Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на первую в России форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя"!

Приветствуем на нашем проекте посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. На форуме присутствует закрытая регистрация, поэтому будем рады принять Вас в нашу компанию посредством связи через скайп, или вконтакт с нашей администрацией. В игроках мы ценим опыт в сфере frpg, грамотность, адекватность, дружелюбие и конечно, желание играть и развиваться – нам это очень важно. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но так же присутствует своя сюжетная линия. Подробнее об этом можно узнать здесь.

Нужные персонажи


Официальная страничка ShellShock'a вконтакте
Skype: pogremuse ; rose.ann874


Форум о Черепашках Ниндзя Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPВолшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » IV игровой период » [C4] Until We Go Down (18+)


[C4] Until We Go Down (18+)

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

https://i.gyazo.com/b1c6a42c03ab558b98f06380f07eb03d.png

Controlling my feelings for too long
Forcing our darkest souls to unfold
Pushing us into self destruction
And they make me
Make me dream your dreams

Дата и место: ночь после событий эпизода [ФФ] Взрыв в подземелье, или сотрясение панциря; штаб-квартира Клана Фут
Участники: Караи, Леонардо

Краткий анонс:
Леонардо возвращается в Клан после завершения отчасти провальной миссии по похищению секретного военного оружия. В ставшей неравной битве пострадали многие члены отряда, а также сам Лео, получивший сразу две пули в руку и пластрон. Шреддер недоволен; соклановцы украдкой обсуждают случившееся за спиной своего нового командира, но все это меркнет по сравнению с неожиданным и пугающим осознанием: юноша совершенно не готов пойти на убийство родных, которых он, казалось бы, ненавидит всеми фибрами своей души... И, кажется, лишь Караи в силах понять, что за боль терзает ее приятеля в эту темную, бессонную ночь.

+2

2

Лео рассчитывал, что его первая вылазка, закончившаяся довольно плачевно, не останется для него бесследно. Начальство, в лице великого мастера Шреддера, обеспокоенно тем, что столь простая, казалось бы, миссия несет ущерб клану. Все-таки, люди не берутся просто так и терять их в таких мелочах, особенно когда дело касается проверки - непозволительно. Посему, склонив голову ниц, юный воин надеется лишь на то, что его аргументов будет достаточно для убеждения лидера в собственной силе. Как-никак, а профессиональный солдат никак не входил в планы маленького отряда ниндзя, задумавшие украсть секретные военные технологии. Леонардо стиснул зубы: боль в руке никак не отходила, но в первую очередь нужно было доложить Саки о миссии. Если задержишься - отношение к тебе будет хуже. А предатель пока не стремился портить отношения с главой того места, что приютило его, когда бывший лидер потерял свой дом. Дом, который некогда желал называть своим.
- Несмотря на то, что ты, Леонардо, выполнил задание, - величественный шаг японца заставлял остолбенеть, в надежде, что тебя не заметят и не сотрут в порошок, - мои люди пали в бою. Каждый из этих мужей мог бы послужить на благо клана, однако, способности его командира не дали им такой возможности, - тон Ороку был тверд, но меж тем - снисходителен. Разумеется, он трезво оценивал навыки своего нового ученика и конечно же мог предположить, что такой провал случился не просто по глупости. Да и вид у Лео был вовсе не похожим на переменившего обратно свои взгляды. Раны на теле черепахи были весьма серьезные и сделаны профессиональным бойцом, если смог так легко достать и, кстати говорить, выстрелить в мутанта, по первой пугающий местных сброд. Зеленые новички, что охраняли грузовик, не смогли бы сделать подобного, банально испугавшись это зеленое чучело. Эффект неожиданности, который был у ниндзя, не смог бы так просто растерять. Потому Шреддер уже знал, что простит провал, но не так просто. Леонардо должен извлечь из этого хороший урок и впредь быть готовым к неожиданным поворотам.
Пусть и после фразы, так и хотелось встать и оправдываться, но мечник этого не делал. Он так и остался с опущенным одним коленом и головой, ожидая, когда сам собеседник позволит ему сказать. Саки не любил тех, кто не уважает его, постоянно перебивает и вовсе пытается выставлять свою гордость напоказ. Есть, конечно, те, кто заслуживают подобного поведения - вроде Хана или Караи, например - только и они знают и уважают своего покровителя/учителя/отца, стало быть ведут себя так, как положено. Самовлюбленные и наглые типы не в почете у него и получают по заслугам. Особенно, когда, помимо этого, они терпят неудачу и приносят существенные потери для клана. Так, собственно, своего глаза Алонсо Рене и лишился, возомнив о себе слишком многое. Слабый как человек, он счел себя богом, обратившись в монстра. Но на деле и выеденного яйца не стоят его воодушевленные речи, пока в мозгах буйствует столь жаркая жажда мести черепахам. Да, сам Ороку тоже желает смерти Йоши, что сидит в своей конуре аки трус, но он не безумен. Эта вражда давно прошла выдержку и настоялась до крепко засевшей мысли в голове, которую можно в какой-то определенный момент воплотить в жизнь. Или поговорить о ней, ведь его дочь порядком наслышана о байке про плохого ниндзя, что убил ее мать. Но это нужно было, чтобы взрастить у девушки желание дать крысе крепкого леща и не думать о том, чтобы переметнуться на сторону отца ей по крови. Пусть это и сделано тогда, когда, может, Шреддер действительно рвал и метал, но в тоже время - полюбил эту девочку, словно действительно был ей родителем. И страх потерять ее был слишком велик, чтобы не поддаться желанию плести всякую ересь и настраивать против вшивой семейки Хомато.
Видеть в своих рядах отпрыска, прожившего много лет с его давним врагом - по меньшей мере, странно. Но Саки видел потенциал, желание постичь новое, а самое главное - изменившиеся взгляды на окружающий мир. Да, одной ненависти будет мало, чтобы брать такого ненадежного бойца себе под крыло, важно, чтобы он осознавал, насколько прогнила его семейка, подверженная простыми желаниями и отсутствием мозгов. Еще бы, глава клана Фут порядком наслышан о глупостях, в которые попадал один из его братьев - Донателло. Не мудрено, что младший брат был, как заноза в заднице, а оставшиеся - непроходимыми эгоистами. Хотя, собственно, они все такие. Даже Лео, который предпочел собственные желания желаниям других, был им, пусть и ему, наверное, давно пора было им стать. Впрочем, такая перемена была только на руку Ороку, с радостью подхватив, по меньше мере, хорошую игрушку для своих маленьких волнительных игр.
- Позволь узнать, в чем причина? - выдержав долгую паузу, наконец добавил Шреддер, хорошо заставив понервничать. Но думая больше о боли, чем о тонкостях переговоров, Леонардо терпел и ждал и, получив право слова, поднял голову, встречаясь взглядом с собеседником. Саки важно, чтобы ему говорили правду. Целиком и полностью в глаза, не лукавя и не ища окольных путей спасения. Только так он может поверить в верность своих подчиненных.
- Помимо юных солдат, мастер Шреддер, - хрипло, но довольно четко начал мутант и было видно, что он давно не подавал голоса, что порядком подсушило его горло с непривычки, - был один профессиональный боец. Он заставил наблюдающих ниндзя врасплох и устранил их, после чего ему помог мой брат Донателло, тем самым обеспечивая себе защиту. Я не стал давать серьезный бой, потому как был риск потерять украденное, потому отправил большую часть поредевшей группы вперед, а сам и двое верных мне ниндзя остались задержать врагов.
- Чем в итоге все окончилось? - если слова о вмешавшемся брате не вызвали особого удивления, то закаленный в бою солдат уже существенная проблема. Сам прошедший немало войн, Шреддер понимал и осознавал силу такого опытного противника и понимал, что не зря даже такой способный юнец, как Лео, схлопотал по самые орехи. Опыт боев порой многое решает. Как, собственно, и технологии, идти в ногу со временем, а порой и вовсе обгонять. Именно таким образом можно в конце концов примерить венец победителя и властителя мира.
- Я подорвал часть канализации и завалил проход. Выжил ли боец и мой брат - неизвестно. Доверенные мне фут погибли там, - коротко закончил Леонардо, снова опуская взгляд, а Саки остановился как раз подле него и неожиданно уловил для себя довольно интересную деталь, которой давно хотел заняться - способность его ученика жестоко убить. В этом плане были сомнения, что одной ненависти хватит обратить клинок на родного брата, каким бы он не был. Нужно в дальнейшем это исправить, а если не выйдет - то максимально держать на виду в случае каких-нибудь изменений. Был так же расчет и на Караи, что и предложила ему столь неожиданного союзника. Она девочка неглупая, поймет, что нужно делать. "Ведь ты моя дочь, ты все знаешь," - скользнула мысль в голове лидера Фут. Но стоило вернуться к насущному.
- Как бы то не было, я рад, что ты правильно поступил в неожиданно изменившейся ситуации, смог худо-бедно сориентироваться и спасти груз, - он наклонился к черепахе, схватив его за больную руку и с силой надавливая на ранение. Лео дернулся, стиснул зубы и зло взглянул на мужчину. Без шлема, лицо Саки, казалось, было еще более устрашающим и внушительным. Пугало то, что за такой мощью стоял простой человек: ни мутант и ни какая-нибудь инопланетная тварь. - Меж тем, меня не устраивает такой уровень подготовки. Учись на своих ошибках, Леонардо. Я хочу, чтобы этот взгляд и чувства, обращенные на меня в следствии рефлексов, были в будущем направлены на твоих врагов. Чтобы никто не смог застать тебя и твоих людей, что я тебе всецело доверяю, врасплох, - невозмутимо все это время говорил Ороку, наконец отпустив руку черепахи и зашагал в сторону своего, опустившись рядом с ним.
- Да, мастер Шреддер. Я могу идти? - держась за руку, проговорил Леонардо, на что получил вполне спокойный ответ:
- Иди. На сегодня можешь быть свободен. Восстанавливай свою руку и отдыхай, - после чего Саки немедленно вернулся к бумажным делам, а верный пес еще раз поклонился собеседнику и покинул скромные покои, направляясь к еще более скромным своим. Нужно было действительно заняться ранами и как следует переварить произошедшее.
А меж тем, когда мутант ушел, Шреддер подозвал верного ниндзя, что в любое время готов исполнить волю хозяина:
- Приведи ко мне Эрика. Для него есть задание.


