Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на первую в России форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя"!

Приветствуем на нашем проекте посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. На форуме присутствует закрытая регистрация, поэтому будем рады принять Вас в нашу компанию посредством связи через скайп, или вконтакт с нашей администрацией. В игроках мы ценим опыт в сфере frpg, грамотность, адекватность, дружелюбие и конечно, желание играть и развиваться – нам это очень важно. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но так же присутствует своя сюжетная линия. Подробнее об этом можно узнать здесь.

Нужные персонажи


Официальная страничка ShellShock'a вконтакте
Skype: pogremuse ; rose.ann874


Форум о Черепашках Ниндзя Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPВолшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » Альт Вселенная » [A] Not Happy Halloween. [18+]


[A] Not Happy Halloween. [18+]

Сообщений 11 страница 16 из 16

11

[AVA]http://savepic.ru/11270599.jpg[/AVA]

У Леонардо было не так много времени в запасе, чтобы вальяжной походкой дефилировать по праздничным мостовым, улыбаясь встречной «нечисти» различных фольклоров и ликовать про себя, что именно сегодня никто из особо впечатлительных не бухнется в обморочный космос, едва завидев прямоходящую рептилию. Лидер достаточно сдержанно относился ко дню Х или «Почувствуй себя человеком», вовсе не считая свой необычный облик проклятием и совершенно не тяготясь вынужденным затворничеством в стенах канализации. Ведь он прежде всего – ниндзя, воин тени, который постоянно должен проявлять чудеса маскировки и уметь сливаться хоть со стенами, лишь бы не быть обнаруженным.

А еще он искренне полагал, что опаздывать на встречу без какой-нибудь очень весомой причины, да еще и к девушке – проявление дурного тона, даже если твоя девушка чихать хотела на всякие джентльменские формальности в виде трепетных букетиков и коробки конфет точно в срок. Поэтому парень предпочел воспользоваться самым коротким и излюбленным маршрутом – по крышам. Всего каких-то жалких пара кварталов сквозь малогабаритные здания-коробки, затем обогнуть высотную телебашню, спуститься к крайнему ресторанчику Чайна-тауна и завернуть за угол – вуаля, он на месте!

Выбранная точка сбора - какая-то мрачная замызганная подворотня - доверия не внушала, особенно пожилым пенсионеркам, гуляющим по ночам с маленькими ридикюльчиками  наперевес. Но для встречи троих мутантов лучшего места и не придумаешь, поскольку разграффиченные стены с успехом могли скрыть ребят от излишнего любопытства, которое могло оказаться совсем неуместным даже в этот ряженый праздник Всех Святых.
По скромным подсчетам Леонардо, а также по довольно красноречивому циферблату городской ратуши неподалеку, лидер явился раньше всех. Быстро оглядевшись по сторонам  и не узрев ничего подозрительного, черепашка мог позволить себе чуть расслабиться. Он не спеша прошелся вдоль трансформаторной будки, разминая гудевшие ноги, затем скользнул равнодушным взглядом по окрестным стенам, которые сплошь были разрисованы вычурными граффити, и тут его чуткий слух уловил рокот мотора.

«Мива!»

Тем не менее, Леонардо ни на секунду не забывал о предосторожности, поэтому черепашка скользнул в тень будки, предварительно переведя телефон в бесшумный режим. Впрочем уже через несколько минут под поясом мутанта черепаший смартфон забился в вибрации, взывая хозяина к ответу. Взглянув на мигающий экран, лидер просветлел и растянулся в широкой улыбке: быстро же его принцесса примчалась, отбросив все свои дела. В самом деле, мечник уже давно грозился девушке, что больше не желает слушать сказку про белого бычка о вечной занятости в качестве главы Клана, а просто однажды схватит Караи в охапку, да и унесет ее в горы, где он нашел небольшой охотничий домик, в котором никто не жил. Он лелеял мечту устроить ей каникулы по полному разряду, с клетчатым пледом и кружкой зеленого чая под трескающий в камине огонь. Даже если потом Караи будет долго-долго стучать ему по башке и покрывать матом всю еловую округу за столь непростительную самоволку – у черепашки уже выработался надежный иммунитет на взрывной темперамент девушки, а задуманная авантюра стоила целого паровоза бранного лексикона вместе с отбитой печенью.

- Я здесь, прямо за твоей спиной. Обернись. – Леонардо тут же показался из своего укрытия, с нескрываемым удовольствием наблюдая за грациозностью, с которой Караи встает с сидения мотоцикла и ступает к нему навстречу, нагруженная винтовками, о которых он просил. Смелая, дерзкая, нахальная и непокорная, постоянно высмеивающая его больной перфекционизм, вечно завывающий раненой белугой при малейшем подступе Апокалипсиса к их порогу… словом, идеальная ему пара. Еще бы почаще встречаться, а то он уже начал изнывать от тоски по ее бранным шуточкам… Но тут куноичи вдруг остановилась и с задумчивым видом уставилась на черепашью фигуру, тщательно осмотрев ее с ног до головы, чем заставила мечника слегка обеспокоиться:  - Что-то не так? У меня панцирь наизнанку или… 

Порой за один только поцелуй, наполненный тем самым сладострастным ядом, который способен уничтожить твое бьющееся в груди сердце, можно продать душу самому дьяволу и ни капли не жалеть о потере. Именно в этом момент все вокруг теряет смысл, и тебе все равно, даже если бы астероид обрушился на планету и уничтожил все живое.

Испытывая легкое головокружение и не отрываясь от таких вкусных губ Караи, Леонардо притянул девичью фигурку к своему пластрону и так крепко стиснул ее в своих мускулистых объятиях, словно хотел срастись с ней в одно целое. «Очень жаль, что сегодня не совсем наш вечер, душа моя», - огорченно подумал он, с новой страстью отдаваясь мимолетному наслаждению.
Полностью поглощенная друг другом, парочка даже не сразу обратила внимания на показательный грохот, заботливо разбавленный громким шуршанием бумажных пакетов.  – Майки! – ошеломленно воскликнул Лео, напрочь позабывший о времени и пространстве, а также о своем младшем брате, который тоже должен был сюда явиться. Черт, не мог чуть опоздать, а… - Ну,  дела шли неплохо, до этого момента, - не очень обрадовано буркнул лидер, прежде чем с явным сожалением выпустить из своих загребущих лап куноичи, с разочарованным видом проводив ее взглядом. – Иногда ты непростительно тороплив, Микеланджело…


Впрочем, обратный путь по крышам в компании шутника, который жертвенным скулежом выторговал себе право на совместный забег, ибо место позади Караи ему по определению было не положено, развеял кислый настрой лидера, и в родной люк он спускался в довольно веселом расположении духа. Их уже явно заждались, особенно  Алопекс, судя по быстроте, с которой она атаковала своего приятеля в оранжевой бандане.  Леонардо всегда казалось, что у Майка в подружках не песец, а реактивный самолет со скоростью света и безотказной функцией уничтожения всего съестного в пределах видимости.
- Сказано: дождись ужина! - сурово нахмурив брови, сказал мечник Алопекс, буквально вырвав заветную карамельку из бездонной глотки песца. - Аппетит испортишь,– Парень хотел было положить конфету обратно в коробку, однако Ло так просто уступать не собиралась. – Я сказал: не сейчас! – уже с нажимом в голосе ответил куноичи лидер, прежде чем перебросил сладость прямо в лапу ничего не подозревающего Рафаэля, подальше от прожорливой девушки. – Трехочковый!
- Эт че? - удивленно уставился на старшего брата саеносец, с недоверчивостью покрутив блестящий леденец между пальцами. – Я же не ем ириски, и… КАКОГО ЛАЗЕРНОГО ХРЕНОМАХЕРА?! – едва поняв, что на него стремительно несется белая торпеда, Раф неловко покачнулся на одной ноге и чуть не упал. Конфета выскользнула из его ладони и красивой дугой приземлилась прямо в руки Ниньяры, стоящей рядом с саеносцем. Затем, кажется, сладкая карамелька перекочевала в лапы Донни…

Это будет сумасшедшая, незабываемая вечеринка... впрочем, как и всегда.

Махнув рукой на начавшийся в гостиной хаос, Леонардо поспешил на встречу Караи, которая, наконец-то, добралась до убежища и даже успела сбросить прямо у порога эту раздражающую гору пакетов, мол, разбирайтесь тут сами, она вам не лошадь какая! – Пойдем, душа моя, - шепнул взвинченной девушке мечник, приобняв ее за талию. – Шоу Бенни Хилла уже началось…


Леонардо вдруг показалось, что где-то в глубине черепашьего логова  он слышит монотонный бой часов. Такой… старинный что ли, словно где-то рядом стояла древняя часовая башня.
«Очень странно», - подумал парень, покосившись на электронные часы, которые мирно мерцали своим сенсорным экраном, оповещая собравшихся ребят, что уже ровно полночь. Может, он в последнее время сделался слишком мнительным? Вот и чудится всякая чертовщина… К тому же праздник довольно подходящий, мало ли кто закачал в электронный будильник звук старинных часов ради Хэллоуина.  Да, скорее всего так оно и есть…
Тогда что, скажите на милость, Лео делать с внезапно охватившим его тело ознобом? Черепашку затрясло так, будто его окунули с головой в ледяную прорубь, да и продержали там несколько минут, пока мышцы окончательно не одеревенели. – Ребята… берегитесь… -  не своим голосом захрипел Лео, поздно поняв, что с ним что-то происходит. Он стремительно утрачивал контроль над своим телом, слабея прямо на глазах у ошарашенных братьев и друзей, а затем грузно опрокинулся на панцирь, закатив глаза.
"Пришло время! Наконец-то!"

Отредактировано Leonardo (2017-03-23 21:59:44)

+2

12

Очень приятно осознавать, что ее старания не прошли напрасно.

На мгновение салмандра замерла, прекратив ворошить пакет с лентами и сложенными искусственными розами, расправляя их слегка мятые лепестки, когда шершавые, мягкие губы осторожно, шаловливо коснулись ее обнаженной шеи. Неотвратимо покрывшись густым румянцем, ящерка неловко улыбнулась, тем не менее чувствуя ни с чем не сравнимое удовлетворение от этих простых, но таких искренних, таких желанных слов(да и действий) - ей всегда было невообразимо приятно слушать нескромные похвалы от умника в свой адрес, благо выражал он свой восторг по отношению к подруге всегда от всей души и от чистого сердца. На секундочку оторвавшись от своего увлекательного занятия, бренча заколками, Мона протянула ладонь себе за спину, подняв ее вверх, и нежно, не глядя  вскользь провела ею по загримированной скуле изобретателя, сим жестом показывая довольному юноше, что она не менее счастлива, и с нетерпением предвкушает роскошное празднество, которое они проведут сегодня вместе. Мона немного нервничала, постольку поскольку этот Хеллоуин, большая толпа друзей и веселые прогулки с традиционным требованием конфет, по обещанию Микеланджело - все это было для саламандры считай впервые. И особенно ее напрягал тот факт, что им придется выйти на поверхность. Хотя, вроде Донни не особо переживал по этому поводу.

Покосившись за плечо на насвистывающего техника, который с непередаваемым удовольствием на выкрашенной мине возился с ее волосами, периодически забирая у Моны то одну шпильку, то другую, ящерка снова отвернулась, вперив сосредоточенный взгляд в поставленное прямо перед нею большое, раскладное зеркало. Закрутив несколько прядей челки в тугую косичку, мутантка с прищуром, не отводя взгляда от зеркальной поверхности, заткнула ту где-то на затылке. Волосы почти все убраны , осталось только их правильно украсить и выбрать пару прядей свисающих по обе стороны мило розовеющих щек. Но сначала платье и грим! Не влезать же в наряд с теми пышными, алыми соцветиями, что будут украшать ее прическу!
- Постой секундочку, - притормозила увлекшегося парня саламандра, перехватив его огромную лапу в воздухе, и тут-же деловито поправив ему манжет, за который имела несчастье ухватиться. Поймав его вопросительный взгляд, Лиза демонстративно оттянула двумя пальцами майку, не сдержав по доброму ироничную ухмылку, - А как же переодеться?
Разумеется Донателло тут же посторонился, пропустив подругу к расстеленному на стуле пышному платью с загнутыми на подобие лепестков лилии подолу. Из сумки на пол перекочевали и красные, расшитые отражающими свет пайетками туфельки настоящей танцовщицы фламенко - как полагается на невысоком, но звонком каблуке с железными набойками, эхом проектирующем звонкое "цок-цок" по всей просторной лаборатории черепашки.
Мона немного торопилась, им обоим следовало быть к двенадцати часам в гостиной, и на томные переодевашки, с демонстрацией идеальных форм ну никак не было времени. Так что мутантка не слишком грациозно, на ходу принялась стягивать через голову футболку и одновременно нашаривать ногой пресловутую туфлю. Почувствовав пристальное внимание со стороны, Лиза с демонстративно громким, вредным шипением, запустила во внимательную физиономию наблюдающего за процессом техника клочок скомканной бумаги, легко спружинивший от его любопытного носа куда-то под стул - судя по всему это было молчаливое требование кряхтящей ящерки к гению вести себя прилично и, как полагается воспитанному мутанту, отвернуться в сторонку, пока его подруга сдувая выпавшие из собранной копны на голове крученые прядки, натягивает на бедра узкую, накрахмаленную юбку. 

