Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на первую в России форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя"!

Приветствуем на нашем проекте посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. На форуме присутствует закрытая регистрация, поэтому будем рады принять Вас в нашу компанию посредством связи через скайп, или вконтакт с нашей администрацией. В игроках мы ценим опыт в сфере frpg, грамотность, адекватность, дружелюбие и конечно, желание играть и развиваться – нам это очень важно. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но так же присутствует своя сюжетная линия. Подробнее об этом можно узнать здесь.

Нужные персонажи


Официальная страничка ShellShock'a вконтакте
Skype: pogremuse ; rose.ann874


Форум о Черепашках Ниндзя Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPВолшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » IV игровой период » [С4] Oh You Touch My Tra La La


[С4] Oh You Touch My Tra La La

Сообщений 1 страница 10 из 16

1

Участники: Donatello, Raphael, Ninjara (под конец отыгрыша)
Место и время: Нью-Йорк, ночь с 7 по 8 июля
Краткий анонс: пьянкаа!
Обратив внимание на более чем разбитое состояние младшего брата, Рафаэль решает ненадолго вытащить его на поверхность — развеяться и "выпить немного в компании славных джентльменов", коими совершенно случайно (да-да!) оказывается шайка Пурпурных Драконов, по вящему недоразумению решившая скоротать вечер в том же пабе, что и их злейшие враги-черепашки.

https://i.gyazo.com/a31141ba582d2ada21c19e441deb1e49.png

+3

2

Only the good guys receive, what they came here for
And all of you dreamers, will leave with a broken heart


Вся эта история со спасением Алопекс не могла не отразиться на Рафаэле. Он проснулся спозаранку в прескверном настроении, разбитый и подавленный. Такое ощущение было, что по панцирю всю ночь скакало и бодалось стадо веселых лосей, не щадя ни мышцы, ни тем более голову несчастного мутанта. Можно было, конечно, еще поспать, желательно этак дня два-три, да разве от мастера Сплинтера приходилось ждать такой халявы? Старый сэнсэй работал ничуть не хуже деревенского петуха, вместо кукареканья разнося свой спокойный, властный голос над безмолвными комнатами. В строй, сынки, армия не ждет! Если к этому прибавить все пятнадцать лет (ну ладно, десять) подобного пробуждения, то неудивительно, что биологические часы черепашек уже заранее настраивались на подскакивания с восходом нью-йоркского солнца без напоминаний и вне зависимости от того, во сколько они все повалились накануне спать. Ну и вдобавок к скорому пробуждению мотивировало отличное правило – в большой семье клювом не щелкают – провалялся лишние пять минут, прощай завтрак. Рафаэлю, любившему в принципе вкусно пожрать, особенно оладушек со сгущенкой, было жизненно необходимо успеть к столу до того, как еда исчезнет в желудках более проворных братьев. Кто первый встал – того и тапки, как говорится.

С кряхтением скатившись с гамака, будто прошлая ночка с патрулем и уборкой накинула саеносцу добрые сто лет возраста, Раф потянулся к пачке сигарет на тумбочке и, чиркнув зажигалкой, с наслаждением затянулся. Минувшие события с участием белой лисы (как ее там звать, мать ее за хвост!) медленно, но верно заполняли сонный мозг, заставляя снова переживать далеко не самые приятные моменты, которые произошли вчера. Футы, Алопендекс, ссора с братьями, изрыгающая все котлы ада Мона, потом еще эта уборка в ночи… Почему лиса нагадила, а убираться надо было им? Не логичнее было бы ей самой дать в лапы веник и швабру и благословить на путь чистоты и порядка в чужом доме? Ах, ну да, она же вся битая-перебитая, ей нельзя никаких физических нагрузок, ездить на велосипеде и скакать на лошади.

Рафаэль мысленно выругался. Одна лишь надежда, что песец уже убралась из их логова, как и обещала. А не то… А, впрочем, что «не то»? Что он, ее грязным сапогом выкинет прямо из канализационной дырки на мокрый асфальт? Не попрет же он против Майка с его розовой сердобольностью к сирым и убогим и против разрешения отца? Кому нужен очередной скандал с участием вечно недовольного и крайне негостеприимного саеносца? Они так устали от всего этого… Неплохо бы и расслабиться иногда. Например, потонуть в чьих-то рыжих надухаренных мехах. Хорошая идея, кстати, но не на сегодня. Слишком Раф был разбит.

Докурив сигарету и смяв окурок о жестянку, служившую ему пепельницей, саеносец, тяжко вздохнув, потащился вниз на кухню  с надеждой позавтракать. Судя по разносившемуся на все помещение аромату, Майк сегодня готовил оладьи или блины, в общем, что-то мучное. Аромат был настолько тягуче-прекрасен, что Раф даже ускорил шаг, едва ли не облизываясь на ходу. Спустившись вниз, на полпути к кухне  он вдруг заметил макушку с перетянутой пурпурной лентой, сидевшую на диване и как-то вяло жующего свою порцию, неспешно запивая кофе. Рядом с ним сидел пожилой сэнсей, устремив свой взгляд вековой мудрости прямо в мелькающий экран. Ну так он-то понятно, серия его любимой мыльной оперы должна вот-вот начаться, а Донни как-то не вписывался в общую картину. Дон и не в лаборатории? От неожиданности Рафаэль даже остановился. Уж больно  неестественно выглядел Донателло здесь, в гостиной, когда он обычно предпочитал завтракать в лаборатории, если черепашки не собирались за столом.
- Эй, Донни,  бурная ночка дает о себе знать? – несколько удивленно, но приветливо спросил саеносец, подходя к Дону и по-братски шлепая его по плечу. – Надеюсь, на кухне еще осталось, что пожрать?
Удивительное дело. Донателло даже не повернул головы и никак не отреагировал на «доброе утро» старшего черепашки. Он сидел с отрешенным видом, видимо обмозговывая свою вчерашнюю ссору с Моной Лизой, когда она прилюдно надавала ему по тыкве своей гневной сковородкой. Раф в принципе мог понять состояние Дона, ведь кому приятно ссориться с любимыми, да еще на такой опасной почве, как приют злейшего врага и убийцы у себя дома?
- Да ладно, бро. Поорет, поорет – и утихнет. Будешь к ней опять бегать с цветами и шариками.
Но Дон лишь презрительно хмыкнул, мол, да что ты, брат, вообще понимаешь в колбасных обрезках? Хмурый техник снова принялся за трапезу, а Рафаэлю оставалось пожать плечами и  продолжить маршрут к вожделенному завтраку, надеясь, что его еще не прикончили. Нравится Дону заниматься самоуничтожением – флаг в руки, барабанные палочки в задницу, старший брат ему в этом не помощник. У него и самого проблем по горло. Например, обнаружение пустой банки сгущенки в холодильнике. Какая неслыханная дерхость, мать вашу! Поскольку все в логове знали, что к любимой еде Рафаэля, в частности это касалось суши и банок сгущенки, прикасаться нельзя под страхом смерти, нетрудно было вычислить еще одного любителя сладенького, который внезапно нарисовался у них. Но всю банку в один присест! Да эта больная лиса за несколько часов их объест таким макаром! А то и минут! И какого панцирного хрена она еще тут?!

Мрачно смяв в пудовом кулаке пустую банку гармошкой, Раф с кислой миной оглядел пустующую кухню. Микеланджело повезло вовремя слинять отсюда, прихватив с собой этот прожорливый комок шерсти, иначе неизвестно было, чем закончилась бы утренняя встреча с разгневанной черепашкой в алой бандане. Поэтому саеносец, решив оставить разборки во имя Святой Сгущенки на потом, догреб в свою тарелку оставшиеся оладьи и, прихватив с собой банку сметаны, почапал в тренажерный зал. Хоть отец ему и стучит набалдашником по башке всякий раз, когда Рафаэль втихаря чревоугодствовал в тренировочных помещениях, саеносец все же решил рискнуть. Вид на потрепанную боксерскую грушу был ничуть не хуже клумбы с голландскими пионами и действовал на взвинченные нервы черепашки вполне умиротворяющее.


Спросу нету давно на хороших парней
Если нужен успех - веди себя подрянней!


Этим же вечером.

Проведя день без особых потрясений, в основном разминая кулаки о боксерскую грушу или отжимая штанги, Рафаэль твердо решил проветрить запылившийся от безделья мозг. А что может быть лучше, чем с ветерком прокатиться на любимом мотоцикле? Возможно,  даже к Ниньяре нагрянуть – привет, дорогая, я дома! Прости, забыл купить хлеб и туалетную бумагу. В любом случае, закончить столь лениво прожитый день стоило на более вдохновленной ноте.
«На этот раз я поеду по обычной дороге, а не по крышам, - решил саеносец. – Надо же подразнить местных лихачей на своих инвалидках».

Справедливо заметить, что когда видишь катящую на байке по обычной шоссейной дороге огромную, прямоходящую черепаху с грудой мускулов и двумя кинжалами за поясом, нетрудно хлопнуться в обморок, либо засомневаться в собственной адекватности и  отсутствии галлюцинаций. Поэтому была необходима какая-никакая маскировка во избежание завтрашней переполненности психбольниц и сомнительных стационаров, а также сенсаций по всем каналам. Жаль, что до кануна Всех Святых далеко, как до Китая на хромой кобыле, а то и наряжаться не пришлось бы. Франкенштейн отдыхает.

Рафаэль открыл дверцы своего старого шкафа и задумчиво почесал подбородок, скептически оглядывая содержимое. Хоть он и был набит битком, да только вся одежда явно была не по душу черепашки. Чего тут только не было! В поисках подходящей одежды для себя, он обнаружил узкую серую юбку с ромашкой из стразов, ярко-красный латексный топ с огромными, немыслимых размеров чашечками, длинный почти прозрачный балахон, колготки в сеточку, непонятно правда для кого. Насколько он помнил, Ниньяра не обладала столь вульгарным вкусом, чтобы одеваться как...хм...девица сомнительного поведения.
- Не гардероб, а склад тряпок, - скривил нос саеносец, прищурено рассматривая очередную броскую вещицу своей лисы. – Уж я заставлю ее устроить показ мод у шеста Донателло!
Наконец, он нашел то что искал. Широкие, безразмерные штаны цвета хаки и темно-красный балахон-толстовка с черно-белым черепом на аппликации. Вполне в тему и под характер.
- Сойдет для простых крестьян, - ухмыльнулся Раф, сминая подмышкой свое богатство. Ну а на голову и бейсболка покатит, каких у саеносца, как ни странно, было довольно прилично, впору раздавать всем нуждающимся.
Полностью одевшись и укомплектовавшись, не забыв и пояс с парой сай спрятать под куртку, Рафаэль с грохотом африканского слона потопал к гаражу, где стоял мотоцикл, готовый в любую минуту рвануть на себе хозяина в расписные воздушные дали. Сегодня эти дали представляли собой конечную цель –  паб почти на краю города, где любили потусоваться представители могучих и волосатых рабочих классов, с огромными ручищами и недельной щетиной на морде. Основная ценность бара состояла в том, что на широкоплечего, весьма странной горбатой комплекции мужлана с неестественно зеленым цветом кожи и агрессивными глазами мало кто обращал внимания. Ну подумаешь, перепил мужик накануне – с кем не бывает?

В гостиной Раф снова обнаружил сидящего на диване Донателло, и вот теперь душевные состояние брата вызвало у саеносца серьезные опасения. Ошарашенный старший мутант неумолимой горой возник перед техником, словно беспокойная мамаша мамонта и, нахмуренно глянув на Дона сверху вниз, спросил:
- Ты весь день так и сидел, несчастный? Что ты как комок нервов? - Немного подумав и послушав ответное бухтение изобретателя, Раф осенился идеей совместного времяпровождения с пользой для обоих. - А знаешь что, Донни? - Он хитро прищурился и растянул губы в улыбке. – Едешь со мной. Тебе просто необходимо расслабиться с блекджеком и шлюхами, а то ты так и протянешь лыжи на этом диване от вины и тоски по Моне. - Скептически оглядев переваривающего такое внезапное предложение брата, он заметил: -  Только одень что-нибудь незаметное. Что-то вроде шапки-невидимки, чай, к людям поедем.

Отредактировано Raphael (2016-04-15 18:47:13)

+2

3

И впрямь — денек выдался на редкость мерзопакостный.

И даже не потому, что черепашки рискнули приютить в своем убежище одну из самых опасных воительниц ненавистного им Клана Фут... точнее, не только поэтому. Ди, разумеется, испытывал определенного рода сомнения по поводу пребывания Алопекс в их тайном логове. Даже несмотря на то, что он сам же накануне выступил в поддержку избитому до полусмерти песцу, уговорив Сплинтера дать ей немного времени на восстановление, Донателло, как и его старший брат, чувствовал себя как минимум неуютно, сознавая, что эта лисица может оказаться подосланной шпионкой, а то и вовсе, убийцей, жаждущей незаметно перерезать им глотки во мраке ночи... Впрочем, первая ее ночь в подземелье прошла на удивление спокойно — белохвостая куноичи благополучно продрыхла ее, усыпленная незаметно подмешанным в ее лекарства снотворным, — да и утро выдалось вполне себе мирным: досыта накормив целый армейский полк в лице одной наглой (и жутко оголодавшей) лисьей морды, Майк довольно-таки шустро утащил Алопекс куда-то в направлении доджо. Видимо, решил устроить ей экскурсию. Дон предпочел оставить эту парочку в покое, ограничившись косым взглядом из глубин любимого кресла: как, однако, быстро они "сдружились"... Почти так же быстро, как он с Моной когда-то. Только вот Алопекс — не скромная и безобидная студентка, случайно мутировавшая по вине своего ополоумевшего наставника, а личная зверюшка Шреддера. Дикая, опасная, кровожадная, и некогда способная без раздумий убить любого, кто посмел бы встать на пути у ее любимого хозяина. Да, гений прекрасно слышал вдохновенный монолог на тему того, как сильно ей опротивел ее Мастер, и что она якобы больше не желает ему прислуживать, но... В это было не так-то легко поверить. И если внешне изобретатель вроде как смирился, и в чем-то даже открыто посочувствовал сбежавшей наемнице, внутри у него продолжал самозабвенно ковыряться червяк сомнения. Здоровенный такой, упитанный... Мешающий вот так вот с ходу плюнуть и довериться бывшему врагу, как это, по всей видимости, уже сделал Микеланджело.

