Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на первую в России форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя"!

Приветствуем на нашем проекте посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. На форуме присутствует закрытая регистрация, поэтому будем рады принять Вас в нашу компанию посредством связи через скайп, или вконтакт с нашей администрацией. В игроках мы ценим опыт в сфере frpg, грамотность, адекватность, дружелюбие и конечно, желание играть и развиваться – нам это очень важно. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но так же присутствует своя сюжетная линия. Подробнее об этом можно узнать здесь.

Нужные персонажи


Официальная страничка ShellShock'a вконтакте
Skype: pogremuse ; rose.ann874


Форум о Черепашках Ниндзя Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPВолшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » IV игровой период » [C4]- Только кража! - Только ограбление!!!


[C4]- Только кража! - Только ограбление!!!

Сообщений 11 страница 15 из 15

11

Вот уж кого Усаги не ожидал встретить на своем нелегком пути до заветного артефакта, так это еще одну лису. Или лиса, если быть точнее.Создавалось впечатление, что совет решил таким образом поставить упрямого кролика на место, где он должен пребывать вместе со своей непокорной гордыней, раз направил ронина в мир с лисицами на каждом шагу.
Как бы там ни было, новый хвостатый противник показался Усаги куда хуже, чем вынужденная напарница самурая, некто из числа тех, кому Миямото сразу снес бы голову, не раздумывая и не задавая вопросов.
От лиса веяло такой леденящей душу опасностью, как при виде трехметровой королевской кобры с раскрытым капюшоном и готовностью к резкому, смертоносному броску. Кролика, который с угрюмой мордой стоял позади Ниньяры, пока та менялась любезностями с Моукошаном, слегка передернуло, но он и виду не подал, сохраняя спокойствие камня в горной воде.
Отважно взглянув в травянистые глаза Моукошана, который хищно оскалился, тряся кинжалами напротив них, он отметил про себя лишь одну характеристику этому черно-бурому ниндзя: "Безжалостный", и сжал обеими руками бархатистую рукоять катаны, приподнимая клинок на уровне глаз, параллельно к полу. Врожденное упрямство и бесстрашие ронина не позволяло ему отступить от своей миссии, к тому же, сейчас он был не один. Ему достаточно всего лишь сдержать Моукошана и дождаться Ниньяры, пока та найдет и заберет такой нужный ему артефакт, и вдвоем они успеют дать отпор лису до поднятия тревоги по всему зданию.
В отсутствие выбора, Усаги приходилось доверять лисице, к тому же он не мог не обратить внимания, сколько плохо прикрытой неприязни вырвалось у нее из уст с первыми же словами, обращенными к Моукошану.
"Похоже, что вражда этих двоих корнями упирается в далекое прошлое..." Ронину не составило труда прийти к подобному умозаключению - уж больно едко вели диалог противники, в который юный кролик предусмотрительно не вмешивался, но держал верный меч наготове.
…Что, впрочем, не помешало лису едва не убить его, воспользовавшись довольно подлым маневром отвлечения. Для самураев было недостойным подобное поведение, и, надо признаться, Миямото не ожидал такого исхода взаимных "приветствий" между Моукошаном и Ниньярой. Хотя с годами развитая интуиция мгновенно ударила в мозг тревожным звоночком: "что-то здесь не так..." Но самураю не хватило всего лишь мгновения на ответный рефлекс - очень быстро он оказался зажатым лисом, грозившегося всадить в белый мех доблести один из танто или перерезать нежную шейку крольчатины, если бы Усаги вдруг решил бы дернуться.
Однако, кролик не раз был в подобных ситуациях, когда его жизнь висела на волоске, и продление оной зависело только от его способностей и умений быстро, а, главное, правильно среагировать на опасность. Нет нужды говорить, что Усаги с присущей ему честью выходил из расставленных на его жизненном пути капканов, иначе вряд ли ронин смог бы дожить до столь знаменательного дня. Поэтому даже из такого щекотливого положения он быстро нашел выход. Усаги готовился обрушить свой крепкий локоть в незащищенную щеку Моукошана с той стороны, где не стоял приставленный к горлу ронина танто, и молниеносным кульбитом уйти вперед от второго лезвия у самых лопаток. Но Ниньяра оказалась быстрее Миямото, решив проблему выживания кролика по-своему.
"Ох уж эти лисы со своей торопливостью!" - не без досады успел подумать ронин, совершая нырок из-под лезвий Моукошана. Ну по крайней мере, Усаги окончательно убедился, что рыжая куноичи ему не враг. И на том, как говорится, спасибо.

Утерев тыльной стороной ладони кровь с рассеченной губы, кролик сверкнул благородной решимостью в алых глазах, расправив плечи перед смертельным марафоном на холодном оружии с лисом-ниндзя из Клана Фут.
- Приветствую, - сумрачно поздоровался с черно-бурым врагом ронин, продемонстрировав тому свою воспитанность, не смотря на остроту ситуации...

Впрочем, этот знаковый поединок между исторически природными врагами - кроликом и лисом, длился недолго и не совсем так, как рассчитывал ронин. Первую часть боя ему без особых проблем удавалось сдерживать довольно чувствительный натиск Моукошана, легко отбивая любой наглый выпад черно-бурого убийцы, однако Усаги никак не покидало нехорошее ощущение, что все не так просто с этим лисом. Почему он не достает свои катаны? Ведь и дураку понятно, что кинжалы годятся лишь для того, чтобы перерезать глотки, а вовсе не для искусного фехтования на мечах. Отбивая очередную атаку, самурай ни на секунду не забывал о возможной подлости противника, которой он уже успел засветиться.
"Если бы я смог разгадать его мысли... Если бы я вообще смог разгадать мысли Ямаширо…"
Невольное воспоминание о столь неприятном былом, да еще в процессе поединка, вылилось тем, что Моукошану удалось серьезно покалечить рабочую руку кролика.
Меч со стальным звоном выпал из внезапно ослабшего запястья ронина. Миямото бросило в холодный пот. Мигом переменившись в лице и закусив от жгучей боли многострадальную губу, Усаги, припав на одно колено, был вынужден схватиться другой рукой за рану, чтобы попытаться хотя бы замедлить ток крови, которая вовсю хлестала из порезанного сухожилия. Алые дорожки боли немедленно заструились по обеим кистям, контрастно обагряя белоснежный мех.

- Лишний раз убеждаюсь, что непростительно доверять лисам... - мрачно протянул он вслед исчезнувшему в тень залы сокровищницы Моукошану. Оставалось лишь гадать, почему ниндзя заодно не прикончил кролика, однако самураю не приходилось жалеть об этом. Да и рыжая куноичи явно интересовала черно-бурого куда больше, чем какой-то антропоморфный грызун из другого измерения. А значит, Ниньяре вполне могла понадобиться помощь... К тому же, времени у двух горе-грабителей сокровищницы Ороку Саки совсем оставалось в обрез. Не долга минута, как сюда мог заявиться еще кто-нибудь из стражи, даже если предположить, что лисице удалось отключить сигнализацию зала.