Вряд ли Мона в самом деле злилась на своего не в меру глазастого приятеля, ее недовольство было скорее наигранным, даже отчасти кокетливым и Донателло это прекрасно знал, с проказливой улыбкой все ж таки послушно повернувшись к мутантке панцирем, чтобы не дразнить девушку своим нахально-пристальным взглядом, не забыв поправить съехавший на бок цилиндр.
Чего он там не видел, да?

Покончив с суетным переодеванием, немного небрежно поправляя длинные, прозрачные рукава и сбившийся в талии корсет. С запыхавшимся видом деловито бухнувшись перед подростком на стул, поправляя ремешок слегка натирающего алого башмачка, Мона еще некоторое время поерзала на месте, собирая распавшиеся кудри и не заметив, как подозрительно притих позади нее подросток. - Донни, - протягивая через плечо технику расческу и одновременно достав из сумки косметичку, ящерка утомленно вздохнула, покачав одиноким гребешком в воздухе, который никто не спешил перехватывать у нее из рук, - Эээй, дорогой мой Джек, - позвала она засмотревшегося на чужие, обнаженные лопатки изобретателя, - Ты случайно не собираешься мне застегнуть молнию, нет? - Девушке только и оставалось догадываться, какие коварные, проказливые мыслишки роились в умной зеленой голове поспешившего схватиться пальцами за спрятавшийся в черных, готических рюшах замочек, но, в любом случае, она совершенно не была против того, чтобы Донателло лишний раз оценил ее фигуру - какой девушке не понравится ловить на себе восторженные взгляды любимого?
Мона опять схватилась за завязки и клипсы, сосредоточенно перебирая все это богатство, и занялась теперь уже конкретно своей слегка всклокоченной головой - работая в две расчески вместе со старательным юношей, саламандра довольно быстро сумела уложить непокорные волны в туго завязанный пучок на затылке, в которы то тут, то там были размещены "невидимки", прихватывающие цветы и их раскидистую растительность, в виде длинных, зеленых перьев и колючих разлапистых веточек листвы. Убедившись, что парень прекрасно справляется со своей работой, вплетая в волосы подруги необычные украшения с завидной легкостью - очевидно, сказывалось постоянное сидение за мелкими детальками, будь то сложный часовой механизм, или сборка паззлов.

Убедившись, что гению спокойно можно доверить такую сложную укладку, мутантка переключилась на нанесение непростого макияжа на свою деловую салатовую мордочку - вокруг клубами летала взбитая пудра, по столешнице туда-сюда каталась черная тушь, сделавшая взгляд более выразительным, а ресницы более длинными, и порхала кроваво-красная помада, так сочетающаяся с пожаром на голове ящерки, что канонично очертила припухлые губы, придав им соблазнительный глянец и больший объем.

- Ну вроде готово, - придирчиво присмотрелась к собственному отражению Мона, дотронувшись до нижней губы с таким видом, будто опасалась, что ее яркий грим вот-вто сейчас оплывет и ничего не останется. Затем слегка поправив спиралевидно закрученные лепестки цветов, притаившихся среди каштаново-рыжих вол, и решительно провела пористым спонжиком по верхним векам, растушевав стальные тени ближе к изогнутым бровям. Да. Вот так намного лучше!
Довольная результатом саламандра быстро, особо не заморачиваясь о лишней аккуратности, принялась сгребать с рабочего стола остатки их кропотливой работенки на ее образом танцовщицы, - Ты выглядишь потрясающе! - буквально оробел от восторга изобретатель, с неприкрытым восхищением разглядывая итог их совместных стараний.
- Ты тоже, - игриво подмигнула ему мутантка в ответ, отвернувшись от собранных в кучку баночек, коробочек и упаковок с красками, прежде чем смести широким жестом все в один большой пакет. - Ну что красавчик, пойдем? Наверное нас уже все заждались, пока мы тут с тобой наряжались, но это того стоило, - в очередной раз не без самодовольства окинув взглядом статную фигуру юноши, отметив про себя, как же ему идут подобные полустрогие наряды, подчеркивающие ширину плеч и делающие мутанта еще выше. Гордо прошествовав мимо юноши, задрав нос к потолку, - а ну давай за мной малыш! - Мона чуть не запнулась о собственные каблуки, когда черепашка неожиданно перехватил ее тонкую кисть в свою трехпалую ладонь, притормозив возлюбленную на пороге в мастерскую.

Покорно остановившись, ящерка молчаливо подняла голову, вопросительно заглянув в разрисованную, добродушную мину подростка, не совсем понимая, в чем причина столь внезапной остановки. Эти раскосые, серебристые глаза под сенью широкополой шляпы, башней устремляющейся к потолку, смотрели на нее так, словно видит ее в последний раз. Впрочем... он часто так на нее смотрел - и она могла ответить ему тем же. С неловкой полуулыбкой приопустив ресницы, мутантка тихо хихикнула - какой же ты смешной.

- Оу... - и тут же с готовностью подставила под кончик беличьей кисточки свою загримированную скулу, и сама только вспомнив об этой пикантной детальке - надо же, а у ее парня память лучше во сто крат, чем у нее самой. Яркая звездочка нежно вспыхнула на бледной щеке саламандры. Мона улыбнулась чуть шире, согласно кивнув подростку, вслушиваясь в мелодичное ку-ку под пиджаком изобретателя ... а затем порывисто перехватила аккуратно заправленный под узорчатый жакет поверх пластрона галстук, настойчиво, даже грубовато потянув подростка к себе и довольно пылко впившись в чужие, усеянные мелкими шрамами губы поцелуем, подарив осоловевшему умнику одну долгую минуту бесстыдных и жарких ласк, от которых у него чуть шляпа не слетела. С трудом отстранившись от тяжело вздохнувшего Донателло, Мона со смехом перехватила со стола зеркало, развернув его к Дону и дав ему сполна насладиться видом собственной растаявшей от нежностей, измалеванной красной помадой физией. На пару похохотав над этой милой неловкостью, Мона все-же привела в порядок одежду и грим своего приятеля, утерев его запачканный рот влажными салфетками, и подправив свой макияж, еще раз очертив губы красным тюбиком помады, в наслаждении аж причмокнув ими.

Как же ей все это безумно нравилось....

Когда парочка наконец выглянула в гостиную, где был назначен общий сбор, народ потихонечку собирался - мимо них полосатой торпедой пролетела взбудораженная Алопекс, поднявшая внушительный вихрь, который чуть не лишил изобретателя шляпы - Мона недовольно зыркнула бывшей наемнице вслед, вот уже в который раз трепетно поправляя шедевральный наряд своего парня, буквально пылинки с него смахивая.
Краем глаза ящерка заметила выходящих со стороны гаража Рафаэля с Ниньярой, перехватив невысказанно довольный взгляд лисицы, которая ухмылялась во всю лисью пасть и весьма красноречиво поправляла слегка сбившееся аспидно-черное платье. - "Ниньяра такая Ниньяра," - девушки на секунду обменялись взглядами и многозначительными ухмылками, которые понимали только они сами. И тут над расфуфыренной головой мутантки по дуге пролетел пресловутый леденец...
Ожидаемо испугавшись за свой наряд, вот не дай просто бог, кто порвет ее платье или пиджак Донателло, мутантка поспешно  метнулась в сторонку, шлепнувшись мягким местом на старый продавленный диван, напряженно наблюдая за суетливой беготней остальных, и прощупывая свои розы в волосах - каждая ли на месте, не потревожили хоть какую! Но заметив, как Майк, решивший забрать у Дона несчастную конфету, вокруг которой поднялась вся эта неразбериха, вознамерился не только леденец забрать, но и донов цилиндр, тут же перепрыгнула через спинку дивана, громко, агрессивно цокнув железными набойками каблуков о камень, - А ну! - в два шага догнав весельчака, с грудным рычанием сорвав с него драгоценную шляпу, Майк аж с писком скукожился от страха перед боевой саламандрой, Мона с победоносным видом вернулась к огорченному изобретателю, гордо и осторожно водрузив цилиндр на его законное место - на макушку Дона. И обернулась к оскорбленному Микеланджело с угрожающей рожей, - Еще раз грабли свои потянешь, отчекрыжу. Ножницами! - Вряд ли на этого раздолбая подействуют подобные угрозы, но, вроде бы, позабыл о покушении на костюм изобретателя. Недоверчиво еще с минуту-другую последив за неугомонным обладателем оранжевой банданы и удостоверившись, что тот больше не жаждет испортить Дону имидж Джека Механическое Сердце растащив покусочно его наряд, потихонечку вернулась на диван, где к ней спустя время присоединились остальные девушки, рассевшись по обе стороны от мутантки, примериваясь к врученным им сладким яблокам на палочках. Кроме Ло... та умудрялась поглощать все, сразу и быстро, и прямо на ходу. - Ай! - внезапно пискнула ящерка, аж дернувшись всем телом и обляпав загребущую лапу весельчака карамелью, - И за прическу мою тоже получишь! - пригрозила приподнявшись саламандра спешно убегающему подростку, взмахнув яблоком как дирижерной палочкой, - Ведешь себя как реееаааа... - все присутствующие дружно затихли, молча глядя на своих соседок-соседей, которые по непонятной причине внезапно... попадали на пол словно домино опрокинутое одним метким щелчком.

Караи и саламандра молча уставились на сонно прикорнувшую на диване Ниньяру. Затем на Леонардо, который эпилептично закатывал глаза на полу, и на Ло, которую вовремя подхватил на руки насмерть перепуганный Майк. Донателло оказался за диваном, медленно сползший по стенке, прислонившись к ней панцирем и уронив подбородок на пластрон.

Глава клана Фут и бывшая студентка как по невидимому сигналу одним прыжком оказались рядом со своими мило прикорнувшими мальчиками, в то время как Рафаэль обеспокоенно обнял неподвижную Умеко, распластавшуюся по сиденью.

- Майк! - гаркнула во весь голос ящерка, в панике опустившись рядом с умником на колени и пытаясь разбудить того резко дернув за плечо - попробуй потряси такую тушу, на самом деле, - Твоих рук дело?! ОТВЕЧАЙ ЧТО ТЫ ИМ ДАЛ! Донни! Дон!? - панически взвыла Мона, уже откровенно опаясаясь за мирно сопящего изобретателя.
- Ничего я им не давал! - откликнулся со стороны кресла весельчак, укладывая на него спящую Алопекс, и тревожно обернувшись на остальных, - Это блин обычные конфеты, там тьма народу их ела у меня на глазах! Ло! Эй! Очнись, ну же!

Пока все пытались привести в чувство "павших", Лиза усиленно старалась наконец дозваться до шестоносца, и пока что безрезультатно - тот и бровью не пошевелил! - Прости милый... - звучно сглотнула девушка, с непередаваемой трагичностью откладывая в сторону огромный цилиндр... и залепив подростку звонкую, отрезвляющую пощечину...
От которой тот сразу пришел в движение, к превеликой радости мутантки! Приоткрыв мутные глаза, Дон незамедлительно был сграбастан в испуганные объятия повисшей у него на шее саламандры, - Прости, прости... родной... С тобой все в порядке? Почему ты упал? Может галстук душит? Хочешь сниму? - засыпала его водопадом вопросов напуганная ящерка, не забыв оглянуться и убедиться, что остальные тоже потихоньку приходят в себя, под облегченные вздохи их переживающих братьев и друзей, - Что это сейчас было?

