Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на приватную форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя".

Приветствуем на нашем закрытом проекте, посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но также присутствует своя сюжетная линия. В данный момент, на форуме играют всего трое пользователей — троица близких друзей, которым вполне комфортно наедине друг с другом. Мы в одиночку отыгрываем всех необходимых нашему сюжету персонажей. К сожалению, мы не принимаем новых пользователей в игру. Вообще. Никак. Но вся наша игра открыта для прочтения и вы всегда можете оставить отзыв в нашей гостевой.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » IV игровой период » [C4] Горячая пицца-луна с хайку и пепперони


[C4] Горячая пицца-луна с хайку и пепперони

Сообщений 1 страница 10 из 16

1

https://i.gyazo.com/4746d7492643381e89d84f9c13604e37.png

This beat is my recital
I think it's very vital
To rock a rhyme
That's right on time
It's tricky tricky
Yo here we go!


Участники: Michelangelo & Alopex
Место и время:
следующее утро после событий данного эпизода; подземное убежище черепашек

Краткий анонс: первые неуклюжие попытки Алопекс найти общий язык с Микеланджело и его семьей.

Сегодняшней ночью, у тебя не было ни единой причины вступиться за меня и подставить собственный панцирь под чужие удары, тем самым оберегая убийцу и предателя от справедливого воздаяния... И все-таки, ты сделал это. Спас мне жизнь. Отвел в безопасное место. Перевязал мои раны. Разве этого недостаточно, чтобы признать тебя если не другом, то как минимум добрым и надежным союзником? И пускай я так и не смогла до конца понять мотивов, которыми ты руководствовался, ни с того, ни с сего протянув мне руку помощи — я все же верю тебе. И хочу попробовать начать все с чистого листа, без слепой ненависти и бессмысленной распри, что царили между нами раньше.
Ты ведь не откажешься дать мне второй шанс, верно?

+2

2

Вообще-то, снотворного можно было бы вколоть и побольше.

Нет, ну первые несколько часов девушка, как полагалось, благополучно продрыхла без задних ног, а точнее сказать, лап и хвоста — тесно сжимая ни в чем не повинную подушку и по-лисьи свернувшись тугим каланчиком прямо поверх одеяла. Но как только действие обезболивающего начало спадать, Алопекс тут же принялась возиться, точно беспокойный младенец в люльке, тщетно силясь принять наиболее комфортную для себя позу, то и дело глухо ворча сквозь сон и недовольно подергивая сморщенной переносицей. Прошло еще какое-то время, и возрастающая боль в груди стала до того сильной, что начала всерьез мешать спокойному отдыху мутантки, вызывая наплыв смутных, ничего не значащих сновидений, большей частью представлявших собой обрывки старых воспоминаний в сочетании со свободным полетом фантазии, что, в свою очередь, порождало такие причудливые видения, как большой трехэтажный лось с рождественскими деревьями вместо рогов и гордо восседающей на его крупе Караи в шапке Санта-Клауса, или голубя с сердитой головой Бакстера Стокмана, развернувшего оную на 180 градусов и с молчаливым негодованием посмотревшего на исподтишка прыгнувшую на него горе-"охотницу"... А может, это просто лекарства так на нее действовали? Как бы то ни было, очень скоро все эти странные образы резко померкли, сменившись панорамой родного заснеженного леса, и Ло, забыв про все на свете, с радостью бросилась вглубь сияющей нестерпимой белизной чащобы, в порыве чувств даже опустившись на четвереньки, точно какой-то дикий зверь... Ох, нет, она просто снова превратилась в самого обычного песца. Совсем еще юного, полного жизни и бесконечной энергии, а также счастливого волнения, вызванного неожиданно захлестнувшей его свободой. С довольным фырком выдохнув целое облако искрящегося пара, Алопекс прыжками помчалась по глубоким сугробам, распушив свой огроменный хвост и глупо вывалив язык из пасти — и скакала так до тех пор, пока ей не пришло в голову обернуться назад и увидеть, что местность вокруг нее объята языками пламени, а откуда-то из-за почерневших остовов деревьев с пугающей стремительностью выходит Шреддер в боевых доспехах, с красными огнями глаз в зияющем провале над металлическим забралом. Выходит быстро, на ходу увеличиваясь в размерах, покуда не закрывает собой все залитое багрянцем небо, а затем неожиданно обрастает густой, как у самой Алопекс, шерстью и превращается в здоровенного белого медведя. Его пасть широко раскрыта, и можно в деталях рассмотреть каждую мутную ниточку слюны, протянувшуюся от одного клыка к другому, и мутантка поневоле вжимается брюхом к заснеженной земле, не способная ни убежать, ни дать отпор, ни даже просто увернуться от его страшного броска.

А затем кошмар вдруг резко обрывается, и она понимает, что лежит на совершенно чужой кровати, в совершенно незнакомом ей темном помещении, с совершенно ясной и почти лишенной сонливости головой.

"...всего лишь глупый сон", — ослабив хватку, Ло, наконец, выпустила многострадальную подушку из собственных когтистых лап и медленно уселась, внимательно оглядев тесную, захламленную каморку. Ей не пришлось слишком долго ломать голову над тем, где она находится и как, собственно, она сюда попала: воспоминания о минувшем вечере сами собой вспыли откуда-то из глубин сознания, дав более-менее четкое понимание ситуации. Все еще не спеша вставать с кровати, бывшая наемница осторожно накрыла ладонью тугую повязку на груди и прислушалась к внутренним ощущениям. Ребра по-прежнему ломило, но в целом эта боль казалась гораздо более слабой, чем накануне. Значит, постепенно заживали. Это хорошо... И все-таки, Алопекс совсем не отказалась бы от очередной дозы обезболивающего. Вспомнив о том, что сказал ей Донателло перед уходом, лисица перевела взгляд на тумбочку у двери, туда, где терпеливо дожидались своего часа оставленные юношей таблетки и полный графин воды. Осторожно свесив задние лапы с низко скрипнувшего, точно старый недовольный дедушка, матраса, Ло протянула руку и взяла себе одну пластинку. Аккуратно выковыряла из нее пару желтоватых горошин и, недолго думая, закинула их в пасть, после чего взялась было за пустой граненый стакан... Но затем вдруг резко передумала и схватила весь кувшин разом, с жадностью осушив его чуть ли не до самого дна. Несколько прохладных струек скользнули по ее подбородку — отставив почти пустой графин, наемница небрежно вытерла их тыльной стороной ладони и только потом соскользнула с кровати вниз, опустив звериные ступни на голый бетонный пол. Брр, зябко-то как.

"Интересно, который час," — процокав когтями до самой двери, Ло осторожно толкнула ту рукой — заперта иль нет? Как ни странно, но деревянная створка подалась ее нажатию, с тихим шорохом отворившись наружу и впустив внутрь каморки широкую полосу света. Лисица неуверенно замерла на пороге помещения, не зная, позволено ли ей выходить наружу. Ну, раз уж ее не стали закрывать на десяток замков и задвижек... Видимо, она все-таки могла покинуть свой скромный "гостиничный номер" и относительно свободно передвигаться по подземелью? Что еще более необычно, коридор снаружи пустовал: никто даже не удосужился приставить к ней часового. Или где-то под потолком скрывались камеры видеонаблюдения? Да что-то не похоже. Алопекс на всякий случай оглядела пошарпанные кирпичные стены, местами изукрашенные старыми выцветшими граффити и детскими рисунками мелом, но так и не обнаружила никаких признаков потайной слежки, что еще больше ее удивило. Они что здесь, совсем не беспокоились по поводу безопасности? Неужели никого не смущало присутствие вражеского воина в своем потайном убежище? Песец озадаченно склонила ушастую голову набок, все еще не спеша двигаться с места. Для начала, было бы неплохо хотя бы просто решить, куда и к кому ей идти... Вообще-то, Алопекс намеревалась переговорить с самим Мастером Йоши, но она не имела ни малейшего представления о том, где могли располагаться его личные покои. Да и имела ли она право входить внутрь без приглашения? Может, пожилой крыс скрывался где-нибудь в другом помещении? Например, в гостиной, или в лаборатории у здешнего изобретателя? Лисица машинально потянула носом прохладный воздух, решив отыскать Сплинтера по запаху, который она отлично запомнила еще с самой первой их встречи... и даже успела сделать пару-тройку осторожных шагов, удаляясь прочь от каморки, одновременно с тем чутко дергая крупными треугольными ушами и плавно поводя распушившимся хвостом; однако затем ее ноздрей коснулся совсем иной аромат. Аромат, вмиг перебивший все прочие мысли и стремления, заставивший лисицу вновь неподвижно замереть среди прохода, чувствуя, как пасть стремительно наполняется голодной слюной.

Пахло едой.

Кто-то что-то готовил, и запах явно доносился совсем в ином направлении от приоткрытых дверей в мастерскую Донателло. Несколько мгновений, Алопекс колебалась с принятием верного решения, просто стоя на одном месте и едва заметно раскачиваясь взад-вперед, точно желая раздвоиться и пойти в обоих направлениях сразу — вообще-то, на завтрак (обед? ужин?) ее никто не приглашал... Но, черт возьми, как же сильно ей хотелось есть! Может, тот, кто в данный момент хлопотал по кухне, мог бы и угостить ее чем-нибудь... Шанс на то был ничтожно мал, но он все-таки был. И, пожалуй, им все-таки стоило воспользоваться! Она ведь понятия не имела, когда еще ей удастся наполнить пустой желудок. Потому, еще немного помешкав, девушка все же отвернулась от входа в мастерскую, в глубине которой отчетливо слышалась чья-то приглушенная возня, и медленно, крадучись направилась в противоположную от нее сторону, ориентируясь на запах готовящейся пищи. К слову, совершенно ей незнакомый, но от того не менее аппетитный! Давящая повязка на ребрах мешала сделать полноценный вдох, чтобы как следует втянуть в себя сей потрясающий аромат, да и в принципе любое движение диафрагмы отзывалось до крайности неприятными ощущениями, граничащими с резкой болью в месте перелома, но Алопекс просто не могла ничего с собой поделать. Подергивая кончиком заостренной лисьей морды, машинально держа одну лапу поверх бинтов, Ло продолжала осторожно двигаться вперед, точно мотылек, завороженный светом ночника, пока, наконец, не достигла пороги здешней кухни. Только тогда она вновь остановилась, зажмурив глаза и еще разок глубоко втянув в себя запах готовящихся оладий... а после заинтриговано уставясь на необъятный панцирь крутящегося у плиты Микеланджело.

Ого. Так вот кто здесь был шеф-поваром.

Какое-то время, лисица просто незаметно следила за тем, как этот огромный и жуткий на первый взгляд мутант переворачивал что-то на громко шипящей сковороде, орудуя деревянной лопаточкой столь же легко и непринужденно, как нунчаками в бою. Увы, куноичи не могла рассмотреть выражения его лица, так как он, все же, стоял спиной к ней, кажется, всерьез поглощенный готовкой, но судя по тому, как живо он притоптывал ногой в ритм издаваемому им же неразборчивому мычанию и оживленно покачивал накаченными бедрами из стороны в сторону, периодически совершая короткие танцевальные движения обеими руками и даже бормоча вслух кое-какие слова из одному ему хорошо известной песни, ему до ужаса нравилось это занятие... Настолько, что он даже совсем не обратил внимания на появление ушастой воительницы в дверях кухни. По-крайней мере, так показалось самой Ло.

"Беспечный", — в очередной раз повторила та про себя, впрочем, не собираясь подкрадываться к юноше сзади и одним точным рывком сворачивать ему шею. Да и вряд ли бы у нее хватило на это сил, в таком-то дрянном состоянии. Еще поди допрыгни до такого здоровяка... Вообще-то, даже будь она совершенно здорова, она бы все равно не стала этого делать. Он же спас ей жизнь. "Интересно, что он такое готовит," — не удержавшись, Алопекс все-таки на цыпочках приблизилась к шутнику, но не затем, чтобы атаковать, а просто желая подсмотреть, что там у него на сковороде. Определенно, что-то очень вкусное! Замерев чуть сзади и сбоку от все еще легонько пританцовывающего мутанта, воительница с растущим любопытством уставилась поверх его мускулистой руки. Глаза ее были широко распахнуты, а черный нос-пуговка активно двигался, принюхиваясь; и даже несмотря на то, что Ло по привычке хранила ровное и безэмоциональное выражение морды, весь ее вид говорил о том, что ей вправду очень-очень интересно.

Ты умеешь готовить, — в конце концов, негромко произнесла она, не спрашивая, а скорее задумчиво утверждая факт, все также внимательно, отчасти даже удивленно глядя на подрумянившиеся оладьи и как-то позабыв о том, что Микеланджело мог быть не в курсе ее безмолвного присутствия рядом. Упс.

+3

3

Микеланджело встал спозаранку.

Ну то есть они всегда рано вставали, это вроде как обычное правило ниндзя в совокупности с "кто рано встает, тот кошелек полный денег найдет". После занятий, которые были обязательным ежедневным событием поддерживающим, так сказать, тонус юных бойцов, черепашки могли заниматься в принципе чем угодно вплоть до обеда, который по установленному порядку был где-то часов в шесть-семь. Кто спал, кто читал, кто еще что-то делал, что нужно только ему - братья благополучно разбредались по убежищу. Сегодня, как казалось весельчаку, будет одно из двух - либо сэнсэй загоняет непослушную троицу до семи потов, подняв сыновей из постелей в бессовестно раннее время, либо вообще устроит день МРАЧНОГО МОЛЧАНИЯ, что несомненно будет куда хуже. Чтобы Рафаэль, Донателло и Микеланджело могли обдумать свои безрассудные поступки, раскаяться в них и вообще как-следует в себе покопаться маясь от жуткого безделья. Майкстера не устраивала ни одна, ни другая перспектива. Мучится выполняя пируэты через панцирь, под Рафом и за спиной Ди и десять раз пробежать тридцать кругов перепрыгивая через хвост Сплинтера. Или весь день ходить на цыпочках сохраняя перед отцом печальную и преисполненную страдания мину - да сэнсэй, конечно сэнсэй, я кретин, сэнсэй. Так что черепашка сурово поднял сам себя раньше положенного, буквально вытащив за шкирку из под теплого одеяла, не дав старшим такой соблазнительной возможности поиздеваться над сладко сопящим в обе дырки утомленным шутником, и почесываясь, кряхтя и тихо ругаясь себе под нос точно древний старикан, бесшумно покинул свою комнату, одновременно чутко прислушиваясь к тишине в соседних каморках.
Внизу похоже тоже все чисто - никакого шевеления.
Отлично, такое сонное царство его определенно радовало!

Проскрипев парой ступенек ведущих на первый этаж в гостиную комнату, подросток мысленно помолился, что этот жуткий, утробный скрип досок под его внушительными ступнями гармонично вольется в трубение розовых слонов в чужих снах, и плюнув прыжком преодолел оставшиеся пять, перемахнув через низкие перила. Ей богу, грузное приземление здоровенного мутанта оказалось куда тише, чем путешествие на цыпочках от родного закутка по длиннющей лестнице со скоростью один миллиметр в пятнадцать минут. Всегда так надо делать.

