен быть...

Покуда голоса удалялись, на зеленых физиономиях, до селе спокойно-недовольных, ведь кто-то нарушил общее веселье, медленно проявлялось сердитое выражение - во всяком случае переносицу Микеланджело уже расчертила глубокая, злая складка, а губы подросток искривил в слабом, злом оскале, цепко вцепившись пальцами в древесную кору.
- Браконьеры... Не люблю браконьеров, - негромко пробормотал черепашка, когда нежданные гости отошли достаточно далеко, что их голоса совсем стихли, слившись с шорохом травы, - Что будем делать, парни?

+2

9

Жалел ли Донни о своем поступке? Да черта с два!

Едва погрузившись под воду, черепашка потратил несколько секунд на то, что сориентироваться в новой среде и, рыбкой перевернувшись плавниками... пардон, ногами вниз, как и полагалось, снова вынырнул на поверхность реки, шумно отфыркиваясь и убирая ладонью излишки влаги с лица. Фиолетовая маска изобретателя промокла насквозь и сильно сбилась, так что он решительно стянул ее на пластрон, дабы та не мешала обзору, а затем аккуратно приподнял двумя пальцами отяжелевший край безнадежно испорченной лисьей шляпки, опасливо зыркнув в сторону Рафаэля — учитывая, в каком бешенстве тот находился, не стоило надолго выпускать его горбатый силуэт из виду... Тем не менее, никакого особенного страха или уж тем более раскаяния Донателло не испытывал: напротив, он бы не отказался повторить свою проделку, даже зная, что во второй раз Рафи уж точно не даст ему спуску и наверняка попытается выколупать гения из панциря первым попавшимся под руку предметом, будь то удочка или зажатый в его пудовой лапище дохлый омар. Рафаэль был страшен в своем гневе, но уж лучше было видеть его таким, нежели угрюмым и замкнувшимся в себе. Уж поверьте, за минувшие дни братья достаточно нагляделись на его хмурую, совершенно ничем не заинтересованную физиономию... Слава черепашьей праматери, недавняя история с участием Эйприл и огромного прожорливого медведосвина из Норхемптонской чащобы заставила его как следует встряхнуться, и теперь саеносец потихоньку выходил на обратную связь с прочими обитателями фермы, пусть со скрипом и треском, но возвращаясь в привычную колею жизни. Он даже злился по-старому, совсем не так, как в первую неделю после их вынужденного бегства из Нью-Йорка, когда любая вспышка бешенства казалась действительно страшной и неприглядной, и грозила завершиться по-настоящему громким и серьезным скандалом. Тогда с ним совершенно невозможно было разговаривать... Не то, что сейчас. Ей-богу, ради такого психологического прогресса никакой панамы не жалко!

"Кажется, наши дела потихоньку налаживаются," — украдкой улыбнувшись собственным мыслям, Дон грациозной лягушечкой скользнул обратно к лодке и крепко схватился рукой за ее борт, продолжая внимательно наблюдать за бесновавшимся поодаль здоровяком, на всякий случай готовясь в любой момент повторить коронный маневр олимпийских чемпионов по синхронному плаванию и с головой уйти обратно под воду, пока его не запихнули туда силой. А вот Майку явно не хотелось мокнуть лишний раз: едва заметив, с каким лицом Рафаэль уставился на злосчастную удочку в его веснушчатых ладонях, младший братец тотчас ушел в глухую оборону и с пугливым визгом перебросил снасть в руки притихшего Донателло, точно это была не обычная палка с леской, которой легонько ткнули в чью-то откормленную черепашью задницу, а как минимум орудие  убийства президента, запрещенное и разыскиваемое в тридцати американских штатах. Не растерявшись, Донни с решительным видом швырнул удочку обратно: нет уж, дудки, нашел козла отпущения! сам неси чужую ответственность!

Да как же! Лови подачу! — фыркнул умник, еще разок придержав мокрые края расползающегося по швам головного убора, чтобы часом не промахнуться мимо лодки и попасть точно в Микеланджело, что ему в итоге удалось, но едва ли это можно было назвать полноценным успехом: Рафаэль все равно не стал разбираться, кто на самом деле прав, а кто виноват, а просто с размаху протаранил своей тушей хлипкое деревянное суденышко, вложив в этот удар всю массу накаченного, бронированного туловища, точно огромный водяной носорог. Даже странно, что лодка при этом не разломилась на две равные половинки, а сидевший по центру Майки не улетел в камыши, жизнерадостно помахав крыльями на прощание. Что касается Дона, то последний, в ужасе округлив глаза, попытался было уйти на глубину, но отчаянно стормозил и в итоге был нокаутирован прицельным ударом лодочного борта по носу, отчего у него аж шляпу с макушки сбило, а сам гений, перевесив карапаксом, вновь скрылся под водой, подняв на прощание очередной фонтан ярких лазурных брызг.

