Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на приватную форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя".

Приветствуем на нашем закрытом проекте, посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но также присутствует своя сюжетная линия. В данный момент, на форуме играют всего трое пользователей — троица близких друзей, которым вполне комфортно наедине друг с другом. Мы в одиночку отыгрываем всех необходимых нашему сюжету персонажей. К сожалению, мы не принимаем новых пользователей в игру. Вообще. Никак. Но вся наша игра открыта для прочтения и вы всегда можете оставить отзыв в нашей гостевой.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » III игровой период » [С3] Fight for All the Wrong Reasons


[С3] Fight for All the Wrong Reasons

Сообщений 1 страница 10 из 12

1

http://s4.uploads.ru/gAC13.png
Well you know my friends
Well they know your enemies
I'd pretend
Not to hear what they said to me
'Cause I got off
Every time you got on to me
Was it wrong
To go along with insanity?

Дата и место: 10 мая, вечер-ночь, после эпизода [С3] Исповедь идиота
Персонажи: Raphael, Ninjara

Краткий анонс: Мы всегда ссоримся из-за всяких глупостей.

+2

2

Наконец-то.
Рафаэль был доволен, что с Донателло разрешилось все подобным образом, и братья поняли, как важно было держаться за семейные узы, особенно сейчас, когда самый старший и авторитетный из них пошел пастись на вольные хлеба, занятый исключительно своими делами. Отчуждение Лео дало нехилую  и весьма уродливую трещину в отношениях черепашек друг к другу, которая изо дня в день росла с пугающей быстротой, грозя неминуемым расколом практически обезглавленной команды. Вместо того, чтобы  сообща думать над возникшей проблемой, братья, напротив, едва не похоронили остатки некогда крепкого родства окончательно, носясь с одной-единственной ящерицей. Вернее, с ней носился один Донателло, а Раф и Майки верными бурундуками Чипом и Дейлом  должны были бежать следом, желательно по горячим следам, чтобы успеть вытащить эту бедовую парочку из очередной передряги. Конечно, обоих братьев дико раздражал такой альтруизм техника - даже не смотря на то, что мутированный ученый-псих наконец-то встретился в облачной вышине с историческими личностями прошлых эпох,  Рафаэль не раз подумывал набить Донни по печенке в качестве воспитательных целей, чтоб больше не смел так самозабвенно собой жертвовать. К слову, Микеланджело, который обычно ратовал за мир во всем мире и был готов подбрасывать в радугу белых голубей, на этот раз  разделил мордобойные порывы старшего брата, составив ему компанию по закручиванию основательно разболтавшихся гаек в многострадальный мозг изобретателя.  Дело шло  к неприятной потасовке, от которой навряд ли стало бы кому-то лучше. Однако ситуация несколько вышла из-под бойцовского контроля и  превратилась в  летнюю Олимпиаду по всему убежищу, в программе которой преобладали бег с препятствиями, синхронное плавание и метание разнокалиберного груза. Конечное выяснение отношений в додзё привел черепашек к общему знаменателю, россыпи извинений из разряда «прости, брат, рука что-то дернулась», и миру во всем мире, как и хотел Микеланджело. Ми-ми-ми, обнять и плакать.

В итоге, отлегло у всех троих, и семейная телепатия вновь заработала на полную мощь. Но что касается подружки Донателло Моны Лизы, которая, по сути, явилась основным яблоком раздора между черепашками, повлекшим за собой череду тяжелых и нелицеприятных событий, то к ней Рафаэль все же сохранил довольно прохладное отношение, намереваясь продолжить коситься на бедную саламандру своими высокомерными мигалками. Как и раньше, он не собирался делать шаг навстречу к перемирию с ней, считая данное занятие бестолковым. Ну любится Дон с ней в промежутках между сном и явью, да на здоровье, при чем здесь Рафаэль вообще? Пусть лучше научит ее не кидаться спиной на перехват неминуемой гибели.
Впрочем, в данный момент обкромсанная ящерица, в какой бы нише убежища она ни затаилась, мало волновала саеносца.

Выйдя из додзё едва ли не держась за руки, черепашки вдруг услышали заливистые взрывы хохота, доносившиеся  откуда-то со стороны кухни. Причем смех Ниньяры звучал громче всех – ее размашистый, гусарский голос слишком выделялся на фоне скромных писков Моны и Эйприл. Рафаэль нахмурился, почувствовав, что настроение снова покатилось куда-то в расщелину темных переулков. Не иначе, как дамочки обсмеивают произошедшее событие, что случилось буквально несколько минут назад.
- Тоже мне, Зена – королева воинов, - недовольно пробормотал Рафаэль, остановившись у дивана в гостиной и искоса поглядывая в сторону кухни. – Нашлась тут, волшебная сила катаны…

В принципе, Рафаэль вовсе не обладал затяжной злопамятностью – вспыхивал быстро, но и затухал тоже недолго -  достаточно было удалиться от разъяренного саеносца на расстояние Саратова и дать подростку спокойно остыть.  За исключением, конечно, тех случаев, когда он неистово гремел кипящим самоваром за виновником своего гнева в намерении сравнять неосторожного бедолагу с летним, постриженным под ноль газоном.
Но вот столь непростительное оскорбление Ниньяры некоторое время назад во время экзорцизма тушки Донателло из уборной… Из головы никак не шла потрясающая картина маслом Ильи Репина, которая предстала бы перед глазами любого случайного  гостя: на дощатом полу, конвульсивно повздрагивая, неподвижно лежит Рафаэль, со скрюченными в изощренный  бантик частями тела, а над ним, торжественно поставив мохнатую лапу на могучий торс несчастного, возвышается статно согнутая Ниньяра, двумя пальцами удерживая ток крови на шейной артерии.  За такое откровенно  нелестное нагибание, да еще абсолютно при всех домочадцах,  Раф немедленно возжелал добраться до лисицы и обстоятельно объяснить,  что она не имела ни малейшего права поступать с ним подобным образом.

Он не без труда тормозил жгучее желание влететь в злосчастную кухню, собственным ором заткнуть хамский бритый клюв и, источая брызги ярости вместе с демонстрацией внушительного потрясывания могучих кулаков, выбить из остроухой головы хотя бы прощения самому себе. Конечно, сей горячечный порыв был заведомо проигрышным – с лисицей вряд ли прокатят такие приколы, которые годились лишь для дворовых цыплят в борьбе за тарелку корма, и Рафаэль прекрасно это понимал. Поэтому саеносцу ничего не оставалось, как включить, наконец, свою, поскрипывающую от налета веков думалку и, для пущей важности шмыгнув квадратной носопыркой, прикинуть план мести посложнее, чем обоюдное лаяние и жонглирование пластиковыми сервизами. Эйприл и, прости, господи, Мона Лиза не должны в очередной раз оказаться свидетелями местных разборок.
Несколько резко дернув плечами в едва сдерживаемом бешенстве, мутант ускорил шаг по направлению к своей обители сна и покоя, пока Ниньяра отсутвовала. Стоило забыться этак на пару часиков, в мечтах о монашеских постригах в Тибете, где нету никаких лис. Но неудача поджидала саеносца уже на пороге, раскрыв свои загребущие объятия – наконец ступив в свою комнату, Рафаэль тут же споткнулся о расстеленный татами куноичи и, всплеснув руками от неожиданности, кинулся встречаться носом с полом, звучно бухнувшись оземь.
- Да мать мой матрос… - у мутанта было ощущение, что нос при падении трансформировался в народную гармонь, и он даже на всякий случая потыкал пальцем ноздри, проверяя сохранность обонятельной части черепа. Все цело, даже крови нет. И на том спасибо. Медленно приподнявшись на локтях, Раф сердито оглядел виновника своего падения. Конечно, опять лиса! Во всех бедах ищите лису-женщину! – Понаставила тут ковровых ловушек…

Перемирию конец окончательный. Ниньяре все же придется валить из его комнаты, хочет она этого или нет.

Поскольку боевая лисица вряд ли добровольно  согласится вернуть законному владельцу часть территории комнаты, которую она когда-то столь нагло захватила, ей стоило помочь в стремлении поскорее найти другую гостиницу для своих курортных нужд.  В конце концов, может и к Лео переехать, чай его апартаменты  давно пустуют по ночам и уже покрыты толстыми пластами пыли, куда не ступала нога археолога.

Начнем, пожалуй!

Первым делом Рафаэль скрутил в тугую трубочку ненавистный татами, о который он так часто спотыкался, и безаппеляционно, словно арестанта, выставил его за порог комнаты, придавив валявшейся поодаль шваброй, чтоб случайно не раскрутился от негодования за столь невежественное обращение. Затем саеносец распахнул дверцы небольшого шкафа и с пыхтением принялся выгребать оттуда просто тонны женской одежды всех цветов и фасонов, не утруждая себя рассматриванием деталей лисьего гардероба. Одежды было так много, что сам черепашка чуть не захлебнулся в текстильной бездне, попутно осыпая матерными проклятиями всевозможных модельеров и фабрики по пошиву дамских моделей. Рафаэль и не предполагал, что у женщин может быть ТАК МНОГО нарядов, которые даже на полках не помещаются. Наконец, мутант широко обнялся со всей пестрой кучей своими могучими бицепсами, чтобы аккуратно вывалить ее в коридор. Столп одежды оказался довольно внушительных размеров, что низкорослому Рафу пришлось ступать к двери буквально на ощупь мозолистыми пятками, ибо его голова могла только лицезреть нечто пестрое, в мелкий разноцветный горох, переплетающийся с вычурными завитушками.
- И куда этой хвостоносой столько тряпок, - сопел саеносец, медленно переставляя ноги по комнате. – Весь район одеть можно по самые гланды…
Наконец, едва не споткнувшись сослепу об выпирающий плинтус, Рафаэль аккуратно вывалил свою ношу  в коридор, образовав рядом с татами внушительный холм шмоток, райскую находку для жертв моды. Взглянув на свою «работу», старший мутант удовлетворенно хмыкнул, отряхивая ладони от налипших на длань юноши стразов и блесток, от которых руки черепашки гламурно переливались в тусклом освещении коридора. – Фу, гадость какая.
Из дальнего угла, где валялись разномастные диски от штанги, образовывая увесистую пирамиду, обнаружилось несколько номеров журнала «Как вырастить квадратные помидоры в необычных условиях». Конечно, данная бульварная печать вряд ли принадлежала куноичи, но Раф на всякий случай скинул всю прессу в коридор, прямо на вершину шмоточного Эвереста. Ну чтоб было, чем заняться на новом месте.
- Ну вот,  теперь хоть пройти к лежбищу можно, не переломав обо что-нибудь шлепанцы, - довольно потянулся Рафаэль,  оглядев выполненную работу по эффективному и беспалевному удалению хлама, неважно чьего. – Теперь можно и отдохнуть, наконец, поэтично вдыхая терпкий воздух сырых, прогнивших стен…

Черепашка устало рухнул в гамак, чтобы предаться остаткам сна. И плевать, что половина вещей, которая сейчас в коридоре  образовывала фрагмент Великой китайской стены, вовсе не принадлежала Ниньяре.