+2

13

[AVA]http://s4.uploads.ru/N1sxA.png[/AVA]

Временами Донни казалось, что его возлюбленная умела читать чужие мысли. А может, это просто взгляд черепашки с легкостью выдавал все его потайные желания... Так или иначе, но Мона решительно притянула гения поближе к себе, цепко ухватившись ладошкой за основание тщательно заправленного под пиджак галстука и вынудив Дона сложиться едва ли не в три погибели, так, чтобы его лицо оказалось примерно на одном уровне с ее собственным. Техник с готовностью повиновался этому требовательному движению, не забыв с упоением зажмуриться — а в следующий миг его в очередной раз накрыло волной душного экстаза, что безжалостно затопила собой всегда такой ясный и холодный рассудок юноши, вынудив того мгновенно позабыть обо всем на свете... Включая то, что ему, вообще-то, нужно хотя бы изредка дышать! Лишь стоило Моне отстраниться, прервав их донельзя головокружительный поцелуй, длившийся от силы минуту, а по внутренним ощущениям — целую вечность, как Донателло тотчас хрипло втянул воздух в истосковавшиеся по кислороду легкие и нехотя приоткрыл затуманенные глаза, отчасти даже вопросительно поглядев вслед ящерке. Ну, куда же...? Только собственная перемазанная ярко-красной губной помадой мина в сияющем зеркальном отражении вынудила его отчасти сбросить это любовное оцепенение и на пару с саламандрой охотно рассмеяться увиденному.

Хорошо, что поблизости не было кого-нибудь из братьев, а не то бы гению до конца дней своих приходилось выслушивать их дружеские насмешки!

"А сами-то, сами," — Дон в стремительно возрастающем смущении прислушался к характерным девичьим постанываниям, неожиданно раздавшимся из гаража по соседству с мастерской умника. Звук был совсем тихим и, вдобавок, приглушенным лившейся оттуда же музыкой, так что Мона, к счастью, ничего не слышала... в отличие от своего приятеля, с его-то тонким, с детства натренированным слухом! Невольно засуетившись, Донателло тотчас накрыл лапой изящное плечико возлюбленной, ненавязчиво подталкивая ту к выходу из лаборатории — ну все, идем уже, ребята, поди, заждались... Сам гений, впрочем, не смог удержаться от того, чтобы еще разок со скрытой завистью оглянуться назад: ну, Рафи, ну, старый пройдоха! Не терял же времени зря!

Интересно, сколько сейчас времени, — произнес он уже вслух, нарочито небрежным и жизнерадостным тоном, отчаянно пытаясь удержать внимание Лизы на своей беззаботно улыбающейся персоне. — Пора бы ребятам уже верну... Лагранжева механика! — сдавленно выругался Донни себе под нос, едва только мимо пары с характерным звуком мультяшного Дорожного Бегуна пронесся смутно знакомый им полосатый, фиолетово-зеленый силуэт; резкий порыв ветра сорвал цилиндр с размалеванной макушки техника, но его безупречная, годами отточенная реакция позволила Дону своевременно ухватиться лапой за краешек головного убора, не дав тому грохнуться на пол. "Ну что за торопыга," — подумал черепашка с досадой, не без труда признав в хулигане раскрашенную под дьявольскую хохлому Алопекс. Покуда лисица увлеченно атаковала только-только зашедшего в помещение Майкстера, недовольно накуксившаяся Мона украдкой привстала на цыпочки, дабы поправить лихо сдвинутую набок шляпу приятеля. Не дышите на шедевр!

А я уж, дурак такой, испугался, что обойдется без привычного дурдома на выезде, — шутливо прокомментировал механик напряженную драку за леденец. — Приятно видеть, что наши традиции остаются прежними... Опс, — каким-то неопределенным образом, но заветная конфетка вдруг перекочевала в его собственные ладони, предварительно пройдя долгий путь через всю гостиную и лишь каким-то чудом миновав оскаленную пасть Чеширского песца. Который, к слову, уже явно примеривался для очередного лихого прыжка... Донателло молча сделал широкий шаг в сторонку, и Ло, негодующе взрыкнув, вхолостую бухнулась на стоявшее за его спиной кресло, моментально утонув в груде мятых пуховых подушек — только ее и видели. Еще несколько мгновений, Ди задумчиво созерцал ее торчащий наружу, зло распушившийся хвост, а затем посмотрел на сердито прихлопнувшего лапами Микеланджело. Повинуясь требовательному взгляду ярко-голубых глаз шутника, толсто подведенных черной гуашевой краской, умник послушно бросил конфету обратно в сладкую "сокровищницу", а затем с польщенной улыбкой коснулся пальцами своего самодельного цилиндра.

Спасибо, Майки. Мона постаралась на славу... эй! — мгновение, и вот уже его роскошная шляпа уплывает куда-то далеко за горизонт... а точнее, за спинку ближайшего к нему дивана. — Майки... — начал было он с хорошо читаемой укоризной в голосе, но затем его снова перебили — на этот раз, уже сама Мона Лиза, с шипением разъяренной фурии подорвавшаяся вслед обнаглевшему черепашке и чуть ли не ударом сбившая цилиндр с чужой макушки. Ауч... Донателло неловко пронаблюдал за тем, как ящерица с торжественным и одновременно донельзя грозным лицом водружает убор обратно на его законное место, а проще говоря, на голову смущенно притихшего изобретателя.

Эээмм... спасибо? — то, с каким любовным видом саламандра разглаживала микроскопические складки на одеянии техника, просто не могло не настораживать. Она что, собиралась до самого утра ходить у Дона по пятам и взглядом обращать в каменную статую любого, кто осмелился бы посягнуть на его праздничный наряд?... Не то, чтобы юноша был против ее неотлучной компании, совсем наоборот! Просто его немного сбивала с толку подобная, ээ, забота? Или, скорее уж, маниакальное стремление оградить механика от любых случайностей и эксцессов, способных хоть как-то повредить его костюму... "Эдак она и меня слопает без кетчупа, если я вдруг посажу пятно на манжету," — вновь опасливо покосившись на свою возлюбленную, Донни украдочкой отодвинулся от нее на противоположный конец сидения, пользуясь тем, что Мона деловито поправляет розы на платье. В этот самый момент, к умнику вновь незаметно подплыл Майк с подарками наперевес, чем заставил бедолагу испуганно подскочить на месте и порывисто прижать ладонь к часам на собственной груди, что тотчас истерично кукарекнули на всю гостиную. Эй, ну потише!...

Да, да, спасибо тебе огромное, — торопливо пробормотал мутант, то и дело опасливо озираясь на Мону через плечо. — У меня для тебя тоже есть небольшой сюрприз, вот только схожу за ним в мастерскую... Ты только прикрой меня, ладно? — и гений буквально на цыпочках выскользнул из помещения, на пару-тройку минут отрезав себя от оживленного гомона и царящей в гостиной веселой праздничной кутерьмы. Выдохнув с облегчением, Ди сосредоточился на поисках отложенных им подарков, буквально на ощупь перемещаясь по темному и мрачному помещению, лишь отчасти освещенному призрачным мерцанием компьютерных мониторов. Кое-как взгромоздив тяжелый мотоциклетный шлем поверх целой кипы свертков и пакетов, заблаговременно припрятанных им на полке рабочего стеллажа, Дон все также осторожно двинулся назад, попутно размышляя, все ли он забрал...

А затем вдруг недоуменно замер, буквально затылком ощутив на себе чей-то пристальный и холодный взгляд.

Чувство слежки оказалось настолько сильно, что гений невольно оглянулся себе за спину, будто заранее ожидая увидеть там кого-то... или что-то. И не ошибся в своих подозрениях, почти моментально узрев чей-то высокий темный силуэт в самом дальнем конце помещения. Эдакую безмолвную призрачную тень, одним своим видом заставившую его пережить нечто сродни легкому сердечному приступу... Едва не уронив подарки себе под ноги, гений порывисто дернулся рукой к выключателю; яркий электрический свет моментально залил собой лабораторию, в том числе осветив и загадочную тень в углу. Подслеповато прищурившись, Дон еще несколько секунд присматривался к собственному растерянному отражению в зеркальной дверце лабораторного шкафа, очевидно, и принятому им за кого-то чужого, а затем, пожав плечами, уже окончательно покинул мастерскую, не забыв выключить лампы.

Вот ведь... померещится же.

К тому моменту, как изобретатель, наконец-то, вернулся в гостиную, ребята уже более-менее спокойно расселись по многочисленным софам и креслам, "вооружившись" сладостями и терпеливо дожидаясь полуночи... В отличие, само собой, от проныры Микеланджело, патологически не способного усидеть на одном месте дольше десяти секунд. Заметив шутника в опасной близости от себя, гений проворно вильнул в сторонку, спасая шляпу от очередного злодейского похищения — нетушки, дважды он на одну и ту же уловку не попадется!

Ну, угомонись ты уже, — миролюбиво проворчал юноша, видя, как его братец-дурашка уже вовсю дергает за розы в сложной прическе Моны Лизы. Все-таки, он не по наслышке знал, до чего сложно было их там пристроить! Мог бы и отдать дань уважения чужому труду, ей-богу... Бухнув принесенные им "сувениры" на середину журнального столика, механик еще разок критически оглядел получившуюся кучу-малу, а затем с досадой поскреб пальцами в затылке, отчего его высоченный цилиндр многозначительно сполз на лоб своему владельцу. — Кажется, я все-таки кое-что забыл. Одну минутку, — обогнув чинно рассевшихся на диване мутанток, Донни аккуратно сместился за их спины, держа курс обратно в лабораторию. — Только не начинайте без меня! Я сейчас вернусь.

Ага, как же.

Вернется он...

Подросток едва ли успел совершить и двух шагов в направлении выхода, как его внимание привлек сдавленный, какой-то даже подозрительный хрип, изданный доселе мирно стоявшим неподалеку Леонардо. Моргнув, Ди с растущим удивлением повернулся к рухнувшему на ковер брату, даже не сразу поняв, что с ним не так. "Лео!..." — всполошившись зрелищем чужого падения, Донни стремительно обернулся назад, готовый одним впечатляющим прыжком очутиться рядом с потерявшим сознание лидером — но только и успел сделать, что машинально схватиться лапой за потрепанную диванную спинку, да приоткрыть рот в немом восклицании. Мощный, буквально выбивающий из тела удар заставил его содрогнуться с головы до пят и столь же резко попятиться на несколько шагов назад, в тщетных попытках удержать потерянное равновесие; лишь каким-то чудом сохранив баланс, Донателло во все глаза уставился на собственного, невесть откуда взявшегося перед ним двойника, столь же резко отпрянувшего куда-то к стенке и неловко сползшего по ней карапаксом.

Это было последнее, что он успел увидеть.

Все вокруг вдруг исчезло, испарилось, буквально расплывшись в жутком белесом тумане — мебель, стены, потолок, даже твердый пол под ногами. Мутанта несколько раз живописно перевернуло в создавшемся вакууме, отчего последний издал короткий беспомощный крик, но и тот бесследно растаял в жутком сером небытие, чем еще больше напугал и без того страшно паникующего изобретателя. Растерянный и сбитый с толку, Донателло, тем не менее, довольно быстро прекратил свое хаотичное вращение, теперь уже более-менее спокойно "плывя" куда-то в бесконечной пустоте, точно осколок метеорита в открытом космосе... С той огромной разницей, что вокруг не было ни звезд, ни планет, ни вообще какой-либо материи. "Что... происходит?" — прежде, чем Ди успел как следует задуматься над своим более чем странным положением (или, вернее сказать, до крайности необычным состоянием?), его вдруг снова потянуло куда-то вниз. Охнув от неожиданности, юноша довольно резко бухнулся коленями на какую-то не видимую глазу поверхность, абсолютно ровную и в то же время совершенно неосязаемую, как, впрочем, и все его родное тело.

Что-то новенькое...

Упершись обеими ладонями в несуществующую плоскость, Донни с донельзя тревожным лицом огляделся по сторонам, тщетно силясь понять, куда это его забросило. Практически сразу, из-под его лап начало чернилами расползаться что-то холодное и темное, в доли секунды образуя подобие голой бетонной плиты. Вскинув голову, умник с выпученными глазами уставился на растущие кругом него стены родного логова, а затем — на появляющиеся один за другим, хорошо знакомые ему предметы интерьера, включая диван, кресла и большой телевизор.