Поднявшись с колена, Микеланджело задумчиво обвел взглядом гостиную, отметив про себя, что все-же не зря они вчера так поздно взялись за уборку. Пускай и вымотались как незнамо кто, пропрыгав с футами по подворотням, а затем еще устроив разбор полетов и танцы со швабрами посреди ночи, сейчас было-бы крайне затруднительно в ниндзя-режиме прокрасться по захламленному залу, двигаясь по уши в грязи, кашляя и чихая от забивающейся в глаза и нос уличной пыли и запинаясь о тут и там разбросанные пустые упаковки из под чипсов и картонные коробки по стенкам которых остались остатки чеддера и салями. Так что неплохо, что они на ночь глядя не поленились, и сделали все на совесть. Правда швабры с ведрами так и не убрали - предметы для уборки аккуратно стояли в углу, подпирая серые стены - волочить ведра до кладовки не было уж совсем никаких сил. Ребята как самые настоящие зомби к концу просто доползли каждый до своей комнаты и рухнули в кроватки, провалившись в сон, которому даже младенец бы позавидовал.
Не долго разглядывая торчащие из-за покореженного края ведерка "ушки" рваных, грязных тряпок, весельчак решительно подхватил все это богатство, и все так-же, крадучись, пригибаясь и чуть-ли не стелясь по чистому, свежевымотому полу заскользил в сторону кладовки. Нет, ну не оставлять же здесь это безобразие, верно?
Приоткрыв крякнувшую дверцу ровно настолько, чтобы можно было впихнуть ведро и швабру, добросовестный парнишка чуть не был атакован моющими средствами, губками, щетками, нераспакованными ершиками для туалета, парочкой веников и целой башней рулонов туалетной бумаги в рядочек выставленных на верхней полочке забарахленной подсобки. Когда предметы быта яростно атаковали посмевшего сунуть нос в их темную обитель юношу, угрожающе покачнувшись всеми тридцатью бумажными циллиндриками в его сторону, Микеланджело панически икнув спешно всунул свою поклажу внутрь и тут-же захлопнул дверь, навалившись на нее панцирем и с тихим ужасом слушая как по другую сторону хлипенькой дверцы разворачиваются самые настоящие боевые действия - дурацкая бумага неистово бомбила деревянные доски! Хорошо, что это бумага. А не тот гаечный ключ, что по врожденной рассеянности своей гений Донателло зачем-то положил на ту же полочку. Хм... поход до уборной с гаечным ключом подмышкой - типичное дело для изобретателя. Это еще на счастье Микеланджело саеносец не додумался запихнуть в кладовку, к примеру, одну из своих любимых гантелей.

Дождавшись когда возмущенный стук предметов домашней гигиены наконец прекратится, шутник осторожно, с опаской отклеился от досок, придерживая дверь локтем. Хотя он догадался закрыть кладовку на защелку, но мало ли. Не хотелось бы чтобы все семейство лицезрело его позор. Надо же... помереть под сортирными бумажками.. кхм...

Убедившись, что все в порядке, и его миниатюрная война никого не разбудила, довольный собой черепашка отряхнув ладони неспешно потопал в сторону ванной. Прежде чем повернуть ручку в уборную, Микеланджело поднял глаза к потолку, уже представляя как его сейчас встретит мягкий ковер из стриженной белой шерсти. Ведь вчера он так и не заходил в ванную, после того, как ею воспользовалась их пушистая гостья. Морально подготовив себя к тому, что придется приводить в порядок душевую в гордом одиночестве, весельчак толкнул дверь... и приятно поразился относительной чистоте и аккуратности, что царила в уборной. Надо же... Девушка умудрилась даже прибрать за собой в таком состоянии! Для достоверности заглянув в мусорную корзину и, как и ожидалось, едва не ткнувшись мордой в небольшой, но пышный "сугробик" из белого, состриженного меха, подросток деловито вытащил мешок из ведра, поползал по кафелю собирая остатки чужой шерсти в пакет, все это крепко завязал и надежно спрятал подальше от глаз родных, чтобы не было лишнего "бубубубу" с их стороны. Так же была тщательно вычищена от застрявших в водостоке длинных шерстинок и душевая кабинка в которой принимала банные процедуры песец. На ее несчастье душевая была как раз саеносца - вон с краю висит его любимое черно-красное полотенце. Узнай Рафаэль о том, что ненавистная ему особа воспользовалась именно его кабинкой - вряд ли бы бедная Алопекс дожила до утра. Так что все было тщательно вылизано, прибрано, и лишь после этого весельчак решился глянуть в зеркало, покрутив конопатой физиономией и оттянув пальцем нижнее веко. И обратил внимание, конечно, на свои немного подзажившие, но все еще покрытые темно-фиолетовыми синяками руки.  Налепленные накануне кусочки пластыря остались где-то по дороге сюда и в недрах мятых простыней, и теперь на помятых костяшках красовались кривые ссадины с запекшейся коркой крови и расплывчатые темные пятна.
Недовольно нахмурив бровные дуги подросток молча полез в шкафчик, вытащив оттуда ту мелкую аптечку, что так пригодилась прошлым вечером при обработке плеча девушки, и выволок оттуда моток смятой марли, примериваясь чтобы оторвать достаточный кусок бинта - замотать слегка ноющие пальцы. Подергал... подумал... и в итоге плюнув на лишнюю возню просто обмотал этими остатками руки прямо до локтей, полностью скрыв ладонь и исцарапанные запястья под толстым слоем марлевой повязки на манер привычной перевязи-обмотки, что красовалась у всех четверых братьев на лапах. Хм... а что, неплохо, - Чистенько, - заключил юноша покрутив перед зеркалом чисто-белую руку, со всех сторон разглядывая свою работу. Уперев кулаки в бока, Майкстер коротко вздохнул глядя на свое отражение. Ну что Майки, старина? Что будем дальше делать?

Думать о том моменте когда домашние зашевелятся, заползают по дому, когда начнется снова эта головная боль, кто прав-кто виноват, думать совершенно не хотелось. Совесть парнишки за то, что подверг семью опасности была отчасти приглушена гордостью за смелый и отчаянный поступок, благодаря которому они спасли чью-то жизнь, и, пока-что, Майкстер решил остановиться на этом приятном акценте не травмируя свой несчастный мозг самобичеванием. Но если он мог как-то скрасить свои переживания сам, мысленно утешая и подбадривая себя самого, то вот братьям и отцу следовало помочь и настроить на более благожелательный лад. А уж кроме того как всех донимать своими выходками, Микеланджело еще умел и создать уютную, теплую атмосферу. Он уже давным давно на зубок знал все любимые блюда своей семьи, а кроме пиццы, вопреки всеобщему мнению подростки любили очень обширный список различных вкусностей, которые весельчак готовил так легко и непринужденно, что его могли бы наверное однажды признать победителем в какой-нибудь кулинарной программе. Майк не пользовался весами, всегда четко знал что, когда и по скольку добавлять и как долго держать на огне. Он любил готовить. И любил (кроме множества похвал себе любимому, конечно) наблюдать за тем, как на лицах братьев и учителя расплывается блаженное выражение искреннего удовольствия, наслаждения ароматом, вкусом и видом свежеприготовленного угощения.
Так что не долго думая, путь к сердцу кого угодно лежит через желудок, это научно доказано, конопатая черепашка пристроилась за плитой. Хм... Кто-то успел ее вымыть? И посуда чистая. Стыдно вспомнить, что они вчера оставили после ужина, перед тем как уйти патрулировать улицы. Вроде он после сюда и не заходил. Это точно не Донни и Раф, эти на кухню заползают чтобы заметнуть в себя порцию, подпитать свои великие организмы вселенской значимости и уползти обратно по своим делам, той же вселенской значимости. Мастер Сплинтер? Вряд ли. В принципе какая разница кто вымыл плиту - Майкстер мог только послать ему воздушное "спасибо", за то, что ему не пришлось тратить добрый час на уборку на кухне, а он мог сразу приступить к делу, с тихим кряхтеньем натянув фартук.

Сняв с гвоздя плошку-половник, юноша бездумно крутанул ее на пальце, внимательно разглядывая содержимое холодильника, дверцу которого он небрежно придерживал ногой.
Сегодня у Майкстера не было особого настроения чтобы расточаться на райские шедевры, но завтрак - есть завтрак. Что может быть простым, вкусным и в то же время оригинальным? Взболтав коробку с кефиром, посмотрев на выбитую дату на донышке, понюхав и отлив в стакан содержимое пакета, попробовав тот на вкус, парень одобрительно кивнул и отставил молочный продукт на столешницу. Что у нас дальше? Пожонглировав четверкой темно-бежевых яиц, черепашка осторожно опустил их рядом с пакетом. Следом он выудил из бездонных недр мед и баночку с колотыми грецкими орехами.
Ну... кажется с меню на сегодня определились.

Из верхнего навесного кухонного шкафа парень бухнул перед собой муку.

Вооружившись всем необходимым подросток с энергичностью колибри принялся порхать перед плитой, одновременно замешивая в большой стеклянной плошке тесто, ставя сковороду на огонь и немыслимым способом прижимая к себе бутыль локтем, вылил туда масло. Парень серьезно увлекался процессом готовки, совсем забывая о своем окружении и лишь едва слышно насвистывая себе под нос в такт шипению масла, покачивая сковородкой для того, чтобы пышное и мягкое, текучее тесто собралось на ее темной поверхности в медленно подрумянившийся кругляшок, который, едва подросток считал сие действие нужным, весело подлетал к потолку совершая кульбит теперь уже поджаристой стороной вверх и шлепался обратно на сковороду. Так, где у нас сметана... А сахарная пудра еще осталась?
Или может клубничный джем?
Где-то за спиной черепашки уже началось некое шевеление - по ходу Донни прошаркал в лабораторию, пока не трогая брата корпевшего над готовкой, а в глубине убежища кажется чем-то загрохотал проснувшийся Раф. Ох, действительно, лучше делать вид что он очень, ОЧЕНЬ занят!
Нервозно поправив фартук, с удвоенной силой весь буквально слившись с плитой и лопаточкой... и миской теста воедино, Микеланджело с отсутствующей, и в тоже время увлеченной миной выстраивал шедевральную постройку из пахучих, толстеньких оладушек с хрустящей корочкой сквозь которую кокетливо проглядывали жаренные зернышки ореха. Первый, второй, десятый... Вспомнив довольно забавную песенку-считалочку, перебрасывая оладьи, Майк уже и сам не заметил как вовсю мурлыкал эту незатейливую мелодию... и слегка насторожился от легкого дуновения ветра за выпуклым карапаксом, не расслышав бесшумных шагов мягких лапок куноичи. Посчитав, что это просто прошел мимо кто-то из братьев, черепашка слабо пожал плечами, на секунду прекратив насвистывать, и снова поддел плоской лопаткой поджаристый кругляш, намереваясь поправить его на большой тарелке, дабы дать место его поспевающим "братишкам"...

— Ты умеешь готовить.

- БЛИН! - коротко взвизгнул насмерть перепуганный "шеф-повар", когда совершенно неожиданно у него донесся из-под локтя совершенно спокойный, даже деловой голос не принадлежащий никому из членов его семьи! Вот что значит увлечься!
Оладушек эпично взметнулся вверх, совершив тройное сальто, и благополучно вернулся прямо на голову панически вскинувшего руки юноши. К счастью выпечка уже подостыла и весельчак не почувствовал ничего кроме неловкости, когда незамысловатый завтрак медленно сползал с его вытянувшейся физиономии, оставляя за собой жирный, широкий след. Вот засада-то...
С долей досады во взгляде скосив глаза на медленно скатывающийся по переносице оладушек, весельчак наконец догадался снять его и шлепнуть к остальным, и, не растерявшись, перевернуть уже начинающий подгорать остающийся на сковородке лопающийся пузырями кружок. И лишь после этого, взяв полотенце и вытерев масляный лоб, повернулся к опешившей не меньше его Алопекс, разворачиваясь нарочито медленно, разведя локти в стороны, попросту опасаясь задеть любопытную лисицу по косматому уху.
- Ох, извини, я тебя не заметил, - нервно улыбнулся подросток, комкая в руках полотенце и периодически поглядывая себе за плечо на готовку, стараясь не допустить напрочь сгоревшего угощения. - Фух... Не пугай больше так, ладно? Кухонная лопаточка между прочим не менее смертельное оружие, чем кунаи, - чуть шире и уже более уверенно засиял улыбкой парень, на мгновение призажмурившись, демонстрируя девушке, что вообще то, он очень рад ее видеть в добром здравии. Кстати... - Смотрю тебе уже лучше, как твои ребра, как твое плечо? - развернувшись к Алопекс панцирем, Микеланджело вновь сосредоточился на готовке. Все-же он ведь еще не закончил! Махнув рукой в сторону обеденного стола, юноша зазвенел тарелками, собирая сервис для гостьи. Кормить? Конечно кормить! - Ты ведь проголодалась наверное? Надеюсь ты любишь оладушки. Тебе с чем? Со сметаной, или вареньем? Или может ты со сгущенкой любишь? - Подросток бодро затараторил, охапкой накладывая оладьи в тарелку и перебежав к неспешно, послушно усевшейся на высоком стуле куноичи. Надо же как забавно - сидит, ногами болтает и пушистый хвост свисает до самого пола. Как же она изменилась после вчерашнего - и не узнать в этом любопытно сверкающем черно-желтыми глазищами белом помпончике то забитое, грязное, смертельно уставшее существо которое они вчера буквально вырвали из кровожадных лап клана Фут.
Несколько секунд посвятив разглядыванию Алопекс, Майк опять метнулся обратно, собрав все, что шло к оладьям в качестве "сладкой приправы", вернулся к песцу, выставив банки перед ней в ряд. - Вот так. Угощайся, тебе нужны силы.

+3

4

Признаться, когда не на шутку увлекшийся готовкой Микеланджело в ужасе издал свою пронзительную девичью трель, с мастерством оперного певца взяв наивысшую ноту музыкального диапазона, Ло и сама едва из шкуры не выскочила, невольно вздыбив густой белый мех и округлив бледные глаза-луны — только месяцами натренированная солдатская выдержка помогла ей остаться на прежнем месте, а не взвиться бешеным мартовским зайцем, загородившись собственным пышным хвостом. Слегка отодвинувшись, девушка все с тем же порядочно ошалевшим видом уставилась на подпрыгнувшего мутанта, совершенно не понимая, чего это он вдруг так громко заорал, — неужели и вправду не расслышал ее шагов? — а затем молчаливо проследила взглядом за плавно сползающим по чужой физиономии блинчиком. Несколько мгновений, оба подростка просто растерянно наблюдали за "путешествием" сего скромного шедевра черепашьей кулинарии, успевшего за короткое время преодолеть расстояние от лба и до кончика едва выдающегося вперед носа шутника, оставив за собой характерный темный масляный след от впитавшегося в ткань ярко-оранжевой повязки жира... А затем Майки все-таки аккуратно подхватил его за сухой поджаристый краешек, вернув оладушек обратно на сковороду.

Ох, пожалуй, все это было как-то... неловко.

Извини, — начала было говорить лисица, и вновь это вышло как-то невпопад, одновременно с медленно развернувшимся к ней юношей. Алопекс тут же смолкла, давая ему возможность закончить свою реплику, а затем неопределенно хмыкнула: было бы за что просить прощения! Это ведь она сама не предупредила Микеланджело о своем присутствии в комнате, верно? О чем он, собственно, не преминул ей намекнуть. Замочком сцепив когтистые лапы у себя за спиной, куноичи слегка вздернула худенькие плечи и склонила ушастую голову набок, всем своим видом показывая, что ей жутко неудобно за учиненный ею конфуз, и вообще она больше так не будет, йеп-йеп. Ну... может быть, изредка. Все-таки, он очень забавно подпрыгивал, когда пугался. — Все хорошо, — откликнулась она скромно, услыхав последующий вопрос мутанта, и добавила зачем-то, словно бы оправдываясь: — На мне все очень быстро заживает. Через пару дней снова буду в норме... "...благодаря тебе и твоим братьям." Да уж, эти ребята здорово ей помогли, буквально вырвав бедного песца из когтей смерти, и, честно говоря, Ло понятия не имела, как ей теперь возвращать такой огромный долг. Впрочем, никто пока что и не напоминал ей о случившемся, по-крайней мере, Микеланджело казался вполне удовлетворенным ее лаконичным ответом, и вообще вел себя поразительно дружелюбно, то и дело сверкая белоснежной улыбкой во все тридцать два зуба... или сколько там их было, у черепашек? А были ли вообще у черепашек зубы? Ло не без любопытства оглядела внушительную, крепкую фигуру молодого бойца, вновь отвернувшегося от нее к плите, теперь уже подметив не только причудливый узор его массивных костяных пластин или более чем внушительный рельеф мышц, но и трогательно повязанный сверху кухонный фартучек — как будто этот жалкий обрывок белого полотна мог сполна защитить широченный торс этого здоровяка от брызг разогретого на огне масла и неосторожных клякс разведенного теста! Не укрылась от внимания белохвостой куноичи и необычная татуировка, спиралевидной черной полосой оплетающая одну из мускулистых рук мутанта, совсем простая на вид, но тем и занимательная. Вполне возможно, что Алопекс так и продолжила бы украдкой разглядывать своего бывшего противника, а ныне отважного спасителя, как бы Майк сам же не пригласил ее усесться за обеденный стол. Алопекс это, признаться, удивило — она вообще не уставала поражаться тому невиданному радушию, что проявлял Микеланджело по отношению к своей пушистой гостье. Тем не менее, она покорно отошла назад, не без труда взгромоздив свой побитый задок на высокое, обитое мягким, но уже заметно потрепанным материалом сидение, такое же большое, как и все в этом убежище. Ло слегка смущенно покосилась на свои свободно болтающиеся в воздухе лапы: да уж, на фоне таких-то громил и предназначенной для них мебели, она сама ощущала себя точь-в-точь как Джек в замке у небесного великана... Интересно, а порции у них какого размера? Пока Микеланджело вовсю гремел посудой, воительница украдкой покосилась в сторону внушительной горы оладий — она понятия не имела, каковы они на вкус, но пахло все это богатство просто чудесно. Закрыв глаза, Алопекс еще разок украдкой втянула в себя царящие на кухне ароматы, туго натянув сжимающие грудь бинты, и едва не вывалила язык из пасти, словно проголодавшийся уличный пес, которому пообещали наложить полную миску свежего корма. Ну... в какой-то степени, так оно и было.