Ауууч...!

С фырканьем вынырнув обратно, Донни обеими руками схватился за ушибленный, по-мультяшному пульсирующий красным нос и на какое-то время застыл так, с тревожным видом ощупывая многострадальную переносицу — до тех пор, пока Рафи не вынырнул рядом с ним, точно здоровенная акула, заставив техника шугано дернуться и на всякий пожарный загородиться от него обеими руками: нет, ну мало ли, вдруг топить начнет! Настороженно проследив за тем, как его брат военной субмариной погружается в воду по самую макушку, таким образом полностью скрываясь из виду, Ди внезапно подскочил, точно в задницу ужаленный, и с лихорадочным видом зашлепал лапами по взбаломученной речной поверхности. Панамка... где эта чертова панамка?! Заметив сакраментальную шляпку в руках Майка, Дон с облегченным видом подплыл назад к лодке... да так и замер с радостно приоткрытым ртом, убито взирая на разваливший головной убор их пышнохвостой подруги. Вот дерь...

Майки!... — ощутив, как по его макушке пробежал холодный ручеек, Донни с упреком цыкнул на братишку сквозь щербину и отпихнул его трехпалую ладонь от своей головы, после чего решительно схватился обеими руками за край покачивающейся на волнах лодки, намереваясь влезть обратно на борт... Однако стоило ему наполовину высунуться из воды и упереться локтями, как Микеланджело сам дельфинчиком нырнул в речку, оставив техника с удивленной физиономией пялиться ему вслед — куда это ты...? И лишь затем слуха мутанта коснулось отдаленное звучание чьих-то незнакомых голосов, вмиг объяснившееся ему "странное" поведение шутника. Мигом сориентировавшись, Донни также бесшумно выпустил лодочный бортик и торопливо поднырнул под их импровизированное рыбацкое суденышко, по примеру братьев воспользовавшись им в качестве укрытия.

Люди, — шепнул Майк едва различимо, и гений молчаливо качнул головой в ответ, после чего все трое, включая Рафаэля, дружно схватились лапами за старую деревянную посудину и тихонько потянули ее за собой в камыши, подальше от чужих любопытных глаз — кто бы это ни был, соседи ли, туристы, было бы как минимум обидно вот так запросто дарить им свой "корабль". Убедившись, что лодка надежно спрятана, черепашки по очереди выбрались из воды на какую-то полузатонувшую корягу и затаились сами, наблюдая за происходящим из густой тени. Уже фактически с самых первых реплик из чужого разговора стало ясно, что эти люди пришлю сюда отнюдь не ради купания в тепленькой речной водичке, и даже не ради безобидного улова, а с вполне конкретной целью, которая, естественно, не могла прийтись ребятам по вкусу. Донни, подобно Микеланджело, сам не заметил, как обеспокоенно нахмурился: еще только браконьеров им не хватало! Как будто и без того было недостаточно проблем...

Такое ощущение, что стоит нам где-либо появиться — и все местное хулиганье само движется нам навстречу, точно рыба на приманку, — сокрушенно вздохнул гений, дождавшись, пока незнакомцы отойдут подальше, и они с братьями, наконец-то, смогут спокойно обменяться мнениями по поводу всего увиденного и услышанного. Заметив, с каким видом Раф и Майки пялятся вслед ушедшим "рыболовам", Донни рискнул все же неуверенно призвать их к благоразумию: — Мы уверены, что нам нужны лишние неприятности? Это ведь не город... Я имею в виду, мы не можем просто выйти к ним при свете дня и открыто набить им физиономии, верно? — не то, чтобы Дон особо рассчитывал на их понимание. Что Рафаэль, что Микеланджело — оба не умели и не желали оставаться в стороне, когда на их глазах творилось какое-нибудь злодейство, будь то ограбление беззащитного прохожего или незаконная рыбная ловля. А авторитета Донателло, увы, катастрофически не хватало, чтобы уберечь их от очередной глупости... Он мог лишь попытаться отговорить их от явно безрассудного поступка, не более того. Что он, собственно, и пытался сейчас сделать, пускай не слишком явно, а осторожными, вдумчивыми замечаниями, подчеркивая, что он сам и не думает держаться в стороне от происходящего, раз уж все остальные решили вмешаться, но так или иначе вынуждая ребят притормозить и как следует обмозговать сложившуюся ситуацию. И вправду, что они могли сделать здесь и сейчас, будучи рослыми антропоморфными рептилиями, с юных лет привыкшими держаться в тени — и по иронии судьбы оказавшиеся на берегу реки в солнечный, погожий денек, когда все тени, будто назло, достигли своей минимальной длины и едва ли могли служить им надежным укрытием?

