Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на первую в России форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя"!

Приветствуем на нашем проекте посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. На форуме присутствует закрытая регистрация, поэтому будем рады принять Вас в нашу компанию посредством связи через скайп, или вконтакт с нашей администрацией. В игроках мы ценим опыт в сфере frpg, грамотность, адекватность, дружелюбие и конечно, желание играть и развиваться – нам это очень важно. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но так же присутствует своя сюжетная линия. Подробнее об этом можно узнать здесь.

Нужные персонажи


Официальная страничка ShellShock'a вконтакте
Skype: pogremuse ; rose.ann874


Форум о Черепашках Ниндзя Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPВолшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » IV игровой период » [С4] Knock, knock, you about to get SHELL SHOCKED!


[С4] Knock, knock, you about to get SHELL SHOCKED!

Сообщений 21 страница 30 из 38

1

https://i.gyazo.com/164b51d2dff1ffdb36fafd0a50ba60f2.png


Участники: Alopex, Michelangelo (первая половина отыгрыша), далее A.Rene, Leonardo, Donatello, Raphael, Mona Lisa
Место и время: спустя несколько дней после событий вот этого эпизода
Краткий анонс:
...вот так-то оно и случается в жизни: сперва вы готовы порвать друг друга на мелкие кровавые лоскуты при встрече, а теперь и дня друг без друга прожить не можете. Кто мог знать, что однажды злобная и безжалостная наемница Клана Фут окажется самым преданным союзником Братства Хамато? Правда, подлинное доверие еще только предстоит заслужить, но это дело плевое, особенно, когда тебе помогает сам доктор Алонсо Рене — профессиональная сваха, непревзойденный тамада и опытный семейный психолог в одном огромном зеленом флаконе.

+3

21

«Брайан Эрл Спилнер». Имя как у душителя. Ты, случаем, не маньяк?(с)

It's gonna rain some days I know
And things are gonna hurt sometimes that's for sure.
But I won't get turned around 'cause I keep moving on.
I think my mind plays tricks on me
'Cause sometimes what I get ain't what I see.
I just turn it upside down and I keep moving on.

Будь на его месте кто-нибудь из братьев, их давно бы уже и след простыл с этой пресловутой грязной крыши.
Раф бы сбил сразу эту хамскую ухмылку с косматой образины наглого крылана, да закинув Алопекс на плечо, Кинг Конгом ринулся прочь, грузно топоча ножищами по чужим потолкам. Дон бы запихнул его в ту каморку, через которую парой минут раньше Майк наворачивал красивые кульбиты, размахивая цепями, словно заправский ковбой, и оставил Клэренса в гордом одиночестве осмысливать свое некрасивое поведение. Ну а Лео бы подвесил на ближайшем фонарном столбе...
Никто бы не стал вести философские беседы со ставшим внезапно молчаливым, и поскучневшим противником.

Ведь ты же не такая тупая черепаха, ведь знал же, что эта недоптица кого-то зазывала своими играми! Ну и почему ты устроил этот спектакль? Зачем оно тебе? Вот жеж дурень.

Об этом мутант начал мысленно себя вопрошать в подобной манере в ту же секунду, едва за его спиной раздался слащавый, и от того донельзя противный, скрипучий тембр, от которого мурашки бегали не только по оголенным, крапчатым накаченным плечам, но и где-то под панцирем, внедряясь во внутренности, словно крохотные паразиты, и заставляя все внутри съеживаться до размеров бейсбольного мячика от волной накатившего, почти животного ужаса. А ведь он даже не сразу понял, что его, собственно, так напугало, а уже побледнел, выпучил глаза в пространство прямо перед собой и покрылся противной липкой испариной. Мозолистые пальцы, дотоле сжимающие в кулаке пригорню грязной, спутанной шерсти косматого воротника Клэренса вяло разомкнулись. Черепашка непонимающе мигнул в пустоту, - вдруг кажется? - и лишь после такого непростительного промедления, осторожно обернулся, с сиротливым выражением конопатой физиономии прижимая к груди гремящую звеньями кусаригаму. Он до последнего надеялся, что ему послышалось... но нет - немного подзабытая, ввиду более частого животного облика сухая мина со впалыми щеками, поджатыми губами, извечно презрительным прищуром единственного глаза, сохранившего каким-то образом свою отвратительную, ядовитую зелень, не оставляла никаких сомнений, что перед ним ни кто другой, как Лизард. Мертвый, черт возьми, Лизард! Та чешуйчатая мерзкая тварь, с когтями похожими на фермерские виллы идеальной заточки, зубами которым позавидует любая акула и нравом настоящего маньяка, которому доставляет удовольствие играть и забавляться со своей жертвой, имевшей несчастье попасть к нему в лапы.
Вот только... почему он такой... хилый? Слабый? Почему он... эм... Человек?

I'm gonna race for the morning sun
I can't wait for the day that's on it's way.
I'm gonna race for the morning sun
And it's gonna shine on me.
Oh, it's gonna shine

Простративно уставившись в надменно ухмыляющегося яще... бывшего ящера, юноша совершенно потерял ориентацию в пространстве и реальности, позабыв как и о валяющемся в луже Вингнате, так и о скалящей клычки белоснежной, пушистой спутнице, буквально утонув во вкрадчивом, издевательском шипении из искривляющихся двумя червяками уст Алонсо. Он "проснулся" лишь тогда, когда мужчина проскрежетал имя подростка. Почувствовав себя так, словно ему только что с размаху зарядили в скулу, отчего он просто не мог устоять на месте, Микеланджело отшатнулся назад, стиснув в лапах пресловутые цепи. На мгновение Майк зажмурился, качнув головой и преодолевая страшное желание хлопнуть себя по носу, проверить, а не спит ли он... Хотя что тут проверять. - Ты же умер, - убито пробормотал подросток, после чего решительно отставил ногу назад и вытянув перед собой сложенные вместе палочки нунчак, зажатые в широкой ладони, спустив к земле лезвия кусаригамы в другой руке. Он не знал чего ожидать от этого человека, но одно он помнил - неприятное чувство, раны, глубокие и незатягивающиеся раны где-то под костяными пластинами на груди. да, там, где лихорадочной птицей заходится от страха его сердце. Чего он ожидал? Да чего угодно. Эта мразь могла спокойно, аки Бэннер разорвать на себе одежды и явить свою зеленую одноглазую личность, в шипах и накол... без наколок, зато с зубастой харей. Что он делает?! Напряженно сверля глазами измусоленный шприц, в подраной упаковке, которую так старательно обгрызал не прекращающий болтовню ученый, Майк неуверенно покосился на подругу - Алопекс усердно демонстрировала свой частокол острых зубов, сморщив переносицу. Чего он ждет? В голове бухало так, что в виски словно стальные шурупы вкручивали, чтобы голова с плеч не слетела - беги ты отсюда. Беги! Не стой столбом!
- Тебя не должно здесь быть! - как же у него трясутся колени. А сможет ли он убежать? - Мы с братьями лично отправили тебя на самое дно! - Майк прекрасно помнил, как взрыв в тесном помещении с затхлым бассейном в глубинах канализации вынес это огромное тело, разодранное осколками камня с осыпавшихся стен, пролетело трехтонным снарядом мимо него, Дона и Рафа, и исчезло в темных глубинах ненасытной черной воронки. Его должно было знатно потрепать, пока засасывало в неизвестность, все конечности об трубы отбить, но нет... Как? - Ты не мог выжить после такого. И ты такой? Я... я не понимаю.
Все это не укладывалось в голове.

Похоже он этого и не поймет.

I'm gonna take everything I want
And won't get lost in what I don't.
I just hide it all inside and I keep moving on.

Внезапно в спутавшемся мозгу словно щелкнул триггер, мгновенно врубивший все разом, кроме чувства липкого ужаса перед не пойми чем. Вспомни приятель, вы его втроем то еле одолели, а что ты сможешь сделать один? Лечь лапками кверху не вариант, ты согласен? К тому же с тобой Алопекс, а у нее, как еще должна помнить твоя садовая, беспечная головешка, нет прочной природной брони, которая бы худо-бедно защитила ее от размашистого удара. К поднявшему наполненный мутной, вязкой жижей шприц доктору, Майк метнулся одновременно с Ло, в прыжке закинув свернутые цепи себе на шею и заткнув нунчаки за пояс. Поймал  он прыткую барышню буквально в миллиметре от спешно тыкающего себя в истерике иглой ученого. Он и сам сомневался, что останавливать мутанималку в атаке было хорошей идеей, но от этого козла всего можно было ожидать. И самое лучшее, что они могли сделать - это быть от него подальше. Как можно дальше!
Что он собственно и сделал, крепко окольцевав одной лапищей тонкую девичью талию и прижав ее к собственной костяной боковине, - Извини приятель, Дон сейчас в ванной, я передам, что ты заходил, - досвидания!
Брякнув сие немудреное прощание, весельчак развернулся на месте на пятках, и с лисой в виде пышнохвостого чемоданчика, чье природное украшение плюмажем развевалось у него позади выпуклого карапакса, помчался прочь, широко перебирая крепкими, мускулистыми ногами. Ворчание пассажирки, болтающейся рядышком впритык к натирающему кожаному ремню, он, понятное дело, полностью игнорировал, выжимая буквально свой рекорд в спринтерском черепашьем забеге. Не так быстро конечно, чем если бы он был налегке, да на скейте, но шутник даже не думал выпускать песца, чтобы та самостоятельно рванула вперед. Почему-то мутант опасался, что девушка попрыгает обратно, пока "можно прихлопнуть этого сморчка", например. Судя по вредному бухтежу и насупленной мордочке с большими, косматыми ушами, Ло вполне могла рассуждать именно так. Поэтому Майкстер просто бежал. 

  Любой паркурист бы позавидовал тому, как быстро, точно, как идеально проходят дистанцию эти ребята. А уж Майк... Этот парень просто обожал труднодоступные, заковыристые места, которые не каждый панцирь в себя могли бы пропустить. Хитрый проныра отлично срезал путь через балконы и плетения труб, через чердаки и недостроенные здания, где каждая балка грозила в тартарары улететь. Исследуя карту местности вдоль и поперек, полагаясь на глаза и внутренние чувства, черепашка не раз обыгрывал братьев на перебежках. Кому охота выписывать круголя да ныкаться по всяким неудобным для бега и прыжков тесным местам, когда можно бежать прямо и видеть остальных?

Шумный горлопан? Не значит, что он не может быть мастером скрытности и скорости!

Oh, it's gonna shine a light right down on me
And I swear I'll find where I wanna be.
And I'll live the day like it's the only one
I'm gonna race for the sun.

Побелевшие глаза подростка быстро метались по соседним крышам, уже вычерчивая себе дальнейший путь к спасению. И он бы на все сто уверен в том, что ни доктор, ни его крылатая мразюка их не найдут. Потеряют, тупо рыская среди ряда плотно приставленных друг к другу зданий, а подростки отлично спрячутся под нагромождением строительных труб, что на соседней улице, надо только напетлять себе тропинку до них, - Тихо, - сипло выдохнул подросток, почувствовав вредный тычок своего "багажа". Для того, чтобы взглянуть на болтающуюся в зажатом состоянии задницей кверху подругу, Майку пришлось чуть сбавить скорость... И этого видимо хватило, чтобы что-то с неприятным скрежетом(похоже жилетку ему таки подрали, вот дерьмо, а) кости о... когти несомненно, да, это были когти, протаранило его с тыла. Во время падения, юнец с коротким воплем обхватил пухлый комок белого меха, серьезно опасаясь задавить бедную Алопекс своим не маленьким весом, кубарем покатился по площадке - в воздухе только и мелькали поочередно, что превратившиеся в бурые тряпочки оранжевые ленты, да помятый, некогда роскошно снежно-белый хвост. Майк к счастью вовремя выпустил из своих загребущих объятий девушку, и некоторое время еще покатался шаром для боулинга, по асфальту самостоятельно. Ну а когда остановился, ловя в небе фееричные танцы звезд с луной и карусель облаков, на него аккуратненько сверху рухнуло нечто противное, нечто крылатое, и по своей свирепой курносой роже очень знакомое. - "Лучше бы это был Бэтмен," - если уж говорить о кожистых летунах. Действительно, не гораздо ли приятнее видеть перед собой знакомый квадратный подбородок Брюса Уэйна, пускай и зная, что тебе сейчас крепко наваляют по панцирю... а не брызжущую слюной несимпатичную харю Шизолета.

- А ну слезь с меня, швабра! - от души пихнул лапой в приплюснутую морду противника Майк, пытаясь сориентироваться в столь неудобном положении, покачиваясь игрушечной лошадкой на выпуклом карапаксе вверх-вниз. На что Клэренс ему чуть не оттяпал руку, пошире раскрыв зубастую пасть и почти лизнув пальцы черепашки... Фу! Фу фу фу! Мерзость то какая! Не то чтобы Вингнат был таким тяжелым, что полностью обездвиживал отчаянно брыкающегося Микеланджело, но свою роль он выполнял неплохо, и удерживал подростка на месте, знатно оцарапав своими кривыми крыльями напряженные мускулы плеч, и оставив на кистях подростка несколько кровоточащих ссадин. Не смертельно, но до крайности не приятно. Больше Майк опасался за то, что сейчас грузным шагом притопает кое что да пострашнее этого крылатого недоразумения. На какое-то время парень и думать забыл про Алопекс, честно предполагая, что лисица уже успела убежать и спрятаться... где-нибудь. Это ведь, как ни крути, его проблемы... это его крови жаждет гигантский недоящер(наверное уже ящер?), и его рукокрылый приятель!

Для юноши было большим сюрпризом, что песец никуда не ушла. Мало того, она отвесила трухлявым куском дерева по скуластой роже его противника такой смачный пендель, что теперь уже летун навернул свернувшимся в клубочек ежиком по крыше, подскакивая на неровных поверхностях, словно резиновый мячик.

Shine a light right down on me
And I swear I'll find where I wanna be
And I'll live the day like it's the only one.
I'm gonna race for the sun.

Молча сев прямо, поочередно клипнув прозрачными глазами и дернув окарябанным носом, еле воспротивившись желанию размашисто пройтись по нему тыльной стороной ладони, парень дергано поднял голову, вперившись в курносую лисью мордочку - ну, спасибо что ли? - Вставай, - теперь Алопекс взяла командование на себя, и поспешила растолкать своего медленного дружка, кряхтя и со всей силы пихая его в покатую кость, вынуждая подняться с холодного бетона. Майк знатно тормозил в эти мгновения, растерянно потирая сочащиеся алой влагой свежие ранки, да помятую задницу. - Неплохо... погуляли, - с натугой пропыхтел подросток, более-менее твердо встав на ноги, упираясь локтями в коленки. Кинув быстрый взгляд на помощника "доброго доктора", аналогично медленно и неповоротливо переставляющего свои кривые ножищи чтобы поднять свое тельце вниз по площадке, куда его закинула "милосердная" лапка куноичи, Майк хмуро одернул жилетку и коротко кивнул своей спутнице, уже было вознамерившись одним марш-броском миновать этот кирпичный ринг, крепко держа кисть лисы в своей напряженной лапе, но его что-то остановило... Буквально ощущение чужого, тяжелого, надсадного дыхания принадлежащего крупному и агрессивному виду хищников. Свистящее шипение словно повисло в воздухе, коварно забираясь змеей под воротник изодранной вклочья любимой жилетки, как змея... змея, да, примерно так думалось Майку, он бы почувствовал кобру, которую пихнули ему за костяной ворот панциря. Одно движение, и гадина тебя убьет одним укусом... Различие лишь в том, что та "гадина", чья широкая фигура горой выросла у них за спинами, загораживая собой лунный свет, была куда страшнее и тысячи смертоносных гадюк.
Микеланджело уже знал, что увидит, с белой физиономией медленно обернувшись к своему злейшему врагу.

Огромное... чудовищно огромное тело, столь напоминающее ему о старине Кожеголовом, но в то же время не имеющее с ним ничего общего. Какие тестостероны себе в мутагенную сыворотку Лизард не накидал, но выглядел он значительно страшнее, чем прежде, хотя совершеннее монстра, Майк, казалось, и не встречал. На первом месте он мог разве что Чужого поставить, и то черепашка как-то теперь засомневался... Вдруг у этого монстра тоже есть вторая, "маленькая" пасть?
Еще горбатее и от того визуально больше, с когтями, загнутыми как у старины Фредди, толстыми на основании и крючковато загнутыми на концах, на длинных, лемурьих пальцах-хваталках, Рене значительно оброс этак дюжиной кустистых шипов, украшающих широкие плечи и совершенно голую, выгнутую спину Лизарда, вплоть до кончика толстого хвоста - любая классическая дубинка с гвоздями наружу просто иссохнет от зависти. Если бы не скуластая морда ти-рекса с кривыми зубами натыканными сплошным рядом в здоровенной пасти, Майк мог бы брякнуть что-нибудь вроде Мистер Игуана. Как-то нашел он такое чучело в мусорном баке, в приклеенном цилиндрике и бабочкой на облезлой груди. Оно выглядело мило и дружелюбно, а этому засранцу хоть клоунский костюм вручи - симпатичнее он вряд ли станет.

- "Говорил мне сенсэй - "сиди дома, сын мой", почему я не послушал?"

- Эээээээээ... может мы это, - кривая опасливая улыбочка чуть дернула веснушчатое лицо подростка. Вытянув руки перед собой, черепашка осторожно покачал ладонями, - Миром все уладим? Насилие не приводит ни к чему хор-рошему. Я это в новостях... слышал... типа, - в конце пискнул перепуганной пичугой юноша, прыжком отскочив в сторонку, когда зловещая тень с подозрительной молчаливостью тяжело, но вместе с тем, надо отдать должное, грациозно, метеоритом врезалась в поверхность площадки, протаранив своим телом бетон аккурат в том месте, где секундой ранее обливались потом ребята. Вряд ли с намерением раздавить парочку. Скорее уж... напугать.

И это Рене удалось.

Более чем!

-"Меня убьет сначала ящерица-переросток, затем сенсэй, затем братья. Блеск, день удался."

Shine a light right down on me
And I swear I'll find where I wanna be
And I'll live the day like it's the only one.
I'm gonna race...
I'm gonna race for the sun

+2

22

I will battle for the sun
And I won’t stop until I’m done
You are getting in the way
And I have nothing left to say

Желание догнать, разорвать, закопать, было столь сильно, что Рене наверное еще до того мгновения, как ввел в вену дозу мутагенного препарата, уже превратился в хищное, неукротимое, страшное существо за маской тщедушного и щуплого человека. Больно ли было? Больнее осознавать, что те, кто так часто унижал его, легко сметая и опровергая фактор преимущества, что всегда, вроде бы, был на стороне доктора, все еще живы. Веселятся, ты посмотри, танцуют брейк под луной в обществе прекрасных дам.