Ни разу не пробовала, — призналась она, не без толики смущения наблюдая за тем, как Майк с присущей ему хозяйственностью расставляет столовые принадлежности и накладывает ей полную тарелку свежей выпечки. При виде такого количества халявного угощения, Ло чуть было не захлебнулась скопившейся во рту слюной, и лишь внушенное ей еще во времена жизни в Клане чувство приличия мешало ей с ходу наброситься на еду. Лисица ни на секунду не забывала о том, где и с кем она сейчас находится, а потому тщательно сдерживала свои звериные порывы, предпочитая спокойно, с затаенной в глубине расширенных от нетерпения зрачков тревогой наблюдать за исходящим горячим паром блюдом в руках Микеланджело. Девушка даже не сразу поняла, о чем он ее спрашивает, так сильно она была загипнотизирована открывшейся ей панорамой целой горы вкусняшек. — Эээ... ммм, — протянула Ло неуверенно, переведя растерянный взгляд на улыбающееся лицо шутника. "Надо же, веснушки... а я-то думала, такое только у людей бывает."Не знаю. Со сметаной... наверное? — нет, ну про сметану-то она, разумеется, знала, да и про варенье тоже, а вот про сгущенное молоко, кажется, слышала впервые в своей жизни. И уж тем более Алопекс понятия не имела, как это все может сочетаться по вкусу с пресловутыми оладушками, чей состав по-прежнему оставался для нее тайной за семью печатями. К счастью, Майк решил проблему самостоятельно, просто-напросто выставив на стол сразу все три банки — на, пробуй что хочешь, и не ломай себе голову. Мигом оживившись, Ло поочередно заглянула во все емкости, осторожно отвинтив пластмассовые крышки и с любопытством принюхавшись к содержимому, а затем, решив что-то, вылила на тарелку немного тягучей серовато-белой смеси из банки со сгущенкой: раз уж пошла такая пляска, то почему бы сразу не отведать чего-то нового? Аккуратно обмакнув один оладушек в образовавшуюся сладкую лужицу, мутантка не без здравой опаски поднесла тот к губам и, обнюхав выпечку напоследок, в конце концов отправила ее себе в рот, подбадриваемая добродушной улыбкой Микеланджело. Несколько мгновений, лиса просто молча пережевывала угощение, старательно работая челюстями и прислушиваясь к внутренним ощущениям, стремясь разобраться, по вкусу ли ей то, что она сейчас ест, или же наоборот, ей вот-вот захочется выплюнуть этот блинчик обратно на тарелку... Хмм, пожалуй, все-таки нет.

Понравилось? — видимо, юношу слегка встревожили вдруг резко округлившиеся от изумления глазищи песца. Зря... Ло не просто понравилось — кажется, ничего вкуснее и слаще этого она в жизни не ела!... Разве что ягодный джем, но даже тот казался ей не таким приятным, как это странная сахарная масса. Несмотря на всю свою приторность, она отлично сочеталась со свежей выпечкой, а уж сами оладьи оказались такими восхитительными, что Алопекс, недолго думая, сгребла лапой еще один кусочек и тут же отправила его в пасть следом за первым, не забыв предварительно щедро обмакнуть его в разлитой по тарелке сгущенке.

Это просто... потрясающе, — невнятно пробормотала она сквозь набитый едой рот, усердно расправляясь со своей порцией, да так быстро, что успевай только следить за стремительно исчезающей в чужих клыках вереницей подрумяненных пышных кругляшков! — Я серьезно!... вкуснотища, — а ну как мутанту непонятно было, что она не шутит! Вон как живо набивала себе живот, с жадностью пихая оладьи за обе щеки, точно здоровенный белый хомяк-переросток. Не прошло и минуты, как ее тарелка совершенно опустела... Ло с явным наслаждением облизнула липкие когтистые пальцы, едва ли не урча от удовольствия, а затем обратила свой голоднющий взгляд на Майка. Хочет ли она добавки? Да, черт тебя дери, да, да и еще раз ДА! Не дожидаясь, пока черепашка донесет блюдо до стола, вконец охамевшая куноичи уже безо всякой сдержанности схватила сразу несколько оладушек из общей кучи, спеша наложить себе вторую порцию, да побольше, побольше! Не забыла она и про оставшуюся сгущенку: опрокинув емкость вверх дном, Алопекс щедро вылила на сграбастанную ею выпечку чуть ли не все сладкое содержимое банки. Еще и ложкой по стенкам поскребла, выгребая остатки — чем не наглость во всей красе! Не обращая ни малейшего внимания на вылупившего зенки пухлощекого подростка, Ло в считанные мгновения прикончила и эту гору оладий... И, что самое ужасное, ее перемазанная маслом и сгущенкой физиономия выглядела не более сытой, чем парой минут тому назад! Диковато оглядевшись по сторонам, все еще бодро чавкающая лисица остановила свой взгляд на стоявшем рядышком вскрытом пакете из-под молока. — Могу я...? — дождавшись ошарашенно кивка, воительница тут же схватилась за пакет обеими руками и с жадным причмокиванием начала пить прямо из "горла", запрокинув ушастую голову далеко назад и даже не замечая, что капает молоком себе на колени. Ну просто само очарование.

"Восхитительно," — мысленно прохрипела донельзя довольная мутантка, впервые за долгое время ощущая, что ее брюхо до предела заполнено едой и питьем. И, кажется, она бы с охотой опрокинула в себе еще одну такую же порцию... а то и целых две. Или даже три! Хотя нет, Ло уже чувствовала себя эдаким пережравшим колобком, но все равно не отказалась бы от очередной добавки. И, скорее всего, она бы действительно попросила у Микеланджело еще пару-тройку оладушек, но... Неожиданно раздавшийся в дверях кухни старческий голос заставил ее поперхнуться на полуглотке, едва не стрельнув в сидящего напротив мутанта длинной молочной струей изо рта. Или из ноздрей... Не важно. Главное, что появление Сплинтера действительно застало ее врасплох, и лисица едва не подавилась собственным питьем. Коротко закашлявшись, Ло тут же поставила молоко обратно на стол и быстро вытерла перепачканную физиономию тыльной стороной ладони; взгляд ее испуганно метнулся в сторону пожилого сэнсэя, да так и замер на строгой седовласой морде. Ох, дерьмо...

Мастер Йоши, — в движениях лисицы тут же проявилась откровенная нервозность, граничащая с элементарной паникой. Вот уж к чему она была совершенно не готова! Со скрипом отодвинувшись от столешницы, Ло тут же спрыгнула на пол и поспешила согнуться в очередном глубоком поклоне... но была внезапно остановлена стремительным тычком набалдашника трости в здоровое плечо, помешавшем ей опустить торс ниже, чем это позволяли ее сломанные ребра. Глаза девушки ошарашенно распахнулись — движение старика было таким быстрым и неуловимым, что, вздумай он снести ей голову с плеч, вместо того, чтобы просто остановить неразумного песца от очередного бессмысленного издевательства над собственным измученным организмом, она бы даже моргнуть не успела, не то, что даже осознать свою стремительную кончину... Алопекс покорно замерла все в той же позе, успев лишь слегка наклонить голову к земле, чувствуя, что не в праве подать голос раньше, чем ей это будет позволено. Сплинтер, тем временем, неторопливо перевел трость в сторону, "подцепив" ею чумазый подбородок мутантки, заставив, таким образом, посмотреть прямо ему в лицо. Ло и не подумала возмущаться этому, предпочтя покорно приподнять остроносую морду и дать Йоши внимательно себя изучить, в свою очередь, не без скрытого любопытства рассматривая его в ответ. Теперь-то она могла как следует ознакомиться с его необычным обликом, обратив внимание на такие причудливые мелочи, как заплетенная в косичку длиннющая седая бородка, или крохотная зарубка на крупном розоватом ухе... В конце концов, лисица почувствовала, что мягко поддерживающий ее подбородок набалдашник куда-то исчезает. Теперь она вновь могла принять удобную позу... но не стала, предпочтя держаться напряженно вытянутой, как по струнке, точно солдат на торжественной линейке.

Ты выглядишь значительно лучше, чем накануне. Как твои ребра, дитя? — спокойно осведомился Йоши, по-прежнему не отводя от нее взгляда своих внимательных изжелта-карих глаз. Ло удивленно моргнула, не ожидав от него столь ласкового обращения. "Дитя?..."

Они уже почти меня не беспокоят, Мастер Йоши, — отрапортовала лисица, в свою очередь, пристально глядя на старика снизу вверх — не очень-то это было удобно, с такой-то огромной разницей в росте. — Если бы не ваши ученики, все было бы гораздо хуже, — добавила она уже чуть тише. Сплинтер задумчиво кивнул в ответ.

Сколько времени тебе потребуется для полного выздоровления? — этот вопрос, опять же, показался ей довольно неожиданным. Ло даже не мгновение озадачилась, не зная, что на него ответить, но в конце концов неуверенно повторила то, что уже сказала Майку до завтрака:

Двое или трое суток, не больше. Моя регенерация должна справиться с переломом в несколько раз быстрее, чем это происходит у обычного человека.

В таком случае, ты можешь остаться у нас на это время, — а вот это уже стало для нее полнейшей неожиданностью.

Остаться? Здесь?

— ...это вовсе необязательно, — произнесла она негромко, кое-как справившись с охватившим ее ступором и опустив растерянный взгляд себе под лапы. — К тому же... это может быть опасно для вас и ваших учеников. Клан Фут охотится за мной, и...

Я просто хочу сказать, что тебя никто отсюда не гонит, — с тихим вздохом откликнулся Сплинтер, убирая трость обратно за спину. Взгляд его заметно помрачнел. — Хотя, скажу откровенно, лично я не в восторге от твоего присутствия здесь... Но раз мои сыновья, — взор мутанта переметнулся на веснушчатую физиономию Микеланджело, — решили помочь тебе, значит, у них были на то самые веские основания. Единственное, о чем я хотел бы тебя сейчас спросить — это о причине, по которой ты решила оставить Клан Фут, — ну... разумеется. Этот вопрос рано или поздно должен был прозвучать, и Ло уже заранее была к нему готова. Что-то в чертах лисицы заметно ужесточилось, но голос ее оставался ровным и четким — она ни капли не сомневалась в своем ответе, и не испытывала ни малейшего угрызения совести, отзываясь подобным образом о своем бывшем Мастере.

Я оставила Клан Фут, потому что во главе него стоит убийца и бессовестный манипулятор, не имеющий ни малейшего понятия о чести. Шреддер всегда значил для меня куда больше, чем просто лидер или духовный наставник. Он был для меня всем... И я верила ему, столь же слепо, как и все воины Клана, до тех пор, пока он не показал свою истинную натуру. Это не человек... это монстр, и я жалею, что не поняла этого раньше, — Ло вновь опустила голову, ощутив знакомую боль в груди, не имеющую ничего общего с приглушенным нытьем разломанных ребер. — И я прошу у вас прощения, Мастер Йоши. Прощения за то, что причинила столько вреда вам и вашему клану, выполняя поручения этого мерзавца... Надеюсь, что однажды вы все-таки сумеете меня простить, — она, наконец, умолкла, давая Сплинтеру возможность как следует обдумать услышанное и дать ей свой окончательный ответ. Какое-то время, на кухне царила полная тишина, прерываемая лишь протяжным свистом забытого на плите чайника. Краем глаза, Алопекс заметила неуловимое движение в направлении дверного проема: похоже, кто-то из оставшихся ребят незаметно вошел на кухню и теперь стоял поодаль, молча вслушиваясь в чужой разговор. Слегка повернув голову, мутантка приметила знакомую фиолетовую повязку — значит, то был ее вчерашний лекарь, Донателло... так, кажется? Лисица метнула еще один короткий взгляд также в сторону притихшего Майка, желая подсмотреть его реакцию на все происходящее, но не успела этого сделать: Йоши вновь подал голос, заставив ее сосредоточить внимание на его хвостатой фигурке в стареньком бордовом кимоно.

Что ж... — крыс с донельзя задумчивым видом водил узловатой ладонью вверх-вниз по своей длинной бородке. — Я услышал достаточно. Мое мнение остается неизменным: я не против того, чтобы ты оставалась в нашем логове столько времени, сколько тебе требуется для полного выздоровления... Полагаю, так будет лучше для всех — Клан Фут не сможет выследить тебя под землей, а мы, в свою очередь, можем быть уверены, что ты не раскроешь местоположение этого подземелья нашим врагам. По крайней мере, в ближайшее время.

Я в жизни не раскрою вашего секрета, Мастер Йоши... Даю слово чести.

К сожалению, я пока что не могу быть уверенным в этом на все сто процентов. Но я привык доверять своим сыновьям... А значит, все будет так, как решат они. Очень надеюсь, что интуиция их не обманула... А пока что, — старик плавно обернулся к Микеланджело, — я бы хотел угоститься парочкой горячих оладий, сын мой. Ах да... совсем забыл сказать, что сегодняшняя тренировка отменяется. Если верить телевизионной программе, именно сегодня Марина, в конце концов, даст четкий ответ Хулио Сервантесу, приходится ли он настоящим отцом ее украденному 10 лет назад ребенку, и я просто не в силах это пропустить... Благодарю, — и, получив свою порцию выпечки и свежезаваренного зеленого чая из рук мигом засуетившегося весельчака, Сплинтер степенно удалился с кухни, провожаемый донельзя изумленным взглядом юной куноичи.

"...ого."

Отредактировано Alopex (2016-04-05 01:06:49)

+2

5

Ни разу не пробовала?
Это оладьи-то?!