"Не стоит тебе оставаться наедине с этой лисицей," — мысленно пожурил братишку Донателло, вновь переводя взгляд на громко бормочущий телевизор, на котором уже полным ходом шла очередная мыльная опера — любимое шоу их сэнсэя. Вообще-то, изначально техник планировал вернуться к себе в лабораторию, но в последний момент передумал, решив в кои-то веки составить молчаливую компанию Сплинтеру. Не потому, что ему было интересен этот глупый мексиканский сериал, отнюдь. Начиная с раннего утра, с того самого момента, как он проснулся, Дон пытался "достучаться" до своей возлюбленной путем отправки ей коротких сообщений на черепахофон и в скайп, желая выяснить, как она себя чувствует после вчерашнего приступа мигрени, ну и просто — после вчерашнего. Но Мона упорно отмалчивалась, не то все еще валяясь в кровати, не то намеренно игнорируя заботливые расспросы гения. И эта неопределенность буквально сводила его с ума: мало того, что он все еще сильно переживал из-за громкой ссоры по поводу Алопекс и ее присутствия в убежище черепашек, так теперь еще к этому примешивалась реальная тревога о здоровье ящерки. Где-то с добрый час Ди ни на чем не мог сосредоточиться, то и дело возвращаясь мыслями к разгневанной саламандре и ее больной голове, с периодичностью раз-два в минуту проверяя иконку чата и собственный черепахофон... а затем с досадой плюнул на бессмысленное ожидание и все-таки решил позавтракать. Но ни вкуснейшие оладьи авторства непревзойденного шеф-повара Микеланджело, ни преувеличенные мексиканские страсти на экране телевизора, ни даже ободряющая реплика Рафа не смогли поднять ему настроения — так и не сумев отвлечь техника от его донельзя смурных мыслей, саеносец молча удалился в тренировочный зал, предоставив брату и дальше морщить лоб аккордеоном... Зато Сплинтер в кои-то веки отвлекся от просмотра и бросил донельзя удивленный взгляд на черепашку в фиолетовой повязке, похоже, только сейчас обратив внимание на его присутствие рядом. В глубине его мягких светло-карих глаз вспыхнул огонек сочувствия.

Сын мой, — произнес он спокойно, вынуждая гения отвлечься от мрачного смакования уже чуть подостывших оладушек, — знаешь, что я делал, когда моя возлюбленная Тян Шень была не в духе?

Не знаю, Мастер, — с тихим вздохом откликнулся гений, на мгновений сомкнув веки в смиренном ожидании мудрого родительского совета. — Что?

Давал ей время побыть одной, — весомо изрек пожилой крыс, по привычке коснувшись своей седой бородки. Его морщинистое лицо на мгновение выразило глубочайшую задумчивость в сочетании с легкой, едва проскальзывающей неуверенностью в сказанном. — Это помогало... отчасти... временами. Увы, не всегда, — Донни едва слышно хмыкнул себе под нос. Ох уж эти женщины.

Наверное, вы правы, сэнсэй. Но вы же сами видели, как сильно она разозлилась, — он слегка втянул голову в плечи, в красках припоминая события минувшей ночи. — И как только голос не сорвала... Боюсь, она еще нескоро успокоится.

Порой злость — это всего лишь отражение наших внутренних страхов и переживаний, — успокаивающе произнес Сплинтер, аккуратно подцепив когтями очередной румяный кругляшок выпечки. — Мона Лиза смелая и отважная девушка... Рано или поздно, она сумеет побороть своих внутренних демонов. Допускаю, что не без твоей помощи, Донателло, — он умолк на пару секунд, пережевывая вкусное угощение и давая сыну время осмыслить сказанное. — ...хотя лично я больше склоняюсь к мысли, что все придет в норму само собой — сразу же, как только Алопекс покинет наше убежище.

То есть, бесполезно даже пытаться ее трогать, пока эта лисица торчит у нас в логове? — уныло спросил Донни, чувствуя, как над головой у него стремительно сгущаются мрачные грозовые тучи.

Этого я не говорил, — безмятежно откликнулся Мастер, бросая еще один пристальный взгляд на заметно погрустневшего умника. — Но на мой взгляд, будет лучше, если ты на один день оставишь свою возлюбленную в покое и дашь ей возможность как следует все обдумать. А чтобы тебе самому не было тоскливо — попробуй отвлечься на что-нибудь... Как ты смотришь на то, чтобы полюбоваться вместе со мной на повтор вчерашней серии?

Э-эм... нет, спасибо, сэнсэй, — Дон торопливо вскочил с кресла, не забыв, впрочем, подхватить кофейную чашку и на половину опустевшую тарелку с оладьями, — я лучше, э-ээ... поработаю там... у себя. А вы наслаждайтесь любимым сериалом! — и, оставив Сплинтера загадочно ухмыляться себе в усы, гений поспешил удалиться обратно в лабораторию. Может, это и правильно... Что толку киснуть весь день напролет, дожидаясь ответа упрямой саламандры! Он просто напишет ей еще разок ближе к вечеру, и, если Мона не будет возражать, нагрянет к ней в гости... Да, так будет лучше всего. Уж точно лучше того, чтобы тратить свое время на просмотр глупых сериалов! Донни, конечно, любил находиться в компании Сплинтера, но только не в те моменты, когда последний утыкался носом в телевизор. Склонившись к одному из мониторов, гений одним щелчком убрал окошко скайпа — захочет, напишет ему на черепахофон. Если захочет... А захочет ли вообще?

Куда ж ты денешься, — по-доброму проворчал изобретатель, отправляя в рот очередной жирный оладушек и отворачиваясь к брошенным на столе чертежам. Делу время, потехе час... Если подумать, ему и без Моны было чем заняться. Например, вот этой, так и не доведенной до ума схемой переносного летательного аппарата, прототип которого он уже как-то испытывал в компании своей ненаглядной. Ох и ору тогда было... Всего-то уронил дельтаплан в реку — с кем не случалось! Уж в следующий-то раз он обязательно учтет былые огрехи и сделает раму надежнее, чтобы не гнулась на ветру и могла выдержать вес парочки юных мутантов. Дон невольно улыбнулся, вспомнив, как громко и заливисто хохотала тогда подхваченная им Мона... а затем столь же громко и заливисто кричала, ругаясь на недотепу-изобретателя, едва не погибшего от столкновения с железной опорой навесного моста. Донателло, не удержавшись, со вздохом накрыл лицо ладонью, чувствуя, что просто не в силах вот так просто отвлечься от мыслей о своей подруге. Что бы он ни делал... как бы не пытался ее утешить или развеселить, все его начинания неизменно терпели крах. И еще этот дурацкий песец... Ну почему, почему все так неудачно складывалось?

И почему они просто не могли жить без... всего этого?


Ты весь день так и сидел, несчастный?

Рафаэль подкрался до того незаметно, что медузкой расползшийся по дивану Донателло едва не свалился на пол от испуга и неожиданности. Неловко дернувшись, гений с размаху впечатался пальцем в уголок журнального столика, да так и замер в согнутом положении, с шипением потирая ушибленный... мизинец? Как это можно было назвать, крайний палец слева на огромной и трехпалой черепашьей лапище? Да какая в панцирь разница, боль-то была совершенно одинаковая!

Нет, — буркнул он с досадой, еще не видя, но уже заранее чувствуя, с какой жалостью взирает на него обычно не шибко сострадательный саеносец. Неужто проникся печальной братской миной? — Я только что вышел из лаборатории, — ну да, конечно, так он ему и поверил! Оставив несчастный палец в покое, Дон вновь с душераздирающим вздохом откинулся на спинку дивана, уложив оба локтя назад и безо всякого настроения уставясь куда-то в темный потолок гостиной. У него совершенно не было настроения спорить, да и вообще с кем-либо разговаривать... Вообще-то, он действительно прилежно трудился весь день у себя в мастерской, облачившись в грязные серые штаны на подтяжках, лишь изредка отвлекаясь на то, чтобы отлучиться на кухню и сделать себе очередную порцию горячего кофе, время от времени с подозрительной миной косясь на пробегающих мимо него Майка с Алопекс — ох уж эта парочка, вы только взгляните на них! Да Микеланджело едва ли не за ручку таскал за собой переодевшуюся лису, причем последняя даже и не думала сопротивляться его бурному напору, предоставляя голубоглазому подростку дергать ее в любом спонтанном направлении, и все это не взирая на треснувшие ребра... Как, однако, было странно видеть Микеланджело в столь приподнятом настроении: юноша буквально лучился весельем и непритворным энтузиазмом — и это в компании бывшей наемницы Клана Фут! В последнее время, его брат, хоть и старался вести себя как обычно, но от бдительного взгляда техника не могли ускользнуть странные, даже пугающие перемены в его прежде совершенно безмятежном и жизнерадостном характере. Сам Донателло списывал это на предательство Лео и тот эффект, который оно оказало на бедного шутника; и оттого было вдвойне непривычно наблюдать за тем, как он нянчился с этой тихой, молчаливой девушкой, так, словно бы нашел в ее лице самого верного и незаменимого партнера по шалостям. Интересно, чем это ему не угодили Мондо с Кейси? Неужто Алопекс была чем-то лучше этой сумасбродной парочки? Дон то и дело неодобрительно хмурился, наблюдая за чужим весельем. Ему вроде бы и хотелось порадоваться тому, что у Майка, наконец-то, появилось хоть какое-то интересное занятие, но... Чему вообще он мог обрадоваться, после того, как узрел на этой пушистой куноичи одну из заказанных Моной футболок?!

"Ладно, шут с вами," — думал он, вновь углубляясь в конструирование крыла дельтоплана, и так весь день напролет, пока взгляд умника совершенно случайно не уперся в циферблат настенных часов. Однако, время пролетело до ужаса незаметно... Недолго думая, Донни тут же схватился за черепахофон, опасаясь, что мог пропустить сообщение или входящий вызов. К вящему разочарованию техника, таковых не оказалось; тогда Ди бросился обратно к компьютеру, желая проверить чат. Сердце его радостно затрепетало при виде маленькой оранжевой единички рядом с иконкой Скайпа... и практически сразу же тоскливо сжалось, лишь стоило подростку ознакомиться с присланным ему текстом. Он, конечно, ожидал чего-то подобного, но все равно ему был неприятен этот сухой, какой-то даже равнодушный тон, с которым Лиза откликнулась на десяток присланных ей сообщений и SMS-ок. Несколько мгновений, изобретатель раздраженно сверлил взглядом окно чата, а затем стоя начал бить ответ. Он правда хотел, очень хотел ее навестить... почти с той же силой, с какой самой Моне не хотелось сегодня его видеть. 

[21:23:53] duz_machines: можно я загляну к тебе сегодня вечером?
[21:24:06] davinchi97: лиса все еще у вас?
[21:24:09] duz_machines: Да, Сплинтер разрешил ей остаться на несколько дней, пока не заживут ребра. Так я могу прийти?
[21:24:26] davinchi97: нет
[21:24:40] duz_machines: (

Обидно? Да, обидно, черт возьми! И после этого Раф еще спрашивал, чего это он такой нервный! Каким еще он мог быть после такого несправедливого отказа? Это короткое и безапелляционное "нет" подействовало на техника крайне... удручающе. Естественно, возобновлять прерванную работу уже не хотелось. Ему вообще ничего больше не хотелось, кроме как аморфной зеленой массой развалиться на продавленном диване в гостиной, сменив на посту мастера Сплинтера и выключив скучный до тошноты телевизор. Вполне возможно, Донателло так и продолжил бы валяться на сидении, с выражением вселенской скорби на понурившейся физиономии рассматривая старую рваную паутину промеж двух потолочных труб, если бы только застукавшему его в таком виде Рафаэлю не пришло в голову позвать техника с собой на поверхность. Дон нехотя повернул голову набок, смерив брата откровенно скептическим взглядом — ох, вот оно как? Не оставляешь мне выбора, значит? И как же, позволь узнать, ты намереваешься сдвинуть с места эту неподъемную костлявую задницу, хм?