В общем, стоило поторопиться, а не отрешенно разглядывать капающие с запястья кровавые солнышки на белом мраморе, которые собирались в лужицу неровным кругом, и задумчиво почесывать мохнатый подбородок, думая о смысле бытия.
"Больше ни минуты утерянного времени", справедливо решил для себя ронин, левой рукой поднимая катану с пола. Благо, Усаги одинаково свободно владел мечом с обеих рук, управляясь правой лишь по общепризнанной привычке. Однако с такой же частотой Миямото перекладывал рукоять клинка в левую ладонь, и если придется снова противостоять Моукошану, то самурай не станет биться слабее даже с бездействующей рукой.

С присущей ему аккуратностью ухватив лезвие за самый кончик, кролик одним махом отсек часть своего широкого, шелковистого пояса, предварительно размотав его на необходимую длину. Он умел перевязывать раны одной рукой, помогая себе крепкими зубами и используя вместо бинтов подручную одежду. Ведь нелегкий путь самурая часто соприкасается с тяжелыми и малоприятными моментами ранений, когда даже некому помочь не подохнуть в луже собственной крови. Поэтому Усаги привык полагаться только на себя, упрямо бросая все свои оставшиеся силы на выживание, безустанно борясь с неизбежностью смерти.

Ему удалось перебинтовать запястье, несмотря на адскую боль, которая пронзала всю конечность юноши с каждой попыткой малейшего движения пальцами. Но Усаги лишь изредка морщился, не издавая ни звука и терпеливо стараясь максимально туго перетянуть рану. По-хорошему, порез стоило хотя бы прижечь дабы окончательно остановить кровь, но об этом позже, когда опасность перестанет маячить у них за спиной.
Убедившись, что кровь из запястья более менее перестала течь, ронин снова перехватил рукоять катаны и, выпрямившись, чуть повел связанными ушами, вслушиваясь в отдаленный лязг клинков где-то в глубинах помещения. Не смея больше терять ни минуты, Усаги с присущей ему бесшумной стремительностью кинулся на звон мечей, заранее готовившись к возможному нападению.

Как оказалось, Ниньяра действительно нуждалась в его помощи.

Ронин мог видеть лишь широкую спину лиса, который яростно вдавил рыжую куноичи в бетонную стену, сжав свою лапищу на ее мохнатой шее. Ниньяра обессиленно хрипела и слабо извивалась под силой жестокого сородича, что-то рычащего ей прямо в мордочку, не в состоянии как следует ударить.
Первым желанием Усаги было - всадить Моукошану катану в хребет, пока тот увлеченно пытался задушить жертву. Но благородный ронин понимал, что его собственный кодекс чести не позволит ему убить врага столь подлым приемом, даже такого опасного. Поэтому юный кролик не придумал ничего лучшего, как на всем бегу схватить с тонкой, вертикальной стойки увесистую вазу, заранее переложив оружие в больную руку, и со всей силы здоровой конечности обрушить древний экспонат прямо на голову Моукошану.
- Ты в порядке? - превозмогая дикую боль, ронин все же подал перебинтованную руку сползшей по стене лисице и, покосившись на растянувшегося в бессознательном состоянии лиса подле него, невозмутимо заметил: - Полагаю, нам все же стоит уйти из этого неблагополучного места.

+2

12

Моукошану нравилось наблюдать за столь злым выражением лица Ниньяры. Она была раздражена до предела его настырностью, да и вообще случайная встреча с бывшим соклановцем вряд ли оставит в ее памяти теплые воспоминания. В отличие от самого лиса, который в принципе был доволен выпавшей на его душу возможности снова скрестить клинки с лисицей. И хотя его морда оставалась безучастно-непроницаемой, в травянистых глазах вспыхнул тот самый огонь жажды соперничества, который едва не погас с момента изгнания Ниньяры из клана. Можно даже сказать, что он соскучился по ней.
- А никто здесь с тобой не играет, детка, - растянул жесткие губы в леденящей улыбке Моукошан, едва проведя кончиком языка по белым клыкам и снова рассекая воздух одним из клинков катаны, который опять с лязгом ударился об сталь чужого меча. - Так что лучше тебе вести себя пособранней, пока чего-нибудь не случилось, - заметив, что Ниньяра ушла в оборону ради попытки снять с ножа артефакт в кожистом чехле, расписаном золотыми письменами, который все еще продолжал висеть на ремне, лис усилил скорость и силу напора, собравшись пробить блок и спровоцировать лису на ответную атаку. Однако куноичи только хладнокровно отбивалась, четкими, короткими движениями, стараясь не допустить лишнего расхода сил и не стремясь выйти в нападение. Моукошан почувствовал нотки раздражения. Он не любил, когда противостояние с таким серьезным противником не обещало жара в сердце и больше напоминало уже признанное поражение. Черно-бурый ниндзя недовольно свел брови к оскалившейся переносице: - Если хочешь забрать реликвию, сражайся в полную силу, как ты умеешь. Мне не нужны твои жалкие попытки показать блиц-схватку.
Одним махом перерубив ремень футляра и пронзив катаной воздух практически рядом с пальцами рыжей куноичи, лис заставил ту буквально одернуть руку на себя, дабы не словить недостачу фаланг.
Но Ниньяра все равно не спешила бросаться в бой, продолжая лишь искусно сдерживать удары черно-бурого и оттягивать свое нападение на воина. Она явно дожидалась кролика, который даже не смотря на полученную рану, все еще мог вмешаться и дать бывшему соклановцу существенный отпор. Моукошану прекрасно это понимал, однако ему оставалось лишь жалеть о проявленном снисхождении из-за того, что боялся упустить Ниньяру. Времени на вдохновенный поединок с лисой у него совсем не оставалось, с каждой оттянутой минутой играя против него. Даже если предположить, что к Моукошану в следующую секунду явится кто-нибудь на подмогу из Клана, такой расклад его мало устраивал. Как минимум будет упущена прекрасная возможность в одиночку выслужиться перед главой Фут.
Щелкнув зубами от нарастающей досады, лис отпрыгнул назад от девушки, чтобы одним движением вложить катаны обратно в ножны за широкой спиной. Он больше не чувствовал той, прежней Ниньяры, которая запомнилась ему своей яркой, но потрясающе хладнокровной вспышкой гнева, когда она буквально готова была содрать с него бурую, лоснящуюся шкуру. Как он пылал в тот момент, наблюдая за яростным полетом блеска каленой стали прямо рядом со своей мохнатой шеей! Более того, кончик лезвия куноичи все же умудрился красноречиво чиркнуть по лисьей коже, оставив на память довольно уродливый шрам под мехом. Он никогда еще не был так впечатлен представительницей слабого пола, глядя на девушек с одинаковой надменностью и скепсисом.
Тогда-то к Моукошану внезапно и пришло осознание того, что Ниньяра - единственная лисица, которая его по-настоящему интересует.