Микеланджело удивленно вздернул бровные дуги, но ничего на это не ответил. Странно. Это как не... ну... не знаю... пожалуй, это то же самое как не знать, что такое "конфета". Или пирожок. Ведь оладьи это самое простое и сладкое, сытное блюдо, которое пробовал, как раньше казалось Майку, каждый человек на Земле! Ну и не только человек. Майкстер ведь черепашка, а вот Мастер Сплинтер - большой антропоморфный грызун. В общем, весельчак был просто убежден, что все когда-либо это ели. Ан нет... Надо же.
Ну тогда тем-более попробуй!
Парень как-то совершенно незаметно перекинул в тарелку Алопекс еще один кругленький оладушек, и с благодушной улыбкой замер у мутантки над душой, деловито поставив руки в бока и в легком нетерпении наблюдая за ее неторопливыми действиями. Все-таки к похвалам братьев и сэнсэя он уже давно привык, а тут, новое лицо способное оценить его кулинарные умения! Как она осторожно пробует тягучее, белое лакомство. Вот смешная. Неужели и это никогда не ела? Ох ей богу, сгущенное то молоко даже полярным мишкам дают, как он в книге читал. Чем тебя кормили в клане, бедняжка? Неужели только гречкой с консервами?
Во взгляде юноши на минуту отразилась самая настоящая жалость к несчастному песцу, очевидно, никогда не едавшему нормальной пищи. У девочки вон и ребра торчат, никакой пышный мех прикрыть не может. И уж тем более эта дряная, истрепанная обмотка. Которую вообще неплохо бы сменить, на что-то более приличное! Конечно все это можно списать на то, что девушка пряталась от своих по старым, заброшенным зданиям, замерзшая, испуганная, не решаясь лишний раз ступить на свет из своей норки, и неизвестно, чем она питалась, да и вообще - как она жила все это время? Но почему то Майкстеру казалось, что жизнь в клане была ничем не лучше подзаборного существования. И как там приходится Лео?
- "Так, прекрати."- Парень прикрыл глаза, размеренно шумно вдохнув в себя душный воздух кухни с ароматами свежей выпечки. Вот уж о чем надо было думать сейчас в последнюю очередь, стоя за спиной завтракающей лисицы с лопаточкой наперевес. Тряхнув головой, весельчак как-то нервозно поправил перепачканную маслом бандану, проведя по ней кулаком и лишь хуже сбив ее себе на бок, наполовину закрыв один глаз. Пришлось отложить "кухонный инструмент" в сторонку и занявшись маской, так и вовсе развязав ее, с досадой разглядывая широкое пятно от масла. Фу... Повесив оранжевую тряпицу себе на плечи, перекинув ее концы на пластрон, подросток снова уставился на медленно пережевывающую угощение мутантку. Хм... что это с ней? - Эм... - не зная, как расценивать выражение, замершее на остроносой лисьей мордашке, Майк аккуратно обошел стол вокруг, оказавшись точно напротив Алопекс, и оперся одной ладонью о стол, внимательно заглядывая ей в глаза, - Ну как... Понравилось? - осторожно уточнил юноша, как-то отчасти растерянно и заискивающе взирая на девушку с высоты своего роста, не забыв нацепить на конопатую физиономию отчасти нервную улыбку. А ну как ей не зашел этот миниатюрный вариант блинчиков? Ну а что, у каждого свой вкус, хотя будет... немного обидно.

- Это просто... потрясающе!

Напряженная улыбка мигом волшебным образом преобразовалась в самодовольную ухмылку от уха до уха. Выпрямившись, шутник с крайне удовлетворенной миной кивнул, мол да, он это знает и ни в коем случае не отрицает. Ох, просто елей на душу, честное слово. Все-таки он старался! А каждое старание, на его взгляд, достойно похвалы, наверное братья с этим бы согласились. - Может тебе еще что-нибудь на... - было начал весельчак, потянувшись в сторону подвешенных на крючки за изогнутые ручки чашек, собираясь предложить Алопекс чаю, или какао, или может выкрасть немного кофе из безразмерных запасов умника, но так и замер в столь странной позе, так и не схватив стакан. Вытаращив глаза, Микеланджело уставился на с жадностью сгребающую в собственную, кажущуюся такой маленькой, клыкастую пасть, оладьи пачками. - Эээ... может ты еще хочешь? - похлопал глазами шутник, откровенно говоря теряясь при виде столь голодного существа. Надо же, какая голодная, кажется она готова и тарелку проглотить. Ну ничего. Сейчас Майк тебя накормит. В принципе, Алопекс даже не потребовалось отвечать, как Майкстер, впрочем не без легкой опаски, навалил еще одно полное блюдо, которое мигом было атаковано лисой, не успев даже достигнуть дном стола. Спешно одернув руки, Майк озадаченно накрыл затылок, пока Алопекс с жадным урчанием и чавканьем приканчивала вторую порцию. Вот это аппетит...
Вот это манеры...
Действительно, словно словно уж целый год и маковой росинки в рот не клала. Как бы не лопнуло это пушистое чудо столь усердно впихивая в себя оладьи, что аж за ушами трещало.  Так даже Рафи не ест, а вот кто-кто на памяти Майкстера ну совершенно обделен какими-либо манерами за столом, так это его вредный старший братец. В отличие от братьев саеносец не особо любил столовые принадлежности, предпочитая что покрупнее брать руками, часто тратя на это просто гору салфеток. Сколько раз его высмеивал Майк, который в принципе, за столом обедал редко, предпочитая перекус прямо за плитой во время готовки, но при этом умел обращаться с салфетками, вилками и ножом. Сколько раз нудел над ухом Донателло, повторяя как попугай: возьми вилку, возьми ложку. Почему ты не берешь нож, это же так просто! Дон демонстративно разрезал мясо ножичком, при этом аристократично оттопыривая третий пальчик, который мог бы сойти за мизинец, и толкал речь о том, как важны правила поведения за столом. Лео ворчал и ругался в такие моменты, превращаясь в миниатюрную копию Рафаэля, возмущаясь неаккуратности брата.
А сэнсэй бывало просто отбирал у мутанта обед со словами "пока не перестанешь быть свиньей, сын мой, не отведать тебе этот суп!"
Так вот...
Сейчас на его глазах Алопекс просто с лихвой переплюнула Рафи, поставив ну просто мировой рекорд по самому неаккуратному поглощению пищи в мире! Оставалось просто рыгнуть в голос, чтобы стены задрожали - и Майк будет просто сражен наповал!
Достойный противник Рафу
Какая женщина!

- Могу я...? - Не сразу осознав о чем была просьба роняющей изо рта куски выпечки лисицы, подросток слегка нахмурился, силясь понять о чем вопрос, и лишь проследив за ее взглядом коротко кивнул, решив из вежливости не комментировать "страстный завтрак" Алопекс, и снова потянулся за чашкой, что и хотел сделать изначально. Однако и в этот раз юноша не успел взять стакан, вернее, успеть то он успел, да только как дурак так и замер прижимая к груди кружку, в абсолютнейшем шоке, и чего тут говорить, больном умилении уставившись на то, как присосалась к пакету молока их новая знакомая. Белая, пушистая шерстка на мордашке, на лохматых щечках, пышном воротнике на груди - все это было щедро вымазано сладким, липким, тягучим угощением и спрыснуто молоком, благодаря чему длинный мех торчал во все стороны. Это еще хорошо, что белое на белом особо не видно, иначе был бы вообще "швах". Пока Майкстер задумчиво лицезрел жадно поглощение их молока странной гостьей, аж чуть склонив голову на бок, он совсем упустил из виду тот момент, когда на пороге возникла высокая фигура пожилого крыса.
Рафно как и Ло, испугавшаяся спокойного голоса Хамато Йоши, парень от неожиданности чуть не выронил кружку из рук. Посуда выскользнула из ладоней и со свистом устремилась к призывно блестящему кафелю, но черепашка, опомнившись, мигом нырнул следом, поймав чашку в миллиметре от пола двумя пальцами перехватив за ушко.
- Уф...

Коротко поклонившись отцу, не решившись влезать в разговор между Сплинтером и нервно утирающей вибрисы песцом, Майк тихонечко поставил чашку на стол, и бесшумно убрал пустую сковороду, сняв ее с огня. Ну и вообще пространственным привидением скользил вдоль кухонного стола, как-то даже неуловимо глазу убирая все то безобразие, что оставила после себя куноичи. Зачем привлекать лишнее внимание семьи к ее останкам трапезы и тому, как все это выглядело. Ну там залитый сгущенкой стол и тут и там валяющиеся кусочки оладий. Правда он не упустил ни одного слова сказанного сэнсэем и девушкой, внимательно вслушиваясь в их разговор и пару раз замерев на месте, когда Йоши говорил о "доверии" к этой особе, явно акцентируя это больше на его испещренном многоугольным рисунком панцирю, да когда Ло назвала Шреддера монстром. На этом моменте что-то скрипнуло в нервно сжатом кулаке подростка. Тарелка...  Туго замотанные вокруг ладони белоснежные бинты с тихим треском натянулись, доставляя подростку немалую боль и дискомфорт, царапая его израненные, едва подзажившие кисти. Лицо отвернувшегося черепашки исказила гримаса искренней ненависти и отчаяния, и... и сразу же разгладилось, как и расслабилась железная хватка на фаянсовой посудине, грозившая просто разломать жалкий кусок фарфора на две ровные половинки. Ох, как он был согласен с этой крошкой... Как согласен...

О нездоровой злости, на пару секунд обуявшей весельчака говорила разве та самая тарелка, упавшая к своим готовым к помывке "подружкам" как-то уж слишком громко. Не желая чтобы всеобщее внимание переключилось на его персону, не дай бог заметят его очередную вспышку гнева, чего он не хотел, особенно, чтобы это видел учитель, Майк развернулся, навалившись краем выпуклого карапакса на низенькую железную раковину, малость неуклюже стаскивая с себя мятый фартук. - Отменяется? - спокойно, с напускным равнодушием переспросил шутник, чувствуя, как на смену клокочущему в груди злому вулкану приходит не просто спокойствие - самое настоящее ликование!
Нет, черепашка в оранжевой повязке не был лентяем, или неумехой которому такое в тягость, но серьезно, порой кувыркаться через голову и делать тройное сальто ну совершенно не хотелось. Да и вообще энтузиазм к тренировкам проявлял разве послушный, вечно стремящийся к идеалу Леонардо - остальные братья предпочитали посвятить время совершенно другим делам. Понятное дело, что тренировки для этой троицы после ухода лидера стали гораздо строже и сложнее, отец боялся потерять и их. Майки ценил это, правда, он старался все делать как надо, и все понимал,но...
Характер ведь не изменишь, верно?

С радостной усмешкой, которую он как ни старался, а спрятать не мог, подросток крутанулся на месте со счастливой физиономией щедро навалив на блюдо порцию оладий, уже изрядно подостывших, но все равно ужасно вкусных, и в пару движений наполнил сиротливо оставленную на столе несчастную кружку кипятком, закинув туда горсть пряных трав из узорчатого сундучка, стоявшего тут же у стеночки на столешнице кухонного гарнитура. Смесь зеленого китайского чая, мяты и полевых трав с кусочками лимонной цедры - Майкстеру всегда нравился этот приятный купаж и он нередко делал и себе такие чаи, экспериментируя с разнообразием засушенных травок, что в высоких прозрачных банках хранились в шкафчике с надписями на японском и родном английском. - Пожалуйста сэнсэй! - Вручив в когтистые лапы Сплинтера завтрак и распространяющий по кухонке сладкие эфиры напиток, подросток забавно отсалютовал чинно удаляющейся спине пожилого наставника, - И желаю удачи господину Хулио!

Победоносно вскинув лапы вверх, Майк словно позабыв о присутствии еще двух мутантов в тесном помещении, изобразил танцевальное па, счастливо покачнув бедрами и сделав полный оборот едва виднеющимся из-под нижнего овала панциря хвостом. Прихлопнув и сместив весь свой вес на одну ногу, подросток аж зажмурился, - Оу ессссссссссссс... - нараспев прошипел он, гарцующей походкой пройдя обратно к плите, - Тот кто придумал мыльную оперу - просто бог и мой спаситель. И хвала священной лысине Серванте... а...  Хе хе... - натолкнувшись взглядом на слегка ошарашенные, а у Донателло и отчетливо-недовольные взгляды сторонних наблюдателей, юноша неловко хихикнул, сложив ладони вместе и приподняв плечи. - Кхм. - Мигом сделав серьезное лицо, но едва сдерживая веселье, подросток опять подхватил в лапы лопаточку, насвистывая ту самую песенку-считалочку, нисколь не стесняясь, навалил из общей кучи еще оладий, для, как уже стало понятно, тихо стоящего у двери умника. - Тыгдыг, - прокомментировал шутник очередной шлепнувшийся на своих собратьев румяный кругляш. - Помирился с Моной? - совершенно невинно поинтересовался подросток, передавая в руки изобретателя его завтрак. Хмурый взгляд, короткое "нет", - Понял, понял, - спешно вскинул лапки младший черепашка, давая знать, что больше сию пикантную тему затрагивать не будет, - Ло, подай джем из холодильникааААаааа знаешь... не надо, лучше я сам, - заметив с каким трудом разлепляет сладкие, белые когтистые пальчики девушка, подросток и сам зайцем метнулся за вареньем, опередив потянувшуюся было к ручке Алопекс. Залив быстрорастворимый кофе кипятком (гадость та еще если честно, он его даже без сахара пьет!), наложив в розеточку-чашечку сладкое месиво, он выставил все это на заранее приготовленном подносе, дождавшись, пока брат поставит туда и свои оладьи. - Твои мозги когда-нибудь взорвутся, я тебе обещаю! И вся стена лаборатории, - Майк живописно провел ладонью в воздухе, словно уже себе это представляя, с таким увлечением в голосе... даже мечтательно! - ... вся стена в лаборатории будет исписана в кофе, в маленьких буковках и циферках, из чего созданы твои драгоценные извилины, и мы продадим твою лабораторию как шедевр современного искусства. Ты бы сначала поел и отдохнул, а потом уже глаза ломать шел, - суровым тоном добавил весельчак, похлопав многозначительно хмыкнувшего в ответ гения по плечу.

Когда изобретатель покинул сию скромную обитель всецело принадлежавшую весельчаку, тот с широкой улыбкой приблизился к переминающейся на месте Ло, мягко перехватывая ее запястье. Там, где она не успела вымазаться сладким лакомством. - Пойдем ка мы тебя умоем, красавица. - Опустив глаза чуть ниже, опять обратив внимание на грязные полосы старой, выцветшей ткани, подросток немного помолчав поскреб свой собственный нос, едва не уронив сбившуюся с плеча спущенную бандану, - И заодно давай эту гадость выкинем. Я думаю мы можем одолжить у девчонок  что-нибудь из одежды. Не обеднеют, - равнодушно махнул рукой парень, просто вспомнив, сколько на самом деле однажды заказали ненужных шмоток пьяные Ниньяра с Моной, а мальчишки мулами таскали эти чемоданы бестолковых нарядов с улицы в убежище. Действительно - земля наизнанку не вывернется, если они подберут из этого всего что-то для Алопекс. Мона и половины то на свой чердак не забрала. А Ниньяра и подавно, та вообще пропала неизвестно куда.
- Идем, - ненавязчиво потянул девушку Майк, широким шагом направляясь в сторону душевых.

Зайдя внутрь и закрыв за собой дверь, юноша подвел песца к одной из душевых кабинок и взял в руку яркое, оранжевое полотенце, перекинутое через вбитый в стенку на нею крючок, - Видишь? Тут моюсь я. - Он улыбнулся, - Чтобы не раздражать Рафа, он пока к тебе не очень то привык, пользуйся моей душевой, ладно? Договорились? - Он перекинул промаслянную маску на тот же гвоздик с полотенцем - потом застираем. Надо бы и жилетку после вчерашнего в порядок привести. Но сначала...
- Держи мыло. - Приподнявшись, парень снял душевую лейку и занялся водой, то и дело пробуя ее кончиками пальцев, - Ты такая голодная. Сколько же ты была на улице, детка? Может приведем тебя в порядок, и мне что-то посытнее тебе приготовить?

Отредактировано Michelangelo (2016-04-06 03:57:33)

+2

6

Какие же они все тут были... странные.

Какое-то время, Ло еще продолжала с откровенно недоуменным видом смотреть в спину удаляющемуся мутанту, даже и не зная, как ей реагировать на все происходящее. То есть... Кто бы мог подумать, что он так легко позволит ей остаться? Хотя бы даже на пару-тройку дней, и это после всего, что она натворила! От взгляда юной куноичи не укрылось то, как болезненно Сплинтер прихрамывал на одну ногу — видимо, все еще давала о себе знать старая травма, полученная им в бою против Шреддера. А кто был повинен в том, что он сломал тогда лапу? Правильно, ответ прямо у вас перед глазами. Стоит, растерянно опустив глаза и испытывая довольно-таки смешанные чувства по поводу всего случившегося. Было ли ей стыдно? Да, пожалуй... Даже более того. Она ни капли не соврала, заявив пожилому Мастеру, что она действительно сожалеет о своих поступках. Неясно, правда, поверил ли он ее словам. Скорее всего, нет. Она бы тоже не поверила... Все еще задумчивая, Алопекс молча перевела взгляд на абсолютно счастливого Майка, уже вовсю отплясывавшего импровизированную хулу — да так и вылупила без того круглые глазищи, невольно отвлекшись мыслями от разговора с Йоши. Уж больно залихватски этот черепашка потрясал своими дивно накаченными бедрами, тут уж даже не привыкшая обращать внимания на подобные вещи Ло не могла не отдать должное его мастерским танцевальным движениям. Однако, как же он легко и необычно двигался, и... о всемогущий кицунэ, это что, ХВОСТ?! Лисица аж рот приоткрыла, одновременно с тем поведя заостренной мордой, бездумно повторяя ею круговые вращения чужой филейной части и зеленого, неприлично подвижного отростка, едва-едва выглядывающего из-под нижнего края массивного панциря... а затем спешно натянула на себя серьезную мину, заметив ироничный взгляд Донателло — долговязый подросток все это время незаметно наблюдал за ней со стороны, явно давно привыкший к подобным выкрутасам со стороны своего жизнерадостного приятеля. И правда, на что это она так уставилась? Подумаешь, хвост... Что она, хвостов никогда не видела? Алопекс неловко помялась с ноги на ногу, машинально отвернув голову и накрыв ладонью повязку на раненном плече — не потому, что то болело, просто она чувствовала себя малость... неуютно. И инстинктивно пыталась принять "защитную" позу, одновременно с тем лихорадочно работая мозгами. Коли уж на то пошло, она совсем не планировала задерживаться в этом убежище... Что же ей теперь делать? Смириться и оставить все как есть?

