Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на первую в России форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя"!

Приветствуем на нашем проекте посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. На форуме присутствует закрытая регистрация, поэтому будем рады принять Вас в нашу компанию посредством связи через скайп, или вконтакт с нашей администрацией. В игроках мы ценим опыт в сфере frpg, грамотность, адекватность, дружелюбие и конечно, желание играть и развиваться – нам это очень важно. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но так же присутствует своя сюжетная линия. Подробнее об этом можно узнать здесь.

Нужные персонажи


Официальная страничка ShellShock'a вконтакте
Skype: pogremuse ; rose.ann874


Форум о Черепашках Ниндзя Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPВолшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » III игровой период » [C3] - You sexy... - Yeah, I know it. [18+]


[C3] - You sexy... - Yeah, I know it. [18+]

Сообщений 11 страница 15 из 15

11

A little less conversation, a little more action please
All this aggravation ain't satisfactioning me

И вновь она не позволила ему сделать то, чего он так сильно хотел.

Невольно издав короткий, протестующий рык, точно здоровенный пес, у которого нагло попытались стащить из-под носа сочную мясную косточку, Донателло инстинктивно стиснул изогнутую талию возлюбленной, плашмя уложив ладонь поверх основания змеиного хвоста, пытаясь, таким образом, вернуть Мону на ее "законное" место верхом на закаменевшем фаллосе — и лишь почувствовав ее сопротивление, нехотя убрал руку прочь. Сейчас гений был мало похож на самого себя: морщась от возрастающего дискомфорта в зоне перенапряженного паха, Дон нехотя приоткрыл глаза и с явным недовольством уставился в раскрасневшееся личико мутантки, словно бы вопрошая: ну, что на этот раз?! В самом деле, чего на самом деле она добивалась, то охотно позволяя своему партнеру войти в свое распаленное девичье лоно, то, наоборот, с решительным видом упираясь ему в грудь жаркими перепончатыми ладошками? Хотела, чтобы он свихнулся от избытка желания?... Донателло в принципе старался контролировать собственное возмущение, но сейчас это было невыносимо сложно. Даже мягкий и нежный шепоток Лизы не принес ему должного успокоения, а дразнящий поцелуй в лицо с последующим плавным перемещением на шею заставил умника в очередной раз дернуться всем телом, как если бы ему было противно от ее прикосновений. Разумеется, это было совсем не так, но... Знала бы она, как тяжело ему было владеть собой в тот момент! Шумно выдохнув в ответ на мурлычащую реплику саламандры, Донни буквально заставил себя ослабить железную хватку на чужой пояснице и покорно улечься обратно в разворошенное "гнездо" из старомодного деревенского тряпья, на мгновение подняв взгляд к тонущему во мраке потолку. Спокойнее... просто чуточку спокойнее. В самом деле, куда им торопиться? Впереди чуть ли не вся ночь, и никому из друзей больше не придет в голову заглянуть в мастерскую техника — это, конечно, при условии, что им дорога их жизнь.

Ты не помогаешь, — хрипло откликнулся Донни в ответ на сдавленный смешок любимой, не удержавшись от того, чтобы не адресовать ей очередной обиженный взгляд. Ну точь-в-точь ребенок, которому не желали отдавать его законный рожок мороженого... Тем не менее, юноша все-таки заставил себя расслабиться, настолько, насколько это вообще было возможно в такой ситуации (и в таком-то состоянии!), плавно скользнув чуть влажными ладонями куда-то к самым коленкам подруги, и замер так на какое-то время, зрительно вполне спокойный, но это было до крайности обманчивое впечатление: влажные капельки пота одна за другой срывались с его высокого лба, скатывались по вискам и скулам, неуловимо прячась куда-то в складки разномастной одежды под его головой, а в глубине почерневших от желания глаз, кажется, навеки поселился слегка пугающий огонек мужского вожделения — будь его воля, и он бы в самом деле не стал тратиться на все эти лишние прелюдии и капризы, а сразу взял дело в собственные руки. Но раз Моне, по каким-то причинам, не нравилась его прыть... Ладно, так уж и быть, он потерпит еще немного ради нее, лишь бы только девушка осталась полностью довольна этим на редкостью замысловатым любовным процессом и сполна удовлетворила все свои тайные желания. Раз уж это должно было помочь ей получить максимальное удовольствие от всего происходящего... Дон еще немного поерзал в своей импровизированной постельке, хорошенько приминая ее своим тяжелым карапаксом, и едва слышно вздохнул, впрочем, не сводя пристального взгляда с глазастой мордашки Моны. Он ждал... и тщетно пытался сообразить, что же такого необычного она для него (для себя?) приготовила, что так яро негодовала любым попыткам сгрести ее в охапку. Может, ей просто нравилось издеваться над своим любовником? Нравилось смотреть на то, как он мучается, сгорая от желания, находя в этом какое-то особое удовольствие... Хотя, вообще-то, и самому Дону было на редкость приятно видеть такую ярую инициативу со стороны его подруги, хотя, на его взгляд, в данный момент она как-то уж чересчур заигралась в сексуальное доминирование. Ох уж эти женщины, ей-богу!

A little more bite and
a little less bark
A little less fight and a little more spark