Ребята?... — изумленно пробормотал Донни, как только рядом с ним, словно привидения, возникли и его друзья, вполне живые и, что главное, абсолютно целые и невредимые. Ну... или почти. Лео по-прежнему неподвижно лежал посреди гостиной, обморочно закатив глаза; прямо над ним склонилась донельзя взволнованная Караи, а чуть поодаль от них Рафаэль и Майк тщетно пытались растормошить своих отрубившихся подруг... Донателло непонимающе обвел взглядом помещение, мысленно удивляясь, почему все вокруг него казалось таким мрачным и... далеким, что ли? Все краски оказались приглушены до однообразных серых полутонов, а голоса мутантов звучали совсем тихо и неразборчиво, так, что гений с трудом понимал, о чем они друг с другом разговаривали. Более того, силуэт каждого из находившихся в гостиной существ окружала странная белая аура, источавшая ровное и теплое свечение, к которому поневоле хотелось приблизиться, даже несмотря на то, что сам Дон совсем не чувствовал себя озябшим. Он вообще не чувствовал температур... Равно как не слышал собственного дыхания и биения сердца.

Как такое было возможно?...

Что... происходит?... — ох, кажется, он потихоньку начинал догадываться. Оглушенный собственной ужасной догадкой, гений молча обернулся назад... да так и замер, до глубин души пораженный открывшимся ему зрелищем. — О, господи, — простонал он беззвучно, сломя голову бросаясь к оставленному "без присмотра" телу. До смерти напуганная саламандра уже деловито трясла его за плечи, тщетно силясь оживить своего возлюбленного... — Тише, тише! Все хорошо, я здесь, я рядом, только без паники, — Донни бестолково заметался туда-сюда за ее спиной, гадая, как бы ему обойти девушку стороной и "нырнуть" обратно в родную шкуру. Отчего-то это было самое первое, что смогло прийти ему в голову... — Ну же, подвинься, я сейчас... эй! — ну, а бить-то его зачем!... Вмиг построжев, Донателло недовольно воззрился на свою подругу, как если бы она могла ощутить на себе его призрачный взгляд, полный разумного упрека. Однако прежде, чем гений успел хоть что-нибудь сказать, да и вообще сделать, его совершенно безжизненное на вид тело вдруг резко содрогнулось и с жутким присвистом втянуло в себя воздух, приоткрыв мутные серые глаза. Не ожидавший ничего подобного изобретатель тут же с донельзя испуганным воплем отскочил прочь, на автомате закрывшись обеими руками — это еще что за шуточки?!!

Он... то есть, оно не должно было двигаться само!... Он же еще не успел в него вернуться!! Так какого же, простите, Менделеева...?!

Что за... — медленно опустив лихорадочно скрещенные перед собой конечности, Дон в растущем потрясении пронаблюдал за "оживлением" своей якобы пустующей физической оболочки, напрочь забыв о том, что он вообще собирался сейчас делать и какие события в данный момент разворачивались у него за панцирем. Юноше казалось, что он буквально сходит с ума... В то время как его тело, моргнув, неторопливо огляделось по сторонам, далеко не сразу обратив внимание на испуганно бормотавшую над ним ящерку. Приподняв трехпалую ладонь на уровень глаз, не-Дон с растущим любопытством оглядел свою необычную конечность, так, будто в первый раз ее увидел, а затем плавно уселся, проведя руками по обтянутому тканью костяному пластрону, зачем-то еще и легонько постучав по нему сжатым кулаком. Покуда настоящий, призрачный Донателло все больше и больше охреневал происходящему, сидя на коленях сбоку от ничего не подозревающей Моны, его двойник все также задумчиво посмотрел в лицо склонившейся над ним девушки, потратив несколько долгих мгновений на его подробное изучение. В конце концов, когда недоумение и тревога, и без того намертво приклеившиеся к побледневшей мордашке Лизы, увеличились едва ли не в сто крат, не-Дон вдруг улыбнулся ей, вроде бы нежно и успокаивающе, но, в то же время, так... по-другому. Совершенно иначе, не так, как это делал изобретатель. Голос его, впрочем, звучал совершенно неотличимо от мягкого и чуточку хрипловатого баритона техника, отчего у бедолаги окончательно свесилась и отпала челюсть.

Все в порядке. Я чувствую себя великолепно, — спокойно произнес двойник, еще немного поводив ладонями по собственному костяному торсу, после чего вновь устремил взгляд на озадаченно притихшую саламандру. Одна его рука едва ощутимо прикоснулась к ее бледной щеке, ласково огладив нежную салатовую чешую, после чего все также неторопливо спустилась пальцами к чужим губам, обведя их четкий изогнутый контур. — Ты такая красивая... — самозванец снова улыбнулся, пронаблюдав за чужим смущением... а затем вдруг резко накрыл рукой чужой затылок, притянув девушку вплотную к своему хищно ухмыляющемуся лицу и наградив ту необычно глубоким, каким-то даже бесстыдным поцелуем.

Этот бессовестный жест окончательно вывел гения из себя.

Ээй!... МИНУТОЧКУ!! — вне себя от гнева, Ди резко протянул руку к собственному плечу, готовый одним сильным рывком оттолкнуть бесстыдника подальше от своей возлюбленной... Да так и замер, осознав, что не может до него дотронуться.

То есть... буквально.

...да что же это... — беспомощно пролепетал техник, чувствуя, как земля в очередной раз стремительно уходит у него из-под ног. На самом деле, он все еще стоял на коленях перед страстно целующейся парочкой, невидимый, неслышимый и лишенный дара речи, а, вдобавок, как это буквально только что выяснилось, совершенно бесплотный... Но по его внутренним ощущениям, Донателло сейчас стремительно падал куда-то сквозь пространство и время, будучи не в состоянии выдержать обрушившееся на него страшное эмоциональное потрясение.

Почему... как... как такое вообще было возможно?...

Донни!! — чей-то громкий вопль заставил его нервно дернуться всем телом, чуть было не грохнувшись набок от испуга. Будь у него сейчас настоящее, живое сердце — точно бы ей выдержало! — Донни, ты видишь меня? Пожалуйста, скажи, что видишь!... — невесть откуда взявшаяся Алопекс так резко потрясла техника за плечи, что у того аж цилиндр с головы слетел. К слову, тоже совершенно призрачный и невесомый. Моргнув, черепашка непонимающе накрыл ладонями широкие запястья Ло, поразившись тому, что вообще может к ним прикоснуться. — Слава богу... Я уж думала, что осталась совсем одна!... — всхлипнув, наемница тотчас бросилась в объятия вконец растерявшегося умника. Чуть придя в себя, Дон успокаивающе прижал лисицу к своему пластрону, желая поскорее ее утешить. — Что произошло? Наши тела... я совсем ничего не понимаю! — едва переведя дух, жалобно продолжила Алопекс. Отстранившись, девушка в немом отчаянии оглянулась на Микеланджело, и Дон невольно устремил взор в том же направлении. Увиденное заставило его в очередной раз похолодеть: значит, и Ло тоже...

Если бы я только знал, — выдохнул изобретатель, как его приятельница, с откровенно потерянным видом наблюдая за тем, как доселе неподвижное тело белошкурой мутантки вдруг начинает двигаться и разговаривать без посторонней помощи. — Такое ощущение, что нас просто выкинули за ненадобностью... Выходит, мы не одни такие, — с этими словами, подросток беспокойно завертел головой по сторонам, высматривая оставшихся злоключенцев... если таковые вообще здесь были. Он совершенно точно помнил, что его старший брат тоже потерял сознание... А значит, он все еще должен был оставаться где-то поблизости.

По-крайней мере, умнику очень хотелось в это верить.

Лео? Ты здесь, братишка?! Ответь мне!...

...а между делом, двойник Дона явно не собирался прерывать сей бесстыдный и до предела затянувшийся поцелуй, в ходе которого вконец растерявшаяся Мона чуть было не потеряла добрую половину роз из своей прически. В конечном итоге, ей пришлось самой упереться ладонями в плечи приятеля, дабы худо-бедно отстраниться от чужих губ и сделать спасительный глоток воздуха, прежде чем снова изумленно уставиться на сидевшего перед ней черепашку. Последний голодно облизнул размазанную по уголкам рта помаду, не сводя с девушки своего пугающе-пристального, выжидательного взгляда... а затем как ни в чем не бывало поднялся на ноги, слегка пошатнувшись под весом собственного карапакса, но быстро вернув себе утраченное равновесие. Покуда Мона была занята тем, что в смущении поправляла сбившиеся локоны, не-Дон со сдержанным любопытством покосился себе за спину, а затем внимательно оглядел гостиную, словно бы первый раз ее увидел... Равно как и находившихся здесь мутантов. Взгляд потемневших серых глаз на мгновение выдал охватившее самозванца удивление, но тот довольно-таки быстро взял себя в руки и снова обернулся к саламандре, смерив ее очередным долгим, откровенно раздевающим взглядом. Кажется, ему нравилось то, что он перед собой видел... даже очень.

Какая славная, дивная ночь, — негромко произнес он, не без видимого усилия переключив свое внимание на висевший рядом настенный календарь. — Как давно я ее ждал, — добавил самозванец уже совсем тихо, после чего плавно обернулся на чужой зов, раздавшийся откуда-то из глубин комнаты. Лицо его выразило вежливое удивление, как если бы он не сразу понял, что обращались именно к нему. — Ах, да, — воскликнул он, послушно шагнув вперед, к вроде бы уже очнувшемуся, но все еще лежавшему на полу Лео. Опустившись на колени рядом с Караи, он спокойно подвинул девушку своим широким плечом и плавно взялся за мускулистое запястье мечника, делая вид, что прощупывает частоту пульса. Его глаза с мрачным торжеством блеснули из-под широких пол цилиндра, но видеть это мог один лишь Леонардо... а точнее, его двойник.

Как твое самочувствие, дорогой братец?

+2

14

I can't stop this feeling
Deep inside of me
Girl, you just don't realize
What you do to me

Занятие любимым делом под  хард-рок из колонок бумбокса, который довольно музыкально подпрыгивал в дальнем углу гаража, постепенно успокоило недовольного саеносца. Сосредоточившись на вдохновенной полировке стальной рамы мотоцикла, Рафаэль уже не бросал косые взгляды в сторону приоткрытой двери смежной мастерской, откуда все еще доносился разноголосый гундеж по поводу предстоящего праздника. Парень попросту погрузился в свою атмосферу, расслабляющую ничуть не хуже хорошей выпивки в компании сомнительных хоккеистов, когда мозг перестает огрызаться на внешние раздражители и полностью отключается от реальности. Поэтому неудивительно, что мутант не услышал, как уверенно лязгнула открывающаяся дверь гаража, которую отчасти заглушила громкая музыка. Продолжая скрести мыльной тряпкой по корпусу своего обожаемого мотоцикла, Рафаэль запоздало понял, что в скудно освещенном помещении нарисовался еще один персонаж. И этот персонаж теперь призывно усмехается в округлой стенке бензобака, что черепашка успел оттереть до слепящего блеска!
"Едрить меня в панцирь! "- парень так и застыл с цветастым огрызком ткани в руке, невольно вылупившись в искаженное отражение лисицы. Он, конечно, приблизительно знал о планах Ниньяры на ее устрашающий наряд, но как-то не предполагал, что злые ведьмочки могут быть и такими...впечатляющими.

Да что там впечатляющими - сногсшибательными!

Лисица никогда не скрывала, что ей доставляет дикое удовольствие наблюдать за тем, как вытягивается и начинает полыхать вечно хмурая физиономия саеносца, едва только стоит приобнажить округлое девичье бедро да приспустить пониже лифчик, чуть интимней положенного, не для остальных любопытных глазенок. Рафаэль до сих был не в состоянии объяснить, каким образом Ниньяре удается зажигать в нем прямо-таки больную страсть, заставляющую его терять рассудок от сексуальности своей подруги. Но, надо признаться, с таким темпераментом, как у куноичи, жаловаться на жизнь ему не вовсе приходилось.
- Дорогуша, а ты, случаем, одеться не забыла? - живо поинтересовался Рафаэль внезапно охрипшим от напряжения голосом, не в силах прекратить так откровенно пожирать глазами ведьминский костюм Умеко. - Впрочем, наоборот даже лучше…
От одного только прикосновения ладони Умеко к шероховатой коже мутанта, его бросило в жар, и он понял, что в следующую секунду просто не сумеет себя сдержать, если, конечно, Ниньяра сама не пресечет попытку парня жадно облапить ее прелести, едва прикрытые черной, практически полупрозрачной тканью. Ну вроде как остановила, сунув Рафаэлю в руки шуршащий пакет. Саеносец даже не сразу понял, что это вообще такое и зачем оно ему.

«Ах да, сегодня же Хеллоуин… Хреноуин!»