"Это неправильно," — в конце концов, тихо вздохнула воительница себе под нос, чувствуя, что ей, так или иначе, все равно придется покинуть это логово, если не прямо сейчас, то в течение ближайшего часа — точно. Нельзя ей было так нагло злоупотреблять здешним гостеприимством, в особенности, после того, как братья Хамато спасли ей жизнь. С ее стороны было бы чернейшей неблагодарностью подвергнуть риску их собственные жизни... Ло неуверенно поскребла когтями слегка ослабший бинт, далеко не сразу осознав, что к ней кто-то обращается. Вздрогнув, она запоздало вернула взгляд на широко улыбавшегося Микеланджело (надо же, как мало для счастья нужно, всего-то навсего отменить скучную утреннюю тренировку!) и даже на мгновение озадачилась: неужели она неправильно запомнила имя второго мутанта? И лишь после небольшой заминки, полной судорожного копошения в руинах кратковременной памяти, до девушки, наконец, дошло: Ло — это она сама! Ни одному живому существу на протяжении более чем двух лет сознательной жизни Алопекс не приходило в голову сократить ее имя всего до одного коротенького, но емкого и звучного слога... в том числе и ей самой. Потому-то она так сильно удивилась... Но все-таки послушно протянула выпачканную сгущенкой ладонь к дверце холодильника, торопясь исполнить просьбу шутника. Не успела: Майки все-таки опередил ее, первым схватившись за девственно чистую ручку и самостоятельно схватив с полки нужную ему банку с вареньем, так что лисице в итоге пришлось отодвинуться обратно, как-то даже виновато спрятав руки за спину. Какая же она все-таки здесь... лишняя?

И тем не менее, она просто не могла не испытать что-то сродни легкому умилению, или даже скрытой усмешки, прислушавшись к спонтанному полету чужой фантазии — этот смешной мальчишка не уставал удивлять ее своей причудливой болтовней, да и вообще... Он так забавно общался со своим куда более сдержанным и серьезным братом, ни капли не смущаясь его откровенно скептичной физиономии, а тот, в свою очередь, и не думал демонстрировать стыд или недовольство его глупым поведением. Видимо, уже давно привык ко всем этим беззаботным дурачествам и выкрутасам, и не сильно им противился, лишь для виду сохраняя чуть более солидное, отчасти даже снисходительное выражение. Алопекс украдкой присматривалась к их широким зеленым физиономиям, не уставая подмечать все новые и новые, до крайности любопытные ей детали. Например, едва заметную складку в уголке губ изобретателя, намекающую на то, с каким, на самом деле, огромным трудом ему приходится контролировать лезущую на лицо улыбку. Или солнечные, искрящиеся весельем искорки в глубине больших льдисто-голубых глаз его собеседника — Микеланджело буквально из панциря вон лез, стараясь рассмешить, или хотя бы просто поднять настроение своему приятелю. Ничего подобного она не могла наблюдать при жизни в Клане: там никому нет дела до того, как себя чувствует твой сосед, и никто не задумывается о том, что за мысли крутятся в чужой голове, а все обычные человеческие эмоции надежно прячутся под глухими масками, похожими одна на другую, как две капли воды. Естественно, подобный стиль общения был для Ло слегка... в новинку. Хотя и она, бывало, пыталась шутить и расслабляться в нерабочее время, когда солдаты-фут собирались в одном помещении и просто спокойно общались друг с другом, как все нормальные люди, ищущие возможности расслабиться после череды тяжелых, изнурительных миссий... Но то общение было совсем другое. Более грубое, более поверхностное. А уж если учесть тот факт, что Ло являлась говорящей антропоморфной лисой, с которой в принципе старались не иметь дела... Словом, нынешняя атмосфера казалась ей странной и непривычной, но в то же время на редкость привлекательной. Глядя на то, с какой трогательной заботой Майк делает изобретателю кофе и накладывает ему полную миску горячих оладий, а тот, в свою очередь, тепло и просто благодарит брата в ответ, мутантка испытала что-то вроде слабого укола зависти. Как же многого она, оказывается, еще не знала... и не могла испытать на своей собственной шкуре, чтобы понять, каково это — жить в клане, где все крепко держатся друг за друга, где буквально каждому было уделено какое-то свое, особое местечко. Люди Шреддера менялись один за другим, кто-то погибал, кто-то пробовал бежать; замена им находилась столь же быстро и незаметно, как менялся цвет листвы на деревьях за окном — или даже хуже, как бумага в принтере.

А здесь... все было иначе.

Как только Донателло скрылся из виду, уйдя вслед за сэнсэем, Ло, не удержавшись, бросила еще один долгий и задумчивый взгляд ему вслед, продолжая усиленно размышлять над все, что она только что наблюдала — а потому для нее стало неожиданностью очередное бережное прикосновение мутанта к собственному запястью. Едва уловимо вздрогнув, девушка тут же повернула голову обратно, удивленно оглядев приблизившегося к ней шутника. Хах... Надо же, она уже и позабыла, что по уши измазалась в масле и сгущенке. Да, пожалуй, и вправду стоило все это стереть... Или смыть, одной салфеткой тут явно не обойдешься. Мысленно отдав должное чувству юмора молодого бойца (ох уж и "красавица" из нее, не то слово!), Алопекс покорно позволила "утянуть" себя из кухни в коридор, хвостиком держась позади Майка и украдкой обсмаковывая жирные пальцы на свободной руке, собирая ими ошметки сладости с собственных чумазых щек и отправляя все это в рот. Как же все это было вкусно, черт возьми!... Одновременно с тем, куноичи не без удивления покосилась на свою нагрудную повязку: да, пожалуй, Микеланджело прав, и эта "одежда" уже ни на что толком не годилась. Если бы не наложенная Доном тугая перевязь из чистых бинтов, этот жалкий обрывок ткани уже давно соскользнул бы с ее тела, а так он еще более-менее держался поверх ее избитых ребер, с горем пополам скрывая пушистую грудь песца. Не то, чтобы Алопекс чего-то стеснялась, просто выглядело все это дело не очень-то и опрятно. Правда, что-то ей было весьма и весьма сомнительно, что кто-то из местных представительниц слабого пола вот так запросто согласится одолжить ей свою одежку... Однако Майк выглядел вполне уверенным, и Ло,  в свою очередь, предпочла молчаливо отдаться его воле, полагая, что юноше куда виднее, что и как нужно делать.

О, а вот и знакомая уборная!

Белым колобком вкатившись в помещение следом за шутником, Алопекс внимательно окинула взглядом одну из кабинок, послушно запоминая, где ей в дальнейшем будет позволено принимать банные процедуры. Не то, чтобы эта информация должна была ей как-либо пригодиться — все-таки, она по-прежнему намеревалась покинуть черепашье логово, но было бы как минимум невежливо отмахиваться от слов подростка. Не без внутреннего ехидства отметив про себя тот факт, что накануне ей довелось помыться в личной душевой Его Величества Рафаэля ("Надеюсь, тебе хорошенько забило шерстью водосток, сварливый ты мужлан!"), Ло приблизилась к поджидавшему ее Микеланджело и, понятливо кивнув — так точно, капитан! — приняла мыло из его трехпалых рук. Надо же, какие огромные! Даже ее собственные широкие лапищи казались удивительно мелкими по сравнению с этими здоровыми мозолистыми ладонями. В который уже раз лисица молча подивилась размерам и необычному внешнему виду этих существ, хотя она вроде бы уже вволю нагляделась на их сбежавшего собрата в Клане Фут. Но Леонардо, при всей его сдержанной неторопливости, никогда невозможно было рассмотреть во всех его интригующих деталях. Хотя бы потому, что они не так уж часто пересекались, а если и оказывались рядом, то лишь по приказу Шреддера. И даже тогда им не удавалось как следует приглядеться друг к другу: все внимание наемников, как правило, было сосредоточенно исключительно на порученном им задании... Другое дело, остальные ученики Хамато. В особенности, добряк Микеланджело, чья улыбчивая физиономия то и дело маячила где-нибудь поблизости, удерживая на себе взгляд куноичи. Отвлекшись от разглядывания мощных зеленых кистей, щедро обмотанных свежими бинтами, девушка вновь перевела взгляд на лицо мутанта, теперь уже лишенное привычной огненно-рыжей тряпицы, совершенно простое и открытое, сплошь усеянное крупными не то веснушками, не то своеобразными темными чешуйками — а затем склонилась над плитчатым полом кабинки, так, чтобы не потревожить треснувших ребер и при этом не налить воды мимо. Майк заботливо придерживал ей душевую лейку, так, что лисица смогла без проблем дотянуться до водяной струи.

Не очень долго, — откликнулась она с ноткой безмятежного спокойствия в голосе, прикрыв глаза и тщательно скребя пальцами влажную шерсть на морде, смывая с той мыльную пену и липкие остатки сгущенного молока. — Недели две, не больше, — кое-как отмывшись от сладкой массы, Ло снова выпрямилась и взяла протянутое ей оранжевое полотенце, тут же зарывшись в нем лицом, смешно фыркая от попавшей в нос воды. И вновь это странное обращение... "Детка", ну надо же. Интересно, он со всеми так общался, или только с ней одной, такой особенной? Не удержавшись, Алопекс бросила на юношу короткий, слегка ироничный взгляд поверх махровых складок полотенца. — Нет, спасибо, я вполне сыта. Я ведь уже говорила, что ты очень вкусно готовишь? — и она довольно зажмурилась, показывая, что в ее словах нет ни грамма скрытой насмешки. В последнее время (в основном, конечно же, при общении с этим мутантом), ей все чаще приходилось работать мимикой, хотя большую часть времени ее лицо оставалось на редкость собранным и серьезным. Создавалось впечатление, что эта особа вообще не умела и не любила улыбаться... по-крайней мере, она еще ни разу не попыталась сделать этого в присутствии Микеланджело. Тем не менее, на украшенной бледно-фиолетовой "бабочкой" физиономии нет-нет, да высвечивались какие-то эмоции, и в принципе ее можно было назвать даже выразительной.... если бы она только почаще это демонстрировала. — Ах, да... прости за жилетку. Надеюсь, ее еще можно отстирать, — добавила Ло уже чуть менее внятно, вновь принимаясь энергично вытираться от воды. Как следует вытерев шерсть на морде и шее, хорошенько растрепав ее в разные стороны, Алопекс вернула слегка подмокшее полотенце его владельцу, и, дождавшись, пока Майки выключит воду, вновь двинулась за ним в коридор, негромко цокая когтями по голому бетонному покрытию. На сей раз, юноша повел ее обратно к чулану под лестницей, тому самому, где она проспала остаток минувшей ночи — видимо, чтобы достать кое-какой одежды для своей пушистой гостьи. Как только мутант зашел внутрь, предусмотрительно слегка пригнув голову, чтобы не набить шишки о низкий дверной косяк, Ло на пару мгновений замерла у порога, не зная, стоит ли ей пытаться зайти следом. Все-таки, помещение было довольно-таки тесным... Однако торчать снаружи, дожидаясь, пока черепашка закончит копаться в многочисленных полиэтиленовых пакетах, ей не хотелось совершенно, и потому лисица все-таки нырнула в каморку вслед за Микеланджело, белой тенью замерев у того за спиной и внимательно наблюдая за его поисками. В конце концов, паренек все-таки нашел, что искал, и, кряхтя, не без труда развернулся панцирем в узком пространстве между стеной и изножьем впихнутой в кладковку кровати. В руках у него обнаружилась простенькая белая футболка-полутоп с незатейливым рисунком — что-то вроде большого сердца с надписью "Я люблю Нью-Йорк" посередине. Кажется, она была слегка ей не по размеру, но все лучше, чем этот вонючий грязно-серый обрывок, верно?

Спасибо, — забрав у подростка свою новую одежду и бросив ее на скрипучий сетчатый матрас, Ло, недолго думая, тут же принялась развязывать тугой узелок на собственной спине, который она сама же соорудила накануне. Вообще-то, это было не так-то просто, с больными-то ребрами, и девушка потратила несколько секунд лишь на то, чтобы подцепить когтями потрепанные концы грязно-серой ленты. Наконец, ей это удалось, и Алопекс немедленно с наслаждением сбросила с себя сие жалкое подобие женского бюстгалтера, без особого смущения обнажив небольших размеров грудь — слава богу, что лисица догадалась встать спиной к Микеланджело, иначе гореть несчастному мутанту живьем от стыда и смущения. Хотя, вполне возможно, она сделала это не специально, просто обернувшись лицом к кровати... Она как-то совершенно не задумывалась о том, что Майк мог о ней подумать: куноичи в принципе не привыкла ловить на себе пристальные мужские взгляды; она и повязку-то носила лишь по той простой причине, что в свое время ее приучил к этому один из взрастивших ее ученых. Мол, неприлично это, ходить по резиденции Клана, да и по обычной городской улице, с голой грудью нараспашку. А штаны? А черт с ними, все равно у нее под такой густой шерстью ничегошеньки не видно... Словом, воительница совершенно не стыдилась собственной "наготы", и не обратила внимания на странную реакцию черепашки за своей спиной, вдруг резко отвернувшегося лицом к противоположной стенке. Куда больше лисицу обеспокоил тот факт, что полученное накануне увечье мешало ей свободно поднять руки над головой и спокойно натянуть на себя эту несчастную футболку. Провозившись бестолку с добрую минуту или две, Ло, в конце концов, была вынуждена развернуться обратно, неловко "запутавшись" лапами и головой в скомканную ткань. Эм... как насчет немного подсобить?

Ты не мог бы...? — стоять так было не только страшно неудобно, но и до жути болезненно. Бедная мутантка обеспокоенно повела кончиком пушистого хвоста и предприняла еще одну неудачную попытку протиснуться мордой в потерявшееся отверстие для головы, что, естественно, повлекло за собой очередную вспышку боли в районе заживающих ребер. Да что ж такое-то... Ло аж негромко заскулила, точь-в-точь, как собачонка, запутавшаяся в хозяйском одеяле — и, видимо, этот звук заставил-таки Микеланджело прийти ей на помощь, взявшись руками за скомканную футболку и осторожно потянув ее вниз, так, чтобы ушастая голова воительницы проскользнула куда надо. — Благодарю, — сдавленно пропыхтела Алопекс, не без страдальческой гримасы опуская конечности и аккуратно расправляя футболку на туго перебинтованной груди. Так... вроде бы с этим разобрались. Что дальше? — А ваша... подруга точно не станет ругаться, если увидит, что я влезла в ее одежду? — с легким беспокойством в голосе уточнила мутантка, опустив голову и внимательно рассматривая цветастую надпись. Что ни говори, а она как-то не привыкла таскать на себе подобные вещи, ограничиваясь привычной обмоткой с защитной амуницией, да легкой плащевой накидкой.

Все еще отчасти встревоженная, Ло вышла из подсобки следом за Микеланджело... и неожиданно замерла на пороге чулана, вспомнив о том, что она собиралась сказать юноше еще добрых полчаса назад. Словно бы почувствовав неладное, Майки тут же обернулся к ней — круглые щеки мутанта до сих пор хранили легкий розоватый оттенок минувшего смущения, однако взгляд оставался добрым и внимательным, даже капельку озабоченным. Все нормально?