Куда это ты собрался? — не удержавшись, все-таки спросил Донателло, обратив, наконец, внимание на более чем странный прикид саеносца. — Только не говори, что мне тоже придется вырядиться в такое же тряпье... стоп, — гений резко выпрямился на скрипучем диванном сидении, запоздало осознавая сказанное. — Что-что ты сказал? "К людям"? — вмиг позабыв о собственных душевных терзаниях, Ди во все глаза уставился на стоявшего неподалеку брата, все еще не спеша верить услышанному. Все это куда больше походило на какой-то не шибко удачный розыгрыш... а может, он просто что-то не так понял. — Ты, наверное, хотел сказать, что поедешь к Кейси? — осторожно уточнил он, не сводя напряженного взгляда с многообещающей ухмылки на морде Рафаэля. Едва осознав, что тот не шутит, умник с донельзя страдальческим выражением провел ладонью по собственному лицу, щедро захватив складки бледно-оливковой кожи: "ну пожалуйста, скажи, что мы поедем к Кейси!" — Ты это не серьезно, — Дон произнес это, из последних сил хватаясь за безнадежно ускользающую из его рук соломинку здравого смысла. И как прикажете все это понимать? Что еще за людей Раф нашел там, на поверхности, о которых ничего не знал ни сам изобретатель, ни их младший брат-укротитель диких полярных лис, ни тем более Мастер Сплинтер? Заметив, что саеносец широким шагом направляется прочь, Донни торопливо вскочил с места и бросился ему вдогонку, на бегу хватая с вешалки любимый плащ вместе с длинным фиолетовым шарфом, который он изредка цеплял на себя в холодные летние ночи. Куда бы ни намылился этот здоровяк, гений просто не мог оставить его одного. Нетушки, только не сейчас, прознав, что Раф собирается контактировать с людьми! Да и что это за люди-то такие, в конце концов?!

Раф! Подожди меня! — крикнул он в затылок брату, слегка даже запыхавшись от охватившего его вполне естественного волнения. — Куда мы на самом деле едем? — спросил он, уже нагоняя Рафаэля на пороге гаража, на ходу заматываясь в шарф и протискивая мускулистые лапищи в широкие рукава своего латаного-перелатаного безразмерного балахона.

+2

4

Two men
They started walking
Started talking bout better days
One says to the other
"We do it all again"
Seems I knew I would

Как и следовало ожидать, Донателло, едва только до его ушей донеслось столь емкое, как Пизанская башня, слово «люди», мигом встрепенулся нахохлившимся попугаем. В ареал обитания черепашек-мутантов ниндзя входили практически безлюдные или не густо населенные места: крыши, канализационные коллекторы, сомнительные переулки и прочие пастбища, куда обычный человек в здравом уме и памяти по определению не доберется. Поэтому для Рафа слишком велик был риск не затеряться в разнокалиберной толпе и невольно превратиться в мировую сенсацию, стоит только ненароком блеснуть своей зеленой мордой в чей-нибудь айфон, пафосно протянутый к собственному отражению для селфи. Вряд ли мир уже был готов увидеть прямоходящих, мускулистых рептилий, которые разговаривают и даже умеют драться. Он и НЛО-то с трудом переварил, куда уж ему до мутированных существ, живущих прямо под толщей асфальта.
И все-таки, как бы Рафаэль ни любил ночные пробежки по крышам с элементами акробатики и паркура, а только и они способны поднадоесть, особенно когда превращаются не в захватывающее приключение, а в обыденный маршрут из дома до булочной мимо помойки. К тому же, для встряски легкой души и тяжелого тела после всего этого нечаянного рыцарства со спасением этой сомнительной Алопекс Арбидол требовалось нечто из ряда вон выходящее. И похоже, не только ему одному.

Рафаэль лишь хитро усмехался вялым попыткам Донателло выведать у старшего брата конечный путь маршрута, который задумал саеносец на сегодняшний вечер. Техник, правда, являл собой довольно спорную компанию сорвиголове Рафу как любитель вечно сомневаться во всех дерзких начинаниях и подсыпать ядреной соли на язык своим вечным стариканским бубнежом.
«Донни совершенно не умеет развлекаться. Возможно, все эти ночные копания в груде железяк с надеждой собрать из них паззл ковра-самолета и расслабляют Ди, да вот мозги тоже иногда полезно оставлять дома».
- Нет, не к Кейси, - загадочно изрек саеносец, не без доли наслаждения пронаблюдав, как в ужасе вытягивается лицо Дона, будто бы оно сделано из резинового батута, по которому кто-то прыгнул.  – Да ладно, Донни, не вращай так страшно глазами, ничего не случится. – Размашисто хлопнув брата по плечу, Раф протопал мимо, прямо в лабораторию умника, откуда можно было попасть в гараж. Не сильно стараясь кружить балериной Ла Скала между валявшимися на полу частями ржавого металла, гаек и проводов, черепашка конечно же не обошелся без жертв, с хрустом раздавив какую-то полусобранную деталь.
- Упс!  – Раф даже остановился, чтобы задрать к носу серый мотоциклетный ботинок, который больше напоминал деревенский валенок, и посмотреть на застрявшие в ребристой подошве запчасти. – Я не специально. – Как бы он ни пытался изобразить вселенскую скорбь на бойцовой носопырке, все же Гамлет из саеносца был никудышный – в глазах сквозило лишь презрение, с которым снимают с тапка прибитую муху. Оставалось лишь надеяться, что покинувшая сей бренный мир запчасть не состояла в разряде особо важных из разбросанных схем изобретателя.
Оставшийся путь до смежных дверей, ведущих прямо из лаборатории в гараж, Рафаэлю удалось обогнуть без кровавых жертв. Оно и к лучшему, а то Дон и так в любую минуту мог надуться колючим воздушным шариком на столь грубое обращение с его любимыми игрушками, и развернуть свой многострадальный панцирь в обратную сторону.
Но пока все шло хорошо. Донателло намеревался если уж не остановить брата в столь безумной затее, то хотя бы узнать что да как, подробно и обстоятельно. Развернув свой шкафообразный корпус навстречу вопросу шестоносца, Рафаэль растянул губы в снисходительной усмешке:
- Мы едем туда, где отдыхают настоящие мужики! – Увидев, что напряженный гений был готов падать в обморок от столь впечатляющего ответа, мутант поспешил добавить: - Нет, не в стриптиз-бар, не надейся. – Он шагнул в гараж и, неспешно обогнув Шеллрайзер, эту громадную махину, больше напоминающую боевой танк, чем пассажирский автобус, подошел к тускло освещенному углу, в котором дремал его любимый мотоцикл, окруженный повсюду валявшимися инструментами и запчастями. Чуть не отбив ногу об домкрат, который в темноте помещения был страшнее волчьего капкана, Рафаэль недовольно буркнул: - Твою хурмистую мать! Ты бы пропылесосил здесь, что ли. Этак и башку разбить недолго!
Пока Дон недовольно бубнил себе под сморщенный нос, Рафаэль взялся за потертые ручки мотоцикла и не без горделивого пижонства выкатил его на более освещенную площадь. Правда, Донателло вряд ли мог бы удивиться железному коню – как-никак самолично собирал и даже апгрейдил относительно недавно его несущую конструкцию и электронику. За Рафом была лишь боевая раскраска мотоцикла, под стать своему хозяину – темно-багровый цвет машины пополам разрывало желтое пламя, приправленное черно-белыми языками, которые были увенчаны скрещенными саями на самом видном месте – на бензобаке. Стильно. Модно. Молодежно.
Остановившись вместе с мотоциклом у самых ворот гаража, которые вели к рельсам подземки, Рафаэль обернулся на копошившегося за его широким панцирем Дона.
- Бьюсь об заклад, после усовершенствования ты даже не представляешь теперь всю мощь этой птички, хоть и сам ее вылупил. – Он самодовольно похлопал широкой ладонью по бензобаку. -  О таких скоростях не приходилось мечтать даже в самых дерзких снах. Я, наверное, никогда не устану мысленно благодарить тебя, за такое сокровище, брат. Это настоящая находка для унылых самоубийственных личностей, не знающих, куда профуфыкать тягостный вечер. – Заметив переменившееся выражение лица Донателло, Рафаэль хохотнул и протянул изобретателю вычурно раскрашенный шлем. –  Расслабься, Дон, я шучу. Садись уже, наконец, пора пришпорить коней!


В очередной раз пространно выругавшись, Рафаэль с тоской посмотрел на несколько рядов интимно прижимающихся бампер к бамперу машин, неторопливо толкающихся в пробке на Парк-авеню. Вот как знал, что нужно было прокладывать маршрут привычным путем – по крышам, так нет же! Решил в кои века изобразить из себя homo sapiens и проехаться по городским дорогам, соблюдая положенные правила. За что и поплатился, застряв посереди приличной пробки на магистрали Нью-Йорка. Мотоцикл жалобно фыркал, дрожа от нетерпения побыстрее набрать скорость, но плотное кольцо машин зажимало байк в свои тиски, не давая черепашкам развернуться.
- Вот тебе и прокатились с ветерком, - мрачно буркнул саеносец на очередной вынужденной остановке перед самым перекрестком. Поставив ногу в широком сапоге на тротуар для баланса, мутант выпрямил затекшую спину, чувствуя, что хватка брата за спиной значительно ослабла. Ну конечно, вместо обещанной суперскорости, Донателло довольствуется ловлей кайфа тягомотных городских пробок. Не далека минута, как раздраженный брат интеллигентно попросит Рафа повернуть домой, к своим любимым солдатикам… пардон, железякам.  Да черта с два он допустит, чтоб техник беспалевно слинял, разведя руками – мол, ну извини, товарищ, не срослось сегодня с революцией. Рафаэль и сам не обладал карамельным терпением, чтобы продолжать долбиться лицом в багажник очередной передней тачки, а поэтому он, едва дождавшись зеленого света на светофоре, пригнул свою мускулистую тумбочку и, крутанув широкой ладонью ручку мотора, включил встроенное переговорное устройство с соседним шлемом (конечно, тоже заслуга Дона): - Держись крепче, Донателло! Сейчас папочка будет показывать детям класс, едрить их в панцирные ямы!
Едва Раф почувствовал, что Донни клещом вцепился ему в панцирь, он поднял на дыбы ревущий мотоцикл и ракетой рванул с места, оставив черные следы жженой резины на том участке, где они только что стояли. Плюнув с высокой колокольни на все существующие правила дорожного движения, черепаха зигзагом маневрировал мотоцикл через ползущие машины, лихо набирая скорость до состояния покрасневшего от натуги спидометра. Скорость помогала вычленять из жизни всю шелуху обыденности, оставляла проблемы и недомолвки за панцирями. Мотоцикл давал возможность ощутить всю ту бурю эмоций от дороги, ведь на ней выплескивалось все безрассудство и безумие, было абсолютно наплевать на чужие мнения.
Крепко сжав подвеску мотоцикла, Рафаэль вдруг дернул руль вверх, заставляя послушный байк на всем ходу перепрыгнуть через желтое такси впереди и со звоном приземлиться на крышу соседней машины. Оставалось надеяться, что водителя в салоне не раздавило под тоннажем двух мчавшихся рептилий, однако Раф не особенно озаботился столь пассивными мыслями и в ту же секунду снова совершил прыжок через следующую машину, в этот раз приземлившись прямо на капот какого-то пикапа. Так мутант резвым тушканчиком проскакал через всю пробку, сминая встречные крыши, кузовы и капоты и рассыпая за собой фейерверки из разлетевшихся стекол.
Похоже, Дон был в ужасе. Выехав на менее насыщенную улицу, Раф снова включил связь:
- Ты там живой, дитя асфальта? Не дыши так тяжко в микрофон, мы почти приехали. – И в самом деле, на космической скорости обогнув пару сомнительных кварталов, в которых было малолюдно и практически отсутствовало движение, Рафаэль резко затормозил у небольшого, двухэтажного здания, стоявшего где-то на отшибе города. Оперев мотоцикл на подножку, саеносец неспешно слез с сидения, махнув рукой брату, который тяжело дышал, пытаясь прийти в себя после такой скоростной поездки.
- Слезай, Донни, довольно тебе любиться задницей с сиденьем... – Раф снял с себя шлем и, пошарив по карманам куртки, водрузил на широкий лоб мятую бейсболку. Заметив, что техник, наконец-то стоит рядом с ним, старший мутант поднял взгляд к переливающейся неоновыми лампами вывеске: - Бар-караоке «Понедельник», оттянешь свой посеревший панцирь за всю хурму. Я это тебе гарантирую.

Отредактировано Raphael (2016-04-23 23:18:26)

+2

5

They say we are what we are
But we don't have to be
I'm bad behaviour but I do it in the best way
I'll be the watcher of the eternal flame
I'll be the guard dog of all your fever dreams

"Все-таки не к Кейси," — в полной мере осознав эту донельзя простую и, в то же время, удручающую истину, Донни еще больше напрягся и с недоуменным видом вздернул одну из своих толстых бровных дуг: не то, чтобы пребывание в шумной компании задиры-Джонса доставляло ему огромное наслаждение (коли уж на то пошло, он вообще не планировал куда-либо выходить из убежища сегодня ночью), но так он, хотя бы, твердо знал, что их ожидает. А сейчас... Рафи явно что-то задумал, и гений был уверен на все 100% — это "что-то" ему совершенно не понравится. Иначе с чего еще саеносцу корчить такую загадочную мину? Словив ободряющий хлопок по плечу, от которого у изобретателя едва не отвалился пластрон, Донателло не без скепсиса уставился в затылок старшему брату. Вот, значит, как... В молчанку решил сыграть. Пойдем со мной туда, ты не знаешь куда, чтобы найти то, лучше тебе не знать что... Исполненный самых мрачных подозрений, Ди едва не прожег взглядом дыру в чужом панцире, но все-таки послушно двинулся за Рафом в мастерскую, на ходу застегивая и поправляя плащ. Он и так-то был донельзя раздражен всей этой напускной таинственностью, а уж когда ушей изобретателя нежно коснулся треск ни в чем не повинной детали, имевшей несчастье угодить под слоновью лапищу мутанта в алой повязке, лицо Дона на мгновение сымитировало ожившую картину "Крик" — да что ж ты, мать твою, творишь, Людмила! Еще несколько секунд умник с потрясенной и разгневанной физиономией взирал на останки милой сердцу железяки, после чего перевел ставший откровенно убийственным взгляд обратно на квадратную носопырку Рафаэля. "Тебе совсем не стыдно, да?"

