Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на первую в России форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя"!

Приветствуем на нашем проекте посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. На форуме присутствует закрытая регистрация, поэтому будем рады принять Вас в нашу компанию посредством связи через скайп, или вконтакт с нашей администрацией. В игроках мы ценим опыт в сфере frpg, грамотность, адекватность, дружелюбие и конечно, желание играть и развиваться – нам это очень важно. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но так же присутствует своя сюжетная линия. Подробнее об этом можно узнать здесь.

Нужные персонажи


Официальная страничка ShellShock'a вконтакте
Skype: pogremuse ; rose.ann874


Форум о Черепашках Ниндзя Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPВолшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » Флэшбэк » [ФБ] Our glass heart


[ФБ] Our glass heart

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://s4.uploads.ru/sc3hp.png
it's waiting
in shadows
my every turn feels haunted

Дата и место: за 3 года до текущих событий в игре. Лисий Остров, ранняя весна и цветущие сады вокруг дворца Клана.
Персонажи:Моукошан & Ниньяра

Краткий анонс: Сердце хрупкое, сердце нежное, жалкое... если только сердце не заковано в крови и стали - если это не сердце воина. Держись, не сдавайся, презирай слабых - таков устав настоящего борца.
Ниньяра всегда считала себя сильной, настолько, что ее нельзя сломать, словно тонкий бамбук под порывами неистового ветра - она выдержит, стерпит. Встанет. Не повернется спиной к проблемам. Только вот такая незадача - не она одна столь гордая и неуступчивая к конкурентам за право жить и самосовершенствоваться. Насколько сильный ее противник? Достаточно, чтобы противостоять ее непокорной натуре,  стать той самой проблемой, неприятностью, которой она, однажды, опрометчиво подставит себя под удар.

+3

2

- Хорошо, Ниньяра, а теперь еще раз. Не гнушайся использовать кунаи почаще, чтобы нанести противнику как можно больше ран с расстояния.
Чин Хан медленно, степенно обошел застывшую в центре куноичи, ленивым жестом остановив кровопролитную схватку, вернее сказать, тренировку. Лисица с мрачным, сосредоточенным выражением остроносой морды внимала своему учителю, коротко подергивая заостренным ухом в его сторону, не сводя тяжелого взгляда со своих противников - новички.
Новичкам не сильно то повезло, если против них стояла конкретно Ниньяра, а не любой другой воин-шиноби. Проще говоря, спарринг с этой неистовой барышней означал только, что новенькие в чем-то сильно провинились перед Мастером. А уж хитрый пес умел совместить одно с другим,  сделав наказание нерадивых молодых шиноби, и заняться приведением в тонус своих лучших учеников  сей непростой школы смертельного искусства ниндзя. Наверняка у "молодняка", кучкующегося напротив агрессивно покачивающей хвостом куноичи, при взгляде на своих раненных, а то и убитых товарищей, валяющихся то тут, то там, по истертому ковру просторного доджо, крутилась только одна мысль - чтоб ты сдох старый дурак, пропади пропадом ты и твои "любимчики". Лисьи морды скрытые драными масками то и дело поворачивались в спину прохаживающегося главы клана. Было бы видно их глаза, затылок мастера Хана пылал бы от их ненависти и презрения.
- Мудрость лисов - в их коварстве. Ты всегда должна иметь запасной вариант, на который можно опереться, в случае неудачи. Нож в рукаве слишком по-женски Ниньяра, придумай что-нибудь новое, - он как-всегда недоволен. Лучше, сильнее, быстрее - быть здесь, значило постоянно двигать прогресс, постоянно расти и с каждой новой тренировкой пытаться удивить учителя. В противном случае... кому ты будешь нужен? Кто-то был здесь ради денег, кто-то ради славы, а кто-то просто потому, что считал это место своим домом, и как полагается прилежному сыну, или дочери, как полагается достойному ученику, готов был выслужиться перед кланом и своим отцом. Правда в мотивах Ниньяры, в ее покорности, преобладало по большей части желание стать выше, сильнее и добиться доверия Чин Хана и покинуть наконец Остров, "во славу Клана", занимаясь его делами на стороне. Хотя бы иногда покидать эту клетку, чтобы возвращаться сюда вновь, к брату и своей... некровной "семье" - большего она и не желала. Не то что эти надутые индюки в углу залы, главная цель по жизни которых, привлечь своей новой формой глупых, хорошеньких лисичек.