Бессознательно метнувшись в сторону сиротливо примостившегося с краешку, на узком бордюре бумбоксу, вернее, сделав несколько неровных шагов в бок, склонившись чуть ли не до самой земли, вспотевший, растрепанный, мутно зыркающий глазом по сторонам мужчина, тяжело оперся одной рукой о старое подобие магнитолы. По стандартам Рафаэля, у которого все вещи имели каменную прочность, бумбокс спокойно даже не скрипнул, если бы щуплому Алонсо даже взбрело в голову взобраться на оный и пару раз шаловливо подпрыгнуть, в надежде раздолбать короб с колонками к чертям собачьим своим собственным весом. Но вещица не смогла держать мутирующего человека и минуты - смачно хрустнув, она податливо продавилась под вцепившейся в ее края тонкими пальцами. Слоящиеся ногти, осыпающиеся на землю вместе с черными, обсидиановыми волосами ученого, слепо вцепились в покореженный корпус - проглядывающие из сочащейся кровью плоти, удлиняющиеся с каждой секундой когти, каждый из которых казался таким огромным и тяжелым, непропорционально огромным по сравнению с тонким, изящным пальчиком француза, жадно сминал пластмасску, прижимая острые осколки к исцарапанной ладони.

Мутация проходила быстро, в этот раз Рене изначально подготовился к тому, чтобы при встрече со своими заклятыми врагами, ему не пришлось убегать в какой-нибудь подвал, и там, затаившись, ждать, пока его тело смириться с новыми, искусственно введенными изменениями и подстроиться под измененную ДНК этак часов через десять. Он не мог столько ждать. Он не из терпеливых лошков, утешающих себя унылыми мыслями, что все со временем придет. Он хотел все и сейчас. И пускай это грозило дикой, буквально раздирающей на части болью, зверской, нестерпимой, ради достижения своих целей он готов и не на такое. Достаточно помнить те омерзительные лица, ухмыляющиеся, торжествующие, чтобы побороть в себе страх, вполне резонный, человеческий страх, и с предвкушающим восторгом перенести сию неприятную процедуру. Результат того стоил.

Ящер выпрямился, словно змея сбрасывая со своих широких, деформированных плеч, остатки сухой кожи своей жалкой оболочки, в которой расхаживал последние месяцы. У его все еще похрустывающих от встающих на место, стремительно растущих костей ног, валялась спутанная, черная копна опавших волос, последний клочок которых кокетливым завитком болтался у него на плоской черепушке, свисая на дряблую, мешком свисающую под мощными, крокодильими челюстями шею. Поморщившись, мутант поднял нервно подрагивающую лапу, с застрявшими в ней обломками смятого и сметенного хвостом в бешеном неистовстве бумбокса, и аккуратно снял с головы единственную, прядь-чуб, поднеся оную к единственному глазу. - Давно хотел подстричься, - родная пасть казалась слишком шершавой и чужой, в попытке скаламбурить пустоте, Рене чуть язык себе не откусил с непривычки. А уж как ныли изуродованные, взбухшие фаланги, не желая нормально сгибаться. Возрожденный Лизард даже не успел толком прочувствовать весь этот временный дискомфорт, как ему в приоткрытую пасть что-то влетело.
Как оказалось, это был классический снаряд хулиганов и грабителей - увесистый, сколотый и от того опасно острый кирпич, который чуть не сломал доктору его преобразившуюся физиономию, впечатав раздувшиеся от возмущения ноздри поглубже в вытянутую морду, кирпичный обломок грациозно прокатился по переносице, отпечатавшись у мутанта промеж глаз и тяжело рухнул тому на болезненно съежившуюся изогнутую ступню. Такое тройное комбо не сказать, что причинило горестно заревевшему ящеру серьезные увечия, но разозлился мигом пришедший в себя Рене знатно! Красный отпечаток на морде и шипастом лбу быстро бледнел, поврежденные участки зарастали нежно-зелеными чешуйками, ярко контрастирующими по сравнению с грубым, занозистым покровом болотного оттенка. Кожа заживала, а вот ярость, ненадолго притихшая и присмиревшая, словно привыкающая к своему "новому хозяину", вскипела адским пламенем так, что озверевший Лизард мигом забыл обо всех своих временных неудобствах, и угрюмо пригнув морду, прыгнул в ту сторону, откуда, как он понял, в него швырнулись кирпичом. Падать по горизонтальной траектории, как известно, предметы не умели.

Лизард замер прямо над тем местом, где секундами назад, мечник дерзко запулил в "сбросившего шкуру" доктора обломком. Пахло черепахой. Впрочем, вся крыша провоняла запахом его панцирной жертвы, вместе с противным оттенком псины, принадлежащим белой лисице. С хищным клокотанием, шумно вдыхая теплый ночной воздух, растягивая тонкие, потрескавшиеся губы в хищном оскале, Рене яростно вращал зрачком, выискивая притаившегося "хулигана". Может все-таки выпало из кладки и свалилось на него сверху? Пока он тут мешкает, его желанное развлечение убегает все дальше, и у Рене попросту не было никакого времени играть в ищейку. Крыши сотряс разгневанный рев, сопровождая жуткое соло звуком дребезжащих окон и пугая ночное зверье, а так же людей, имевших несчастье оказаться в этом темном проулке. Щедро разбрызгав слюну во все стороны, потряхивая обрюзгшим кожистым мешком под подбородком, мутант оттолкнулся всеми четырьмя конечностями от закиданной биологическим мусором и обрывками некогда дорого, выглаженного делового костюма площадки, на мгновение взмыв в воздух - один большой прыжок, с расставленными в стороны лапами-крючьями, и этого достаточно, чтобы вцепиться в отвесную стену. Взмахнув хвостом, ставшим шире и тяжелее по ощущениям, Алонсо с грацией настоящей ящерицы, бесшумно уполз в тень, с злобной ухмылкой стремительно настигая беглецов. В конце-концов, какая разница, кому приспичило швырнуться в него булыжником, ничего он так и не добился. Хотя... определенные подозрения шевелились где-то в глубине сознания, кто бы это мог быть, но какое ему дело, ему совершенно не до глупых предположений. Как странно и упоительно он себя чувствовал. И раньше, помниться, он ощущал нечто подобное, как жажду крови, как упоение при виде чужих ран, провоцирующих непонятную жадность, но никогда это еще не было так животно и остро!

Он даже не нашел в себе сил ответить надменной насмешкой испуганному мальчишке, когда, наконец, увидел впереди белый маячок песца и изрисованный сеточкой многоугольников черепаший панцирь, служивший ему мишенью.

I will brush off all the dirt
And I will pretend it didn’t hurt
You are a black and heavy weight
And I will not participate

Сложно сказать, что бы он сделал, если бы добралься до панически пискнувшего весельчака, Лизард и сам не до конца понимал свою конечную цель, но этого, к счастью ли, к сожалению, не случилось - пушистая молния зигзагом взлетела на его оголенную, разукрашенную узорами лопнувшей кожи и торчащими во все стороны шипами спину. Рене и глазом моргнуть не успел, как ушастая девица с сердитым шипением, словно кошка старый диван, принялась увлеченно драть ему когтями хребет. Попутно эта косматая лисица отвесила по челюсти протестующе взрычавшего мутанта смачный шлепок, скульптурно наградивший Ящера раздвоенной, заячьей губой. И только теперь к быкующему, отчаянно пытающемуся скинуть паршивку французу, наконец вернулась внятная речь, а не сиплый рев и тревожный хрип из недр багровой глотки, - Я твои кишки повешу над входом, если не слезешь! - загребущая пятерня, закинувшаяся за плечо, в надежде достать хвостатую наездницу, в слепую сжалась в воздухе, в миллиметре от аккуратного, округлого уха песца.
- Ло! Не надо! - перепуганный насмерть отчаянной храбростью новой подруги, Микеланджело не смел даже с места сойти, или предпринять попытку бежать, что было бы вполне логично, пока песец столь старательно отвлекала крутившегося на месте гиганта. В итоге черепашка чуть не оказался задавленным могучей тушей ожившего динозавра, пока Рене пытался отодрать от себя липучкой прицепившуюся особу. Не самая выгодная позиция, быть расплющенным околотонной задницей профессора. Мальчик слишком честен, чтобы дать деру и оставить друга на растерзание - в этом вся их семейка.
- Спрыгивай оттуда! - проорал подросток, кое-как уворачиваясь от разлетающихся обломков, метеоритный дождь из которых устроил беснующийся, брыкающийся, и "почесывающийся" спиной о любые встречные вертикальные поверхности Рене. В руках шутника описывало ровный, расплывчатый круг его оружие, укороченное с развернутой, бренчащей цепи кусаригамы, до привычных парных нунчак. Это отвлекло Ящера от увлекательного занятия, во время которого он чуть ли не сам вспахал когтями собственную спину. Развернувшись к прыгающему вокруг Микеланджело, Лизард просвистел исцарапанной лапищей над головой пригнувшегося паренька. И заработал новую боль в изогнутом дугой, обезображенном, с обломанным украшением остроконечного гребня хребте - Алопекс явно не желала отпускать своего "скакуна", и пыталась контролировать его движения, не позволяя и пальцем дотронуться до веснушчатого черепашки. - "Мне это надоело" - пустая глазница, более не прикрытая щегольским платком, уставилась прямо на сморщенную в печеное яблоко белую мордашку - ох дорогая, с огнем играешь!
Игривые, горячие ручейки свежей крови бегло стекали по его спине, окрашивая некогда снежно-белую шерсть мутантки в устрашающий багрянец, отчего задние лапы девушки то и дело соскальзывали по влажной хребтине бывшего ученого, лишая ее всякой устойчивости на своей позиции. Вероятно, сей фактор и послужил причиной того, что Алопекс "услужливо" выставила пышную метелку хвоста на показ, свесив его пышным боа с плеча пошатывающегося противника. Ну а тот не замедлил воспользоваться этой возможностью, под возмущенный вопль Майка, и отодрать от себя намертво вцепившуюся нахалку. Правда просто так сдаваться та не намеревалась, повиснув крохотной собачонкой, вонзив зубы глубоко в и без того ободранную руку Лизарда. - Ах ты... отцепись от меня маленькая дрянь! - с протяжным рыком, басисто проревев Рене прямо в зажмуренную лисью мордочку. Сжав до хруста щуплое тельце кусающейся "Моськи", возомнившей себя вровень с ним, и напомнив ей, что чуть-чуть усилий, и он выдавит ее внутренности из меховой оболочки, как пасту из тюбика,  Лизард отшвырнул поверженную противницу прямиком в дожидающегося в сторонке Вингната. Без лишних слов тот знал, что делать. - Убей ее.

- "Мне нужна только черепаха".

Но, теперь уже молниеносно отреагировал на страшный приказ сам виновник развернувшейся драмы. Микеланджело, подобравшись и хмуро сжав губы в нитку, с побелевшими глазами рванул в сторону подтащившего дергающуюся девчонку к самому краю летуна, при этом весьма ловко, как нечего делать, перепрыгнув через длиннющий змеевидный хвост, прошелестевший у него под ногами. Крепким ударом ноги прямо в, простите, мягкое место стоявшего к нему задницей Клэренсу, Майк решительно отправил летучую мышь в небеса, вложив в этот пинок всю душу, с хамоватой ухмылкой во всю веснушчатую изумрудную физиономию.

- Дежа вю, мой мальчик, - насмешливо прокомментировал поступок помогающего Алопекс подняться парнишки Ящер, глумливо похлопав в ладоши, - Где-то я уже видел... нечто подобное. У кое-кого. Он же тебе старший брат, да? - Рене подходил медленно, в развалочку, уперев руки в колени и вытянув квадратную, зубоскальную морду вперед. Его отнюдь не заботило, что стало с его подопечным, улетевшим куда-то в пропасть. Рене был уверен, что его воспитанник не заставит себя ждать, и вот-вот покажет свою косматую голову над линией крыши, недовольно хлопая крыльями. Должна же у него быть и своя инициатива, чтобы разорвать ребятишек на части!
- Мне интересно, все ли мутировавшие черепашки такие... благородные... вежливые... глупые? Лишенные инстинкта самосохранения?

Заслонивший собой лисицу подросток, молча нащупывал что-то в кармане, не отрывая взгляда от приближающегося с неторопливостью удава старого врага. Сунув это найденное "что-то" прямиком в лапки своей спутницы, юнец плечом-плечом, а потеснил боевую подругу в сторонку, незаметно обходя магнитом следовавшего за ними Лизарда вокруг. - Поговори со мной... по-го-во-ри со мной, - хрипловато напел француз, покачивая головой, - Давай поболтаем? Твои братья такие скучные. Донателло всегда молчал, даже когда я рвал его тело на части.
Как сладостно и отрадно видеть злость, чистую, неприкрытую, на этой побелевшей мордахе в черную крапинку. Обмотка на сжатой в напряженный кулак вокруг сложенного древка нунчаки ладони скрипнула так, что даже Лизард это услышал, стоя в нескольких метрах от жмущихся у обрыва ребят, - А уж Леонардо мммм... Тот не из болтливых. Зато я наслышан о том, что он все так делает молча, и убивает врагов Клана молча, жестоко так, ну ты знаешь... руки, ноги, голова застрявшая в дымоходе... О, твоя подружка подтвердит это. Не так ли? Белая крыса?
- Ло, позвони моим братьям. - Голос весельчака, всегда такой заводной и бодрый, звучал твердо и натянуто, словно вот-вот парень готов сорваться на яростный крик. Ему отчаянно не хотелось, чтобы девушка ввязывалась в этот бредовый разговор... В беседу с сумасшедшим маньяком.

- Тебе нужен я? Хочешь меня убить? Ну так давай, чемодан! - смело шагнув по направлению к ощерившемуся, горой заслонявшему туманную луну мутанту, Майк отставил ногу назад, зажав парные палочки подмышками, намереваясь не то отскочить пружиной в случае резкого выпада, не то запрыгнуть Ящеру на нос, чтобы пастью так не щелкал. - Давай, поболтаем, почитаем, в пинг-понг поиграем! Вот только братьев моих не трожь, понял? Ты ничего о нас не знаешь Уродливая Ящерица.

- ТАК ДАВАЙ Я ПОСМОТРЮ ПОБЛИЖЕ!

Dream brother, my killer, my lover

+2

23

Алопекс очень редко испытывала страх во время поединка с кем-либо. Возможно, это потому, что в ходе битвы ей попросту некогда было задумываться о таких вещах, как возможная скоропостижная смерть от точного взмаха остро заточенного клинка, или сокрушительного удара, или падения, или столкновения с чем-нибудь, или бог весть знает от чего еще... Разумеется, лисица прекрасно знала, чем может закончиться ее неудачная атака, но она привыкла действовать на чистых инстинктах, подпитывая каждый свой бросок некой первобытной, животной яростью. Так было до мутации, когда еще юный и неопытный в драках песец отважно выступал на защите родной стаи; так осталось и после — менялись только обстоятельства, которые вынуждали ее снова и снова бросаться в бой, сперва против врагов Клана Фут, а теперь с целью спасти этого легкомысленного, невообразимо беспечного юношу. Просто тому, что он сам однажды не побоялся вступиться за раненную мутантку, по неизвестным и непонятным ей причинам наплевав на царившую между ними кровавую вражду.

Почему он это сделал это тогда? И почему отказывал спасаться сейчас, видя, с каким трудом Алопекс пыталась выцарапать для него хотя бы пару минут форы?...

Она не боялась Рене сейчас, изо всех сил стараясь задержать его на одном месте и как следует потрепать, но Микеланджело прекрасно видел, до чего это было нелегко. Было бы гораздо проще, если бы черепашка немедленно задал стрекача и воспользовался дарованным ему временем для того, чтобы надежно спрятаться в глубокой тени местных подворотен. Тогда бы и Алопекс смогла, наконец, отклеиться от чужой, едва ли не до костей исполосованной спины, и несколькими мощными прыжками оторваться от возможной погони... Но подросток не двигался с места. Точнее, он мартышкой скакал вокруг бесновавшегося ящера, лихо размахивая своей кусаригамой и вопя что-то в стиле "фу! назад! нельзя! плохой песец!!", как будто это могло чем-то ей помочь. Не будь Ло так занята своими отчаянными попытками удержаться на плечах Лизарда, она бы непременно адресовала юноше долгий, рассерженный взгляд, мол, какого дьявола ты творишь?! Однако ей было чуточку не до этого. А уж когда бывший профессор одним грубым рывком сдернул ее за хвост, лисица и вовсе забыла о присутствии Майка, теперь уже целиком сосредоточившись на том, чтобы не погибнуть самой. И да, в кои-то веки ее хваленное бесстрашие дало первую глубокую трещину, лишь стоило Рене покрепче сжать туловище наемницы в своей здоровенной когтистой лапе, отчего у последней аж в глазах потемнело. Боевой запал мигом сошел на нет, сменившись душной волной паники... А спустя мгновение Алопекс уже с ойканьем катилась по грязному бетону, попутно собирая внушительную коллекцию синяков и расплескивая кругом себя влажные багряные брызги: дождевая вода и кровь израненного злодея смешались друг с другом, отчего некогда девственно-чистый мех отяжелел и слипся в бурые, торчащие дыбом "иглы". Ее неконтролируемое падение (если это можно было так назвать) было прервано столь резко, что наемница даже не сразу поняла, что происходит. Дергано вскинув ушастую голову, она успела заметить над собой кровожадно ухмыляющуюся морду Клэренса и даже наградила того очередным яростным оскалом: опять ты?! Но вот поделать с ним уже ничего не могла... Прежде, чем лисица от души врезала по нахальной курносой физиономии нетопыря, тот уже с пугающей легкостью поднял ее в воздух у себя над головой, цепко удерживая девчонку под шею и пушистый зад, так, словно она была всего-навсего бесполезной, лишенной жизни вещью — этакой старой диванной подушкой, туго набитой невесомым синтепоном. Ло протестующе взбрыкнула всеми четырьмя конечностями и хвостом; повернув голову набок, она с замиранием сердца уставилась в темневшую рядом с ней пропасть, время от времени призрачно освещаемую хаотичными выпадами молний. В такие мгновения, можно было сполна оценить высоту предстоящего падения и даже наспех пересчитать взглядом количество ржавых металлических поручней, гостеприимно поджидавших мутантку снизу. Помнится, не так давно Алопекс уже довелось врезаться в одну из таких балок спиной, успешно сломав себе пару ребер — спасибо, хватило на всю оставшуюся жизнь!

Это жизненный круг, детка! — нараспев провозгласил Шизолет, дав Ло возможность вдоволь полюбоваться на открывшуюся пред ними бездну... а затем с торжествующим шипением замахнулся крыльями, готовясь отправить песца в долгий увлекательный полет до земли. Простите, в который уже раз за минувший вечер? Алопекс снова отчаянно задергалась в приступе неконтролируемой ярости в смеси с самым естественным ужасом, тщетно силясь высвободиться из хватки длинных загнутых когтей. — Передавай привет моей покойной мамочке! СчастлиииИИИИИИИ...!!! — резкий и прицельный удар, а вернее сказать, сокрушительный пинок под зад без особых усилий отправил беднягу на романтичное рандеву с мусорным баком, в то время как чудом избежавшая его участи Ло, напротив, осталась на краю площадки, умудрившись не только по-кошачьи извернуться лапами вниз, но и более-менее ловко на них приземлиться, избежав новых досадных ушибов. Потрясенно глянув вслед улетевшему противнику, Алопекс еще несколько мгновений вслушивалась в его удаляющиеся вопли и гортанную французскую ругань, раздававшуюся по мере того, как Клэр собирал лбом все поперечные балки и лестничные перила на своем пути... а затем перевела взгляд на замершего рядом с ней Майка. Несколько мгновений, ребята молча смотрели друг на друга, а затем Микеланджело без лишних слов подал лисице свою широкую мозолистую ладонь, помогая ей встать на ноги.