На злость уже не было сил. Разборки в канализации, ранения и утомляющая аудиенция с мастером заставила бы, по меньше мере, проспать весь следующий день. Но уж что-что, а сон точно не шел в руку черепахе. Было очень много мыслей, которым хотелось предаться, но одна из них действительно пугала:
"Я не могу поднять руку на брата и убить его".
Столько в этом утверждении досады. Сейчас максимум, который представляет себе предатель, так это выбить дурь из каждого брата, дать им осознать, что он прочувствовал. Но убить... черт, эти придурки были ему семьей пятнадцать лет и даже старый крыс уже просто ощущается отвратным отцом, не больше и не меньше. При взрыве что-то такое екнуло в сердце старшего, осознав, что это может окончательно погубить Донателло, которого смерть еще не спешит забирать к себе в логово. Но если реально произошло что-то ужасное? Его обиды ведь этого не стоят, не так ли?
Чем больше развивается эта мысль, тем сильнее Лео себя ненавидит. Хлопнув громко дверью, стараясь не думать о сложившемся о себе впечатлении от соклановцев, ниндзя вошел в свою полную мрака комнату, стягивая с себя кучу ненужного. Оружие, элементы доспехов на верней части тела - все это полетело в дальнюю кучу, одной рукой мутант вполне справился с этим без проблем, хотя рука продолжала болеть. После этого он включил настольную лампу, что в этот раз оказалась посередине комнаты: она в целом постоянно путешествует по заданному квадрату как мечнику было бы удобнее; бывает, он что-то читает и валяется при этом необязательно в кровати. Периодически к нему ходит в гости Караи и тогда тоже лампа может где-то кочевать по разным причинам. Сейчас, правда, это было не слишком важно. Был свет и ладно, надо бы найти аптечку и вытащить пулю, а после этого быстренько все обработать. Все необходимое нашлось быстро из-за присутствующего в помещении чуть ли не абсолютного минимализма. И в первую очередь отковырял все еще торчащую ходуном пулю в пластроне. После нее естественная защита пошла трещинами, теперь это вмятина. Конечно, со временем все срастется, но в идеальное состояние не вернется. Иронично, но душа Леонардо тоже покрыта трещинами. Теперь внешне он соответствует внутреннему себе, что заставляет черепаху выдавить усмешку, а пулю оставить на подставке под лампу. На очереди была сложная работа с рукой и следовало хорошенько все обработать.
Тут мысли вновь пошли о произошедшем.
В голове мелькнул образ Дона, а после и остальных братьев. Тот же Майк познал, насколько жестоким стал его брат, когда сам он уже раскаивался и пожинал плоды своих ошибок. А Раф, небось, знатно желает набить ему морду за содеянное. Юноша снова усмехнулся: ему тоже есть что им ответить. Но в свое время, он действительно считал, что его праведный гнев сможет утолить только гибель их возбудителей. Сейчас это уже не такая хорошая мысль, отчего на лице меркнет улыбка, а взгляд становится очень мрачным. Щипцы дрогнут в руке черепахи и царапают кожу около раны, вызывая легкое раздражение. Сейчас Лео запутался в своей идеологии, убеждениях, еще утром выглядевшие правильными и допустимыми. Что ему делать в итоге? Забыть и продолжать работать на клан? Нет, все равно все это всплывет, к тому же у его братьев фитиль в заднице загорается, когда Фут затевает какую-нибудь пакость. И они снова встретятся, а Леонардо не будет знать, как поступить с ними. Это серьезно повредит все, к чему он так стремится - к достижению мастерства, получению новых знаний и боевого опыта. Нужно было что-то решить и как можно быстрее, ведь эта слабость станет заметна и мастеру, если уже не стало видно. А привычка решать все жестко все же вполне свойственна Саки и лучше показывать себя исключительно полезным и не вызывающим проблем учеником, пусть это и слишком утопично в реалиях действительности.
Размышления в итоге не дали толком сосредоточиться на ране, только сильно ее расковыряв. Порядочно шла кровь, было жутко больно, хотя юноша и старался терпеть и приложить все усилия. Но, видимо, сейчас он не справится один и только ухудшит свое состояние. Сейчас он бы не отказался от помощи со стороны.
Благо, в этом мире кто-то услышал потаенную мысль Лео, иначе бы у порога его комнаты не появилась столь знакомая фигура, а мутант успел разве что чуть дернуться и обернуться, чтобы внимательно рассмотреть знакомое лицо. И подивиться, когда он почувствовал, что именно этого ему сейчас не хватает. Ее.

+4

3

Сложно передать словами то, какие чувства испытала Караи, едва узнав о случившемся.

В первую очередь, это, конечно же, были досада и злость на юного мутанта — они ведь десятки раз обсуждали между собой план грядущей миссии! Успешное выполнение порученного ему задания позволило бы черепашке сделать очередной шаг к достижению капитанского звания. Это был его шанс, шанс проявить себя как умелого воина и талантливого лидера... Шанс продемонстрировать Шреддеру, что он способен вести за собой других людей. И что сделал Лео? Правильно, он этот шанс благополучно упустил! Естественно, Караи рвала и метала... Она ведь так переживала, так болела за него все это время. И вот тебе, провал, да какой провал! Потерять сразу нескольких бойцов, всего-навсего столкнувшись с одним из своих никчемных братьев, между прочим, далеко не самым сильным из оставшейся троицы! И пускай отряд Леонардо все-таки сумел выкрасть множество секретных образцов оружия и даже успешно доставить их в штаб-квартиру Клана, все равно эту миссию можно было назвать провальной. Ярость куноичи была столь велика, что она с с хрустом сломала тонкие деревянные парочки, которые держала у себя в руках в тот момент, и швырнула их обломки в лицо доложившему солдату, вынудив того кузнечиком отскочить в сторону, под тихие и нервозные смешки часовых, имевших честь наблюдать эту сцену... Впрочем, их тут же заглушила отборнейшая японская ругань, изредка перемежавшаяся с не менее хлесткими исконно-английскими выражениями — повезло Лео, что в тот момент он находился у Шреддера, иначе Караи с преогромным удовольствием дала бы ему крепкого пинка под зад. Впрочем, ее гнев довольно быстро сошел на нет, уступив место глухому раздражению и скрытой тревоге: девушка могла представить, как сильно окажется недоволен ее отец, узнав о том, что его новый ученик не сумел дать полноценный отпор врагу... Хотя, тут же успокоила себя Караи, уж кто-кто, а Саки должен понимать, что Леонардо может не хватить опыта или хладнокровия, или же банальной решимости вступить в бой с кем-то из своих былых соклановцев... Нет, Шреддер вряд ли станет серьезно его наказывать. Он, конечно, бывал чрезмерно жестоким и даже откровенно беспощадным, но только не в этом случае! В конце концов, это была первая самостоятельная вылазка Лео в роли командира отряда... Мало ли что могло пойти не так. Чуть успокоившись, юная наследница Клана решила самостоятельно выяснить детали случившегося и, бросив недоеденный ужин (к которому она, к слову, собиралась пригласить своего зеленокожего приятеля, дабы отпраздновать его сегодняшний успех), направилась прямиком к отцу. Она даже не подумала переодеться во что-нибудь другое, более сдержанное и соответствующее общей накаленной атмосфере, кроме нарядного бело-красного кимоно, в котором она рассчитывала показаться Леонардо. Да ну, к черту! Столько ожиданий, столько усиленных тренировок и детальных обсуждений, и все в итоге куда? Правильно, коту под хвост! Точнее, черепашке в панцирь...

"Только попадись мне на глаза, чертов сукин сын!" — мысленно проклиная своего друга, Караи миновала пару-тройку длиннющих коридоров и на скорости подлетела к личным покоям своего отца — прямая как стрела, с растрепавшейся высокой прической и сверкающими от негодования глазами, что от злости посветлели и приобрели легкий желтоватый оттенок.. Охрана на входе слегка дернулась, явно пребывая в замешательстве: Шреддер не любил принимать посетителей в столь поздний час, за исключением тех, которым он сам же приказывал сию минуту явиться к нему на "ковер", но перед Караи были открыты любые двери, особенно в таком плохом настроении. И пока часовые думали, как им лучше поступить, обмениваясь удивленными и чуточку настороженными взглядами, девушка уже скрылась внутри помещения, не забыв быстрым движением вернуть на место легкую деревянную панель, покрытую традиционной японской росписью. Ей едва хватило терпения поклониться, но Саки, кажется, этого даже не заметил — он был целиком поглощен заполнением каких-то бумаг и едва глянул в сторону незваной гостьи, лишь едва кивнув головой, мол, говори и быстро.

Мне только что сообщили о провале миссии, — немедленно заговорила Караи, прямо-таки впиваясь взглядом в сосредоточенное лицо главы Клана. Ей жутко не нравилось, когда он вел себя так, будто ничего особенного не случилось... и сейчас это недовольство граничило с откровенным раздражением. Тем не менее, девушка старательно контролировала свой голос, памятуя о том, к кому она сейчас обращается. Шреддер был довольно строгим отцом, и не позволял своей дочери вести себя непочтительно в его присутствии, несмотря на то, что сознательно закрывал глаза на многие ее подростковые выходки, порой даже молчаливо одобряя некоторые из них. — Прошу прощения, что потревожила тебя среди ночи, но я просто не могла терпеть до утра. Где Леонардо? Он уже отчитался перед тобой? Что, черт подери, случилось?

Странно, что тебе сообщили именно о "провале", — сдержанно молвил Саки, не поднимая головы. — Отряд лишился нескольких людей, но добыл все необходимое, включая те редкие образцы вооружения, за которыми мы охотились в течение нескольких последних месяцев.

...то есть, по-твоему, все закончилось вполне успешно? — Караи недоверчиво уставилась на отца, испытывая до крайности смешанные чувства. Тут и явное облегчение, что Шреддер вроде как не злится на Лео за его ошибку, и скрытое подозрение — с каких это пор он стал таким добреньким? Что-то явно было не так.

Этого я не говорил, — как всегда, невозмутимо откликнулся Шреддер, аккуратно складывая документы в папку и откладывая ту на край стола. — Тем не менее, схватка с военными завершилась в нашу пользу, а весь ценный груз оказался в руках Клана.

Но наши бойцы, они же...