Едва ощутив сводящую с ума влажную "хватку" узкого девичьего, Дон и сам протяжно охнул в унисон своей партнерше, вновь рискуя улететь разумом куда-то за пределы земной орбиты... но все-таки сдержался, лишь непроизвольно стиснув напряженно согнутые ножки возлюбленной, словно бы пытаясь придать ей чуть большей устойчивости. Хм, а если бы он сейчас ненароком подхватил ее за внутренний сгиб коленей, то смог бы повторно завладеть утраченной по чужой воле инициативой... Донни чуть нахмурился, вынуждая себя отказаться от этой, безусловно, донельзя соблазнительной мысли. Нет, Моне явно не понравится, если он поведет себя с ней таким нечестным образом... Вот где истинная несправедливость — ей-то можно измываться над своим приятелем, а я ему самому это категорически воспрещается! "Хотя, вообще-то, так тоже неплохо..." — нехотя признал гений в конце концов, закрывая глаза и сосредотачиваясь исключительно на своих, теперь уже, донельзя приятных ощущениях, вызванных плавными, размеренными толчками стройного женского тела верхом на его колом стоящем члене. Ди все еще страшно хотелось ускорить этот откровенно неспешный темп, но, коли уж на то пошло, все лучше, чем томительное ожидание, а то и вовсе гневное прерывание жаркого сексуального акта, вызванное его непримиримым упрямством. Да... пускай уж лучше так, чем вообще никак. "Быстрее... просто чуточку быстрее," — мысленно взмолился Донни, немыслимыми телепатическими усилиями взывая к дремлющей совести подруги... и, как ни странно, был отчасти услышан. А может, это уже самой Моне показалось недостаточным просто мерно скользить бедрами вверх и вниз, откровенно наслаждаясь каждым новым проникновением крепкого мужского орудия в собственное пылающее от страсти нутро, и она решила ускориться, дабы получить еще больше низменного удовольствия от опрокинутого навзничь мутанта? Как бы то ни было, Дону стало чуточку легче — теперь он уже был вполне близок к тому, чего так сильно жаждал изначально, и в его сознании уже почти не всплывало ворчливого бухтежа на тему чрезмерно затянувшего перфоманса с участием одной донельзя наглой и капризной ящерки. Приподняв веки, Дон с нескрываемым довольством скользнул взглядом по обнаженному животику партнерши, на какое-то время задержав свое внимание на соблазнительно "подпрыгивающих" тяжелых грудях саламандры... а затем послушно приподнялся на локтях, выпустив икры Моны из собственных напряженно сжатых лапищ, с упоением перехватывая ее бесстыдный поцелуй — едва ли не прикусывая полные, слегка обветренные губы мутантки в порыве страсти, увлеченно скользя по ним кончиком языка и откровенно упиваясь вкусом возлюбленной. Дон совершенно не обратил внимания на одну из лопнувших подтяжек, предпочтя сосредоточиться на встречных толчках бедрами, постепенно становившихся все более и более резкими и неконтролируемыми. Он уже очень давно пребывал где-то на грани... и сейчас рисковал окончательно потерять контроль над собственным телом. Всегда холодный и ясный рассудок изобретателя стремительно захлестывала теперь уже хорошо знакомая ему волна первобытного наслаждения, и Донателло совсем этому не сопротивлялся. В конце концов, невозможно же вечно только и делать, что подчиняться чужим хотелкам! И вновь Дон не без огромного труда заставил себя на пару мгновений оторваться от манящих уст, невнятно прохрипев куда-то в невообразимо крохотное пространство между их ртами, обдав лицо Моны своим испепеляющим влажным дыханием:

Пожалуйста... я не могу больше, — и тут же вновь глубоким, судорожным поцелуем вжался в распахнутый в глухом стоне ротик девушки, одновременно с тем еще больше приподнимаясь ей навстречу, можно сказать, что окончательно принимая сидячее положение и вместе с тем заключая подпрыгивающую верхом девушку в горячее кольцо объятий. Он и вправду больше не мог выносить нестерпимого, давящего ощущения внизу живота — или, наоборот, хотел прочувствовать его с еще большей силой, доведя его до абсолютного максимума. Кое-как обретя равновесие на куче расползающегося в разные стороны барахла, понадежнее упершись коленями в застланный одеждой пол, Дон с удвоенной энергией (спасибо пицце и свежезаваренному кофе!) забил бедрами навстречу судорожным рывкам своей подруги, одновременно с тем крепко удерживая ее за талию и округлые ягодицы, вынуждая Мону чуть ли не полностью отдаться на волю сильных мужских рук — но, в то же время, все-таки сдаваясь ее прихоти и позволяя девушке так или иначе самой выбрать правильный темп, с одним-единственным негласным условием: он ни в коем случае не позволит ей снизить скорость... только лишь еще больше ее увеличить. Опустив голову, Донателло с утробным ворчанием впился губами в напряженно сдернутое чешуйчатое плечико мутантки, неуловимо перенося эту прерывистую ласку ближе к основанию взмокшей, нестерпимо горячей шеи — сейчас его не смущали даже лезущие в глаза тугие колечки чужих локонов, и противный скрип заостренных когтей по собственным спинным пластинам. Хотя, вообще-то, иногда Мона очень даже сильно его царапала! А уж когда речь заходила об укусах в порыве неконтролируемой страсти... Умник едва ощутимо дрогнул, почувствовав очередной такой укол в области собственной жилистой шеи — точно пара острых иголочек впивается глубоко под кожу, оставляя после себя мелкие, но кровоточащие ранки. "Вампирский" засос... больно, черт возьми!

Не кусайся, — фыркнул гений, поведя мускулистым плечом и мстительно подбрасывая девушку чуть выше, так, чтобы хоть как-то проучить ее за неуемное баловство. Да уж... проучить-то он ее проучил, судя по отрывистому и сладостному вскрику, только и себе хуже"сделал — несчастный, кхм, пенис уже чуть ли не лопался от напряжения, и подобные резкие рывки лишь усилили и без того мощный всплеск надвигающегося экстаза. Чуть сам не задохнувшись от удовольствия, Дон тут же повторил этот импровизированный бросок, еще и еще раз, покуда в глазах окончательно не потемнело, и вся копившаяся в нем похоть не вырвалась наружу в виде неконтролируемого выплеска мужского семени в невыносимо жаркие глубины "пленившего" его девичьего лона. Оглушенный и частично ослепленный этим необыкновенно сильным оргазмом, Донни инстинктивно обхватил руками плечи саламандры и с приглушенным стоном уткнулся лицом в ее каштановую гриву, к тому моменту уже благополучно лишившуюся завязки и тугими пружинами торчавшую в разные стороны — и еще пару раз слабо поддал бедрами, полностью разряжая себя в тело любимой и по мере сил продлевая эти донельзя сладостные ощущения.

А затем молча и тяжело повалился обратно на панцирь, точно огромная игрушка-неваляшка, по-прежнему крепко прижимая Мону к своему вздымающемуся от дыхания пластрону и довольно жмурясь, точно здоровенный, нажравшийся сметаны кот.