Зато сейчас черно-бурого не покидало вязкое ощущение, что ему подсунули качественную подделку. Прищурив собственный взор, он все внимательней всматривался в блестящие от лунного света раскосые глаза воительницы, пытаясь узреть там смертоносные ледяные оковы безжалостного ассасина, лучшего из лучших... в прошлом.
- Я тебя не узнаю, Ниньяра, - дернув треугольным ухом, с презрением в голосе сказал лис, выпрямившись перед девушкой во весь свой высокий рост. - Где твое желание убивать любого, кто встает у тебя на пути? Или ты ослабла душой после изгнания из клана? - не меняя положения тела, лишь шлепнув хвост об мрамор пола, он быстро остановил катану рыжей воительницы, аккуратно захватив рассекающее лезвие ладонями. - Лучше не разочаровывай меня, детка, - недобро сверкнул травянистыми глазами лис, сморщив переносицу и обнажив белые, острые клыки. - Я очень не хочу в тебе ошибиться!
Одним резким движением он дернул меч на себя, буквально вырвав оружие из рук Ниньяры, которое со звоном отлетело куда-то в ночные глубины сокровищницы. Воспользовавшись секундным замешательством девушки, Моукошан неуловимым рывком сомкнул на ее шее свою мускулистую лапу, чтобы одним чувствительным ударом пригвоздить ее грациозное тело к бетонной стене, без возможности хотя бы дернуться. Дежа вю. Шах и мат.
- Давай я напомню, как сильно ты должна меня ненавидеть, радость моя, - Моукошан приблизил свой черный, кожистый нос, практически соприкоснувшись с девичьей мордочкой, и уставился на нее долгим, ядовитым взглядом, словно гипнотизируя жертву на самоубийство. Затем, хищно обнажив ровные клыки, он с присущим ему чувством собственничества жестко впился в лисьи губы, агрессивно покусывая и орудуя языком во рту девушки, не давая ей возможности даже пикнуть. И снова накатившее наваждение, ослепившее молодого лиса негасимой жаждой обладания, заставило постепенно сжимать ладонь на ее горле, перекрывая кислород куноичи. - Теперь вспоминаешь? - глухо прорычал он, прервав свой безумный поцелуй подавления, с примесью страстного желания. - Хочешь теперь отрезать мне уши?
Однако, в ненавидящем взгляде Ниньяры явно читалось нечто похожее на "Я бы тебе кое-что другое отрезала, ублюдок!", и Моукошан не сдержал самодовольной ухмылки, чуть ослабив руку на шее девушки. Другой рукой он небрежно провел по короткой стрижке куноичи, словно отказываясь принимать обновленный облик девушки. Но, конечно, это были сугубо его проблемы - лисица вряд ли изменила своей независимости от чужих мнений, какой бы "новой" она ни казалась. Неспешно метеля себя пушистым хвостом по щиколоткам, черно-бурый продолжал скользить ядовито-зелеными радужками по очертаниям куноичи, силясь высмотреть в ней хотя бы отголоски прежней лисицы, которая смогла его превзойти в мастерстве и заставить  уважать себя.
- А как твой шрам позора, детка? - с силой сжал раненое плечо девушки бурый ниндзя, от чего Ниньяра дернулась в конвульсии. - Не напоминает тебе о былом? Как быстро ты все забыла, сестра! - ну по крайней мере, эти разъярившиеся васильковые глаза он хорошо помнил, пусть вспыхивали они не столь часто, предпочитая больше игривую насмешку. Лиса злили насмешки, но со временем он отлично научился их игнорировать, ничем не выказывая своей реакции на обиду. Он вообще от многих эмоций закрылся, оставив при себе только гримасу ухмыляющейся надменности и бесстрастной холодности, с которыми он и шел по миссиям жизни.

Ниньяра была единственной, кто мог вскипятить в нем бурю давно забытых эмоций и чувств, начиная от огня всепоглощающей страсти и заканчивая сокрушительным гневом. И он очень не хотел ее терять в открывшейся ему новизне.

Впрочем, Моукошану пришлось изобразить на треугольной морде еще одно выражение - пространственного удивления, медленно перетекшего в звездный астрал. Когда черно-бурый вдруг почувствовал на своей макушке сильный удар, сопровождающий характерным звоном рассыпавшихся осколков, он успел лишь подумать с накатившим на него изумлением прежде чем грузно рухнуть мордой в мрамор, выпустив из своей железной хватки тут же закашлявшуюся Ниньяру:

"Чертов самурай..."

+2

13

Ohhh, I miss the misery!
I've been a mess since you stayed,
I've been a wreck since you changed,
Don't let me get in your way,
I miss the lies and the pain,
The fights that keep us awake-ake-ake
I'm telling you!

Изменилась ли Ниньяра с их последней встречи?

Да, очень изменилась, на столько, что порой и сама себя не узнавала, смотрясь в старое зеркало заброшенного маяка - на нее оттуда взирали холодные, пронзительно-синие глаза чужой ей личности, и дело вовсе не в новой прическе, или одежде, когда куноичи сменила приевшуюся неинтересную униформу своего клана, на приталенный кожаный плащ с ремнями. Во первых, в отличие от Моукошана, Умеко знала не только родной Остров и по пальцам всех его обитателей - она видела многое, и самое драгоценное и неповторимое, по странному стечению обстоятельств, лисица встретила именно здесь. Нечто такое, что этому вздорному юноше никогда не понять. Как он мог понять, даже если бы, что, конечно, невозможно,  девушка решила бы поделиться с ним своим опытом и мыслями, если жизнь под строгой рукой Чин Хана напоминала больше приземленное существование пса на привязи, которого периодически дергали за цепь, а понятие морали и чести искажено до такой неузнаваемости? С чем этому мальчишке сравнивать?

Когда-то дерзкую Ниньяру учили, что честь - это для слабаков. Пощада и поражение - ничто. Победа - все. Ты не должен проигрывать, не должен даже думать о том, чтобы опустить клинок, а оборонительная позиция это вынужденная мера, применяемая только в том случае, если ты отчетливо понимаешь, что твой противник гораздо сильнее, и у тебя просто нет другого выхода, как отступить. Но даже и здесь "настоящий ниндзя" отступает лишь для того, чтобы улучшить удобный момент для подлого приема - будь то бросок грязью в глаза, удар по коленкам, или, как уже прекрасно показал на собственном примере Моукошан, лишение врага возможности просто даже взять в руки свое оружие. На войне любые способы хороши - так говорил знаменитой присказкой мастер Хан. И не сказать, что за долгие годы обучения под его крылышком, Ниньяру как-то смущали эти агрессивные правила, и она стремилась к какой-то лучшей и правильной жизни. Более того, эту лисицу можно было считать настоящим профи в плане упертости, напористой обжигающе-холодной злости и коварства. Да, та Ниньяра бы, на секунду обомлев от неслыханной дерзости юнца, бросившего ей вызов, непременно бы закатала его порубленные части в ковер и отправила посылкой обратно на Остров мастеру Чин Хану лично в покои. Он ждал от нее этого, едва ли не подпрыгивая близ скупо отбивающей его атаки мутанималки Моукошан буквально пылал охотничьим азартом, определенно соскучившись по тем мгновениям, когда они с лязгом скрещивали клинки в равном, жарком поединке. Ну точно маленький мальчик мающийся перед аппаратом сахарной ваты, в ожидании, когда же продавец навернет ему сладкий, воздушный моток.

Та с удовольствием бы "накормила" его... сталью в глотку.