И что сказал бы Лео, будь он сейчас здесь?...

...нам нужен план.

+2

10

На кого, спрашивается, первого набросится Ниньяра, едва только узреет столь бесцеремонно уничтоженную в мокрой среде свою любимую шляпку-канотье? Конечно же, на Рафаэля. Лисица даже особо разбираться не станет, как на самом деле все было и кто действительно оказался виноват. А там снова салат, платье и скандал, танец на саблях и прыжки по горящим углям.

Как он устал от вездесущей вредности куноичи. Вечно она портила ему настроение, суя свой длинный нос в педагогичное воспитание упрямого нрава мутанта. Может, на этот раз он попробует отделаться вареными раками? Тоже, между прочим, вкусно и витамины.

Однако стоило саеносцу скрыться под водой, как он обнаружил очередное досадное злоключение. Небрежно скользнув мозолистыми пальцами по своей добыче членистоногих, висевших у него на поясе в связке, черепашка внезапно нащупал их не больше половины. Остальных животных, видимо, разметало по всей мутной глади реки, пока мутант разъяренно клацал матами и пытался потопить плоскодонку двух незадачливых юннатов, которые осмелились потыкать ему в хвост. «Аррр! – выпустил столп кислородных пузырьков Рафаэль, едва не прикусив язык от подступившей досады. – Вот тебе и дары волхвов хвостатой жрице пираний… Ни жертвоприношения, ни пиццы с руккулой и раками, даже Мондо остался без корма, едрить-семидрить!» Мрачнее самой грозовой тучи и с огромным желанием УБИВАТЬ саеносец вновь показался на поверхности воды, чуть поодаль головы Донателло, которая предусмотрительным буем отплыла подальше, на всякий случай. Но больше раздражал Микеланджело, тараторивший без остановки свою бестолковую речь, и Раф клятвенно пообещал себе, что начиная с этого дня, он непременно будет носить с собой кляп или хотя бы флакон хлороформа, спертый из походной аптечки Донателло.

Вообще до ужаса обидно. Парень был готов к тому, чтобы просто повернуться передом к лесу, задницей к братьям и свалить нахрен, обдав их на прощание таким матом, от которого мигом бы облысели елки по линии берега. Все настроение спустили в  тухлое яйцо птеродактиля! Хрен вам, а не продолжение охоты – пошло оно к бесячей прабабке на водную мельницу...

Рафаэль уже собрался было уплыть прочь, но вдруг заметил, как резко шутник переменился, всего за какую-то пару жалких мгновений стерев свое обычное, идиотско-бесполезное выражение физиономии. Он даже прекратил загребать по воде лапами и остановился, в полном недоумении покосившись на младшего. – Чего застыл как сосулька скисшего молока? Несси увидел?
Но Майк будто и не услышал вопроса саеносца. Все еще пялясь куда-то сквозь камыши, он неожиданно скользнул в воду, абсолютно тихо и без шума - аж кругов на воде практически не было заметно. Осторожно оттолкнувшись ногами от илистого дна, Рафаэль подплыл поближе к зарослям и попытался узреть причину, которая заставила весельчака так резко поменять свой беззаботный настрой. Точнее, целых три...

Едва только до незримых ушей Рафаэля донеслось приглушенное бормотание чужих голосов, парень поспешно втянул голову в плечи и пригнулся, коснувшись подбородком водной поверхности. Вот это действительно сюрприз.
- Толкай туда, - коротко махнув ладонью в сторону дальних камышей, саеносец вместе с братьями ухватился за бортики деревянной посудины, а затем троица очень осторожно провела ее в более-менее надежное укрытие. Здесь лодка могла спокойно покачиваться на волне в ожидании хозяев, не отсвечивая зря, да и подводные течения ей не грозили:  высокая трава служила отличным стопором.