Close your mouth and open up your heart and
Baby satisfy me
Satisfy me baby

+2

12

Yo, I'll tell you what I want, what I really really want,
So tell me what you want, what you really really want,
I'll tell you what I want, what I really really want

Скромный?
На самом деле саламандра, со всей ее периодической дерзостью, с острым языком и наглой манерой легко и безнаказанно нарушать личное пространство, что она делала чуть ли не с первых мгновений их знакомства, она не была настолько смелой и уверенной в себе, как Донателло. Во всяком случае во время интимной близости. С первого же раза мутант сразу взял дело в свои руки, и играл исключительно роль "альфа", как только девушка оказывалась в его объятиях, забыв о своих скромных ярлыках и привычках. Ей безумно нравилось видеть его таким - сильным, напористым, настоящим мужчиной, но иногда хотелось все же напомнить о том, что Мона Лиза тоже имеет свою собственную инициативу в таком случае... которую и решилась продемонстрировать ему впервые, когда у нее буквально голову снесло от увиденного. Теперь очевидно, потихонечку сходил с ума сам изобретатель, давая ящерке столь желаемую ей волю и изо всех сил пытаясь стерпеть переизбыток желания, скопившегося в его разгоряченном теле, благодаря же перестаравшейся мутантке.
Ласкающие, нежные поцелуи, касающиеся приоткрытых от тяжелого, сбитого дыхания губ стали прерывистыми, не давая пребывающей в непрекращающемся движении ящерице сделать лишний вздох, прерывали ее гортанные, низкие стоны... она почти ничего не слышала, находясь где-то в мире эйфории, очень отдаленно уловив тихий голос гения, молитвенно шепчущий ей просьбы - в отличие от своего парня, в такие мгновения Лиза не раскидывалась на услуги и соглашения, с присущей ему заботой интересуясь "а хорошо ли тебе родной? Может мне сделать так? Или так?", нет... Она действовала нахраписто, жадно, требовательно - жарко!
Приоткрыв мутные, непонимающие глаза, уставившись в широкую, исцарапанную, покрытую размытыми пятнами машинного масла и крупными горошинами пота физиономию подростка, едва только тот странно зашебуршился на своем месте, поднимая свой тяжелый, громоздкий панцирь из груды мятой одежды, ящерица глухо зарычала, по звериному закусывая и посасывая нижнюю губу усаживающегося в неудобной постели юноши, пытаясь тем самым высказать... то ли свое недовольство тому, что умник неожиданно сменил так полюбившуюся ей позу наездницы, отчего проказница оказалась у него на коленях, закинув напряженные ноги за мускулистые бедра любовника, то ли наоборот, поощряя своего терпеливого гения, демонстрируя ему тем самым охватившую ее поистине животную страсть, при которой она сама уже была не в состоянии справиться со скорой развязкой.

So tell me what you want, what you really really want,
I wanna, I wanna, I wanna, I wanna, I wanna,
Really really really wanna zigazig ha.

Его ответные движения казались теперь распаленной саламандре как-раз в тему, при том что она и не думала прерываться ни на секунду, даже в тот момент, когда неожиданно оказалась ниже, соскользнув по влажному от смеси пота и естественной смазки пластрону мутанта, с силой врезаясь напряженным прессом в его могучее, закованную в броню тело, захватывая алчущим, горячим нутром подрагивающее, крепкое мужское достоинство, покачиваясь не только вверх-вниз, но и из стороны в сторону, старательно прочувствовав каждое касание оным чувствительных стенок. Бедные, безнадежно испорченные, рваные, мокрые брюки, которые так старательно выбирал братишке Микеланджело. Вися на одной единственной лямке, на напряженно вздернутом плече Донателло, они едва держались из-за его истерзанной, помятой елозящей вверх-вниз возлюбленной. Да и сам он тоже не особо следил за состоянием своей новомодной одежды, крепко обняв тело дерганно размахивающей длинным хвостом мутантки, напрягая мышцы, да позволяя своей девочке искать опоры, лихорадочно вонзив коготки за его панцирь и широкие штанины. Едва только получившая возможность огласить старый сарай протяжными стенаниями Мона, грубовато прижатая к тяжело вздымающимся пластинам, почувствовала, что эти дурацкие (теперь уже), штаны, отчаянно мешают ей сохранить тот же бешеный темп, сползая вниз, даже не смотря на поддержку широких ладоней прихвативших ее увесистую задницу, мутантка слепо вцепилась одной ладонью в покатый панцирь, со скрипом взбороздив его узорчатую поверхность, захлестнув руку на толстой, жилистой шее напряженного до предела юноши, а второй ухватилась  за его бедро... эм... окей, за ягодицу, опустив загребущую лапку вниз, сминая грубую ткань штанов и оставляя пятую точку парнишки совершенно неприкрытой, порвав цепкими когтями новенький, соблазнительный прикид своего ненаглядного.

Это было безумно и дико.
Но Моне нравилось.

Нравилось до такой степени, что в преддверии развязки, обещающей стать ярчайшей вспышкой среди всего того, чем баловалась до этого раза парочка, что Лиза не смогла отказать себе в удовольствии голодно вцепиться острыми зубами в испещренную шрамами жесткую, солоноватую кожу шеи изобретателя, странно и с упоением чувствуя на корне языка соль и железо - кровь и пот, все еще обильно скатывающийся водопадом с их бьющихся в унисон в обжигающем танце тел. Ей казалось это вполне уместным, учитывая, что и сам Ди периодически захватывал ее чешую в рот, ощутимо покусывая и оставляя заживающие к концу их взаимных взрослых забав ранки. Она же не виновата, что у него отсутствует такая мощная регенеративная способность, как у нее!
А вот черепашке похоже не очень то приятно красоваться перед братьями свежими укусами и сизо-зелеными пятнами засосов, вызывая у последних насмешки, а у сентиментальных девчонок вздохи и умилительные смешки.