Ничего страшного, — пускай Донни сказал это с совершенно спокойным и вроде как даже равнодушным видом, в его голосе отчетливо засквозили леденящие арктические ветра, — это была всего-навсего новая крутая запчасть к твоему мотоциклу, — и техник, не удержавшись, все-таки мстительно подпихнул Рафаэля ладонями в костяной тыл, вынуждая вконец обнаглевшего саеносца поскорее выбраться из захламленной мастерской, пока тот еще что-нибудь не растоптал. Убедившись, что его чересчур рослый товарищ благополучно преодолел оставшийся путь до гаража, Дон с облегченным вздохом шагнул следом за ним, минуя узкий дверной проем — к слову, давно пора было расширить этот проход, он и сам-то уже едва сквозь него протискивался... Да и в самом гараже царила ужасная теснота: огромный бронированный грузовик, служивший основным транспортным средством для четверки (ох, пардон, теперь уже троицы) габаритных мутантов, занимал собой большую часть помещения, а оставшийся крохотный пятачок свободного пространства был отведен уже для новенького мотоцикла Рафа. И то, приходилось ставить его таким образом, чтобы можно было с горем пополам пройти к стеллажу с инструментами... мда.

Может быть, ты все-таки скажешь, куда мы направляемся? — пока Рафаэль, пыхтя, буквально кое-какером просачивался сквозь узкое пространство между стеной гаража и до блеска отполированным кузовом ШеллРайзера, сам Донни предпочел задержаться у порога, отвлекшись на то, чтобы как следует натянуть шарф на голову. Черт, и шляпу забыл... Хотя, понадобится ли она ему вообще? Последовавший уклончивый ответ ничуть не убавил подозрений механика, напротив, разжег их с еще большей силой, вынудив в очередной раз серьезно нахмуриться поверх вязанной полосатой ткани — что, к сожалению, выглядело не очень-то внушительно на взгляд стороннего наблюдателя, то бишь, Рафа. Миновав свою горячо любимую игрушку на восьми огроменных рифленых колесах, Дон все с тем же неодобрительным выражением застыл рядом со старшим мутантом, многозначительно скрестив лапы на груди и хмуро уставясь пламенеющую раскраску чужого мотоцикла. Не потому, что ему не нравилось подобное творчество, просто он все еще дулся на Рафаэля за поломанную деталь... и на то, что брат упорно отказывался говорить, куда они на самом деле собрались ехать. При всем при этом, он еще имел наглость жаловаться на беспорядок в его (Дона!) святилище, его драгоценном алтаре из ржавого хлама и дряхлого металлолома, что, на взгляд возмущенного до глубин души изобретателя, уже граничило с самым натуральным хамством. Впрочем, при взгляде на самолично собранный и, вдобавок, значительно усовершенствованный байк, Донни все-таки немного, да смягчился. А уж когда Рафи завел свою исполненную жгучей благодарности трель... Ну, словом, похвала пришлась как нельзя кстати, так что техник оттаял и на время прекратил строить из себя буку.

Буквально секунд на пять.

И этот тип еще жалуется на то, что боится разбить голову у меня в гараже, — проворчал Ди беззлобно, с кислой миной усаживаясь на мотоцикл позади Рафаэля. Наученный горьким опытом, он предпочел сразу же нацепить протянутый ему шлем, не забыв при этом спустить защитные очки на нос, и покрепче обхватил брата за его крепкий необъятный панцирь: Раф очень любил резкие и внезапные старты. "Только не забудь поднять дверь гаража, прежде чем газовать," — мысленно подытожил юноша, с очередным тихим вздохом прижавшись щекой к рельефной поверхности чужого карапакса, на сей раз скрывающегося не под тертой кожей любимой косухи, а под грубой тканью невесть откуда вытащенной толстовки с капюшоном. Ну, ладно... может, не так уж это и важно — знать, куда они сегодня направляются. В конце концов, Рафи прав: ему требовалось на что-то отвлечься, пускай сам Донни пока что даже не догадывался, на что конкретно.

Что угодно... лишь бы не проводить этот вечер в тоскливом одиночестве, все глубже ныряя в омут собственных горьких и невеселых мыслей.

I am the sand, bottom half of the hourglass
I’ll try to picture me without you but I can’t

"Да уж, так себе поездочка," — рассеянно подумал Донателло примерно сорок минут спустя, когда они с братом крепко встали посреди длиннющей, истошно гудящей пробки где-то в районе пересечения Парк-авеню и 42-ой улицы. Здесь всегда был очень напряженный дорожный трафик, но сегодня машин было как-то слишком уж много... Видимо, провидение в кои-то веки решило сжалиться над нервами бедного изобретателя, избавив его от необходимости в истерике цепляться за панцирь Рафаэля, пока тот на бешеной скорости преодолевает расстояние от одного берега Манхеттена к другому... В то время, как саеносец с утробным рычанием клял светофоры, а заодно с ними и чертовых таксистов, порушивших ему все планы на вечер, Дон молча приподнялся со своего места, высматривая, где бы они могли проехать. Увы, свободных лазеек пока что не наблюдалось, так что в итоге умник вновь опустился на сидение, легонько, как-то даже успокаивающе похлопав Рафаэля по напряженно вздернутому плечу — мол, ну что поделать... значит, не судьба нам сегодня прокатиться.

Не расстраивайся. Может, попробуем еще разок завтра вечером? Если, конечно, мы вообще сможем отсюда выбраться... — Дон снова оглянулся назад, с упавшим сердцем проследив за тем, как стремительно уплотняется и без того тесный поток автомобилей. Как бы не застрять тут до самого утра... Не бросать же мотоцикл посреди дороги! Видимо, Раф подумал примерно о том же, так как вдруг с ревом газанул на всю улицу, одновременно с тем покрепче хватаясь лапами за руль. — Ээ... Раф? — неуверенно протянул гений, скользнув взглядом по разрисованному шлему брата. Сердце подсказывало, что все это не к добру... Что-то тихонько щелкнуло и затрещало в динамике вшитого переговорного устройства — это Раф зачем-то врубил внутреннюю связь, и Дону не пришлось долго ломать голову над тем, что это может означать. Он догадался обо всем самостоятельно, за миг до того, как Рафаэль счел нужным посвятить его в свои планы. — Во имя Максвелла, Фарадея и святого Ньютона, — пробормотал он едва слышно, точно молитву, заново вцепляясь в ветровку старшего мутанта и на всякий случай втягивая голову поглубже в складки скрывающего ее шарфа. Как выяснилось уже спустя долю мгновения, все это было предпринято отнюдь не зря: плюнув на осторожность, Раф с пугающей легкостью поднял мотоциклы на "дыбы", отчего карапакс изобретателя с характерным шумом бухнулся по капоту дорогущей красной феррари, имевшей неосторожность застрять в пробке точно позади них. Дон аж зажмурился, буквально хвостом ощутив всю тяжесть нанесенного им ущерба, после чего медленно повернул голову назад и с опаской приоткрыл один глаз, рассматривая оставленную его панцирем уродливую вмятину. Oh, shii... 

Давай-ка понежНЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕ...!!! — тихая реплика умника в одночасье взвилась до хриплого, преисполненного глубочайшей душевной паники вопля, тут же, впрочем, потонувшего в натужном реве байка. Рафаэль же как будто бы и не услышал его вовсе, а может, сделал вид, что не услышал, предпочтя сразу же выжать максимальную скорость из своего возлюбленного скакуна, пока изобретатель, чего доброго, не дал ему крепкого пинка под зад за явное непослушание. Впрочем, Ди очень сильно сомневался, что вообще сможет пнуть кого-либо в таком положении: все его силы уходили на то, чтобы не дай бог не вылететь из седла. Вообще-то, он тоже очень любил скорость, и жажда адреналина была ему отнюдь не чужда, но гений все-таки предпочитал держать ситуацию под своим бдительным контролем, а не полагаться на чужой инстинкт самосохранения... которого у Рафа, кажется, не было вовсе, иначе бы ему никогда не пришла в голову мысль сократить путь ТАКИМ способом! Едва заметив, что саеносец направил мотоцикл точно на багажник затормозившего впереди автомобиля, Дон отчаянно вылупил глаза и до боли стиснул лапами его плечи: ох, нет, ты не посме...!!!

Ну, конечно же, он посмел.

СВЯТАЯ КОРОВА, — в непритворном ужасе завопил механик, всем своим существом выражая рвущийся наружу яростный протест столь варварскому методу выруливания из дорожных пробок. Кажется, он проорал что-то еще, куда менее пристойное, но Раф, видимо, догадался отключить связь, так что все предфальцетные трели Донателло благополучно улетели в космос, не потревожив чуткие душевные фибры его братца-лихача. Дальнейшие хаотичные прыжки по крышам чужих машин отчасти приглушили возмущение изобретателя, так как произносить что-либо внятное с перманентно прищелкивающими друг о друга челюстями, увы, не представлялось возможным. Должно быть, Рафи был просто на седьмом небе от счастья: его вечно угрюмая морда в кои-то веки была освещена легкой, безмятежной улыбкой ступающего по воде Иисуса, а в широко распахнутых и по-детски сияющих от радости глазах черепашки отражались яркие огни большого города. Ничто не свете не могло поколебать его спокойствия сейчас — мутант уверенно жал на газ, с блеском высекая искры из погнутых кузовов чужих автомобилей, позволяя ветру игриво трепать развевающиеся концы багрово-алой маски, и кажется, что весь этот шумный, суетливый мир притих на пару мгновений, наполняясь блаженной музыкой ангелов, сквозь которую с огромным трудом, практически на грани слышимости пробивалась яростная ругань подскакивавшего на заднем сидении Донателло. Но кому какое дело до чужого недовольства, не правда ли?

К сожалению, все хорошее когда-нибудь кончается. Вот и адов безумный аттракцион под названием "Покатушки с дядей Рафи" медленно, но верно пришел к своему завершению: перемахнув через последнюю машину, саеносец, наконец-то, спустил мотоцикл обратно на твердую землю и круто свернул на ближайшую свободную улицу, оставив шокированных автовладельцев наедине с их разбитыми транспортными средствами, а Дона — с его обширным инфарктом миокарда. На счастье его старшего приятеля, умнику потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя от пережитого им кошмара: никак не отреагировав на вопросительную реплику Рафаэля, Ди позволил брату отвезти себя подальше от многострадальной пробки, храня до ужаса подозрительное, прямо-таки гробовое молчание. Наконец, Раф остановил свой байк возле входа в какое-то сомнительное заведение с частично перегоревшей неоновой вывеской, но Донни, кажется, даже не обратил на это внимание. Пока Раф с небрежным видом отстегивал мотоциклетный шлем, его спутник все также молча распрямил доселе напряженно скрюченные пальцы, мертвецкой хваткой вцепившиеся в складки чужой толстовки — чудо, что бедолага не оторвал при этом внушительный кусок от чужой одежды... или панциря. Судя по абсолютно серой физиономии техника, эта поездка еще долго обещала являться ему в кошмарных снах: он не прекращал нервно подергивать веком, даже когда оторвал задницу от сидения и слез с байка следом за Рафаэлем, да и вообще выражение его лица в данный момент было сравнимо с предсмертной гримасой Лизарда, сброшенного взрывом в канализационный сток: эдакий беззвучный вопль вселенского отрицания с примесью легкого WTF.

Никогда, — произнес он, делая первый нетвердый шаг по грязному асфальту, — больше... — гения повело в сторону за счет напрочь сломавшегося вестибулярного аппарата, — так... не делай, — закончил он, в итоге, свою мысль, дерганным жестом снимая с себя шлем и где-то с третьей попытки вешая тот на руль мотоцикла. Все еще слегка пошатываясь, Донателло приблизился к замершему перед входом в бар саеносцу и украдкой адресовал тому откровенно зверский взгляд, призванный зашевелить несуществующие волоски на бесстыжей черепашьей заднице. Однако, кое-что в словах Рафа все-таки заставило его прервать мысленный поток ругани в чужой адрес и отвлечься от мыслей о толпе разгневанных водителей, готовых примчаться сюда с соседней улицы, чтобы самолично покарать не в меру охамевшего байкера и его несчастного пассажира. — Стоп... так мы перемололи десяток чужих автомобилей, чтобы посетить караоке-бар?! — гений аж дар речи потерял от такой новости. И уж поверьте, то было совсем не от восторга! — ТЫ В СВОЕМ УМЕ?!! — едва придя в себя, вновь заорал Донателло на брата, для пущей убедительности всплеснув руками над головой. Нет, ну правда — это было слишком даже для Рафаэля!... — По-твоему, ЭТО, — он обвиняюще наставил обе ладони на двери бара, — стоит того, чтобы проехаться километр по чужим головам?! Да ты... да это же... — тут Донни на мгновение призадохнулся от возмущения, не зная, как сполна выразить все, что он думает по этому поводу. В конце концов, здравый смысл все-таки одержал верх, и умник с размаху шлепнул себя ладонью по лицу, буквально простонав в бессильной усталости: — Да о чем я вообще сейчас говорю!... Это же человеческое заведение! Ты же не думал всерьез над тем, что мы можем туда зайти, верно?...