Похоже, в этом было призвание шутника — вечно спасать бедовую наемницу из загребущих крыльев Вингната... Жаль только, он не мог с той же легкостью пнуть с крыши его здоровенного зубастого хозяина.

Редкие, издевательские хлопки, театрально раздавшиеся в стороне от мутантов, заставили их дружно обернуться навстречу приблизившемуся Лизарду. Алопекс немедленно заклокотала из-за мускулистого плеча своего приятеля, точно брошенная кастрюлька из-под супа на кухонной плите, по своему обыкновению старательно кривя морду в предупреждающем оскале — зря Майки так беспокоился, ее вообще не трогали ядовитые речи этого зазнавшегося профессоришки. Она уже вдоволь наслушалась их, будучи в Клане, и уже тогда смекнула, что для Рене это своего рода форма оружия, которым он разит своих противников... и не только. Тем более, что Лизард совсем не обращал на нее внимания, целиком и полностью сосредоточившись на побледневшей мине голубоглазого подростка. В каком-то смысле, Майки представлял для него очень удобную, если не сказать, что легкую мишень: даже стоя за спиной мутанта и не видя толком его лица, Алопекс чуть ли не кожей ощущала исходившие от него волны бешенства в смеси с искренним презрением, страхом и чем-то еще, столь же негативным по своей природе. Пару раз он нервно вздрогнул, реагируя на упоминания старших братьев, и Ло, не удержавшись, накрыла лапой его напряженно вздернутое плечо, словно бы пытаясь сказать: не вслушивайся, не принимай близко к сердцу... не позволяй этому ублюдку ранить тебя словами, ведь он же намеренно пытается вывести тебя из себя! Увы, Майки лишь грубовато пихнул девушку локтем, одновременно вынуждая ее отойти чуть дальше, в сторонку, и сам тоже двигаясь вместе с ней по окружности, ни секунды не теряя Лизарда из виду. Алопекс и сама не сводила глаз с надменно усмехавшейся морды ящера, боясь пропустить его возможную атаку... А потому не сразу обратила внимание на странные действия Микеланджело, к тому моменту успевшему вытащить черепахофон из-за пояса и незаметно всучить его прямиком в мокрую, скользкую от воды, грязи и чужой крови лапу песца. Ло недоуменно перевела взор на устройство в своей ладони, визуально повторяющее форму черепашьего панциря, а затем с растущей тревогой уставилась в затылок Майка: он хотел, чтобы она позвонила его братьям... а что собрался делать он сам? Голос подростка ей совсем не нравился.

"Ты же не собираешься...?" — ох, ну разумеется, он еще как собирался!

Куда...?! — она едва не выругалась на излюбленный манер Караи, машинально переключив язык на японский, но так и не смогла выдавить из себя ни единого слова: так глубоко потрясла ее самоубийственная отвага Микеланджело, смело шагнувшего прямиком навстречу своей погибели. Тот факт, что сама Алопекс еще совсем недавно поступила также, без какой-либо задней мысли рванувшись в атаку на хищную рептилию-переростка, лишь бы спасти своего товарища от неминуемой смерти в чужих когтях, лисица, разумеется, в расчет не брала. В ее глазах все было предельно просто: она, в прошлом опытная наемница Клана Фут, обладала достаточной хитростью, проворством и боевыми навыками, чтобы какое-то время без особого вреда для себя удерживать внимание Лизарда на своей хвостатой персоне, предоставляя Майку возможность скрыться из виду, а затем уже спастись самой... Теперь же, когда они с Майком поменялись ролями, ситуация представлялась совсем иной. Куда более страшной, опасной, непредсказуемой! Одно дело, когда ты сам контролируешь происходящее, точно оценивая собственные возможности, и совсем другое, когда на твоих глазах это делает кто-нибудь другой. В особенности, Микеланджело! Да, он был намного сильнее чем Алопекс, да, он был достаточно быстрым и находчивым, и да, у него в наличии имелась крепкая, мощная костяная броня — но черт возьми, он же... он же что?

Слишком юный? Слишком слабый? Слишком неопытный?

Нет, нет и нет! Он просто...

"Слишком неосторожный," — вздрогнув при этой мысли, Алопекс машинально дернулась следом за своим приятелем, но все же смогла вовремя себя остановить. Нет... неправильно. Майки прав: нужно срочно вызывать подмогу! Не то, чтобы это казалось такой уж удачной затеей, ведь они подставляли опасности жизни его родных, но... Раз уж никому из них не хотелось бросать товарища наедине с ополоумевшим, жадным до вида чужих внутренностей маньяком, то было бы куда лучше заручиться поддержкой оставшейся части семейства Хамато, нежели бороться с ящером в одиночку! Болезненно стиснув корпус черепахофона у себя в ладонях, Ло еще несколько мгновений с отчаянием наблюдала за разворачивавшейся перед ней схваткой... а затем порывисто опустила морду вниз, к ярко светящемуся в темноте экранчику, принявшись торопливо выискивать нужные ей контакты. Лапы слегка дрожали от волнения, но Алопекс все-таки удалось найти правильный пункт в электронном меню устройства и даже пролистать коротенький список имен в телефонной книжке, с непривычки путаясь в шутливо искаженных Майком прозвищах черепашек и их близких друзей. Кажется, вот оно — некий Ma Big Bad Broh с изображением разъяренного Халка в красной повязке на миниатюрной аватарке вполне себе тянул на Рафаэля... ну, а если нет, то все равно его помощь им сейчас очень бы пригодилась, не так ли? Сосредоточенная на своем ответственном "задании", Алопекс, тем не менее, неустанно поглядывала за тем, как там бедолага Майк: все это время, юноша кузнечиком скакал вокруг рычащего доктора, ловко уклоняясь от взмахов пудового хвоста, то и дело со свистом прохаживаясь звеньями цепи по его окровавленной спине, нарочно задевая еще не до конца затянувшиеся раны от когтей подруги — а когда Рене в очередной раз отвлекался на острые вспышки боли, пытался окутать кусаригамой по-звериному согнутые колени ящера, с явным намерением опрокинуть того на землю. В какой-то момент, ему, кажется, все-таки удалось захлестнуть цепь на толстенной, мускулистой лодыжке бывшего исследователя, отчего последний с размаху бухнулся на один бок, подняв кругом себя целый фонтан мутных брызг; однако, сильная когтистая ладонь немедленно дернула цепь на себя, выдернув ту из крепко стиснутых кулаков подростка, отчего последний едва не влетел прямиком в радушные объятия противника. Спешно выпустив оружие из рук, черепашка все-таки успел увернуться от порывисто сжавшихся в пустоте когтей, оставив Рене на память внушительный клок любимой жилетки. Наблюдавшая за этим Ло аж на пару мгновений забыла про черепахофон, с искренней тревогой уставясь вслед откатившемуся в сторонку паренька...

А затем на нее саму с размаху обрушилось что-то очень большое и тяжелое, с сердитым шипением ударив зазевавшуюся наемницу в плечо!

Протестующе рыкнув скорее от негодования, нежели от боли в ушибленном боку, Алопекс пушистым колобком прокатилась вдоль отвесного края крыши, но тут же снова оказалась на ногах, в бешенстве уставясь вслед улетающему Шизолету. До чего приставучая зараза! Стоп... а куда делся черепахофон Майка? Вмиг забыв про нетопыря, Алопекс испуганно зарыскала взглядом по залитой дождем площадке, высматривая светящийся во тьме квадратик монитора, а не обнаружив оного (видно, упал экраном вниз, черт бы его побрал!) — плюхнулась на колени посреди глубокой лужи и принялась лихорадочно шарить ладонями в грязи, теперь уже окончательно наплевав на чистоту своего драгоценного меха. К черту брезгливость! Без черепахофона им ни за что не дозваться до оставшихся учеников Йоши!

Где же ты... глупая, неуклюжая, слепая дура!... ну где?... — подгоняемая звуками ужесточившейся схватки между подростком и Рене, Ло привстала на коленях и еще раз в панике оглядела темное пространство вокруг, пытливо выискивая знакомый многоугольный коробок. Очередная косая вспышка молнии озарила крышу, на мгновение осветив каждый ее укромный уголок... а заодно и валявшееся в стороне устройство, наполовину погрузившееся под воду. "Вот!..." — торжествующе сверкнув глазищами, Алопекс одним прыжком перемахнула через лужу и почти уже было схватила заветный черепахофон, как бы не очередной крепкий удар, повторно выбивший передатчик из ее грязных рук! — Да отстань ты от меня! — едва ли не волком взвыла Алопекс, опрокинувшись на спину под весом взгромоздившегося на нее противника. Шизолет, естественно, и не подумал слезать, с торжествующей лыбой подхватив основательно промокший че-под из лужи — чудо, что тот до сих пор не вырубился... Видно, наученный горьким опытом Донателло успел сделать его корпус водонепроницаемым. Жаль, что он не догадался сделать так, чтобы устройство само, автоматически отправляло сигнал о помощи всем окрестным мутантским патрулям — например, при чересчур крепких встрясках! — А ну верни!... Ты, зубастая ублюдина!!

А ты попробуй отбери! — парировал Клэр, с хихиканьем потрясая черепахофоном в считанных сантиметрах от возмущенной лисьей физиономии. — Смотри, как близко! А теперь далеко! А теперь близко! — он несколько раз повел крылом взад-вперед, то приближая, то, наоборот, отдаляя передатчик от глаз беснующейся лисицы, отчаянно кривляясь и пуча свои жуткие желто-оранжевые глаза, точно огромный доставучий гремлин. — Ну, что ж ты не возьмешь? Хочешь, сам кому надо позвоню? Давай, говори номер! Ха-ха-ха! — прижав несчастный че-под к своему оттопыренному уху, Шиз закатил глаза, делая вид, что действительно разговаривает с кем-то: — Allô? Salut! Это резиденция Йоши? У меня к вам дивная nouvelle! ВЫ ВСЕ КРЕТИНЫ!! — буквально проорал он в трубку, после чего вновь залился оглушительным мерзким гоготом, запрокинув косматую рожу к небесам. Заметив это, Ло подозрительно затихла на долю мгновения... чтобы затем с размаху врезать задней лапой по чужой промежности, отчего несчастный мутант с утробным писком закрыл ту обоими крылами, сам собой отвалившись прочь от распростертой на земле лисицы. Черепахофон при этом выпал у него из когтей и откатился куда-то в сторону; резво перевернувшись на живот, Алопекс бегло оглядела поле боя, спеша узнать, что именно она пропустила и насколько плохи дела у ее друга.

Очень вовремя: Майку явно требовалась помощь.

Видимо, в то время, пока Алопекс разбиралась с его крылатым слугой, Рене уже умудрился-таки отнять у черепашки его вторую цепь, опрокинуть юношу на панцирь и временно обездвижить, а теперь голыми руками, простите, клешнями, вдавливал голову шутника в бетонную поверхность крыши, явно вознамерившись продавить ее вовнутрь... Разумеется, голову, а не крышу. Мысленно послав черепахофон и Шизолета к черту, Ло стрелой метнулась обратно к Лизарду, с разбегу перемахнув через упавшего Майка и всадив клыки точно в пустую глазницу из общего врага. Да, непрофессионально, да, спонтанно и сумасбродно, но надо же было хоть что-то делать! По-крайней мере, доктор послушно отпрянул назад, вместе с пушистой гирькой повисшей на его лице мутанткой, и у Микеланджело появилась возможность сделать спасительный вдох. Уже неплохо... Вопрос лишь в том, что теперь было делать самой Алопекс?

Она не боялась Лизарда... а стоило ведь. Действительно стоило.

Очередное ругательство, сорвавшееся с уст бывшего доктора вперемешку с нечеловеческим шипением, по обыкновению прошло мимо ушей наемницы. Но как жаль, что она не могла с той же легкостью проигнорировать его ответный удар! Воспользовавшись неудачным положением наемницы (точно у него под носом, да, на редкость удобная вышла мишень), Рене без видимых усилий сгреб ее когтями за шиворот; одно из острых как бритва лезвий при этом вскользь мазнуло по обнаженному плечу девушки, нанеся ей глубокий ровный порез. Неожиданная вспышка боли заставила покладисто распахнуть челюсти, дав ящеру возможность отодрать Алопекс от своего лица, а в следующий миг лисица уже снова валялась в грязи под лапами последнего, отфыркиваясь от угодившей в пасть смеси чужой крови и дождевой воды, торопясь глотнуть воздуха ушибленной при падении грудной клеткой и не видя, как Лизард с отвращением замахивается лапой для нового — на сей раз уже смертельного — удара.

ГРОХНИ ИХ УЖЕ!! — послышался откуда-то сверху протяжный, негодующий визг Шизолета. Поднявшись высоко в воздух над головами присутствующих, порядком избитый и униженный мутант описал широкий круг над своим учителем, с мрачной нетерпеливостью наблюдая за его действиями. — УБЕЙ ИХ ОБОИХ, MAîTRE!! — его шипящий голос потонул в очередном рокочущем раскате грома.

+3

24

[AVA]http://s7.uploads.ru/W684B.png[/AVA]
Prison gates won't open up for me
On these hands and knees I'm crawlin'
Oh, I reach for you
Well I'm terrified of these four walls
These iron bars can't hold my soul in

По хорошему надо было не распинаться перед настигнувшим их монстром в своей привычной, шутливо-пацифистской манере, пытаясь не то рассмешить зубоскалистую уродливую ящерицу, не то реально выбить себе пропуск на дальнейшую жизнь, а опять хватать в охапку пушистую спутницу, и, наплевав на саднящие мелкие ранки усеивающие его ноющие лодыжки, дать стремительного деру. Так и поступают умные. Дураки же пялятся в глаза подступающей смерти и думают, что та просто обойдет их стороной.
Микеланджело прекрасно понимал, что его пинок, или даже самый сильный удар кулаком в эту легендарную, широченную, годзиллоподобную челюсть, будет для мутанта почти что детской щекоткой. Были бы здесь Раф и Ди, тогда еще можно было бы вступить с этим ублюдком в бой, но в одиночку... Много ли у него шансов? - "Мама, я еще не нагулялся," - сглотнул весельчак, с широко распахнутыми, округлившимися глазищами взирая на громадную фигуру мутировавшего ученого, чей силуэт четко очерчивал яркий, ставший по непонятной причине криповым, кроваво-красным диск луны.
Встряхнувшись, едва не зарядив самому себе смачную, отрезвляющую пощечину, черепашка порывисто повернулся к подруге, протянув по направлению к Алопекс требовательно распахнутую лапу - линяем отсюда, и быстро! - да так и замер, ошарашенно, с открытым ртом проследив за тем, как устрашающе оскалившаяся мутантка сначала вклинилась между ним и тяжело, хрипло вздыхающим Лизардом, а затем рявкнув командное "назад!", снежным демоном набросилась на взвывшего Рене, повиснув у того на выгнутой спине, глубоко проникнув изогнутыми, удлинившимися когтями под чешуйчатую кожу ящера, буквально вырывая из под лопаток дрожащие шматки голого мяса!
Она так быстро принялась "месить" хребет противника, брызгая вырывающимися из ран фонтанами крови, что Майк просто напросто ничего и сделать то не успел, с ужасом немо уставившись на страшную расправу мгновенно озверевшей, ставшую по-настоящему кошмарной лисицы с их гигантским противником. Подавив приступ тошноты, вставший комком поперек горла, на секунду зажмурившись и чувствуя как и внутри все сжимается в крохотную точку от страха, Микеланджело панически взмахнул лапами у себя над головой, стараясь привлечь внимание увлекшейся своей кровавой расправой воительницы, - ЛО! ЛО, НЕ НАДО! - он наконец сдвинулся со своего места, предприняв попытку подобраться поближе и... ну... может рикнуть да попробовать стащить эту бешеную фурию с загривка Лизарда, пока тот чего доброго не добрался до этой маленькой прыткой тушки самостоятельно? Попытка не пытка.
Хотя почти наверняка, его сейчас просто размажет под градом осыпающихся камней, как пить дать.

Кое-как уворачиваясь от просвистевшего над головой шипастого хвоста, трепетно прикрывая ладонью собственную непокрытую лысину от камнепада, да подныривая у беснующегося Лизарда под локтями, Майкстер как мог, а пытался схватить свою косматую спутницу за хвост - ему приходилось обегать кружащегося сумасшедшей балериной Рене вокруг, чтобы быть хоть как-то ближе к песцу, гордым тореадором восседающей на чужой шее, - СПРЫГИВАЙ ОТТУДА! СЛЫШИШЬ!? - Мутантка очевидно что слышала громкие причитания и завывания своего приятеля, но слезать с него никак не собиралась, продолжая увлеченно снимать пласты кожи с тела их заклятого врага.

В легком раздражении выхватив заткнутые в крепления бренчащие нунчаки, поудобнее перехватив тяжелые палочки, подросток мрачно прокрутил те в лапах до размытой окружности, с шелестом разрезающей ночной воздух вокруг - придется драться. И почему она не думала послушаться своего перепуганного до чертиков спутника? Хотя минуточку! Ах, ну да... Он же не послушал ее предостерегающих слов, касательно того, что танцы под открытым небом, даже посреди безлюдной улицы на старом заброшенном здании, с чего бы ей?
Хмуро сведя бровные дуги на окорябанной переносице, юноша тяжко вздохнул, в очередной раз порывисто пригнувшись, припав на одно колено перед активно вертящимся ящером, примериваясь для крепкого удара по бледному брюху Лизарда... если бы он еще прекратил вертеться юлой. Однако, и тут Микеланджело постигла неудача - в какой-то момент Рене просто стащил с себя визгливо, хрипло рычащую Алопекс, успевшую напоследок дерзко цапнуть толстый как две сардельки разом палец Лизарда.

All I need is you
Come please I'm callin'
And oh I scream for you
Hurry I'm fallin' I'm fallin'

- АЛОПЕКС!!! - испуганно вскрикнул черепашка, мгновенно лишившись своего мрачного выражения оскаленной мины, наблюдая за стремительным полетом девушки прямиком в гостеприимные объятия крылатой обезьяны-Вингната... а затем вновь собрал в глубокие складки широкую переносицу, оскалив пасть до зверского выражения, зыркнув в сторону шипящего Ящера безэмоциональными бельмами вместо живых, выразительных глаз. - "Ты заплатишь за это!" - мысленно пообещал он разглядывающему через плечо собственную разодранную спину ящеру, с щелчком сложив раскрученное оружие, крепко сжав нунчаки в подрагивающих кулаках, и стремительной ракетой помчался в сторону Шизолета, который поднял несчастную Алопекс над пропастью многоэтажного здания, пародируя знаменитую, запоминающуюся сцену детского мультика. У черепашки не было ни времени ни желания оценивать столь тонкий юмор, поэтому, спринтерски перемахнув через змеевидную конечность Рене, вставшую у него на пути опасным препятствием, подросток уже на бегу примерился вмазать своей ступней по соблазнительной пятой точке порядком доставшего его нового прихлебалы их заклятого врага.
Не сбавляя скорости, юноша подпрыгнул, отклонившись корпусом назад, в кои то веки позволив собственному тяжелому панцирю перевесить себя, едва не опрокинув на спину - подросток предусмотрительно выбросил руку с зажатыми в ней нунчаками назад, подстраховав себя на случай неуклюжего падения. Впрочем, он почти идеально держал баланс, зря что ли тренировался пятнадцать лет?