Кинув полный презрения и иронии взгляд поверх плеча сэнсея на скрипящую зубами от злости темную кучку, едва сдерживающуюся, чтобы не броситься на куноичи, Умеко гордо поклонилась, небрежно отбросив в сторону, как уже было замечено Мастером, припрятанный в рукаве туники кинжал, рукоять которого лиса с готовностью прижимала одним пальцем к ладони, - Как пожелаете, учитель, - васильковый взор девушки прозрачно-холоден и бездушен, однако, губы при этом юная воительница растянула в наглой, самоуверенной ухмылке, - Если Мастер Чин Хан позволит, я бы хотела попробовать драться без оружия, - перехватив из-за пояса кунай, за самый кончик, Умеко игриво склонила голову на бок, поднеся оный к черной мочке носа, - Воспользуюсь только этим, с Вашего позволения... Сенсэй...
Наставник и ответить-то не успел, как из гудящей, как стайка потревоженных пчел, группы шиноби отделился плечистый силуэт, зло дернувший облезлой, серой метелкой хвоста и порывисто сорвавший с себя маску, бросив темную, измятую тряпку, некогда скрывающую его зубоскальную личину к ногам нахмурившегося Хана. Усатая морда лиса, пепельного, неприглядно-грязного оттенка красовалась множеством кровоточащих ссадин и ушибов, а под правым нижним веком разливалась внушительная синева, которую не в силах надежно спрятать короткая, вытертая шерсть. Одно слово - красавчик.
Пока Ниньяра и глава с неприкрытым любопытством наблюдали за действиями дерзкого юноши, тот по хамски плюнул в сторону, оставив на и без того заляпанном покрытии изящный узор в алую крапинку. Перехватив свой танто поудобнее и утерев кистью кровавые подтеки с уголка рта, лис пошире распахнул пасть...
- Ах ты чертова с*ка, я из тебя сейчас потроха вырежу, - японский не так хорошо передавал все возмущение генина, так что парень щедро "облаивал" внимательно слушающую его лисицу смесью всех известных ему языков, медленно направляясь в ее сторону, мимо учителя, раздраженно размахивая своим оружием, рискуя больше отрубить что-нибудь себе, чем нагнать страху на окружающих. Она безоружна, кажется озадаченна богатой, совершенно ненормативной лексикой своего наступающего противника, вспомнившего поэтапно все достоинства и недостатки девичьей фигуры, которых он ее, якобы, лишит - ну разве это не отличный момент для нападения?

Кунаи бесшумно разрезает воздух, и из горластого зева идиота потоком хлынула кровь, миниатюрным водопадом заливая пол, пока бедолага пуча глаза в пустоту, старался понять, почему ему так больно, почему он захлебывается... и почему больше не в силах произнести ни слова, как ни старался сквозь заполнившую глотку солоноватую жидкость с грехом пополам выдавить хриплое "помогите". Валяющаяся тут же в луже половинка языка, на долю секунды дернувшаяся в багровом озере словно розовый, толстый червь, давала понять, что больше этот парень никогда не станет дерзить своим соклановцам... и позорить Мастера недостойным поведением.
- Сэнсей? - Ниньяру боле не интересовал корчащийся в агонии, хватающий себя за отвисшую в немом крике челюсть лис. Нагнувшись, Умеко достала второй метательный клинок, на этот раз припрятанный под складками просторной, легкой юбки, подпоясанной опустевшим без привычного арсенала широким, кожаным ремнем, - Мы можем продолжить?
- Достаточно на сегодня, - Хан лениво разглядывает съежившуюся до размеров жалкого мячика некогда статную фигуру младшего ученика, чуть склонившись над этим поскуливающим щенком, - Я доволен. Позови медика, девочка. И пусть уберут трупы и раненных... и почистят мой ковер. Сколько пятен.

Мутанималка с широкой ухмылкой переоблачилась в апартаментах в чистую одежду, не без удовольствия перед этим простояв в душе чуть ли не целый час, подставив жмурящуюся остроносую мордашку под упругие струи, смывая с себя чужую кровь. Рядом с нею, на столе, в багровой, уже подсохшей тряпице аккуратно лежал тот самый кусок чужого тела, язык чрезмерно болтливого новичка. Как испуганно вжались те ребята в стену, когда их товарищ немым поленом рухнул посреди доджо - на долго же они запомнят этот урок. Присев перед зеркалом, кокетливо укладывая растрепанные, все еще влажные волосы в высокую прическу, стягивая непокорные пряди сотней лент, Ниньяра лениво игралась своим трофеем, поражаясь тому, как мягкий орган твердеет прямо на глазах, съеживаясь и трупно серея. Перехватив язык двумя пальцами, девушка хихикнув, покачала им в воздухе, переведя взгляд на собственное отражение в зеркале.
- Бэ, - уж совсем по-детски покривлялась куноичи, поднеся обрубок к собственной физиономии и приоткрыв рот - отражение послушно показало, что это серая, пупырчатая мерзость с красной коркой принадлежала Ниньяре.