Очнувшись от оцепенения, парень вопросительно щелкнул лимонными глазами и мельком взглянул на врученную ему упаковку, откуда виднелся крючок вешалки вместе с расписной курткой, переделанной под Призрачного Гонщика. Ах да, это же его шикарный костюм, который он страшно жаждал надеть с тех самых пор, как впервые увидел. Но почему-то именно сейчас желанная косуха, доселе предусмотрительно скрывавшаяся в шкафу лисицы, не произвела на Рафаэля должного впечатления, зато животное, необузданное желание непременно смять томно облизывающуюся ведьмочку в своих объятиях резко возросло.

Едреная мадридская кастаньета! Было бы у них чуть побольше времени… Ведь скоро начнется гребанный Хреноуин (тыкву ему в дышло!), где собралась немыслимая толпа народа, и их, разумеется, тоже станут ждать.

Да и пусть ждут! Должен же он получить свой горячий пирожок за всю головную боль, что ему пришлось пережить во время предпраздничной подготовки! А уж после праздника сам бог велел – сочный, трехъярусный торт во-от такой ширины, с непременной вишенкой на сладкой верхушке сливок.

Got a bug from you girl
But I don't need no cure
I'll just stay a victim
If I can for sure

Отбросив в сторону тряпку с пакетом, Рафаэль решительно притянул Ниньяру к своему пластрону и голодно впился в податливые девичьи губы, намереваясь больше не растрачивать время попусту. В паху томно заныло, призывая хозяина немедленно попробовать на вкус современных колдуний, а сердце согласно участило свой бой, старательно разгоняя горячую кровь воина по жилам.  - Говорят, злые ведьмы - самые настоящие волшебницы в постели, - жарко выдохнул он, на секунду прервавшись и многозначительно, даже чересчур откровенно ухмыльнувшись. - Врут, наверное?

Ожидаемо, что лисица ответила ему в своей каверзной манере, тем самым лишь подтвердив готовность немного поразвлечься с Рафаэлем до начала праздника. Подбодренный словами подруги, черепашка вновь накрыл лисий ротик своими исцарапанными губами, устроив той страстную ласку с помощью языка, в стиле распутной Франции. Вдоволь насладившись, парень быстро переключился на одно из остроконечных ушей Ниньяры – смачно покусывая и обсасывая вдоль бархатистого края раковины, отчего рыжая воительница неминуемо вздрагивала от удовольствия, едва сдерживая порывистые вздохи. Лишенный собственного слухового органа как части тела, он обожал доставлять наслаждение Умеко, ненасытно лаская ее эрогенные зоны у висков и периодически опаляя барабанные перепонки ушек своим жарким, сбивчивым дыханием.
- Все еще желаешь пойти на праздник? – тяжело прохрипел Раф ей в щеку. - А я-то думал, что твой праздник со мной... Ладно, раз ты этого хочешь, детка. А потом... Хочешь, я покажу тебе, что будет потом?
Грубоватые пальцы парня скользнули по гибкой спине девушки прямо вниз, на несколько мгновений накрыв основание полосатого хвоста куноичи, а затем вальяжно легли на аппетитные, округлые ягодицы, предварительно задрав полупрозрачную ткань платья практически к ребрам воительницы. Благо, длиннющий разрез позволял практически безболезненно открыть парню доступ к мягкой коже бедра, покрытой красным коротким мехом.  Ухватившись мускулистыми руками за филейную часть подруги, саеносец одним махом взгромоздил ее на жесткое сидение мотоцикла и терпеливо принялся дожидаться, пока Умеко устроится поудобнее. Она же, прежде чем обвить руками бычью шею черепашки для дополнительной устойчивости предполагаемой позиции, не забыла дернуть за пряжку кожаного ремня ниндзя, который мог принести им обоим весьма ощутимое неудобство. Пока лисица сражалась с поясом Рафаэля, тот неспешно провел языком вдоль бархатистой шеи подруги, оставив в меху влажную дорожку, которая практически сразу испарилась на пылающей коже. Затем кое-как спустился к ключицам, мысленно прокляв  хитроумную сеточку-паутинку и пожалев, что не может позволить себе испортить наряд Ниньяры перед самым праздником, дабы ее не расстраивать.
- Мать твою, какая же ты охурменная! – пробормотал саеносец, прервав свою жаркую ласку для глотка свежего воздуха. – С тобой только с ума сходить.
Без зазрения совести накрыв грубоватой ладонью объемную, упругую грудь Умеко, черепашка принялся ее нежно сдавливать и массировать, и вскоре легко сбил чашечку корсета платья, выпустив на свободу заострившийся сосок, призывно торчавший сквозь белый бархатный мех. Такую же операцию он аккуратно проделал со второй половиной лифчика, памятуя о чертовой паутинке, и через мгновение затуманенному взгляду юноши явился великолепный вид полуобнаженной лисицы, от которого у Рафаэля космически закружилась голова и напрочь отшибло остатки благоразумия.

I'm hooked on a feeling
I'm high on believing
That you're in love with me

Иногда он забывал даже дышать…

Иногда он ТАК хотел эту женщину, что даже пугался самого себя…

Но вместо того, чтобы хоть немного умерить свой пыл, парень наоборот распалился пуще прежнего, буквально слившись с цветом темно-красной полосы собственной банданы. Сгорая от нетерпения, мутант внедрился носом в пышный бюст любовницы и по-хозяйски провел языком вдоль идеально ровных окружностей, с особым пристрастием остановившись на чувствительных окончаниях. Лисица, устроившаяся на самом краю сиденья мотоцикла, невольно ослабила хватку и так изогнула спину назад, что Рафаэлю пришлось заключить ее изящный стан в кольцо своих объятий, дабы воительница в страстном порыве не грохнулась с байка. – Держись за меня крепче… рыжая, - сбивчиво прошептал он ей, нехотя оторвавшись от влажного исследования девичьих прелестей. – Я никогда не дам тебе упасть.

Чуть отстранившись от Умеко, саеносец снова откинул в сторону длинную полу роскошного ведьминского платья, словно занавеску с окна сдернул, и принялся пристраиваться между ног девушки, мягко потеревшись паховыми пластинами о тонкую ткань чужих трусиков. Мужское достоинство парня уже давно изнывало в своем анатомическом заточении, причиняя своему хозяину физический дискомфорт и настойчиво требуя наружной разрядки. Впрочем, сдерживаться черепашка больше не стал: высвободив из тесноты брони твердый, точно гранит, фаллос, он с удивительной легкостью скользнул шероховатой, давно уже не просыхающей ладонью, внутрь кружевного белья, прямо к истосковавшемуся по его грубой силе девичьему лону, которое уже было готово сдаться навстречу требовательным пальцам мутанта.
Послышался сдавленный стон, когда саеносец игриво  провел рукой промеж ног Ниньяры, с удовольствием отмечая про себя степень ее желания. – Ты такая ненасытная, моя сладкая ведьмочка, - подняв на куноичи свой пьяный взгляд, мутант широко ухмыльнулся. – Так покажи мне все свое колдовство!

Кое-как избавившись от шелковистой полоски ткани женского белья, едва не сожрав ее в любовном порыве, Рафаэль навис над практически обнаженным, обжигающе горячим телом девушки, подхватив ее за сгибы ног и готовясь к грандиозному свершению за весь этот безумный день. Пару раз ласково ткнувшись головкой члена в самый чувствительный центр между ног лисицы, набухший от сладостного изнеможения, саеносец принялся с аккуратным упрямством проталкиваться в сочный, зазывно пульсирующий ход, стараясь не делать резких движений. Впрочем, нетерпение и сокрушающая жажда вкупе с любовью к этой искусной воительнице, быстро победили тихоходность начального похода к радуге, и вскоре парень уже разгорячено дробил и насыщал свою любимую, ритмично входя в нее практически до основания ствола.
Одному лешему было известно, каким образом Ниньяре удавалось при этом сохранять равновесие, распластавшись буквально по всей длине узкого мотоциклетного седалища, да только железный конь едва ли не подпрыгивал на своей подставке, энергично шатаясь вслед за животными инстинктами неистовой парочки. Разрядка приближалась с каждым рывком, стоны и утробные рычания становились все громче, благо лившаяся из колонок бумбокса музыка с грехом пополам приглушала гортанно похотливые звуки, которые доносились из скудно освещенных глубин гаража. Еще несколько резких, довольно глубоких толчков – и черепашка на мгновение замирает, словно сжимаясь в один большой шершавый комок от томительного предвкушения, чтобы затем буквально разлететься на части, благодаря страстной судороге наступившего оргазма.

Это было слишком прекрасно… И даже мотоцикл выдержал столь суровое акробатическое испытание, ни разу не завалившись на бок.

Осталось где-то надыбать сил, чтобы отскрести свой опустошенный, до предела распаленный карапакс, весь покрытый крупными каплями пота, от распластанного тела Умеко, которая пребывала в аналогичном состоянии, погребенная под мускулистым торсом черепашки. Некоторое время парочка молча лежала друг на друге, тяжело дыша и пытаясь хоть как-нибудь вернуться к реальности из омута оргазмической истомы. Первой трезвой мыслью Рафаэля, которая на свой страх и риск довольно стеснительно постучалась в вывернутый наизнанку мозг, было: "Кажется, сегодня какой-то праздник?..."

All the good love
When we're all alone
Keep it up girl
Yeah, you turn me on 

Ниньяра фурией металась по всем углам тесного гаража, едва ли не опрокидывая вверх тормашками такой раздражающий своей громоздкостью Шеллрайзер, и сетуя на то, что вот-вот сейчас начнется торжество, а они ни хрена не готовы.
- Да не парься ты так, Рыжая, - предложил Рафаэль, лениво натягивая на себя шипастую косуху. - Ну опоздаем маленько - ничего, подождут нас твои оборотни.
Однако куноичи на встречу с нечистью опаздывать крайне не хотелось, и упрямому парню все ж пришлось пошевеливаться, чтобы не омрачать экзотическое настроение после такого великолепного секса банальной ссорой во имя ничего. Кое-как впихнув свою накачанную задницу в обтягивающие рокерские штаны, перекроенные точно под его внушающие размеры, саеносец методично  смел с замызганной столешницы для инструментов кожаные перчатки, одновременно внедрив ступни в мотоциклетные бутсы, которые сиротливо покоились рядом с деревянной ножкой рабочего стола. Толстую цепь, главное оружие Призрачного Гонщика, кое-как откопали в большом металлическом ящике, где Донателло хранил весь запасной арсенал для Шеллрайзера, начиная от ребристых покрышек огромного размера.

По истечению некоторого времени, Рафаэль был полностью одет в черную кожу, обмотавшись через плечо звеньями оков, на радость вмиг повеселевшей девушки, разве только горящего черепа вместо головы не хватало, который придавал персонажу жуткий и крайне потусторонний вид. Донателло, помнится, обещал пошаманить над сложным механизмом самовозгорания огнеупорного пластика шлема, да что-то так и не соизволил закончить до наступления вечеринки. Впрочем, саеносец и без головного убора был вполне удовлетворен своим импровизированным косплеем.

- Так уж и быть, я готов к нашествию инопланетных тыкв, - снисходительно сообщил он Умеко, для приличия покривив скуластой рожей в небольшом зеркале, висевшему на стенке. – Обещаю не заснуть через пять минут.

Все оказалось не так уж и плохо - гораздо лучше, чем предвзято предполагал Рафаэль. Он даже сам не заметил, как постепенно втянулся в ночное торжество, ворча и смачно ругаясь скорее уже в силу особенностей сварливого характера, чем от заманчивого желания исчезнуть где-нибудь в чулане, чтобы от него все, наконец, отвяли вместе со своими гениальными идеями. Ведь порой ему тоже хотелось вот таких шумных, расслабляющих душу и тело посиделок в кругу своей многочисленной семьи. И хотя саеносец открыто никогда этого не признавал – наблюдательные братья спокойно распознавали хорошее расположение духа импульсивного мутанта, скрытое за привычно кислым выражением морды.

Встав позади диванчика и устроив свои необъятные локти на спинные подушки, Рафаэль с иронической ухмылкой наблюдал за полетами прожорливого песца в стремлении отобрать заветную конфету, которая все никак не давалась ее бездонной глотке.
- Не Ло, а Ракета, едреный пень мещанских болот…. – пробормотал саеносец себе под нос. - Майк, твой ребенок крушить стол хочет, дай ей бутерброд! А лучше два, и залей в ее топку цистерну лимонада, - при слове о еде, костистый живот силача настойчиво заурчал, послав хозяину сигнал о желании чего-нибудь перекусить. Полировка мотоцикла жутко утомляет, знаете ли…- А ну, дамочки, - Рафаэль свесился через сидящих девушек, невольно вынудив их сплотиться, - насыпьте-ка мне чего-нибудь съедобного... Нет, червяков в шоколаде не надо, и то желе из мозгов тоже. Пирог лучше дайте, пока он еще есть, горяченький...