- Хах! - широко распахнув округлившиеся от удивления и возмущения темные глазищи, мутантка панически захлестнула кисти на чужом панцире, не сразу сообразив, что же такого задумал черепашка, подхватывая подругу под низ и резко подкинув над собой. И не смотря на всю ее любовь к самостоятельности, вся из себя такая самодостаточная, сейчас Мона Лиза пребывала в состоянии животного восторга от действий Донателло и его сумасшедшего "способа наказания".
Такие броски доставили балансирующей на грани ящерице массу ни с чем не сравнимого удовольствия - член мутанта беспрепятственно проник в самые сокровенные глубины истекающего соками женского организма, грубо и порывисто, отчего саламандра инстинктивно шире расставила ноги, лихорадочно облапив  карапакс Дона и разразившись охающими, короткими стонами, слепо запрокинув голову к потолку, раскидав по плечам и обнаженной, вздрагивающей в высоких прыжках обнаженной груди пышные, завитые пряди и поджимая широкий, длинный хвост, теснее прижимаясь к раскаленным в последние мгновения квадратным сегментам паховых пластин.

Взрывная концовка полового акта, горячая и влажная, переполнившая внутренний ход устало постанывающей в крепкое мужское плечо девушки была тоже чем-то... относительно новым. Так сильно, так обильно парень еще ни разу себе не позволял заполнять лоно своей подруги. Пожалуй, самый яркий случай их интимной близости.

Эти необычные ощущения заставили мутантку притихнуть, в чем-то даже смутиться им, но Мона ничем не высказала своего недовольства, спокойно дождавшись, когда пребывающий на седьмом небе Донни спокойно завершит свое "дело" и облапив тяжело дышащую, даже пыхтящую как маленький паровоз ящерку увалиться на спину. Где они и затихли на какое-то время, усталые, но донельзя довольные "веселым" времяпровождением в компании друг друга.

Лежа плашмя на пластроне, молча приходя в себя после произошедшего, Лиза не спешила даже просто открывать глаза, утомленно смежив веки и закинув потные ладони за выпуклый край воротника панциря изобретателя, казалось мгновенно задремав на своем любимом жестком, живом лежбище. Конечно после такого неплохо было бы нормально поспать, поясницу ломило, места захватов больших, широких ладоней техника хоть и побледнели, почти слившись с основным фоном, но все еще ныли, напоминая о растворившихся синяках, и самое неприятное - между их тесно прижатыми телами и со внутренней стороны бедер щедро размазалась маслянистая пленка естественного происхождения, которую Моне очень хотелось смыть. Как и грязь, пыль, пот, характерный, кхм, запах.
Ящерица слабо завозилась на своем месте, к огромному неудовольствию кажется уже засыпающего мутанта, приоткрывшего слипающиеся веки, чтобы взглянуть на свою потрепанную им же самим подругу. Мона аналогично не на долго задержала взгляд на помятой мине Донателло, затем растянула губы в усталой улыбке, хрипло выдохнув ему в грудные пластины, - Ты такой смешной...

Приподнявшись на четвереньках, Лиза решительно сняла со своей талии загребущую лапищу сонного техника, - Повеселились на славу, - ухмыльнулась она, перекатываясь на пол рядом и нагнувшись, запечатлела простой и теплый поцелуй на скуле черепашки, прежде чем подняться на ноги, слабо неустойчиво покачнувшись, а затем с глухим "ох", положив ладонь на затисканную поясницу - не разогнуться. И кто же из них "перестарался", - Ой... - интересно, есть ли у нее шанс теперь отыскать в этом бардаке свою одежду? Наверное нет. Сомнительно, что убитый усталостью гений хоть пальцем пошевелит, чтобы мутантка смогла выцепить из под него свою майку. Порыскав по сторонам, ящерица пожала плечами и схватила обыкновенную белую простыню, которую Донни собирался похоже пустить на тряпки. Обмотав ее вокруг себя, прикрывая бесстыдные подтеки во всех возможных местах, ящерка с коварным смешком нахально прибросала распластавшегося на полу гения старыми шмотками из общей кучи, создав ему забавное подобие "гнездышка". А ну как кто войдет... опять, и узрит сию красноречивую картину, - Я на речку. Пойду искупаюсь, и вернусь, - губы саламандры вновь изогнулись в ехидной и довольной улыбке, - Закончу полировку!

If you want my future forget my past,
If you wanna get with me better make it fast,
Now don't go wasting my precious time,
Get your act together we could be just fine.

+1

13

[AVA]http://s4.uploads.ru/5qcAS.png[/AVA]До чего же это было горячо.

"Ребятам рассказать — не поверят," — сонно подумал Донателло, расслабленно прикрыв глаза и на автомате поводя ладонью вверх и вниз по взмокшей, пышущей первобытным жаром спинке саламандры. Разумеется, то были всего лишь мысли: то, что произошло этим вечером в импровизированной мастерской гения, в любом случае не было предназначено для чужих ушей... Да и вообще для чьих-либо ушей, за исключением Моны и его собственных. Нечто из разряда невообразимо личного, сокровенного, чего-то такого, чем бы он ни с кем и ни за что не пожелал бы делиться. Улыбнувшись еще шире прежнего, Донни прекратил мерно наглаживать поясницу ящерки и крепче стиснул ее в пылком объятие, плотно прижав Мону к своему пластрону, под которым до сих пор тяжелыми и беспорядочными ударами заходилось его сердце. Какое же это было поразительное чувство — знать, что эта девушка целиком и полностью принадлежала ему одному... Но еще чудеснее было осознавать, что ей самой безумно нравилось вот так беззаботно нежиться в его руках, упиваясь их общим теплом и взаимной любовью. Подперев голову свободной рукой, Дон с протяжным вздохом поерзал на груде измятой одежде, служившей им своего рода мягкой и уютной постелью, а затем снова притих, просто молча наслаждаясь присутствием мутантки рядом с собой. Сбившееся дыхание умника постепенно выровнялось, став более размеренным и глубоким; казалось, что еще немного — и Донателло просто-напросто уснет, поддавшись разморившей его тело неге. Однако буквально за мгновение до того, как черепашка благополучно задремал в обнимку со своей хвостатой возлюбленной, та вдруг пошевелилась и вскинула взлохмаченную голову, потревожив покой до чертиков довольного изобретателя. Тот сразу же нехотя разлепил отчаянно слипающиеся веки и вопросительно уставился в раскрасневшееся личико Моны, всем своим видом уточняя: что такое, что случилось, почему ты не спишь?