На сегодня она свободна, по хорошему следовало бы навестить брата. Но, на ее пути возникло неожиданное препятствие, мимо которого вряд ли пребывающая в замечательном настроении девушка могла бы пройти и не остановиться. При всем желании.
Этот лис не был похож на ту кучку недоумков, которые пачками вываливались Мастером Ханом и так же пачками отправлялись восвояси, или... в могилы, благо Остров Туманов всех мог обеспечить достойными склепами в горах. Моукошан твердо стоял на ногах. И внушал этим уважение даже Ниньяре, хотя для нее вряд ли хоть кто-то, кроме Мастера, мог стать кем-то уважаемым. Она уважала его. Как достойного соперника, с которым интересно. Вряд ли бы этот парень позволил хитрой Ниньяре так же отрезать себе язык, как сегодня тот недоумок.
Хотя его язык, глаз, ухо, палец... это был бы знатный трофей.

- Kon'nichiwa братец, - не смотря на разницу в возрасте, Умеко считала себя по опыту старшей, чем снисходительно обращалась к здоровяку. Хорошо, что он сносил это с некоторым снисхождением - им достаточно было жесткого противостояния в бою.
Моукошан внимательно наблюдал за рыбами. Да, именно...
Весело бегущая под откос речушка, над которой и возвышался мост, полностью занятый темной, косматой фигурой воина, была легкой, прозрачной, присмотревшись, можно было разглядеть гальку на самом ее дне, и снующих промеж камней ярких, оранжевых рыбок, собирающих свой завтрак в виде рачков и мелкой живности. Без смущения положив совсем бледный, холодный и жесткий язык на перила мостика, рядом с собой, Ниньяра лениво поставила локти на перегородку, с аналогично задумчивым видом уставившись на неровную гладь извивающегося ручья. - Хороший день... Хороший улов. 

+3

3

Вечерами здесь было особенно холодно.

Молочная пелена туманов среди которой весь Остров ютился точно в природной колыбели, не давала солнцу возможности как следует прогревать землю, и оно лишь отсвечивало бледным, расплывчатым шаром на небосклоне, целиком обернутого в полупрозрачную дымку. К вечеру хмурое светило превращалось в кроваво-красный диск, прежде чем сонно закатиться в бездну туманов, уступив место рыжеватой луне, настолько крупной, что казалось, будто она висит всего в нескольких шагах от самого высокого пика. Скалистая, с редкой растительностью местность за ночь быстро промерзала, даже несмотря на уже вовсю хозяйничающую весну, а кое-где до сих пор образовывался морозный иней, не щадя восходы молодой зелени.
Остров готовился погрузиться в царство снов, где богачи и бедняки были равны между собой, а жадный до власти Совет Даймё не диктовал простолюдинам свою волю, вынуждая крестьян отдавать в загребущие лапы казначея все свои сбережения, с таким трудом заработанные на скудном урожае.
В такие минуты ему всегда казалось, что обычная жизнь на Острове сделала паузу, ровно до следующего дня.

Потянув носом мерзлый порыв воздуха, Моукошан приоткрыл один зеленый глаз и вновь взглянул на остроконечные скалы, которые были плохо различимы сквозь густой туман, зато угрожающе возвышались над буйными волнами. Не одно судно нашло смерть в этих водах, можно только догадываться, сколько кораблей покоится на дне среди печально знаменитых «Зубов Дракона» за все летоисчисление Острова.
Черно-бурый лис любил эти суровые, негостеприимные края. Его не пугали затяжные, промозглые зимы – густой мех отлично защищал любого представителя лисьей расы от погодных невзгод, а огромный, пушистый хвост мог служить как дополнительный источник тепла, в придачу к стандартной подстилке из шкур горных баранов. Кроме того, мастер Чин Хан в первую очередь ставил на физическую выносливость своих подопечных, отправляя тех к самым верхним ярусам огромной, молчаливой горы Kokoro no unmei, где знатно продирало до мозга костей, даже несмотря на обильное шерстяное покрытие. Ученики старого пса, которым удалось вернуться обратно, быстро обретали мощную закалку и  мало обращали внимание на окружающий погодный дискомфорт, стойко перенося любые изменения климата.