Отредактировано Raphael (2016-06-11 01:38:33)

+2

3

War, huh, yeah
What is it good for
Absolutely nothing

  Были ли у Ниньяры хоть какие-то сомнения по поводу того, что она сделала сегодня вечером? Раскаяние, сожаление за прилюдное унижение?

  Начнем с того, что лисица считала каждый свой поступок правильным,  в большинстве случаев даже не сомневаясь в правильности выбора. Так и в этот раз - Ниньяра даже ухом не повела в ответ на донельзя хмурую мину протопавшего мимо Рафаэля, прячя самодовольную, ехидную ухмылку и раздраженно щуря яркие, синие глазищи. Сам виноват. Нечего было орать, как умопомешанный, а остальные вообще должны быть ей благодарны, в особенности Донателло - не останови куноичи ео боевитого братца, от умницы-гения остались бы рожки да ножки. Да и сам саеносец бы слезно вымаливал у отца прощения, кроме всего прочего, и за сломанную в куски дверь в уборную. Так что мутанималка с чувством выполненного долга, проводив взглядом исчезнувшие в доджо широкие спины братьев, взмахнув пышным хвостом, чинно удалилась на кухню, где занялась опустошением банок с кофе. Продолжать чаепитие перед телевизором, тем более без угощения, остатки которого жалко сползали кусками шоколада по стенке, не было никакого желания. В убежище четверки царил такой страшный беспорядок, что разозленная лиса инстинктивно искала себе как можно более удаленный от эпицентра действий, и заодно и чистый уголок. А таковым на данный момент являлся кухонный отсек. Даже грязной посуды не завалялось в раковине - все сияло священной пустотой. В отличие от безобразного хаоса в гостиной.

War, huh, yeah
What is it good for
Absolutely nothing

С чувством грохнув чайником о дно умывальника, девушка отошла на один шаг назад, подперев кулаком талию, и чуть склонив голову вниз, глядя на металлический носик тары с собственным отражением сквозь колкие, каштановые пряди. Иногда поведение саеносца ее просто отчаянно... выводило из себя. Личность она терпеливая, но этот его... бешеный нрав. С одной стороны этот огонь в сердце безумно привлекал, казался ярким, смелым, необычным как свет лампы казался соблазнительным для мотыльков, но в итоге сильно, болезненно обжигал крылья, но ради этого тепла стоило лететь. Однако... если не укрощать пламя - дело будет плохо. Слишком горяч и бестолков - вот и весь вердикт. Ей нравилось, когда он шел таким в бой, как хрустела кость врага под его сильными кулаками, как противник буквально молил о пощаде, оказавшись в смертельных объятиях стальных мускулов саеносца. Это впечатляло. И совершенно не впечатляло, когда мутант буйволом несся метелить свою родню. Что это за ниндзя, без умения контролировать свой вспыльчивый нрав?!

- Что ты делаешь? - тихий голос Моны Лизы за ее спиной отвлек лисицу от тяжелых раздумий, обратив внимание к себе. Однако куноичи даже не повернулась к ней, продолжая с пристальным вниманием теперь уже разглядывать помимо своей одинокой, искаженной фигуры в отражении еще и тихонечко прижавшийся к дверному косяку стройный силуэт саламандры в клетчатом "облачении". Коротко дернув острым ухом, выдержав многозначительную паузу, лисица приблизилась вплотную к кухонной гарнитуре, легко распахнув дверцы подвесного шкафчика - при ее росте Умеко спокойно доставала до всех полок и при этом ей не приходилось как остальным девушкам становиться на табуретку.
- Собираюсь сделать себе кофе. Будешь? Садись, - по хозяйски махнула ладонью в сторону круглого стола Ниньяра, с невозмутимым выражением на остроносой морде подцепив из недр забитого посудой угла прозрачную, полупустую банку с темными, пересыпающимися гранулами молотого зерна.
- Как то скверно все это вышло, - тихо бробормотала за ее спиной мутантка, послушно присаживаясь на высокий стул и все так же неуютно, сиротливо кутаясь в плед, - Они все разругались по моей вине. Дону так досталось... - когтистая, перепончатая лапка саламандры невольно прикоснулась к бледной чешуе под глазом, очевидно вспоминая внушительных размеров фингал, коим был вознагражден ее приятель с подачи старшего брата.
- Перестань, - недовольно покривила тонкими губами лисица, водрузив полный воды чайник на потрескивающее пламя. Ниньяра с оттенком презрения глянула на притихшую подругу, нервно царапающую когтем столешницу поверх собственного плеча, дернув пышной метелкой хвоста, - Твоя вина конечно есть, это бесспорно, в том, что ты неразумно вознамерилась совершить вендетту своему Мастеру, при этом не заручившись достойной поддержкой, заведомо рискуя не только своей жизнью. А еще ты бросилась наперерез врагу, осознавая, насколько он сильнее тебя, даже не подумав, что твоя жертва будет лишь помехой, а не героическим поступком, - продолжала монотонно рассуждать Умеко, отвернувшись и одним жестом распахнув отсек под завязку забитый кружками, тарелками и огромными, плоскими блюдами, на которые Микеланджело укладывал свежеиспеченную пиццу.
- Умеешь же ты утешить, - вяло огрызнулась ящерица, наморщив переносицу и подперев щеку кулаком.
- Но твои поступки не умоляют поведение Донателло, - звучно цокнув дном высокой чашки бледно-лилового оттенка, с оттиском знаменитого фото Альберта Эйнштейна, Ниньяра щелчком отправила ее в сторону бывшей студентки, - Поведение Микеланджело, - ярко-оранжевая кружка с изображением летающих по оранжевому фону анчоусов, помидоров, зелени, кружков колбасы и оливок аналогично "брату" проскользила в противоположный угол стола по гладкой поверхности, остановившись аккуратно напротив вошедшей на "камбуз" Эйприл, на ходу хмуро утирающей веснушчатые ладони вафельным полотенцем, - И конечно, - чашка принадлежавшая саеносцу размерами больше напоминала супницу, а изображение распахнувшей многозубую, бездонную пасть белой акулы, выныривающей из багровой заливки выглядело фактически знаком предупреждения - не брать, - Рафаэля... - подняв чашку над полом, держа ее на весу за края, царапая керамику, Умеко снова скривилась, словно сейчас перед ней был сам саеносец, а не его любимый чайный стакан.
- Да уж, - подала голос Эйприл, закинув полотенце на спинку свободного стула и подойдя к ниньяре, перехватила у нее банку с кофе, хорошенько его встряхнув и не отмеряя сыпанула порцию порошка сначала в прихваченную ею кружку Майка, затем в услужливо подставленную чашку в руках у лисицы, и отправила тару вскользь по столешнице прямой наводкой до кудрявой ящерицы - и ты себе отсыпь, - Парни просто как с ума посходили. Это же надо было такое устроить! Никогда не видела, чтобы они дрались между собой... ну то есть видела конечно, но чтобы так, - школьница щедро плеснула в оранжевую тару кипятка, и тут же припала, обжигаясь разумеется, губами к ароматному напитку, сделав большой, жадный глоток, - Ммм, - спешно утерев рукавом губы, О'Нил перевела яркие глаза на занятых приготовлением и себе кофе подруг, - Я полчаса остатки торта от косяка отмывала, пока они там в доджо перешептывались! Кстати клево ты Рафа скрутила, не покажешь как делать? - заинтересованно зыркнула на куноичи рыжеволосая школьница.
- Очень клево, - мстительно поддакнула Мона Лиза, в свою очередь пригубив обжигающе-горячий кофе из чужой кружки, - У него была такая морда, как у золотой рыбки, если ее из аквариума вынуть! Глаза выпучил, губами шлепает, "ластами" шевелит! - мутантка скорчила проказливую рожицу, растопырив пальцы над головой, растянув полупрозрачные перепонки.

Девушки дружно рассмеялись, вспоминая несчастного парня таращащего темно-желтые, свирепые глазищи на победоносно возвышающуюся над ним куноичи. Несчастного, съежившегося в комочек и казавшегося в тот момент не таким уж здоровенным качком-вышибалой, каким он являлся на самом деле. И тут же дружно прекратили хохотать в унисон, хором повернув голову на выход, едва только послышался знакомый шорох раздвигающихся панелей в тренировочный зал.

Say it again, y'all
War, huh, good God
What is it good for
Absolutely nothing
Listen to me

Ни слова не говоря, оставив недопитый кофейный напиток плескаться по стенкам рафаэлевской кружки, не собираясь по традиции сесть дальше в кружок с девчатами, да погадать на кофейной гуще, неспешно направилась на выход, оставив Мону и Эйприл дальше обсуждать несуразное поведение братьев-черепах, - Пожалуй я в душ, пока эти воинственные тортиллы в него не забились всей гурьбой.
Хотя она действительно собиралась прежде всего посетить душевую, мутанималка кроме всего прочего твердо вознамерилась найти в этом псевдо-особняке Рафаэля, пока тот не завалился спать до следующего полудня, и поговорить с ним наедине. Конечно нравоучительных речей ему наверняка уже хватило с лихвой, наверняка Мастер Йоши хорошенько обработал хулиганов, но больше Ниньяра хотела не вылить на голову саеносца собрание поучительных былин и японских легенд. Ей хотелось задать ему всего одни вопрос:
Какого это черта было?

Как куноичи не гнушалась использовать чужую посуду, так же ей доставляло особое удовольствие использовать чужое полотенце и, ну конечно, душевую кабинку. У Умеко было и свое полотенце, и целая сумка шампуней, но вот волосы почему то она предпочитала вытирать гигантским, махровым полотенцем саеносца от которого пахло мятной жвачкой. Да, именно мятной жвачкой - любимый гель для душа, который "не щиплет глазки", для детей +6. Парень его тщательно прятал от любопытных глаз, но ведь полотенце то не обманешь, как и чувствительный нос куноичи, который без труда определил типичный детский гель-шампунь с характерным сладким ароматом. Не то что бы она любила такие ароматы, предпочитая сандал, ваниль и жасмин, но в этом было что-то до такой степени милое... не заметно отодвигающее все недостатки юноши, показывая его внутреннюю поистине детскую беззащитность, что девушка с жадным удовольствием, с нежной улыбкой зарывалась в длиннющие махровые, мягкие складки, глубоко, размеренно вдыхая этот смешной запах.