Что ж, как видно, перспектива задрыхнуть прямиком на грязном дощатом полу пришлась девушке не по вкусу.

Ммммммхх, — до крайности недовольно, прямо-таки протестующе замычал гений, едва ощутив, как Мона настойчиво спихивает с себя его здоровенную зеленую лапищу и с кряхтением поднимается на ноги, оставляя Дона в одиночестве валяться в ворохе дедушкиного тряпья. Да уж, ну и видок был у саламандры: вся растрепанная, помятая, можно сказать, что избитая и как следует оттра... залюбленная, да. Ди просто не сумел удержаться от того, чтобы в очередной раз удовлетворенно растянуть уголки рта чуть ли не до самых ушей, с кошачьим прищуром наблюдая за девушкой снизу вверх, благо, ракурс при этом открывался ну просто великолепнейший, всю жизнь бы любовался. Но все же, он предпочел бы, чтобы Мона никуда от него не уходила... И чего ей вдруг приспичило скупаться? Дону, например, было вполне комфортно и без мытья — коли уж на то пошло, ему ужасно нравилось, что они с Лизой были такими... не грязными, нет, слово "грязные" сюда совершенно не подходило, равно как и "испачканные". К этому состоянию вообще было ужасно сложно подобрать какой-то четкий и внятный эпитет. Да и какая в панцирь разница, как это можно было назвать! Неужели девушке и впрямь было так противно? Скептично покосившись вслед ушедшей студентке, не забыв мысленно посетовать на то, что она столь плотно завернулась в эту дурацкую простыню, спрятав таким образом свою соблазнительную наготу (возвращать девушке ее скомканную футболку Ди, разумеется, ни в коем случае не собирался), гений вновь со вздохом откинулся затылком на пыльные тюли с одеждой, лениво скользнув взглядом по терявшемуся во мраке потолку сарая. Теперь, когда Мона ушла, лежать одному в потемках было совсем не так уж и весело... и довольно прохладно — что тут скрывать, без горячего женского тела под боком-то. И что прикажете делать дальше? Плюнуть на все и попытаться заснуть в одиночестве? Ведь, если подумать, механик должен был страшно устать после того, как он целый день провозился с ремонтом ШеллРайзера, а после еще и от души, кхм, прокувыркался на полу сарая в компании с любимой ящеркой. Вроде бы, после таких-то пылких забав, в его организме не должно было остаться ни грамма физической энергии — и все же, все же... Стоило Моне оставить умаявшегося подростка одного, как весь сон будто рукой сняло; подперев затылок второй рукой, Донни какое-то время молча пялился во тьму, проматывая в памяти наиболее яркие мгновениях их сладостной близости и с каждым мгновением все больше убеждаясь в том, что он был бы совсем не против еще разок это повторить. Вполне возможно, что виной тому был съеденный недавно кусок свежеиспеченной пиццы и целая кружка горячего кофе, что и придало умнику дополнительных сил... А может, он просто обиделся на Мону за то, что она так быстро от него ускакала? Могла бы и утра дождаться, в самом деле!

Негромко зарычав с досады, техник перекатился на пластрон и, уперевшись локтями в самодельное "гнездышко" из рваных штанов, нетерпеливо воззрился на приоткрытую дверь сарая, с недовольством маленького ребенка ожидая, когда же Мона, наконец, вновь появиться в поле его зрения. Она же обещала вернуться сразу же, как только искупается! Чем там можно было так долго заниматься, на этой дурацкой речке? Выждав для верности еще минуту-другую, Донни, наконец-то, не выдержал и, поднявшись с пола, сам двинулся на поиски своей возлюбленной "гулены", на ходу поправляя сползшие с задницы штаны. Эк Мона знатно их потрепала!... Остановившись в полушаге от выхода, Дон еще какое-то время безуспешно сражался с лопнувшими лямками и расползающимися по швам остатками вековых брюк, упрямо не желавших прикрывать его впалые ягодицы, а затем, плюнув, просто сбросил их с себя, рывком ноги запульнув их куда-то в кучу векового тряпья, притащенного стариной Микеланджело. На черта ему вообще какая-то одежда? "А Моне она зачем? Совершенно ни к чему," — рассуждая подобным образом, чуть ли не облизываясь собственным нескромным фантазиям на тему раздетой донага Моны Лизы, изобретатель покинул ставший ужасно холодным и неуютным сарай, и двинулся по знакомой тропинке, ведущей в направлении речного берега, попутно украдкой покосившись в сторону фермы: в ее окнах по-прежнему ярко горел свет, а значит, все остальные ребята находились дома и либо вместе смотрели какой-нибудь фильм, либо рассортировались по разным комнатам, занимаясь каждый своим делом. Отлично... значит, им с Моной никто не помешает. Отвернувшись, мутант крадучись приблизился к тому месту, где, по его расчетам, должна была находиться юная саламандра, и аккуратно выглянул из кустов, выискивая взглядом знакомый хвостатый силуэт. Девушка нашлась почти сразу же, расслабленно сидящей по пояс в теплой водичке, опершись спиной о небольшой камень и запрокинув кучерявую голову к звездным небесам, явно наслаждаясь своим неприлично долгим купанием. Снятая ею простыня оказалась неосмотрительно брошена у самой кромки воды, и Дон, недолго думая, подхватил ее с песка — а нечего разбрасываться вещами, знаете ли!

Я смотрю, ты совсем про меня забыла, — с упреком обратился техник к вздрогнувшей от испуга ящерке, опасно сузив глаза и одарив подругу донельзя коварной улыбкой, не забыв при этом многозначительно покачать в воздухе обрывком снежно-белого полотна. — Как продвигается процесс мытья? То есть, я прошу прощения, полировки? — склонившись, Донателло дразняще провел краем простыни над головой девушки и тут же проворно убрал свой трофей за спину, едва заметив, что Мона попыталась схватить его рукой. Не так быстро! — Извини, не расслышал... Что-что вернуть? Простыню? Какую простыню? Ах, эту простыню... — увернувшись от очередного стремительного броска ящерки, едва не свалившейся при этом обратно в воду, на этот раз уже с головой, Дон легконогой газелью отскочил подальше на берег, откуда и сверкнул своей фирменной улыбкой с узкой черточкой диастемы. Не обращая ни малейшего внимания на показное возмущение Лизы, умник уселся под одним из растущих на берегу деревьев, небрежно забросив одну ногу на другую и лениво намотав злосчастную простыню на собственные запястья, туго растянув ту промеж трехпалых ладоней, так, словно бы это был ремень или хлыст. Ухмылка на лице мутанта при этом стала еще более хищной, а взгляд — откровенно вызывающим, что совсем уж не вязалось с его привычным амплуа скромника и зануды. Даже голос, и тот заметно понизился в тембре, приобретя хорошо знакомые Моне хриплые, грубоватые нотки.