Здоровенная трехпалая ножища черепахи со свистом пронеслась точно в цель, отмеченную нивидимым красным кругом, - Аста ла виста малыш! Сладких снов! - басисто рявкнул напоследок падающему звездочкой в мусорные недра крылану Майк, аккуратно, пружинисто приземляясь на невысокий бордюр, бдительно проследив, чтобы девушка не свалилась следом за своим мучителем. Резко выпрямившись, как картонная раскладная фигурка книжки-панорамы, подросток тревожно глянул вниз, на съежившуюся в калачик наемницу. Ну, кроме досадных ушибов, выдранных клоков шерсти и пониженной самооценки, вроде, пока что, ничего страшного он не увидел, сразу подав песцу распахнутую ладонь, зажав вторую пару нунчак подмышкой. Жалобный скулеж падающего метеоритом сквозь железные перекладины балконов и подоконников свеженазванного Шизолета, мутант непривычно проигнорировал, весь собравшись и отложив куда подальше привычный всем хулиганский, безмятежный к неприятностям настрой. Сегодня положиться не на кого, кроме как на самого себя, так что Майк...
Веселье закончилось.

Правда омерзительно, самодовольно ухмыляющаяся рожа Рене так отнюдь не считала.

Сколько тебе, гаду ползучему надо причинить боли, чтобы ты убрал, наконец, эту гадкую усмешку?

Show me what it's like
To be the last one standing
And teach me wrong from right
And I'll show you what I can be
And say it for me
Say it to me
And I'll leave this life behind me
Say it if it's worth saving me

Загородив собой лисицу, не забывая поглядывать из-за плеча, чтобы не проворонить появление помощника едко разглагольствующего Лизарда, Микеландело опять спустил парные палочки с тяжелым, металлическим грузилом на концах к бетонному покрытию площадки, устрашающе покачивая ими взад-вперед - Алопекс позади него тоже не выражала ровным счетом никакой симпатии к медленно подступающему Рене, выражая всю свою глубокую и искреннюю ненависть в злом, утробном рычании, осторожно выглядывая откуда-то сбоку мускулистой фигуры подростка. Окей герой дня, что дальше будем делать? - "Что делать, что делать," - тихо вздохнул про себя откровенно нервничающий весельчак, не отводя безмолвный взгляда от призывающей к болтологии горбатой, живой горы, - "Валить и срочно. Вот только куда?" - юноша бегло огляделся по сторонам, оценивая доступную ему местность и припоминая все доступные отсюда пути к отступлению. Они с Ло лишены крыльев, у них только пара ног да кусаригамы шутника, которые тот часто использовал вместо скалолазных крючьев, максимально быстро и легко взбираясь на жилые высотки и прочие привлекательно подманивающие панцирных "первооткрывателей" далекие строения. Они бы могли взобраться повыше и оторваться от Рене... но это маловероятно. Микеланджело сразу отмел этот вариант. Даже не будучи гением и без сложных мозговыносящих формул, он мог расчитать примерное время, что займет у него один подъем, с Алопекс за плечами. Одна раскрутка кусаригамы для броска, чтобы зацепиться за любой доступный выступ чего стоила. Бывало закидывал и по нескольку раз, с первого не получалось! Да Лизард их в два счета догонит, и вряд ли будет смирно дожидаться в сторонке, пока его враги соизволят подняться на уровень выше, чтобы продолжить игру "догони и убей черепаху".

Остается только бежать.

Бежать, пока у него ноги к черту не отвалятся. А что если... А если не убегут?

Внезапно у подростка ка лампочка над головой зажглась.
Конечно! Где там у него в карманах жилетки черепахофон завалялся... Мутант поспешно заткнул одну из позвякивающих палочек за широкий ремень, и засунул руку глубоко в карманы изодранной жилетки - только бы не выпал со всеми этими безумными пируэтами и падениями мордой в асфальт. Если на выручку придут братья, они с Ло точно не пропадут в этом неравном поединке. И почему он сразу не догадался бросить вызов парням, едва только на веселящихся ребят спикировала тень гигантской летучей мыши? Он прекрасно представлял с какими свирепыми рожами примчать спасать младшего братья, но жизнь дороже строгих тумаков!

Слава панцирю че-фон оказался там же, куда его и запихнул еще будучи на недостроенных этажах убежища песца весельчак. Он быстро опустил взгляд на аппарат связи зажатый у него между большим и указательным пальцами, и так же стремительно  вновь вперил напряженно сузившиеся глаза на скучающе напевающую зубастую морду Ящера. Нет, не годится... Он не должен оставлять своего противника без внимания, как учил его не раз сенсэй - особенного нельзя отвлекаться от ТАКОГО противника, который персонально тебе желает "долгой и счастливой жизни"!
Так не пойдет.

Безо всяких дополнительных объяснений, парень просто решительно пихнул телефончик в когтистые лапки своей косматой подруги, уже было открыв рот чтобы бодро скомандовать мутантке следующую команду...

-... Донателло всегда молчал, даже когда я его рвал на части.

Heaven's gates won't open up for me
With these broken wings I'm fallin'
And all I see is you
These city walls ain't got no love for me
I'm on the ledge of the eighteenth story
And oh I scream for you
Come please I'm callin'
And all I need from you
Hurry I'm fallin' I'm fallin'

Микеланджело был из тех, кого у них в семье называют "впечатлительный".
Он мог часами рассуждать о только что просмотренном фантастическом фильме, с трудом принимая убеждения братьев, что большинство из предъявленных там теорий просто выдумка, и даже пытаясь их как-то по своему оспорить. Он верил о параллельных вселенных, считал что Санта Клаус самый что ни на есть настоящий, даже не смотря на чистосердечное признание сэнсея, что все подарки это его рук дело. Знал, что у каждой радуги был свой лепрекон, и у лепрекона припрятан вместительный горшок с золотом. Что в глубоководных озерах мира все еще плавали скрытные но живучие плезиозавры, а звезды падающие с небес действительно исполняли людские желания. Он верил книгам, кино... и чужим словам. Такое он просто не мог пропустить мимо ушей...
Обладая прекрасной фантазией и неплохой памятью, подросток живо воскресил те красочные, кошмарные картины потрепанного, еле живого изобретателя.

Обагренная сбившаяся марлевая повязка, едва прикрывающая даже не успевшие подсохнуть глубокие раны, перебегающие по мускулистому плечу старшего брата. Побит, едва ли не изувечен до состояния несчастного калеки, мокрый, взъерошенный и такой несчастный. До смерти перепугавший весь дом своим уничтоженным видом. А потом? Едва не утопленный заживо, неестественно синий от недостатка воздуха в легких, с лопнувшими капилларами едва ли зрячих после погружения глазных яблок. К слову о глазах - Микеланджело не замедлил припомнить, как прижавший их на фабрике мышеловов Лизард едва не лишил глаза бедного саеносца, оставив ему свою незабываемую метку, в виде стрелой рассекающего черепашью физиономию шрама. Ни одна, даже самая широкая и покрывающая всю макушку целиком бандана не скроет этот ужас, уродующий лицо Рафаэля.

Эти калейдоскопом промелькнувшие перед глазами кошмарные картины не столь далекого прошлого, едва ли не выбили почву из под ног опасно покачнувшегося на притихшую лисицу спиной подростка. Вот что-что Рене умел, так это напомнить о тех кошмарах, которые ты тщательно, из последних сил стараешься забыть!

Hurry I'm fallin'

- "Заткнись, козел!" - громко скрипнув крепко стиснутыми зубами друг о друга, юный мутант едва себя сдерживал, чтобы не помчаться на противно шипящего Алонсо наобум: бешено вопя, ругаясь и слепо стуча кулаками по широченной, как рекламный щит, груди ящера-переростка. Он, конечно, не Раф, чтобы с матом и непривлекательными обещаниями просто оторвать кусок стены и швырнуть его в Рене - ЭТО ТЕБЕ ЗА МОЮ СЕМЬЮ, ГАД! - но весельчак уже пребывал где-то на той опасной грани, стискивая в ладони покряхтывающие от давления, того и гляди в щепки раздавит, палочки нунчак. - Ло, звони братьям! - процедил сквозь зубы подросток раскручивая одну пару нунчак и по-боевому выхватывая плотную прижатую к пластрону вторую пару, поудобнее перехватывая их в руках. Словами не передать, как он хотел вырвать этот ядовитый язык и обвязать тот вокруг слишком здоровой и слишком болтливой пасти!

- "Ты не смеешь заикаться о Лео!" - молочно-белая пелена, застилающая агрессивно прищуренные глаза юноши придавала обычно такой веселой и беспечной, а ныне серой и мрачной физии паренька поистине жуткий вид, вкупе с рваными лентами грязно-оранжевой маски, разрезанным флагом реющие у него за воротником карапакса. Тут даже разбросанные по щекам задорные веснушки не помогали спасти положение и сохранить привычное всем добродушие старины-Майка, - "Ты вообще не смеешь даже имя его произносить!" - он отступил на шаг от Алопекс, полностью и всецело сосредоточившись на злобно гыгыкающем монстре, которому явно понравилось то, с какой ненавистью смотрел на него порядком озверевший паренек. - "Ты не смеешь говорить НИЧЕГО о тех, кто мне дорог!"
Внутри Микеланджело что-то бурлило, клокотало, заставляя его краснеть от злости; чувствуя, что вот-вот просто напросто лопнет от переполняющего его гнева, черепашка громко выдохнул, просто чудом удержав в себе ненормальный, хриплый вопль, - Тебе нужен я? - такое уточнение ввело Ящера в легкий ступор. Рене аж сделал короткий шаг назад, отозвавшись едва слышным звериным ворчанием, - Хочешь убить меня? - подросток в пригласительном жесте развел руки в стороны - на коротких древках нунчак вот уже второй раз за сегодняшний вечер со звонким шелестом расправились полумесяцы лезвий серпов-кама, - Давай, не стесняйся! Подходи чемодан! Давай! - Майк дерзко, зазывно улыбнулся хищной улыбкой, склонив голову вниз, отчего рваный во многих местах капюшон его любимой жилетки ожидаемо съехал юноше на нос, укрыв в кромешной тьме всю скуластую черепашью морду, оставив только зловещее мерцание молочно-белых полос парящих в пустоте под накидкой, да белозубую, больше похожую на оскал улыбочку, - Почитаем, поиграем, в пинг-понг поиграем, старый ты ублюдок. А братьев моих не трожь, а то мне противно  и не интересно становится слушать слушать твои тошнотворные речи! - он демонстративно прокрутил в руке тяжелую кусаригаму, - Ты ничего о нас не знаешь, урод.

And all I need is you
Come please I'm callin'
And oh I scream for you
Hurry I'm fallin' I'm fallin' I'm fallin'

Хотел ли он сражаться с огромным риском погибнуть в этом кровавом мессиве? В этой адской мясорубке, в которую превратился и без того едва ли одолимый враг?

Нет. Он бы с радостью покинул эту площадку, оставив Лизарда обсасывать свой хвост, схватил на руки Ло и прочь, прочь, как можно дальше отсюда, не так он планировал сегодня провести свой остаток вечера.
Майк должен был бежать, продержаться до тех пор, пока им на подмогу не прибудут братья. Там Раф, там Донни, они придумают что-нибудь, обязательно придумают. Он не должен был ввязываться в драку с тем, кто превышает его по всем параметрам раза в три. И это большая, непростительная глупость с его стороны...
Микеланджело, как ни странно, понимал это.
И все же...

Цепкие лемурьи пальцы с легкостью обхватывают его крепкое туловище, стискивая окрысящегося, яростно отбивающегося ногами черепашку в удушливых объятиях. Он дышал ему буквально в лицо, роняя прямо на Майка сверху водопад своих омерзительных слюней, бахромой свисающих с кинжалообразных зубов - прозрачная, вязкая субстанция липко опклеила тяжело вздымающиеся грудные пластины весельчака. - Ну же малыш, не дергайся так, я не убью тебя... Всего то чуть-чуть изувечу до неузнаваемости! - Он хихикал над этими неуклюжими попытками шутника быть героем. Глупым, безрассудным и никчемным.
Вообще над такими жалкими трепыханиями грех не посмеяться, даже Микеланджело самому за себя смешно было. И стыдно.
- То что вы сделали с Лео... с Доном, с Рафом... Ты ПОПЛАТИШЬСЯ ЗА ЭТО! - просипел юный мутант, неожиданно вцепившись обеими руками в безобразную крокодилью верхнюю челюсть, захватив в дрожащие кулаки костяные наросты на морде Лизарда, и от души врезал хрюкнувшему Рене в лоб своей же собственной головой, заработав себе непомерных размеров синяк в последствии, а так же головную боль на неделю и с сотню падающих звезд разом. Но, сии жертвы были не зря - бывший доктор невольно выпустил подростка, отшатнувшись и накрыв лапой место ушиба на голове, с неподдельной обидой вперившись на несчастного обслюнявленного парня единственным глазом - больно же!

Майк широким жестом утерся обмоткой на кисти правой руки, гадость то какая, одновременно с тем поднимая выпавшие из рук во время марш-броска Лизарда нунчаки.
- Я тебя никогда не прощу, за то, что ты сделал с моей семьей, - тихо пообещал выпрямляющемуся противнику черепашка. Распущенные, длинные как мифические ожившие змеи цепи, соединяющие палочки нунчак, предупреждающе подбирались к иронично хмыкнувшему рептилоиду. В самом деле, будто Рене волновало, собирается ли прощать его этот мелкий засранец, или нет? Укрощение динозавра подростку едва не вышло боком уже раза два, пока ему пришлось отплясывать аки туземец у костра, вокруг Лизарда, деловито опутывая его кусаригамой, нет-нет, да подцепляя изогнутым лезвием исцарапанное тело шипастого великана, в непонятном исступлении, увлеченный своей игрой со смертью, ровным счетом позабыв о всякой осторожности. И о том, как он хотел сбежать...

  Майк жаждал только одного - чтобы Рене ответил ему за все его страдания.

Мести, дурацкой и элементарной, за то, что руку помощи упавшему на колени Микеланджело протягивают всего два брата, а тень последнего фантомно показывается на горизонте, прежде чем растовриться в лучах заходящего солнца.
- "Что я делаю?"

Hurry I'm fallin'

Слепая ярость не играла в пользу Майка, как это бывало с Рафом. То ли Микеланджело был слишком слаб для таких напористых атак, то ли чересчур не осторожен. Он определенно не мог понять в чем дело, и словно в каком-то глупом мультике задрав невидимые рукава глупеньким персонажем утопывал за пределы кадры - звуки борьбы, характерные значки в стиле "ауч" с кривыми звездами и черепами, и вот он уже со свистом летит обратно, раз за разом пребольно ударяясь локтями о шероховатую поверхность площадки.
В какой-то момент лишенный обоих кама-пар, подросток с грохотом прокатился кубарем по земле, с хрустом помятого панциря, сетчатый узор которого теперь виднелся из округлой дыры по центру бедной жилетки, эпично впечатавшись в невысокое ограждение - единственное, что отделяло его сейчас от падения в голодную бездну там, внизу. И затих так на какое-то время, устало опустив веки и откинувшись затылком на приятно прохладный бетон у себя за спиной. Нет, он все еще был далек от глубокой отключки, подбадриваемый бурлящим в венах адреналином, но на его исполосованную, после нескольких "поездок" лицом вниз, а так же парочки ударов когтистой лапой наотмашь, припухшую и  изнеможденную мину было страшно смотреть. Вокруг подростка клубами летала каменная пыль, вредным зудом оседая на открытые ранки, алыми насечками пестрящие по тем местам что не были защищены природной броней, но вот уж до чего ему не было дела. - "Надо проверить как там дела у Ло," - он вяло, неохотно повозился на своем месте, лениво приподняв голову и приоткрыв один разукрашенный естественными нежно-фиолетовыми тенями глаз, посмотрев куда-то в бесконечную небесную даль, словно ожидая где-то там наткнуться на парящую в облаках лису. - "Вставай..."
Он очень надеялся на то, что его подруга уже успела дозвониться до убежища, и кавалерия близко.

Иначе вскоре их песочные часы скоро уронят на самое донышко последние крупинки, и спасать будет... просто некого.

Show me what it's like
To be the last one standing
And teach me wrong from right
And I'll show you what I can be
And say it for me
Say it to me
And I'll leave this life behind me
Say it if it's worth saving me

Он с подозрительной рожей, презрительно покривив губы наблюдал за тем, как к нему степенно, как вальяжно приближается Рене. Как король по красной ковровой дорожке, сжимая вместо скипетра в кривой лапе огрызок разорванной напополам цепи кусаригамы, что некоторое время раньше опутывала его изогнутые, прыгучие ступни. Он так же молча и казалось бы совсем без интереса смотрел и на то, как ладонь ящероподобного монстра накрывает его многострадальную макушку, - "Панцирь..." - внезапно, как молнией простреленный, черепашка резко зашевелился под прижавшим его к земле Лизардом, поняв собственную ошибку и обругав себя отборнейшим рафаэлевским матом за непростительное замешательство, которое, очевидно, теперь будет стоить ему жизни. - Пусти меня! - панически взвизгнул подросток, от души врезав пяткой под острую лизардовскую скулу, чем, ох уж Майк, сделал себе только хуже. Зычно рявкнувшей бедолаге на ухо Рене, едва ли не расплющил безмозглую головешку оппонента, схватив подростка теперь уже обеими лапами, жестоко стиснув его голову в капкане когтей. Микеланджело только и оставалось что задушенно сипеть, да пытаться отнять чужие лапы от своего лица, крепко вцепившись в жилистые кисти доктора, что оказалось совершенно бесполезным и высасывающим силы на корню делом.

- "Вот так я и умру?"

Помутненным взглядом, жадно вбирая в себя кислородные потоки, набрав в оголодавшие легкие столько, сколько можно было, аж до сухого кашля и боли в спертой гортани, освобожденный из кошмарного плена весельчак далеко не сразу увидел хищно болтающуюся белую тряпицу на охреневшей роже попятившегося, и едва не грохнувшегося задницей на пол Рене.
А когда понял, что, а вернее кто его спас от удушья в руках безумца, Микеланджело аж холодный пот прошиб - ну дуреха! Ну куда ты влезла!!! ЗАЧЕМ?!
Забыв про собственное избитое состояние, на новом всплеске волной накрывшего адреналина, подросток даже почти не покачнувшись вскочил на ноги, стиснув исрезанные когтями зверя лапы в мелко дрожащие от напряжения кулаки. Его намерения на этот раз были куда более разумны и просты - отцепить смело бросившуюся на его защиту, так бездумно и глупо девушку, и уж теперь наверняка укатиться с ней в обнимку в любую возможную щель, которую он тут сможет найти.
Кто сказал, что он решает чему быть, а чего априори не вольно случиться?

Рене без лишних церемоний отодрал от себя цепкую, вредную девицу, все еще сжимающую в челюстях кусок экзотического мяса мутанта-игуаны, и легко, словно пушинку, отбросил ее в сторонку, перепачкав некогда снежно-белую шерсть в отвратительнейшей на вид примеси известки, земли и разбрызганной в изобилии повсюду крови. Распластавшаяся по бетону мутантка напоминала собой порванный пакет сахара, впитавший в себя все дары земные - эдакое белое, бесформенное пятно расплывшийся по темной поверхности бетона. Для Лизарда это был шанс раздавить раненную мутантку, превратив ее в настоящую бесформенную массу из смеси выдавленных внутренностей и снежных клочков роскошной шубы.
Собственно что и вознамеревался сделать Рене, приблизившись к своей жертве и занеся здоровенную лапу над головой испуганно съежившейся мутантки...