Послушай, Микеланджело, — она честно не знала, как ей стоит обращаться к этому смешному подростку, а потому решила держаться самого нейтрального и, в тоже время, официального обращения. Когти лисицы с тихим шорохом коснулись обшарпанного деревянного косяка. — Я очень признательна тебе за все, что ты для меня сделал. Без шуток, — желтые глаза мутантки смотрели прямо в лицо собеседника, храня предельно серьезное выражение, а голос оставался тихим и каким-то даже... извиняющимся, что ли. — Сегодня ночью ты и твои братья рисковали своими жизнями, чтобы вытащить меня из смертельной ловушки. Я бы не выжила без вашей помощи... Не знаю, почему ты вдруг решил вступиться за меня, но спасибо тебе за это. Однако, — девушка слегка нахмурилась, с тщательностью подбирая свои дальнейшие слова. Ей вовсе не хотелось обижать этого милого мальчишку, столь трогательно пытавшегося ухаживать за ней на протяжении целого утра, да и всей минувшей ночи. — Даже несмотря на то, что Мастер Йоши дал разрешение на мое дальнейшее пребывание здесь... Так не должно быть. Это слишком опасно, а я уже и так причинила вам уйму беспокойства. Мне правда лучше уйти. Ты ведь... тоже понимаешь это, не так ли?

Отредактировано Alopex (2016-04-06 17:27:23)

+2

7

С интересом наблюдая за тем, как умывается юная куноичи, смывая с себя сладкие следы, подросток чуть не пропустил мимо ушей заслуженную похвалу. - Я рад, что тебе понравилось, - незамедлительно разъехался конопатой миной в сияющей, и надо сказать крайне довольной улыбке Микеланджело, ловко перехватывая ручку душа в другую руку, чтобы  обойти девушку и повесить капающую лейку обратно в крепление у них над головами. И все-таки, какая она смешная - белоснежный пушистый колобок, снежок... или кусочек кучерявого пышного облачка. Или пенный барашек на гребне высокой волны? Пожалуй этот роскошный, очень приятный и мягкий на ощупь мех, можно было сравнивать и сравнивать, хоть с тополиным пухом, хоть с мягкостью лебединого крыла, но почему то все это казалось юноше далеко не в полной мере описывающим то, что он сейчас перед собой видел. Пока Алопекс спряталась ушастой мордашкой в махровую ткань банного полотенца, не утони в нем, кроха, весельчак как-то незаметно распахнул свою здоровенную, трехпалую лапищу, осторожно касаясь самого кончика округлого, лохматого хвоста мутантки, словно намереваясь сгрести эту часть лисьей анатомии в кулак. На самом деле, пока та не видела, черепашка незаметно водил рукой туда-сюда над торчащими во все стороны длинными шерстинками, собирающимися в подобие кисточки-кончика с густым, плюшевым подшерстком, наслаждаясь легкой щекоткой с внутренней стороны ладоней. Даже у Кланка шерстка не такая шелкови...
- Ам... - спешно одернув руку и аж спрятав ту за спину, словно его застали за чем-то поистине нехорошим, чувствуя непонятный стыд за свои действия, Майк пострелял глазами из стороны в сторону, пытаясь сосредоточиться на... ну на чем-нибудь кроме чужого хвоста и мыслях о том, какой приятный и.... ну просто офигенный на ощупь. Вроде бы в этом нет ничего такого, но отчего-то шутнику было крайне неловко, - Жилетка то. Ничего страшного, что с ней будет, и не такое мы с ней выдерживали, - добродушно подмигнув девице, Майкстер вновь повернулся к ней спиной, уделив немного время крану, перекрывая тихо льющуюся им под ноги воду. К слову о жилетке.
Пока их гостья заканчивала с сушкой, взъерошив свою шерсть на когтистых лапках и остроносой, щекастой мордахе с пурпурной кляксой маски, подросток отошел к корзине с грязным бельем, большую часть которой вечно занимали кимоно Мастера Сплинтера, поверх которой аккуратно висела любимая верхняя одежка младшего члена черепашьего братства. Нет-нет дорогая, я о тебе не забыл! Никогда! Любовно разгладив мятые складочки-стрелочки, подняв ту за прямые плечики, парень пару раз встряхнул ее, после чего сложив пополам, все так-же осторожно, словно в его руках было не много ни мало одежда царственной особы из злата и бархата, уложил жилет в барабан стиральной машины. А затем, не долго думая, кинул сверху и пропитанную подсолнечным маслом бандану - стирать так стирать. - Вот так, - проведя влажной после душа ладонью по жирному лбу украшенному разводами масла, подросток закрыл дверцу стиралки, и неспешно выпрямился, несколько грузно поднимаясь с корточек. Обернувшись через плечо на все так же бесшумно приблизившуюся со спины Алопекс, надо к этому привыкнуть, Майкстер снова растянул губы в добродушной ухмылке, махнув лапой в сторону двери, - Ну пошли. Найдем тебе что-нибудь стильное, неброское, - весельчак немного помолчал, пропуская лисицу вперед себя, лишний раз подивившись не только ее шубке, сияющей первозданной белизной, но и поистине миниатюрным размерам - пожалуй такой мелочи в их логове еще не ходило. Уж не утонет ли она в ниньяровских и моновских прикидах? Вот сейчас и проверим. - И по размеру.

Задумчиво почесав более не прикрытый тугим узлом оранжевой маски затылок, Микеланджело в два счета обогнал тихонечко семенящую перед ним девушку, уверенным шагом направившись в сторону темной каморки под лестницей, которую уже смело можно было обозвать "комната для гостей". Наверное стоит намекнуть Дону поклеить там обои посимпатичнее и сделать нормальный свет, а Рафа пригнать переставить мебель и отодвинуть забарахленный шкаф к дальней стене, иначе рослому черепашке-мутанту в этом птичьем гнездышке не развернуться. К слову о последнем - массивная фигура саеносца гордо проплыла на фоне, очевидно, не удержавшись от зрелища в унисон жующих свои сладкие оладьи Донателло и Сплинтера и решив наконец вломиться на кухню с требованием своей порции завтрака. И конечно, никого не застал. Может и к лучшему. Если сэнсэй и изобретатель разве только скептически хмыкнут на чумазую лисичку, то Рафи наверняка разразиться протестующей тирадой, что сия особа их обжирает и, судя по неуемному аппетиту, того и гляди наброситься на холодильник и доберется до его драгоценных суши. И вообще, какого она делает на кухне, кто ее сюда звал?

Живо представив себе плюющегося ядом брата, Майк снова отрешенно поскреб угловатую скулу, краем уха вслушиваясь в бухтение старшего, доносящееся с "камбуза", где Рафаэль ворчливо наваливал себе самостоятельно оладьи в тарелку, и молча развернулся к проходу на кухню спиной, согнувшись в три погибели, влезая в темный закуток, придерживаясь рукой за дверной косяк. Надеемся, что когда он откроет шкаф с сложенной в нем стопочкой одеждой, тот не поступит с ним так же, как кладовка со швабрами и вениками сегодня утром. Кряхтя и чувствуя себя в этом тесном помещении подобно сразу десяти Рафаэлям, топчась и переминаясь с ноги на ногу, с грехом пополам распахнув дверцы, кажется занявшие оставшуюся часть свободного пространства в каморке, подросток чуть ли не целиком залез во внутрь, сунув голову где-то между аккуратных стопочек, без всякого зазрения совести нарушив царивший там идеальный порядок, сминая чужие футболки, джинсы, топы, куртки, юбки и платья. И зачем им столько? На его памяти Мона носила только практичные вещи, а подобную вульгарщину даже стыдно одеть в... куда? Саламандра не посещает клубы, а Донни вряд ли оценит обтянутую латексными леггинсами попку подружки. Нет, ну может и оценит, но это же совсем не в ее духе! Сто процентов эту гадость ей заказала Ниньяра, та одно время пытаясь активно демонстрировать окружающим свои прелести - что сверху, что снизу и приучала остальных девочек к этому. Хотя тут были и вещички более-менее ничего, этак на вкус весельчака. Даже милые. Но сейчас бледно-голубые глаза рыскали впотьмах, чертовски мало света ну просто ничегошеньки не видно, в поисках сносной и незамороченной мало-мальски годной для хрупкого лисенка тканью, что могла бы прикрыть ее верх. Про пышные "штаны" барышни Майк вообще молчал - на такие ни одни леггинсы, простите, не налезут! Может позже, если захочет, да и захочет ли. Это должны быть очень просторные штаны. Брюки? Может юбка? Хотя зачем ей юбка...
- "Что-то я совсем отвлекся", - тряхнул головой весельчак, едва не поцеловавшись крепким затылком с низким потолком, и снова едва ли не носом зарылся в развал местного, черепашьего секонд хэнда. Хм... эта? Эта? - Нет, - категорично фыркнул подросток наглядно выпятив низ панциря протискивающейся следом за ним в каморку Ло. Может... О, кажется нашли!

Весьма "грациозно" сдав назад, проскребя выпуклым карапаксом по панелям шкафа, разворачиваясь аки ледокол "Нахимов" в плену льдов, среди нагромождения кроватей, тумб и шкафов, опасаясь ненароком сдвинуть и смиренно дожидавшуюся его куноичи, шутник с победоносным видом растянул в руках белую тряпицу, деловито помахав ею перед носом терпеливой Алопекс. Ну а что? Он вышел победителем из сражения с могущественном барахольным монстром, страшным порождением женского шопинга. - Ну как? - с присущей ему критичностью, парень еще раз пробежался взглядом по легкой маечке, пытаясь представить в ней мутантку. Конечно немного великовато, особенно на месте, кхм, бюста, и в области плеч, но в целом должно быть неплохо. Прости дорогая, ну нет твоего размера в идеале. Дождавшись одобрения песца, парнишка было с готовностью собрался надеть эту вещицу прямо на голову девушки, да так и замер, озадаченно клипнув глазищами, не сразу сообразив, зачем мутантка "ковыряет" свою обмотку на худеньком торсе.
- "Что она делает?"
А дошло до него весьма банальное откровение, ровно в тот момент, когда лисица отвернулась к стенке, едва не ткнув ему в низко склоненную к ней конопатую физиономию метелкой хвоста. Стыдливо уткнувшись мордой в свою широкую кисть, Микеланджело торопливо отвернулся в другую сторону, едва не упираясь грудью в распахнутый шкаф и старательно пытаясь не изображать спелый помидор вспыхнувшей на впалых щеках краской. Как можно быть таким тугодумом, серьезно.  Рассердившись на собственную нерасторопность, Майк насуплено отвел руку назад, протягивая полностью обнажившей свое тело мутантке заранее приготовленный топ, и едва только лиса перехватила одежонку, мигом скрестил руки на пластроне, не спеша разворачиваться обратно к Алопекс, давая ей спокойно одеться. Медленно проведя ладонью по заметно порозовевшему веснушчатому лицу, прихватив пальцами собственные зеленые щеки, весельчак шумно вздохнул и в очередной раз переступил на месте, чувствуя как затекают ступни.

— Ты не мог бы...? — Майк коротко вздрогнул и медленно повернул голову. А затем так и вовсе развернулся всем корпусом на жалкое поскуливание несчастной девицы у себя за спиной, все-еще мучающейся болью в сломанных ребрах и отчаянно нуждающейся в его помощи. Вид крошечного черного носа, торчащего из горловины рубашки просто не мог не вызвать умиленную улыбку. И хотя румянец еще не покинул его смущенной мордахи, юноша таки решился помочь бедолаге, с исключительной осторожностью сжав белую ткань в своих больших лапищах, мягко подтягивая ту вниз, к лохматым бедрам куноичи. - Вот смешная,  - добродушно хмыкнул подросток, приложив  немного усилий к тому, чтобы Ло наконец смогла продеть голову и когтистые лапки в рукава. - Вот и все. - Показательно отряхнул ладони шутник, любуясь своей работой. Хм. А неплохо... Очень даже неплохо. Скошенная чуть на бок футболка прикрывала "обритое" плечо девушки с бинтами, открывая взору другое, чуть сползая с него вниз. И, как оказалось, грудь где надо. Он даже посвятил немного времени разглядыванию небольших округлостей едва заметно проглядывающих через пестрый рисунок и складки - все-же немножечко, да великовато. Она даже болталась подолом чуть налезая на основание пышного хвоста девушки.  — А ваша... подруга точно не станет ругаться, если увидит, что я влезла в ее одежду? — Микеланджело довольно резко вскинул низко склоненную голову, оторвавшись от задумчивого лицезрения заново одетой Алопекс. Станет... Станет ли? - "Боюсь Мона затолкает нам с тобой эту футболку в глотки, разодрав ее на лоскутки. Донни добавит, что я без спроса взял вещи его девчонки. Ниньяра обрежет нам языки и скормит их золотым рыбкам, а Рафи с радостью потопчется сверху, за весь этот бардак и мятые шмотки, что я оставил в шкафу."
- Да что ты, конечно нет, пф, - с самым беззаботным видом передернул плечами весельчак, равнодушно махнув рукой , едва не уронив стоящую на прикроватной тумбе вазочку с одиноко засохшим сто лет назад тюльпанчиком, - глупость какая. Кому нужно это старье... то есть... Зачем оно им? Не парься короче. Пойдем ка я тебе лучше покажу наше убежище, раз ты будешь жить с нами, тебе неплохо бы осмотреться. Давай, за мной. - Уверенно направившись прочь из "гостевой", черепашка даже и подумать не мог, что их новая знакомая заведет всеми любимую "старую шарманку" об их безопасности.
- Зови меня просто Майки, - откликнулся он, послушно останавливаясь и по дуге возвращаясь обратно к застывшей на пороге темной комнатки подсобки воительнице.

Ну праматерь мутагенная черепаха...

- Ну так... - немного помолчав после пламенной речи девушки, парень поднял руку, спокойно поскреб ногтем переносицу, непривычно гладкую без перетягивающей ее оранжевой ленты, и еще раз пропустив в памяти все сказанное песцом, - мы сделали это, потому что так поступают все хорошие ребята. Я правда не знаю, но мне кажется, что мы хорошие. Мы спасаем город. Спасаем тех, кто попал в беду. А ты была в беде... В этом нет ничего особенного. И... - он вот уже в который раз снова расплылся в улыбке, - мы не боимся, что кто-то найдет нас. Поверь детка, с твоим уходом не изменится ровным счетом ничего - ведь Шреддер мечтает достать не только твою красивую шкурку, но и наши панцири. Ты уйдешь... ты все еще ослаблена, ты не поправилась, а значит, тебя быстро поймают, и тогда все наши старания будут напрасными. У этого негодяя мой брат, и я не хочу, чтобы он получил еще кого-то. - Улыбка сменилась серьезной миной. Черепашка даже немного нахмурился. Это было действительно очень тяжело... и... и больно. - Уйдешь ты - Футы поделятся на тех, кто загоняют тебя, играя в охотников на лис, и тех, кто ловит оставшихся черепах. Разве это сделает как-то лучше нам? Вряд ли.
Так что нет Ло, я этого не понимаю... Я не в праве насильно держать тебя здесь, как и никто из нас, ты вольна уйти, но если ты считаешь, что не справишься в одиночку сейчас, лучше останься пока окончательно не поправишься. Я обещаю - никто не сделает тебе ничего плохого. -
Коротко вздохнув и снова стиснув руки в кулаки, ощутив как врезаются в кожу бинты, глухо зашипев и разжав ладонь, весельчак раздраженно потряс ею в воздухе.
- Ну так что? Пойдешь со мной, я покажу тебе доджо, или...? - ...нет?

+2

8

Ему не нравился этот разговор.