Попробуй, отними.

+1

14

Кажется никогда Мона еще не была такой довольной и безмятежной. В самом деле, вдоволь нанежившись в теплых, да нет, горячих мужских объятиях, девушка вышла под бесконечные бархатные просторы ночного неба в россыпях звезд, похожих на драгоценные камни. Приятный, слабый ветер грядущего лета слабо обдувал обнаженные плечи, перебрасывал и игрался ее спутанными волосами, как минут десять назад с ними забавлялся Донателло, впереди низкие травы, нежно щекочущие лодыжки, а в низине весело журчащая речушка невидимая глазу со стороны старого сарая. Разве это не замечательно?
В самом замечательном настроении аж зажмурившись изо всех сил, полной грудью вобрав свежий ночной воздух, саламандра прытко направилась в сторону реки, чуть ли не пританцовывая и сметая длинным хвостом сонно клонящиеся к земле цветы, вслушиваясь в заливистую соловьиную трель со стороны лесной опушки и стрекотню цикад и сверчков, крошечными тучками разлетающимися в стороны из под ног весело напевающей себе под нос Лизы. Весь мир казался на редкость умиротворенным, словно понимал ее состояние, а тихим словам незамысловатой песенки, всплывшей довольно внезапно в ватных мозгах, вторили ритмичные насвистывания "неспящих" пернатых. Тем не менее сослепу чуть запнувшись о корягу растущего близ речки дуба, все же состояние девочки нельзя было назвать "бодр, свеж, готов к труду и обороне", Мона неловко хихикнула самой себе. Неуклюжая. Дон наверняка там уже сопит во всю, видя десятый сон, а ей купаться вздумалось. Но в самом деле, благополучно вытерев пластрон своего приятеля о тело мутантки, Мона оказалась еще и салфеткой для кофейных пятен и машинного масла. Например на груди у нее смазанный отпечаток оставшийся от горячего напитка умника, к которому то и дело прилипали каштановые кольца распущенных волос. Мелочь, а не приятно. Не говоря уж о том, что скрывалось под плотно обернутой вокруг торса простыней. Она слегка пошатывалась, не смотря на всю свою беззаботную прыть, ящерка ощущала себя слегка... пьяной? Количество гормонов бушевавших в крови переполняло ее, словно Мона находилась под действием адреналина, после столь яркого взрыва эмоций, ощущений, вот уж действительно, чем не экстримальный забег, и теперь, по хорошему, спать бы ей у бочка любимого да успокаиваться после бурного времяпровождения, но нет... понесло же.

Фыркнув и отняв у старого дерева свою простынку, которую торчащие во все стороны короткие, крючковатые ветки так и норовили с нее сорвать, Мона вновь опасно покачнувшись в сторонку, потеряв на секундочку связь с твердой почвой, наконец оказалась у водной кромки, шлепнувшись перевесившей ее задницей на гальку и вытянув двухпалые ступни перед собой, окунув пятки в прохладный ручеек. Здесь было действительно хорошо.
Потянувшись вперед и набрав полную горсть посеребренненой луной жидкости, мутантка с наслаждением провела мокрыми ладонями по покрытой бледнеющими пятнами синяков груди, по плечам, к тонкой шее, где все еще виднелись характерные овалы засосов оставленные пылким любовником и вниз вдоль светлой чешуи живота, смывая вязкие капли черепашьего семени с внутренней стороны бедер, а затем так и вовсе не вставая сползла в приятно обволакивающие прохладой, успокаивающие все так-же полыхающую пламенем страсти кожу. И вообще расслабляя и еще больше навевали полусонное состояние, отчего томно вздохнувшая, запрокинув голову и пустив веером плавать на поверхности змеящиеся волосы саламандра, проплыв немного вперед, пристроилась у одного из торчащих из воды гладких булыжников, вольготно облокотившись о него спиной и запрокинув на его неровные края, в слабой дремоте застыла в таком положении, искренне наслаждаясь этим покоем, природными СПА услугами и прислушиваясь к внутреннему удовлетворению от проведенного с изобретателем времени. Вода приятно обволакивала ноющие после напряженных "скачек" на мускулистом теле гения члены, подводные камни массировали уложенные на них девичьи ступни, а бьющий, бурлящий вокруг девушки ручей, чуть теплый, только-только разогревающийся погожими деньками, был не хуже любого элитного джакузи. Пару раз расслабленно откинувшаяся на каменную насыпь ящерка взмахнула хвостом, поднявшимся из мутных глубин, словно морское чудовище, а затем окончательно затихла, полностью отдав себя в руки матушки природы, потихоньку так и в самом деле засыпая в этой водной колыбели.

Не известно, действительно ли так и заснула бы саламандра будучи обласканной и успокоенной быстрым, журчащим потоком, но подозрительно бодрый, знакомый ехидный голос над ее головой, мигом "пробудил" ящерицу - распахнув янтарно-желтые глазищи, так и лежа задрав голову к небу, Мона молча уставилась на покачивающуюся перед ее носом белую тряпицу отчасти с недоумением, отчасти с возмущением, что прервали ее расслабленную дремоту. Какого...