...мертвы, — спокойно подытожил Саки, поднимаясь с колен и, наконец-то, обращая взор на замершую в недоумении куноичи. Та невольно вздрогнула от холода в глубине его черных, бездонных зрачков. — Эти люди прекрасно знали, на что они шли, и погибли с честью, исполняя приказ своего командира. Наш Клан их не забудет. Что касается Леонардо... — взгляд Шреддера отчего-то скользнул куда-то вниз, рассматривая пол у ног Караи. Невольно опустив голову, девушка испытала то до крайности неприятное и холодящее чувство, когда сердце замирает в испуге, пропустив пару-тройку ударов, и тут же снова бросается в яростный скач, сильнее разгоняя кровь по жилам: на чистых деревянных циновках отчетливо темнели крупные багрово-алые пятна. — Он уже отчитался передо мной и теперь восстанавливает силы после боя. Можешь проведать его, если хочешь, — Караи медленно кивнула, продолжая завороженно разглядывать чужую кровь на полу. Ее так и подмывало задать Шреддеру нескромный вопрос по поводу того, где именно Лео заработал свои раны: в напряженной схватке с военными, или же прямиком здесь, стоя на коленях и с опаской отчитываясь перед главой Клана? Однако, девушка все-таки проглотила эту вызывающую реплику — не хватало еще навлечь на себя гнев и без того раздраженного отца... Вдобавок, теперь всю ее злость на мутанта как рукой сняло; быстро поклонившись, Караи отвернулась было к выходу из комнаты, но не успела ступить и шага, как из-за ее спины вновь послышался тихий голос Саки. Караи замерла поневоле, прислушиваясь к его отчасти равнодушным и в то же время подчеркнуто серьезным, даже откровенно зловещим словам. — Он пребывает в смятении... Я мог видеть это по его глазам. Сегодняшнее столкновение заставило его засомневаться в верности принятого им решения. Убедись в том, что в дальнейшем он сможет противостоять этой отравляющей привязанности к Хамато Йоши и его никчемным ученикам, — в такие моменты Караи могла бы поклясться, что слышит отчетливый лязг металла в холодном голосе отца. Как будто три гладких, остро заточенных лезвия с шорохом выстреливают из креплений на запястье закованной в броню руки. Девушке понадобилось несколько секунд, прежде, чем она нашла в себе силы ответить.

...да, отец, — она едва узнала собственный голос, настолько слабым и тихим он показался ей в то мгновение. Однако спина у куноичи оставалось ровной, а плечи — расправленными. Они оба прекрасно знали, как это необходимо... И пускай Караи пока что не имела ни малейшего представления о том, каким образом она собирается отвлекать Лео от его мрачных дум, она понимала, что иначе нельзя — если он вдруг засомневается... допустит слабину в очередной битве, или не дай бог решит вернуться к своим родным... Шреддер просто убьет его, с той же пугающей легкостью, с какой он убивал любых других предателей.

И тогда уже никто в целом Клане, даже Караи, просто не сумеет ему помочь.


Тяжелая металлическая дверь открылась совершенно бесшумно, но Леонардо, как ни странно, тут же обернулся, будто заранее ждал прихода куноичи. В его комнате царил относительный полумрак, лишь отчасти разгоняемый ярким светом настольной лампы, но даже это не помешало сразу же разглядеть многие и многие детали, указывающие на крайне бедственное состояние черепашки. Вся сложная амуниция и немногочисленные предметы одежды были небрежно скомканы и заброшены куда-то в угол комнаты; тут же валялось и оружие мутанта, которое он брал с собой на задание. Сам Лео сидел в уголке кровати, упершись массивными угловатыми стопами в пол и напряженно сгорбив мощные накаченные плечи, блестевшие от выступившего на них пота. Рядом валялась тщательно опустошенная аптечка, обрывки неуклюже сорванных лекарственных упаковок и грязные ватные тампоны, ржаво-коричневые от пропитавшей их крови. Судя по всему, юноша пытался самостоятельно обработать полученную в бою рану, но лишь сделал все хуже, чем оно уже было: по сгибу руки тут и там тянулись тоненькие багрово-алые струйки, повторяющие сложный узор из мелких, незаметных с дальнего расстояния чешуек. Какое-то время, Караи молча разглядывала своего приятеля, неприятно дивясь тому, насколько бледной и изможденной казалась его широкая физиономия. Возможно, во всем был виноват резкий электрический свет, частично направленный в лицо юноши, но... обычно такие холодные и темные глаза черепашки сейчас казались на удивление живыми и блестящими, не то от боли, не то еще отчего-то, пока что сокрытого от понимания куноичи. Может, это все потому, что он держал их широко распахнутыми? Вдобавок, их больше не оттеняла грубая, потрепанная ткань банданы. Коли уж на то пошло, Караи вообще очень редко видела лицо мутанта без привычной взгляду маски, сперва небесно-голубой, а ныне — угольно-черной, под стать его мрачной, загадочной душе. Но теперь Лео снял и ее тоже... и вмиг стал казаться гораздо младше и привлекательнее, вполне соответствуя своему юному возрасту. Только вот, полученная им дыра в пластроне беспощадно рушила все это впечатление, напоминая о том, что мутанту пришлось резко повзрослеть за последнее время, покинув родную семью и став безжалостным воином на службе у Клана Фут. Произошедшие в нем перемены пугали и настораживали, но хуже всего было осознавать, что это сама Караи подтолкнула его к подобного рода изменениям, следуя указу Шреддера и своим собственным капризам. Ведь это казалось ей таким увлекательным — умышленно склонять этого милого, мало что смыслящего в жизни подростка к предательству и неожиданному переходу на "темную" сторону... Да, разумеется, Лео принял это решение вполне осознанно, на базе скопившихся в его душе тяжелых обид и острой неуверенности в себе, но если бы не Караи, то кто знает, чем бы все закончилось. Не исключено, что Леонардо в итоге сумел бы побороть весь этот негатив и помириться с братьями... Но эта возможность была благополучно упущена, во многом благодаря льстивым речам его подруги и ее коварной игре на чувствах подростка.

Стоило ли оно того? Впервые за долгое время, Караи ощутила в себе легкий укол совести... и, что хуже, она уже вовсе не была уверена в том, что хочет видеть Лео таким. И дело вовсе не в его ранах, хотя и они, кажется, грозили в итоге загнать бедного мутанта в могилу, просто он мрачнел буквально на глазах и с каждым днем становился все более холодным и отрешенным... таким, каким его желал видеть Шреддер, но вовсе не таким, каким его хотела видеть сама Караи. Коли уж на то пошло, он сразу ей понравился, еще при первой их встрече. Такой смешной, отчасти наивный и во многом предсказуемый... Она могла с легкостью прочесть любую его эмоцию, всего-навсего заглянув ему в глаза. А что сейчас? Сейчас даже Караи не могла представить, что творилось в сердце ее приятеля. Хотя, вообще-то, ее совсем не должны были тревожить подобные вещи...

И все-таки, ее это беспокоило.

Молча прикрыв за собой дверь, куноичи неспешно приблизилась к мутанту и опустилась рядом с ним на краешек идеально-прибранной кровати (перфекционист хренов). Она так и не переоделась, и теперь нежная ткань ее праздничного кимоно странно контрастировала с темной, покрытой кровью, грязью и потом кожей юного мутанта, почти с той же силой, как огромная трехпалая ладонь контрастировала с узкой женской рукой, осторожно потянувшейся к чужой ране. Забрав щипцы из рук Лео, девушка аккуратно отложила их в сторонку, а затем взяла один из нераспечатанных шприцов и все также молча набрала в тот обезболивающее.

Дай мне руку, — скомандовала она, и, не дожидаясь, пока подросток среагирует, сама потянула на себя его здоровую (во всех смыслах этого слова) лапень, очевидно, вознамерившись сделать ему укол. Тонкая иголка на удивление легко и безболезненно вошла в напряженную плоть, и введенный под кожу анестетик приятной, умиротворяющей прохладой заструился по венам, расслабляя мышцы и значительно облегчая боль. Выждав пару минут, Караи отложила шприц и занялась тем, что еще раз протерла края раны от занесенной в него грязи, заодно убрав излишки крови и хорошенько продезинфицировав. Только после этого, девушка снова взялась за щипцы и склонилась над предплечьем мутанта, внимательно разглядывая то место, куда впилась пуля. Кажется, ее ничуть не тревожили следы чужой крови на собственных рукавах... — На, закуси-ка это, — она неожиданно выпрямилась, нащупав рукой одну из снятых Лео перчаток, брошенных поверх отчасти смятого покрывала, и бесцеремонно сунула ту в зубы приятеля. Извлечь пулю из руки — это вам не занозу вытащить, процесс до ужаса неприятный, даже с учетом введенного в организм обезболивающего... Не удивительно, что бедный мечник так сильно дернулся, едва Караи приступила к делу. Девушка старалась действовать аккуратно, не особо ковыряя и без того кровоточащую рану; хорошо еще, что кость не зацепило, иначе не обойтись Лео без помощи опытного хирурга! А так, Караи на удивление быстро и проворно подцепила щипцами злосчастную пулю, практически сразу же вытащив ее наружу и бросив на подставку к первой, после чего утешающе провела ладонью по землисто-серой щеке черепашки: — Ну, ну, все, не плачь, детка. Дерьмо случается, — с легкой, снисходительной усмешкой произнесла Ороку, желая тем самым развеселить и успокоить напрягшегося мутанта. Мол, ерунда это все, ты ведь уже взрослый мальчик, не так ли? Подумаешь, какая-то жалкая пуля... Чего только в жизни не бывает. "До свадьбы доживет," — небрежно отбросив ставшие ненужными щипцы куда-то в сторонку, Караи внимательно огляделась по сторонам, выискивая, куда она отодвинула аптечку. Тяжелое, теперь уже безнадежно запачканное кимоно частично сползло с одного ее плеча, обнажив легкую нижнюю рубашку-дзюбан, а длинные, некогда собранные в тугой пучок на затылке волосы с редкими ярко-красным прядями окончательно растрепались, блестящей черной змеей упав на спину девушки, но все еще держась в подобии высокого хвоста. Естественно, Караи было совершенно наплевать на то, как странно она смотрится в таком виде; куда больше ее интересовало, чем бы стянуть края чужой раны. Обнаружив все необходимое в одном из боковых "кармашков" ящика с медикаментами, куноичи немедленно занялась тем, что распечатала свежую иглу, протерла ее раствором, отмотала на необходимую длину специальную нить для наложения швов... Словом, приготовилась к шитью. Наконец, она снова повернулась к Лео, на удивление спокойная и собранная с виду — как будто ей каждый день приходилось латать чужие раны. На самом деле, ей и раньше приходилось заниматься подобными вещами, разумеется, не так часто, как можно было подумать, глядя на ее якобы "профессионализм". Просто она не боялась крови и вообще умела держать себя в руках, ну и сама деятельность куноичи в роли капитана боевого отряда, как-никак, располагала к тому, чтобы уметь оказывать первую помощь другим воинам в случае необходимости.

А Леонардо как раз и являлся тем тяжело раненным бойцом, которому она должна была помочь.