Подарочную банку сгущенки, которую Микеланджело щедро вручил саеносцу по поводу праздника, парень вначале взял в свои лапы с подозрением, даже нехотя. Зная Майка и его склонность к бульварно-вокзальному юмору, Рафаэль покосился на брата, заранее предупреждая того своим тяжелым взглядом, что если эта хрень ему не понравится (а ему, конечно, не понравится), то весельчак будет награжден смачной оплеухой за все труды и старания в очередной раз доколебаться до взрывных клапанов старшего.

Ну конечно, так и есть... В нос ударил резкий запах рыбы, вынудив силача сморщить переносицу гармошкой и порывисто отвести от себя жестянку с противным наполнителем на расстояние вытянутой руки. - Так и думал, ты,  мелкая прыщавая скотина! - проворчал Раф, машинально сминая банку в своем пудовом кулаке. – Получишь у меня по своей перегоревшей лампочке!

Внезапно что-то пошло не так. Ну как, «не так»…

Устроившись на освободившемся месте подле Умеко, Рафаэль вполуха слушал щебетание лисицы с подружками, не забывая при этом с хищным прищуром поглаживать ее открытую коленку и тереться шершавой щекой о мех роскошного полосатого хвоста, который пах такой тягуче-сладостной ванилью, что просто челюсть сводило от приторности. Однако внезапное предостережение Леонардо, которое так резко выбивалось из общего суматошного контекста, заставило саеносца прервать сие милое занятие и, быстро вскинув голову, с нарастающим изумлением вылупиться на лидера. 
- Лео, как-то странно ты выражаешь… ЛЕО!!! – Рафаэль хотел было дернуться на помощь к неожиданно рухнувшему оземь мечнику, как вдруг ощутил, что на его широкую грудь грузно повалилось тело рыжей куноичи, также сраженное столь странным оцепенением. – Ниньярррра! Умеко! Что с тобой, Умеко?! – охваченный тревогой за любимую, парень ухватился за девичьи плечи и с силой встряхнул воительницу, пытаясь как-то привести ее в чувство. Остроносая лисья голова безжизненно мотнулась в сторону и снова упала на грудь, не выдав ни единого шевеления. – Проснись, детка, але! Ничего не понимаю… Это такая шутка? – саеносец рассеянно захлопал глазами, едва только увидел общую картину, накрывшую зловеще притихшую гостиную, которая еще пять минут назад сотрясалась от шумного гуляния. – Майк, Мона… Кто-нибудь мне объяснит, какого вещего дьявола здесь творится?!

+2

15

Стоило отдать должное Ниньяре — заметив на себе пристальный взгляд обжоры-Алопекс, очевидно нацелившейся на лакомую конфетку в руках своей подруги, лисица не растерялась и не рассердилась, а лишь негромко, отчасти даже снисходительно фыркнула... А затем легко, с одной только ей присущей грациозной небрежностью, перебросила драже в лапы стоявшего неподалеку изобретателя. Ло тут же стремительно развернулась на своем округлом (и дико матерящемся под ней) насесте, едва не пропоров когтями новенькую кожаную куртку саеносца, столь заботливо перешитую рукам его возлюбленной, и снова гарпией рванула вперед, вознамерившись теперь уже точно отвоевать у Дона свою законную добычу. Да только вот бедная наемница не учла, что эту черепашку не зря прозвали гением в их общих кругах, да и реакция у него оказалась получше, чем у братьев. По-крайней мере, он единственный догадался отойти в сторонку, и в итоге Алопекс с сердитым "эй!" пролетела мимо него, с размаху бухнувшись в кучу диванных подушек. Падение, к счастью, вышло очень мягким, но от того не менее обидным; сползя вниз головой по потертой спинке сидения, смешно дрыгнув задними лапами в воздухе, Ло с донельзя кислой миной проследила за дальнейшим возвращением конфеты в бездонный мешок сладостей... а затем проворно кувыркнулась с дивана на ковер, руками приглаживая свою дико взъерошенную, зелено-фиолетовую шерсть. Ладно... ладно! Экие тут все жадины — леденчика им, видите ли, для нее жалко! Девушка вполголоса проворчала что-то себе под нос, не то передразнивая занудные высказывания Лео, не то просто обиженно бурча на всех вокруг, а затем все с тем же показательно-надутым видом плюхнулась своей необъятной задницей на все ту же гору разноцветных подушек, что так и остались в беспорядке громоздиться на диване у нее за спиной. Усевшись по-турецки и скрестив руки на груди, свесив к полу свой короткий, но угрожающе пышный хвост, Ло на какое-то время замерла в такой позе, исподлобья наблюдая за суетой окружающих. Ее обида, впрочем, не продлилась слишком долго — не прошло и минуты, как рядом с ее нахмуренной мордашкой замаячила тарелка с большим, сладко пахнущим куском свежеиспеченного пирога. Майк всегда точно знал, как угодить своей подружке; скосив изжелта-черный глаз на невесть откуда взявшееся в его руках угощение, Ло еще пару мгновений хранила на своей физиономии деланно-равнодушное выражение, то и дело злопамятно отводя взгляд в противоположную сторону от пирога, пока черепашка, наконец, не схитрил и не начал отворачиваться от нее сам, делая вид, что собирается унести выпечку обратно.

Ну ладно, раз ты не хочешь, пойду Рафу предложу...

А ну дай сюда!! — вихрем развернувшись вслед уходящему приятелю, Алопекс стремительно выхватила тарелку из его лап и тут же принялась жадно запихивать пирог за обе пушистые щеки — хренушки тебе, а не "пойду Рафу предложу"! Майк лишь коротко хихикнул и с умилением потрепал ее за ухом, после чего вручил громко чавкающей наемнице еще один презент. На сей раз это оказалось внушительных размеров сахарное яблоко, такое огромное и вкусное на вид, что всю хмурость Алопекс точно ветром сдуло. Вмиг преобразившись лицом, девушка проглотила оставшуюся в пасти часть пирога и немедленно уцепилась за протянутую ей вкусняшку, с этого момента уже даже и не вспоминая про былые обиды.

О каких обидах могла идти речь, когда вокруг было еще столько других конфет и угощений!

Смачно хрустя своим яблочком на все черепашье логово, Ло с живым любопытством наблюдала за тем, как Микеланджело торжественно раздает друзьям свои нехитрые, но очень забавные презенты. Она видела, как юноша готовил и выбирал часть из них сильно заранее, когда до Хэллоуина оставалось еще несколько дней минимум, а потому не сильно им удивлялась, но ребята принимали их с такими лицами, что мутантка против воли тряслась со смеху, фыркая и похрюкивая сквозь туго набитый сладостями рот. Особенно сильно ее насмешила реакция Караи: нынешняя глава Клана Фут так красноречиво дернула веком при виде леденцовой ноги на палочке, что Ло, не удержавшись, громко захохотала, обхватив себя за полосатые ребра и едва ли не скатившись колобком обратно на пол, густо усыпанный серпантином и рваными клочьями цветастой оберточной бумаги. Караи в отместку запустила леденцом ей в голову, но Алопекс резко пригнулась, и сахарная ступня пролетела в считанном сантиметре от ее макушки... да так и провалилась в неприлично глубокое декольте Ниньяры, отчего заржали в голос уже обе ее приятельницы. От справедливого гнева бывшей убийцы конкретно Ло спасло то, что подкравшийся к ней сзади Майк вдруг неожиданно нацепил что-то на шею своей возлюбленной. Алопекс тут же прекратила смеяться, с удивлением покосившись на яркий золотой бубенчик, вдруг легший поверх ее собственной, прикрытой короткой цветастой маечкой груди. Ух ты.

Ого! — обрадованно воскликнула она, подхватив украшение ладонью; то немедленно зазвенело на манер крохотного колокольчика, и Ло невольно расплылась в широченной улыбке. Ее всегда очень радовали вот такие вот, небольшие, но очень милые подарки, а в особенности сделанные для нее самим Микеланджело. Обернувшись, Алопекс звонко чмокнула шутника в его разрисованный, но все еще густо усыпанный задорными крапинками веснушек нос. — Спасибо, пухлик, — поблагодарила он, довольно жмурясь... а затем с заговорщицким видом приблизила мордочку к его виску, снизив голос так, чтобы их не услышали остальные: — Поможешь мне потом его снять? А я тогда покажу тебе мой подарок, — чуть порозовев в ответ на сей простой, но далеко не скромный вопрос, шутник с привычной ухмылкой подмигнул ей в ответ, после чего вдруг наклонился и со смехом подхватил на руки басовито мяукнувшего Кланка. Как и всегда, лишь стоило этим двоим ненадолго отвлечься друг на друга, как огненно-рыжий кот Микеланджело немедленно оказывался рядом и нагло привлекал к себе внимание хозяина... Ло, впрочем, уже давно к этому привыкла. И ничуть не возражала против того, чтобы старина Кланк с громким мурчанием стукнул лапой по звенящему шарику на ее груди. Подростки дружно расхихикались, склонив головы друг к другу и принявшись умиленно трепать кота за его пухлые усатые щеки...

В этот самый момент, их праздник вдруг резко подошел к своему концу.

Едва заслышав громкий, словно бы простуженный шепот Леонардо, Алопекс тотчас распрямилась и испуганно воззрилась на вдруг резко побледневшего лидера команды, далеко не сразу поняв, что за беда с ним происходит. А уж когда бедняга с обморочным видом повалился на ковер... Словом, никто не остался безучастным. Вмиг позабыв обо всем, Ло с неподдельной тревогой вскочила с дивана, даже и не зная толком, что нужно сделать — все вокруг и так очень бурно отреагировали на падение мечника, особенно, конечно же, его младшие братья. Что касается Алопекс, то она решила не путаться под ногами остальных, а стрелой метнулась в направлении кухни, на ходу воскликнув что-то вроде:

Я принесу воды...! — но едва ли успела достигнуть порога комнаты. И дело было даже не столько в том, что она сама вдруг резко почувствовала недомогание... Просто на пути засуетившейся наемницы вдруг невесть откуда вырос чей-то темный, необычайно высокий силуэт. Ло тут же остановилась как вкопанная, успев осознать, что каким-то образом может рассмотреть сквозь него смутные очертания предметов... А затем в испуге дернула головой вверх, бросая взгляд туда, где, по ее предположениям, должно было находиться лицо странного, полупрозрачного незнакомца. Или незнакомки... Увы, Алопекс так и не довелось узнать, что это было за существо. Что-то вдруг очень сильно (и при том весьма болезненно) ударило ее в грудь, и девушка невольно сделала большой шаг назад, чувствуя, как все внутри нее стремительно холодеет. Тихо звякнул подскочивший на ленточке бубенчик... А затем лисица упала, все-таки не удержав равновесия.

Забавно... но на сей раз она не услышала звона колокольчика.

Эй!... — запоздало вскрикнула она, неловко плюхнувшись задом на пол. Больно уже не было, скорее, просто очень холодно... и страшно. Да, именно что страшно — в первую очередь от того, что ее сердце вдруг резко замерло в грудной клетке, будто остановившись. Ло порывисто прижала одну руку к груди, ожидая, что оно вот-вот забьется снова, дико и хаотично, как это всегда бывало в таких случаях. Как это должно было быть..."Что происходит?!" — испугавшись теперь уже не на шутку, Алопекс в нарастающей панике накрыла место удара второй ладонью, но так ничего толком и не дождалась. Она... умерла? Да нет же, глупости, ничего подобного! Пока лисица в ужасе лапала себя за грудь, в поле ее зрения мелькнула знакомая ярко-соломенная шляпка. — Майки, я... — что именно "я", она договорить так и не успела. Широко раскрыв рот, Ло теперь уже в откровенном шоке уставилась на до смерти перепуганного мутанта, что на ее глазах подхватил на руки... ее саму! — ...что? — в конце концов, только и смогла вымолвить Алопекс, от изумления позабыв даже о собственном небьющемся сердце. Несколько последующий минут, лисица в глубочайшем ступоре наблюдала за всем происходящим, с донельзя глупым видом восседая на заднице посреди шумной, наполненной встревоженными голосами комнаты. Она абсолютно не понимала того, что за чертовщина здесь творилась, да и не желала этого понимать. Может, ей все это снилось? Да, скорее всего, именно так оно и было! Ей просто снился дурной сон. Простое и логичное объяснение, а как быстро успокаивает! Ло зачем-то глупо потрясла ушами, словно это как-то могло помочь ей вынырнуть из данного кошмара, а затем вдруг лихорадочно защипала саму себя за кожу на запястье. Дико, остервенело, прикладывая к этому все возможные силы, но нкакой боли по-прежнему не ощущалось — и как же ей теперь проснуться?!