Сама не зная от чего, но Ло едва заметно опустила крупные треугольные уши с угольно-черной окантовкой, словно бы пожелав виновато прижать их к голове, но в последний миг сдержалась, вспомнив, с кем она говорит. Это ведь не Шреддер, и даже не Мастер Йоши — так почему же она чувствует себя такой неуверенной в его присутствии? Крохотная морщинка на лбу куноичи стала еще заметнее, по мере того, как Алопекс с присущим ей вниманием вслушивалась в ответный монолог юноши, не менее серьезный, чем ее собственный — и в то же время, его слова казались ей до ужаса странными и, что уж скрывать, не до конца понятными. Хорошие парни, плохие парни... "Спасают" город? От кого? От Клана Фут? Девушка с недоуменным видом склонила голову чуть набок, все также пристально глядя в открытое, усыпанное яркими веснушками лицо юноши. Нить беседы безнадежно ускользала от нее, но стоило Майки перевести тему и начать рассуждать о том, насколько это вообще разумно — покидать убежище в таком жалком состоянии, будучи совершенно неспособной не то, что дать отпор преследователям, но даже просто своевременно убраться с их пути, — как озадаченное выражение вмиг убралось с заостренной лисьей морды, сменившись хмурой, даже расстроенной миной. Да, Микеланджело прав... Ничего ее уход не изменит. Как ни досадно это признавать, но пока она оставалась здесь — ее шкура была в относительной безопасности. Клан уже пытался однажды выведать местоположение черепашьего логова и, как она очень хорошо помнила, потерпел сокрушительное фиаско. Ох, и досталось же Стокману тогда... Опустив глаза, невольно крепче стиснув когтями облупившийся дверной косяк, Алопекс продолжала молчаливо вслушиваться в тихую речь мутанта, не пытаясь перебить или вставить возмущенную реплику в ответ, внутренне соглашаясь со всем сказанным и лишь едва заметно напряженно поводя кончиком пышного белоснежного хвоста из стороны в сторону. Она не спешила с ответом, предпочтя как следует все обдумать, прежде чем решаться на очередную отчаянную глупость, вроде ее неожиданного, во многом сумасбродного побега из Клана, который он совершила вопреки страху быть пойманной и силой водворенной на прежнее место... Она так жаждала уйти, обрести долгожданную свободу, в первые в жизни действуя так, как ей хотелось этого самой, а не так, как этого требовал от нее Шреддер — а в итоге вновь очутилась в клетке. И все же... Эта "клетка" была куда лучше той холодной, грязной дыры, в которой ей приходилось ютиться последние дни.

На что здесь можно было жаловаться?

Услыхав данное юношей обещание, Ло все также молча повернула голову куда-то в направлении кухни, откуда как раз послышался сварливый голос старшего черепашки, потерявшего что-то в недрах домашнего холодильника — никто не сделает ей ничего плохого, хах?... Нет, ну если подумать, даже громила-Рафаэль, при всей его внешней грубости и бесцеремонности, не внушал ей такого суеверного ужаса, как толпа вооруженных до зубов ниндзя в зловещих черных одеяниях. Сколько бы этот здоровяк не бухтел и не тыкал песцу в нос остриями сай, он все-таки не пытался атаковать ее всерьез, нехотя прислушиваясь к мнению братьев. Следовательно, никакой серьезной угрозы от него ждать не стоило. Поворчит-поворчит, да перестанет... наверное.

"Была не была," — в конце концов, заключила лисица, переведя взгляд обратно на терпеливо дожидавшегося ее ответа Микеланджело. По морде куноичи нельзя было сказать наверняка, была ли она довольна принятым ею решением, но когда Алопекс вновь подала голос, тот звучал достаточно мягко и даже чуточку облегченно. В самом деле... к чему все усложнять.

Покажи, — откликнулась она покладисто, отпустив дверной проем и сделав шаг навстречу просиявшему, аки начищенный медный пятак, подростку. Тот не стал медлить, сразу же направившись куда-то в противоположный конец логова, прямиком через гостиную, мимо громко бормочущего телевизора и уютно устроившегося перед ним Сплинтера. Заметив, как осторожно, буквально на цыпочках двигается Майк, спеша пройти за спиной у пожилого мутанта, рассевшегося на диване в позе лотоса, Ло также незаметно переключилась в стелс-режим и тенью скользнула следом за юношей, украдкой покосившись на ярко светящийся экран — там вовсю ссорилась какая-то страстная мексиканская пара, и внимание мастера было целиком приковано к происходящему. Невольно заинтересовавшись, Алопекс слегка притормозила и с растущим удивлением уставилась на разворачивающуюся перед ней драму. Ей ни разу не доводилось смотреть подобные сериалы, так что она даже на время позабыла о том, что вообще куда-то шла — пока спохватившийся ее отсутствием Майк не ухватил песца за широкое белое запястье и не потянул следом за собой в доджо. Алопекс не стала сопротивляться, но взгляд ее до последнего оставался прикован к телевизору. Интересно же, черт возьми!

Прости, — покаялась она шепотом, едва очутившись на пороге тренировочного зала: самодельные бумажные панели с приглушенным скрипом сомкнулись за спинами ребят, и в помещении тут же воцарилась относительная тишина. Вмиг позабыв о столь увлекшей ее мыльной опере, куноичи с растущим любопытством оглядела эту совершенно новую для нее локацию, первым делом, конечно же, отметив про себя ее размеры. Задрав голову, Алопекс некоторое время внимательно рассматривала высокий бетонный потолок с несколькими решетчатыми металлическими люками, сквозь которые, пусть и с трудом, но пробивался тусклый дневной свет, а затем опустила взор ниже, проследив за направлением солнечных лучей: большая их часть сосредотачивалась на невысоком древесном пне, невесть как очутившемся в этом глухом подземелье. Не отводя глаз от столь странного для нее объекта, девушка осторожно подошла ближе, желая рассмотреть его в деталях. Ее пальцы коснулись неровных краев сруба, и Ло мысленно отметила, что тут словно огромный грызун потрудился — или даже целая стая грызунов, если судить по множеству следов от чьих-то сильных, зубастых челюстей. Догадка пришла достаточно быстро и сама собой. "Маузеры... точно они," — девушка вновь подняла голову, пытаясь представь размеры росшего здесь некогда древа. Как жаль, что она не увидела его раньше — красивое, должно быть, было зрелище. Что-то неприятно защемило в груди, и Ло невольно накрыла ладонью собственные ребра, хотя эта боль не имела ничего общего с полученной накануне травмой. Ей было тяжело и тошно находить все новые подтверждения зверской натуры ее бывшего Мастера... да и ее собственной — тоже, ведь, исполняя приказы Шреддера, она была ничем не лучше его самого. Почему-то раньше все это не казалось ей таким... таким...

"...мерзким," — Алопекс молча отвернулась от изуродованного пня, сосредоточив свое внимание теперь уже на стенах доджо. Однако, сколько же здесь было мечей, копий и всего прочего! В Клане Фут был целый музей древнего японского оружия, и не только японского, и не только оружия... "И не только древнего," — мысленно подытожила воительница, приблизившись к одному из громоздких металлических стендов и осторожно проведя ладонью над гладким лезвием катаны, любуясь собственным зеркальным отражением и не решаясь запятнать его жирными отпечатками пальцев. Она сама редко пользовалась оружием в бою, отдавая предпочтение собственным удлиняющимся когтям, но все-таки Ло неплохо в нем разбиралась, и могла с уверенностью заявить, что коллекция Йоши пускай и не могла похвастаться такой же широтой и разнообразием, как у Шреддера, но все-таки была достойна чужого внимания. И всю эту красоту прятали глубоко под землей... Краем уха прислушиваясь к болтовне Майка на заднем плане, Алопекс с интересом перевела взгляд на соседнюю полку, на которой, вопреки ее ожиданиям, обнаружился вовсе не очередной редкий либо самодельный экспонат, а всего лишь небольшая цветочная ваза да старая выцветшая фотография в рамке. Не особо задумываясь над тем, насколько это вежливо, мутантка взяла этот портрет в руки, не без любопытства рассматривая лица запечатленных на нем людей. Молодая супружеская пара, оба японцы, судя по их чертам; оба в традиционных кимоно, о цвете которых ныне можно было лишь догадываться. На руках у женщины — плотно закутанный младенец неопределенного пола, видимо, их ребенок... Несколько мгновений, Алопекс молча пялилась на фотографию, но затем, почувствовав на себе отчасти растерянный, отчасти испуганный взгляд, обернулась к замершему поодаль Микеланджело. Ой... не стоило это брать, да?

Прости, — снова произнесла она, торопливо ставя рамку на прежнее место и пряча лапы за спиной: все-все, больше ничего не трону. — Так... значит, вы живете здесь всю свою жизнь, да? Здесь очень приятно находится, — лисица вновь обвела взглядом помещение, кажется, откровенно наслаждаясь царящим внутри простором. — Забавно, — она задумчиво повела хвостом, — я всегда думала, что под землей очень сыро и темно, и что существа, способные выжить в таких условиях, должны быть очень неприятными и отталкивающими. Как же сильно я ошибалась, — Ло немного помялась, раскачиваясь взад-вперед на "цыпочках", украдкой наблюдая за реакцией Микеланджело... а затем неожиданно уселась прямо на старые циновки, скрестив лапы и обхватив себя пышным лисьим хвостом.

Расскажи мне о себе, — попросила она негромко, всем своим видом демонстрируя желание выслушать его историю. — И о своих братьях тоже, — добавила куноичи, пока Майк, чуть помешкав, усаживался на пол рядом с ней. Морда ее посерьезнела. — Чем больше я здесь нахожусь, тем больше понимаю, что рассказы Шреддера о вашем клане — чистейшей воды ложь. Вы не имеете ничего общего с тем, какими он вас представляет... какими мы все вас представляем, — девушка вновь нахмурилась. — Как вы попали в это подземелье? Вас мутировали ученые? Или... вы были людьми когда-то, как и Мастер Йоши?

+2

9

Майк молча смотрел на притихшую в дверях куноичи, дожидаясь ее ответа.
Алопекс не была многословной, и в ответ на стену текста авторства болтливой черепашки обычно следовал достаточно четкий и прямой ответ. Может она стеснялась типа? Хотя странный вопрос - девушка находилась одна в закрытой, тайной подземке, в окружении своих некогда злейших врагов.
Будешь тут разбрасываться длинными речами - он то у себя дома. Так что Микеланджело нисколько ее не торопил, уперев руки в бока и стоя напротив лисицы, задумчиво разглядывая ее косматые, заостренные уши, дергающиеся в разные стороны, реагируя на сторонние звуки нет-нет, да нарушающие воцарившуюся тишину.
Лаконичный, как и следовало ожидать ответ мигом растянул губы подростка в довольной, благожелательной улыбке, - Отлично, - благоразумный вывод - благоразумное решение. От парнишки не утаилось, как опасливо зыркнула своими черно-желтыми глазищами куноичи в сторону кухни, где Рафи с хрустом мял в лапах банку сгущенки... ну упс, кто же знал, что бедная Ло никогда в жизни не пробовала такое лакомство, так что мог бы понять, простить и угостить бедняжку. - Не бойся, - добродушно хмыкнул весельчак. Он вряд ли был бы в состоянии защитить девушку от толпы вооруженных до зубов ниндзя, но уж приструнить драчливого братца он в состоянии. К тому же... кому как не ему знать, что такое бесить Рафи и как легко он в принципе отходит. Он привыкнет и поймет. Они все поймут, со временем. - Здесь тебе точно ничего не угрожает, не сомневайся. - Он успокоенно повернулся к юной куноичи панцирем, махнув ладонью в сторону коридора, мол, пошли уже, нам еще столько всего увидеть надо! - Иди за мной.
Если бы Алопекс попала в эту чудную компанию чуточку раньше, и сумела найти общий язык с остальными членами семейства прежде болтливого шутника, по чужим рассказам она бы поняла, не смотря на показательную безбашенность, неусидчивость и чрезмерное беспокойство - Микеланджело очень умный парень. Он все прекрасно понимал и в карманах его жилетки кроме коллекционных фантиков всегда можно было найти достаточно глубокие размышления и по настоящему дельные советы.
Просто он не был занудой, как принято в этом тусклом панцирном обществе - вот и все!

- Так... - подросток так и замер с высоко поднятой ногой, не решаясь выйти из-за угла, заприметив вальяжно восседающую посреди огромного дивана фигуру сэнсэя, с довольной усатой миной поглощающего приготовленный младшим сыном завтрак. кроме того, что юный мутант не желал беспокоить своего наставника, поглощенного происходящим на слепящем белом квадрате телевизора, Майкстер совершенно не хотел лишний раз маячить перед домашними в обнимку с их странной гостьей - в принципе и так достаточно того что они все видели и слышали. Парень конечно знал, что учитель совершенно не рассердится, если черепашка просто пройдет мимо волоча за собой пушистую барышню, но... - Тс, - приложил к губам палец шутник, сделав лапами жест, словно подбирал невидимые юбки, и широкими, крадущимися шагами медленно проплыл в сторону мостика ведущего к доджо. - Фьюх... - Ай красава, учитель кажется даже ухом не пошевелил, насколько потрясающе продемонстрировал свои ниндзя-скиллы шутник! Наверное Алопекс должна была оценить его движения, ведь кто из черепашек не только самый шустрый, но и умеющий во всю пользоваться мастерством слияния с окружающей средой, что ни листик, ни пушинка не дрогнут под его ступней - Микеланджело конечно, больше некому! - А ты видела... - было начал возбужденным шепотом бахвалиться своей новой знакомой подросток, обернувшись лицом к Алопекс... и тут же захлопнул рот, попросту не обнаружив девушку рядом с собой, как положено.
Майк аж поседел образно, увидев песца не так уж и далеко, но где!

Кто бы мог подумать, что белые антропоморфные воительницы имеют тягу к подобного рода телепередачам.

Весь подобравшись, шутник мигом дал задний ход и на этот раз без лишних движений, больше не пытаясь ни перед кем красоваться, перехватил когтистую лапку увлеченно наблюдающей за сериальными страстями девушки в свою шершавую ладонь, молча подивившись про себя, как похожи счастливо-сосредоточенные лица усатого крыса и остроносой лисицы и быстро-быстро посеменил в сторону тренировочного зала. Ну и виноватый был у нее видок, когда голубоглазый черепашка, выпустив чужую руку, завозился с дверями, бесшумно задвинув их за спинами ребят. - Не знал, что ты так любишь прототипы "Санта Барбары". - Весело улыбнувшись смущенной мутантке, Майк простер кисть вперед, распахнув ладонь - прошу. - Вот так и живем. - Развел руками парень, лихо спрыгнув с низкого приступка и направившись к стойке с оружием, поправив криво лежащие нунчаки, дыхнув на свисающую массивную цепь и живо потерев ее запястьем, полностью обмотанным бинтами. Полюбовавшись собственной конопатой миной в отражении начищенной железки, юноша ловко подхватил любимое оружие, закинув бревенчатые наконечники на плечи, развернувшись на пятке в сторону тихо расхаживающей по просторному помещению доджо, - Клевые штуки, да? Многие думают, что если ты под землей то тут только гадость всякая, - Майк ехидно изобразил злой оскал, устрашающе пошевелив пальцами, - Пауки и крысы, например. Вообще это конечно так, но это лишь половина правды, - деловито оттопырил палец весельчак, снова воссияв радужной улыбкой. И замолчал, взирая на то, с какой настороженной, даже мрачной миной его спутница рассматривает старый, иссохший и расслоившийся по краям пенек - все, что осталось от некогда великолепного растения, украшавшего собой скромную обитель Хамато. Как же он все-таки скучал по шороху листвы над головой. По его раскидистым ветвям, на которых он с братьями прятались еще будучи совсем маленькими. А как сэнсэй их оттуда снимал, это надо было видеть!

Такие грустные, и в то же время теплые мысли заставили весельчака тяжело, устало вздохнуть. Как бы то не было, он понимал в чем было общее опасение, касающееся полярной лисы в их убежище, и не смотря на дружелюбие к ней, не смотря на все, что он для нее сделал за эти два дня - юноша все еще прекрасно помнил ее среди гущи людей в черных масках, опасных и жестоких. Помнил ее среди тех, кто пытался сравнять его семью с землей. Кто отнял у него его брата... Это дерево  свидетель жестокости бывшей семьи Алопекс. Видишь что они сделали? А ведь ты даже не заглядывала в сердца ребят, где у каждого словно оторвали огромный кусок.
- "Мы давно разбиты и сломаны, но мы не сдадимся." - Лишиться кого-то родного и близкого... шутка ли. - "Наверное мы все сейчас похожи на тебя, дружище," - сумрачно помычал подросток, подойдя вплотную к низкому пеньку и похлопав лапой по изрезанной, неровной поверхности древесины. - Оно было таким здоровенным, что Раф когда смотрел на него в детстве, говорил отцу, что когда вырастет, хочет стать деревом. Таким же большим и крепким. Конечно он и сейчас дуб дубом, как и просил, но все-же он черепаха! Думаю, вырасти он в дерево. Наверное это было бы смеш... Ой...