'Cause we could be immortals, immortals
Just not for long, for long
If we meet forever now, pull the blackout curtains down
Just not for long, for long
We could be immortals, immortals, immortals, immortals
Immortals

+3

6

We're going off tonight
To kick out every light
Take anything we want
Drink everything in sight
We're going 'til the world stops turning
While we burn it to the ground tonight

Рафаэль счел поспешно согласиться с эмоциональным выхлопом Донателло, изрядно нахватавшегося страха за всю их увеселительную поездочку. Бедный Донни выглядел сейчас ничуть не лучше раскатанного в рулон теста, с основательно бесцветным лицом и опасностью окропить асфальт остатками ужина, а заодно и завтрака. Ну откуда Раф мог знать, что у техника столь слабый вестибулярный аппарат, раз он реагирует даже на малейшие, практически детские прыжки мотоцикла?
- Ладно, ладно, мужик, не буду больше. – саеносец показательно выставил перед собой обе ладони, демонстрируя Дону, что да, я все понял, обратно поедем на крыше метро. Нетрудно догадаться, почему обычно несговорчивый Рафаэль так быстро согласился на требование техника пришпорить свой вандалский настрой во избежание окончательного разрыва селезенок. Ведь на горизонте замаячила вполне реальная опасность того, что Донателло просто возьмет и снимет столь великолепный мотор с не менее чудесной подвеской, сведя космическую скорость до минимума асфальтоукладчика. Или даже больше – пересоберет Рафов мотоцикл в трехколесный велосипед. А шоп не изображал из себя крутого байкера, которому море по колено, небо по пояс, и учился нормально ездить, по всем правилам дорожного движения!

Но, судя по всему, меньше всего на свете Донни сейчас думал о том, как бы поскорее разобрать мотоцикл, дабы обезопасить себя, а заодно и брата от верного пути к скоростному самоубийству об столб фонаря, например. Его до сих пор пошатывало от впечатлений, и Раф мысленно согласился, что немного переборщил с демонстрацией собственной крутизны. Нашел, перед кем гарцевать гусаром...
Когда изобретатель немного пришел в себя, он негодующе взвился в небо системой «Град», сотрясая воздух писклявым голосом, который быстро дошел до грани срыва.
Впрочем, Рафаэлю ничуть не стало обидно, что Дон посмел его отчитывать вот так легко, ну прямо бдительная мать-гусыня, сгоняющая своего непослушного отпрыска обратно в гнездо. Что там ни говори, а это вполне в характере Донателло – видеть проблему везде и во всем, даже если ничего нет. С его вундеркиндским мозгом можно на ходу изобретать вещи, инструкции и проблемы.
Тем не менее, слушать весь сценарий упреков разгневанного шестоносца он тоже не пожелал. Раф вообще туго переваривал чужие упреки - у него всегда чесался на языке гневный марш поющих плотников, которые могли и лицо разукрасить, если сорвать им заданные шаблоны. Поэтому повернув мускулистый торс к дергано жестикулирующему брату, Рафаэль быстро провел открытой рукой по кругу, в конце которой замкнул ладонь в кулак, обозначая, чтобы Донни прихлопнул свой широкий капот.
- Утихни  и не нервируй меня, Дон! Да, я в своем уме, да, это человеческое заведение, да, мы можем туда войти, - на каждое «да» голова Рафа размеренно кивала, как у китайского болванчика, а каждое утверждение становилось все уверенней. Не так-то просто остановить на скаку летящий в пропасть танк, верно? Особенно того, кто имеет упрямство стада баранов. – И мы туда войдем!
Надоело. Все надоело. Еще чуть-чуть, и саеносец пожалеет, что потащил брата с собой. Странно вообще - они вместе росли, так почему же Донни до сих пор всему удивляется? Жизнь такая удивительная штука, оказывается...

Рафаэль повесил шлем на свободную ручку байка и, вытащив из кармана толстовки смятую пополам бейсболку, нахлобучил ее на зеленую лысину, по-шпионски спустив козырек прямо на глаза. Скептически оглядев свой наряд в боковом зеркале мотоцикла, мутант повернулся к подъезду, из которого доносилась приглушенная музыка и сновали туда-сюда коренастые мужики, напоминавшие стайки гномов-переростков. Только без кирок и вагонеток.

Боковым зрением саеносец взглянул на Донателло, который обреченно, будто на эшафот, плелся за братом ко входу с донельзя кислой миной. М-да... Не сильно оптимистичный видок демонстрирует Донни. Оставалось только надеяться, что он сможет позабыть о своих горьких мыслях здесь, в этой чертовой дыре.
Само заведение не выглядело представителем определенного стиля, скорее было построено по мотивам «я его слепила из того, что было» - квадратная двухэтажная коробка с кое-где отвалившейся штукатуркой на стене, расписные хохломой окна и дубовая дверь в стиле готичного лесоповала. Посереди стены, прямо над дверью висела огромная вывеска с названием кабака, сверкающая неоновыми буквами. Правда, одна буква и несколько лампочек в обрамлении не подсвечивали, а нервно дрожали, обещая погаснуть навсегда. Вокруг бара как попало были расставлены чужие мотоциклы и даже один скутер, украшенный массивной цепью, на которой впору водить тираннозавра.

Схватив техника за локоть, чтобы не дай бог не вздумал с перепугу свинтить, Раф толкнул тяжелую дверь, обитую срубом дерева, и шагнул внутрь.
В глаза обоим черепашкам тут же ударила гирлянда из разноцветных прожекторов, разбрасывающая световые лучи по всему периметру бара. Тяжелая музыка, которую способны выдержать только самые стойкие уши, активно сворачивала в трубочку барабанные перепонки своим грохотом и заставляла вспоминать ласковым словом о таком нехитром предмете, как беруши. Впрочем, Рафаэль уже не в первый раз катался сюда и явно привык к слуховому дискомфорту, хоть и предпочитал менее раздражающие трели, чем этот выверенный временем коктейль из групп, типа «Rammstein”, “Metallica”, Роба Зомби и других представителей ударных по нервам.
Как ни странно, но народу здесь было довольно прилично. Правда, все были заняты подъемом градусов в кристальные души и никто не обращал внимания на двух мужиков странноватого вида, со сгорбленными торсами и зелеными мордами. Недаром Рафаэль стремился здесь отдыхать.

Прокладывая себе путь к барной стойке с уверенностью «Титаника», Рафаэль отодвигал пластроном попадающихся ему гардеробнообразных личностей, держа руки в карманах куртки. Он пребывал в режиме «вижу цель!» и не обращал внимания на их недовольные оскалы, поросшие бородой.Тем не менее,  один из них, особо широкий и с ростом в потолок, все же рискнул предъявить претензии к столь невежественному обращению. Вытянувшись перед невольно затормозившей черепашкой во весь рост, бугай свирепо глянул сверху вниз и, показательно выставив перед самым носом саеносца свой массивный кулачище, прорычал раскатом грома:
- Глаза где-то потерял, недомерок? Или очень сильно захотелось в зеленую рожу? – заметив позади Рафа фигуру Донателло, скромно топтавшуюся за старшим, дровосек нахально гоготнул: - О, ты и бабушку за собой притащил?
Конечно, Рафаэль, вскипятить которого в принципе не составляло особого труда, не смог пройти мимо прямого оскорбления обоих мутантов. Сведя к переносице брови и гневно полыхнув желтым пламенем в глазах, саеносец мигом вынул руки из кармана, одним неуловимым движением схватив верзилу за воротник рубахи и с легкостью пригнув его бородатую голову к себе, прямо на конец лезвия сай, который незаметно выхватила вторая рука черепашки.
- Еще раз что-то вякнешь про меня или моего брата… - на всякий случай, он указал кивком в сторону Донателло, словно дровосек мог перепутать их еще с кем-то. – Я тебе вырежу твою хлюпалку, понял меня, искатель проблем? А теперь отвали, поросшая мхом горилла!
С силой отпихнув мужика в сторону, да так, что тот чуть не отлетел на другой конец помещения, Рафаэль повернулся к остолбеневшему брату и, заметив его крайне недовольный взгляд, спросил:
- А ты что бы сделал на моем месте, а?   Томно прочел бы ему лекцию на тему вежливости, хлопая большими, щенячьими глазами? – он сердито крутанул сай вокруг пальца и спрятал оружие в крепеж под куртку. - С такими неотесанными пнями нужно обращаться только их же пеньковскими способами!
Саеносца не пугала возможная перспектива предстоящей стычки, если возмущенный мужик вдруг притащит за собой друзей, чтобы разобраться с двумя горбатыми нахалами. Рафа вообще мало что пугало в этой жизни, но вот Донни, кажется, был крайне взвинчен этим небольшим инцидентом. Устало прикрыв глаза и зажав переносицу двумя пальцами, Раф оборвал причитания гения на полуслове:
- Так, Донни, все! Успокойся и пойдем, наконец, выпьем. Пара стопок текилы основательно промассирует твой затупевший мозг.
Не дожидаясь ответа, черепашка дошагал, наконец, до барной стойки и взгромоздил свою упругую задницу в солдатских штанах на высокий табурет с толстым, кожаным пуфиком, напоминающий по изяществу эльфийскую резьбу по дереву. Расслабленно крутанувшись юлой, Рафаэль обратил свой ясный взор к бармену в кожаной жилетке с цепями, одетой прямо под тельняшку.
- Давай текилы, мужик! И лимончик не забудь. А Дону… - он взглянул на брата, который также устраивался по соседству. – Что ты будешь пить, Донни? Надеюсь, не березовый сок?

Отредактировано Raphael (2016-06-10 00:59:57)

+2

7

Медленно, с оттяжкой проведя ладонью по лицу, при этом не забыв ущипнуть пальцами собравшуюся гармошкой переносицу, Дон все с тем же донельзя усталым выражением посмотрел на красноречиво взмахнувшего рукой саеносца: судя по его раздраженному тону, он с трудом удерживался от откровенной грубости. Да уж, кто-кто, а старина Раф едва ли собирался прислушиваться к строгим нотациям брата... и с чего он вдруг решил, что тот поведет себя иначе? Молча проглотив резкий ответ здоровяка, Донни еще несколько секунд просто сверлил взглядом его широченный панцирь, худо-бедно скрытый под слоями многочисленной одежки, не предпринимая попыток возобновить прерванное бухтение — но, в то же время, явно не спеша покорно двинуться за Рафаэлем к дверям сомнительного заведения. Вот опять... опять он ведет себя так, будто мнение умника ничего не стоит. Раф и раньше-то не особо признавал чужих авторитетов, а сейчас так и вовсе плевал на них с высокой колокольни. Видимо, Донни в его глазах казался еще более смехотворным лидером, чем их старший брат-предатель... И как Лео с ним справлялся?

"С тобой все было бы иначе," — мысленно обратился к мечнику Донателло, все-таки нехотя трогаясь с места: раз уж Рафаэль твердо вознамерился зайти внутрь, то стоило все-таки держаться поближе к этому упрямцу... Не только потому, что его вспыльчивый брат мог выкинуть еще какую-нибудь глупость, но также чтобы самому не остаться в одиночестве в этом богом забытом месте. Не то, чтобы Донни опасался за свою шкуру и думал, что его могут ограбить местные гопники, просто рядом с Рафом ему было гораздо... комфортнее? Хотя, вообще-то, в данный момент Дон был бы рад отвесить тому смачного пенделя. Поравнявшись с Рафаэлем, изобретатель еще раз с откровенным скепсисом оглядел обшарпанную вывеску бара, но все же удержался от очередного едкого комментария, понимая, что брат уже и так с трудом выдерживает его хмурую присутствие рядом. Раф никогда не отличался особым терпением, так стоило ли в очередной раз действовать ему на нервы? "Будь что будет," — с каким-то внутренним смирением подумал Донателло, уже больше не предпринимая попыток удержать темперамента от явно самоубийственной затеи, но все-таки не в силах скрыть тревожного блеска в глубине потемневших от страха и беспокойства глаз. Словно бы ощутив скрытое желание брата поскорее свинтить с чуждого им порога, Рафаэль неожиданно крепко схватил того за локоть и уверенно толкнул рукой тяжелую металлическую дверь: нетушки, хрен ты куда отсюда денешься, тортилла долговязая! Донни, впрочем, и не собирался никуда бежать — он уже решил, что ни за что не отпустит Рафа одного, хотя все его внутренние пожилки тряслись в нарастающем приступе паники. Он уже пару раз бывал в по-настоящему людных местах, но всякий раз его брала вполне естественная оторопь: что, если в них признают двух громадных зеленых не-людей? Это ведь не костюмированный фестиваль, где любой мог заявиться на праздник в самом что ни есть фантастическом костюме и не вызвать при этом особого удивления у встречных прохожих... В горле ожидаемо пересохло от волнения, и Дон, не удержавшись, нервно облизнул потрескавшиеся губы — может, все-таки не стоит, а?...