- О, прости. Кажется ты разочарован? - Умеко вовремя одернула ладонь, сжав пальцы в подрагивающий кулак, схватив пустое пространство на том месте, где только что покорно висел желаемый предмет. С характерным стуком о вычурный мрамор покрывающий залу, свиток тяжело откатился в сторону, шкрябая  выступающей фигуркой змея отполированный гладкий пол.
- "Да ладно," - буквально мысленно простонала лисица, на мгновение обернувшись в сторону звонко упрыгавшего запечатанного пергамента, и мигом крутанулась на месте, разозлено перехватив катану в обе руки, отбив очередной скользящий удар никак не желающего отступить бывшего соклановца. Ей, черт возьми, нужен этот дурацкий футляр, и ей совершенно некогда танцевать по музейным палатам с парнем-хамом на пару, выясняя в который раз, кто из них искуснее в фехтовании! - Я не у тебя в подчинении Моукошан, чтобы ты мне указывал, - огрызнулась куноичи, делая порывистое движение вперед, освобождая себе пространство для прыжка в сторону, вслед за укатившимся свитком. Пара катан еще, последний раз с нежным шорохом касается друг друга, оставив после соприкосновения высокий звон металла о металл, на несколько секунд повисший в воздухе, и... лис отступает. Да, он просто отступает назад, убирая оружие в ножны, явно недовольный поведением оппонента, кривя свою гладкую, щеголеватую мордашку с торчащими в стороны заостренными бакенбардами на щеках. Сколько презрения, сколько потрясения в его равнодушных глазах увидела в это мгновение Ниньяра, что и сама невольно поразилась резкой, мимолетной смене эмоций привыкшему к безэмоциональному совершенству лису.  Но, было разгладившаяся переносица мутанималки, снова быстро собирается морщинами, обнажая острые, звериные клыки, а из груди вырывается сухой хрип, больше похожий на рычание до селе мирно дремавшей львицы, - Да мне глубоко плевать, что ты обо мне думаешь, лапочка, - окрысилась лисица, вздыбив огненную шерсть и распушив тяжелый, полосатый хвост, яростно метавшийся за ее спиной, - Я здесь не для твоей потехи, ручной дракончик! - сияющее под бьющим из окна лунным светом лезвие катаны по круговой, описав размытый круг, стремительно настигает горделиво застывшего гранитной статуей воина Фут, норовя если не распороть ему живот, то хотя бы его тяжелую одежку в лохмотья изодрать, - Doro kara hanare! - угрюмо рявкнула куноичи, прищелкнув узкой пастью, словно собиралась в случае неудачи одним махом откусить противнику ухо. Яркие, раскосые глазищи тонули на скукоженной морде лисицы, сверкая полосками сапфиров в сумраке, надежно укрывающем девушку по пояс. Да, кажется Моукошан постепенно, да добивался своего - не спешно, методично лишая Ниньяру врожденного хладнокровия и пробуждая в ней бездушную машину для убийств. Может если бы Умеко и вправду себя не сдерживала, постоянно напоминая себе, для чего она здесь, и непривычно осторожничала, того, что произошло спустя секунду не случилось бы - Ниньяра ни за что не позволила бы себя пленить.

На долю мгновения потрясенно округлив метавшие искры и молнии глаза, уставившись на замерший промеж темных ладоней глянцевый клинок, куноичи было собралась с мыслями, согнув ноги в коленях для устойчивости, чтобы ответить размашистым ударом с боку и тем самым забрать из загребущих лап лиса свою катану. Но, как же плохо, когда твой противник знает тебя, как облупленную, и умеет просчитывать почти каждый твой шаг, в столь искусном поединке - ведь не даром они столько лет, чуть ли не круглые сутки посвящали друг другу под гранитными сводами просторного доджо родного Клана. Как так вышло, что Моукошан оказался быстрее?

I miss the bad things,
The way you hate me,
I miss the screaming,
The way that you blame me!
Miss the phone calls,
When it's your fault,
I miss the late nights,
Don't miss you at all!

С молчаливым достоинством впечатавшись спиной в камень, не издав и звука, да какой там звук, ее шею с пугающей силой стискивали аккуратные, но грубые пальцы воина, не позволяя ей даже вдохнуть, не то что слово сказать, девушка нервно вцепилась руками в накаченную кисть, остервенело ударив тяжелым хвостом по потрескавшейся стенке, осыпав на пол каменную крошку. Черная волна пустоты, навалившись всей своей тяжестью на вздернутые плечи задыхающейся Умеко, не захватывала ее целиком лишь потому, что наглая, остроносая физиономия лиса маячила в опасной близости от ее собственной, нахально скаля клыки в самодовольной улыбке и жадно сверля сузившиеся в точку зрачки своей жертвы хищным взглядом настоящего охотника. Стоило признать, она его недооценила. Причем сильно. Пока Ниньяра была в разъездах, выполняя поручения Мастера, Моукошан ведь продолжал свои тренировки, он стал сильнее, стал опытнее... гораздо злее, чем когда-то. С такой остервенелостью его когти вгрызались в короткий мех на горле оппонентки, что словно парень только и жил, дожидаясь именно этого триумфального момента. И это уже не справедливый спарринг...
Сейчас воин запросто может свернуть ей шею, или задушить - и никто его не остановит.

Этот резкий запах, ударивший в ноздри...
Моукошан всегда слишком сильно натирал шерсть миндальными маслами, чем заслужил в свое время множество ироничных замечаний и шуток со стороны Ниньяры.

Сейчас Ниньяра задыхалась от этого горького аромата, буквально окутавшего ее со всех сторон душным облаком, гораздо больше, чем от стискивающей ее горло лапищи.
Короткий, отчаянный вдох, зажмурившись и игнорируя обморочную поволоку, спровоцировал новые, и не самые, надо сказать, приятные ощущения! Зло дернувшись в цепком захвате и прижав заостренные уши к голове, куноичи мутными, поблекшими глазами скользила по противной ей морде, с садистким удовольствием... нет, не целующей ее, такой жест язык не поворачивался назвать поцелуем. Слишком жестока, слишком груба и алчна была эта ласка, как предсмертное, кажущееся нежным, касание убийцы, который методично вгоняет в твою грудь кинжал, растягивая момент твоей кончины.
Ниньяра и рада была бы отвернуться, отняв собственные искусанные, ноющие губы от мерзкого, тошнотворного "поцелуя", но Моукошан явно не собирался давать схваченной в его страстный плен куноичи и миллиметра свободного пространства, позволяя сполна ощутить той жар своего мускулистого тела, тесно прижимающего ее к стенке. Будь у девушки чуть больше кислорода для мозга, Ниньяра непременно бы припомнила все возможные ругательства на всех известных ей языках. Пока что, в угасающем сознании мелькала только одна мысль, заглушая собой и ярость, и это мерзкое чувство, что ее фактически обесчестили, а она слабохарактерно позволила этому случиться - выбраться.
Она непременно должна выбраться. Должна бороться. Как оттолкнуть этого шепчущего ей полунежности-полугадости пушистого негодяя, и при этом не лишиться собственной головы?

I like the kick in the face,
And the things you do to me!
I love the way that it hurts!
I don't miss you, I miss the misery!