Гигантская тень накрыла бедную Алопекс, закрывая собой ночные небеса и редкие звезды далеко в вышине.

Майк и сам не знал, откуда он вдруг превратился в подобие Флэша, когда одним ловким перекатом через стрельнувшее протестующим уколом плечо оказался прямо над куноичи, порывисто подняв вверх обе руки - громадная туша Лизарда едва его самого не расплющила в блин, всем своим весом "упав" на карапакс весельчака и на его напряженные лапы. Бугристые мышцы плеч и груди рельефно вздыбились с явственно проступившими на запястьях венами, пока черепашка-Атлант стоя на одном колене держал на себе добрую половину веса с любопытством взирающего на него сверху вниз, разукрашенного под стать бедолаге-шутнику, деловито поставившем локоть на свое колено Рене. Прищурив один глаз, дрожа аки осиновый лист под этой зеленной "колонной", что нещадно пыталась раскатать его в блин, наваливаясь сверху все сильнее и сильнее, Майк покосился на притихшую под ним Алопекс. - В-вали отсюда! - если только в своих мечтах, как дал понять в следующее мгновение Алонсо, вполне отчетливо расслышав едва уловимый, слетевший с потрескавшихся губ в ночь замученный хрип юного мутанта.
Убрав ногу методично плющившую черепаший панцирь, не дав Микеланджело и секунду на здоровый передых после таких упражнений, Лизард от души врезал кулаком по открытому перед ним затылку Майка с такой силой, что тот просто немо покачнулся, как русская кукла-неваляшка... а затем немым болванчиком шлепнулся прямо на потрясенно пискнувшую Алопекс сверху, теперь уже сам едва не раздавив бедную девушку своей безвольной тушкой.

Рене не мог так просто отпустить ребят, пока сполна не насладиться их несчастным, избитым до неузнаваемости видом, как он уже дал понять...

And say it for me
Say it to me
And I'll leave this life behind me
Say it if it's worth saving me

+3

25

When hope and love has been lost
And you fall to the ground
You must find a way
When the darkness descends
And you're told it's the end
You must find a way

Леонардо уже давно сбился со счета, сколько раз он порывался выскочить из своего убежища и броситься на помощь Алопекс с Микеланджело, плюнув на пресловутую маскировку. Ну подумаешь, Лизард увидит, все поймет и немедленно разоблачит, разве сейчас этот вопрос стоит на повестке дня? Его не интересовала собственная участь, когда на кону шатается жизнь младшего брата, которого старший просто обязан вывести из-под удара любыми способами.
Точнее, должен был когда-то…

Нет, теперь он не поддастся своим амбициям и не повторит ошибок, даже находясь по другую сторону баррикад. Слава панцирю, его голова медленно, но верно встала на положенное место и кое-как начала соображать в нужном, единственно правильном направлении. Сын Хамато Йоши - вот кто он сейчас такой, а вовсе не приспешник Клана Фут.

Другое дело, чем Леонардо мог помочь весельчаку, кроме как ненадолго обратит внимание здоровенного монстра на себя? Спляшет лезгинку с мечом в зубах? Погадает на кофейной гуще? Выиграет для Майка несколько драгоценных секунд, чтобы тот смог поскорее свалить, к чертовой матери с проклятой крыши? Хороший, однако, вариант, который был бы вполне осуществим, кабы не одно жирное такое "но"...

Аккуратно вытянув шею из-под свода водонапорной башни, мечник поднял мрачный взгляд в звездное небо, где с возбуждением носился летающий силуэт  Шизолета, который расписывал воистину асовые пируэты и визжал похлеще надломанной сирены. «Интересно, откуда взялась эта тварь? Уж не ее ли Рене взращивал в своем парижском палисаднике?» - черепашка едва успел вновь убрать свою зеленую макушку обратно под тень пожарной водокачки, когда башка нетопыря на мгновение повернулась в сторону Леонардо.

Черт… Лидер почувствовал, как его охватывает тягучее чувство досады. Крылатый недоросль, болтающийся на такой немыслимой высоте, представлял собой весьма ощутимую проблему и одним только присутствием путал все потенциальные расклады дальнейшего развития событий. Лео мог дать голову на отсечение, что Шизолет заметит мутанта прежде, чем тот вообще успеет домчать до места схватки Микеланджело с Лизардом и хоть что-нибудь сделать. А значит, атака со стороны Лео, на внезапность которой он крайне рассчитывал, неминуемо будет провалена, а то и обернется катастрофой, затронувшей всех остальных.

When God decides to look the other way
And a clown takes the throne
We must find a way
Face the firing squad
Against all the odds
You will find a way

Никогда еще бывшему лидеру не доводилось так измываться над собственным терпением, оптимистично уверяя себя, что "Рано, все у них под контролем. Брату ничего не угрожает... Пока..." Ну да, конечно. Кого он пытался обмануть? Понятие «контроль» в принципе не уживалось подле безбашенности Микеланджело, который имел в своей зеленой заднице целый чемодан ракетных ускорителей без тормозов и запретов. Разве что и была надежда на расчетливость Алопекс с ее скоростными маневрами и агрессивным ведением боя. Девушка считалась довольно дисциплинированным и опытным бойцом среди футовцев, побывавшей во множестве ответственных заданий – уж кому, как не мечнику было известно, на что она может быть способна, особенно в самом разгаре битвы.

Кстати, насчет Алопекс.

Едва только Леонардо распознал в снежном шаре бывшую коллегу по цеху, которая находилась в опасной близости с Майки, лидер встревожился не на шутку. Полярная лисица вполне могла действовать заодно с французом, дабы не упустить возможность железно оправдаться перед Шреддером за свой дерзкий побег, преподнеся тому на китайском блюде черепашью голову, перетянутую оранжевой банданой. Или наоборот - раствориться из-под когтей разъяренного динозавра и психотропной версии Бетмена, тем самым оставив весельчака отдуваться в сольной партии. Однако присмотревшись повнимательней, старшая черепашка облегченно выдохнул: его опасения не подтвердились, и яростные атаки полярной лисицы были адресованы как раз-таки мутировавшему ученому, а сама она вовсе не собиралась удирать со всех лап, спасая собственную шкуру. Надо же… Значит, уже и сдружиться успели?  Сколько там дней прошло с тех пор, как песец сбежала из-под опеки Ороку Саки? Неделя или меньше? Впрочем, Майки всегда славился своей широтой души и легко шагал навстречу с распростертыми объятиями даже к тем, с кем не мешало бы держать ухо востро. Неудивительно, что он сумел так быстро расположить к себе беглую наемницу, наверняка продемонстрировав ей свою детскую наивность сквозь радужный калейдоскоп, где неминуемо разносило в щепки любой здравый смысл.
Поэтому за весельчака, в плане Алопекс, Леонардо мог бы не беспокоиться, да вот только, похоже, у куноичи самой имелись некоторые проблемы. Крылатые такие, наглые и безнаказанные.

Лидеру была невыносима каждая секунда промедления, хотя его мозг продолжал лихорадочно перебирать в уме возможные варианты спасения младшенького от Ящера или хотя бы выведения из строя мерзко хихикающего в небе Клэренса. Но Лео никак не мог ухватиться за ниточку верного решения, детально продумать, каким образом ему одному нанести точный удар сразу по обоим противникам, пока его брат и Ло находятся фактически в заложниках у бесконечно регенерирующего Годзиллы. Любые опрометчивые действия неминуемо вели к серьезным увечьям кого-либо, а то и к гибели.

Dig down
Dig down
Dig down
And find faith
When you're close to the edge
With a gun to your head
You must find a way

Охваченный подступившим отчаянием, Леонардо во все глаза наблюдал за неравным поединком лисицы с нетопырем, когда он забрал у нее последнюю надежду на подмогу, выхватив из ее рук черепахофон. Лидер быстро узнал знакомый андроид по мелькнувшему было экрану, прежде чем тот скрылся в загребущих граблях Шизолета.

Несколько раз рука черепашки порывисто рвалась к металлическому крюку, висевшему на скате панциря между ножнами мечей: - Ближе, еще чуть-чуть, - шепотом умолял он, то ли нетопыря, то ли Госпожу Удачу, приготовившись немедленно выстрелить стальными зазубринами в кожистое крыло прихвостня Рене. Однако мерзко хихикающий французик так и не приблизился на нужное Лео расстояние выстрела. И в довершение всего, сам Ящер взбесился не на шутку. Время на различного рода колебания стремительно истекало, ситуация уже звенела тревожным набатом и вовсю требовала любых действий со стороны Леонардо, если тот все еще хотел спасти Микеланджело. Шанс быть обнаруженным неуклонно рос, однако пока смертоносная парочка не обращала особого внимания на участившиеся мельтешения в тени водокачки, слишком уж увлекшись своими игрищами с Майки и Алопекс, явно намереваясь в ближайшее время покончить с несчастными подростками. Леонардо принялся озираться по сторонам, ища хоть что-нибудь, что могло бы помочь ему в первом рывке против громадного Ящера, как вдруг его взгляд упал на железные укрепления водонапорной башни, безнадежно покрытые ржавчиной. «Ну-ка, ну-ка… - мечник выхватил из ножен клинок и аккуратно поддел самым кончиком одну из металлических пластин днища огромного цилиндра, как вдруг об его шершавый нос разбилась тяжелая капля, упавшая из образовавшейся щели. – Вода! Здесь еще  есть вода!» - Лео едва не заорал от радости, но успел на всякий случай плотно сомкнуть губы и быстро унять охватившее его волнение.

Теперь он знал, что ему нужно было делать.

When friends are thin on the ground
And they try to divide us
We must find a way
We have entered the fray
And we will not obey
We must find a way, yeah

Сжав в крепком кулаке кожистую обмотку ниндзя-то, Леонардо порывисто рассек воздух, вплотную с крайней передней балкой. Острое, как бритва, лезвие зловеще сверкнуло в тени укрытия старшего мутанта и прошлось по ржавому металлу, сделав практически хирургический надрез у основания одной из опор. Скользнув оценивающим взглядом по проделанному сечению, черепашка на мгновение задумался: может быть,  тяжелый цилиндр с водой полностью лишить равновесия прямо сейчас?

Нет, еще слишком рано. Прежде всего, ему необходимо было убрать крылатую тварь с неба.

Верный (и такой любимый, даже несмотря на эксперименты с различными видами оружия) клинок возвращен обратно в перетянутый черной кожей футляр, а Леонардо подскакивает к задним опорникам башни, изворотливо балансируя на узком краю крыши. Громоздкая конструкция в принципе не внушала доверия: удивительно, как она еще держалась на полусгнивших балках, с таким габаритным чаном, до краев наполненным водой. Значит, опрокинуть ее не должно представлять особого труда, главное, чтобы ветхий цилиндр сам как-нибудь выстоял под дополнительным весом довольно крепкой и мускулистой черепашки. Впрочем, лидеру больше некогда было тратить время на раздумья: он дернул из ремня механизм с крюком и замер истуканом, прицеливаясь в толстый шпиль башни. "Только один выстрел... Больше нету...- билась в голове тревожная мысль, мешая парню как следует сосредоточиться. – А вдруг я промахнусь? Вдруг у меня снова ничего не выйдет?» - однако мечник  лишь сильнее сцепил зубы, даже прикусив язык от натуги.

Получится, черт возьми! Обязано получиться!

Палец в беспалой перчатке как-то сам собой нажал на спусковой крючок механизма, выпустив из катушки стальной трос, который с воинственным скрежетом взмыл в небо. Услышав приглушенное "кланьк" где-то в районе шпиля, Леонардо уцепился руками за стремительно размотавшийся канат, и, со всех сил оттолкнувшись от земли ногами, с ловкостью заправского альпиниста подтянул себя ввысь.
Только забравшись на самую вершину пожарной башни, он сумел оценить всю бедственность положения, в котором сейчас пребывали Микеланджело и Алопекс... Им не просто нужна была помощь… Им срочно нужна была помощь… Хоть какая-нибудь…

"Держитесь!"

Клэренс, точно бешеный шмель, описывал какие-то невероятные воздушные фигуры, с ожесточенным ликованием выкрикивая оды своему хозяину на ломаном английском. Подогреваемый азартом от предвкушения скорейшей расправы мэтра, Шиз вряд ли обратил внимание, как недалеко от него, на самом краю цилиндрического строения бесшумно застыла горбатая фигура с горящими белизной глазами, которая вообще была плохо различима в сумраке ночи. Особенно подслеповатыми нетопырями.

«Маленький крылатый ублюдок!»

Яркая вспышка от брошенной ввысь шашки, которую разорвало лезвие кунаи с одного точного броска, вдруг резко изменила настроение Шизолета, заставив того судорожно дернуться и заметаться по воздуху, хаотично взбивая крыльями потоки ветра. Дождавшись, пока Клэр, временно потерявший зрение, швырнется в его сторону, Леонардо вдруг прыгнул прямо на него и крепко вцепился под узкий грудак нетопыря, едва не удушив несчастного мальчишку в кольце пламенных объятий. Разумеется, всех сил французского прихвостня Рене навряд ли бы хватило, чтобы продолжать виснуть в небе с довольно габаритной черепахой на загривке, у которой один только панцирь весил как добрая дюжина Шизов. Взъерошенный нетопырь камнем ухнул вниз, едва не протаранив свои перепончатые крылья об мощное сопротивление воздуха, в придачу его роже могла бы предстоять смачная встреча с бетонным полотном крыши. К счастью для паренька, крепкая костяная броня Леонардо  приняла всю силу удара на себя, образовав на шероховатой поверхности площадки внушительную вмятину.
Не дав Клэренсу даже малейшей возможности очухаться и прийти в себя от столь внезапного падения, мечник намеренно ослабил хватку, после чего со всей мочи кинул тщедушное тело нетопыря назад, прямо с позиции лежа, рассчитывая на то, что маленький воришка сметет собой заранее подсеченное основание водонапорной башни.
Огромный цилиндр, лишившись нужного баланса, опасно вздрогнул и накренился, выплеснув на бетон первые брызги ледяной воды. Леонардо буквально подбросил свое тело на ноги, а через считанные секунды очутился у параллельных балок, вновь выхватив из чехла короткий меч.

Острый как бритва клинок рассекает ржавчину – и конструкция рушится окончательно.

Сначала медленно, затем все быстрее, башня со страшным грохотом начинает заваливаться, подмяв под собственными габаритами остальные укрепляющие балки, которые уже физически не могли удержать многотоннажный чан в изначальном положении. Огромная волна, больше напоминающая цунами, выбивает своей стихийной мощью металлическое покрытие и с яростью рвется на поверхность крыши, грозясь смыть подчистую всех присутствующих прямо туда, в бесконечную ночь.

+3

26

Run, run, run!
For your life
Lock your door and stay inside
Save yourself
If you can
Cause your God has a heavy hand

Кто там сказал такой умный про "разделяй и властвуй"?

Рене всегда очень нравилось это выражение.
Он даже отыскал в свое время где-то плакат, на котором огромный полосатый тигр страшно замахивался на смотрящего мощной лапой, грозно рыча, с подобной, вычурной и короткой надписью витиеватой дугой располагающейся над его ощеренной мордой. Эта понтовая бумажулька висела у француза прямо за его спиной в личном кабинете, когда он еще был "скромным" преподавателем в колледже. Вряд ли Рене походил на Малдера с его знаменитым, всеми любимом  плакатиком об НЛО добавляющим к персонажу плюс один к милоте - агрессивная усатая физия хищного зверя часто вызывала отталкивающее впечатление, и будущий Лизард долго боролся с тем, чтобы оставить любимый лозунг рядышком, в комнате, не смотря на громкое недовольство его коллег и учеников. Разумеется все-таки пришлось подстраиваться под общественность - кто он, в самом деле, такой в своем стремлении быть самым-самым, да еще и с таким унижающим посылом... Будь как все, ходи в черном галстуке и с приторно-вежливой миной.
Как же это противно и скучно.

Теперь то ему никто не запрещал вывалить на стол свои претензии к величию, свою злобу и непомерное, раздутое эго - хоть обклей свою лабораторию с пола до потолка такими призывами и лозунгами, никто и не пикнет, наоборот, еще и по головке погладят, и печеньку дадут. Главное, что этот зеленый маразматик не тянет свои загребущие когтистые лапы в сторону трона Саки, а остальное он мог развлекаться так, как душа пожелает, никто ограничивать Лизарда не собирался. Если так подумать, хотел ли Ящер занять кресло лидера клана Фут? Мечтал ли он о полной и безграничной власти, с целой ордой воинов ночи, которые,стоит ему свистнуть, живо принесут головы его врагов на блюдечке с голубой каемочкой?
Пожалуй нет.

Blood red sky
Over head
My dark side‘s comin‘
So you better play dead
Deep down we‘re all enraged
Don't wake the beast inside its cage

Рене был жесток. Беспощаден. Хитер и изворотлив, но вместе с тем этот доктор кислых щей обладал особенным, сильным желанием делать все самостоятельно. Ведь до чего приятно лично пакостить своим врагам, чувствовать свои руки сжимающие шею ненавистной тебе личины, и самому придумывать, строить изощренные планы как наказать тех, кто осмелился перейти ему дорогу. Отращивать задницу плюшками, попивая свой безвкусный, пресный чай, в который Саки варварски даже лимон, или столовую ложку ликера не кладет, Рене совершенно не хотелось. Другое дело, что ему не нравился сам Шреддер, с его личными амбициями и каменной физией "делай так, потому что ты так должен, маленький козел". А еще этот ублюдок в железном корсете лишил его глаза, что, разумеется, Алонсо прощать ни в жизнь  не собирался. Когда-нибудь у Рене еще будет шанс поквитаться с этим надменным рогатым скотом за все его унижения, но пока ему нужен Шреддер. Нужны его люди, нужны его ресурсы и нужно это место, где угнездился француз.
Ему нужно то, что он имел сейчас, благодаря клану, и ему давали достаточную волю, не ограничивая его склонную к насилию трепетную душонку. Да и была месть куда более первостепенная, чем старый вояка, греющий свою задницу на мягких подушках.
В конце-концов, кто у нас такой хороший заварил всю эту кашу? А?

divide et impera...

Лизард смотрел единственным голодно поблескивающим изумрудным оком на перекошенное лицо подростка, довольно отмечая про себя то сумасшедшее бешенство, что плескалось в льдистых глазах юноши. Это как играть в цепочку домино, что является одновременно увлекательным и сложным процессом - ранить кого-то и наблюдать, как рушиться мир друзей и любимых по цепочке, в линию, падая под тяжестью отчаяния друг на друга. - "Обожаю рушить чужие карточные домики!" - Хрупкая надежда так сравнима с сим сомнительным шедевром, который дунул - а он и развалился на составные части! И эта четверка с их окружением преданных им жалких ребятишек жила в этой разрухе, периодически предпринимая жалкие попытки сделать все как было, восстановить стены и крышу своего шаткого "строения", своей никчемной, смешной жизни. - "Пытался убить меня, крысеныш, и что вышло?" - противники разгуливают по крышам, вернее кружат, словно боксеры на заброшенном, пустом стадионе, готовясь в очередной раз столкнуться лбами.
Рене весь в подсохшей, собственной крови, заляпанный с головы до ног, но его это мало волнует - все "старания" Алопекс уже успели быстро затянуться на толстой шкуре мутанта, и он не испытывал в тех местах почти никакого дискомфорта, кроме легкого, постепенно затихающего зуда, - "Думал это так просто? Смыть меня в гигантский унитаз, словно дохлую золотую рыбку?" - Микеланджело зазывно кричит весело зубоскалящему мутанту, сжимая в дрожащих кулаках по-боевому развернувшие бритвенно-острые серпы, явно настроенный решительно, чтобы если не порезать старого знакомого на колбасу, то точно оставить на память пару-тройку глубоких, сочащихся свежей кровушкой ран.