С первых же мгновений, несчастный изобретатель был отчасти ослеплен и оглушен творящейся внутри бара какофонией ярких мигающих прожекторов вперемешку с громыханием музыки, настолько мощным, что аж пластрон на груди вибрировал при каждом размашистом басе, вырывавшемся из глубин здоровенных колонок, тут и там расставленных вдоль грязных стен заведения. Вообще-то, Донателло временами и сам слушал разные тяжелые композиции, но не на такой бешеной громкости — а тут он едва ли мог расслышать собственные мысли в голове. Напряженно морщась от невыносимого шума, подслеповато жмуря глаза и вообще всячески гримасничая, Дон, тем не менее, покорно двинулся за братом сквозь подвыпившую толпу, держась точно за его мощным выгнутым карапаксом: несмотря на низкий рост, Раф уверенно двигался через кажущийся бесконечным людской поток, даже не пытаясь проползти боком между тесно прижатыми друг к другу телами, а просто с упорством танка прокладывая себе дорогу к барной стойке, уверенно расталкивая всех своими мощными накаченными плечами. Дон старался не отставать от него ни на шаг, на ходу дерганными, нервозными движениями поправляя свой вязанный шарф, так, чтобы тот полностью скрыл его гладкую макушку от посторонних глаз. Хотя, кажется, окружающий люд совсем никак на них не реагировал: все были заняты исключительно своими собственными делами... Лишь один из них соизволил обратить внимание на не в меру наглого подростка, неосторожно толкнувшего его локтем. Донателло невольно затаил дыхание, наблюдая за его густо поросшей бородой, свекольно-алой физиономией: а ну, никак присмотрится к братьям по-внимательнее, да поймет, с кем он на самом деле имеет дело! Беспокойство умника, кажется, достигло своей крайней точки в тот самый момент, когда Раф, вскипев, ухватил этого громилу за клетчатый воротник, резко приблизив его харю к своему собственному лицу. Ох, да что уж там, Дон был готов схватиться руками за голову в охватившем его ужасе — господи, Раф! Ну зачем ты так, едрить тебя в панцирь!... Проводив взглядом улетевшего в гущу толпы "дровосека", Донни тихонько икнул и перевел откровенно упрекающий взгляд на вновь угрюмо нахохлившегося саеносца. Сказать, что он был донельзя возмущен этим происшествием, а конкретно легкомысленной реакцией Рафаэля, готово раскрыть свою тайную сущность первому встречному обормоту — значит, ничего не сказать! Повезло еще, что этот мужик не стал лезть в драку... Может, испугался их зеленых лиц? Или тусклого блеска каленой стали в трехпалом кулаке Рафа... Едва заметив недовольную рожу брата, Раф в присущей ему вызывающей манере тут же постарался найти оправдание своим действиям, но от Дона было не так-то просто отделаться.

Ты мог бы просто его проигнорировать, — с досадой шепнул юноше Донателло. Ему категорически не нравилось это место, и то, как Раф вел себя здесь... Похоже, что капелька этого недовольства все-таки просочилась в его голос, слегка дрожавший от охватившего умника напряжения, — и Рафаэль немедленно различил эту укоряющую нотку, вздыбив невидимые иглы, точно огромный сердитый дикобраз. Попробуй-ка, скажи хоть слово против!... Донни поневоле заткнулся, прикусив язык — хоть вся эта ситуация дико капала ему на нервы, он не желал в очередной раз ссориться с братом. Даже сейчас, когда поводов для пылкого внутрисемейного скандала было более чем достаточно... Тихо, но достаточно тяжело вздохнув, Донни продолжил пробираться сквозь толпу следом за старшим товарищем, покуда они оба не оказались точно напротив барной стойки. Следуя примеру Рафаэля, основательно притихший Дон уселся на высокий и мягкий, но, к сожалению, предательски хлипкий стул плечом к плечу с братом, зажато сложив мускулистые лапищи перед собой и стараясь не обращать внимания на сидевших рядышком пьянчуг. Что-то из разряда борьбы с надуманными детскими кошмарами: "быть может, если я не буду на них смотреть, они меня и не заметят вовсе". Интересно, а как сам бармен отнесется к двум странным зеленокожим посетителям? Дон украдкой покосился на лицо стоявшего перед ним высокого человека в замацанном жилете, но тут же вновь уперся взглядом в исцарапанную деревянную столешницу. Пока Раф делал заказ, внимание подростка невольно переключилось на сладко прихрапывающего под боком старика, каким-то чудесным образом сумевшего вырубиться мертвецким сном под гром металла и ропот опьяненных голосов, но затем Донателло был вынужден отвлечься от этого "увлекательного" занятия и вновь опасливо стрельнуть глазами в сторону бармена. Пропустив мимо ушей едкую подколку Рафаэля, умник негромко пробормотал в ответ:

Воды без газа, пожалуйста, — и тут же от всей души пожалел о своих неосторожных словах. Доселе совершенно невозмутимый бармен вдруг пронзительно скрипнул полотенцем о влажный край граненного стакана, а затем все голоса неожиданно смолкли, сменившись гулкой, напряженной тишиной — кажется, чуть ли не весь бар расслышал тихую реплику Донателло, вмиг оборвав оживленную трескотню и обратив недоуменные взгляды на панцирь съежившегося на табуретке мутанта. Даже музыка, и та вдруг резко затихла, будто кто-то одновременно, не сговариваясь, выдернул шнуры из розеток по всему периметра танцпола. Оглушенный и задавленный воцарившимся в зале полным, донельзя гнетущим молчанием (даже вдрызг пьяный старикан справа от него перестал храпеть и не без труда разлепил один мутный глаз, явно почувствовав неладное), Донни в немом отчаянии огляделся по сторонам, а затем добавил еще тише прежнего, невольно втянув голову в панцирь и посильнее натянув край шарфа на покрасневшее от смятения лицо: — ...и виски. Самого крепкого. Со льдом, — кажется, эта реплика вполне удовлетворила внимание публики, и посетители вновь вернулись к обсуждению своих насущных проблем под громовые раскаты тяжелого рока, уже больше не обращая внимания на странного худощавого подростка у барной стойки. Сам Донни, впрочем, не спешил выпрямляться, пугливо горбя плечи и продолжая крепко держаться обеими руками за свой ни в чем не повинный шарф: ему требовалось немного времени, чтобы прийти в себя после такой нежданной, кхм, минуты славы.

Ей-богу, лучше бы остался дома!

+2

8

- Воды?! А чего не чай с молоком тогда уж? – в изумлении округлил брови Рафаэль, уставившись на брата так, как смотрят на любимый цветочный горшок, в котором вместо подрощенного фикуса вдруг пустила корни банановая пальма. - Я не понял, ты на водопой что ли приехал?
Рослый бармен за стойкой тоже был слегка удивлен столь нестандартным заказом не менее нестандартного существа, которое непрерывно куталось в широкий шарф, словно хотело забальзамировать себя на веки вечные и не отсвечивать физиономией в баре, однако виду не подал, лишь снисходительно усмехнувшись и выставив напоказ прокуренный клык. Один из пунктов в работе бармена подобных заведений – не задавать лишних вопросов, пока не получил трубой в голову от недовольного громилы, желающего взбодрить печень каким бы то ни было напитком. Вода? Ну ок, благо кран еще работает. Пиво? Водка? Танцы на углях? Сделаем, любой каприз за ваши деньги! Впрочем, такого габаритного служащего мог завалить разве только чемпион рестлинга 2005.
- Другое дело, - одобренно смягчил мочалистую морщину на бойцовской переносице старший брат, когда Донни под гнетом общего негодования все же пришлось заказать себе выпивку. – Мажор-интеллектуал с аристократическим профилем.
Пока бармен, окрыленный привычным дополнением к первоначальному заказу, начал колдовать под стойкой с ловкостью заправской ведьмы, готовящей любовное зелье, Рафаэль, расслабленно облокотившись о дощатый стоечный столик, огляделся вокруг. Здесь, в забытой Кришной и апостолом Федей  дыре, он чувствовал себя, словно рыба в воде. Не то чтобы, что саеносец стремился к высокоморальному обществу безмозглых, грубых и плюющих на пол работяг, которые любили разок-другой пропустить по стаканчику пивасика, просто огромная, прямоходящая черепаха-мутант практически не привлекала к себе внимания. Удивительно, но факт - всем действительно было на нее плевать.
- Разве это не чудесно? – спросил Раф, желая растормошить кислую мину изобретателя. - Когда можно больше не прятаться, словно ты сожрал последний апельсин у ребенка, а спокойно расслабить свои булки среди звероподобного жулья. – тут его взор остановился на храпящем пьянчужке преклонных лет, что лежал рядом с Доном. - Пенсионеры атакуют? Особо опасны в возрасте ста десяти лет, имеют способность выедать свежие мозги, чтобы продлить себе жизнь. Не волнуйся, брат, я спасу твой научный потенциал!  - заржав в голос от собственной шутки, Рафаэль все же не пожелал мириться с тем, что компания старика весьма стесняет техника, невольно превращая того в жеманную мимозу, щурившуюся на ветру. Саеносец уверенно встал с насиженного табурета, намереваясь свершить перемещение во времени. Сделав широкий шаг к деду, Рафаэль снял его с сидения и без труда перекинул престарелое тело себе на могучее плечо. Под недоуменные аккомпанементы Донателло, юноша быстро направился к пустующему бильярдному столу с разодранным, основательно заляпанным сукном, который стоял недалеко от барной стойки и служил в качестве дополнительной подставки под пивные кружки и разномастные стопки. Распихав столпившуюся у стола публику и проигнорировав недовольный бухтеж мужиков, мутант аккуратно сбросил старика на бездействующее полотно. Дед даже не заметил такого волшебного перемещения, лишь издал не сильно приятные горловые звуки и свернулся калачиком на столе, сладко шмурыгая красно-синим носом. Отряхнув ладони от микробов сального пиджака, Раф сверкнул глазами на стоящих рядом и приложил указательный палец к губам, мол заткнулись все! Дровосеки благоразумно решили не связываться со странноватым, низкорослым бугаем и дружно закивали квадратными челюстями, поросшими лесом щетины.

В кои века саеносцу было не пофиг еще на кого-то, кроме себя, любимого. Он просто хотел помочь в корень задерганному брату почувствовать себя хоть немного комфортно. Уж больно жалко выглядел Донателло, испуганно озирающийся по сторонам и неустанно кутавшийся в любимый плащ.

Вернувшись обратно на табурет, саеносец механическим движением остановил изящно едущую к нему цилиндрическую стопку с текилой, аккуратно украшенную долькой лимона. У проженного бармена всегда должны быть пальцы пианиста.
- А вот и настоящая жизнь подъехала, едрить ее в панцирь, - усмехнулся Рафаэль, свободной рукой дотягиваясь до солонки в форме рыбки, стоящую сбоку от локтя саеносца. Со знанием дела он насыпал горстку соли на внешнюю сторону ладони, между большим и указательным (он же, мать его, средний и безымянный) пальцами и, смачно лизнув, залпом опустошил стопку. Скривившись от немедленно ударившего по глотке алкогольного жара, он хряпнул лимончика и, почувствовав, как кислый сок цитруса наполнил черепаший рот, миксуясь с поступившими градусами, блаженно стукнулся панцирем о край стойки. Заметив, с каким удивлением смотрит на него Донателло, в свою очередь получивший свой бокал виски и стакан воды, в котором переваливалась гармошечная соломка из розового неона и спичечный зонтик, на манер гавайских коктейлей из кокосов, Раф со скептицизмом поинтересовался:
Ты вообще можешь хоть чему-нибудь не удивляться?Не вчера же из аквариума выполз, а глаза уже весь вечер держишь шире, чем проспект Бродвея. И кстати, с чего это ты вздумал лакать воду? – всего лишь одним неумолимым движением саеносец приблизил к брату виски, который тот сам же и заказал, и принялся выжидающе сверлить огнеметными глазами, всем видом демонстрируя, что нет, дорогуша, хрен ты отвертишься теперь. – Не начнешь, наконец, отрываться, я тебе шарф в клубок распущу, - пригрозил Рафаэль, красноречиво ухватившись за конец длинного изобретательского шарфа. – Пей до дна! До этого гребанного дна!
Но Донни продолжал колебаться, пытаясь проявить чудеса телекинеза на стакан с виски, чтобы тот хотя бы отъехал от бедного техника куда подальше. Однако, толстый палец старшего брата, безаппеляционно удерживающий посуду, не давал данной возможности вдруг свершиться самым волшебным образом. Наконец, Рафаэль не выдержал лицезреть серую мину Донни  и, растянув губы в полуулыбке, щадяще предложил:
- Ну хочешь, давай тебе тоже текилы закажу, авось полегче хлынет, - и выставил два из трех пальцев, демонстрируя бармену парное количество. – Главное начать, остальное уже по хурме будет. Неужели ты ничего крепче кофе не пил, круглосуточный библиотекарь ты наш?
К обоим мутантам тут же профессионально приехал паровозик из двух стопок с водкой и лимончиками. Взяв одну из них вместе с солонкой, саеносец снова с чувством мексиканца-алкоголика выпил. Для полного счастья ему не хватало хорошей сигареты во рту. Хлопнув себя по карману, он выудил пачку, намереваясь разбавить спиртное терпким запахом табака, и с наслаждением затянулся. Выпустив в обшарпанный потолок облако белого дыма, постепенно расслабляющийся мутант уже чувствовал подступы слабоумия и отваги, которая толкала его нырнуть в толпу для демонстрации своей задиристости. Вполуха слушая размеренный голос Донни, Рафаэль лениво принялся оглядывать свои временные владения, где он явно чувствовал себя королевой бензоколонки. Конечно, в подобные бары заходило мало смельчаков с улиц, которые рискнули бы наладить френд зону с гориллообразными посетителями, мерящих дружбу только в градусах и размерах волосатых кулаков. Чего греха таить – паршивое заведение, наводненное не только разнорабочими, но и мелкими преступными проходимцами. Райское место для детективов… если бы они, конечно, осмеливались сюда сунуться на свой полицейский страх и риск.