Иди ко мне, — шепнула японка, самостоятельно придвигаясь ближе к Лео и вновь склоняясь к его простреленной руке. Сколько же он так уже здесь сидел, пытаясь самостоятельно обработать собственные раны... бедолага. Поудобнее перехватив иглу, Караи принялась осторожно сшивать края пулевого отверстия, временами отвлекаясь на то, чтобы протереть ватным тампоном выступившую кровь и, тем самым, облегчить себе дальнейшую работу. В комнате воцарилось странное, умиротворенное молчание, прерываемые лишь тихим шорохом рукавов кимоно по чужому покрывалу... которое, впрочем, не продлилось долго: рана сама по себе была небольшой. Как следует затянув шов, Караи наклонилась еще ниже и быстрым, отточенным движением перекусила нить, после чего придирчиво оглядела результат своих трудов. — Хмм... шрамы украшают мужчин, — в конце концов, заключила она с ноткой доброй иронии в голосе, и подняла взгляд на все такое же бледное лицо мечника. — Но если тебе не нравится, можешь сделать себе татуировку на этом месте, — изжелта-карие глаза сузились в две косые щелки, блеснув сдержанным весельем. Но затем, взгляд куноичи вернулся к внушительному сколу на пластроне юноши... и неуловимо посерьезнел. — Что стряслось, Лео? — не удержавшись, прямо спросила она. Тон ее стал напряженным, вмиг растеряв все прежние дразнящие нотки. — Мы ведь так хорошо подготовились. Ты должен был без труда справиться с этим заданием, но потерял людей и навел слишком много шума. Отец недоволен... — она на мгновение закусила губу, нахмурившись.

Что вообще могло пойти не так?

+3

4

Не сводя зачарованного взгляда с фигуры неспешно приближающейся к нему девушки, Леонардо хранил гробовое молчание. Что ему было сказать? Он знал, что не смог полностью оправдать доверие и возложенные надежды на него, и это проклятое чувство вины угнетало, заставляло измывать от желания спрятать голову в панцирь. Ведь она рассчитывала на него и его способность подстраиваться под неожиданность ситуации, верила в его, пусть и не столь богатый, опыт сражений и противостояния многим, довольно сильным противникам...
Так почему все пошло не так? В первом же самостоятельном и совершенно не сложном поручении? Уж не из-за его ли брата, неожиданно нарисовавшегося невесь откуда, да еще успевшего скорефаниттся с человеком в военной форме?…
Навряд ли. Их всего-то ничего, двое было, кто смог в итоге дать довольно серьезный отпор, а остальную группу людей даже брать в расчет не стоило — полегли как пешки на пути ладьи... У Леонардо же были профессиональные бойцы-ниндзя, все до единого, да и он сам чай не в первый раз встал во главе отряда и представлял довольно серьезную угрозу, если не военному, то Донателло точно.

Так какого, спрашивается, черта?

С досады на самого себя, Леонардо нахмурился и потупил глаза, медленно переведя взгляд с Караи на окровавленные щипцы в собственной трехпалой руке, которые мутант вдруг сжал изо всех сил, словно они были виноваты во всех его неудачах. Застрявшая в бицепсе пуля саднила нещадно, заставляя Лео порой кривить лицо от боли и закусывать губу до крови, особенно когда он снова попытался всковырнуть рану, чтобы извлечь пулю. Зря, конечно. Только хуже сделал. Едва не вскрикнув, мечник даже по-звериному оскалился, зажмурив один льдистый глаз и невольно разжав пальцы с инструментом, не в силах продолжить калечить себя.

Караи села рядом с ним. Ее присутствие, казалось, наполняло небольшую комнату Лео непокорной бурей, которая сегодня укротила свой ураганный порыв до легкого морского бриза, приятно обдувающего распаленные щеки основательно измученного мутанта. Кроме нее у Лео больше никого не было, и он продолжал своей растерзанной душой цепляться за девушку, как за последнюю шлюпку с "Титаника". Нет, он вовсе не жалел себя, наоборот — считал, что получил по заслугам, поддавшись непростительной слабости, которой не было предусмотрено в их идеальном плане налета. Всего лишь такая мелочь, как человеческий, а точнее, черепаший фактор - и все насмарку. Ну или почти все. Как там ни крути, а Лео никогда не станет тем, кто способен безжалостно разменивать подчиненных. Даже сейчас, под знаменами Фут он оставался далеким отголоском прошлого себя, в той самой, синей бандане. Он не смог переродиться окончательно.

Легкое касание руки Караи в опасной близости с кровоточащей раной заставило мечника невольно поежиться, слегка дернув плечами.
Не надо, я сам, —попытался было, возразить Леонардо девушке, когда та забрала у него щипцы без всякого сопротивления. Но конечно, юная дочь Ороку Саки чихала на все заявления приятеля "я-сам, я-мужик", и через несколько мгновений, она уже  возилась со шприцом и лекарством, дабы облегчить мутанту его дальнейшую, далеко не сладкую участь по извлечению пули. Лео оставалось лишь беспрекословно подчиниться, когда она требовательно взяла и потянула на себя его раненую конечность, прямо под иглу шприца со спасительным обезболивающим.
Укола он даже не почувствовал. То ли Караи глубоко закопала свой потенциал весьма неплохого врача, то ли Леонардо уже давно привык к столь незначительным болевым ощущениям, которыми время от времени его награждали, но зато действие анестетика не замедлило себя ждать. Невыносимо-раздражающая боль начала притупляться, утрачивая свое резкое влияние на малейшие движения раненой руки, и можно стало, наконец, основательно заняться вытаскиванием пули. Надо ли говорить, что едва только Караи прикоснулась к бледно-зеленой коже черепашки, ему осталось лишь всцело положиться на мастерство куноичи, более не истязая свою плоть неуклюжими попытками обработать раненное плечо самостоятельно. Это в салонных боевиках герои способны стягивать полученные раны с таким безмятежно-каменным выражением лица, будто мягкую игрушку детям шьют, а не кожу пробивают, предварительно вынув из груды мышц канцелярскими ножницами целый барабан пуль.

В жизни все обстоит куда сложнее.

Поэтому и приходится лишь послушно смыкать зубы на толстой коже собственной перчатки, дабы не вскрикнуть от кошмарной боли, которая будто огромный осколок, пронзает все изнеможденное тело Лео, начиная от поврежденной руки, и  до самых пяток, болевым фонтаном рассыпавшись по всем группам мышечных тканей. Мечника пробил ледяной пот, он яростно замычал, с такой силой сжав челюсть, что чуть не отхряпал кусок амуниции, зажатой во рту.
Когда Караи, наконец, извлекла из руки инородный предмет, на черепашку накатило долгожданное облегчение. Тяжело дыша, он выплюнул изо рта перчатку и, едва почувствовав на своей расцарапанной скуле девичью ладошку, чуть склонил голову, чтобы ненавязчиво потереться щекой, поддавшись мимолетной ласке.
— Спасибо, — прошептал он, в болевой неге прикрыв голубые глаза. — Не знал, что ты так умеешь.
Впрочем, Караи вся искрилась сюрпризами. С первой минуты их знакомства она не переставала удивлять Леонардо своей дерзостью, непредсказуемостью, постоянным вызовом всему миру и абсолютной безнаказанностью. Она надсмехалась над его шероховатым перфекционизмом и стремлении стать кем-то иным, постоянно вызывая юношу на дуэль и демонстрируя тому, насколько жалки все его попытки казаться идеальным "хорошистом".
Он понимал, что не более чем послушный щенок в ее цепких руках, но ничего не мог с собой поделать, всцело отдавшись демоническому очарованию молодой японки.
В тоже самое время, Леонардо видел в ее медовых глазах проблески тепла, с которым она порой смотрела на лидера, и ломал голову, чем это таким интересным могла зацепить прямоходящая, антропоморфная черепаха, по большому счету чудовище для людей, какой бы симпатичной она ни казалась. Не своими же наивными идеалами, верно?

Он безропотно расслабил руку, приготовившись к не менее мерзкой и неприятной процедуре — сшиванию краев раны шелковой, хирургической нитью. Каждый, весьма болезненный надкол кожи отдавался в мозгу бывшего лидера как неумолимое напоминание о собственных ошибках, которых можно было бы избежать, прояви он хоть чуточку больше хладнокровия и, чего уж греха таить, жестокости.
Леонардо сидел на кровати застывшим изваянием, поджав крепкие ноги и упершись обеими руками в покрывало. Не издавая ни звука, он с терпеливой стойкостью ждал окончания процедуры, лишь уставившись отрешенным взглядом в металлический массив входной двери  комнаты, где жила предательская черепашка, которая больше напоминала тюремную камеру с, как ни странно, довольно сносным убранством.
— Моими шрамами лучше никого не украшать, — с тихой грустью улыбнулся Лео в ответ на реплику Караи. — Слишком уродливо выглядят, и никакими татуировками их не перебить. Спасибо, — снова повторил он в благодарность, наконец переведя голубые глаза на девушку, словно очнувшись от астрального самосозерцания.
— Что стряслось, Лео?
По правде говоря, он ждал этого вопроса с тех самых минут, как переступил порог резиденции Фут, взмыленный и раненый, но хоть с нужной добычей за плечами. И до сих пор не знал, что ей ответить. Что струсил? Рука дрогнула?
— Ничего, — сдавленно прошептал Леонардо, почувствовав, как в горло встал комок, мигом исказивший обычно такой ясный и чистый голос черепашки. — Твой отец имеет все основания негодовать. Я... Я не смог убить брата.
"А еще где-то глубоко-глубоко в сердце я очень хочу, чтобы он остался жить. Не для личной расправы в дальнейшем, как я хотел раньше, просто чтобы он жил".
Не в силах сдерживать испытывающий взгляд куноичи, Леонардо задумчиво уставился в циновки, расстеленные перед его кроватью. Он окончательно запутался в собственных убеждениях, везде наворотил делов и теперь не знает, в каком направлении выбрал себе дорогу. Не Хамато, не воин Фут, а так... непонятно кто. Наверное, даже Караи не под силу ответить на терзающий его вопрос.
Смяв покрывало из грубого шелка в кулаках, он оторвался от безусловно увлекательнейшего созерцания структурного покрытия японского половика, чтобы поднять свой мрачный взгляд на юную дочь Ороку Саки.
Я теперь совершенно не представляю, кто я такой. А ты знаешь меня, Караи? Вот просто так, без всяких там личин?

Отредактировано Leonardo (2016-07-05 22:22:27)

+2

5

Девушка едва заметно поморщилась, услышав тихий и подавленный ответ Лео на заданный ею, в общем-то, абсолютно риторический вопрос. Все как она и думала... Ничего такого, чего она не ожидала бы услышать.

"Чертов Рене с его громкими заявлениями," — мысленно выругалась Караи, отворачиваясь, чтобы убрать все медицинские принадлежности обратно в жестяной короб. Ей совсем не хотелось, чтобы мечник обратил внимание на выражение искренней, неподдельной досады в купе с самым глубоким раздражением на лице его притихшей собеседницы. Куноичи с самого начала не понравилась затея подсадить бывшего ученика Йоши на сильнодействующие психотропные вещества, пускай даже хорошенько разбавленные традиционным японским чаем. И пускай зубастый проходимец в белом докторском халате оказался прав, и воспоминания Леонардо о его жизни вне Клана Фут полностью исказились, а сам юноша пережил невообразимые перемены характера, глубоко внутри он все еще оставался предан своим родным, и не мог хладнокровно убить их при встрече... хотя должен был. Должен был, если хотел выжить!