И Рене с радостью принимает его вызов, ему интересно, как будет отбиваться от него этот мелкий шкет - так ли он предсказуем как его старший брат, по избиению которого Рене успел знатно соскучиться, - "Какой ты наивный, мой маленький мальчик. Какие вы все... наивные," - Рене "мягко" стискивает сильные объятия на талии охреневшего весельчака, обдавая перекошенное лицо подростка смрадным дыханием из приоткрытой, зубастой пасти.
Впрочем он по всем вам скучал.

I know that you've been bad
Shame on you
For what you did
When will it be enough?
Shame on us
Shame on all of us!

- Ну же малыш, не дергайся так, - почти ласково шипит, плюясь, яростно сопротивляющемуся шутнику на ушко Лизард, тяжело навалившись на дергающегося подростка, намереваясь отжать у него порцию-другую воздуха из легких. Дыши глубже, зайчик. - Я не убью тебя. - Пиратский взор Рене сталкивается с прозрачными, бледно-голубыми, злыми и насмерть перепуганными глазами Микеланджело, подернутыми влажной пеленой злых слез. Верил ли Майк в чужую милость? О, ну да, как же!
Огромная, длинная и узкая лапища почти бережно касается панически дернувшегося горла парня - отличная возможность вспороть подростку глотку, всего-то пальцем дернуть правильно, зацепив артерию когтем, даже напрягаться особо не надо, - Всего-то чуть-чуть изувечу до неузнаваемости, - гыгыкнув на собственную, кажущуюся ему до невозможности удачной шутку, Лизард по-свойски хлопнул этой ладонью по холодной, угловатой скуле парнишки. Живи пока, крошка-урод.
Смешной малец, дрожит как осиновый лист под ним, напряженно отпихивая с силой прижимающегося к шершавому пластрону Лизарда коленками, словно это ему и правда помо...

С гортанным, хриплым рычанием бойкр отпрыгнув в сторону, грузно шлепнув хвостом по пыльному камню, Рене порывисто накрывает лапой налившийся багровым чешуйчатый лоб, с возмущением вперившись блеснувшим во мраке оком на своего обидчика, с поистине детской обидой на покореженной роже.
Зараза... Хотя... похоже мальчонке было раз в десять хуже, чем ему самому, после наглого удара лоб в лоб - из ссадины тонко пролегающей между угрюмо сдвинутых,чуть припухших после столкновения бровных дуг черепашки медленно сочилась ручейком багровая жидкость, коварно проникая под сбившуюся оранжевую маску, расползаясь на ней маковыми цветами с пышными, кляксообразными лепестками.
Немного кровавых горошин разбившего лоб юноши осталось и на жесткой шипастой морде Лизарда.

Широким жестом собрав пальцем алые, нежно дрожащие капли, Рене незамедлительно отправил перепачканный когтистый палец в рот, жадно обсосав его и громко причмокнув от удовольствия, - А ты солененький, дружок. С привкусом страха и апельсинов. Вот в крови твоего старшего брата слишком много кофеина - не представляешь как бодрит, когда устанешь! - Еще замечательно бодрит запах ненависти в атмосфере - и чем ее больше, тем лучше!
Не интересно воевать, когда не встречаешь должного сопротивления и отдачи. Они так легко заводятся.
Да, малец, ты абсолютно такой же как и вся твоя семья.

Рене почти с умилением взирает на вопящего осипшим голосом юного ниндзя. Этот с легкостью, щедро делился с доктором просто оглушающими порывами "антилюбви", так и звенящими в ночном сухом воздухе и не было ничего для слуха Алонсо слаще и приятнее этих гневных выкриков в хищную морду, - А вот теперь ты будешь кричать от боли, - многозначительно пообещал подростку Лизард, прежде чем снова размытой тенью, высоко поднимая кривые ноги, рвануть к противнику.

Apocalypse is on its way
We‘re all trained to be afraid
Just animals what can't be tamed
We're all just savages
Never know who you can trust
How far is hate from love
Turn on you before you turn on us
We're all just savages

Он любил выполнять свои обещания, особенно когда они были такими веселыми.
Всю жизнь бы так развлекался, пиная юного мутанта по крышам туда-сюда, поигрывая им словно большим, костяным живым футбольным мячиком, умело забивая его в каменные, несуществующие ворота. И куча порезов и синяков, что наоставлял ему этот мальчишка, ничуть не смущала довольного ситуацией, "сытого" Рене - он давно лелеял, как вернется в Нью-Йорк и покажет себя во всей красе. Руки чесались попробовать все и сразу... и почему здесь только Микеланджело со своей подружкой, а не все трое -  вот как было бы хорошо, как было бы радостно! - "Трое... хехе," - прижав постанывающего Микеланджело к бордюру, Лизард с садистской, широченной улыбкой облапил истерзанную голову подростка, сжав ее, на манер большого арбуз, надеясь услышать задорный, противный хруст треснувшего черепа.

Всего трое.

Жалкое зрелище.

- Не пущу дорогуша, что ты! - высунув кончик языка, Лизард деловито расставил локти, сильнее сдавив бестолковую головешку весельчака так, что тот аж сдавленно пискнул - у него сейчас точно что-то сломается. Мы только начали развлекаться и до конца еще далеко, - Я слишком давно тебя не видел, надо ведь поприветствовать как следует!

И хотя Ящер не собирался лишать парнишку жизни, тем не менее он жаждал как следует "размазать" Микеланджело тонким слоем под ногами, как маслом по хлебушку. Он собирался насладиться моментом, - каждым моментом! - переломать все кости, до последней целехонькой, и нанести несмертельные, но довольно серьезные раны - чтобы восстанавливался мальчик долго, с жуткой болью, и срослось чтобы все неровно да уродливо. Еще больше уродливо, чем он уже есть, мерзко же это будет. Вечное напоминание об ошибках. Считаешь что твой старый враг мертв - сначала убедись, что он больше не дышит.
Лизард прекрасно знал сколько боли принесет искалеченный черепашка своим родным одним лишь своим видом... Предвкушал... жаль что видеть, увы, не мог, но представить себе калейдоскоп чужих эмоций не так сложно. Донателло, дружок мой дорогой, как же ты, должно быть, обрадуешься такому живому признанию в глубокой и трепетной ненависти к тебе, со слезами вправляя косточки своему младшему брату.
А то думал, что избавился? Думал больше никогда не увидишь меня? Рано порадовались, малыши.

Вот только зря он позабыл об Алопекс. Вернее, зря он доверил Клэренсу держать эту буйную девицу, пока Ящер разбирался с приятелем мутантки.

Тяжелой спелой грушей повиснув на нижнем веке пустого глаза, лисица яро принялась защищать своего товарища, на котором живого места уже не было. Как же Рене надоела эта белая шавка - и зачем Шреддер ее сделал? Такую бы да на подол шубы для американской модницы, начерта она Клану! Бесполезный, жалкий кусок дерь... шерсти! - Ах ты маленькая сс-сучка! - просвистел мутант, с какой-то даже подозрительной покорностью выпуская обессилевшего парня из своих цепких лапищ и отойдя на два шага назад, чтобы поудобнее сграбастать в кулак шкирку наемницы и резко дернуть ее от себя - рваный, желейный кусок нижнего века оторвался от своего законного места с противным влажным треском, да так и остался дрожать в крепко стиснутых острых зубках песца, а на левую сторону сморщенной физиономии Лизарда, щедрым водопадом хлынула кровь из свежих ран, бодро, ручейками побежав по его длинной, дряблой шее, - Была шавка Шреддера, стала шавка черепах? Почему я не удивлен, дорогая моя! - перехватив крохотный, вздыбивший шерсть, плотный рычащий белый ком поудобнее, небрежно чиркнув по тонкому плечу девушки своими загнутыми крючьями, мутировавший ученый скривил губы в такой презрительной и надменной гримасе, игнорируя затекающую под язык солоноватую влагу, что перед ним словно болтался мусор, старое, грязное тряпье, отвратительный и мерзкий хлам, а никак не живая, остервенело жующая кусок его плоти девушка-мутантка.
Тебе поди вкусно, ягодка?

Как неудобно когда во время вендетты присутствуют сторонние лица.

С жгучим упреком во взгляде зыркнув на своего порхающего неподалеку крылатого подельника, - не может сделать простую вещь, ну видит же, что Рене занят и не хочет, чтобы ему мешали всякие дворняги! - Лизард небрежно отшвырнул девчонку, заставив ее совершить красивый кульбит через голову, собирая всей шерстью покрывающую тонким слоем площадку грязь, пыль и песок, - Как вы меня достали своим героизмом. Заразительная гадость которую надо уничтожать на корню, - мутант демонстративно вытер руки о длинные, жилистые обнаженные бедра, словно и впрямь только что знатно перепачкал свои бедные, бледные ладошки. - Надеюсь Мастер Шреддер не будет против, если я тебя раздавлю? Ну знаешь... меньше проблем и все такое... Ничего личного, дорогая. На тебя у меня нет планов. До свидания, Алопекс, - медленно приближаясь к съежившейся на земле лисице, Рене не заметил, как активно зашевелился отбитый в сочный ростбиф, покрытый синяками и царапинами черепашка чуть в сторонке, незаметно бодро, резво перекатившись в сторону Лизарда и шустро подставив свой панцирь под удар гибкой пятки Рене.

Ящер удивленно уставился на импровизированную черепашью подпорку, фактически наступив подростку на голову - тот еле держал огромную ступню француза, которая должна была похоронить притихшую Алопекс.
Ах ну что за наивный, маленький, глупый дурачок!
Рене с глухим многозначительным мычанием лениво перенес почти весь свой вес на напряженную, подрагивающую ножищу, еще и руками опершись об острое, высоко вздернутое колено. Складывалось такое впечатление, что ящер собрался неплохо так отдохнуть, "прислонившись" к несчастному Микеланджело. Вытянув скуластую, похожую на морду динозавра физию, с затягивающимися прямо на глазах многочисленными шрамами, Лизард бдительно прислушался к надсадному хрипу подростка - ах вот оно что... но радость моя, кто ж вас отпустит без разрешения?

Отшвырнув ослабевшего шутника одной мощной затрещиной, так, что тот как подкошенный шлепнулся поперек глухо пискнувшей лисицы, Рене тяжело опустил лапу на каменное покрытие, пустив по поверхности неровную паутинку раскрошившегося бетона.

- Заткнись Клэренс, - огрызнулся на подбадривания громко хлопающего крыльями приемыша Рене, на мгновение переключив свое внимание с судорожно обхватившей подростка за плечи, глухо рычащей Алопекс на своего подопечного. И как он так умудрился выпустить девчонку? Вот поэтому никому ничего нельзя поручать, ей богу... Лизард уже было злобно сморщился, намереваясь "опустить" перевозбудившегося мальчишку, едко напомнив тому, что нетопырь не справился со своим поручением, это же так, черт возьми, просто, но не успевает и рта раскрыть, озадаченно наблюдая за нежданным фейверком, прогремевшим прямо у Шизолета чуть ли не под крылом.
Мелькнувшая, массивная, горбатая тень, лихо напрыгнувшая непонятно откуда на запаниковавшего летуна, была для Рене не то чтобы сюрпризом, но Лизард ожидал, что братья первым делом побегут спасать младшенького, а не устранять левых помощников нервно размахивающего хвостом ящера. И почему только одна черепаха? Их должно быть, как минимум, двое. Подозрительно...

- Смотри ка, дорогуша, кавалерия подоспела, - размашисто проведя языком по крупным, чуть выступающим зубам, француз с усилием отвернулся от увлекательного зрелища мечущегося, вопящего Клэренса - мальчонка живучий, и у него пара крыльев, что с ним будет. - Но это, увы, тебя не спасет, зефирка моя... Такая белая... такая пушистая... - он тянет когтистую лапу к свирепо щерящей зубы девушке, отчаянно прикрывшей собой бессознательное тело друга, но даже ничего не успевает толком сделать...

Со скрежетом, грохотом, штормовым воем, словно только что на город обрушился как минимум, ураган Катрина, огромная бочка с водой, пафосно возвышающаяся на фоне сего театрального действия, медленно, со скрипом, начала клониться на бок, показывая обомлевше распахнувшему свою пасть Лизарду свое, так сказать, содержание - вода, много воды скопом выплеснулось прямо на замершую в тихом шоке троицу, грозя смыть, смести собой все живое что находилось на этой крыше. Падать не то чтобы так уж далеко, но, по крайней мере, все равно ужасно... больно. Рене сообразил это мгновенно, едва огромных размеров волна вздыбилась над притихшими мутантами, и тут же благополучно позабыл о несчастных ребятах, бешеным кузнечиком скакнув прочь к бордюру, намереваясь перепрыгнуть через край и зацепиться когтями за стену соседнего дома в прыжке... Да в его изогнутую спину со всего маху врезался Шизолет, с паническими воплями очнувшись от звучного удара и попытавшись взлететь, пока взмахнувший руками Ящер с громким рычанием низверзнулся за пределы дома...

Во время смешного и неловкого падения, Рене в панике крепко вцепился в лодыжки своего воспитанника, в слепой надежде, что часто хлопающий бешеной заводной игрушкой крыльями парень, кое-как но вытянет своего учителя из бездны - однако мокрый, побитый, наполовину ослепленный бурным потоком в курносую харю Клэренс, предприняв одну тщетную попытку взлететь со своим тяжеленным грузом, благополучно ухнул следом за взревевшим Лизардом, кувырком и со спецэффектами, исчезнув с огромной тушей шипастой ящерицы в темных глубинах подворотни.

Кажется один из кирпичей вымытый потоком с хрустом вывалился из кладки и метко залетел в широко распахнутую пасть Лизарда, ускорив его падение до земли.

Не честно.

Его опять смыли словно дохлую рыбешку.

Apocalypse is on its way
We‘re all trained to be afraid
Just animals what can't be tamed
We're all just savages
Never know who you can trust
How far is hate from love
Turn on you before you turn on us
We're all just savages

+2

27

Если Ло и жалела о своей откровенно глупой и самоубийственной выходке, то лишь потому, что не сумела задеть Лизарда сильнее. И на что она, интересно, рассчитывала, нацелив клыки в заведомо нечувствительное местечко на широченной харе их общего врага? Лучше бы впилась зубами в его здоровый глаз, тем самым, полностью ослепив противника и, возможно, выиграв для них с Майкой пару-тройку драгоценных минут на спасение... Сложно представить, чтобы Рене удалось регенерировать за такое короткое время — наверняка лисица успела бы не только поднять полузадушенного черепашку на ноги, но и отвести куда-нибудь в безопасное место, где они оба смогли бы укрыться от преследования. Конечно, поблизости все еще метался Шизолет, который мог бы при желании проследить за их перемещениями, а то и вовсе задержать их на злополучной крыше, но ведь подросткам уже несколько раз удалось вывести этого визгливого нетопыря из строя — так что мешало им сделать это еще раз? В общем, как ни крути, а Ло крепко лажанула с атакой, на мгновение поддавшись примитивным эмоциям, и теперь мысленно проклинала свою глупость, одновременно с тем торопясь выкашлять угодившую в глотку дождевую воду и приподняться на разбитых локтях, покуда у нее еще была такая возможность. Ей не хотелось надолго выходить из строя: кто знал, что сделает Рене в следующую секунду? Быть может, он прямо сейчас намеревался оторвать Майку его непутевую голову, покуда еще кто-нибудь не рискнул сунуться под амбразуру и спасти бедного мутанта от неминуемой смерти...

В самом деле, кто еще смог бы вмешаться в этот неравный поединок между здоровенным когтистым ящером и его вяло трепыхающейся жертвой? Кто, если не Алопекс...?

Грррр, — кое-как опомнившись после удара о влажную каменную твердь, после которого аж в мозгах звенело, песец вновь завела свою клокочущую "шарманку", с хриплым рычанием встряхнув ушастой головой и готовясь как ни в чем не бывало вскочить на задние лапы. Лизард мог швыряться ею сколько его душеньке угодно — Алопекс это все равно не остановило бы... Она была готова вновь и вновь бросаться в атаку на сумасшедшего профессора, каждый раз вонзая клыки в его тупую крокодилью физиономию, покуда бы ему это вконец не надоело и он не отвлекся от бедного избитого юнца, переключив все свое внимание на разбуянившуюся полярную лисицу, возомнившую себя его хвостатым ангелом-хранителем. "А ну, вставай," — мысленно скомандовала себе Ло, упершись распахнутыми ладонями в грязную бетонную поверхность и рывком приподнимая свою грудную клетку: все внутри нее было готово к повторному нападению...

Вот только она никак не могла ожидать, что Рене решит атаковать ее первым.

Запоздало осознав, что издевательский, манерный голосок ящера звучит ну как-то уж слишком близко от нее, девушка настороженно распахнула свои бесцветные глазищи и молча перекатилась на спину, так и не успев подняться. Она не ошиблась в своих подозрениях: Лизард и впрямь оказался в считанных метрах от нее, с презрением скалящий свою жуткую одноглазую мину.  Кровь из располосованной глазницы темными потоками струилась по его щеке, щедро заливая грудь мутанта и придавая ему еще более безумный, устрашающий вид. Только теперь Ло в полной мере осознала, насколько, в самом деле, ему были смешны все эти ее отчаянные броски и удары, которые не наносили ему в общей сложности никакого значительного урона. Эта мысль заставила ее вздрогнуть всем телом и неловко отползти назад, инстинктивно желая оказаться как можно дальше от этого маньяка-переростка, но куда там! Все эти ее несчастные попытки вкупе с суетливыми перебираниями пятками и локтями, были по меркам Рене не более чем жалкими муравьиными поползновениями — с равным успехом можно было бы сбежать из-под грузовика или танковой гусеницы. Тем более, что ее противник был куда быстрее и проворнее... Наемница и глазом моргнуть не успела, как тот уже вскинул над ней свою здоровенную мозолистую ступню, сравнимую по размерам с пятой тираннозавра; быть может, она бы еще успела откатиться куда-нибудь в сторонку и избежать этого рокового удара, способного тонким слоем размазать ее по асфальту, точно клубничный джем по тосту, но в этот ключевой момент наемницу весьма некстати накрыло леденящим душу осознанием собственной беспомощности перед лицом неминуемой смерти. Проще говоря, Алопекс знатно стормозила, успев лишь испуганно съежиться в ожидании хруста собственных костей и бестолково закрыться от Лизарда обеими руками, крест-накрест накрыв ими собственную морду — лишь бы не видеть всего того, что случится дальше.

А зря... Возможно, тогда она успела бы заметить спонтанное движение Микеланджело и каким-то образом предотвратить его отважный подвиг — такой решительный и бесстрашный, и в то же время такой ужасающе глупый.