Какой он все-таки ребенок.

Смазав короткие, жесткие волосы маслом, основательно расчесав и высушив феном пышный, полосатый, тяжелый хвост, с чувством выполненного долга покинула душевую, закутавшись в длинное, шелковое кимоно. Взбодрившись, в приподнятом настроении после банных процедур, куноичи решительно двинулась в сторону спортивного зала, разумно предполагая, что застанет саеносца отчаянно колошматящим подвесную грушу, выпуская накопившийся пар. Потом, как обычно, душ и крепкий сон. Но зал сиротливо молчал, гулко отразив в просторных стенах звуки шагов куноичи. Штанга валялась на полу вместе с растрепавшимся чучелом, отбитым во всех местах лапищами мутанта. Псевдо-Шреддер с фанерным шлемом давно нуждался в ремонте, и черепашка усердно штопал его сидя на старых подушках в центре тренировочного зала, кропотливо работая иголкой. К слову, как оказалось, у Рафаэля талант профессиональной швеи - уж как ровненько были затянуты едва заметные стежки на грубоватой ткани!
Окинув взглядом спортивный инвентарь принадлежащий мускулам черепашей команды, задержавшись на которой по счету в доме пирамиде железных блинов, Умеко развернулась на пятках, поплотнее запахнув халат, и покачивая бедрами, теребя влажную прическу прошествовала на второй этаж. Ну а где тогда еще ему быть, родимому.

Правда первой черепахой встретившейся ей на пути был вовсе не Рафаэль.

Ниньяра застыла на последней ступени лестницы, преодолев путь до второго этажа, изумленно уставившись в гладкую, играющую многогранными бликами спину Микеланджело - весельчак стоял перед огромной кучей белья, забившего добрую половину прохода, прислонившись плечом к стенке близ двери в комнату старшего брата и над чем то смешно хихикал, низко склонив голову вниз.
Бесшумно приблизившись к полностью увлеченному своим делом подростку, лисица скептически изогнув левую бровь дугой терпеливо уставилась на глянцевый журнал в руках юноши. Конечно она узнала среди разномастной, пестрой свалки множество своих вещей, но пока не спешила высказывать в слух своего мнения по этому поводу, продолжая привидением возвышаться над самозабвенно посмеивающимся шутником.
- И что ты думаешь об этой миланской коллекции? - холодно, монотонно поинтересовалась у паренька Умеко, когда ей наконец надоело это безнаказанное, возмутительное поведение Майка - что вижу, то и хватаю!

Порядком охреневший от такой внезапности шутник аж на месте подпрыгнул, неуклюже выронив издание из лап, которое плавно перехватила на половине пути к полу цепкая ладонь куноичи.
- Ахах... Ниньяяра, - проблеял Майк, старательно выдавив беззаботную лыбу во все тридцать два, ползком-ползком вдоль завала обойдя угрюмо-молчаливую гостью, юноша демонстративно помахал перед собой грязной тряпкой, - Я тут это... прибраться думал, ну, шоколад со стенок стереть. А его уже фюить, - юноша загадочно указал ладонью в пустое пространство, - ... ну, типа, и нет. И тут я решил у себя тогда, раз дело такое, прибраться. Ну вот значит... Прихожу сюда и вижу, короче, - черепашка плавно повернул эту же руку по направлению к цветастому возвышению по центру коридора  и тут-же протестующе затряс лапищами перед собой, активно покачав головой, - Клянусь, это не я!

Знакомый злой прищур потемневших, васильковых глаз, а так же ну очень нехорошая тишина вынудили бедолагу медленно, опасливо спрятать гладкую тыковку в недра карапакса и задом, задом спешно отступить в сторону своих собственных апартаментов. Не глядя пихнув дверь ступней, Майк благополучно избежал возможной расправы сныкавшись у себя и закрыв дверь... на всякий случай на замок. 

Напрасно он так испугался.
Боятся надо было отнюдь не весельчаку.

В комнате саеносца царил уютный, сонный полумрак, а сам хозяин вальяжно покачивался взад-вперед на любимом гамаке, расслабленно свесив ногу вниз и блаженно похрапывая в бетонный потолок своей скромной обители. Остановившись в двух шагах от мирно спящего хозяина берлоги, будить Рафаэля это все равно, что разбудить косолапого в период зимней спячки, Ниньяра уперла руки в бока, сложив переносицу вредной гармошкой.
- Рафаэль, - довольно спокойно воззвала к сознанию сопящего мутанта девушка, сердито помахивая метелкой хвоста. Ноль эмоций.
- РАФАЭЛЬ, - чуть громче, не скрывая раздражения прорычала мутанималка, чувствуя, что хваленому спокойствию вот-вот приет конец.
- РАФ!!! - рявкнула со всей мощи, аж щелкнув оскаленными зубами лисица, от души пихнув задней лапой, забавно "подобрав юбки", саеносца в покрытый костью широкий бок, отчего вся замысловатая конструкция вместе с разбуженным парнем закачалась адскими качелями, грозясь в любой момент порваться во всех местах и уронить парня мускулистой задницей на холодный пол комнаты.

War, huh, yeah
What is it good for
Absolutely nothing

+2

4

Разве Рафаэль мог подумать, что его богатырский сон, которому он заслуженно отдался после такого насыщенного вечера, будет столь нагло прерван? Да считай, даже уснуть толком не удалось, как блаженное нирванное подсознание вдруг пронзил возмущенный голос, начавший скандировать его имя на довольно спокойной ноте, однако моментально перескочивший на ревущие барабаны диких племен перед ритуалом жертвоприношения. Разумеется, такой ушат недовольства, хлынувшему аж за край, принадлежал Ниньяре. Как говорится, Ватсон догадается. Кто еще посмел бы тревожить сон уставшего брата?
А потом последовал пинок...  И как-то совсем нехорошо дернулась плотная тряпица, служащая саеносцу палаткой, кроватью и подвесным потолком до кучи.  Раф снова оказался не готов вовремя отразить очередную подставу, да он ее просто не ожидал. Хотя и стоило бы после того, что он посмел сотворить с гардеробом лисицы. Ведь кому, как не ему был известен довольно суровый характер (чья бы корова мычала!) куноичи, а также то, что она не потерпит над собой подобного издевательства.

Хаотично взмахнув лапами в попытке удержать баланс от внезапного пиха, Рафаэль с матерным ойканьем резко скрутился в гамаке. Под немаленьким весом черепашки полотно снова жалобно вздрогнуло и перевернулось, со стуком вывалив габаритную тушу хозяина прямо мордой в пол. Да что ж такое, едрить его в панцирь?! Мало ему унижений на сегодня?
«Клянусь лысым лешим, если она сейчас раскроет свой рот и начнет мне что-то вякать, я выпотрошу ее лоснящуюся шкуру! И плевать,  что я сам потом останусь без панциря и без чайника!» - Рафаэль был зол, как никогда. Даже вина душки Донни теперь была не более чем пустым звуком, не то что эта отвратительная выходка лисицы, которая уже стала довольно знаменитой.

Сжав могучие кулаки, саеносец издал протяжной рев прямо в потрепанный половик, на котором были изображены морские гальки, и по утрам массировал сонные ступни мутанта своей поеденной молью плешью. А еще из него давно не выбивали пыль, да и пылесос все катился стороной, грустно сокрушаясь ленью старшего мутанта. Это Лео не терпел творческих беспорядков и был готов корячиться со шваброй наперевес в свободные от тренировок часы. Как он только умудрялся везде успевать? ...

Поднявшаяся пыль нахально влетела в шумные носопырки Рафа, заставив того с гортанным чувством чихнуть. К несчастью, саеносец от столь смачного чиха снова приложился носом в массажный коврик, что похоронило его скрипучую миролюбивость окончательно.
- Ты совсем страх потеряла, подруга дней моих суровых? – медленно, будто грозная волна, поднимался Рафаэль с пола. Выпрямившись во весь рост, он сверкнул глазами, в которых бурлило кипящее, еле сдерживаемое бешенство, и неумолимым броненосцем «Потемкин» шагнул к Ниньяре. В нос ему вдруг ударили ароматы сандала и ванили которые струились легким шлейфом за лисицей прямо из душа. Правда, от нее пахло еще чем-то  освежающим, вроде бы даже знакомым. Как будто… Как будто любимым шампунем черепашки, что он прятал в нишу на стенке душевой кабинки и прикладывал отвалившуюся плитку. Не то чтобы он стеснялся своих пристрастий – детских шампуней, что значительно успокаивали и снабжали холодком распаленную сухую кожу мутанта лучше, чем шампуни для «взрослых черепашек»,  - просто, зачем ему лишние трупы всяких там шутников, верно?

Конечно, Рафу этот запах всего лишь ПОКАЗАЛСЯ знакомым – лисица хоть и знатная хамка, но зачем, спрашивается, ей это было бы нужно? Вон у нее сколько всяких разнообразных бутылочек, что столь беспардонно наполнили собой полку саеносца, благополучно выселив увесистую коллекцию керамических рыбок. Пришлось рыбкам перекантоваться в скромную коробку на нижней полке, к глянцевым журналам по боевым видам спорта.
Сейчас же захваченная вражеской косметикой полка пустовала – все свое душевое добро Ниньяра сгребала в непромокаемую сумочку, когда собиралась проводить обряд очищения организма от пыли, грязи и прилипшего репья. Коллекционные рыбки уже готовились вернуться в свои родные пенаты, как только их хозяин отоспит свою уставшую душу.

Рафаэль недовольно сверлил взглядом куноичи, будто хотел просверлить в ней дырку и повесить настенные часы с кукушкой и маятником. Лисица вообще представляла собой одно большое неудобство, которое влезла в жизнь боевитого мутанта самым наглым образом. Если бы Раф тогда не опешил от столь дерзкого поведения и сразу бы указал ей на дверь с форточкой, возможно, многих проблем по поводу совместного проживания ему удалось бы избежать. К слову, он до сих пор не понимал, с какого переляпу Ниньяре срочно потребовалось обосноваться у него в комнате. Ведь, комната саеносца не представляла собой ничего особенного – самая обычная квадратная коробка из канализационного кирпича. Она была не столь умиротворяющая, как у Лео, где по углам расставлены ночники с проекторами космоса , все стены обвешаны японскими письменами и рисунками в пастельных тонах, а на полках цвел бонсай с фонтанчиком.
В ней не было так интересно, как у Майки – у младшего черепашки комната напоминала один большой фан-клуб различных супергероев. Плакаты всяких Капитанов Америка и Росомах, полки, ломящиеся от фигурок и комиксов, красочный скейт в углу и большие музыкальные колонки – любой человек, наверное, не выдержал бы собственной убогости, живя с такими именитыми соседями в виде игрушек и постеров.
Всемирной библиотеки на трех квадратных метрах, что царила в комнате Донателло – заходи и читай безостановочно, пока мозги не лопнут от переизбытка знаний,  у Рафаэля также не наблюдалось.