А уж что говорить о лучших учениках…

Набрав полную грудь студеного воздуха, лис все же отошел от края склона и неспешно двинулся в сторону резиденции старого Мастера, вальяжно покачивая хвостом. Выходец из низших слоев общества, Чин Хан с возрастом обрел одержимость роскошью и стремился окружить себя богатством и достатком, выстроив себе обитель из голубого мрамора и элитной древесины, вопреки консервативным обычаям лисиц Острова. В его живописном саду цвела сакура, чуть поодаль от основного здания находилось компактное озерцо, где любили толпиться розовые фламинго, чтобы поживиться мелкими рачками. Моукошана забавляли эти птицы. Он с удовольствием наблюдал за ними, в перерывах между тренировками и мантрами, которые лис не особенно чтил, предпочитая лишний раз уединиться около водоема, с очередной потрепанной книгой из небольшой, но довольно занятной библиотеки учителя.
Чуть припадая на левую лапу, парень углубился в живописный сад, переливающийся белым и розовым цветом, благодаря распустившейся сакуре, и представлял собой воистину прекрасное зрелище. Однако на Моукошана она не произвела никакого впечатления, ему вообще были чужды любые растительные очарования. Окинув равнодушным взглядом представший перед воином пейзаж весны, он ступил на небольшой, полукруглый мостик через речку.  И то ли он неудачно поставил ступню, то ли нога уже устала, но ушиб под коленом, полученный еще утром в ходе ожесточенного спарринга, тягуче взныл, вынудив лиса остановиться. Чуть поморщившись, Моукошан  помассировал лиловый кровоподтек, скрытый за грубоватой полоской ткани, которой с успехом заменила ему бинт, а затем в задумчивости склонил голову и уставился на воду, прокручивая в голове утреннюю тренировку.

Мда...

Как-то неудачно он сделал выпад, вот и словил мощный удар по ногам, позорно опрокинувшись во весь свой немалый рост. Хорошо еще, что он успел  в ответку полоснуть катаной по предплечью противника, заставив того выронить клинок... Но даже несмотря на такие досадные промахи, оба ученика были готовы продолжить схватку до победного. И они уже вновь бросились друг на друга с катанами наперевес, как на все додзё раздался зычный, безапелляционный голос учителя, который вынудил лис остановиться… Моукошан до сих пор терялся в догадках о причине столь внезапного прекращения спарринга. Не из-за жалости к его колену же, верно?
Ничего, черно-бурый еще наверстает упущенное, вне зависимости пройдет у него нога или нет. Ведь это даже не рана какая, а так, сущая ерунда.

Ее он услышал еще до того, как она зашла к нему на мостик.

Остроконечное ухо безошибочно уловило мягкую, точно кошачью поступь по узкой садовой дорожке, вымощенной гладкими булыжниками. Лениво повернувшись навстречу Умеко, лис смерил ее пронзительным взглядом, без капли смущения задержав свое внимание на прелестной наливной груди лисицы.
- Hisashiburi, детка, - усмехнулся Моукошан, снова опустив бурую морду к пробегающей под ними воде. - Смотрю, кто-то много болтал сегодня, – он указал коротким кивком на довольно омерзительную часть чужого тела, которую буквально минуту назад сунула ему под нос куноичи. – Сомневаюсь, что это очень впечатляющий трофей, радость моя. Лучше избавься от него, он тебе не идет...

Моукошану незачем было жалеть того беднягу, который не смог даже постоять за себя. Юной куноичи вообще мало кто мог дать достойный отпор, а та лишь наращивала потенциал своего мастерства, с каждой тренировкой становясь искуснее и неумолимее, превращаясь в первоклассного ассасина. Чин Хан гордился своей ученицей, и об этом все знали. Он явно готовил Ниньяру в военную элиту Острова, наплевав с высокой колокольни на священное правило Совета, что “женщине нет места в политике и войне”.

Моукошан был, пожалуй, единственным, кого лисица до сих пор не могла подвинуть со своей дорожки.

Недолго думая, лис вдруг выхватил из ножен катану и совершил быстрый взмах лезвием прямо над макушкой Ниньяры, словно собрался отрубить ей голову. Разумеется, делать этого он не стал, зато на кончике каленой стали замер искусно срубленный цветок сакуры с ближайшей ветки. Роскошный бутон розоватого цвета жалобно вздрогнул лепестками на ветерке и едва не слетел с меча в воду под собственной тяжестью, однако лис удержал цветок на мече. - Действительно, хороший выдался улов... - черно-бурый ниндзя бросил на девушку многозначительный взгляд, затем медленно опустил лезвие катаны к ее остроконечному уху и, чуть провернув рукоять, заставил бутон соскочить Умеко прямо в волосы, тем самым украсив собой несколько растрепанную прическу лисы. Откровенно полюбовавшись преобразившейся куноичи, парень растянул жесткие губы в снисходительной усмешке: - Как рука, не болит? Я тебе за колено должен, - воспользовавшись мимолетной паузой, лис ласкающе провел блестящим кончиком меча по коже щеки девушки, едва касаясь ее короткого меха. - Продолжим наше утро, радость моя?