Чем больше Рафаэль всматривался в силуэты браконьеров, снующих вдоль берега с нитроглицерином, упакованным в небольшие деревянные ящики, тем пуще разгоралась
жажда сиюминутного столкновения с незаконными уничтожителями природы. Он то и дело зло хмурил брови, нетерпеливо барабанил пальцами об мшистый край коряги и периодически скалился. Саеносец искренне недоумевал, ради какого пестрого дятла они тут все еще ждут, а не бегут туда, в лагерь врага, дабы одним только страшным видом распугать подонков, которые вздумали нещадно губить рыбу ради подпольных продаж.
- Конечно можем! –  воскликнул Раф, с перекосившийся рожей, едва только Донателло попытался отговорить братьев от неразумной попытки бросаться грудями на амбразуры. – Это не город, поэтому больше тут никого нет. Так что кончай конопатить мозги почем зря, Донни! В топку планы, даешь неприятности прямо на дому! По одного на каждого, а?
Ему уже до самых видных печенок надоело сидеть на бревне и бездельничать, пока техник тщательно покопается в своих расползающихся извилинах, чтобы затем выдать нечто очевидно-гениальное. Да и кто мог дать гарантию, что экологические преступники не начнут массово глушить рыбу прямо сейчас? Поэтому медлить было никак нельзя, даже несмотря на то, что толковых укрытий на этой выжженной солнцем полянке практически не было. Рафаэля никогда не пугала перспектива нестись напролом.- Дон, можешь как-нибудь обезвредить динамит? – шепнул саеносец своему изобретательному брату, по-пластунски переваливаясь через корягу и одновременно вытаскивая из-за пояса кинжалы сай. – А я пока побеседую с отморозками на разные краеведческие темы.

Ничего не подозревающие браконьеры уже возвращались к своей опасной поклаже, которая была сложена возле берега, когда вдруг мимо их макушек с противным свистом пролетел довольно-таки увесистый булыжник, едва не задев одного из них, а затем с шумным плеском ушел в глубину, оставляя широкие круги на воде. В полном недоумении браконьеры замерли как вкопанные и синхронно уставились в то место, куда упал камень.
- Что это было? – встревожено спросил один из них у своих товарищей, но те лишь покачали головой в ответ.
- Кажется, камень…
- Правда? Тебе никогда не говорили, что из тебя вырастит профессор, Чак? Это ж надо, так точно заметить!
- Лучше заткнись, Луис! Камень явно не сам с неба упал. Его кто-то намеренно швырнул…

Пока они переговаривались, строя версии, откуда мог так четко прилететь булыжник, Рафаэль не преминул воспользоваться кратковременным замешательством мужчин и, совершив одну протяжную перебежку по молодой траве, вырос прямо за спинами нарушителей экологии: - Привет рыболовам! Говорят, здесь рыбка не очень тянет на японский деликатес. Хотите попробовать новое блюдо, из каленой стали? Оно слегка островато, но вам придется по вкусу! - он растянул губы в угрожающей ухмылке и показательно крутанул в ладонях саи. - Ну что, побежали быстрее ветра да врассыпную?

Черепашка рассчитывал на шокирующий эффект от своего грозного и довольно необычного внешнего вида. В самом деле, далеко не каждый день встретишь огромную рептилию, говорящую и размахивающую оружием прямо перед твоим носом. Предполагалось, что люди сейчас с воплями помчатся в разные стороны, спотыкаясь об корни и коряги, а позже торжественно поклянутся на крови оставшихся девственниц, что больше ни-ни! Ни капли в рот, ни одного обиженного зайца!

Но к большому удивлению саеносца, тройка коренастых верзил не только не собиралась разбегаться, но и быстро отошла от потрясения.
Оценивающе рассматривая грозного крепыша, браконьеры вдруг красноречиво переглянулись между собой.
- Похоже,  наши планы на хороший улов дополнились редким представителем из пресмыкающихся, - хищно осклабился один из них. – Сегодня мы добудем черепаший панцирь, который можно продать за миллионы долларов! Верно, мужики?

Сокрушая лесные окрестности своим праведным гневом, Рафаэль как-то напрочь позабыл о том, что такие отморозки, которым абсолютно похрену на окружающую их природу, кроме ящиков с динамитом часто носят с собой дробовики и холодное оружие с широкими лезвиями. Внутри мутанта все сжалось в противный комок, но он нашел силы, чтобы непринужденно усмехнуться и приготовиться к обороне.

Ну попал, ну бывает. Разве какой-то обрез да перочинный ножик, с которым на лосей ходят, могли запугать импульсивного саеносца?

+2


Вы здесь » TMNT: ShellShock » III игровой период » [С3] Fishi fishi - sushi sushi