"...а?" — осознав, что Рене как-то уж слишком долго пытается ее раздавить, Ло с опаской приоткрыла глаза и чуть опустила запястья, желая понять, отчего он так мешкает. Ох, лучше бы не интересовалась вовсе! Едва углядев прямо над собой напряженную, нездорово побелевшую физиономию Майка, сравнявшуюся цветом с залитым дождем бетоном (темные крапинки веснушек на этом фоне казались совсем черными, словно бы это были хаотичные брызги грязи или чернил), Алопекс невольно пропустила пару ударов собственного сердца — ну, зачем же... зачем! Обычно такая невыразительная морда лисицы уже в который раз за минувший вечер отразила полный спектр охвативших ее эмоций, начиная банальными потрясением и страхом, и заканчивая непередаваемой никакими словами жалостью к замученному подростку, принявшему на свои плечи весь немаленький вес громилы-Лизарда. И как он только сумел выдержать такую тяжесть!... С потемневшего от расплывшегося под кожей синяка лба мутанта сорвалось несколько прозрачных, тяжелых капель — смесь дождевой воды, пота и крови, собравшихся вместе и игриво щелкнувших песца по разгладившейся переносице. Алопекс даже не моргнула, предпочтя и дальше завороженно всматриваться в искаженное мучительной гримасой лицо своего приятеля, точно загипнотизированная его испуганным, откровенно молящим взглядом. Его хриплый, надтреснутый голос не вызвал должного отклика со стороны съежившейся мутантки: ну как же, скажи на милость, она сможет тебя здесь оставить, глупый? Совершенно одного, беспомощного, тяжело избитого... Хотя даже будучи в таком отвратительном состоянии, этот парень все еще демонстрировал ей свою недюжинную физическую силу — чем в очередной раз напомнил чересчур самоуверенному песцу о том, до чего лишней и, прямо скажем, бесполезной она была в этой битве титанов.

И все же... все-таки, она не собиралась отсюда уходить.

В-вали отсюда, — вместо ответа, Алопекс лишь молча повела ушастой головой из стороны в сторону, все также не отрывая взгляда от перекошенной черепашьей мордахи. Нет, Майки, вот хоть ты тресни, а тебе не удастся ее отсюда прогнать. Это он сам должен был сразу же задать стрекача, спасая панцирь от больших и острых когтей Рене, как только наемница дала ему такую возможность. Ведь это вовсе не Алопекс ждали дома ее родные, и не ее мохнатую шкурку они будут оплакивать впоследствии — почему-то Майк совсем об этом не думал. Он пытался спасти ее... И тем самым подставлял себя самого. Так почему же она должна была вести себя как-то иначе?

"Черта с два я тебя здесь брошу!" — в глубине суженых лисьих зрачков на долю мгновения промелькнули порой столь раздражающие огоньки затаенного упрямства... Но уже в следующий миг они вновь сменились уже знакомой паникой: глухой, пугающе громкий звук удара, опустившегося прямиком на подставленный затылок Майка, заставил его подругу дернуться всем телом, в испуге вылупив зенки и распахнув пасть в тревожном крике.

Майк!!... — обморочно закатив глаза, подросток бухнулся прямиком на Алопекс, невольно прижав ее к площадке собственной давящей тяжестью — только теперь Ло, наконец-то, сполна прочувствовала, до чего он, оказывается, здоровый! У бедной лисы аж дыхание перехватило, так сильно он навалился ей на живот своим массивным пластроном и всей своей гераклоподобной мускулатурой — ну точь-в-точь атлант, свалившийся под гнетом небесного купола! Если бы еще вся эта красота не рухнула прямиком на сдавленно пискнувшую Алопекс... Вот уж к чему ее точно жизнь не готовила!

Девушка поневоле задергалась под чужой массой, инстинктивно стремясь выползти из-под тяжеленной черепашьей туши, но само собой у нее ничего не вышло: сил не хватало даже на то, чтобы просто пошевелить нижней частью тела. Ее задние лапы и бедра оказались крепко прижаты к земле, равно как и насквозь промокший хвост — поди-ка, сдвинь их теперь хоть на йоту! Пока Ло с отчаянием пыталась высвободить собственные ноги, Рене, естественно, не терял времени зря: коротко рыкнув на болтавшегося в воздухе Шизолета, ученый вновь обратил свой царственный взгляд на распростершихся перед ним мутантов, словно бы решая, что ему делать с ними дальше. Заметив это, Алопекс тут же прекратила рыпаться и, за отсутствие иных вариантов, крепко обхватила Майка за обмякшие, израненные плечи, позволив его отяжелевшей голове улечься на ее скромную, туго перевязанную грудь — хоть какое-то подобие мягкой подушки. Поразмыслив, Ло еще и накрыла ладонью его избитый затылок, словно бы желая уберечь юношу от новых ударов и травм. Ее морда вновь оскалилась в предостерегающем рычании: хоть она и понимала, что уже никак не может повлиять на создавшуюся ситуацию, она все равно не собиралась сдаваться без боя. Если бы ей только удалось спихнуть Майка со своего тела... Тогда бы она непременно продолжила битву, не позволив Рене подойти ближе к ее храброму спасителю! Однако, любые попытки выбраться на волю оказались тщетны, а значит, оставалось лишь одно: до последнего мгновения защищать голову и шею Микеланджело, даже если для этого ей придется подставить собственные лапы под рассекающий плоть удар острыми загнутыми когтями... Что ж, ничего страшного, она выдержит это. Плохо только, что никакого смысла в этом уже не было: их с Майком все равно убьют, рано или поздно, сколько бы усилий она не вкладывала в его защиту. Алопекс не питала каких-либо счастливых иллюзий по поводу их дальнейшей участии, равно как и не ждала спасительного рояля в соседних кустах. Быть может, если бы ей удалось вовремя отправить сигнал о помощи братьям Микеланджело, то у них был бы какой-никакой шанс на спасение, но ведь она даже этого не сумела сделать, хотя Майк просил ее об этом.

Стоило ли говорить о том, как сильно она об этом сейчас жалела?

"Я не брошу тебя," — Ло крепче стиснула беднягу в своих судорожных, напряженных объятиях, практически целиком скрыв его лицо от кровожадного взгляда Рене. Как и сам Лизард, она невольно отреагировала на звук чужого падения, нервно зыркнув в том же направлении, что и их противник, но, в отличие от ящера, не успела заметить промелькнувшего во тьме "горбатого" силуэта, а потому даже не сразу поняла смысл сказанного, вновь переведя испуганный и враждебный взгляд на уродливую хищную морду. На мгновение сознание лисицы пронзила радостная, даже исступленная мысль: их все-таки услышали и спасут... Неважно кто — остальные черепашки или же кто-то из их союзников, — главное, что Клэренса кто-то атаковал, а значит, подмога уже в считанных шагах от лежавших в грязи подростков! Однако, вспыхнувшая ярким пламенем надежда погасла столь же быстро, как и возникла, вмиг обратившись в холодный пепел. Они не успеют... просто не успеют вмешаться и предотвратить удар Лизарда, ведь этот ублюдок не собирался терпеливо дожидаться их вмешательства, а атаковал прямо здесь и сейчас, намереваясь избавиться от обоих мутантов разом.

Такая белая... такая пушистая... — она встречает это издевательское шипение новым всплеском агрессивного рычания, из-за всех сил прижимая Майка к себе и воинственно дыбя мокрый, взлохмаченный мех. Если понадобится, она вцепится в эту огромную зеленую клешню зубами и будет терзать ее, покуда Рене не оборвет ее жизнь одним точным, безжалостным ударом... Пусть хорошенько запомнит остроту ее когтей и клыков — если не в виде шрамов, то хотя бы в форме отнюдь не самых приятных воспоминаний о минувшей ночи.

Крррракк!

Кажется, этот оглушительный, невообразимо противный скрежет умудрился застать врасплох не только бедняжку Алопекс, от неожиданности аж убравшей свой звериный оскал, но и самого Лизарда. Резко отдернув лапу от злобной лисьей физиономии, профессор недоуменно обернулся на звук; то же самое сделала и его неудавшаяся жертва, во все глаза уставясь на происходящее из-за мускулистого плеча Микеланджело. Да, Майку чертовски повезло лишиться сознания — а иначе бы и он тоже обмер со страху, едва углядев медленно и торжественно кренящуюся в их сторону водонапорную башню. Да уж, зрелище явно не для слабонервных... Тут даже громила Рене не на шутку разволновался, в мгновение ока позабыв о валяющихся у него под ногами мутантах; в панике махнув своим длиннющим змеиным хвостом, бывший доктор одним великолепным прыжком махнул на противоположный край площадки, спасаясь от миниатюрного цунами из ледяной воды. Что касается Алопекс, то лисица вовсе едва не поседела при виде устремившегося на нее бурлящего, агрессивно пенящегося потока — учитывая, что она все еще была прикована к одному месту и не могла подняться, наемнице пришлось пережить несколько исполненных животного ужаса мгновений, в течение которых она бестолково цеплялась за покатый карапакс Майка, одновременно с тем лихорадочно ища возможные пути спасения. Само собой, ничего у нее не получилось, и в тот момент, когда сбивающая с ног волна достигла, наконец, лежавших посреди крыши ребят, Ло только и оставалось, что в страхе зажмуриться и спрятать лицо на затылке своего приятеля, одновременно с тем как можно крепче ухватившись лапами за его панцирь. Неконтролируемая сила речного потока шутя подхватила тяжелого черепашку и его откровенно паникующую подругу, и с ревом поволокла их дальше, игнорируя любые попытки удержаться на плаву. Собственно, боролась за жизнь одна лишь Алопекс: Майки все еще пребывал без сознания, и вполне мирно плыл дальше по течению, грозя в любой момент захлебнуться. Лишь каким-то чудом Ло удалось задрать насквозь промокшую морду над водой, фыркая и отплевываясь от забившейся в ноздри пресной влаги. Теперь она, по-крайней мере, могла хоть что-то видеть... И не сказать, что увиденное пришлось ей по вкусу! Поток тащил их прямиком к щель между двумя домами — как раз туда, куда Алопекс совсем недавно пытался сбросить Шиз. Осознав, что если она срочно что-нибудь не предпримет, то им с Майком предстоит на редкость запоминающееся падение с высоты нескольких этажей, Ло несколько раз в панике загребла свободной лапой, но куда ей было бороться с таким напором! В конец концов, лисица совершенно случайно выхватила взглядом какой-то металлический поручень и, недолго думая, крепко вцепилась в него рукой; Микеланджело при этом ожидаемо соскользнул с ее тела и наверняка поплыл бы дальше, не догадайся Алопекс вцепиться в его расслабленную, но такую скользкую от воды ладонь. Очередная волна пены ударила точно в лицо напряженно скалящегося песца, а заодно потащила Майка дальше — просто чудо, что он не сорвался в первое же мгновение. Его рука неумолимо выскальзывала из судорожной хватки лисицы, как бы та ни пыталась его удержать... Неужели она снова не справится и даст своему приятелю погибнуть?! Ло зажмурилась, чувствуя, как ее руку буквально выворачивает из плечевого сустава, но все равно упрямо сжимала свою хватку, покуда у нее еще оставались на то силы.

"Пожалуйста... нет!..." — в конце концов, это все-таки должно было случиться: в какой-то неуловимый для девушки момент, трехпалая ладонь Микеланджело все-таки вырвалась из ее собственной, при этом отчасти выпущенные наружу когти наемницы до крайности неудачно расцарапали бледную кожу мутанта, оставив ему на память очередной глубокий порез. Само собой, Алопекс поранила его не нарочно, да и в принципе не обратила на этого внимания: резко распахнув глаза, полярная в искреннем ужасе уставилась вслед юноше, чувствуя, как все внутри нее стремительно покрывается толстенной коркой льда.

Не удержала... Все-таки выпустила его, дуреха!

МАЙКИ!! — исступленный, насмерть перепуганный вопль мутантки с напряжением прозвенел под ночным небом, сливаясь с ревом падающей воды и эхом отзываясь где-то на соседних крышах.

+2

28

По правде говоря, Леонардо не предполагал, что из одного опрокинутого чана с водой получится устроить целый миниатюрный шторм, который безжалостно захватит все пространство крыши в свои ледяные волны. Мечника чудом не задело металлическими обломками от рухнувших подпорок башни, да и то только потому, что он едва успел спрыгнуть с края, ухватившись одной рукой за узенький карниз. Качнувшись маятником на парапете, лидер забросил свое тренированное тело на узкую пожарную лестницу соседнего здания, после чего с ловкостью мартышки вскарабкался наверх, широкими скачками преодолевая группы тонких прутьев. Достигнув верхнего пролета, Леонардо взволнованно свесился через ржавые перила и во все глаза уставился на бурлящую поверхность импровизированного моря, чтобы попытаться оценить случившееся и свои дальнейшие действия.

Весьма впечатляющее вышло крушение, однако. Повезло еще, что этот район был глух как выброшенный танк, иначе уже через считанные минуты сюда на всех переливающихся мигалках неслись бы полицейские и пожарные службы.
В целом, задумка Лео более чем удалась - в один точный удар Лизард со своей воздушной пешкой решительно выбыл с бетонированной площадки, на которой развернулись столь драматичные события вечера. Оглушительный рев поверженной туши гигантского Ящера, картинно упорхнувшего в бездонные недра пустынных улиц , постепенно становился все глуше и тише, пока от хриплого голоса Рене не осталось лишь далекое эхо, запоздало прогремевшее из глубины подворотни. Разумеется, психопат-профессор вряд ли погиб, брякнувшись своим толстым скелетом об асфальт, но по крайней мере сегодня, эта чешуйчатая тварь больше никому не причинит зла.

Однако еще слишком рано облегченно улыбаться и лить на себя шампанское в честь собственной крутости. Крайне сомнительно, что смятые и побитые озверевшей рептилией подростки на раз плюнуть преодолеют такой мощный напор воды, как бы их вообще не смыло с крыши следом за Лизардом.

Охваченный беспокойством за дальнейшую судьбу весельчака и Алопекс, Леонардо всем телом подался вперед и, до хруста вытянув шею, усиленно принялся высматривать знакомые очертания, барахтающиеся в черной толще безостановочного потока. Он довольно быстро разглядел белое пятнышко, раскрашенное сиреневой кляксой, которое отчаянно шлепало лапой по воде, пытаясь остаться на плаву и не захлебнуться от прибывающих волн. Но Микеланджело как-то совсем уж вяло загребал рядом с лисицей: складывалось впечатление, что парень просто решил прокатиться вдоль течения, перевернувшись на панцирь. Нет, Майк, конечно бывает порой чересчур беспечен и легкомысленен, но не до такой же степени. Поэтому Лео сразу отбросил в сторону столь вопиющую нелепость и только сильнее нахмурился, печенкой чувствуя, что там явно что-то не так.
"Если все, как я думаю, то..." - лидера пробила леденящая дрожь, заставив того потерять на лице добрую половину насыщенности цвета и сделаться белее мела. Его пошатнуло, и он едва не навернулся с ржавых перекладин лестницы, на которой и так сидел кое-как, не особо заботясь о собственной безопасности.
Он не мог даже воспользоваться своим крюком, с его помощью попытавшись выловить бедолаг из сливной пучины: острые и довольно внушительные зазубрины механизма при малейшем попадании вполне способны оставить на бездыханном теле младшенького рваные борозды веселого мяса. А уж о крошке-песце и говорить не приходилось.

Святые панцири, что же делать? Алопекс из последних сил держала тяжелого шутника, чтобы не допустить его падения с высоты Ниагарского водопада в бездонную тьму улиц, а Лео до сих пор не нашел единственно верного решения.

На долю мгновения Леонардо вновь почувствовал себя беспомощным неудачником, у которого все планы и расчеты неминуемо рушатся, стоит только парню сделать хоть шаг к исполнению. Давно забытая неуверенность в собственных силах опять сковала сердце лидера, и он лишь глупо приоткрыл рот, не в состоянии даже крикнуть.
"Думай быстрее, думай!" - крепко зажмурившись, черепашка сдавил пальцами виски, в необъяснимом раздражении спустив черную маску себе на шею, словно именно она (какая ирония) являлась причиной всех его прошлых провалов. Однако истошный крик Алопекс, раздавшийся на всю округу, заставил Лео прервать ментальную чакру и резко распахнуть глаза, похолодев от ужаса: куноичи так и не смогла удержать тяжелое тело Микеланджело, и теперь шутник плыл по течению, навстречу обрыву и своей неминуемой гибели.
Черт...
- А ну, стоять! - как-то даже сердито воскликнул Леонардо, мигом взяв себя в руки. - Сдохнуть я тебя не отпускал! - при этом мозг мечника словно очнулся от помутнения и, скрипнув шестеренками, вдруг заработал как часы: точно, хладнокровно, непоколебимо. Порывисто сняв с пояса верный крюк, парень прицелился, а затем выстрелил в самое дальнее здание, минуя "основное", где пытались выжить двое бедолаг. Металлический трос издал резкий скрежет стремительно разматывающейся катушки и через некоторое время послушно замер натянутой струной, возвышаясь сверху вниз, прямо над бурлящим потоком.
" Раз... - Закрепив пусковой механизм между прутьями решетки лестничного пролета, Леонардо выхватил из ножен один ниндзя-то. - Два..." - Покрепче зажав в кулаке кожистую обмотку меча, парень перекинул клинок через трос и аккуратно ухватил другой рукой за край лезвия с тыльной стороны. Получилось что-то вроде фуникулера со свойствами неуправляемой тарзанки. - Трииииии! - и он просто прыгнул навстречу злосчастной крыше, стремительно набирая скорость по наклонному канату. От такой бешеной дороги мечнику пришлось крепкой хваткой вцепиться в свое оружие и поранить руку об острие, которое немедленно рассекло ему кожу ладони сквозь мундирную перчатку, практически до самого основания. Однако Лео даже не обратил внимания на резкую боль, что пронзила его кисть: он боялся лишь ошибиться с расчетом прыжка и упустить Микеланджело навсегда. Остальное в данный момент его не интересовало.
"Пора!" - подсказала интуиция, и пальцы сами собой разжались, отпустив окровавленное лезвие. Леонардо, словно огромный камень, буквально врезался с высоты в воду, подняв столп брызг и едва не потеряв свой ниндзя-то. Достигнув дна затопленной площадки, лидер тут же оттолкнулся от него и мгновенно вынырнул, с шумом выдохнув скопившийся кислород.
- Майки! - ему не составило особого труда узреть шутника, беспомощно плывущего прямо к нему навстречу: на то и рассчитывал старший перед своим самоубийственным прыжком бреющего лебедя. Поэтому Леонардо, пару раз шлепнув ладонью по проходящей мимо волне, крепко обхватил Микеланджело под грудные пластины, для опоры вонзив ниндзя-то по самую рукоять в стену трансформаторной будки, одиноко выстроенной у  края крыши.

Поток воды плавно сходил на нет, и лидер уже мог довольно твердо стоять на ногах, приобняв брата, который свешивался с его руки словно тряпичная кукла. Он тяжело дышал и отплевывался от жидкости с мерзким привкусом железа, периодически поглядывая на мокрый веснушчатый затылок брата, словно надеялся узреть там все еще теплившуюся жизнь. Его голубые глаза яростно блестели то ли от пережитых событий за такой короткий промежуток времени, то ли от осознания, чем могло все закончиться, не приди он вовремя на помощь. Но как только вода ушла окончательно, оставив на память огромные лужи по всей бетонированной поверхности, веки мутанта медленно закрылись, словно налитые свинцом, и Леонардо обессиленно сполз по стенке, обхватив за плечи младшенького. Как-то само собой случилось, что Майки оказался словно под защитой кольца сильных рук старшего брата, который лишь крепче прижал его к своему пластрону, перетянутого черными ремнями с эмблемой Клана Фут.
- Все закончилось, братишка... Я теперь снова рядом...