Зато черепашки-мутанты ниндзя способны найти врага где угодно, даже здесь. Взгляд Рафаэля вдруг зацепился за диванчик в дальнем углу, что стоял почти у самой сцены. На нем вальяжно расположились четверо крепких парней с татуировками в виде пурпурных узорчатых драконов на руках. Парни пили и ржали, ржали и пили, и в принципе ничего противозаконного не делали. Видимо, уже отработались на городских улицах.
«Вот это встреча на Эльбе…»
- Смотри, - широким жестом Раф опустил ладонь на лысину Донателло, вынудив того повернуться всем телом вместе с табуретом в ту сторону, куда указывали гляделки саеносца. – Кажется, вечер перестает быть томным.

Отредактировано Raphael (2016-06-12 02:22:09)

+2

9

Пускай не до конца и не сразу, но Донни все-таки успокоился — ровно настолько, чтобы высунуть голову из панциря и обвести округу еще одним долгим, настороженным взглядом. Судя по всему, местные бородатые завсегдатаи довольно быстро забыли о его присутствии в кабаке... С облегчением выдохнув, гений повернулся к барной стойке, не забыв, впрочем, еще разок поправить свой длиннющий шарф, а затем, секунду поразмыслив, на всякий случай спустил защитные очки на нос. Наверное, со стороны подобный, кхм, камуфляж смотрелся довольно-таки нелепо, но кругом черепашек было предостаточно странных и эксцентричных личностей, с раскрашенными во все цвета радуги ирокезами, пирсингом и татуировками на самых неожиданных местах (а порой и самого неожиданного содержания). На фоне такого урбанистического разнообразия, зеленые лысины мутантов смотрелись куда более привлекательно и органично, и едва ли привлекали к себе лишние взгляды... По-крайней мере, Донателло очень сильно хотелось в это верить. Кое-как утешив себя этой мыслью, умник, наконец, снова обратил внимание на сидевшего рядом с ним брата. Тот казался вполне довольным происходящим — еще бы, ведь ему удалось развести скромнягу-гения на целый стакан крепкого американского виски! Не хилое такое достижение, учитывая, до чего негативно Донни относился к алкоголю и в особенности к людям, безостановочно его потребляющим.

Ох... вот уж, нашел, чему радоваться.

Порядочно раздраженный той беспечностью, с какой Рафи отнесся ко всему случившемуся, да и вообще тем фактом, что брат притащил его в это более чем сомнительное заведение, изобретатель со стуком подпер щеку кулаком и демонстративно отворотил морду прочь, не забыв скособочить напряженно сжатые в ниточку губы. Ну, разумеется, он был чертовски недоволен... и все еще порядочно напряжен. Светло-серые глаза, спрятанные теперь под толстыми фиолетовыми стеклами, безостановочно метались из стороны в сторону, рассматривая то пятно плесени на потолке, то собственное отражение в выпуклой стенке графина, в то время как сам техник нетерпеливо постукивал костяшками пальцев по исцарапанной, облупившейся от времени деревянной столешнице — давай уже, пей свою текилу, и пойдем отсюда!

Просто восхитительно, — откликнулся Донателло, и не пытаясь скрыть убийственного сарказма в голосе. — Всегда мечтал о такой компании... — пробурчал он уже чуть тише, а в следующее мгновение едва не сполз задницей с табурета: разлегшийся у него под боком старикан как-то совершенно неожиданно навалился плечом на сидевшего рядом с ним подростка, с довольным причмокиванием уложив обрюзглую, морщинистую щеку прямиком тому на панцирь. Еще и беззубый рот открыл, раскатисто всхрапнув и пустив мутную слюну на чужой плащ... Кое-как удержав равновесие, Дон постарался аккуратно (насколько это позволяла ситуация и его собственное нежелание служить чьей-то там подушкой) сдвинуть пьяницу обратно на его место, но любая его попытка оказывалась на корню пресечена вроде-как-спящим дедушкой, упрямо не желавшим расставаться со своим новым уютным "лежбищем" в облике рослого плечистого мутанта и его покатого карапакса. — Ха-ха-ха, умора, — сдавленно передразнил Донни Рафаэля, услыхав его насмешливый гоготок у себя над ухом — ну, давай, смейся сколько тебе влезет! Очень забавно... К счастью для бедолаги, его мучения не продлились слишком долго: Раф все-таки соизволил прийти на подмогу напряженно пыхтевшему гению и одним легким движением снял обнаглевшего старикана с его плеча. Выпрямившись, Ди не без изумления проводил взглядом удаляющийся силуэт брата, мысленно гадая, куда же тот понес свою бородатую "жертву".

Виски со льдом, — подчеркнуто-небрежная реплика бармена, впрочем, тут же заставила мутанта развернуться обратно: как раз вовремя, чтобы перехватить ладонью подъехавший к нему стакан с пахучей янтарной жидкостью. — Вода, — еще одна емкость проскользила по столешнице вслед за первой, и растерявшийся было Дон с благодарностью придвинул ее к себе поближе.

Спасибо, — да уж, холодная не газированная водичка пришлась как никогда кстати: успокоенно закрыв глаза, Донателло тут же вылил в себя всю порцию целиком и немедленно ощутил долгожданное облегчение. Даже сердце забилось куда ровнее, что не могло не сказаться на общем самочувствии подростка. "Ладно... все не так уж и плохо," — мысленно утешил себя Дон, поставив стакан обратно на стол и быстро облизнув прохладную влагу с губ. В этот момент как раз вернулся Рафаэль, и гений вопросительно посмотрел тому в лицо, словно бы уточняя, все ли у того в норме и не возникло ли каких-то новых проблем... К счастью, нет: Рафи выглядел все таким же довольным и даже... умиротворенным? Следовало признать, умник давненько не видел своего братца в таком приподнятом настроении. Неужели на него и вправду столь благоприятно действовала местная обстановка? Честно говоря, пока Донни украдкой наблюдал за безмятежной, непривычно улыбчивой физиономией саеносца, ему даже почудилось на мгновение, что он готов смириться со всей этой полоумной затеей посещения человеческого бара... Но, как это обычно бывает в таких случаях, обманчивое наваждение спало быстрее, чем умник успел моргнуть глазом.

Текила, — объявил бармен все тем же равнодушно-ленивым тоном, "подкатив" Рафу целую стопку мексиканской водки. В упор не замечая идеально-круглых глазищ Дона (да и кто бы вообще сумел их рассмотреть за цветными линзами гогглов?), со стороны наблюдавшими за действиями его старшего брата, парень с видом бывалого алкоголика навернул в себя всю рюмку целиком — спасибо, что хоть поморщился после этого! А иначе бы Донни непременно решил, что его брат занимается этим чуть ли не каждый свободный вечер... Во дает. Умник запоздало подобрал напрочь отвисшую нижнюю челюсть и в смятении перевел взгляд на опустевшую стеклотару: честно говоря, он уже понятия не имел, как ему на все это реагировать. Какая-то часть его натуры, мнившая себя новым лидером команды взамен ушедшего Леонардо, естественно, страшно протестовала увиденному; другая же — та самая, что все еще хранила в себе отголоски "старого", не обремененного ответственностью Дона, — просто не могла не поразиться отчаянной смелости брата. Пускай Донни ни за что бы ему в этом не признался, но он испытывал что-то сродни... восхищения действиями Рафаэля. Помнится, когда они оба еще были маленькими черепашатами, Раф не побоялся вылезти из-под канализационной решетки, чтобы достать вылетевший наружу бумажный самолетик, сделанный его мозговитым младшим братиком — не какая-то там криво сложенная самоделка, а красивая, аккуратно склеенная из тонкого картона модель военного истребителя, по случайности выпорхнувшая из глубин мрачного канализационного тоннеля. Донателло очень хорошо запомнил, как он тогда расстроился, ведь в те времена любые вылазки на поверхность в их семье были под строжайшим запретом. Он бы никогда и ни за что не осмелился вернуть себе этот несчастный самолетик... А вот Рафи не испугался наказания и сумел его достать, проигнорировав испуганные возгласы братьев. Таким он был по своей натуре — храбрым, отчаянным, нарочно идущим вразрез с любыми правилами... Таким и остался, черт подери.

Естественно, Донни всегда втайне хотел стать похожим на него. И пускай с возрастом механик все больше копировал спокойное и сдержанное поведение Лео, второго своего пожизненного кумира, и безостановочно качал головой в ответ на дерзкие выходки главного бунтаря команды — кто сказал, что он перестал внутренне ими восторгаться?

Словно бы вспомнив о его присутствии, Раф тут же выжидающе стрельнул глазами в сторону основательно притихшего изобретателя и решительно подвинул ему стакан с виски. Дон невольно вздрогнул и перевел взгляд на свой напиток, только сейчас о нем вспомнив. Нет, пожалуй, как бы сильно он не завидовал мятежной натуре подростка в кроваво-алой бандане, он просто не мог с той же безапелляционной легкостью отказаться от собственных железо-бетонных принципов и пойти на поводу у чужого мнения... Хотя, конечно, в глубине души ему с чисто детской непосредственностью хотелось завоевать одобрение старшего брата. Особенно, если учесть, как тяжело им порой удавалось найти общий язык друг с другом... Они вообще частенько спорили до хрипоты и даже затевали драки (в которых Дон, как правило, терпел сокрушительное фиаско), уж больно сильно отличались их темпераменты; а в последнее время у них и без того значительно прибавилось поводов для ссор. Даже несмотря на то, что Донателло оказался куда более мягким и дипломатичным лидером, нежели Леонардо, ему все равно приходилось безостановочно сталкиваться лбом с патологическим непослушанием саеносца. Донни честно старался не давить на брата, да и как он мог бы это сделать? Раф ведь совершенно не считался с его мнением! Вот как сегодня, например. Ори сколько влезет, хоть всю глотку сорви — Рафаэль и бровью не поведет, а в худшем случае просто молча даст кулачищем в нос, пользуясь тем, что он сильнее и старше.

Может, и вправду стоило разок попробовать это чертово виски, лишь бы только не усугублять и без того сложные отношения в их семье  команде?...

Если бы только Рафаэль знал, о чем сейчас размышлял его молчаливый спутник, неотрывно всматривавшийся куда-то в темные глубины своего граненного стакана! Вполне возможно, он бы и сам как следует задумался над собственным поведением... Терпеливо пронаблюдав за бледной миной Донателло, Раф неожиданно смягчился и с улыбкой предложил гению начать с малого, а именно — с небольшой порции текилы. Честно говоря, Дон не очень-то хорошо разбирался в алкоголе, чтобы с ходу определить, какой из этих двух напитков быстрее собьет его с ног, но раз уж его брат так говорил... Умник недоверчиво покосился на свою рюмку, а затем вновь перевел взгляд на расслабленное лицо Рафаэля, стараясь хорошенько запомнить вроде бы такой несложный порядок действий. Ему не хотелось выглядеть полным идиотом в глазах того, на чье мнение он привык опираться и на кого с детства мечтал стать похожим... Все еще сильно неуверенный в успехе этой явно сумасбродной затеи, Донни, тем не менее, покорно сомкнул пальцы на холодной стеклянной поверхности и поднял емкость примерно на уровень собственных донельзя встревоженных глаз.

Может, все-таки не стоит, а, гений?...

Пил, — неожиданно для самого себя признался Ди, не отводя глаз от прозрачной золотистой жидкости, выглядевшей вполне невинно в отличие от сочного, насыщенного по оттенку виски. — Пиво... Не очень много, всего две или три бутылки, — пояснил он, перехватив удивленный взгляд брата. — Но вряд ли это можно было назвать настоящей выпивкой. Значит, — поставив рюмку обратно на барную стойку, Донателло протянул руку за смешной формы солонкой; видок у него при этом был до крайности сосредоточенный. — ...сперва нужно насыпать немного соли на руку. Так? — пока умник со всей присущей ему дотошностью воссоздавал все необходимые "условия" для употребления столь непривычного для него спиртного напитка, Рафаэль уже зажег сигарету и теперь с наслаждением ею затягивался, предусмотрительно отодвинувшись от техника на некоторое расстояние. Не то, чтобы это сильно спасло от Дона от характерного терпкого запаха, но кабак и без того было страшно задымлен, так что гению волей-неволей пришлось смириться с царящей кругом него обстановкой кутежа и вседозволенности. Хотя не сказать, что он был доволен тем фактом, что его брат пристрастился к курению — на его личный взгляд, это была пагубная привычка, но Донни уже давно привык воздерживаться от любых комментариев на сию тему. Понял уже, что ворчать на это бесполезно — главное, что Раф не пускал дымные колечки ему в физиономию, а то Донателло едва ли смог аккуратно насыпать достаточное количество соли на сгиб собственной лапищи. Успешно выполнив первую часть "испытания", Дон приготовился было уже снова взяться за рюмку, однако прежде, чем он успел протянуть руку, как Рафаэль совершенно неожиданно накрыл ладонью его круглую макушку и легко развернул изобретателя кругом его оси, да так, что тот аж со скрипом протер задницей сидение. Недоуменно хлопнув глазами, машинально удерживая на весу трехпалую кисть с высыпанной на нее крохотной соляной горкой, Донателло, тем не менее, послушно пригляделся к компании подозрительных на вид качков, ошивавшихся в дальнем конце зала. Так как освещение в комнате было далеко не ахти, гению понадобилось сощурить глаза, чтобы как следует рассмотреть их лица с такого расстояния; кажется, он даже успел слегка озадачиться, чем это они так заинтересовали его спутника — обычные на вид парни, по своей жуликоватой внешности ничем не отличавшиеся от всех прочих посетителей бара... Но затем Дона словно электрическим током ударило: Пурпурные драконы! Ну, конечно, это были они... У кого еще можно было увидеть такие яркие и запоминающиеся татуировки? К счастью, эти гады пока что даже не подозревали о присутствии черепашек в кабаке — это, безусловно, было хорошей новостью... Плохая же новость заключалась в том, что Раф их увидел. Даже не оглядываясь на донельзя хищную физиономию брата, Донни уже по одному только звучанию его голоса прекрасно угадал охвативший юношу боевой азарт. Дурной признак, черт возьми!