На секунду отвлекшись на собственные мысли и беспечно-расслабляющую беседу то ли с самим собой, то ли с тихоней-гостьей, совсем потеряв из виду любопытно сующую везде свой черный носик девицу, Микеланджело упустил момент, когда куноичи оказалась прямо у личного "алтаря" Мастера Сплинтера, заинтересованно схватив с полочки потертую фотографию в рамочке. Вообще Майк уже начинал привыкать к некоторой... беспардонности этой девчонки, видно что воспитывалась она в крайне ээээ... да и воспитывалась ли вообще? Ей сколько? Спросить бы...  Но фотография сэнсэя...                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                 
Это всем табу - табу. Даже черепахи не решались трогать личный угол старого мутанта, хотя и поглядывали на совершенно незнакомые им, но кажущиеся родными лица. А так же умилялись с разбитого аквариума с крохотной пальмочкой, подшучивая, что уже тогда в их укромном стеклянном жилище "росло" бутафорское деревце. И странной расколотой надвое продолговатой канистрой, с загадочной надписью T.C.R.I, что будоражила не только ученые умы Донателло, но и всей четверки. Как они часами разглядывали ее, а Дон возился не один день с останками мутагена, засохшими на самом ее донышке. Здесь было все, что дорого Йоши.
Не прилично наверное будет, если Майкстер вдруг да рявкнет "а ну поставь на место!"
К счастью Алопекс поняла все сама, просто лишь взглянув в округлившиеся льдисто-голубые глазищи.

  - Ааааа д-да, - слегка заикаясь выдавил подросток, поспешно подойдя к "алтарю", трепетно поправив покосившуюся фотографию. Вот, так лучше. - О... ты считаешь, что я не неприятный, и не отталкивающий? - не выдержав добродушно рассмеялся весельчак, сполна оценив столь забавный и случайный комплимент, - Ну мерси!
Озадаченно смолкнув, черепашка растерянно скосил глаза на комок меха, устроившийся на потертых циновках с видом маленькой девочки желающей услышать интересную, захватывающую историю. Впрочем... она и была маленькой девочкой, разве нет? Вот только вопрос в том, стоит ли ей рассказывать? Вдруг она просто хочет выведать тайну их происхождения?

Нет.

Он обещал себе, что будет доверять ей. Иначе кто тогда вообще поверит в то, что кого-то можно изменить?

Решительно опустившись следом, скрестив ноги и покачиваясь на покатом панцире туда-сюда, подросток терпеливо выслушал все осыпавшиеся на его голову вопросы, и лишь когда куноичи притихла, выжидающе уставившись на его веснушки, юноша широко ухмыльнулся:

- Однажды...
Но не так давно, жил в Японии один очень хороший человек. Он был справедливым, смелым и отважным. Уважаемым воином своего клана - как ни странно это был Клан Фут, тогда еще сильный, под предводительством замечательного мастера, которого этот человек очень уважал. У хорошего парня была жена - красавица девушка. И маленькая дочь.
И все было замечательно, пока его старый друг,  Ороку Саки, не предал его, возжелав отобрать давно приглянувшуюся ему жену хорошего человека. Они сражались...
- подросток посуровел, подняв голову и устремив взгляд в сторону семейного портрета в окружении едва теплящихся свечей, - ... и тот человек в этом сражении потерял свою душу. Любимая погибла, а его ребенок пропал. - Тяжелый вздох на мгновение прервал вдохновенный рассказ, и шутник тихо продолжил, вернув внимание к застывшей рядышком Ло, - Тогда парень ушел из Клана, оказавшегося под властью его бывшего друга, убившего их общего сэнсэя, и оставив борьбу, приехал сюда. В Нью-Йорк.
Внезапно юноша встал и вновь вернулся к загадочной полочке, осторожно, двумя пальцами вытащив пластмассовое деревце из под обломков и рассеянно покрутил его в руках.
- Здесь ему было очень одиноко. В один прекрасный день, он забрел в зоомагазин, самый обыкновенный, и увидел на витрине четырех, очень симпатичных, один вообще просто прекрасен, я тебя уверяю. маленьких черепашат. Он купил их. Понес домой. По пути он встретил странных людей, атаковавших его и выронивших свой необычный груз во время боя: большую стеклянную банку с зеленой, желеобразной жижей.... вот не скажу точно как оно называется, Дон то  знает, но мы зовем это просто - мутаген.
Тогда все изменилось... Человек превратился в крысу, угодив в эту штуку, а маленькие черепашата стали расти, расти... выросли до человеческих размеров - они стали для него семьей.
Мы хорошая семья, Ло... Мы дружная семья. -
Он резко замолчал, метнув полный отчаяния взгляд на свою слушательницу, протянув ей зачем то пресловутую зеленую игрушку из террариума, - ... почему твой бывший Мастер не может отпустить прошлое? Почему он разрушил нашу семью?
Почему он отнял у нас Лео....?

+2

10

Как правило, Алопекс не имела привычки теряться или робеть перед кем-либо. По-крайней мере, до тех пор, пока лисица не познакомилась с Микеланджело, она очень редко испытывала подобные эмоции — гораздо чаще, это ее собеседники чувствовали себя неудобно в присутствии этой вроде бы тихой и молчаливой, но в то же время совершенно беспардонной особы. Наверное, уже и сам Майки сполна прочувствовал эту черту ее характера... Тем не менее, в присутствии шутника Ло и сама начинала чего-то смущаться, причем сама толком не могла объяснить, что именно заставляет ее так себя чувствовать. Возможно, все потому, что она совершила нечто вроде головокружительного прыжка через пропасть... Пропасть, разделяющую два абсолютно разных мира, отличавшихся примерно с той же силой, с какой день отличался от ночи, и наоборот. Естественно, она ощущала острую неуверенность во всем. Даже обычная болтовня с младшим учеником Сплинтера то и дело оборачивалась для нее непредвиденным конфузом. С растущим смятением Алопекс размышляла о том, что, оказывается, почти не умеет поддерживать разговор. То есть... Не то, чтобы прям-таки не умеет, скорее, она просто не привыкла так много трепать языком. Все-таки, одно дело перебрасываться саркастичными, а то и откровенно убийственными репликами с Караи и другими прислужниками Шреддера, и совсем другое — спокойно и мирно общаться с тем, кого она еще вчера воспринимала не иначе, как одного из своих самых злейших и непримиримых врагов.

Она просто не знала, как ей правильно себя вести.

Тем не менее, Микеланджело охотно шел на контакт, и, возможно, именно благодаря этому их общение постепенно налаживалось, становясь все более легким и безмятежным. Едва озвучив все одолевавшие ее вопросы, куиноичи тут же замолкла, бросив на черепашку исполненный любопытства взгляд — уж больно многообещающей стала его ухмылка. Не было никаких сомнений в том, что сейчас Алопекс предстояло выслушать по-настоящему интересную, захватывающую историю, полную удивительных тайн и откровений. Мутантка аж поерзала в заметном нетерпении, пару-тройку раз пролистнув роскошным снежно-белым хвостом по старым пыльным циновкам: ну же, рассказывай уже! Уж кто-кто, а слушатель из Ло был наиблагодарнейший. Вцепившись лапами в собственные скрещенные лодыжки, навострив уши и уставившись на Майка жутковатыми, но живо поблескивающими исчерна-желтыми глазами, наемница буквально вся обратилась в слух, не желая пропустить ни единой реплики, ни единого слова юного мутанта. Тут и впрямь было, от чего затаить дыхание: пускай даже Микеланджело решил начать свою повесть издалека, еще с тех давних времен, когда его учитель был самым обычным человеком, повесть о молодом Хамато Йоши не на шутку увлекла песца, заставив слегка разинуть пасть от удивления. Ей было, чему поражаться: Шреддер (да и его старшие ученики тоже) неоднократно упоминал о якобы возрожденном величии своего рода, заявляя себя эдаким мессией, спасшим и укрепившим некогда разобщенный, приниженный Клан Фут, однако все его рассказы, как правило, были довольно-таки скупы и однообразны. Мастер никогда не вдавался в детали, предпочитая без устали вбивать в головы своих подопечных одну-единственную прописную истину: без него, Ороку Саки, весь этот Клан — не более, чем пустое место. Неудивительно, что все воспринимали его чуть ли не как Господа Бога... В том числе и сама Алопекс. Ей даже в голову не приходило задуматься над тем, что на месте Шреддера мог быть кто-то другой. Да, некогда ей пришлось внимательно изучить историю Клана, но то были переводы древних японских текстов либо скучная историческая хроника, почти никак не объясняющая, почему некогда столь могущественная организация вдруг резко пришла в упадок. Сейчас же, Майк словно бы частично приоткрыл ей завесу, скрывавшую за собой кое-какие любопытные факты из прошлого. И донельзя любопытно, что он упоминал о Клане того времени совсем не так, как это делал ее бывший Мастер. Как будто и не было вовсе никакого ослабления; нечего было спасать и приводить к "былому величию" — дела шли хорошо и без вмешательства Саки... а может, даже и лучше.

Это было первое откровение... Как выяснилось, и в половину не такое жестокое, как последующее.

Звериные глаза Алопекс, без того широко распахнутые в изумлении, стали еще больше, неуловимо приняв идеально-круглую форму, как только речь зашла об убийстве молодой супруги Хамато Йоши. Эту историю она также неоднократно слышала от своего учителя, но совсем в другом исполнении... По словам Шреддера и Караи, именно Йоши был повинен в смерти их жены и матери (жены ли? матери ли? кем же она, в итоге, приходилась им обоим?), в то время как по Микеланджело утверждал нечто совершенно противоположное. А уж когда выяснилось, что Ороку Саки убил своего собственного Мастера... Услышанное не просто удивило Алопекс — оно ее буквально ошеломило. Мутантка была как никогда близка к тому, чтобы театрально схватиться руками за голову, не зная, как реагировать на открывшуюся ей правду. К счастью, Майк зачем-то поднялся с колен, ненадолго отлучившись к полке со старой фотографией и продолжая свой рассказ уже оттуда, давая Ло немного времени, чтобы прийти в себя и попытаться еще раз осмыслить сказанное. И все же, если бы юноше пришлось вновь обернуться к своей хвостатой слушательнице, он бы просто не смог не обратить внимания на то, как сильно она поменялась в лице: заостренная лисья морда в кои-то веки растеряла былую невозмутимость, приняв на редкость потерянное и шокированное выражение, кажется, вовсе ей не присущее. Девушке стоило огромного труда переключиться на следующую часть истории, посвященную мутации четверки его нынешних учеников, и это, в какой-то степени, помогло ей отвлечься от мыслей о Шреддере и созданной им целой паутины бессовестной лжи. Правда, в голове Алопекс по-прежнему царил страшный сумбур. Такой сильный, что она даже не отреагировала на забавную реплику Микеланджело по поводу его сногсшибательной внешности — упоминание мутагена, случайно вылившегося на голову Сплинтера и его маленьких питомцев, лишь прибавило длины и без того внушительному списку терзающих ее вопросов. Алопекс оказалась буквально задавлена обрушившейся на нее информацией: взгляд бывшей наемницы то хаотично метался по доджо, не в состоянии надолго задержаться на каком-либо конкретном предмете, то замирал в одной точке, стекленея под массой давящих на нее мыслей. Ох как это было непросто, в очередной раз найти подтверждение тому, что вся ее прошлая жизнь была всего-навсего ничего не значащей пустышкой, созданной из навязанных чужой волей бессмысленных стремлений и обманчивых миражей...

И не только ее собственная жизнь — Шреддер умудрился отравить и разрушить столько судеб, сколько находилось людей под его контролем, и неизвестно, знал ли кто-нибудь из них о том, что за гнусный, бессовестный лжец стоит во главе Клана.

Алопекс вдруг почувствовала, что ей стало тяжело дышать от стремительно переполнявших ее отчаяния и гнева. Сместив взгляд на собственные ладони, она также обнаружила, что вот уже больше минуты сидит, частично выпустив когти наружу и с силой впиваясь ими в старую потертую циновку, рискуя понаделать в ней лишних дыр. Ло тут же поспешила убрать лезвия обратно, а затем и вовсе медленно, точно во сне, поднялась на ноги, чувствуя, как сильно затекли ее конечности от долгого неподвижного сидения в одной позе. В этот самый момент, Микеланджело сделал короткий шаг ей навстречу, вновь обращая на себя внимание песца. Кажется, в первые за все время их знакомства, мутант позволил себе сбросить маску безмятежного спокойствия и неугасимого оптимизма, явив наемнице свое истинное лицо, и Алопекс невольно поразилась тому океану боли, что плескался ныне в его потускневших льдисто-голубых глазах. Это стало третьим откровением, окончательно выбившим почву из-под ее звериных лап; с огромным трудом, куноичи отвела взгляд от чужой морды и посмотрела на протянутую ей игрушечную пальмочку. Помешкав, Ло взяла пластмасску из рук Микеланджело, да так и застыла, не сводя с нее глаз, совершенно не зная, что ей говорить или делать. Она знала, что рано или поздно кто-нибудь из братьев спросит ее о Леонардо — и все равно оказалась не готова дать ответ.

Я... не знаю, — собственный голос вдруг показался ей хриплым и забитым, даже больше, чем накануне вечером, когда Алопекс пришлось объяснять черепашкам причину своего побега из Клана. Лиса невольно крепко стиснула переданную ей игрушку. — Я и сама пытаюсь понять это... вот уже сколько времени, — она неожиданно обмякла, расслабив напряженно сдернутые плечи и низко опустив голову. Меньше всего на свете ей хотелось огорчать этого милого, отзывчивого подростка, памятуя о том, сколько добра он для нее сделал за столь короткий промежуток времени... но, похоже, ей все равно пришлось бы это сделать. — Я знаю, тебе хочется знать, что на самом деле случилось с твоим братом, Микеланджело, — голос наемницы слегка вздрогнул, но она продолжала говорить, теперь уже заставив себя прямо взглянуть в глаза собеседника — такого поникшего, и в то же время полного невыразимой надежды. Это было... жестоко, черт возьми. Жестоко по отношению к Майку и ко всей его семье — но иного выхода попросту не было. — Теперь не только вы, но и я тоже понимаю, какой Шреддер на самом деле мерзавец и негодяй. И я рада бы сказать, что он обманул Леонардо, точно также, как он все это время обманывал меня и весь Клан Фут... или что беднягу держат там силой, контролируя каждый его шаг и мешая вернуться домой, но... боюсь, что все намного хуже, — помешкав, Ло молча взяла широченную, расслабленную кисть Микеланджело в свою собственную когтистую лапу, вложив ему в ладонь смешное зеленое деревце из старого аквариума и осторожно сжав на нем пальцы мутанта. — Я еще ни разу не встречала таких добрых и отзывчивых людей, или мутантов, как ты и твои родные, но я не могу сказать того же самого о твоем брате. Каждый раз, когда мне приходилось смотреть ему в глаза, я видела, как сильно он злится, — говоря это, Алопекс напряженно сморщила переносицу, вспоминая исполненный затаенный ненависти взгляд старшего ученика Хамато Йоши, после чего устало вздохнула: — В общем... Мне кажется, дело не в Шреддере, а в вас. В вашей семье. Никто ведь не заставлял его к нам приходить... Он сделал это сам, по своему собственному желанию, — уже совсем тихо заключила лисица, убрав руки от едва ощутимо подрагивающего кулака Микеланджело. Ей отчего-то было невыносимо тяжело видеть юношу в таком состоянии, даже несмотря на то, что они еще толком не знали друга друга. Если бы она только могла как-либо его утешить... буквально самую малость, хотя бы просто взбодрить его, загладив, таким образом, свою вину перед ним... Увы, она понятия не имела, как ей это сделать.

...мне жаль.

Отредактировано Alopex (2016-04-26 04:07:41)

+2


Вы здесь » TMNT: ShellShock » IV игровой период » [C4] Горячая пицца-луна с хайку и пепперони