И все-таки лисица выбрала именно Рафов люкс с диваном и роялем, готовая постоянно лицезреть кислую мину саеносца и его злое  бухтение. Ну не мазохистка, а?

Что-то подсказывало Рафу, что даже теперь от нее так просто не отделаешься.

- С сегодняшнего дня отель закрывается на бессрочный ремонт, поэтому придется тебе переселяться. Увы, - жеманно вздохнул Раф, пожав широкими плечами. – Можешь спать в гостиной, если привыкнешь к телевизионному маньяку Майки, который безжалостно расчленяет жертв голубого экрана. К нему вообще сложно привыкнуть, но ты главное выпучи глаза в гневе да повращай ими как следует, и Майк быстро сольется. Проверено.

Не дожидаясь, пока Ниньяра вновь применит к парню свое смертоносное удушье всего лишь двумя неуловимыми пальцами, Рафаэль схватил куноичи за оба запястья и, довольно бесцеремонно перебросив лисицу себе через плечо, понес ее за дверь. К его удивлению, лисица оказалась довольно легкой - не гусиным пухом, конечно, но и не гранитной станцией. Можно лишь догадываться, что сотворит с ним Ниньяра после подобного, далеко не королевского обращения с ее персоной древних народов, который живут у болотных корней тысячелетних папоротников. Однако теперь он был готов к любой расправе с ее стороны, тем более, что начищенную до блеска катану он так и не нашел в пределах комнаты - неизвестно, где скрывалось грозное оружие хвостатой мутанималки.  Слишком надоело Рафу мириться с нахальностью внезапной соседки по тумбочке между кроватями. Короче, развод и девичья фамилия во что бы то ни стало, даже если лесной союз по защите мелких хищников не одобряет.

Рафаэль даже не обратил внимания на тот пикантный факт, что лучшая, мясисто-филейная часть лисицы болталась почти у самого основания его носопырки, а широкий хвост так и норовил от ярости отхлестать самодовольную рожу. К слову, хвост, кажущийся таким мягким и пушистым, умел лупить по болевым точкам довольно чувствительно, не хуже заправского кнутовладельца гражданина Карабаса. Так что мутанту доставила некоторое неудобство транспортировка столь сноровистой барышни, которая совершенно не собиралась мириться с текущим положением дел и наверняка прикидывала 1000 и 1 способ заготовки черепашьей туши на разделочной доске. Вынеся Ниньяру за пределы комнаты, Раф аккуратно скинул гибкие изящные формы прямо в груду вываленного белья, тем самым  обеспечив своей бывшей сожительнице довольно мягкую посадку.  Ударив ладонь об ладонь, словно отряхивая пыль, саеносец криво ухмыльнулся, возвышаясь троянским конем над поверженной воительницей.
- Всем спасибо, все свободны. Пишите письма почтовым голубям. - Он нагнулся, опасно приблизив свой злой прищур прямо к лисьему носу. - Полагаю, мне не надо объяснять тебе, почему я решил твой квартирный вопрос подобным образом?"

И, повернувшись к ней панцирем, направился обратно в комнату, чтобы отдохнуть, наконец, в тишине и покое, когда никто тебя не станет дергать по пустякам.

Как же… Наивный, огородный шланг…

+1

5

I'm walking down the lonely streets at night
A broken heart, a broken dream
I'm a fool but I'm still loving you
    _______
Knife in my heart
It hurts so bad
Knife in my heart
Leaving scars forever

  Довольно красивое планирование из гамака носом в пол не особо впечатлило мутанималку. Конечно можно было бы позлорадствовать незавидному положению мордой в короткий ковровый ворс, щедро набитый комнатной пылью и грязью, но Ниньяра лишь хмуро скривила тонкие губы, раздраженно морща нос и непреклонно сложив руки на пышной груди, взирая на мутанта сверху вниз. Лисица решила ограничиться эмоциональным всплеском оставившим на черепашьем торсе под слоем кости ноющую гематому. В конце-концов махать кулаками здесь не ее прерогатива. Молча дожидаясь, пока ее приятель выдохнется в своих мысленных проклятиях по ее душу, и наконец раскроет рот, куноичи с гордой молчаливостью, оскорбленная и обиженная между прочим, возвышалась посреди захламленной комнаты, коротко подергивая иглисто распушившийся хвост. Злой Рафаэль не пугал только двух существ в этом мутантском гнездышке - это, само собой разумеется, мастер Сплинтер, и собственно, гостья-мутанималка, которая не смотря на напускное спокойствие могла похвастаться огоньком не менее ярким и горячим, чем домашние привыкли видеть в сыне и брате. Недобро прищурив глаза, в очередной раз обозначая свое отношение к происходящему, Умеко уставилась в перекошенное от гнева зеленое лицо, дожидаясь от него... объяснений? Допустим. Если парень сейчас худо-бедно выдавит из себя слова извинения и достаточно вескую причину, почему вещи Ниньяры должны находиться за пределами ее законного (ой ли) угла, она возможно простит проступок черепашки и даже мирно поговорит с ним, и о том, что было с утра, и о том, почему она так поступила, ведь наверняка это большое дите с бицепсами на нее страшно дуется, как и всегда. Но еще девушка знала, что этот мальчик упрям, как тысяча ослов и вряд ли так просто пробьется на "бе, ме... разберемся?". Но на его счастье она девочка терпеливая, и ломать стены умеет. Не все... но некоторые!

Лишь коротко поведя заостренным ухом, мутанималка с ехидцей взирала на угрожающе приблизившегося подростка снизу вверх, так и не сменив самоуверенной, дерзкой позы - и что ты сделаешь, большой, сердитый малыш? Начнешь с ней играть в морской бой, что полем будет вся твоя комната, а снарядами твои драгоценные керамические рыбки? Они смотрели друг на друга в упор и вряд ли эти устрашающие гляделки закончатся в итоге дружеским перемирием.  Воздух вокруг, казалось, был буквально пропитан тяжелой, гнетущей атмосферой приближающейся войны между лисами-антропоморфами и черепахами-мутантами, что вот-вот разразиться в сей тихой, мирной обители сна. Рафаэль не спешил расшаркиваться, да и вообще похоже не собирался делать шагов навстречу к девушке в мирном режиме, и это все больше в ответ злило начинавшую вновь терять самообладание молчаливую особу, все быстрее и быстрее размахивающую тяжелой метелкой хвоста лисицу. Сейчас, хотя бы, парень не бессовестно дрых сладко насвистывая себе похоронный марш, и на том спасибо.
- Ничего не хочешь мне сказать? - чуть поддалась вперед Ниньяра, едва не ткнувшись мочкой черного носа в широкую, шершавую переносицу и тут же отодвинулась назад, высокомерно задрав морду к потолку.
Последовавший ответ был немного... неожиданным.

По мере того как юноша с завидным равнодушием красиво указывал своей соседке на дверь, васильковые глаза мутанималки, до этого угрожающе суженные до состояния поблескивающих сапфировыми искрами щелок, медленно расширялись, и к концу короткой, но вдохновленной речи саеносца, достигли размеров двух идеально-ровных чайных блюдец.
Вовсе не это она хотела услышать, мда...

Воспользовавшись откровенным замешательством пришедшей за разборками девушки, теперь пытающейся придти в себя после ошеломительной наглости (и как у него язык только повернулся так сказать?!), мутант беcпрепятственно перехватил в свои громадные лапищи растерянно опущенные вдоль тела плетьми руки лисы, чем вывел ее из состояния заморозки. Сведя брови вместе и живо оскалив острые зубы, Ниньяра намеревалась лишь предостерегающе рыкнуть на охамевшего подростка, не более, вот еще визжать как истеричка да свои руки из чужой хватки выворачивать, но даже слова не успела вымолвить, как оказалась на чужом плече! Вот уж когда дерзкая барышня впала в настоящий межпространственный шок, на секунду даже нервозно вонзив когти в ложбинки многоугольников на панцире, опасаясь, что через секунду навернет замысловатый кульбит, проехавшись мохнатой мордашкой плашмя по гладкому карапаксу мстительного обладателя красной банданы. Любая другая особа, столь же нагло сграбастанная на мужественное плечо, непременно бы забилась, задергалась истерично размахивая всеми конечностями и орала благим матом на ухо виновнику ее унижения. Но к Ниньяре это не относилось. Ошеломленная нахальным поступком мутанта куноичи было слепо дернулась в его крепких объятиях, и тут же угрожающе притихла, в тишине, прерываемой лишь тяжелой поступью подростка, Умеко активно замотала хвостом, проехавшись покрытым толстым слоем меха "поленом", чуть ли не по наглой мине деловито топающего к двери парня. Ох а как же здесь трясло то! Лишь один раз, перед тем как окончательно покинуть порог комнаты саеносца, лиса страшно, угрожающе захрипела, с такой интонацией, что у Рафаэля должны были высыпать на зеленой коже пупыри от страха, и это как минимум! Может поэтому юноша не стал дальше искушать судьбу... и просто-напросто свалил свою ношу в развал белья!

- Ух... - глубоко утонув в собственной одежде, ослепнув от упавшего на голову бюстгалтера, стянувшего влажные, забранные  заколкой на затылке пряди на озверевшую, сморщенную в трюфель рыжую мордашку, Ниньяра на мгновение потерянно вскинула обе пятки вверх, лихорадочно нащупывая под собой опору.
Медленно стянув с уха объемистый лифчик и бросив его куда-то на вершину шмот-горы, мутанималка с горящим праведным гневом взглядом вперилась в противно ухмыляющуюся, черепашью физиономию, в соблазнительных миллиметрах от своей собственной, и сделала глубокий, сиплый вдох - все родной мой, ты крупно попал сегодня!

Рафаэль не успел даже открыть дверь, как у его виска со свистом крученым, метким броском пролетели маникюрные ножницы, с характерным звуком вошедшие в деревянный косяк, рядом со здоровенными, мозолистыми пальцами мутанта. В умелых руках, даже женская косметичка будет оружием массового уничтожения. Особенно в руках разозленной как тысяча чертей Ниньяры.
- Во первых, - хрипло пророкотала, кое-как поднимаясь на ноги куноичи, упираясь руками и ногами в громаду одежды, отклячив свою пятую точку, увенчанную пышным плюмажем вставшего ершиком хвоста, - Никогда не поворачивайся КО МНЕ спиной!
Парню пришлось развернуться к взбешенной фурии, мечущей не только ножницы из карманов кимоно, но и жутковатые молнии из расширившихся зрачков. Темно-каштановые кудри рассыпались по плечам, одна туго завитая прядь упала ей на высоко вздернутую бровь, концами едва не заползая на роговицу глаза, чем еще больше бесила и без того заведенную с пол оборота девушку, восставшую с каменного пола возмущенной Фемидой, только вместо весов в кулаках зажата туфля, готовая в следующую секунду прилететь в гладкий затылок Рафаэля, теперь уже в лоб, но пока со скрипом нервно сжималась длинными, тонкими, когтистыми пальцами. Все сильнее... и сильнее.