И что с того? — буркнул Донателло, с безразличным видом отворачиваясь обратно к стойке. Пускай внешне гений казался абсолютно незаинтересованным, он, так или иначе, поглядывал украдкой в сторону сомнительной четверки, беспокоясь, как бы они сами их не заметили. — Они же никого не грабят, а просто спокойно выпивают в своем углу... — стоило ему закончить эту фразу, как один из доселе мирно сидевших за столиком детин вдруг громко выругался и грубовато толкнул в плечо проходившего мимо выпивоху. Сложно сказать, что именно послужило причиной для столь неприкрытой агрессии — может, Дракону просто не понравился внешний вид бородатого завсегдатая, или он уже был сильно навеселе и намеренно искал приключений на собственную задницу... Честно говоря, Дону совсем не хотелось это выяснять. — ...ну, или не совсем, — пробормотал юноша после небольшой паузы, вновь отвернув голову от подозрительной компании. — Да какая в панцирь разница, ты же сам сказал, что мы пришлю сюда отдохнуть. Так давай уже расслабляться, — и прежде, чем Раф успел что-нибудь сказать, Донни с решительным выражением лица слизнул соль с руки, а затем подхватил свою рюмку и с отвагой слабоумного навернул ее содержимое прямо себе в глотку, как бы ставя жирнющую точку в едва начавшемся споре. Разумеется, это было ошибкой, причем ошибкой поистине катастрофической: абсолютно непривычный к крепкому алкоголю подросток немедленно зашелся в судорожном кашле, чувствуя, как предательская жидкость едва ли не дотла выжигает нежную слизистую оболочку рта, а также пищевод, дыхательное горло, кожу, кости и мозги. Чувствуя на своем содрогающемся карапаксе тяжелые, ободряющие хлопки Рафи (ей-богу, все равно что мертвому припарки), Дон со слезящимися сквозь линзы очков глазами потянулся к пустому стакану из-под воды, а затем с отчаянием утопающего схватился за радушно протянутую ему лимонную дольку. Не то, чтобы это как-то его спасло, но хотя бы отчасти снизило градус жжения и терпкости во рту... Кое-как продышавшись, Дон с каким-то благоговейным ужасом уставился на опустевшую рюмку из-под текилы, затем перевел донельзя ошарашенный взгляд на Рафаэля, словно бы впервые в жизни его увидел — и лишь затем выдохнул хриплым, напрочь осипшим голосом, напряженно смаргивая стоявшие в глазах слезы:

...а я-то думал, хуже самодельного фруктового коктейля Эйприл ничего не бывает... до чего же сильно я ошибался, — и техник с посеревшей физиономией "сполз" щекой вниз по зашарпанной столешнице, обхватив руками собственный пластрон, глубоко в недрах которого уже вовсю полыхал девятый круг ада вперемешку со взрывом пробудившего после столетнего сна Везувия.

+2

10

Не сводя горящих глаз с четверки Пурпурных Драконов, Рафаэль хищно оскалился, хрустнув костяшками могучих кулаков, которые немедленно принялись строчить чесотку от ярого желания набить преступные рожи через трафарет своих кастетов. Как все удачно складывается, однако в этот дивный вечерок - и выпивка, и драка, и женщина... Женщины, правда, под боком еще не было - пока что ее заменял основательно напрягшийся вместе со своим табуретом Донателло, явно опасаясь стремительного полета фантазии своего импульсивного брата прямо к столику шайки пурпурных головорезов.
"Занудный профессор-моралфаг!"
Ну конечно Донни был однозначно и бесповоротно прав, что так недобро пялился, будто голодный волк на мешающих ему охотников сожрать Шапку вместе с поросятами, козлятами и утятами. Рафаэль едва сдерживал гремучее, прямо-таки распирающее его горячий нрав желание настойчиво присоседиться к Драконам и наглядно показать преступным громилам, почем нынче жареный лук в Японии. Ну и что, что сидят и никого не трогают? Кто знает, сколько они уже успели награбить сегодняшним вечером, на свое  бедовое счастье не попавшись под бдительность черепашьего дозора, который все-таки иногда и свои проблемы решает? Раз сидят и беззастенчиво пьют в этой забытой богом и сатаной дыре, значит успели провернуть какое-нибудь криминальное дельце. Поживились, болванчики? Теперь всем выйти из Сумрака!

К тому же окружающая обстановка заведения, где и без импульсивного мутанта было полно довольно фактурных задир, в принципе не располагала к поэтичным посиделкам у начищенного рояля, с преферансом и дамами. Практически каждая присутствующая здесь пьяная и не очень бородатая морда легко могла активировать кулачный режим, даже из-за случайного толчка мимоходом, мгновенно превратившись в сиплого хама, не поддающегося никакому самообладанию. Так что предстоящая стычка с Пурпурными Драконами вряд ли могла кого-то оскорбить или затронуть особо религиозные интересы завсегдатаев сего угрюмого места. К тому же судя по довольно обшарпанной и сколотой мебели, разбитому бильярдному столу, грязным и заляпанным невесть чем стенам, да и много чему еще нелицеприятному, стычки и разборки здесь происходили довольно часто, и были вполне обычным делом. Впрочем, Рафаэль не оставил бы свою навязчивую идею набить кому-нибудь заросшую грушу даже будучи на вечере начищенных роялей и поэтов. Так что прости, Донни, но драка сегодня обязательно состоится.

Вольготно взяв в лапу небольшой пакетик сухариков со стойки бара, саеносец зубами вскрыл упаковку и, подбросив пару кубиков в воздух, резко запрокинул голову, чтобы ртом поймать оба сухарика, победоносно хрустнув зубами. Несколько секунд он молча жевал, словно погрузившись в раздумья о высоком и неповторимом, блуждая бесцельным взглядом по фигурам посетителей, однако вскоре позиция безмолвного мыслителя ему наскучила.
- Предлагаешь дождаться, пока нам золотая рыбка переулок наколдует?- иронично прохрустел  Раф новой порцией сухариков и скосив кислый взгляд в сторону Донателло. - С витринами, алмазами и Драконами?

И все же мутант продолжал просиживать штаны у бара, не предпринимая никаких попыток наезда на четверку Драконов в темном углу зала. Отчасти это все же было связано с братской солидарностью, мол нечего так внезапно бросаться из огня да в полымя, не успев даже толком расслабить свои нервы и опустошить еще хотя бы пару стопок текилы для храбрости и придания дополнительного блеска глазам. Ну и всегда приятно оставить на потом самое смачное, будто вишневый компот после обеда. В любом случае, саеносец не спускал бдительного сверла с компании Пурпурных гопников, готовясь сиюминутно вклинить свой широкий, накаченный торс, обрамленный поясом с парой любимых кинжалов в их околокриминальные посиделки.
Впрочем, тут всем его вниманием завладел поступок Дона, который собрал все свое мужество в изобретательский кулак и (о боже, да, детка, он это сделал!) с чувством превосходства Александра Македонского опрокинул в себя стопку текилы, не забыв предварительно смахнуть языком соль с  ладони между большим и указательным пальцем.
Честно говоря, Раф совершенно не ожидал такого подвига от няшки-скромняжки Донни, и даже ошеломленно замер на какую-то долю секунды с сухариком у рта, округлив глаза от столь впечатляющей картины. Со стороны вечно сомневающегося Донателло это выглядело как... как прыжок в аквариум с акулами. Респект и уважуха, братишка! Твой героизм будет воспет утренними трелями пьяного соловья.

Разумеется, не привыкший организм изобретателя вмиг принялся содрогаться под приступом алкогольного кашля, и Рафаэль, растянув губы в полуулыбке, с чувством постучал ладонью по панцирю брата.- Лимончик не забудь, лимончик, - сняв ярко-желтую дольку с края стаканчика, саеносец услужливо протянул ее бедному Донателло, который все еще пытался прийти в себя после такого изнасилования своей утонченной печени. - Поздравляю, мужик! Теперь тебе с чистой совестью можно пить серную кислоту!

Внезапный дребезг, раздавшийся откуда-то со стороны глубин зала, вновь заставил вспомнить о шайке Пурпурных Драконов и Рафаэль мигом повернул голову на источник звука, напрочь позабыв о своих остроумных шуточках. Громилы все еще были там и о чем-то жарко спорили, яростно жестикулируя перевернутыми бутылками и звеня многочисленными стаканами, которыми был завален их стол.
- Ну все, пора и поразмять уже хлебобулки, едрить их в панцирь! - парень азартно осклабился, горящим взглядом целясь прямо на злополучную компанию. - А если ты и дальше хочешь изображать из себя мадам Помпадур в ранней стадии зрелости - воля твоя, - вытряхнув себе в рот оставшиеся сухарики и швырнув скомканный пакетик куда-то в сторону, черепашка скинул свое накаченное тело с табуреточного насеста. - Лично я собираюсь погонять наших недалеких приятелей по всем правилам ангельского поведения для девочек, - уверенно крутанувшись на пятках, Рафаэль заступил на маршрут прямо до шайки Драконов, которые уже начали расходиться не на шутку, и их агрессивный спор уже слышался даже у стойки. Сделав пару шагов в зал, он все же обернулся спросить: - Ну что, ты еще не передумал?

И, выставив вперед локти, парень хозяйской газонокосилкой поплыл к намеченной остановке, как и ранее довольно бесцеремонно выкашивая с пути препятствия в виде небритых личностей,  ничуть не затрудняясь отпихивать их с дороги. По пути он вытащил из кармана пачку сигарет и с наслаждением закурил, предвкушая, какой красивый мордобой он сейчас устроит криминальным элементам, что рискнули нарваться на отдыхающих черепашек-ниндзя.
Дойдя, наконец, до столика, где и кучковались разгоряченные ссорой Пурпурные Драконы, уже изрядно подвыпившие, саеносец хищно оскалился, сверкнув желтыми, как у тигра, глазищами, в которых немедленно вспыхнули агрессивные искры.
- Компанию расширите, придурки? - медленно обведя взглядом каждого из них, он выпустил клубы дыма прямо в лицо самого рослого и, по-видимому, главного из всей четверки бандитов. - А то как-то скучно без столь объединенного собрания золотой элиты!
Мгновенно прекратив спор, громилы синхронно подняли головы на столь дерзкого нахала, с исказившимися от злости лицами.
Разумеется, его узнали быстро. Впрочем,Раф и не скрывался.
- Это же...черепаха! - ошеломленно вскочил один из них на ноги и немедленно схватив за горлышко одной из стоявших на столе бутылки. Лязгнув ею о край стола, Дракон разбил горлышко, выставив полученную "розочку" на ненавистного врага. - Они и сюда забрались!
- Убирайтесь отсюда, земноводные, - процедил другой, также поднимаясь во весь рост  и вытаскивая складной нож откуда-то из недр пурпурного жилета. - Разрез будет глубоким и длинным! - чтобы подкрепить свои слова и продемонстрировать наглой рептилии серьезность своих намерений, громила со свистом, будто масло, разрезал воздух прямо перед носом саеносца. - Я не шучу!

"Ну да, конечно, уже дрожу от страха!" Резко вскинув ладонь, Рафаэль одним неуловимым движением поймал руку Пурпурного Дракона и, технично вывернув тому кисть с ножом, с сарказмом поинтересовался:
- Не надоело еще изображать резьбу по панцирю, болваны? Вы же в курсе, что вам с нами не справиться.
- Ха!Да кто еще говорит о резьбе, - тот, который самый рослый и широкоплечий, вольготно скрестил на груди руки и ухмыльнулся, - Ты только и способен своими салатными вилками воздух сотрясать, зеленый. Ограниченное у тебя умение, надо сказать.
В отличие от своих двух импульсивных соратников, главарь выглядел довольно спокойно, не особо внимая угрожающему его компании мускулистому коротышке, а то и наоборот стремясь вывести задиру из себя. Очевидно, наивно полагал, что вчетвером они способны завалить главного мускула черепашьей команды.

Конечно, столь откровенную насмешку Рафаэль просто не мог пропустить мимо ушей.

Мутант мгновенно вспыхнул сизым пламенем и, чувствуя, что закипает яростным самоваром, едва не перекусил сигарету, звучно скрипнув белыми зубами. С нажимом отшвырнув  от себя парня с ножом в сторону, саеносец медленно облокотился мозолистыми ладонями об край стола, опасно вытянувшись пластроном вперед, едва не касаясь им горлышки стоявших бутылок.
- А ты, я смотрю, особо бессмертен?- с угрожающей хрипотцой в голосе поинтересовался он, буравя тяжелым взглядом хамскую кирпичную морду главаря шайки прямо перед собой. - Тебе прямо сейчас продемонстрировать мое разностороннее развитие?
- Ну давай, докажи, черепаха! Или слабо?
- Наливай, - осклабившись, Рафаэль затушил недокуренную сигарету об столешницу и, не глядя, поднял один из пустых стаканов, что волшебной россыпью гнездились у Пурпурных Драконов на столе. - Посмотрим на это веселье!

+2


Вы здесь » TMNT: ShellShock » IV игровой период » [С4] Oh You Touch My Tra La La