+2

29

Собственный крик все еще призрачным эхом звенел в ушах, сливаясь с плеском и шумом дождевой воды, обильно затопившей крышу полузаброшенной постройки. Напор постепенно иссякал, но в этом, как ни странно, были свои минусы: теперь Ло при всем своем желании не смогла бы вплавь добраться до бессознательного подростка и как-то предотвратить его грядущее падение с высоты n-ного этажа. Выпустив металлический поручень, за который она до сего момента исступленно хваталась онемевшей от холода и физического напряжения рукой, лисица тяжело бухнулась на площадку насквозь промокшей задницей и еще несколько секунд по инерции скользила дальше, пока уровень воды не спал окончательно, и от былого ревущего водопада не остались жалкие ручейки, едва ли способные протащить что-либо крупнее жухлого древесного листка. Все еще фыркая и отплевываясь, Алопекс спешно начала подниматься на ноги, однако, далеко не сразу приняв вертикальное положение: лапы скользили и не слушались, подводя свою хозяйку, и та еще пару-тройку раз неловко шлепнулась в лужу, заработав новую порцию досадных синяков, прежде, чем окончательно встала и тут же стрелой рванула к отвесному краю постройки, с которого все еще обильно стекала вода. С размаху упершись в скользкий каменный поребрик обеими ладонями, перевалившись через него едва ли не на две трети своего роста и балансируя отяжелевшим поленом хвоста, лисица потратила добрый десяток секунд на то, чтобы в растущей панике обшарить взглядом терявшуюся во мраке ночи подворотню. Зрение у нее было гораздо острее человеческого, но все равно ей никак не удавалось высмотреть распростертый на земле силуэт мутанта — хотя Майки определенно точно должен был оказаться где-то внизу, она ведь сама видела, как его уволокло с крыши!

МАЙКИ!! — вновь завопила наемница, ничуть не смущаясь того, что ее могли услышать посторонние. Внезапное исчезновение Рене и его крылатого пособника тоже ни капли не волновало насмерть перепуганного песца. Сейчас в ее мозгу пульсировала одна-единственная внятная мысль, и касалась она исключительно дальнейшей судьбы бедолаги Микеланджело. Все остальное не имело ровным счетом никакого значения... "Где же ты?..." — напряженно оскалив зубы, Ло уже было приготовилась камнем ринуться вниз, приземлившись на ближайшую к ней лестничную площадку, чтобы самостоятельно отыскать черепашку, но в этот момент ее мокрое треугольное ухо чутко дернулось куда-то вбок, реагируя на чье-то тихое бормотание во тьме. — Майки...?! — обернувшись по направлению к источнику звука, Ло какое-то время испуганно прислушивалась к этому отчасти знакомому ей голосу, а затем, спохватившись, ринулась в обход массивной трансформаторной будки. Сердце ее бешено колотилось в груди, но затем вдруг резко замерло, будто прихваченное невидимой когтистой лапищей: остановившись в считанных метрах от братьев, Алопекс с огромными глазищами уставилась на невесть откуда взявшегося перед ней второго мутанта, как оказалось, все это время устало державшего безвольно поникшего Майка в своих крепких мускулистых объятиях. Несколько долгих секунд, лиса с приоткрытым ртом наблюдала за сей трогательной картинкой, но затем удивление уступило место знакомой вспышке первобытной ярости.

Ты!... — выплюнула Алопекс, сама не заметив, как стиснула ладони в кулаки и по-боевому распушила свой мокрый, торчащий острыми иглами хвост. Из ее горла вырвалось клокочущее звериное рычание, а бледно-желтые глаза запылали двумя яркими потусторонними огнями. — Отойди от него, — усилием воли преодолев свой гнев, ледяным тоном приказала мечнику его бывшая сестра по оружию. Естественно, Лео и не подумал сдвигаться с места, и уж тем более выпускать Майка... Вместо этого, он медленно и осторожно опустился на колени, позволив впившемуся в раскроенный металл ниндзя-то и дальше копьем торчать из стены, покуда он сам бережно усаживал братца на залитую водой площадку. Алопекс пронаблюдала за этим с хорошо различимым во взгляде и позе напряжением, но и не подумала ослаблять бдительность, продолжая внимательно следить за каждым новым движением Леонардо, опасаясь, что он может причинить вред ее лучшему другу. Странно... но юноша совсем не торопился выдергивать второй меч из ножен, или прижимать кинжал к горлу Микеланджело, предпочтя вместо этого аккуратно прислонить карапакс и побитый затылок шутника к холодной стене будки и даже заботливо смахнуть капли крови с его щеки. Этот жест заставил Ло убрать враждебный оскал с морды, а затем и вовсе обескураженно опустить кулаки к бедрам, выйдя из боевой стойки.

Какая муха его укусила...?

Отойди, — вновь тупо повторила она, но Лео вновь не обратил на ее слова ни малейшего внимания. Он вообще будто нарочно игнорировал присутствие лисицы рядом с ним, словно бы глубоко о чем-то задумавшись. Поняв, что мечник совсем ее не слышит, Алопекс, наконец, вышла из транса и широким шагом приблизилась к занятому своим делом Леонардо. Бухнувшись на коленки рядом с отрубившимся Майкстером и накрыв ладонью его мокрое веснушчатое плечо, куноичи грубовато пихнула мечника второй рукой в пластрон, вынудив того слегка отстраниться прочь. Их взгляды пересеклись. — Тебя не должно быть здесь, — мрачно, с расстановкой произнесла Ло, не отводя взора от уставшей и раздраженной физиономии бывшего лидера. — Ты предал своих, — она снова зарычала, однако этот всплеск агрессии был вмиг потушен об ответную холодную реплику юноши. Услышанное заставило ее призаткнуться, но вовсе не убрать лапу с плеча весельчака, наоборот, когтистые пальцы песца чуть сильнее сжались на его бледной коже. Как ни крути, а слова Лео звучали достаточно справедливо — она тоже показала себя предательницей, и в этом отношении ничем от него не отличалась... Но все равно, она отнюдь не спешила ему довериться. Когда-то этот черепашка спас ей жизнь, а теперь удержал Майка в считанных миллиметрах от верной гибели, однако он все еще оставался под знаменами Клана Фут. Их багрово-алая эмблема раскаленными углями тлела перед глазами девушки, вынуждая ту в испуге дыбить шерсть на загривке, ежесекундно напоминая ей о том, что Шреддеру и его людям ни в коем случае нельзя доверять.

Зачем ты это делаешь? Тебя убьют, если узнают обо всем случившемся, — в конце концов, хрипло произнесла Алопекс, переводя взгляд на белое как мел лицо Майка. При виде того, в каком ужасном состоянии сейчас находился ее приятель, сердце мутантки в очередной раз болезненно сжалось. Не удержавшись, Ло осторожно обхватила голову подростка и позволила тому расслабленно привалиться виском к ее взъерошенному, мокрому плечу. — Клан не прощает предателей, — убито повторила она свои старые слова, сказанные песцом еще при первом знакомстве с семейством Хамато. — Ты спас ему жизнь, но тем самым подставил под угрозу свою собственную. Тебе и вправду лучше уйти, пока тебя никто здесь не увидел. Или... ты хочешь вернуться домой? — несколько мгновений, девушка молча всматривалась в его уставшие, поблекшие глаза, настороженно дожидаясь ответа... а затем тихо добавила, сама не понимая, зачем она ему это говорит: — Они нуждаются в тебе. И верят в твое возвращение. Особенно Майки... Ты даже не представляешь, как сильно он по тебе скучает. Но чем дольше ты находишься в Клане, тем слабее становится их надежда. Не позволь ей окончательно угаснуть, — Ло отнюдь не чувствовала себя той, кто имеет право нравоучать и воспитывать Лео, тем более, что мечник был достаточно зрелым, чтобы самостоятельно принимать решения, но все же она не могла промолчать. За те несколько дней, что она прожила в убежище Клана Хамато, со стороны наблюдая за его обитателями и их взаимоотношениями, Алопекс успела понять одну простую вещь: подобные крепкие братские узы не был в силах разбить даже Шреддер, но мог с легкостью сделать любой из черепашек. Именно это и проделал Леонардо, покинув своих родных, однако у него все еще был шанс все исправить. Ей ужасно хотелось сказать ему, чтобы он не повторял чужих ошибок, но вместо этого Ло лишь еще крепче обхватила руками безвольное тело Майка, чутко прислушиваясь к звуку его дыхания. Шутник тихо, сипло вздыхал, как если бы каждый новый вдох болью отдавался во всем его теле — так оно, вероятно, и было на самом деле... Девушка успокаивающе провела ладошкой по его взмокшему, налившемуся синевой лбу, после чего вновь вопросительно уставилась на притихшего мечника, ожидая его решения.

Лео, — она ни разу не позволяла себе обращаться к нему по укороченному имени. — Пожалуйста... ты очень им нужен.

+2

30

На Микеланджело было страшно смотреть.

Весь мокрый и грязный, с внушительными синяками, царапинами и кровоподтеками, потерявший свое оружие и практически до капюшона разодравший любимую жилетку, которая окончательно превратилась в бахромистые лохмотья сказочной ведьмы болот... И это самая веселая и беспечная из черепашек-ниндзя... Один раз Леонардо уже видел младшего брата в подобном состоянии после изнурительной схватки с Лизардом, но даже тогда избитый с ног до головы шутник вовсе не выглядел таким... жалким, что ли. Впрочем, в те славные  времена и сам Ящер выглядел несколько иначе, вполне себе "нормальным" Ящером, а не гибридом тиранозавра-Рекс и последней версии Годзиллы, переевшей стероидов. Это не говоря уже о том, что от взбесившегося француза отбивалось аж трое братьев, да еще при активной поддержке могучего крокодила.

Однако сегодня Микеланджело пришлось биться с чешуйчатым великаном одному, чтобы всеми своими силами уберечь друзей от голодной слюнявой рожи разросшегося профессора с основательно потекшим чердаком, слишком повернутого на своей извращенной жажде мести.

"Нет, двое. Сегодня нас было двое".

Аккуратно прижав сложенные пальцы к  артерии под нижней челюстью шутника, Леонардо затаил дыхание, пытаясь сосчитать неровный пульс Майки, который до сих пор пребывал в бессознательном, полубредовом состоянии. Кое-как определив ритм сердца несчастного, лидер дотронулся до мокрого крапчатого лба и нахмурился, отметив про себя, что на ощупь бледная кожа младшего казалась куда прохладнее обычной температуры антропоморфных рептилий. Вдобавок, по всему телу мутанта била мелкая дрожь, черепашка тяжело дышал и беззвучно шлепал почерневшими губами, изредка издавая булькающие звуки.

Мда... Контрастный душ из опрокинутого чана сказался далеко не самым лучшим образом  на потрепанном состоянии мастера нунчак...

И хотя жизни Микеланджело больше ничто не угрожало, он остро нуждался в любой медицинской помощи, приправленной рулоном ватных одеял.
- Мощно досталось тебе, братишка, - мягким голосом произнес Леонардо, сильнее прижимая Майки за дрожащие  плечи к своей сколотой груди, чтобы хоть немного согреть бедолагу собственным теплом. - Потерпи, немножко осталось...

Ему позарез нужно было поставить в известность Донателло о случившемся, однако лидер пока слабо представлял, как это должно выглядеть. Черепахофон весельчака (спасибо, мать его, Франция, Клэренсу), с большой вероятностью, уже смыло водой с площадки, и лишь одному черепашьему богу известно, в какой помойной дыре тот сейчас валяется. Правда, имелся еще старый аппарат, некогда принадлежавший Майку и который Лео до сих пор хранил у себя, но столь неожиданному оповещению с оного, да еще с криком о помощи, предусмотрительный гений вряд поверит, и мечник это прекрасно понимал.
Оставался третий, самый отчаянный вариант: самому дотащить брата до черепашьего убежища и передать его на руки остальным, а потом будь, что будет - Леонардо предпочел не углубляться в возможные развития предстоящих событий. По крайней мере, Микеланджело вновь окажется в безопасности под бдительным наблюдением Донни.

Глухой звериный рык, неожиданно раздавшийся у него за спиной, заставил Лео вынырнуть из омута размышлений и обернуться через плечо, рефлекторно приготовившись блокировать любую возможную атаку. Вот же панцирь, как-то он слишком увлекся космосом собственных мыслей и переживаний, что совершенно позабыл об Алопекс, еще одной участнице сего Марлезонского балета.
- Спокойно! - от недавней мягкости в голосе лидера не осталось и следа, зато отчетливо послышался строгий, даже требовательный тон.  - Я не причиню ему вреда, - при этом свободная рука мечника незаметно потянулась к паре кунаи, оставшихся в креплениях пояса: если куноичи не пожелает ничего слушать, а просто гневно набросится, то Леонардо вовсе не улыбалась перспектива позорно рухнуть рядом с Майком, смачно клюнув зеленой мордой влажный бетон. Все-таки Алопекс была не какой-то там трепетной лисичкой-альбиносом с детской картинки, а ловким и безжалостным мутантом-убийцей, которая еще буквально вчера стояла горой за своего Мастера с ярым желанием преследовать его врагов до последнего вздоха.

Но он не хотел с ней драться. Не сейчас, по крайней мере.

- "Чего это она застыла?" - удивился Леонардо, настороженно покосившись на песца, которая вдруг притормозила бросаться и впала в некоторую озадаченность. - "Неужели прониклась?" - все же рискнув отвернуться от куноичи, лидер вновь переключил свое внимание на Микеланджело. Бережно обхватив брата, Леонардо усадил на землю и прислонил его панцирь к стене будки, заботливо поправив веснушчатый затылок, как вдруг заметил, что чужой покоцанный пластрон был обильно измазан кровью из порезанной руки мечника, о которой он так и не удосужился вспомнить. Зато накинула еще пару баллов плачевности к общему состоянию шутника.
- Упс... Не хотел, - едва разборчиво пробормотал лидер и машинально сжал поврежденную лапу в кулак, пытаясь хоть как-то приостановить непрекращающееся кровотечение. Однако перед ним вдруг снова возникла вздыбленная Алопекс, сурово блеснув ярко-желтыми радужками, и без всяких лишних церемоний отпихнув старшего брата от младшего.
- Тебя не должно быть здесь, - безапелляционно заявила она.

По лицу Леонардо пробежала тень,  темно-голубые глаза недобро сузились.
- Не должно, - сухо кивнул он, неторопливо поднимаясь с колен во весь свой немалый рост. - Но я здесь. - Он дернул за кожистую рукоять застрявшего в стене между кирпичами трансформаторной будки ниндзя-то и плавно вложил поцарапанный клинок в ножны, лязгнув им о металлический край футляра. При следующем утверждении песца, лидера всего передернуло, и он невольно скривил губы в подобии усмешки, на долю секунды почувствовав липкое чувство вины. - Странно это слышать именно от тебя, Алопекс, - мрачно бросил Лео, с усталостью прикрыв веки, словно ему вдруг очень наскучил весь их напряженный, но крайне бесполезный спор на тему, у кого степень предательства вышла тяжелее. - Что ты можешь знать об истинных причинах?

Разумеется, мечник вовсе не собирался посвящать наемницу в трогательную повесть о том, как он докатился до жизни такой, что помчался быстрее паровоза под надежное криминальное крыло Шреддера. Они и в Клане-то были, не сказать, что удружились - исключительно служебные и подчеркнуто уважительные отношения, как и положено хорошим коллегам, которые работают над одним сложным проектом, но которые иногда могут угостить друг друга чашкой чая.  И если один из них совершит хоть малейшую ошибку - натянут все равно обоим, без выяснения подробностей.

- Некоторые вещи дороже смерти, Ло, - невольно пронаблюдав за несколько неуклюжей заботой песца по отношению к искалеченному шутнику, Леонардо все же смягчился, разгладив хмурые складки на бледно-зеленом лбу. Конечно, бывшая наемница была права - чем дольше он находился подле нее и младшего брата, тем велик шанс быть обнаруженным патрульными Клана, неустанно прочесывающих кварталы в поисках белоснежной лисицы. Теперь, когда Рене больше не угрожал подросткам, лидеру действительно стоило бы убраться восвояси. - Домой... Я не могу, - внезапно осипшим голосом ответил Лео, уставившись немигающим взглядом куда-то поверх домов, очевидно, в страну вечного лета, где не знали земных проблем, которыми были окружены несчастные мутанты. Алопекс рассказывала ему о чувствах Майка с таким отчаянием, что крамольное сердце старшего брата сжалось, причинив своему хозяину почти физическую боль. Он страшно хотел вернуться... хотел еще с того злополучного дня, когда вновь кое-как обрел самого себя, буквально выдернув себя за концы банданы из омута лживых иллюзий. - Пока не могу, - очнувшись от недолгих, но довольно унылых размышлений парень вновь перевел взор на Ло и вдруг несколько смущенно улыбнулся, наверное впервые за последние несколько дней. - Мне все еще нужно разобраться в себе, Ло. Но обещаю - это не займет много времени, - "...надеюсь", - мрачно добавил он про себя, прекрасно осознавая всю самоубийственность его затеи. Но только так он мог хотя бы немного оправдаться перед братьями за свой уход из команды - оставаясь незримым защитником в стане их заклятого врага. - Послушай, Алопекс, - Леонардо плавно опустился перед лисицей на корточки, чтобы быть на уровне ее широко распахнутых глазенок, -теперь тебе известен мой секрет, но мне крайне важно, чтобы мои братья оставались в неведении обо мне... Я не хочу подвергать их лишнему риску, понимаешь? Меня могут убить, но если они вдруг придут за мной - их тоже убьют. Ты это прекрасно знаешь сама. Пожалуйста, Ло... - он аккуратно положил свои здоровенные ладони на худенькие, но крепкие плечи куноичи и чуть сжал пальцы, пытаясь расположить к себе мутантку, несмотря на свое устрашающее обмундирование с эмблемой лапы дракона. - Если тебе Майк стал хоть немного дорог - не рассказывай ничего про меня. Даже Сплинтеру, - немного помолчав, добавил он, едва сдержав тяжелый вздох.

Леонардо хотел бы видеть в полярной лисице больше, чем просто сбежавшую куноичи. Раз она так яро пыталась защитить Микеланджело от свирепого ученого, могла ли девушка стать другом своему бывшему соклановцу сейчас, когда он так остро в нем нуждался?

- Нам нужно как-то связаться с Донателло, - лидер задумчиво приложил большой палец к своему подбородку и быстро осмотрелся по сторонам, да по соседним крышам - на всякий случай. Привычка бдить, особенно, когда опасность так и витала в каждом порыве ветра, еще никому не вредила. - Микеланджело необходим врачебный осмотр и тепло... Я помогу вам добраться до моих братьев, а затем просто исчезну, хорошо?

+2


Вы здесь » TMNT: ShellShock » IV игровой период » [С4] Knock, knock, you about to get SHELL SHOCKED!