- Во вторых, - прошипела мутанималка, лупя себя хвостом по коленям и неминуемой гибелью надвигаясь на притихшего мутанта, - ... ты должен быть благодарен, что я на твоей стороне, красавчик! - тихо плевалась ядом рычащая лиcица, выронив пресловутый ботинок и живописно царапнув загнутыми ноготками воздух перед носом Рафаэля, - И в чем же я виновата, что спасла шкуру твоего брата? Или от ненужного ремонта дыры в стене? - ткнув подушечкой пальца в нахмуренный, кожистый лоб, Ниньяра красочно продемонстрировала в деталях осклабленную пасть, - Ты не умеешь себя контролировать, и это только твои проблемы малыш!

+2

6

Можно было лишь порадоваться, что лисица обладала воистину снайперской меткостью, и маленькие, остро заточенные ножницы торчат теперь в косяке двери, а не из пальца мутанта. Или из его темечка, например.
И хотя столь изящное орудие маникюрш навряд ли бы нанесло Рафаэлю серьезный урон при прямом попадании, брошенный Ниньярой вызов весьма красноречиво отразил степень бешенства девушки.
Саеносец замер на пороге комнаты как вкопанный, когда снаряд для убийства хамоватых, зеленокожих и неотесанных мужланов вонзился в каких-то нескольких миллиметрах от его руки, дернувшей было ручку двери. Расширив в шоковом изумлении глаза, подросток уставился на раскачивающиеся в косяке ножницы, затем медленно перевел взгляд на взъерошенную лисицу, буквально пылающую от ярости, ощерив острые зубы и сжимая в лапе туфлю на высокой шпильке.

Ах, вот оно, значит, как?

Честно говоря, Рафаэль несколько спасовал перед Ниньярой, которая неумолимой грозой вдруг двинулась на черепашку, яростно отбивая смертоносный такт пушистым хвостом и шипя ему в ответ на столь непростительную дерзость. Он вообще впадал в краткий ступор, когда поведение кого-либо несколько отличалось от того, что он привык видеть в повседневной, мутантской жизни. Также и сейчас, саеносец мог лишь обалдело хлопать глазами вместо немедленного ответа на поток объяснений из пасти куноичи и выжидать, когда ее внутренее бешенство, наконец, отомрет.
Однако замешательство черепашки продолжалось совсем недолго. С последним словом, брошенным Ниньярой, Рафаэль почувствовал, как начинает закипать, причем неумолимо и стремительно. Да что эта особа себе возомнила, спрашивается?! Даже тот факт, что перед юным ниндзя стоит профессиональный ассасин, который разъярен до всех немыслимых пределов, не остановил саеносца в ответной ярости. К слову, он и сам не хрупкий стебелек молодого клена перед раскидистым баобабом.

Недобро сведя к переносице брови так, что желтые глаза из распахнутых блюдец мигом превратились в китайские щелочки, Рафаэль медленно выпрямился. Когти лисы с опасным свистом рассекли воздух от зеленого и, по ее явному мнению, безмозглого лба к самому носу, а на уровне нахмуренного взгляда мутанта щелкнула узкая пасть, в данный момент злее, чем стая акул. Но несмотря на красноречивые телодвижения со стороны Ниньяры,  Рафаэлю все же удалось сохранить кирпично-бетонное выражение морды, продемонстрировав куноичи воистину гранитную невозмутимость.
— Долго речь готовила? — в ответ осклабился черепашка, когда лисица, наконец, стихла. — Ну а теперь...— накрыв своей трехпалой лапищей темношерстную ладошку Ниньяры, Раф довольно резко снял ее со своего лба, — ...моя рыжая, слушай меня. Я, конечно, не Донни, чтобы длинно и нудно читать профессорские лекции, так что придется тебе смириться с сестрой таланта, — несмотря на то, что гневная куноичи стояла от черепашки на расстоянии вытянутой руки, Раф все же сделал к ней шаг, оказавшись к лисе практически вплотную. Приблизив пылающую от ярости носопырку к кожистому носу, едва ли не коснувшись его, саеносец сверкнул ответными молниями аккурат в сердитые, раскосые глаза напротив. — Не тебе меня контролировать, тем более такими бесовскими способами, поняла? С моими проблемами я способен разобраться сам, также, как и со шкурой моего брата. Тебе не приходило в голову, что я могу и ответить...малышка? — едкий сарказм так и вытек из потрескавшихся губ подростка, который тоже вовсю уже чувствовал вулкан огневого бешенства в груди, сдерживаемый на последних канатах где-то в районе глотки. Его руки, сжатые в могучие кулаки, дрожали от нетерпения дернуться по направлению к хорошенькой мохнатой мордашке. В данный момент Рафаэль видел в девушке опасного врага, пусть и облаченного в японский халат и тапки с помпонами, а вовсе не трепетную лань, мирно щиплющей траву. И сейчас ему плевать, какого пола этот дикий, необузданный фашист — он был готов скрестить лезвия с любым искусником. В самом деле, не будете же вы жеманно расшаркивать ножкой перед симпатичной девицой, когда эта самая девица держит у вашего горла острый нож? "Конечно, я с радостью позволю вам убить себя! А после разрешите мне проводить вас до дома ходячим трупом?"
В то же время, Раф не мог свирепо броситься на безоружную (практически) куноичи, или же выставить боевое лезвие против маникюрных ножниц или пилочки. Каким бы виртуозным дирижером ни была Ниньяра в обращении со столь извращенным для поединка оружием, саеносец все же держал саи в крепежах, чувствуя некое подобие джентльменской чести перед хвостатой дамой.
Все, что ему пришло в голову, дабы обезвредить гневную лису без привычного применения грубой силы и тем более оружия — это снова яростно закинуть Ниньяру себе на плечо, чтобы на этот раз сбросить ее подальше от своей комнаты. В бассейн гостиной, например.

Но конечно, на этот раз сей наглый фокус с лисицей не прокатил. Когда саеносец уверенно топал со своим пушистым грузом к лестнице, он вдруг почувствовал, как Ниньяра вдруг цепко ухватилась обеими руками за его пояс и, изловчившись, с силой уперлась ногами Рафу прямо в пластрон.
— Эй, женщина, какого...- удивление юноши так и повисло невысказанным. Буквально оттолкнувшись лапами от грудных пластин, лисица одновременно направила вверх всю тяжесть мутанта, ловко использовав его вес против него самого. Рафаэля вместе с зажатой между бицепсами куноичи перевернуло через голову, и он рухнул панцирем вниз прямо на верхние ступеньки лестницы.
Ниньяррррааааа! — только и успел прогреметь Рафаэль прямо в морду девушке. Костяной карапакс невольно превратился в нечто, наподобие салазок, с помощью которых ниндзя помчался  вниз, под собственным весом обгоняя ветер. На широкой груди горделиво восседала лиса, словно профессиональный плотогон, а мутант разбавлял  невыносимый грохот своим матерным ором.
В другое время Рафаэль, возможно, насладился бы столь экстремальным спуском с лестницы, если бы он не был на безудержном взводе, достигшим крайней точки бешенства из-за нового, не менее унизительного приемчика Ниньяры, благодаря которому он теперь врывается в гостиную на панцире, лапами кверху.

Преодолев импровизированный склон, состоящий из каменистых ступенек, Рафаэль на ходу расстегнул крепление сбоку и, выхватив сай, резко ударил острием вниз, проткнув ворсистый, но изрядно полысевший ковер гостиной. От столь внезапного торможения тело мутанта так сильно дернуло, что лиса не смогла удержать равновесие, и ее швырнуло вперед, прямо в начинающийся коридор. Сам же Рафаэль едва удержал себя за рукоять сай, чувствуя приступ вибрирующей дурноты.
Ничего себе поездочка, — сдавленно прохрипел он, распластавшись морской звездой на полу. — Американские горки выходные! - немного придя в себя, саеносец медленно сел, потирая сосчитавший практически все ступени затылок и, бросив сердитый взгляд на виновницу сего потрясающего спуска, проворчал: —В следующий раз воспользуйся услугами подпольны лифтеров!

+2

7

Ну конечно он не собирался послушно прогибаться под гневом рыжей куноичи и корчить виноватые рожи. Однако мутант не стал орать так же громко, как около получаса назад, срывая связки на своей хвостатой противнице. И в этом кажущимся невероятно спокойном тоне было много едкости, сарказма и иронии, что так же ей совершенно не нравилось. Тем не менее продолжая щерить острые, мелкие клыки едва сдерживая звериное, гортанное рычание, Ниньяра позволила парню убрать ее когтистую лапу от своей физиономии и приблизить собственную мину к сморщенной лисьей морде так близко, что едва не уткнулся своей жесткой, широкой переносицей в ее дерзко вздернутую мочку черного носа, глядя девушке прямо в глаза. Интересно, он вообще думал о том, что Умеко может резво так ему врезать за все? Рафаэль конечно тоже натура далеко не джентельмена, перед ним не хрупкая истеричная дамочка, воин, высшего ранга, пускай и очень привлекательный - мутант об этом прекрасно осведомлен и не так уж далек тот момент, когда парочка просто устроит жестокий бой на пороге его комнаты. Об этом он как раз и деликатно упомянул...
Опустив взгляд на подрагивающие, пудовые кулаки со вздутыми от напряжения венами на огромных, накаченных кистях, лиса на мгновение спрятала белозубый оскал, изобразив ироничную усмешку, уползшую ей куда-то за растрепанные кольца влажных волос, прилипших к пушистым щекам. Посмотрела на толстые рукояти саи, выглядывающие из крепежей за поясом, сталь тихо поблескивала у мускулистых бедер подростка, вполне себе мирно по отношению к дерзящей ему девице, которая, в отличие от него, не гнушалась использовать "острые предметы"!
Малышка?