"А вдруг это все-таки не сон?" — вскочив с пола, мутантка диким взором оглядела всю гостиную, поочередно останавливая взгляд то на одном, то на другом мутанте. Не только она одна потеряла сознание: еще как минимум несколько ребят, включая Лео, валялись в глубокой отключке, окруженные на редкость перебудораженными друзьями и возлюбленными. Ниньяра, Донни... стоп. Почему здесь было целых два Донателло?! Повторно вылупив глаза по пять рублей, Алопекс с отвисшей челюстью уставилась на бедного изобретателя, что в ужасе метался рядом со своей драгоценной саламандрой... и собственным бездыханным телом, пока то вдруг не шевельнулось, обретая жизнь без участия своего истинного владельца. Ло невольно вскрикнула, как и сам изобретатель, не на шутку перепугавшись этому зрелищу. Понимание творящегося кругом них звездеца окончательно скрылось где-то за горизонтом; не выдержав, лисица стремглав подлетела к одному из двух находящихся перед ней умников, надеясь, что хотя бы этот сможет ее увидеть или услышать.

Донни!! — взвыла она чуть ли не над самым ухом вздрогнувшего от испуга гения. — Донни, ты видишь меня? Пожалуйста, скажи, что видишь!... — Ло так сильно затрясла приятеля за плечо, что у того аж шляпа слетела. Кажется, сработало. — Слава богу... Я уж думала, что осталась совсем одна!... — убедившись, что черепашка может прикасаться к ней в ответ, и даже более того, растерянно смотрит прямо ей в глаза, Ло тут же в истерике нырнула в объятия механика. Она довольно редко позволяла страху взять вверх над холодным рассудком, но нынешняя ситуация полностью выбила ее из колеи. — Что произошло? Наши тела... я совсем ничего не понимаю! — Донни успокаивающе обнял девушку в ответ, явно разделяя ее страхи. Это отчасти успокоило наемницу, заставив ту отнять лицо от чужого пластрона и в отчаянии оглянуться на ее собственное неподвижное тело, стараниями шутника перекочевавшее за это время с пола на диван.

Уж лучше бы она туда не смотрела...

"Господи!" — увиденное едва не стоило ей второй остановки сердца. На глазах у обомлевших подростков, теперь уже сама Алопекс — а точнее, ее физическое тело — вдруг резко дернулось и распахнуло глаза, молча уставясь в лицо склонившегося над ней Микеланджело. Несколько мгновений, вроде бы очнувшаяся лисица тупо рассматривала бледную физиономию мутанта, игнорируя его облегченные и в то же время беспокойные восклицания, а затем неожиданно уселась, не отводя от Майка своего жуткого, немигающего взгляда. И покуда черепашка в искреннем волнении уговаривал ее улечься обратно, а затем кричал пришедшему в себя "Дону", чтобы тот принес свои чудотворные таблетки из лаборатории, лже-Алопекс (уж простите, но у настоящей, в данный момент невидимой и призрачной Алопекс язык не поворачивался назвать это существо своим именем) довольно-таки бесстыдно ухватилась лапами за его скулы, принявшись ощупывать и гладить яркую веснушчатую кожу мутанта, как если бы впервые его увидела.

С-ссладкий, — прошелестела она грудным, сиплым и кажется вовсе не принадлежащим ей голосом, и не думая выпускать голову Майка из своей цепкой когтистой хватки. — С-ссладкий, чудный мальчик, — добившись того, что Микеланджело, на миг позабыв о лекарствах, в искреннем недоумении вернет взгляд на ее лицо, лже-Алопекс неожиданно сильным движением подтянула юношу ближе к себе и нагло, с нажимом провела языком по его неминуемо вспыхнувшей от смущения щеке, слизывая сладкие крошки от пирога. У настоящей Ло при виде этого аж голос обратно прорезался.

ЭЙ!!! — рявкнула она, вмиг позабыв о страхе и растерянности, и даже хотела было вскочить с пола, спеша прекратить сию безобразную "дегустацию" Микеланджело, но Донни удержал ее от этого спонтанного рывка. — Да она же... она же не настоящая!!! — прорычала Ло в ответ, все еще пытаясь встать. А ее обнаглевшая копия, между делом, уже довольно заурчала, по достоинству оценив вкус чужой кожи.

Ты нам нравиш-шься, — объявила она вконец обалдевшему весельчаку, наконец-то, выпуская его лицо из рук... а затем с видом столетиями голодавшего узника (кем она по сути и являлась на самом деле) принялась обнюхивать заляпанную, давно пропахшую едой диванную обивку, чуть ли не вгрызаясь в нее клыками. Заметив настороженно выглядывавшего из-за подлокотника кота, она немедленно протянула к нему свои хищно скрюченные, подрагивающие от нетерпения пальцы. — С-сславная кис-сса... кис-кис-кис, — зашипев, да нет же, зарычав на лисицу в ответ, Кланк буквально пулей вылетел из гостиной, благоразумно унося лапы от прожорливой хищницы. Та, впрочем, ни капельки не смутилась.

Мы голодны, — прохныкало неизвестное создание в теле Алопекс, вновь принявшись цепляться за рваную обмотку на запястьях Майка, неумолимо царапая когтями его кожу сквозь расходящиеся на части бинты. — Мы так голодны, покорми нас-сс.

Отредактировано Alopex (2017-09-09 04:08:23)

+2

16

Записки найденные в разрушенной тюрьме деревни Ваттердемиш, Англия, датированные октябрем 1567 года:

"Сегодня мне опять принесли суп из дохлых крыс.
Стражники приготовили его специально для меня, даже косточек не вынули. В то время, как все заключенную едят тыквенную похлебку, им даже раздали ржаной хлеб в честь праздника урожая, я вынуждена жевать непроваренное, жесткое, омерзительное мясо обсасывая его с маленьких но ужасно колких костей. Я всю губу себе ими исколола. Если они так потешаются надо мной - почему держат меня здесь? Они говорят "погадай на костях". Говорят, "давай, покажи, что ты умеешь?", смеются мне в лицо и кидают в камеру камни. Если они не верят и не боятся меня, так открыли бы дверь. Но нет.
Они кажутся себе слишком смелыми, пытаясь заставить меня страдать но я не собираюсь... Нееет, я не буду обращать на это никакого внимания. Я молча съем этот суп и прожую крысиные хвостики, ни капли не оставлю в своей глинянной плошке. Тоже хочу тыквенной похлебки. Страсть как хочу. И бренди бы глоток. Глупые стражники...
С моих старых досок заменяющих нормальную кровать, занозизтых и грубых, зато открывается прекрасный вид - изрешеченное ржавыми прутьями окошко прямо напротив меня. Интересно, неужто сюда нарочно посадили, чтобы мне ночи напролет любоваться пустым эшафотом на фоне полной луны? Вчера я увидела как палач гладит моего Себастьяна. Похоже он скучает по мамочке и ищет ее, чувствует наверное, где меня ждать. Ему наверное понравился бы суп из крыс. Хотя он больше любит рыбу.
Капризный кот.
  Холодно.
Даже после горячего супа. Все равно холодно. Одеяла они мне так и не принесли. А босые ноги холодными руками не согреть. Попросила вчера свечку, а они ответили, что скоро для меня будет аж целый костер. Правда кажется скоро пойдет дождь - ветер так и завывает. Я отсюда слышу как со скрипом стучит церковная калитка прямо за моей спиной, ведущая на кладбище. Себастьян сейчас наверняка там, спит свернувшись клубком на могильной плите старушки Агнесс. Ревную порой его к этой женщине - он не столько спит у меня на коленях, сколько на холодном надгробии. Но он же мой.
Колокол звонит в последний раз за сегодняшнюю ночь. Кажется двенадцатый удар. Нет. Уже тринадцатый. И на землю хлынул ливень. Из тех молчаливых осенних дождей без молнии и грома, но такой сильный, что скрипит вокруг абсолютно все. Становится холоднее теперь не только из-за ветра, но и из-за огромной лужи, постепенно расплывающейся на полу. Вода льется через щели, через крохотное оконце. Главное уголь не намочить, и бумагу, а то писать потом не на чем.
Отменят ли они казнь?
Да нет, вижу сейчас палача. Идет сквозь стену дождя к эшафоту с пеньковой веревкой через плечо. Длинная. До земли. Запачкал. Подскальзывается на досках и едва не падает. Проверяет рычак шлюза, дергая ручку так сильно, что она только каким-то чудом не оказывается у него в руке оторванной.
Петля, которую он только что повязал, похожа на глаз.
Луна смотрит прямо сквозь нее, и ей совсем не мешает дождь.
Наверное, завтра не будет костра.
Кот опять воет."

  ***

Ниньяре безусловно очень нравилось наблюдать за восхищенным выражением квадратной мордахи своего приятеля, с надменной, самодовольной ухмылкой проследив взглядом за расползающимся по шершавым щекам саеносца багровым пятном искреннего смущения.
Длившегося, правда, очень не долго.
Такая черта как скромность, это точно не про эту парочку, которая всячески старалась покрасоваться друг перед другом, впечатлить любимого, или любимую необычной выходкой и понтами. Они ведь так это обожали. Грешно в праздник ряженных не "убить" своего красавчика наповал, лишний раз подчеркнув, какую, на самом деле, роскошную женщину выбил себе в подруги юноша. - Нравится? - муркнула новоявленная ведьмочка, кокетливо прихватив пальцами свою высокую остроконечную шляпку и еще раз оголив согнутую в колене ногу вплоть до узкой черной ленты опоясывающей изящное женское бедро. Проследив взглядом за улетевшим куда-то небрежным движением пакетом, лиса еще раз с проказливой ухмылкой вздернула остроносую мордашку, взирая на парня сквозь полуприкрытые тяжелые веки. Весь ее вид говорил буквально "сейчас что-то будет".

И действительно.
Подгребенная к мускулистому торсу силача его сильной мужественной рукой, Ниньяра с охотой позволила себя пленить погорячевшему парню, отозвавшись на порывистый, напористый поцелуй черепашки собственным, куда более мягким, податливым, как обтекающим чужие губы и отдающим эдакой игривой, приглашающей ноткой. Умеко обожала сюрпризы. И, не расчитывая, что ее праздничный костюм возымеет ТАКОЕ бурное действие на страстного Рафаэля, пребывала сейчас в совершенном восторге, что не промахнулась со своим решением и дизайном наряда. Все же она прилично вложила сил и времени на этот прикид, все эти рюши с паучками, сложный покрой, тугой корсет и отдельно сшитая крахмальная шляпа с широкими полями.
Оказавшись до неприличия тесно прижатой к распаленному телу саеносца, Ниньяра фривольно закинула тонкие кисти ему за край панциря, с ехидцей заглядывая в потемневшие от вожделения грязновато-желтые глаза приятеля. Какие ты неприличные вещи говоришь, заинька.
- Откуда ты знаешь столько про ведьм, малыш? - когтистый палец мутанималки скользит вдоль угловатой скулы подростка, - Гензель хочет сладенького? - томно протянула лисица, потянувшись ближе к полыхающей физиономии юноши. Где ее с готовностью подхватили губы саеносца, еще теснее пленив свою ведьмочку. Боже, какой горячий... Никакого костра инквизиции не нужно, с такой то страстью.
Тоненько хихикнув, когда черепашка зацеловал, щедро обслюнявив (к слову очень эротично!) ее остроконечные уши, Ниньяра выразительно потерлась выступающей пышной грудью, едва сдерживаемой глубоким и откровенным декольте платья о сухие и жесткие грудные пластины возлюбленного, - А ты не хочешь покрасоваться в новой курточке? Со своей сексуальной девушкой? Ух ты, - охнула куноичи, оказавшись легко подхваченной под мягкое место сильными руками парня, нахально просочившимися прямо под складки шелковой ткани, и усаженной на испуганно крякнувший мотоцикл.
Глядя снизу вверх на нависающую над нею горбатую, мускулистую громаду, оценивая свою позицию и непривычное положение с секунду-другую, Ниньяра быстро свыклась с обстоятельствами, голодно, размашисто облизнувшись, и деловито потянув лапки к неизменному поясу любовника, с парой бряцающих кинжалов-саи, спеша избавить того от громоздкой аммуниции.