- Я думала ты... - спишь? Действительно, хриплый, сонный голос мутантки  словно ставил неприлично бодрому умнику себя в пример - после такой ночки, малыш, следовало бы почивать в том ворохе старых штанов, где она собственно его и оставила. Тогда изобретатель был готов отрубиться в любую секунду. А сейчас, лениво хлопающая ресницами Мона Лиза ну никак не могла разглядеть в этой нагло ухмыляющейся, мине, потрясающей над нею ее простыней, хоть намек на сонливость, или желание тут же прикорнуть у раскидистой ивы свисающей до водной поверхности свои молодые, зеленые листики на тонкой, гибкой ветви.
Мигом проснувшись, Мона сердито вскинула руку, намереваясь выхватить перепачканную, уже далеко не такую белоснежную тряпку из загребущих трехпалых лап, да лишь неловко сжала кулак в воздухе. Ну что за детсад! - Эй! - возмущенно буркнула она, аж пристав на своем нагретом, уютном местечке, совсем глупо хлопнув ладошами в миллиметре от уголка порхающей взад-вперед тряпицы. Нет ну он издевается, - Донни, верни мне простыню, немедленно, - с  тоской проводив свою единственную, кхм, одежду, если этот клочок ткани действительно можно было так назвать, девушка насуплено сложила руки на груди... а затем заинтересованно опустила взгляд чуть ниже "фокусничающих" с пресловутой простынкой рук юноши. Ниже, ниже... ниже широкой, костистой поясницы. Тонкие брови саламандры медленно уползли вверх, исчезнув где-то под растрепанной челкой, после чего мутантка, неожиданно совсем резко "проснувшись", отчасти шокировано уставилась на зеленую мину коварно ухмыляющегося механика, с характерным блеском алчущих глаз, поблескивающих под массивными бровными дугами.
Только что гений уставший и голодный после целого дня работы, точно не меньше часа, занимался любовью, после чего по всем законам милостивой природы должен восстанавливать силы, сопя в две дырки до утра, и требовал... еще?
По всем признакам, причем не только своим вызывающим поведением, Донателло явно хотел "добавки", и демонстрировал это своей слегка ошарашенной немыслимой потенцией юноши подруге, приглашая ее вылезти на берег и попробовать отнять у него из рук пресловутую тряпку, на которую уже явно все давно забили.

Но Моне была по вкусу эта игра.

Эта вызывающе-сексуальная поза.

Этот голос... особенно голос. И взгляд. Ей ведь так нравились эти глаза.
Словно начищенная до блеска сталь, острая, опасная, манящая. В чем-то такая холодная, но вместе с тем притягательная, мягкая. Когда он так на нее смотрел, такой взгляд был гораздо сильнее любого существующего на Земле магнита. И именно этими глазами и бархатным, мягким, обволакивающим и обезоруживающим голосом когда-то первым делом пленил ее этот мутант. Уж не говоря о его потрясающих мыслительных способностях, бесподобной, очаровательной улыбке, романтическом, чутком характере. И, даже не смотря на то, что он почти двухметровая кажущаяся слишком большой и слишком нескладной черепаха, он был для нее по своему красив. Да что там...
Дон был чертовски привлекателен, и она давно это поняла.
Чего стоили одни его плечи, которые он сейчас демонстративно напрягал, демонстрируя буграми вздувшиеся мышцы, с силой растягивая старую простыню между ладонями, приглашающе поглядывая на застывшую в воде девицу-амфибию, во все глаза уставившуюся на него в ответ на дерзкое... на дерзкий призыв, от которого внутри уже за секунду ощутимо погорячело.

Нет, Мона не то чтобы планировала сегодня продолжение их маленьких недетских шалостей... Ей казалось, что она вполне довольна, и ее организм уже получил свою "долю" мужского внимания на сегодня, программа максимум выполнена с лихвой, но... хитрый. Какой он хитрый, использовал ее же собственный прием против нее. Ну нет, кто тут из них двоих упрямее?

Давай-ка вспомним.

Закатав губу и прищурив горящие жадным огнем глаза, Мона неожиданно ухмыльнулась, приобнажив на мгновение хищные, острые клыки, и повернулась к ожидающему ее технику в профиль, сев ровно, приподняв над водой свой пышный обнаженный бюст и невозмутимо собирая мокрые волосы в затейливую прическу на голове, словно красуясь перед юношей своей тонкой шеей, лишенной прикрывающих ее тугих колечек и неприкрытой линией плеч, - И что же, я должна идти домой в таком виде? - мурлыкающе уточнила она, подняв над водой длинные кольца хвоста. Волосы, разумеется не слушались свою хозяйку и все равно рассыпались по голым лопаткам, облепив скулы, грудь и острые ключицы, - Как тебе не стыдно, - с притворным возмущением вздохнула ящерица, все же покорно "восстав" из бурных вод и покачивая бедрами выйдя таки на берег, словно нехотя, морща нос и показательно закатывая глаза.

Опустившись на траву в полуметре от обнаглевшего Донателло, ящерица обернула хвостом голые колени, и решительно потянула руку вперед, цепко схватив туго натянутую простыню поперек и слабо дернув на себя, - А ну отдай, негодник, - разумеется ничего отдавать юноша и не думал, в свою очередь потянув свою "добычу" с цепляющейся за нее девушкой на себя, - Ох... ну и что же ты хочешь взамен?

Мона прекрасно знала чего хочет Дон, но неплохо бы услышать это от него лично.

+2

15

Gotta have it
The feeling you give me is savage
But why do we all gotta make it complicated
A modest overrated
Can we take it? Take it back to basics?
Oh.

Донателло поневоле затаил дыхание, все с той же хищной усмешкой наблюдая со своего места за тем, как его возлюбленная плавно приподнялась над сверкающей гладью воды, словно бы ненароком продемонстрировав гению свою пышную, обнаженную грудь, по которой быстрыми ручейками стекали тяжелые блестящие капли... Что ни говори, а сие зрелище казалось поистине завораживающим, так, что юноша даже на пару мгновений забыл о том, ради чего он, собственно, сюда приперся. Впрочем, его собственный организм, а точнее, самая откровенная его часть, не преминул напомнить своему владельцу об истинных причинах его полуночной слежки за купающейся в ручье Моной Лизой. Вмиг напрягшись, и без того приятно возбужденный мужской орган вмиг налился силой и окреп, после чего и вовсе начал причинять умнику заметный дискомфорт, вынуждая того отвлечься от тупого созерцания стройного девичьего тела и вновь сосредоточиться на том, чтобы любыми способами выманить эту проказницу на берег. Впрочем, долго ломать голову не пришлось: Мона сама не стала засиживаться, предпочтя неторопливо выплыть из реки и нарочито соблазнительной походкой направившись к своему рассевшемуся под ивой приятелю. Донни молча проследил за ее приближением, в который уже раз мысленно поразившись ненавязчивой красоте саламандры.