Васильковые глаза куноичи снова потемнели и недобро сузились, медленно вернув свое внимание к чуть сморщившейся зеленей мине. - Я тебе не "малышка", - грубо буквально врезавшись в жесткий пластрон саеносца, чуть склонив голову вниз и не побоявшись так и вовсе грубо уткнуться в черепашью физию носом, собранным в агрессивную гармошку. Схватив в кулак подраную багровую маску, мутанималка зло потянула конец красной ленты на себя - словно взяла за шиворот плохого, провинившегося мальчика, не иначе, - Действительно что ли хочешь посмотреть, кто из нас сильнее в бою? Ой ли это хорошая идея, Рафаэль? Пытаешься быть джентельменом, не бить женщину, ах как это мило. Тут ты оказывается контролируешь себя, надо же, какое достижение. - Больше всего парочка напоминала сейчас распушивших перья петухов, столкнувшимися выпяченной вперед грудью. Хотя выпяти вперед Ниньяра свои внушительные красоты, Рафаэль бы просто утонул в них подбородком. Ниньяра не собиралась уступать своему приятелю, равно как и сам черепашка - конечно ей была понятна его обида, но почему это надо было выносить в очередной скандал? Но раз хочет жесткого разрешения конфликта - будет ему по желанию! - В чем дело малыш? - едко шепнула куноичи, без всякого смущения нахально потянув одну руку к кинжалам на поясе парня, - Боишься, что тебе опять девочка по панцирю наваляет?

Ну все.

Похоже данная выходка была последней каплей в крайне неглубокой чаше терпения саеносца.
Ниньяра не успела толком ничего ни сказать, ни сделать, как оказалась опять на чужом плече пушистым хвостом кверху. Что за хамские выходки?! Тут уже лисица мирится с положением, как в первый раз не собиралась. Больно много себе позволял ее дружок-черепашка, чуть ли не тыкая своими сосискообразными пальцами ей в нос и распуская лапы. Меньше всего взбешенная до чертиков девушка походила на саму себя - хвост встопорщился пышным, колючим ершиком, всегда аккуратно уложенные темно-каштановые кудри рваной паклей разметались по плечам, а внимательные, всегда холодно-спокойные васильковые, узкие глаза потемнели словно грозовые тучи, готовясь метнуть в лоб охреневшему подростку самую жгучую, самую гигантскую молнию, которая только существует на свете. На этот раз заранее зная, что ее ждет при таком раскладе, мутанималка не собиралась давать распоясавшемуся мальчике волю - никто не смеет кидать ее на кучу белья, или еще куда, чего он там придумал в своей большой, бестолковой голове! Мельком обернувшись через плечо, проследив, куда лежит дальнейший путь ее внезапно-транспорта и оценив обстановку, куноичи мигом прокрутила в уме несколько различных вариаций собственного освобождения из позорной хватки и по совместительству сладкой мести Рафаэлю. Как и мутант, лиса никак не терпела к себе подобного обращения, и то, что ее вот уже второй раз закидывали задницей к потолку, словно какую-то вздорную, капризную дамочку, просто выводило гордую Умеко из себя. И когда она в последний раз так злилась на кого-то? Даже и не припомнить, очень давно. Тогда кажется кое-кто лишился головы...

Молча дождавшись удобного момента, целую минуту провалявшись на мускулах юноши безвольным мешком, даже хвостом не дергая, Ниньяра внезапно активно завозилась в его крепких объятиях с пугающей уверенностью выпрямившись в его руках и с мрачно поджатыми губами уставившись в расширившиеся от удивления, плещущиеся яичным желтком на дне сковородки глаза. Хочешь по плохому значит, да?
Куноичи почти не составило труда опрокинуть опешившего парня на панцирь, который гулко, с противным скрипом незамедлительно продавил дощатую ступеньку. От этого оглушительного звука, даже Майкстер осмелился высунуть свою осторожную конопатую мину из-за двери, он же и стал свидетелем великолепного спуска Ниньяры, вальяжно рассевшейся на бронированном торсе его брата. Раф усердно грохотал всеми частями тела, пока изображал из себя ледянку, подскакивая на метр в воздух, на углах ступеней, в то время как лиса, каким-то образом умудрялась не подпрыгивать на нем неуклюжим грузом - на самом деле она крепко вцепилась когтями в ребристые боковины костяных перегородок на туловище саеносца. Микеланджело быстро подбежал к высоким перилам окольцовывающим коридор перед входом в комнаты, и ошалело перевесился через них, выпучив глаза на весело мчащуюся под уклон сладкую парочку прожженных скандалистов сия пристанища.

Парнишка добросовестно терпел и сдерживал рвущийся наружу бешеный хохот ровно до тех пор, пока саеносец не сообразил затормозить, раз и навсегда испортив ковер - он то затормозил, а вот куноичи тупо по инерции вылетела "из седла", шипя и ругаясь смачным японским матом, рискуя откусить себе в итоге язык, кубарем прокатилась прямиком до края мирно плещущегося бассейна перед закрытыми дверьми в доджо. На долю секунды она задержалась, со скрипом вонзив когти в гладкий пол, оставив о себе на память пару глубоких борозд и с громким "бултых" исчезла в зеленовато-лазурных волнах залива.
Тут весельчак не выдержал, разразившись оглушительным, каким-то даже больным, икающим смехом, шлепнув лапой себя по искаженной от хохота физиономии. Не на долго правда. Ему хватило одного взгляда бешено искрящих желтых глаз, зыркнувшего на него снизу вверх братишки, и показавшихся из воды мокрых, дьявольскими рожками загнутых черных ушей, чтобы конопатый черепашка мигом заткнулся и с писком "мамочки", снова юркнул в свое ненадежное укрытие - любимую комнатенку, в надежде, что она остановит взбесившуюся парочку. Личное пространство и так далее...

Ниньяра, на его счастье, обидный хохоток не расслышала.

Ухватившись за скользкий край резервуара, куноичи с булькающим рычанием подтянулась на руках, одним толчком буквально выбросив свое насквозь промокшее тело на пол гостиной, сев, широко расставив ноги, упираясь ладонями в холодный влажный бетон и безжизненным поленом уронив рядом хвост. Развалившись в столь, кхм, откровенной позе, если добавить к этому прилипшее к телу, безнадежно пропавшее раз и навсегда дорогое, шелковое кимоно. Захлестнувшись на колене, оно нескромно открывало стройные ноги девушки, а так же, косо порвавшись на плече, частично открывало светлый участок меха начинающийся от груди и до внутренней стороны бедер. Правда меньше всего мокрую и злую куноичи сейчас волновал ее внешний вид. В отличие от саеносца, который во все глаза уставился на открывшиеся ему виды.
Молча убрав с угрюмой, роняющей тяжелые капли вытянутой лисьей морды волосы, придерживая их одной рукой, мутанималка некоторое время зловеще молчала прежде чем встать на ноги и свершить свою кровавую вендетту.

- Выбирай. Голову, ноги, или лучше тебя пополам разрезать?

+2

8

Рафаэль совершенно не ожидал, что при столь резком торможении Ниньяра укатится так далеко,  аж до бассейна резервуара. С расширенными от пространственного изумления глазами черепашка наблюдал за спортивными кульбитами куноичи на пути к мокрой неизбежности. Издав громкий плеск и исчезнув под толщей лазурной воды, лисица умудрилась окатить сидевшего на ковре приятеля целой волной, от которой тот рефлекторно попытался прикрыться тыльной стороной ладони. Но разве от неизбежного спрячешься? Впрочем, Ниньяре было сейчас куда хуже, чем мокрому до самых пяток саеносцу, с мышечного рельефа которого красиво стекала вода прямо на ковер, убивая его окончательно.
Рафаэль даже невольно привстал, оперевшись ладонями в пол и по-гусиному вытянув шею, чтобы лучше было видно, как в воде их домашнего резервуара на некоторое мгновение образовалось огромное, темно-бурое пятно с красиво колышащимися, будто придонные лепестки, пластами ткани из белого шелка в мелкий, красно-зеленый цветочек, с японской строчкой. Надо сказать, не самое грациозное появление воинственной лисицы в гостиной - слишком унизительно, слишком мокро и слишком смехотворно. Однако саеносцу все же было не до смеха, чего не скажешь о Микеланджело, который отрывисто истерил, будто умалишенный, раздирая костяной живот от гомерического хохота. Едва очнувшись от потрясения, Раф тотчас услышал икающие, булькающие всполохи, доносящиеся в районе второго этажа, откуда некоторое время назад скатилась беснующаяся парочка. Неизвестно, что саеносца разозлило больше - снова позорное унижение на чьих-то глазах или то, что эти глаза принадлежали именно Микеланджело, которого пиццей не корми, а дай лишний повод поизмываться над чем-нибудь да впоследствии рассказать об этом в пестрых, волшебных цветах, приумножив на выпирающую из пустой головы фантазию. Поэтому основательно осатаневший Рафаэль адресовал брату взгляд, который явно означал, что через несколько минут в убежище состоится траурная панихида по внезапно покинувшей бренный мир черепашке, если та немедленно не уберется к себе в панцирь. К слову, показавшаяся из воды красно-бурая голова лишь подтверждала возможную расчлененку оного самым негуманным способом. Справедливо рассудив, что еще мало пожил на белом свете и даже не успел размножиться, Майк резко прикрыл свою икающую хлопалку и испарился, оставив разворачивающийся под полом верхнего этажа концерт без личного присутствия.
- Тебе сказочно повезло, братишка, - буркнул себе под нос Рафаэль, не спеша поднимая свой мускулистый торс с ковра. - Радуйся, что не до тебя сейчас, - тяжелое, прерывистое дыхание и последующий за ним вопрос, полный тихой, смертоносной злобы, заставили саеносца вспомнить о надвигающемся возмездии, но тем не менее, бесстрашно повернуть к нему голову и встретиться с ним своим наглым, желтоглазым взглядом. Лисица вылезала из бассейна злее всадников Апокалипсиса, готовая немедленно применить к посмевшему сотворить с ней ТАКОЕ приятелю одновременно чуму, голод, войну и смерть. Рафаэль хотел было что-то ответить и даже открыл рот, да так и застыл в позе олимпийского прыгуна, невольно вперившись в открывшиеся ему виды. Мокрый халат, превратившийся в увесистую, противную тряпку, приобнажил  великолепный лисий рельеф грациозной, в меру мускулистой девичьей фигуры. Густые волосы, некогда пышные, теперь безжизненно свисали влажными прядями, облепляя остроконечную морду и плавно свисая на округлые плечи, по которым нарочито сексуально скользили блестящие капли.  Рафаэлю и раньше доводилось украдкой любоваться пышными формами Ниньяры, хотя он и не подавал виду, однако сейчас он смог оценить девушку сполна. Пускай она не выглядела лолей, сошедшей с обложек журнала, а скорее была похожа на облезлую по весне крысу со взглядом, от которого лучше бежать без оглядки, забыв родину.
Но если не обращать внимания на облапившее девичий стан бесформенное одеяние, то вода лишь подчеркивала изящные сгибы куноичи, беззастенчиво очерчивая влажную дорожку от самых кончиков каштановых волос прямо к наливной груди, что с грехом пополам еще кое-где прикрывали остатки кимоно.
Рафаэль почувствовал, как пунцовость заливает обе щеки и тотчас же отвернулся, чтобы коварная куноичи не узрела его слабости и не воспользовалась ею в своих целях. Но через какое-то мгновение саеносцу все же удалось собраться и взять себя в лапы, успешно согнав с морды предательский румянец. Повернувшись всем телом обратно к бассейну, он обвел взглядом Ниньяру, избегая лупить глазами по ее выступающим прелестям, но периодически невольно косясь на них.
- Вот какого вещего дьявола тебе приспичило со мной бодаться, чтобы меня воспитывать? - раздраженно поинтересовался мутант, скрестив на груди лапы и взирая на мокрую лису сверху вниз, как захватчик на побежденные земли. - Не поверишь, без тебя мамаш хватает... включая Лео, - быстро нагнувшись, черепашка схватился за рукоять торчавшего из ковра сая, чтобы вернуть оружие в крепеж своего пояса. - Найди себе другое хобби, Ниньяра. И желательно другую комнату. Чем тебя не устраивает клоповник Микеланджело, например? Там есть, на что попырить глазки, - черепашка расправил широкие плечи, выпрямляясь во весь невысокий рост. И хотя куноичи продолжала зловеще скалить зубы, лупя себя влажной метелкой хвоста, будто беснующаяся тигрица, Рафаэль бесстрашно рискнул сделать несколько шагов в ее сторону. - Нечего на меня так смотреть, рыжая, сама виновата...