Она с омерзением и неприкрытой агрессией, слабо подергивая заостренной мочкой носа, косилась на ликующего своей маленькой победе воина. И тем не менее она не пыталась вырваться, стойко терпела все эти принуждающие ласки, жадно вдыхая только-только поступившую порцию драгоценного воздуха, с хрипом, свистом, пользуясь тем, что Моукошан несколько ослабил свою смертельную хватку. - "Думай быстрее," - поторопила она себя, старательно не обращая внимания на раздражающие нашептывания.
Резкая боль в только-только зажившем плече все-же вынуждает рыжую лисицу резко, сдавленно зашипеть, коротко дернувшись всем телом.
Мразь...

Разгневанный взгляд отрешенно скользивший по очертаниям витрин вновь возвращается к ненавистной ей злобной мине - ее мучитель явно наслаждался беспомощностью этой некогда пылкой и неукротимой, а когда-то для него даже непобедимой огненной женщины. Как бы она сейчас хотела снести ему белобрысую голову одним взмахом своей катаны... что благополучно, одиноко валялась в противоположном конце залы, у ног макета древних японских доспехов. - Sukanku, - едва слышно ядовито выплюнула мутанималка, кривя от боли морду, что, несомненно, делало ее еще более несчастней... чем она уже была, болтаясь в полуметре от столь желанной твердой поверхности пола!

И опять, прежде чем лисица наконец дошла до кондиции запасного плана своим только-только начинающем светлеть разумом, с громким треском, рассыпая вокруг дождь из фарфоровых осколков, щедро присыпавших не только статную фигуру бывшего соклановца плененной девушки, но и ее саму, засыпав ее встрепанные, короткие волосы белой пылью, на высокомерно вскинутую голову лиса опустилась ваза династии Минь, Инь, Янь, к черту, какая разница, главное Ниньяра наконец шумно свалилась вместе с отключившимся парнем на каменную плитку, к счастью, не завалившись с ним рядышком на бок, а опустившись на колени, незамедлительно разразившись судорожным кашлем хватаясь за истерзанную шею.
Сгорбившись на полу, потратив добрых пару минут, чтобы жадно насытить себя кислородом и более-менее начать отчетливо видеть вокруг себя, Умеко пристыженно съежилась, хрипло дыша и упираясь ладонями в гладкий мрамор. Ей нужно было быть внимательнее... осторожнее.
Предусмотрительнее.
Такой жалкой она еще никогда себя не чувствовала.

Еще раз проведя кончиками пальцев по вытертой, мятой шерсти, боевым отпечатком окольцовывающей теперь ее тонкую шею, Ниньяра осторожно кивнула... ух, святые боги Острова, давно ей так худо не было, - Я в норме, - скупо отозвалась лисица, бросив короткий взгляд на протянутую ей руку помощи. По себе Умеко знала, что вот уж за что хвататься точно не следует... Хватит на сегодня вынужденных страданий - стенающее плечо ее очень поддерживало.  Она молча оперлась о собственное колено, пошатываясь поднявшись с пола придерживаясь рукой за опустевшее хранилище свитка. К слову о последнем...

- Ты прав, - хрипло, словно простуженно отозвалась лиса, бегло поискав глазами утерянное сокровище. Вон он, валяется в углу, всеми брошенный и никому не нужный, - Уходим, свое мы взяли.
Подобрав уже сто раз опротивевший ей артефакт, мутанималка все так-же ни слова не говоря. раздраженно запихала свиток за массивный набедренный ремень, понадеявшись, что эта дурацкая штуковина не выпадет при безумных прыжках парочки удирающих с места преступления зверюг. Задержавшись взглядом на расслабленно развалившемся на полу противнике, куноичи не на долго зависла, с подозрительной внимательностью разглядывая его неподвижный силуэт с пышным поленом черно-бурого хвоста, прикрывающем его ноги, на котором и задержала взгляд на несколько секунд, - Подожди здесь, - сипло бросила Умеко застывшему поблизости кролику, чуть спотыкаясь быстро направившись к тому месту, куда ее противник закинул клинок мутанималки. Катана, как ей и полагалось, терпеливо дожидалась своей хозяйки, с готовностью развернувшись к рыжей своей плетеной изумрудной кожей длинной рукоятью.

Усаги с подозрением наблюдал за тем, как лисица с маниакальной тщательностью протирала острозаточенное лезвие локтем, не спеша убирать свое вновь обретенное оружие обратно в пустые ножны. Добившись от исцарапанной стали сияющего блеска, Умеко закинула свою боевую подругу на плечо, и, уже гораздо более твердым шагом, вернулась к своему спутнику, со звоном опустив лезвие к полу, у одной из задних лап бессознательного Моукошана. Заостренный конец скрипнул по полированному камню, царапая дорогой камень, пока мутанималка с пугающим хладнокровием во все-еще мутноватых зрачках опустилась рядом с лисом на корточки, словно бы примериваясь... к чему-то. Ронина всякие догадки терзали, одна другой страшнее, и ему совершенно не хотелось, чтобы все закончилось кровавой расправой, а судя по всему, именно это и ждало поверженного. Тем-более расправой над безоружным.
- Ниньяра, - тихо позвал кролик замершую над распластанным врагом девушку, опасаясь коснуться ее испачканной кровью рукой. Ему были понятны обуревающие униженную куноичи эмоции, для любого подобные.... надругательства были бы невыносимы, но все же ронин расчитывал на ее... терпение? Есть ли оно, у ниндзя то?

Лезвие, как нож масло, одним движением отсекает кисточку пышного хвоста сопящего воина, и Умеко довольно грубо сжимает ее в подрагивающем кулаке. К изумлению Усаги рассвирепевшая куноичи не стала выворачивать кишки негодяю наизнанку... она лишь... немного укоротила его пышное украшение, презрительно бросив этот клочок меха Моукошану на голову, - Твое счастье, что я изменилась, - процедила сквозь зубы Ниньяра, развернувшись к бывшему соклановцу спиной, - Идем. Пройдем здесь, - махнула рукой Умеко в сторону окна - единственное, что освещало все театральное действие неподвижным прожектором. Легко вскочив на широкий подоконник, Ниньяра поддела лезвием тяжелые створки, распахивая их наружу и оглянувшись на своего слегка ошарашенного ее поступком спутника, - Чего встал? Приглашения ждешь? - сухо поинтересовалась куноичи, прежде чем рыжим угольком мелькнуть в оконном проеме, чтобы перебежать по узким карнизам к первому доступному скату пагодообразных крыш. Глотку все еще саднило, а зрение не восстановилось до конца, но свежий нью-йоркский воздух, ударивший ей в лицо, явно подействовал на воровку благотворно - по балясинам лисица скакала, не смотря на небольшие задержки, довольно ловко, собрано, предпочитая хранить зловещее молчание ровно до тех пор, пока парочка не добралась до соседнего рядом со штабом Фут здания, на безопасном расстоянии, расположившись на узком бордюре, переводя дух. И Умеко потребовалось на это гораздо больше времени, чем ее ушастому приятелю.