Или это просто она сама хотела, что Лео остался жив...?

Пожалуй, Караи слишком громко стукнула металлической крышкой аптечки, прежде, чем взяла себя в руки и снова обернулась к своему приятелю, спокойно выдержав его отчасти жалобный, отчасти пытливый взгляд. Лицо девушки вновь приняло чуточку насмешливое, но, в общем-то, совершенно бесстрастное выражение. Создавалось впечатление, что вопрос Лео ее откровенно позабавил, хотя на самом деле она далеко не сразу нашлась с ответом. Нужно было оставаться невозмутимой и собранной, и не подавать виду, как тяжело ей видеть черепашку настолько мрачным, если не сказать что откровенно убитым. Потерявшимся в своих мыслях и неправильных воспоминаниях, полных обмана, лжи и душевной боли, куда больше смахивавших на сильно затянувшийся ночной кошмар, нежели на чью-то реальную жизнь. Легкий укол совести, от которого Караи на сей раз не смогла вот так просто отмахнуться, медленно, но верно увеличивался в размерах, непосильным грузом укладываясь на сердце юной воительницы, отчего последняя испытывала далеко не самые приятные ощущения. Ну не привыкла она терзаться виной за собственные дурные поступки, какими бы ужасными они ни были! В целом, Ороку не успела сделать ничего особенно страшного, или непростительного за свою недолгую жизнь. Да, убивала, да, калечила, да, воровала и обманывала! Но все это казалось сущими мелочами, по сравнению с тем, через что в итоге пришлось пройти Леонардо... по ее инициативе.

"Почему я не убила его сразу же, как впервые увидела?" — эта мысль показалась ей до того... мерзкой и неприятной, что Караи едва не лишилась своей маски безмятежного спокойствия. Несколько мгновений, девица молча рассматривала посеревшее лицо мечника, старательно выдерживая обращенный на нее взгляд мутанта — тяжелый, болезненный, такой... бесконечно усталый, что ли. Разве он заслуживал такого? Плевать, что его учителем был сам Хамато Йоши... Лео совсем не походил на предателя и убийцу. Он бы и мухи не обидел, кабы не беспардонное вмешательство Караи в его жизнь. Ей вдруг отчаянно захотелось увидеть того, прежнего Леонардо, которого она встретила тогда на безлюдных, залитых лунным сиянием крышах: мягкого, уравновешенного, до мозга костей правильного мальчишку, искренне верящего в свои несуществующие идеалы. Пытающегося казаться взрослым и непоколебимым в принятых им решениях, но на деле глубоко сомневающегося во всем, что его окружало... А в первую очередь — в самом себе и своих лидерских способностях. До чего легко было развить эти сомнения до полноценной обиды и злости на родных! Тогда это казалось сущей ерундой... Не то, что сейчас.

Нет, — к собственному удивлению, искренне ответила Караи на застывший в воздухе вопрос. Выражение снисходительной насмешки на ее лице все-таки смягчилось, став чуточку более серьезным. — Я понятия не имею, что творится в этой большой, зеленой, глупой голове, — ее наманикюренный палец легко скользнул по взмокшей переносице мутанта, проведя невидимую линию от его лба к самому кончику носа. — Ты слишком напряжен. Расслабься. Закрой глаза и постарайся еще раз спокойно все обдумать, — отведя руку, Караи вновь мягко накрыла ею бледную щеку подростка, щедро делясь с той отрезвляющей прохладой. Вторая ее ладонь тем временем нащупала и сжала окаменевший кулак подростка, вынуждая его отпустить складки мятого покрывала. — Одеяло ни в чем не виновато, да и ты тоже. Тебе просто помешали. Тебе всегда во всем мешали, помнишь? — густо обведенные помадой губы наследницы Клана приблизились к ушному отверстию за виском Леонардо, призывая его полностью сосредоточиться на чужих речах. — Братья никогда не поймут и не оценят того, что ты пытался для них сделать. Ты привык к тому, что они постоянно были рядом, и тебе вечно приходилось за ними присматривать, потому что без тебя они ни на что не способны. Ты не сможешь так просто этого забыть. Но ты им больше не нужен. Помнишь, как все было? Они предали тебя. А теперь пожинают плоды своего предательства. Они тебе больше никто, Лео. Ты нужен здесь... — заметив, что Лео пытается отвернуть голову, словно бы не в силах дальше прислушиваться к словам юной воительницы, Караи настойчиво развернула его лицо обратно к себе. Да, это было жестоко, и очень-очень больно... Снова эта злость, снова чувство горькой обиды и несправедливости — ему тяжело верить таким воспоминаниям, и без конца возрождать их у себя в памяти, но так было нужно. Он не должен был узнать правду. В противном случае, его ожидала смерть. — Слышишь? Ты нужен мне, — повторила Караи уже почти сердито, чуть ли не силком вынуждая мечника смотреть прямо ей в глаза. — Я твой друг. Я никогда не предам тебя так, как это сделали они. Теперь Клан Фут твоя настоящая семья. Хорошенько запомни это, и никогда больше не оборачивайся на свое прошлое... и все будет хорошо. Я обещаю, — почувствовав, что Лео, наконец-то, расслабляется и теперь уже далеко не так активно пытается увернуться от ее прикосновений, Караи и сама прекратила давить на чужую скулу, позволив юноше самому задержаться в неудобной для него позе. На ее лице снова возникла та прежняя, довольная, какая-то даже гордая улыбка. "Умница," — удовлетворенно подумала Ороку, плавно отстраняясь от растерявшейся глазастой физиономии, оставив Лео молча вдыхать аромат ее цветочных духов и шампуня, а сама решительно перекинула ноги на другой край черепашьей постели, пряча аптечку в одном из ящиков прикроватной тумбы.

Я сделаю чай, — как ни в чем не бывало оповестила она притихшего юнца, вскочив на ноги и отойдя к запертой металлической двери. Пока Леонардо молча обдумывал услышанное (равно как и непривычные действия всегда такой грубоватой командорши), замершая к нему спиной Караи уже деловито нажала пальцем на одну из кнопок вызова охраны и сухо скомандовала что-то на родном языке, после чего устало потянулась, уже совсем не обращая внимания на свою растрепавшуюся прическу. А, ну ее к черту... Выдернув из едва державшегося хвоста немногие оставшиеся в нем шпильки-"невидимки", девушка позволила своим длиннющим черным волосам свободно заструиться вдоль спины и плеч, небрежно проведя по ним пальцами на манер расчески; поправлять сбившееся к японским чертям кимоно она, разумеется, даже не подумала. Вместо этого, Караи решительно выпуталась из необъятного одеяния, оставшись в одной удлиненной белой дзюбан, лишь слегка прикрывавшей ее бедра, и безо всякого сожаления бросила дорогущее, но, увы, безнадежно испачканное кровью полотно вместе с шелковым поясом на грязный пол у себя под ногами. Любой, кто знал хотя бы приблизительную цену этих одежд, в ужасе схватился бы за голову при виде такого пренебрежительного отношения к деньгам, однако Караи, мягко говоря, было по барабану: переступив через гору смятого наряда, она нетерпеливо топнула босой ступней и, заслышав наконец приближение слуги, тут же сердито дернула в сторонку тяжелую массивную дверь и буквально выхватила чайный поднос из рук безымянного фута. — Doumo. А теперь проваливай, — коротко буркнула она на прощание и с грохотом захлопнула дверь у того перед носом. Перехватив сервиз поудобнее, Караи с невозмутимым лицом вернулась к мечнику и уселась на его постель, поджав ноги и взгромоздив тяжелый поднос точно между ними.

Я собиралась пригласить тебя на ужин, — сообщила Ороку своему приятелю, шумно сдув особо назойливую прядь со лба, — хотела отпраздновать успешное завершение миссии. Но уж коли все пошло по... — не договорив, Караи принялась аккуратно разливать уже предварительно заваренный слугой чай по крохотным керамическим пиалам, сознательно наплевав на традиционный порядок действий. Не так, ох, не так она представляла себе этот вечер... Однако это вовсе не означало, что девушка собиралась отказываться от любимой ею чайной церемонии. Даже сейчас, когда Караи не особенно старалась, а точнее, вообще ни капельки не заморачивалась над тем, что она сейчас делала, лицо девушки казалось на удивление мягким и приятно сосредоточенным. Наполнивший воздух легкий фруктовый аромат вмиг перебил собой тяжелый запах пота, крови и медикаментов... А также едва ощутимый привкус психотропной сыворотки, как и всегда, тайно смешанной с чайным порохом. Взяв в ладони одну из нагретых, густо исходящих паром чашек, Караи с улыбкой протянула ее мутанту, буквально вложив ту в широкие, грязные лапы бедолаги. — Nominasai, — прошелестела она вкрадчиво, после чего отклонилась назад, взяв свою пиалу и на краткое время расслабленно прикрыв глаза.

"Пей до дна, милый."

+2

6

No matter how hard I try
You keep pushing me aside
And I can't break through
There's no talking to you
It's so sad that you're leaving
It takes time to believe it
But after all is said and done
You're gonna be the lonely one

Какой же бардак творился у него в голове.

Леонардо все не покидало стойкое ощущение, что он упускает что-то важное, что-то такое, от чего, возможно, будет зависеть вся его дальнейшая судьба. И дело даже не в том, что предатель смалодушничал и не смог отнять жизнь у собственного брата, вопрос стоял иначе: почему он должен был его убить? За что?

И почему он не задался подобным вопросом, когда впервые столкнулся с младшими черепашками здесь, в резиденции Клана Фут?

Когда-то мечник действительно был очень зол и разочарован своей семьей, в частности, Хамато Йоши, который упорно не видел для старшего сына иного амплуа кроме как заботливая нянька детскому черепашьему садику, с гордой фамилией «Лидер». И все бы ничего, да только из Леонардо вышел какой-то никудышный предводитель, очень быстро сдавший свой панцирь ударам судьбы вместо того, чтобы сесть и попытаться переосмыслить причины своих неудач. Зато ходил с кислой, перекосившейся от раздражения физиономией и выплакивал свое попранное самолюбие дочери заклятого врага Сплинтера, по воле хитрого случая вовремя оказавшейся рядом.

Мда…

Где-то глубоко-глубоко внутри, в самой бездне сознания, другой мир, к которому Леонардо так активно стремился, вдруг дал маленькую трещину.