Говорите, мутация — зло?

Ди привык думать, что в его собственном облике нет совершенно ничего привлекательного, что само существование таких фантастических "гибридов" как они с братьями или Моной — это нечто совершенно противоестественное, ненормальное. Что они просто не имели права на счастливую и спокойную жизнь... Но с тех пор, как жизнь свела скромнягу-гения с бывшей студенткой биохимического колледжа, он успел многое переосмыслить и убедиться в том, что внешность это далеко не главное, и что подлинная красота живет только в глазах смотрящего, и нигде больше. Мона научила его не стесняться своего необычного внешнего вида, а Донни, в свою очередь, видел ее самой красивой девушкой на свете. Пускай с чешуей вместо кожи, пускай с длиннющим хвостом и тонкими перепонками между пальцев... Разве это плохо — быть непохожим на других?

Напротив... Это то, что делало их особенными. В первую очередь, в глазах друг друга.

We can rough it,
With the moon and the stars up above us
Like a million of years, before we ever got together
A prehistoric treasure
Can we take it? Take it back to basics?
Oh, yeah.

Слабый, теплый ветерок едва заметно покачивал шелестящим ивовым завесом, нашептывая ребятам свою успокаивающую и вкрадчивую мелодию. Редкие изжелта-зеленые светлячки беспечно кружились в воздухе вокруг них, отбрасывая волшебные блики не только на траву и листья, но и на влажную чешую Моны, равно как и лунное сияние, яркими снопами проникавшее под пышную древесную крону; каменным изваянием замерев в древесных корнях, Донателло с глухо колотящимся сердцем ожидал, когда же его возлюбленная, наконец, опустится на землю рядом с ним, вся мокрая и взъерошенная, но по-прежнему волнующая кровь своим нагим видом. Протянув руку, Мона попыталась ненавязчиво отобрать у техника свернутое в тугую спираль полотенце, коварно отвлекая юношу взглядом глаза-в-глаза. Взгляд девушки, вопреки ожиданиям, вовсе не казался сердитым или раздраженным — более того, она коварно улыбалась мутанту в ответ, показывая, что совсем не возражает против этой отчасти детской, отчасти до неприличия взрослой игры. Дождавшись, пока она чуть сильнее сомкнет коготки на чуть влажной махровой ткани, Донни плавным рывком привлек ящерку поближе к себе, так, что Мона оказалась точно промеж его колен. Чуть покрасневшая курносая мордашка замаячала в интригующей близости от его собственного лица, маня и раздразнивая, провоцируя умника на очередной пьянящий поцелуй.

Ну и как тут удержаться?!

Что я хочу взамен? — состроив до ужаса задумчивую физиономию, Донателло на мгновение ослабил хватку и позволил краю полотенца выскользнуть из его трехпалой ладони. Прижав палец к подбородку и возведя отрешенный взгляд к волнующейся над их головами листве, механик еще пару-тройку мгновений изображал, будто серьезно размышляет над озвученным Моной вопросом, нарочно выводя ее из себя этим досадным промедлением... А затем вдруг снова широко ухмыльнулся, вновь посмотрев прямо в теплые глаза саламандры. — ...пиццу. С ветчиной и грибами. Немного укропа... Я предпочитаю поджаристую корочку, но только чтобы не было пригораний. А еще я не откажусь от двойной порции эспрессо. И-ии... шоколадный кекс на десерт. Можно с орехами, — последнюю часть своего "заказа", Дон проговаривал уже давясь смехом и старательно перехватывая запястья подруги — та с досадным рычанием пыталась надавать ему шутливых тумаков своими крохотными кулачками. Та, видно, ожидала совсем другой просьбы, куда больше подходящей столь откровенной ситуации. Что ж, ее можно было понять... На мгновение выпустив ящерку из своей железной, но бережной хватки, так, что той удалось даже пару раз мстительно ткнуть его кончиком хвоста под ребра, Донателло неожиданно обнял ее руками за талию и с хохотом повалил девушку спиной на траву, вмиг подмяв ее под себя и, вдобавок, спугнув еще несколько светлячков.

Что, думала, он передумал?

Окей, окей, можно обойтись без кекса, — со смехом согласился гений, нависнув над распластанной под ним подругой и вновь аккуратно перехватывая ее запястья, безболезненно прижимая из к ее же разметавшимся по земле кудрям. От нагретой солнечными лучами почвы до сих пор слабыми волнами исходило приятное тепло... — Но никак не без десерта, — добавил Ди многозначительно, наклонившись пониже и щекочуще чмокнув Мону в чуть порозовевшую скулу. Неужели смутил-таки? Широкая и на удивление горячая лапа бесцеремонно скользнула вниз по голому телу, по-хозяйски оглаживая его бока, лаская и согревая и без того жаркую чешую мутантки... После чего мягко скользнула под изогнувшуюся в нетерпении спинку, слегка приподняв Мону над землей и позволив плотнее вжаться в жесткий, обжигающе-горячий пластрон любимого. Теперь их сердца колотились в унисон друг другу, сталкиваясь и тут же разлетаясь в разные стороны, чтобы затем вновь устремиться навстречу... Точно молекулы, находящиеся в беспорядочном, вечном движении. Наверное, это и была жизнь...?

Я хочу, чтобы ты осталась со мной, — честно признался изобретатель, ответив наконец на замерший в воздухе вопрос. "Я хочу, чтобы ты была моей," — добавил он уже мысленно, наклоняясь еще ниже и даря ящерке очередной головокружительный поцелуй, от которого плясали звезды в небесах.

Хватит уже игр, в самом деле... Сегодня ночью все было по-взрослому.

Naked as the day we were born
Did you know it could feel like this, feel like this?
I'll take your body back
Take it back, take it back to the wilderness
Wilderness
Let's take it back
Let's take it back

+2


Вы здесь » TMNT: ShellShock » III игровой период » [C3] - You sexy... - Yeah, I know it. [18+]