Конечно, он не собирался гнать от разъяренной воительницы как последний трус, поджав свой куцый хвост. И хотя он все еще помнил, что перед ним стоит убийца-профессионал, пусть и без катаны в руках, Рафаэль ее не боялся. То ли мутант окончательно профукал свои инстинкты самосохранения, то ли взыграло шестое чувство, настойчиво шепчущее ему, что по какой-то причине Ниньяра его не убьет, даже в столь взбешенном состоянии, в котором ее никто никогда еще не видел. Ну не убила же до сих пор, верно?
И как-то слишком уж близко подступился саеносец к девушке в своем стремлении бесстрашно доказывать ей, что она не права, и вообще, и вообще... Оказавшись практически вплотную к Ниньяре, Рафаэль открыл, было рот, чтобы продолжить источать вновь нахлынувшее раздражение, вызванное ответами лисицы, да вдруг почувствовал довольно чувствительный пих куда-то в область панциря. Мутант лишь коротко "э"-кнул и, почувствовав, как центр тяжести стремительно смещает его тело в сторону немедленно расстелившейся перед глазами голубой бездны, а пол постепенно выдергивается из-под ног, быстро замахал лапами, чтобы все же попытаться удержать себя на краю резервуара.

Но тщетно.

Нечаянно шлепнув по чему-то округлому и скользнув в особо ворсистую область (очевидно, хвоста), рука черепашки невольно сжалась в кулак, ухватив полу ткани кимоно и едва не выдернув клок меха из полосатого хвоста. Рафаэль так и не смог остаться стоять на краю бассейна и огромной бомбочкой неуклюже нырнул прямо под воду, не выпуская из пальцев девичий халатик.

БУЛТЫХ!

В другое время Рафаэль не спешил бы вылезать, пока не насладился бы прохладой водоема, где он обожал остужать распаленные мышцы после изнурительных тренировок. Но сейчас столь низменное падение по чужой воле лишь подстегнуло нарастающую ярость саеносца, заставив того немедленно вынырнуть обратно, выплюнув изо рта внушительный фонтан брызг.
Подплыв к бетонированному краю бассейна, он ухватился за пол у резервуара и, напрягшись со всей силы, подтянулся на руках, одновременно разворачивая торс обратно к воде, чтобы усеться на плитку кафеля.
- И не надейся меня потопить, Ниньяра. Я рожден водой.
Вдруг он заметил что все еще держит в руках чужое, донельзя изуродованное водой кимоно.  .

+2

9

Всё так и не так, и как будто бы пустяк,
Но кто-то скажет - что за чёрт, ни дома, ни гроша.
Всё так, как всегда, просто счастье иль беда,
Но кто-то скажет - не везёт, пропащая душа.


Сама виновата...
Сама виновата?!

И без того злобно собравшаяся складками лисья переносица, так и вовсе превратилась в сжавшуюся гармошку - длинный, острый нос, на кончике которого дрожала здоровенная, прозрачная капля мрачно дернулся, а оскаленные клыки звучно скрипнули друг о друга. Запрокинув голову вверх, с прищуренными угольками сапфировых глаз уставившись на осторожно приближающегося к ней мутанта, лисица в бескрайнем возмущении, затаив дыхание, застыла на холодном полу, пустив во все стороны тонкие ручейки стекающей с мокрой, иглами торчащей во все стороны шерсти воды. Если сейчас парень рискнет сунуться слишком близко к своей поверженной "противнице", судя по нервно подрагивающему, крепко сжатому кулаку, Ниньяра без всяких лишних мыслей со всей дури врежет ему промеж раскосых, охристых глаз. Возможно черепашку удар не сильно обеспокоит, и сознание юноша может и не потеряет, но голова, гарантированно, будет болеть долго и мучительно! Достаточно чтобы всласть позлорадствовать! А так же имитирующая рог единорога внушительная шишка посреди широкого лба, предмет всеобщих насмешек похлеще братского фингала - обеспечена!
Какие глупые, какие примитивные рассуждения! Неужели он думает, что ей действительно нечем заняться, кроме как подобно любопытной Маше из сказки про трех медведей переночевать во всех комнатах братьев, выбирая, какая ей больше по вкусу? И в чем же ее вина? Предотвратить полный разгром в жилище? Прекратить избиение "младенцев"? Разберется он сам, нечего было кулаками махать и использовать ее личность в качестве преграды, перекидывая друг другу, ты сам напросился мой дорогой, - "Я не собираюсь перед тобой оправдываться, Рафаэль!" - тяжелый хвост смачно шлепнул по мокрому полу, пока девушка меняла неудобное положение, намереваясь подняться с камня, опираясь на колено, - "Воспитывать... я тебя так воспитаю, obun*, вспомнишь какие вилки хвостом держать надо, неблагодарный..." - подросток с угрюмой ухмылкой неспешно передвигал свои громадные ступни по направлению к медленно восстающей от земли, подобно грозному духу мщения, молчаливой куноичи, - "... наглый baka*, который не только не умеет себя контролировать..." - еще один шаг по направлению к скорейшей и неминуемой расправе, - "... ни один ниндзя на моей памяти, не вел себя как kuso shiri*!" - ... кроме Рафаэля. Последний уже был так близко, что осмелился склонить свою широкую темно-зеленую физиономию к мечущей гром и молнии куноичи. И эти злые, преисполненные праведной жаждой мщения синие очи были последним, что увидел саеносец, перед тем как в вымокшей ушастой голове лисы созрел коварный план вендетты, и изогнутая, звериная ступня с чувством врезалась в здоровенную, мускулистую икру подростка, заставив его неустойчиво переставить свои пудовые конечности, а затем лисья пятка ощутимо ткнула его со всей силы в ребристые боковины карапакса. Охолонись ка заинька, тебе полезно!!! 

С триумфом вслушиваясь в свист стремительно улетающего в бассейн тела нашего отважного бодибилдера, сияя победоносной улыбкой во всю остроносую физиономию, мутанималка как-то не учла, что ее оппонент в сим неравном сражении захочет "утянуть ее с собой в могилу", то бишь в глубокий бассейн вокруг доджо, из которого она только-что и вылезла.

Хоп-хей-лала-лэй, где вопрос и где ответ,
Хоп-хей-лала-лэй, что ни говори.
Хоп-хей-лала-лэй, то ли верить, то ли нет,
Хоп-хей-лала-лэй, но Бог тебя хранит.


Когда широкая лапа черепахи от души, кхм, шлепнула ее по заду, Умеко, будучи уже на полпути чтобы твердо встать на ноги, ожидаемо вздрогнув всем телом, на несколько долгих секунд потеряла дал речи, побагровев так, что это даже не смотря на густую (и большей частью красную!) шерсть было видно на ее вытянувшейся и потрясенно распахивающей рот мордашке. Не успев опомниться, воительница услышала лишь знакомый треск рвущейся ткани... аккурат на пышной груди, где-то посередине, расходящейся стрелочкой быстро убегая вниз вдоль аккуратных, плавных изгибов нежного девичьего тела, а затем, взмахнув руками аки белая лебедь с оголенными, упруго подпрыгнувшими формами, куноичи с тоненьким паникующим писком навернулась спиной следом за бурно шлепнувшимся в недра канализационных вод Рафаэлем, вот уже второй раз исчезнув под шумно заходящимися, аж выплескивающимися едва ли не до дивана гостиной волнами. Ниньяре очень повезло, что она не ударилась затылком о крепкий черепаший панцирь, изобразив  кульбит задницей вперед, иначе все могло закончиться очень печально. Тогда бы бедовому мутанту пришлось бы созывать весь честной люд, спасать тонущую пышнохвостую девицу и лично с бешено колотящимся чувствительным сердцем откачивать несчастную, захлебнувшуюся Умеко.

Пока пароход "Рафаэль" загребал своими трехпалыми веслами мутный водоем, хаотично разбрызгивая по сторонам илистую водичку, куноичи с гортанным вздохом вынырнула где-то у него за спиной, и тут же скосила осоловелые глазищи на мокрые, змеевидно, словно живые, извивающиеся на поверхности багровые ленты банданы. Желание схватить парня за плоские концы красной маски, пока тот не опомнился и не удрал от нее прочь из бассейна, было слишком велико, поэтому, хищно оскалив пасть, словно голодная акула, разве что без плавника на мохнатой спине, Умеко подняла руки над собой, опустила взгляд вниз... и в непередаваемой панике, опустив уголки губ в непередаваемой гримасе печали и шока, спешно захлестнула ладони на полностью голой груди, быстренько уйдя в зеленоватые водные просторы по самую шею.
- Shiri*, - буквально прошипела дама в неглиже, разъяренными глазищами провожая выпуклый низ черепашьего карапакса, как иронично, пока мутант корячился на краю водоема, перебрасывая свое не маленькое тело за его невысокие пределы... с ее-то истерзанным, мятым, в тряпки разорванным кимоно, в котором едва ли угадывалось теперь его прошлое шелковое великолепие в загребущих лапах. Теперь на Рафаэля грозно зыркала поверх водной гляди, несколько подуспокоившейся, слава богу, в противном случае, не так то легко было бы спрятать свою наготу, самая настоящая лиса-русалка. Если приглядеться, можно было увидеть, как где-то глубоко, на фоне черного, кажущегося бесконечным дна прозрачные потоки рассекала огненно-рыжая полоса - это хвост Ниньяры бешено, ну, как мог, борясь с течением, яростно, маятником метался туда-сюда.