Как-то не выходит у бывшего лидера объединить все события, произошедшие с участием его братьев, в одну единственно верную склейку. Ведь если змеюга Микеланджело так сильно ненавидит мечника - зачем полез буквально в петлю за ним, в его нынешнюю среду обитания среди приверженцев Фут? Если Донателло плевать на старшего брата, то почему он не дал военному добить мутанта одной-единственной пулей точно в лоб? Зачем нужно было рисковать ради того, кто тебе уже не нужен?

Просто один сплошной лабиринт из многочисленных «почему?» и «зачем?», из которого бывший лидер все никак не может выбраться. А должен непременно, если он и дальше хочет развивать себя как полноправного члена команды ассасинов, с холодной головой и твердым сердцем, сжимающего в сбитой руке смертоносный клинок танто.

Только вот… Он в самом деле стремится к тому, чтобы стать убийцей?

Леонардо отчаянно надеялся, что младшая Ороку сможет помочь ему разобраться с его терзаниями или хотя бы немного прояснит причину, по которой бывший лидер вновь оказался на перепутье. Мягкая ладонь девушки вновь накрыла распаленную, изрезанную мелкими осколками, черепашью скулу, словно призывая верить, что все обязательно будет хорошо. Просто чуть потерпи, милый.

Она так часто рассказывала о том, что Лео больше не нужен своей семье... Вот и сейчас, например. Опять та же самая история, которая началась несколько недель назад, и до сих пор продолжает топтаться на одном месте точно заезженная пластинка. Так, может быть, пришло время сдвинуть тонарм с этой бракованной дорожки?

Неожиданно Леонардо понял, что впервые нежные прикосновения девушки, сопровождаемые такими необходимыми ему сейчас словами, не успокаивают его загнанную в тупик душу, а наоборот, порождают очередную лавину вопросов. Ему страшно захотелось, чтобы куноичи перевела тему - например, начала бурно обсуждать погоду за окном или корить за его подсохший фикус, стоящий на низеньком прикроватном столике, но только бы прекратила распинаться о ненужности Лео своей черепашьей семье. «Пожалуйста, помолчи, - мысленно взмолился парень, одновременно пытаясь отстраниться от ее магической ладони, которую девушка держала на бледно-зеленой физиономии мутанта. – Не говори больше ни единого слова… Ни слова больше!» Но Караи была непреклонна, снова и снова напоминая ему, по чьей доброй воле мечник сейчас находится здесь, весь израненный и подавленный, с треском проваливший свое первое самостоятельное задание.
Под конец он все-таки сдался.
- Ты правда всегда будешь со мной? – тихо спросил Лео, в упор глядя на девушку своими потухшими, темно-голубыми глазами. – Я не хочу быть преданным… еще раз.

Впрочем, уверенность юной Ороку уже начала активно вливаться в изнеможенное тело бывшего лидера, массируя напряженные мышцы и ослабляя туго натянутые нервы. Караи определенно права. Нужно поскорее забыть о прошлом, перевернуть эту позорную страницу и попытаться начать сызнова, с оглядкой на вчерашние ошибки, чтобы впоследствии их избежать.
«Согласен».
- Да, чай с тортиком сейчас самое оно, - - с унылым видом вздохнул Лео.– И пирожки с вишней… - Он прикрыл веки и медленно, избегая резких движений, дабы случайно не дернуть только что обработанные раны, откинулся назад, приложившись округлым панцирем к самой стене. Пока куноичи распоряжалась насчет обслуживания, парень вновь принялся обдумывать сложившуюся ситуацию, которая пока никак не собиралась оборачиваться в его пользу.

Если честно, то никакого чая ему сейчас не хотелось. Ему вообще ничего не хотелось, только уткнуться бы головой в подушку и спать, спать, спать… пока все терзающие его сомнения не выветрятся из дурной головы. Ведь так легко было сказать «Да ладно, друг, забудь все, что когда-то было!», жеманно махнув ладошкой….

Ну да, конечно. Забудь. И самого себя забудь.

Гнетущая тишина повисла в комнате, которую через несколько мгновений нарушило ленивое шуршание дорогих тканей. Поневоле вынырнув из своих мрачных дум, Леонардо бросил заинтересованный взгляд в сторону принцессы Фут: чем это она там зашуршала? И тут выпал в крепкий осадок, едва только обратил внимание, что роскошное кимоно одиноко кукует на полу, а не на плечах Караи, где положено.

Do you believe in life after love?
I can feel something inside me say
I really don't think you're strong enough

Он никогда не видел ее такой…  естественной, без привычной брони или строгого, расписного кимоно, в котором она ходила. Ее волосы всегда были собраны в высокий хвост, что наводило на обманчивую мысль, будто она родилась сразу с хвостом на голове. А здесь… Россыпь мягких, идеально гладких волос намертво приковал голубоглазый взгляд черепашки, и ему вдруг отчаянно захотелось протянуть руку, чтобы прикоснуться к ним; медленно провести ладонью по всей их длине, не пропустив ни единой пряди. «Господи, панцирь! Как ей идут эти распущенные волосы…»
Соблазнительные, невообразимо стройные ноги также побуждали в сгорающем от нетерпения юноше самые сокровенные желания, он не смел отказать бы  себе в том, чтобы томно огладить каждый открытый участок ее белоснежной кожи, душистой и шелковистой, отдающую такой приятной весенней прохладой.

От подобной мысли черепашка вспыхнул, однако так и не смог отвести взгляда от грациозной фигуры девушки и продолжал позорно выдавать свое влечение, все гуще и гуще заливаясь краской. Леонардо даже нервно сглотнул, проталкивая застрявший в горле комок, но тут же испугался, что Караи непременно начнет высмеивать его пучеглазую, абсолютно невменяемую физиономию олуха, который впервые увидел девушку в принципе.

Слишком сильно она на него влияла, и парень ничего не мог с собой поделать.

Надо отдать должное куноичи: если она и заметила вполне обоснованную сконфуженность Леонардо, то виду не подала и как ни в чем не бывало уселась напротив парня с подносом в руках. Кое-как одолев все не унимающееся цветение на собственных щеках, мутант поспешно переключил внимание на чайные пиалы, словно больше всего на свете его вдруг заинтересовал вот этот узор с черными галочками-птичками на фарфоровых краях посуды. Вскоре комната наполнилась густым, расслабляющим ароматом чая, и черепашка с удовольствием втянул в себя его первые пары. Этот чай… он был каким-то особенным, с волшебной быстротой снимавший усталость и все накопившееся за день напряжение. Уже после одной пиалы хмурое настроение бывшего лидера приходило в норму, утраченные силы спешно восстанавливались, а гнетущие мысли, навязчивыми штырями застрявшие в голове Лео, вдруг куда-то испарялись, либо приобретали совершенно иной оттенок легкого дуновения ветра, когда все уходило на задний план неважности. Разве только потом, этак через пару часов после чайной церемонии, часто налегала довольно сильная и болезненная мигрень, невесть откуда взявшаяся. Приходилось даже пользоваться антистрессовыми таблетками, хоть мутант старался лишний раз этого не делать.

Почувствовав теплую пиалу у себя в ладонях, Леонардо с готовностью поднес чашку к губам, продолжая пребывать в обволакивающем блаженстве от одного только благоухания столь душистого чая. Вдруг мечника пронзила одна идея, причем настолько внезапная и неожиданная, что он тут же взволнованно дернулся, едва не опрокинув пиалу на себя, да так и застыл в неудобной позе. Постой-постой! А что если?...

Это необходимо было проверить. Если Леонардо окажется прав, то получается, что… получается, что она… ох, как не хотелось бывшему лидеру додумывать столь пугающую мысль! Нет, лучше он оставит всякие жуткие домыслы на потом, а сейчас просто постарается избавиться от напитка из своей чашки, да так, чтобы Караи не заметила. Быстро окинув взором комнату в поисках какого-нибудь укромного уголка, куда можно было бы спрятать свою пиалу, Лео не придумал ничего лучшего, как прикормить чаем горшок с фикусом, что одиноко шелестел листьями на низенькой тумбочке у изголовья лежанки, аккурат за спиной принцессы Фут. Вот черт!
Черепашка беспомощно хлопнул глазами, неуверенно опустив остывшую чашку на колени, гадая про себя, что ему требуется сделать? Плюнуть на всякий бред, пришедший ему в голову или довести свой "эксперимент" до конца, чтобы хотя бы прояснить возможную ситуацию? Думай, тупица, да скорее!
Полюбовавшись еще пару секунд соблазнительными очертаниями девичьего стана, черепашка вдруг осмелел и одним порывистым движением сгреб Караи к себе, обхватив ее за талию. Ожидаемо, что на лице девушке отразился глубокий, пространный шок, однако Леонардо даже не дал ей ни секунды прийти в себя, тотчас же прильнув к ее розовым губам и принялся с некоторой робостью одаривать совсем обалдевшую принцессу Фут медленным, затяжным поцелуем. Другой же рукой парень поспешил оросить чайный напитком подсохшую землю растения, не особенно, правда целясь в сам горшок - да и хрен бы с ним!
Он весь отдался сладострастному мгновению, которое полностью вскружило голову парня, бессовестно затопив разум  и вывернув его всего наизнанку. Ему отчаянно хотелось продлить сей потрясающе волшебный момент, даже не взирая на то, что конечно же получит по башке скатившейся на пол и чудом не разбившейся пиалой, как только девушка очухается.

Безусловно, это того стоило.

+2

7

Sweet dreams are made of this
Who am I to disagree
Travel the world and the seven seas
Everybody's looking for something

Она не заметила смущения Леонардо.

Во-первых, в комнате было слишком темно: включенная настольная лампа разгоняла царивший в помещении сумрак лишь отчасти, и в тех местах, куда не дотягивались лучи яркого электрического света, тьма казалась еще более густой и непроглядной. К счастью для Лео, он сидел как раз-таки на менее освещенной части кровати, так что его силуэт фактически полностью исчезал в тенях — все, что могла рассмотреть Караи, вздумай она вдруг как следует приглядеться к лицу собеседника, так это тускло поблескивающие белки его льдисто-голубых глаз. Во-вторых, ей было незачем так внимательно к нему присматриваться. В конце концов, они уже все с ним выяснили, разве нет? К чертям все эти дурацкие разговоры о долге и предательстве; сейчас ее другу требовался отдых, а также очередная порция наркотика, предусмотрительно добавленного в его чайную пиалу. Караи с радостью предоставила ему и то, и другое, по наивности ожидая, что черепашка, как обычно, выпьет свою чашу до дна и тут же благополучно завалится спать, восстанавливая силы и нервы перед завтрашним днем... Если бы она только заметила эту странную тень, промелькнувшую в глубине ссуженных зрачков мутанта! Кто мог знать, что Лео так быстро раскусит ее уловку?! Хотя, если говорить на чистоту, это было попросту глупо — ожидать, что мечник до скончания своих дней будет вестись на подобную чушь. В конце концов, не Караи ли первой начала утверждать о том, что этот юноша гораздо умнее, чем они о нем думали?