- Не спрашивай, - пресекла жестом лишние расспросы девушка, едва только самурай ожидаемо открыл рот с вежливой, но само-собой, любопытствующей речью. Кролик покорно сдержался, а Умеко, растирая затасканную, красующуюся отпечатком шею, протянула ему свободной рукой загадочный пергамент, ради которого оба бойца полезли в этот Ад с демоническим привратником из прошлого пышнохвостой девушки.
- Держи. Думаю это то, ради чего тебя послали на Землю. Теперь можешь уйти не с пустыми руками. Надеюсь ты все-еще помнишь наш уговор? Кстати о руках... - глухо кашлянув Умеко кивнула на исполосованную пропитавшимися кровью лоскутами ткани ладонь самурая, - Нужна нормальная перевязка. Предлагаю посетить мое убежище. Нам нужно залечить свои... раны. Перед делом. Если конечно, ронин, ты не хочешь оставить меня в дураках? - слабое подобие усмешки мелькнуло на уставшем лице лисы и почти сразу-же растаяло на ее хмурой мордашке.

Моукошан здесь.
Этого достаточно, чтобы сделать лисицу вечно настороженной и хмурой, с опасением оглядывающейся назад. Ровно до тех пор, пока она не разберется с этой проблемой.
А она разберется.
В следующий раз она будет готова к "радостной" встрече и больше не позволит наглому лису играть с нею. Теперь они по разные стороны баррикад. Шутки кончились.
В следующий раз - благородных кроликов рядом не будет.
и он умрет...

I like the kick in the face,
And the things you do to me!
I love the way that it hurts!
I don't miss you, I miss the misery!

+2

14

О, Усаги прекрасно понял ее! Столько непередаваемых чувств и эмоций таилось в этом коротком отрицании, что ронин, опустив протянутую руку, даже уважительно посторонился, не сводя алеющих внимательностью глаз с Ниньяры, которая все пыталась прийти в себя и для начала элементарно отдышаться. Одним всевышним было известно, чем могла бы закончиться столь свирепая стычка между лисами, не успей кролик вовремя на выручку, вместе с увесистой древней вазой подмышкой.
Помощь от самурая, этого надменного гордеца?
Сам Усаги не нашел бы слов для вежливого отказа, окажись он на месте Ниньяры. Ну а воины теней тем более себе не враги, чтобы так просто отмахнуться от предложенной помощи даже от того, кто явился с другой стороны баррикад, размахивая перед чужим носом незапятнанным мечом и собственным кодексом чести. Ведь никому умирать неохота, верно? Да еще столь позорно, в кровожадных лапах оппонента, который легко одолел тебя фактически голыми руками.

А еще они ненавидят жалость к себе.

"Ну хоть в чем-то мы похожи," - мрачно подумал ронин, храня абсолютное молчание и терпеливо наблюдая за медленно, явно с недюжинным усилием, поднимающейся с пола лисицей. Он даже невольно восхитился столь упрямым мужеством куноичи, стремящейся самой преодолеть боль, с высоко поднятой головой, без малейшего намека на недавнее унижение от бывшего соклановца. Правда, Усаги мало что успел понять из происходящего, да оно, наверно, и к лучшему. Иначе кролик вряд ли бы смог удержать свой порыв гнева на хладнокровности принципов и свершил бы непоправимое, не особо вдаваясь в детали. Он ненавидел столь глумливое торжество сильного над слабым и всегда стремился во чтобы то ни стало восстановить хрупкую чашу весов справедливости. Именно по этой причине Усаги и встал на защиту простых деревень, где живут мирные жители, далекие от войн и раздоров, но которые в любую минуту могли подвергнуться опасности даже от лесных разбойников, гоняющихся за легкой добычей.
Но здесь была не его война. Он явился в этот мир вовсе не затем, чтобы бесцеремонно встревать в конфликт двух, довольно опасных лисиц и наживать себе лишних врагов.

Хладнокровно, не без доли презрения оглядев распластавшееся на мраморном полу тело Моукошана, Усаги склонился над лисом и, опустив ладони на рукояти обеих катан черно-бурого, с лязгом вытащил их из ножен на его спине. Расписные лезвия зловеще блеснули в музейном полумраке прежде чем исчезнуть в горлышке продолговатого, напольного горшка, сиротливо стоявшего неподалеку, прямо за последней колонной. Туда же следом, будто в урну, полетела пара кинжалов танто вместе с ножнами и несущим ремнем. Хоть Усаги и приложил довольно много сил в свой спасительный удар вазой, все же нельзя было исключать такой возможности, что Моукошан очнется раньше, прежде чем они успеют скрыться из сокровищницы Ороку Саки. Поэтому Йоджимбо предусмотрительно решил разоружить бездыханного лиса...на всякий случай.

Иногда он отчаянно жалел о своей неспособности всадить нож в спину.

В прошедшие часы Усаги только укрепился во мнении, что не случайно старейшины выбрали именно его на столь низкое по своей сути задание. Они ведь наверняка знали, чем все могло обернуться... ну уж точно больше, чем вынужденный брести по слепым догадкам ронин. Просто никто из них не счел нужным посвятить его во все подробности и оговорки данной миссии, им главное результат. И открывшаяся возможность для очередной порции упреков самурая, когда тот снова зайдет слишком далеко в своей непокорности.

Наконец-то все позади. Драгоценный свиток междумирья в руках куноичи, и Усаги осталось теперь выполнить свою часть соглашения, прежде чем он покинет этот негостеприимный город, наполненный чужеродностью и странными вещами. Но для начала, несомненно, стоило бы убраться отсюда, пока Моукошана не хватились его приятели из Клана Фут.
Проследив взглядом за лисицей, Усаги с удивлением отметил про себя ее поведение, как не совсем свойственное похитителям древних манускриптов, которым надо уходить как можно скорее во избежание новых потенциальных неприятностей. Она как будто не хотела оставлять все как есть, тем самым признав за собой поражение от столь наглого соклановца. Кролик замер чуть поодаль от куноичи, несколько потерявшись в предположениях о том, что именно Ниньяра сделать сделать с мирно сопящим и теперь безоружным Моукошаном.
“Призываю тебя к благоразумию, почтенная. Это все, что мне остается...”Он прекрасно понимал, что если Умеко снизойдет до кровавого самосуда во имя мести черно-бурому, Усаги вряд ли сможет ее остановить. Да и имел ли он на это хоть малейшее право здесь, в чужом для него мире? Однозначно, не ему удерживать разящую катану гневной воительницы, чтобы не допустить обезглавливание противника, который даже не шевелится. Но, несомненно, акт доверия между ними будет немедленно расторгнут, и тогда ронину придется скрещивать сталь меча теперь уже с рыжей куноичи, дабы завладеть своим драгоценным свитком. И это несмотря на практически онемевшую от тупой боли поврежденную кисть, которая как назло снова начала кровоточить и причинять самураю всяческий дискомфорт при малейшем движении. Честно говоря, такой расклад Йоджимбо устраивал мало, и он страшно не хотел, чтобы лисица пошла на поводу своей вендетты.
Поэтому с нарастающей тревогой кролик, зажав ослабшую перевязь, расписанную грязно-бурыми пятнами, продолжал следить за махинациями Умеко, гадая о степени жестокости воительницы и храня горделивое молчание.
- Ниньяра...- наконец, еле слышно позвал он, сделав бесшумный шаг навстречу девушке и потянув руку к ее плечу. Но на полпути перебинтованная ладонь все же дрогнула и замерла в воздухе, не коснувшись рыжего меха.“Прошу тебя...”- Усаги устало прикрыл веки, мысленно приготовившись к любой развязке.