Вы только посмотрите на эту совершенно растерянную, смущенную, испещренную ссадинами и царапинами черепашью мину! На ней отражается просто детская невинность, черт возьми.

Хотя спеси у Ниньяры малость поубавилось, и дело тут вовсе не в ледяном душе.
Тем, что осталось у мутанта в руках и пятую точку, простите, не прикроешь - кое-что так и вовсе уплыло по сточным каналам, так что у девушки, без вариантов, не было совершенно никакой одежды. Вообще. Совсем!

- Что уставился? - мрачно поинтересовалась куноичи, кивнув монументально застывшему юноше с обрывками кимоно, что сошло бы за флаг перемирия. Серьезно, ей уже не до драк и споров. А пристальный взгляд на ее симпатичный пятый размер, что руками особо полностью не прикроешь, ужасно смущал и нервировал. Сей конфуз был с нею впервые. Нет, правда, ни разу еще мужчины не осмеливались СРЫВАТЬ С НЕЕ ОДЕЖДЫ И БРОСАТЬ ЕЕ В ВОДУ! Дважды!
Со вздохом скрывшись в водных недрах с головой, мутанималка в пару стремительных гребков прижалась грудью к бордюру, и вынырнула на краю, закинув руки на забрызганный пол, прямо у ног растерявшегося юнца. Красного, как вареный рак - румянец на угловатых щеках парня фактически сравнялся с его прилипшей к шее бандане, - Или ты мне сейчас что-нибудь принесешь, красавчик, или я вылезу и сама найду себе чем прикрыться. И пеняй тогда на себя, - чуть приподнявшись на локтях, мутанималка криво ухмыльнулась, не без удовольствия наблюдая за целым спектром эмоций на окаменевшей морде Рафаэля и его "поигрывающим" от дергающегося глаза длинным шрамом, украшающим грозную физиономию главного кулака команды.

+2

10

Ваааааау.... - невольно вырвалось с хриплым придыханием из губ саеносца, который во все застывшие блюдца глаз пялился на полностью обнаженную лисицу, пусть и пытавшуюся прикрыться далеко нефильтрованной водой бассейна. Рафаэль даже моргнуть побоялся, не желая расставаться с созерцанием такой внезапно открывшейся ему полноводной красотой - так и сидел памятником Ленину на краю резервуара, смяв в кулаке потрепанную жизнью и водой мокрый кусок ткани некогда изящного кимоно. Он чувствовал, как изо всех щелей его массивного тела прет жар, словно при температуре вулканического кипения, а его грубая, шероховатая кожа до краев наливается пунцовой краской смущения. По-хорошему, стоило бы отвернуться, дабы не выдавать дурное воспитание, однако зардевшийся юноша на этот раз оказался не в силах  взять свои красноречивые эмоции под контроль. - Тебе идет, - только и мог ляпнуть саеносец, беззастенчиво продолжая бегать широко распахнутыми гляделками по рыжим рельефам и краснеть вареным раком. Продолговатый шрам, рассекающий лицо мутанта надвое, уже давно отплясывал последнее танго в Париже, демонстрируя нервный тик от распирающей костяной карапакс неловкости.

Ах, как была сладка и томительна подобная месть!

Наверное давно уже пора было выйти из школьного возраста, когда еще несмышленные мальчишки, идя на поводу мужского созревания, тайком почитывают не самые приличные журналы, да подглядывают в замочные скважины за старшими сестрами. Возраст черепашек, с учетом их более стремительного взросления от внезапных жизненных обстоятельств, с успехом можно было приблизить к той отметке их превращения из панцирных юнцов в молодых людей, как в моральном, так и в физическом плане, за исключением тех личностей, которым лишь бы в очередной раз горделиво продемонстрировать свой протест и свое бунтарское эго. Даже несмотря на инцидент в душе, когда Рафаэль едва не поддался очарованию пушистой наемницы, но вовремя (а может и невовремя) вошел в свое обычное состояние кислого сухаря и буквально отрубил на корню все попытки Ниньяры сблизиться с саеносцем, хотя бы в знак благодарности. С одной стороны Рафаэлю дико льстил интерес куноичи к его импульсивной, необузданной персоне, а с другой - он до сих пор не был готов делить свое личное пространство с кем бы то ни было, даже с такой форменной, фигуристой девицей, которая буквально плыла в его объятия(назовем это идиотизмом). Зато организм юноши довольно часто не соглашался с твердолобой позицией хозяина и, вопреки усиленному сдерживанию оного, выдавал на всеобщее обозрение жар по спине, пунцовые щеки, осоловелый взгляд... а то и поднятие шлагбаума в изнывающую стойку готовности. К слову, это для саеносца было хуже всего.

Как вот сейчас, когда все пункты нормальной реакции молодого парня на обнаженную, шикарную девицу уже давно были отмечены галочками.
- Ты что-то сказала, дорогуша? - до Рафаэля даже не сразу дошел смысл просьбы...точнее, требования оголенной лисицы, которая была теперь вынуждена торчать в воде по шейку, изображая мокрой треугольной головой остров Невезения. - САМА? Ну давай, не стесняйся, здесь все свои, - довольно нахально ответил Раф, из последних сил борясь с желанием голодно накинуться на лисицу и укатать ее обратно в бассейн...вместе с собой. Лишь пристальный, ледяной взгляд Ниньяры, по которому можно было прочесть свою судьбу в ближайшие секунды, остановил в подростке стремительно разжигающийся пожар его пылкой натуры. Поэтому саеносец, многозначительно задержав еще на некоторое время пламенный взор горящих глаз на синеве холода в раскосых очах девушки, все же принялся с явной неохотой подниматься на ноги, чтобы приволочь Ниньяре какую-нибудь одежду. Не то чтобы его пугала перспектива грядущей расчлененки подручными средствами от столь сексуальной воительницы - просто лисица умела переводить свой взгляд, хоть и ненадолго, в гипнотизирующую функцию, и с грехом пополам Раф все же подчинялся куноичи, сопя, фыркая и немного по-своему.

Впрочем, нестись исполнять волю грозной Умеко, богини подводных лисиц, он не шибко торопился.

Медленно, с вдохновениеи хлюпая мокрыми ступнями по ковру, за которыми оставалась цепочка округлых следов, нарочно сбрасывая скорость с каждой ступенькой лестницы наверх, Рафаэль, наконец, добрался до кучи женской одежды перед дверями своей комнаты. Окатив недоуменным взором царивший повсюду бардак из вещей, устроенный совместыми усилиями горячей парочки, юный мутант все же потрудился протянуть ладонь и сдернуть внушительный, расписной бюстгальтер с дверной ручки комнаты Леонардо.
- Ну и что, спрашивается, носят мокрые лисы по вторникам? - скривил кислую мину саеносец, пристально разглядывая валявшиеся на прихожих циновках вещи Ниньяры. Слегка поддев легкое, почти невесомое платье-халатик под своими ногами, Раф наклонился, чтобы поднять шелковистую материю и, поднеся ее к глазам, придирчиво рассмотреть попавшуюся вещь. Платье было из разряда "летних" - светлых оттенков, с нежным принтом цветущей сакуры, без рукавов и явно выше колен длинноногой лисицы. От него еще чувствовался едва уловимый шлейф надухаренного меха обладательницы, который невольно коснулся ноздрей мутанта, заставив того чуть прикрыть веки от накатившей истомы. - Ну хоть не средством от блох и клещей поливается...и даже не столярным клеем. Годится.
Зажав в могучей лапище тряпицу, Рафаэль крутанулся, было, на пятках в обратном направлении, да вдруг с подозрительным прищуром скользнул по двери, за которой начиналось царство Микеланджело. Уже несколько раз младший брат оказывался невольным свидетелем таких сцен, после которых подразумевалось вступление в секту самосожженцев, дабы не разглашать увиденное, и уж тем более не высмеивать в гортанном икании злоключения парочки. Чутье у него такое волшебное, что ли...

Поэтому Рафаэль, неслышно подкравшись к дверям Майка, приложил ухо к деревянной обивке, обклеенной различными плакатами, чтобы выслушать хоть какие-нибудь звуки, указывающие на наличие в своей комнате веселого носителя оранжевой банданы и хаоса.  Очевидно, Майк болтал с кем-то по скайпу или проводил он-лайн стрим любимых игр и всцело был поглощен любимым занятием, сидя в широких наушниках перед мерцающим монитором старенького игрового ноутбука. Уж больно знакомы домашним были выкрики черепашки на игровом сленге, такие как "данж", "фарм мобов", "да кого ты танкуешь, полено?!" и прочие ругательства, за значением которых лучше не заглядывать.
Заткнув платье для куноичи себе за пояс, Раф по-быстрому двинул в комнату к себе, чтобы прикатить оттуда двадцатикилограммовый блин железа от штанги, который сиротливо валялся в углу, часто служа самым отважным посетителям обители саеносца и креслом, и лавочкой, и ресторанным столиком.
- Теперь клоун из коробочки вряд ли выпрыгнет в самый неподходящий момент, - хмыкнул старший мутант, с недюжим усилием блокируя дверь Майка увесистым блином, фактически запирая того в комнате. - До завтрака, по крайней мере.
Хлопнув ладонь об ладонь, саеносец цинично оглядел свою проделанную работу, выискивая изъяны и щели, сквозь которые мог бы просочиться заложник комнаты Иф. Однако блин надежно стоял поперек двери с довольно внушительным видом, готовый сдерживать не только Донателло, но и армию терминаторов-освободителей во главе с Джоном Коннором. Короче говоря, в ближайшее время о вездесущности младшего братишки можно смело забыть.

Ухватившись лапой за стальную трубу перил, Рафаэль сайгаком перемахнул через ограждение, чтобы сигануть со второго этажа комнат прямо в гостиную, где его дожидалась оголенная лисица. При виде ее торчащей макушки, парень все же не смог сдержать хищную ухмылку, плавно переросшую в некое подобие оскала.
- Не пыхти, Золушка, тыква с платьем уже в пути, - преодолев расстояние до бассейна в несколько широких шагов, Раф аккуратно ступил на край резервуара и, дернув из-за пояса заготовленное платье, одним взмахом расправил его на вытянутой руке прямо над головой Ниньяры, чтобы вынудить куноичи привстать над водой.

+2


Вы здесь » TMNT: ShellShock » III игровой период » [С3] Fight for All the Wrong Reasons