Единственное, чего она в самом деле не учла, так это того, что Леонардо окажется достаточно хитер, чтобы самому обвести ее вокруг пальца.

Словно бы заранее почуяв неладное, а точнее, просто насторожившись затянувшемуся между ними молчанию, девушка украдкой приоткрыла глаза и бросила короткий взгляд на черепашку. Почему он мешкал? "Давай же, глупый, просто сделай пару глотков," — почти сердито обратилась Караи к странно притихшему мутанту. Однако, Лео упрямо опустил кружку к коленям, не сводя с Ороку своего подозрительного, какого-то даже чересчур внимательного взгляда. Караи не могла понять, что не так с его лицом. То ли это была игра теней, то ли он правда на что-то... решался, а может, просто о чем-то глубоко задумался. Невольно занервничав, девушка медленно опустила и свою пиалу тоже, тщетно силясь понять, что не так с ее приятелем.

"В чем дело, Лео?" — она уже собралась задать этот вопрос в слух, но затем взгляд мечника неожиданно быстро метнулся в сторону, мимо напрягшегося плеча Караи, вынудив девушку бросить короткий и недоуменный взгляд себе за спину. Ну, фикус, да... Что он там, паука увидел, что ли? Нахмурившись, воительница снова повернула лицо к сидевшему перед ней Леонардо... Да так и застыла, обнаружив парнишку в опасной близости от самой себя. Прежде, чем Караи успела отреагировать, ну, или хотя бы просто осознать, что с ней происходит, здоровенные руки мутанта уже решительно оплелись вокруг ее талии, подтянув наемницу впритык к чужому пластрону. Она даже не поняла, кто из них в конечном итоге оказался поднят со своего места — не то сама Караи, не то ее партнер, подавшийся всем корпусом вперед и неловко сдвинувший коленом тяжелый деревянный поднос, отчего последний с грохотом улетел куда-то на пол... Не ожидавшая подобного развития событий Караи невольно дернулась из чужих объятий, успев отразить на своем бледном лице весь богатый спектр охвативших ее эмоций, начиная банальным "WTF?!" и заканчивая куда более прозаичными переживаниями за опрокинутый чайный сервиз. Ее собственная пиала опасно наклонилась набок, едва ли не выскользнув из вмиг напрягшихся пальцев — и хорошо, что она сумела ее удержать, иначе бы крепко ошпарила бедного мечника еще горячим напитком!

Хотя, не таким уж он, оказывается, был и бедным, этот чертов пройдоха...

"Какого...!" — только и успело промелькнуть в голове ошалевшей наследницы Клана, кажется, впервые в ее жизни потерявшей контроль над ситуацией. Ну, ладно, может, и не впервые! Но все происходящее решительно не укладывалось в ее мыслях; упершись свободной рукой в мускулистое плечо Леонардо, Караи тщетно попыталась воспрепятствовать его действиям, да куда уж ей... Мутант был гораздо сильнее. Крепко прижав девушку к себе, Лео все также стремительно наклонил голову вниз и... буквально заткнул вконец обалдевшую Караи бесстыдным поцелуем в губы, вынудив ее изумленно промычать себе под нос какое-то витиеватое японское ругательство. А может, и не ругательство это было вовсе? Округлив глаза по десять йен, девушка протестующе (но большей частью беспомощно) шлепнула его по плечу, сперва ладонью, а затем и крепко стиснутым кулаком.

Кто дал ему право ее целовать?!

"Я убью тебя, точно убью!" — вообще-то, Караи совершенно не планировала целоваться с этим типом... Ну, то есть, безусловно, Лео был ей очень симпатичен, с этим не поспоришь — и она сама вполне спокойно могла бы чмокнуть его в шершавую зеленую щечку, будь у нее соответствующие цели и настрой... Но сейчас-то их не было! В отличие от Леонардо, который, кажется, всерьез решил идти до победного конца, даже и не подумав отстраняться, вопреки всему оказываемому девушкой сопротивлению. Ах так, значит? В камикадзе вздумал с ней играть! Ну, сейчас ты у нее полетаешь... Стиснув кулак до отчетливой боли в резко побелевших костяшках, Караи медленно и грозно подняла тот над их головами, приготовившись со всей дури опустить его прямиком на наглую черепашью маковку, да так крепко, что он точно одним сотрясением не отделался бы!

Но...

"А может, так даже и к лучшему...?" — Караи вдруг замерла с высоко задранной к потолку рукой, сама поразившись ходу собственных мыслей. Честно говоря, прямо сейчас в голове у разгневанной куноичи творилось что-то совсем уж невообразимое, однако кое-что из этого все-таки поддавалось логическому осмыслению. Например, то, что этот поцелуй вовсе не был таким уж неприятным. Скорее, наоборот, он был на удивление нежным и чувственным — Леонардо с упоением ласкал ее губы, явно наслаждаясь происходящим, и совсем не замечал гнева девушки. Или делал вид, что не замечал, с завидным упрямством продолжая свое черное дело, покуда у него еще была такая возможность. По сути, он даже не заставлял Караи целовать его в ответ, всего-навсего цепко удерживая девушку в своих мускулистых объятиях, и его вполне устраивала ее встречная... назовем это "холодность". Интересно, где он вообще научился так целоваться? Сложно представить, чтобы этот парень упражнялся на соленых помидорах в свободное от тренировок время!

Стыдно сказать, но ей в самом деле нравилось происходящее.

"...ладно," — ее поднятый кулак ощутимо дрогнул, медленно расслабившись, после чего Караи, все еще порядком скованно, но уже куда менее напряженно, плавно накрыла ладонью побитый затылок своего приятеля, невольно охладив заметно погорячевшую кожу. Ее губы медленно разжались, поддаваясь очередному мягкому и теплому прикосновению к ним, а после неуверенно прихватили губы Лео в ответ, возвращая ему столь непривычную, и в то же время упоительную ласку, от которой начинала стремительно кружиться голова. Чайная кружка окончательно выскользнула из ослабевшей руки девушки и, щедро окатив чаем чужое покрывало, со звоном покатилась по ковру вслед за своей подругой — той самой, первой чашей, что минутой раньше пребывала в лапах мечника. Еще несколько мгновений, Караи с любопытством прислушивалась к внутренним ощущениям, не забывая скромно целовать мутанта в ответ... а затем уже куда более смело оплела его шею обеими руками, самостоятельно придвигаясь ближе к слегка оторопевшему парнишке и без тени былого стеснения вжимаясь грудью в его жесткий пластрон. Учитывая, что на сей раз на ней не было никакой брони, за исключением тонкой рубашки-дзюбан... Ощущение были более чем интересными.

"Какой горячий," — не без внутреннего довольства отметила Караи, чувствуя вдобавок, какими жаркими и тесными становятся объятия ее приятеля, по мере того, как тянулся их пока что еще довольно целомудренный поцелуй. Вообще-то, для Караи это все тоже было в новинку, но Лео это знать было совершенно необязательно. Хватило и того, что девушка вообще позволила ему продолжить... Только если сам Леонардо уже вряд ли четко соображал, что к чему, целиком отдавшись во власть поразительных эмоций, то Караи еще более-менее держала себя в руках, пускай и чувствовала себя слегка подвыпившей. Ну, ладно, совсем даже не слегка... А это означало лишь одно: пора была остановиться, и как следует отдышаться.

Только вот... Караи уже совсем не хотелось останавливаться!

"Ну, хватит," — мысленно ущипнула себя воительница, незаметно для Лео всем своим весом налегая на его мощную, закованную в толстые костяные пластины грудь, так, что мечник невольно откинулся панцирем назад. Жесткий матрас жалобно скрипнул под весом его здоровенного карапакса, в то время как сама Караи оказалась стоящей на четвереньках точно над разлегшимся мутантом, все еще крепко удерживавшим девушку в своих обжигающих объятиях. Не без труда прервав их поцелуй, Ороку внимательно посмотрела в затянутые сладостной пеленой глаза своего товарища, при этом едва не сорвавшись в их бездонную небесную лазурь. Все-таки, ей следовало быть более осторожной... и держать себя в руках! Еще несколько мгновений, Караи с добродушной усмешкой рассматривала смешную, отчаянно раскрасневшуюся физиономию черепашки, внутренне поражаясь тому, насколько мягким и даже трепетным могло быть существо подобного вида и размеров.

Ну что, теперь ты доволен? — иронично осведомилась Караи у слегка запыхавшегося мутанта, и не подозревая даже, как сильно порозовели ее собственные щеки. Бросив разглядывать лицо мечника, Караи плавно и быстро уселась на его облаченной в кость пояснице, вздымающейся сейчас, точно распаленные кузнечные мехи. Ишь ты... Заметив, что Лео тоже порывается сесть, девушка молниеносно выбросила руку вперед, с нажимом уперев ту в здоровое плечо юноши. — Спи, — скомандовала она куда более привычным тоном, в котором, однако, все еще отдаленно слышались теплые насмешливые нотки. — Хватит с тебя приключений на один вечер, ты не находишь? Дать бы тебе по носу, да только на тебе уже и так живого места не осталось, — фыркнула Караи, теперь уже окончательно слезая с чужого пластрона. Мда, ну и бардак они тут устроили... Не без сожаления оглядев разбитый чайный сервиз, Караи поднялась на ноги и небрежно поправила разлохматившуюся прическу, мысленно удивившись, когда это ее волосы успели так сильно растрепаться. Ей даже не пришло в голову, что это могла сделать рука Леонардо, в какой-то момент нахально улегшаяся на затылок девушки...

И хватило же смелости, ты погляди.

"Отец убьет нас обоих, как только об этом узнает," — Караи беззвучно хихикнула себе под нос, предусмотрительно повернувшись к Лео спиной. Приблизившись к дверям, наклонилась, поднимая мятое кимоно с пола — хиханька хаханькой, а вот Шреддеру реально не следовало знать о том, что здесь сейчас произошло. Едва ли он поймет, что двигало его любимой дочуркой... Честно говоря, Караи пока что и сама этого не до конца понимала. Сложив дорогое одеяние в несколько слоев, Караи, наконец, снова повернулась лицом к мечнику, окинув того донельзя задумчивым взглядом.

И что ей теперь с этим делать?

Спокойной ночи, Лео, — попрощалась она вслух, еще раз снисходительно улыбнувшись ему с порога комнаты, после чего тенью выскользнула наружу, не забыв запереть за собой дверь. Все-таки, не хотелось бы, чтобы Леонардо воспользовался ее доверием и выбрался из башни, пока все его тюремщики спали. Хотя, что-то подсказывало Караи, что теперь он едва ли так просто отсюда выберется... да и вряд ли вообще захочет это сделать.