К счастью, куноичи оказалась гораздо благородней и милосердней, чем кролик опасался, и обошлась лишь подравниванием белоснежного кончика пушистого хвоста Моукошана...

Если желание исполосовать врага в кровной мести было хоть и жестоким, но хотя бы объяснимым, то этот жест со стороны куноичи заставил Усаги совсем потеряться в догадках о происходящем. Этакий столб позора, что ли?Ведь судя по всему, антропоморфные лисицы ценили свой роскошный хвост и дорожили им, тщательно ухаживая за каждой шерстинкой. Наверное, довольно унизительно для Моукошана будет впоследствии обнаружить недостачу белоснежного меха на кончике своего черно-бурого хвоста.
И все же, как бы там ни было, кролик ожидаемо впал в замешательство от данной причуды, едва не позабыв, зачем он вообще сюда забрался, преступив через кодекс чести самурая, ну и закона, как банально это бы ни звучало. Он даже невольно дернул собственным округлым хвостиком, словно хотел убедиться в его целостности - кто их, чертовых лис, разберет в их амбициозных желаниях? Некоторые в вечной дружбе клянутся, а потом с легкостью готовы безжалостно растоптать оказанное доверие и наивность молодых воинов. Поэтому ронин давно уже зарекся радушно распахивать слепые объятия каждому встречному-поперечному и верить всем на слово, будь то кролик или лисица... Особенно лисица.
И даже несмотря на только что пережитое приключение, где оба воина были вынуждены оказать всяческую взаимопомощь и поддержку друг другу, Йоджимбо не торопился признавать Ниньяру добрым другом, готовой встать плечом к плечу с самураем, объединяясь против напастей извне. Справедливо считать, что и Ниньяра до сих пор могла хранить сомнения насчет ронина, явившегося из межпространственной задницы дыры.
Но пока у них стоит общая цель - убраться из этого места, да поживее.

Словно прочитав мысли кролика, рыжая куноичи довольно грубо поторопила того шевелиться к выходу, однако Усаги сделал вид, что его не задело такое нелестное обращение, лишь поправил ножны за широким поясом, для удобства отведя меч назад. Перешагнув через широкую спину шерстистого футовца, ронин в пару быстрых прыжков оказался под окным проемом, куда уже скрылась Ниньяра. Но прежде чем последовать за ней, Миямото все же обернулся через плечо, чтобы убедиться в безопасности и отсутствии погони со стороны любого приспешника Клана Фут, который еще мог заметить уходящих с драгоценной реликвией воров и, соответственно, успеть поднять тревогу.
- Надеюсь, больше не увидимся, падший лис, - тихо сказал Йоджимбо безмолвной фигуре лежащего охранника древних артефактов Фут, сохраняя беспристрастное выражение морды и лишь качнув перетянутыми черной повязкой ушами, хотя он едва сдерживался от кипящего внутри сердца негодования. - Всего хорошего, - махнув на прощание рукой, Усаги не смел более задерживаться и с легкостью белки выпрыгнул в укрывающий сумрак ночи, чтобы настичь лисицу.

Как только они оказались на безопасном расстоянии от зловещих чертог резиденции Клана Фут, любопытство все же взяло верх, и Миямото повернулся к Умеко, дабы поинтересоваться о значимости недавнего...гм,“ритуала”с укорачиванием шерсти на хвосте Моукошана. Ведь наверняка этому должно быть какое-то объяснение, а Усаги страшно не любил чего-то не понимать. Однако Ниньяра  не дала даже слово произнести, не то что задать вопрос, и самураю все же пришлось разочарованно унять свою, так не вовремя высунувшуюся любознательность. Не смея больше терзать ненужными расспросами девушку, он снова подставил скуластое лицо навстречу прохладному порыву ветра, всеми легкими вдохнув свежесть ночи и с удовольствием ощущая, как из сердца уходит тревога, не покидающая его с самого начала этой миссии. Ну что ж, дело сделано. Осталось теперь выполнить свою часть договора.
- Прими мою благодарность, - сложив ладони в молитвенном жесте, Усаги почтительно поклонился куноичи. - Я готов последовать за тобой, Ниньяра,- он взял из рук лисицы чехол с драгоценным свитком и, даже не всматриваясь в содержание наружных иероглифов и узорчатых изображений, быстро привязал оставшимися ремнями себе на пояс. - Старейшины будут в ярости, - задумчиво хмыкнул ронин и, мягко улыбнувшись, пояснил: - Я же достал реликвию.
А вот предложение о перевязке и отдыхе прозвучало как нельзя кстати.
Бросив скупой взгляд на основательно посеревшую обмотку, которая обрамляла страшно ноющую от боли руку, кролик согласно кивнул:
- Почту за честь принять твое гостеприимство. И я бы на твоем месте не стал беспокоиться - самураи исправно платят по долгам.

+2

15

- Замечательно, - несколько хмуро отозвалась куноичи, с тихим кряхтением поднявшись на ноги с холодного камня и гордо выпрямив спину. Не только самураи не любили, когда к ним относились с жалостью и состраданием, в племени Ниньяры слабость каралась смертью. Как скверно, что всего несколькими минутами назад, воительница позволила себе эту слабину, которую мигом и почуял острый нос Моукошана. Но все, что она могла теперь сделать, это просто быть начеку и жить с оглядкой на прошлое. пускай это не будет целью ее старого соперника и бывшего товарища, но лис не откажет себе в удовольствии при любом удобном случае поставить беглянку-предательницу на колени. На губах все еще терпкий, чужой вкус, который хотелось чем-то забить... Нужно вернуться на маяк, и привести себя, наконец, в порядок. Устало, с раздраженным шипением, еще раз пройдясь кончиками пальцев по вытертой шерсти, Умеко обернулась к своему ушастому спутнику, смерив его внимательным, чуточку настороженным взглядом. Честь превыше всего, как у мушкетеров. Конечно, она еще сомневалась. Что ж, она не ошиблась в том, что связалась с самураем, хоть что-то хорошее в этой глупой вылазке в гости к Фут.
- Видимо тебя очень чтут, самурай, в твоей деревне, - неохотно, с неприкрытой иронией ухмыльнулась Ниньяра, вскакивая на низкое ограждение, по боевому взмахнув пышным, полосатым хвостом, и быстро осмотрелась, подергивая черными, треугольными ушами утопающими в растрепанном карэ, - Следуй за мной, Усаги, нам предстоит длинный путь. Мое убежище достаточно далеко, зато надежно укрыто от чужих глаз, - мутанималка бесшумно спрыгнула с края, аккурат на соседнюю площадку, уровнем ниже. Дождавшись, когда кролик приземлиться рядом, прижимая раненную ладонь к груди и крепко зажимая в другой драгоценный свиток, Умеко коротко кивнула, и рыжем вихрем сорвалась с места, убедившись, что ее названный "напарник" идет неотступно по пятам прыткой девушки. - "А он быстрый," - успела подметить на бегу лисица, припоминая заячью прыть ронина на арене Нексус. Длинные уши, перетянутые черной лентой на манер волос завязанных в хвост, свободно трепал бьющий им навстречу ветер. Они весьма забавно и шумно хлопали юношу по широким плечам, но Усаги это ничуть не заботило. Ронин лишь изредка оборачивался, чтобы удостоверится, что за беглецами не было слежки.
Ниньяра же смотрела исключительно вперед.