На самом деле Ниньяру меньше всего на свете интересовало, что подумают их друзья на задержку горячей головы и его девочки. Собственно говоря весь этот маскарад Ниньяра затеяла исключительно ради Рафаэля, что верно, то верно, и если ее пупсик жаждал секса, то его желание было для нее законом - и весь мир подождет. Тем более какой-то там глупый маскарад.

Но тем не менее, очень бы не хотелось, чтобы ее старания пошли на смарку и превратились в черные, некрасивые лохмотья под африканскими порывами саеносца, ведь иногда во время занятий любовью ее партнер совсем забывал о таких мелочах, как целая одежда, и Халком как оставался нагишом сам, так и лишал свою подругу всего, что на ней было, разрывая одежу кусками, сгребая ее в свои пудовые кулаки. Иногда даже с клоками шерсти подруги. Что поделаешь, в такие моменты вряд ли они могли себя хоть сколько-то контролировать. И если старенькие стринги и лифчик купленный на распродаже в интернете не так уж и жалко...
Умеко приоткрыла в блаженстве смеженные веки, весьма строго зыркнув на горячего мачо, который уже во всю занимался вызволением упругого бюста возлюбленной из плена складок одежды - порвешь хоть чуточку, хрен тебе, а не жаркая поездка на месте. Дам иглу в зубы и пучок ниток из лаборатории Донателло - поскачешь с иголкой зашивать безобразие.

И, представьте себе, Рафаэль не то что не повредил сей с любовью созданный шедевр, но еще и предельно аккуратно раздел до отметки дозволенного свою любовницу, обнажив все самые пикантные места для дальнейших ласк, обходя языком и бесстыдными поцелуями хитросплетения костюма, умудряясь доводить свою полураздетую девушку до экстаза, даже не приступив к самому интересному. Кроме намеренного и не совсем повреждения имущества Умеко, она могла позволить своему парню... что угодно. И тот не преминул воспользоваться случаем, пробуя на вкус не только призывно торчащие соски проглядывающие сквозь короткую красно-белую шерсть, но и новую, необычную позу в паре на двухколесном любимчике Рафа. Весьма шатковалкая поза мутантской камасутры, и Умеко, когда ее особенно вело куда-то мозгами, плавно застилая все пеленой животного желания от бурных столкновений лишь наполовину одетых тел, резко приходила в себя, чтобы с вытаращенными в затылок ритмично работающего бедрами мутанта глазами схватиться когтями за отполированные края байка, да покрепче сжать острыми коленями костяные бока любовника - просто чтобы хотя бы удержаться на месте. С одной стороны секс на мотоцикле не пачкал ее одежду и сохранял более-менее презентабельный вид (не считая взъерошенной и мокрой, торчащей во все стороны иглами шерсти), а с другой, на полу было бы значительно... проще.
Но не смотря на опасные моменты с креном шаткой, трясущейся конструкции в бок, а порой и откровенно комичные, когда вместо эротических постанываний изо рта лисицы сам собой вырывался булькающий смех (в этот момент под напором страсти девушка смешно сползала вниз и проседала спиной на изогнутую раму в весьма глупой позе растопырив по-лягушачьи стройные ноги) все прошло просто восхитительно.
В какой-то степени на прогнутом каркасе сидения мотоцикла было очень удобно лежать, когда на нее сверху навалилась вздрагивающая от вспышек оргазма громадная туша мутанта, хрипло вздыхающего любимой на ухо. С усмешкой поводя влажной ладонью по усеянной крупными горошинами пота гладкой макушке юноши, Ниньяра жарко оплела ногами покатый карапакс любовника, с протяжным удовольствием выдохнув - начало праздника выдалось на редкость... запоминающимся.

- Ладно сладенький, нам уже пора, - напоследок звонко чмокнув юношу в вспотевшую жесткую скулу, девушка со змеиной грацией выскользнула из-под мускулистого тела мутанта, поправляя перепутанные и вывернутые наизнанку бретельки, подтягивая бюстгалтер и расправляя сбившиеся складки своего вычурного наряда. Так... а шляпка ее где?!

Пока взъерошенная и затисканная куноичи маленьким торнадо металась по гаражу, выискивая то свое нижнее белье, в пылу страсти оказавшееся где-то под скрипучим старым комодом для инструментов, то прыжками доставая застрявший на высоком крючке остроконечный головной убор, ее парень до крайности лениво занимался собственным приведением себя в божеский вид. Благо он еще не был и одет то толком (на их общую радость!), - Нет уж, котенок, я же не зря старалась всю неделю, верно? - заново укладывая растрепанную прическу, смотрясь в припорошенное пылью настенное зеркало, протянула Умеко. И, прежде чем нахлобучить на голову просторный шляпон, обернулась через плечо на сыто ухмыляющегося, деловито поправляющего штаны на накаченной заднице Рафа, - Мой сахарок не будет расстраивать свою крошку? - ведьминский колпак устрашающе прикрыл широкими полями ярко сверкающие васильковые глаза воительницы. Умеко цепко обхватила руками черепашку за локоть с таким видом, словно тот в следующую секунду намеревался стартануть с места прочь от обязательств и намечающейся семейной тусовки.
- Идем, зайка, - она гламурно покачала плечами и весело пихнула парнишку пышным бедром, - Повеселимся.

***

Всеобщее веселье, вихрем закружившее собравшихся в одном помещении мутантов, наполняло воздух настоящей атмосферой праздника. Даже перебросы конфетками казались очередной игрой, в которые  принято на Хэллоуин, вроде ловли яблок ртом в огромном бочонке с водой, или методичного уничтожения пиньятты. Особенно ее радовали пестрые костюмы друзей. Отметив отлично сидящий на панцире пиджак Донателло, в подшивке которого она сама принимала небольшое участие, помогая Моне, рыжая, с до крайности довольным видом облизнула сахарное яблоко, вольготно растянувшись на диване чуть ли не во весь рост, потеснив своей филейной частью принцессу Фут. Правда столь опасная близость к японке довела Умеко до того, что у нее к грудям прилип подаренный Микеланджело Караи леденец... Но Ниньяра не злилась. В конце-концов этот вечер весь обещал быть таким. Шумным, безумным... взбалмошным. Это еще дело до танцев не дошло. Все ждали полуночи чтобы пойти за угощениями с воплями "сладость, или пакость!" чтобы через пару часов вернуться сюда и закатить шумную вечеринку.
Лиса закатив глаза молча отодрала карамель от шерсти, после отлепив по очереди то большой, то указательный палец и красноречиво протянула волосатую конфету обратно к Караи, мол, держи подруга, твое дареное, наслаждайся.

Это все могло бы быть совсем по другому.

Кто же знал, что у супергероев этого городишки не может быть выходных. Праздников. Развлечений. Даже в эти и без того редкие дни какая-нибудь зараза находит способ все испортить. Примерно такие мысли вихрем пронеслись в голове лисицы, когда на ее глазах рухнул, как подкошенный, Леонардо, мигом привлекая к себе всеобщее внимание.
А затем и на Умеко навалилась густая тьма, вырвав из ее ослабевших пальцев недоеденное яблоко, которое огрызком, собирая на липкие бока ворс старого ковра, прокатилось по полу, мимо широкой ступни обеспокоенно вскрикнувшего, сидящего бочком к своей девушке Рафаэля. Перед тем как выпасть из реальности, с головой утонув в густом, черном тумане беспамятства, Ниньяра почувствовала три вещи, эмоционально встряхнувшие распластавшуюся по сидению лисицу... а затем так и вовсе выпнувшую ее метким броском за пределы пространства.
Холод. Голод. Противная сырость.

В комнате было тепло и сухо, даже жарковато, так что в открытом наряде Ниньяра не чувствовала подобного дискомфорта, что испытывала сейчас, словно находясь голой сидя на ледяном камне под проливным дождем. Почти физически, сквозь черную пелену, Ниньяра ощущала, как по ее телу ручейками стекает дождевая вода. На фоне что-то бряцает. Звенит железо. Цепи... Кандалы.
Потом скрип досок под босыми ступнями, испачканными в противной мокрой глине, вязкой и липучей. Шлеп-шлеп по подпрыгивающей занозистой доске, а затем приходиться встать ровно, стрункой, чтобы ей нечто невидимое накинули на шею. Толстое, шершавое... похожее на веревку. Она мешает ей неимоверно, хочется выбраться из этого кошмара, спрыгнуть, оттолкнуть того, кто держит ее руки за спиной. И когда она успела встать в эту позу? Но не может. Она ничего не может сделать, кроме как чувствовать... Было страшно от осознания близкой смерти, и одновременно ниньяра не испытывала ровным счетом никаких эмоций - это не она умирала сегодня будучи повешенной под проливным дождем.
Не ее шея с хрустом ломается в позвоночнике и неестественно вытягивается. А ноги, вздрогнув, почти касаются земли в предсмертных судорогах.

Это все происходит не с ней.

Ниньяра медленно, лениво открывает глаза, покачнувшись, и едва не упав на землю пушистой задницей. Дивана по близости, подхватившего бы падающую девушку не было, так что она едва не упала спиной в пустоту, попытавшись схватиться за первое попавшееся под руку... за плечо саеносца, в панике встряхивающего ее безсознательное тело.
Что это сейчас произошло?
Почему она видела себя со стороны, да еще словно в черно-белом кино при замедленном воспроизведении картины. Сквозь серость, нет, бесцветность картины, Умеко весьма четко видела каждый волосок на своей коротко стриженной шевелюре, застывший на несколько секунд в воздухе и плавно укладывающийся обратно на свое законное место в тщательной укладке. Остроконечная шляпа слетела с ее головы и теперь валялась рядом с обгрызанным яблоком, имитируя сцену из Белоснежки без семи гномов. Только на сон от яда злой королевы это не похоже.
Да и спала она не одна.

С задумчивым видом лисица наблюдает за тем, как валяться, словно подкошенные, ее друзья, как остальные хлопочут над ними, тревожно зовя их по имени и пытаясь разбудить. Тонкие брови вздрагивают лишь на мгновение, когда она сама, живая обладательница меха, из плоти и крови, без ее помощи глубоко вздыхает и порывисто садиться на месте, буквально вырвавшись из крепких объятий возлюбленного. Ниньяра, и то, что занимало теперь ее собственную шкуру смотрят друг на друга, игнорируя происходящее вокруг. Очевидно, что больше никто не замечает раздвоения куноичи, такое состояние знакомо для тех, кто часто пользуется медитацией в качестве очищения мыслей и средоточия ауры. Иногда душа покидает телесную оболочку и можно на несколько мгновений видеть себя со стороны - в позе приближенной ко сну, спокойного и отрешенного. Но тогда не было никакой тревоги и напряжения. Это не было медитацией, или сном.
Все происходящее явно.

И на Ниньяру в упор, тупо моргая и счастливо ухмыляясь во весь рот смотрит то самое нечто, что без спросу захотело прокатиться в ее родной шкурке. Вопрос только что за чертовщина пялиться в гневные глаза призрака куноичи, и какого лешего эту тварь сюда занесло! - "И кажется эта зараза  пришла сюда не одна." - Оглядевшись по сторонам мутанималка почти сразу заметила жмущихся друг к другу Донателло и Алопекс, таких же бледных, как и она сама, взирающих на то, как их тела без посторонней помощи весьма лихо болтают с их друзьями. И не только болтают... С видом полным отвращения, лисица деликатно отвернулась от присосавшегося "ненастоящего" Донателло к ошалело хлопающей ресницами Моне. У тех существ что нахально выпнули хозяев из их "домиков", были явно цели не просто прогуляться своими живыми ножками. - Не привыкай чертовка, - прошипела довольно разглаживающей платье "живой себе" Умеко, до хруста сжав кулак. С удовольствием дала бы в рожу, да это бесполезно. - Дай только выяснить, что ты за дрянь такая. И я с тобой разберусь.

У этого существа был весьма противный смех. Да нет... хихиканье. Старческое, скрипучее.
Мерзкое.

Она отмахнулась от назойливости Рафаэля так, словно перед нею жужжал комар, не больше, поспешно наклонившись и подняв с пола шляпу. - Все хорошо, дружок. - Ее взгляд устремился в сторону надгрызанного карамельного угощения. - Просто яблоки... Это все яблоки... У нас есть тыквенная похлебка? Умираю с голоду. Словно сто лет ничего не ела.

+2


Вы здесь » TMNT: ShellShock » Альт Вселенная » [A] Not Happy Halloween. [18+]