Все-таки, друзей, какими бы близкими они не были, так не целуют.

Прислонившись спиной к холодной металлической двери, Караи ненадолго замерла так посреди темного безлюдного коридора, пользуясь тем, что на нее никто не смотрит — а значит, она наконец-то могла дать волю обуревавшим ее эмоциям. Запустив пятерню в спутанную гриву черно-красных волос, девушка в растущем смятении уставилась в черное пространство перед собой, тщетно силясь привести мысли в надлежащий порядок. Что было ох как не просто... Все-таки, Леонардо умудрился крепко озадачить ее своим жестом. И с чего это он вдруг так решительно к ней полез? Они же просто собирались выпить по чашке чая...

"А ведь он так его и не выпил," — неожиданное осознание заставило ее подпрыгнуть на месте, точно от резкого удара током. Порывисто развернувшись, Караи схватилась было за дверную ручку, намереваясь вихрем ворваться назад в спальню и... да не важно, что именно она собиралась сделать! Лео должен был выпить этот треклятый чай, а иначе... Иначе что? Иначе он все вспомнит и поймет, что его жестоко обманывали все это время, хитростью внушая лживые воспоминания? Да нет, это вряд ли... Для того, чтобы амнезия прошла окончательно, да хотя бы отчасти ослабила свое действие на разум юноши, Леонардо следовало полностью отказаться от приема наркотика, что было совершенно немыслимо, учитывая, что он каждый день пил чай в компании Шреддера либо его наследницы. От однократного пропуска "лекарства" вреда уж точно не будет... Успокоившись, Караи еще немного постояла под дверью в чужую комнату, машинально прислушиваясь к царящей за ней тишине, после чего нехотя двинулась прочь, на ходу поправляя и одергивая рубашку. Ее губы до сих пор пылали и казались немного занемевшим... Надо же. Караи рассеянно прикоснулась к ним самыми кончиками пальцев и вдруг едва заметно усмехнулась, в деталях припоминая свой поцелуй с мечником.

Все-таки, он не переставал ее изумлять.

Some of them want to use you
Some of them want to get used by you
Some of them want to abuse you
Some of them want to be abused

Отредактировано Karai (2017-03-21 02:36:40)

+3

8

Какое-то невероятное безумие…

Ему казалось, что все это происходит не с ним, а с кем-то другим, из параллельной вселенной, в такой же параллельной комнате с такой же...эээ, параллельной девушкой?

Серьезно, что ли? Как только могла закрасться в голову такая несусветная чушь?

Леонардо мог только поражаться собственной неустрашимости и прикидывать в уме, на каком моменте у него дала сбой система самосохранения и включился режим "слабоумие и отвага". Всегда такой аккуратно галантный парень вдруг одним махом, буквально с ноги снес барьер френдзоны Караи и довольно нагло вторгся на порог ее личного пространства, мигом перехватив всю инициативу на себя. Он даже не дал ей толком охренеть от столь нескромного поступка своего приятеля, о котором она вряд ли когда-либо мечтала.- «Ох и станется с меня…парочкой разбитых челюстей…»
Конечно, черепашке и раньше доводилось как бы невзначай касаться руки принцессы Фут, а то и крепко прижимать ее к себе, однако подобное, как правило, носило характер вынужденной случайности, когда надо было срочно совершить красивый полет из окна в предрассветное утро. 

Сейчас же все было совсем по-другому: полностью осознанное и нечто более глубокое, чем какие-то жалкие прикосновения друг к другу влажными ладошками в поисках окна для спасительного прыжка на свободу. И хотя мечником поначалу двигал далеко не любовный интерес, а только как способ отвлечения внимания принцессы Фут - очень скоро корыстные мотивы парня затмило то очаровательное чувство весны, от которого кружится голова как во время сладкого опьянения; когда учащенное биение собственного сердца перебивает голос разума, а по всему телу разливается медовое тепло и приятная истома.

И когда становится неважно, что вокруг происходит, да гори оно все!

Даже то, что Караи является человеком, а столь безудержный порыв страсти между мутантом и девушкой, по определению, должен находиться где-то в области самой смелой фантастики, Леонардо остановить так и не смогло. Он попросту не успел задуматься об этом, зато продолжал сжимать куноичи в кольце своих мускулистых объятий, словно боялся, что если чуть даст слабину - и она исчезнет вместе с радугой на поляне единорогов. Его изначальная скованность постепенно отступала, мечник обретал все большую уверенность, раскрепощаясь в своей искренней ласке и нежных прикосновениях. Скорее на подсознательном уровне, он мягко провел вдоль линии спины Караи огромной, перебинтованной ладонью прямо к затылку воительницы, аккуратно запустив трехпалую руку ей в волосы и чувствуя, как заструились каскадом шелковистые, черные пряди сквозь его пальцы, заставляя мечника млеть от нахлынувшего удовольствия.

«Какая она изумительная, когда не разыгрывает роль боевого дикобраза", - промелькнуло в воспаленном мозгу Леонардо, невольно возвратив того в прошлые случаи совершенно неприятельского поведения младшей Ороку, с которым парню приходилось сталкиваться.  Мысленно черепашка уже приготовился словить ответку от хабалистой и боевитой принцессы Фут все что угодно, начиная от удара под дых и заканчивая каким-нибудь особо болевым приемом опрокидывания вконец оборзевшего мутанта через себя головою прямо в пол. Ведь он заслужил это, верно?
Только вот чего Лео совсем не ожидал от принцессы, так это то, что Караи, довольно вяленько пытавшаяся отпихнуть его настойчивый порыв страсти во имя эксперимента на предмет странностей чайных пакетиков, в конечном итоге как-то даже уютно устроится в загребущих черепашьих лапах и даже начнет отвечать на его поцелуй. Едва только почувствовав, что куноичи аккуратно захватила его обветренные губы, с чуткой лаской и приятным покусыванием, при этом всем телом поддавшись ему навстречу, бедный парень отчетливо ощутил предсмертные конвульсии остатков своего самообладания. Раздался глухой стук соскользнувшей на пол чашки, а на шелковистом покрывале лениво растеклось чайное пятно, безнадежно испоганив постельное белье, да только кому сейчас было интересно думать о такой ерунде?

Разве имела хоть какое-то значение подобная мелочь среди стремительно разгорающегося пожара, который неминуемо рисковал перерасти в целый взрыв, уничтожив вокруг все живое?

Сердце под жестким пластроном билось как сумасшедшее, с небывалой яростью разгоняя по венам бурлящую кровь мутанта, заставляя того пугаться довольно откровенных мыслей, бешеными бабочками гоняющихся в голове и мерзко хихикающих над любыми попытками реанимировать здравый смысл. Впрочем, о каком, простите, здравом смысле речь, когда между телами стоит преградой лишь тонкая материя рубашки-дзюбан, а Караи вдруг сама обвивает  мускулистую шею черепашки, и оба подростка буквально валятся на матрас, едва ли не переплетаясь друг с другом?
Леонардо был уже близок к состоянию жаркого аффекта, он напрочь позабыл о собственном целомудрии и благовоспитанности, становясь более пылким и требовательным, как вдруг девушка оборвала их затяжной, полный чувственной страсти, поцелуй.

По правде говоря, мечник был бесконечно благодарен ей за это.

- Ничего так, - в тон ей выдохнул парень, не сводя с ее лица красноречиво горящих глаз и пытаясь восстановить сбитое ко всем феням дыхание. - Я бы даже повторил... Когда-нибудь в своих грезах, - Он мог только догадываться, как сильно сейчас пылает его вытянутая физиономия от пережитого вихря чувств, да беспомощно слушать бешеный ритм сердца, которое буквально рвалось наружу. Парень вгляделся в хорошенькое лицо Караи с робкой надеждой, что девушке было не так противно целоваться с каким-то зеленокожим мутантом огромного размера, который и не человек даже. Ее томно-карамельные глаза красноречиво блестели, а зарозовевшие щеки отчетливо демонстрировали, что воительница явно осталась довольна.
Неожиданно принцесса Фут уселась верхом прямо на его коленях, заставив Леонардо порывисто подскочить с подушек, одновременно протянув ладони к младшей Ороку, в полной решительности продолжить этот сладострастный, полный ураганного безумия банкет.

Нет... Караи права. Пожалуй, не сегодня действительно хватит с них обоих...

- Я тебя, поди, снова умудрился впечатлить? - приподнявшись на локте, мечник подпер ладонью щеку и вернул на лицо скромную, даже извиняющуюся улыбку. - Но вообще ты права - устал я немного...

Наверное, здесь он должен был попросить у нее прощения за свою вандальскую дерзость, однако ему хотелось сказать кое-что другое.

Совсем другое.

Наверное только сейчас Лео понял, как на самом деле был одинок все это время. Караи не могла заменить ему семью, хоть он и пытался убедить себя в том, что теперь здесь его место. Он хотел стать как они - беспристрастным, уверенным в себе воином, и... не смог. Сама того не желая, но принцесса Фут вновь напомнила ему, что он не бездушный скот, а живой, с живыми чувствами обыкновенного, пусть рано повзрослевшего, подростка, который остро нуждается в том, чтобы его иногда просто выслушали. И который способен просто любить...

А пока черепашка провожает куноичи выразительным, молчаливым взглядом, гадая про себя, что все это будет для нее значить? Может быть, она поспешит забыть и не вспоминать тот день, когда одна наглая черепаха вдруг полезла вперед, прямо к ней, пошлепать губешками.  Конечно,он прекрасно понимал всю невозможность их отношений даже в отдаленной перспективе, однако в голове забилась шальная мысль, заставляющая сердце трепетать от малейшего предвкушения: а может быть, невозможное все-таки возможно?

Когда за Караи закрылась тяжелая металлическая дверь его почти тюрьмы, Леонардо обессиленно распластался на матрасе и уставился в потолок тупым, замершим взглядом, как у неживого. Снова и снова он пропускал через себя каждое волшебное мгновение этого вечера, в мельчайших подробностях выдергивая из памяти захватывающие ощущения, которые грозили вылиться в один бурный водоворот безудержной, всепоглощающей страсти. Он с большим трудом вспомнил, зачем вообще все это затеял и какова была истинная причина, ради которой ему пришлось так расхрабриться.
И пусть завтра все останется по прежнему в отношениях между приторно правильной антропоморфной рептилии и безнаказанной куноичи - он все-таки сумел урвать себе свой заслуженный кусок пирога.

"Спокойной ночи... душа моя."

+2


Вы здесь » TMNT: ShellShock » IV игровой период » [C4] Until We Go Down (18+)