И раз за разом проматывала в памяти свое позорное поражение пройдохе-лису.

А еще она думала о том, что скажет Рафу, когда черепашка заявится на маяк, и нежданно-негаданно обнаружит там бинтующегося гостя из иного измерения. Надо бы обдумать достаточно убедительную, и успокаивающую, зная импульсивный характер своего приятеля, речь, чтобы саеносец не вспыхнул желанием утопить зайку в море.

- "Он будет в ярости," - черная мочка носа острой, лисьей морды нервно дернулась, словно ловя запахи, что приносит к ней буйствующий ветер, когда пара остановилась на перекладинах пилона моста, будучи уже на окраине. Теперь Ниньяра могла взглянуть назад, мрачно просканировав льдистыми глазами очертания башни с едва виднеющейся отсюда красной лапой дракона в окружности. Моукошан скорее всего очнулся, и теперь с видом раненого тигра мечется по пустому залу внутреннего музея, лелея мечту лишить свою соперницу не просто кончика хвоста, сколь унизительно она обошлась с его роскошным украшением, но и головы в целом. Слава кицуне, они далеко от этого местечка. Бррр... Пригладив вздыбившуюся на обнаженных, неприкрытых кистях шерсть, куноичи развернулась к своему соседу по насесту - Усаги был занят тем, что перебинтовывал свою пробитую насквозь ладонь уж чем было. Насколько он понял, добираться им долго, а кровь не спешила останавливаться так уж скоро, так что самурай потратил немного времени на то, чтобы чуть привести свою лапу в порядок, и сохранить ее от заражения. Как-никак по грязным конструкциям прыгать приходилось, а никакого антисептика ни у него, ни у рыжешкурой воровки по близости не наблюдалось.
- Пройдем вдоль береговой линии, по этому шоссе. Ты закончил? Готов двигаться дальше?

До заветного маяка они добрались лишь спустя час, зайцами, простите за каламбур, проехавшись на крыше автобуса, сократив себе время и отдохнув после долгих перебежек по высотным зданиям. Глубинка с заброшенным маяком посреди пустого пляжа на пригорке, сейчас как никогда радовала глаз. Умеко очень надеялась, что Рафаэль сейчас не там, рассыпаться в извинениях и требованиях просто выслушать ее, лисица отчаянно не хотела. скорее вместо мирной беседы раздраженная и дичайше уставшая лисица могла просто-напросто дать ему в глаз, без каких-либо прелюдий. Извини милый - насыщенный день, все дела. Кстати, судя по усатой, скептичной мине молчаливого ронина, тот далеко не сразу понял, что ночлег ему предлагают в старой, заброшенной башне. Слегка прищурившись на своего товарища, тенью преследующего девушку, лиса тяжело толкнула скрипучую дверь кулаком, другой рукой нетерпеливо оттягивая ремень с ножнами через плечо, - А ты что ждал, самурай, пятизвездочный отель?
- Что такое "отель"? - тактично рискнул осведомиться ронин, поднимаясь вместе с мутанималкой по скрипучим, широким лестницам, винтообразно уходящим вверх, в одну единственную скромно обставленную комнату.
Ох уж эти дремучие пришельцы из иных миров...

На счастье сей экзотической, а может и классического типа парочки, маяк пустовал, нигде присутствия саеносца не наблюдалось. Хотя логично, мутант обычно приезжал на своем верном и любимом байке, а на импровизированной парковке близ расползшегося фундамента маяка одиноко пусто. Так что можно было расслабиться хотя бы по этой причине - мутанималка тяжело,  как-то даже по старчески рухнула мягким местом на выдавшую жалобную трель кровать, захрипевшую всеми несмазанными пружинами, и вытянула перед собой гудящие ноги, на несколько секунд выпав из реальности, накрыв ладонями места удушения и свесив голову вниз. Это была долгая ночь...
Снова сев прямо, Ниньяра с некоторой неохотой махнула рукой, - Коробка с медикаментами вон там. Под стулом. Где-то тут были ножницы, - с вымученным видом лисица потянулась к грубой прикроватной тумбе, с шумом нашаривая в древних, как и сам маяк, ящиках интересующий ее инструмент, - Я покинула свой клан, как ты уже успел, думаю, понять, - она приняла из его рук картонный короб, уместив оный рядом с собой и дождавшись, когда Миямото придвинет ближе стул, чтобы она смогла обработать его рану. конечно ронин и сам бы мог, но, одной рукой, понятное дело, так хорошо не сделаешь, так что кролик доверчиво вытянул кисть по направлению к хозяйке сего странного жилища. Самурай с интересом разглядывал обшарпанные стены и скромную обстановку комнатушки, в которой ютилась явно привыкшая к совершенно другому окружению лисица-асассин.
- Этим местом со мною поделился тот, кому отныне принадлежит не только мое тело, но и моя душа, - столь вычурное признание в любви, было принято вполне себе с пониманием - такие вещи обыденны и в порядке вещей у таких... древнеобрядцев, как выросшая на диком, дремучем Острове куноичи, и ронин, чья родина вообще далеко не дотягивала до современности, - Думаю тебе предстоит с ним вскорем познакомиться, если ты останешься здесь. Прошу простить, если он будет груб, гостеприимным его назвать нельзя. Твои раны, ронин, - ... и ее слегка растоптанная гордость, конечно же, - ... должны зажить, хотя бы пара дней. Я разделю с тобой кров, самурай, и дам тебе пищу. Свою часть сделки и даже больше, я выполнила... - Ниньяра размотала грязную, пропитанную кровью тряпку, небрежно бросив ее на пол и занялась долгим обрабатыванием рваной, сквозной раны, внимательно ее рассматривая и не глядя доставая моток капроновых ниток с тонкой, медицинской иглой. Два дня, это минимальный срок, что она могла бы дать повреждениям воина, - Мне нужен хороший боец, который подстрахует меня от нападения во время переговоров с людьми, с которыми я хочу попробовать наладить контакт.
Она немного помолчала, сосредоточившись на своем непростом деле, поддевая иглой багровые края и осторожно накладывая короткие, едва заметные на перепачканной алым белой шерсти стежки. Для нее в дальнейшем произнесенное звучало весьма непривычно, в какой-то степени даже унизительно, ног кое кто научил ее, что в этих словах нет ни капли чего-либо постыдного... В них даже не было слабости, или указания на твою никчемность - ничего такого, что могло бы оскорбить тебя, как воина.

  - Мне нужна твоя помощь, Миямото Усаги, ронин третьего мира.

+2


Вы здесь » TMNT: ShellShock » IV игровой период » [C4]- Только кража! - Только ограбление!!!