Отредактировано Mokoshan (2017-01-13 17:08:49)

+2

4

Умеко и бровью не повела, когда над ее головой, едва не задев кончики закрученных каштановых локонов, пролетел острозаточенный клинок.
По правде говоря, боятся здесь нечего. В Клане был свой кодекс, да, даже у асассинов, первосортных беспринципных убийц имелись какие-то правила. Вне боя, дозволенного учителем, и начинающегося с обычного ритуала "представления" бойца, ученики не имели права ранит друг-друга, и уж тем более убивать. Подобное нарушение уже считалось предательством своей "семьи", и каралось незамедлительно. Так что вне тренировок лисам не стоило ничего опасаться и ходить с оглядкой, вот-вот ожидая нож в спину. Девушка лишь с легким любопытством склонила голову на бок, скосив пронзительно-синие глаза на роскошный розовый бутон, удобно улегшийся промеж тугих завитков, отлично украсив внешность куноичи своим природным великолепием.
Тихо, игриво хихикнув себе под нос, с привычной девчачьей игривостью, Ниньяра аккуратно поправила свое новое украшение, зафиксировав его в прическе таким образом, чтобы цветок не упал, и не вылетел при неосторожном движении головы мутанималки. - О, ты все еще расстроен за тот прием с моей стороны? - она нахально, локтем отодвинула теребящее шерсть на ее щеке лезвие, - Зато ты теперь знаешь новый удар для обездвиживания противника. Такому Мастер Хан вряд ли научит, я сама его изобрела. Как бы назвать... как тебе "прыжок тигра", м? Или может "укус змеи" звучит лучше? - Умеко растянула губы в широкой, ехидной улыбке, не постесняясь показать воину свои острые, белые иголочки чуть загнутых клыков.
Заведя тонкую кисть себе за спину, лисица с шорохом извлекла на свет божий свою катану, прокрутив ее в руке и самодовольно опустив ее на мостовые перила, оставив на последних внушительную, глубокую зарубину. Ее взгляд устремленный прямо в спокойные, глубокие, безбрежные, цвета зеленых полей глаза Моукошана, был привычно дерзким, вызывающим, отчасти даже надменным. Это была своеобразная привычка, которая прививалась постепенно с местным воспитанием, с утверждением, что вот ты де самый лучший, неповторимый, всесильный, и непобедимый - каждый лис Клана Чин Хана смотрел так на своего противника, словно тот был не более чем таракан под его сапогом. И все-же между ними было свое, особое уважение. Своя дань...
А уж если говорить об этих двоих...

Тут вообще все было сложно. Как описать грань между соперничеством, желанием убить и дружбой?
Что-то непонятное и не поддающееся точному объяснению.

- С рукой сущий пустяк, иначе бы я не срубила сегодня "урожай болтливых", сладкий, уже зажило! - она закинула катану на плечо, поставив вторую руку в покатое, фигуристое бедро, вальяжно размахивая полосатым хвостом и с едва заметной иронией в суженных в блестящую точку на лазурном фоне зрачках наблюдая за движениями воина. Она отступила назад, пятясь к началу моста, вынуждая Моукошана переступать следом за своей "жертвой". При этом Умеко пристально смотрела на его изогнутые, сильные ноги-лапы, подмечая то, как он, пускай и едва заметно, но... - А вот ты смотрю немного прихрамываешь, котенок. - Ниньяра ступала легко, плавно, казалось едва касаясь изящными, изогнутыми ступнями мощеной дорожки, царапая когтями выпуклые камни, уложенные в изящную мозаику. С неприкрытой ехидцей кривя губы, девушка чуть наклонилась вперед, отчего небрежно заколотые локоны упали ей на тяжелую, мерно вздымающуюся грудь, - Может быть мне позвать Кенши, чтобы он тебя подлечил, бедный малыш? - с притворным, но вместе с тем таким задорным участием, поинтересовалась Умеко, смешно подергивая черными, глянцевыми ушами, едва выглядывающими из под пышной кучерявой копны.
Ян Кенши - их местный лекарь, а если быть точнее, лекарь самого Клана. Статный старичок ростом большинству учеников по пояс, с козлиной бородкой и прытью удалого казака. Ворчун, каких свет не видывал. Посещение врачевателя сулило бедным послушникам чуть ли не трехчасовые мытарства под его надзором - дело свое он знал, любил, относился к нему внимательно и скрупулезно и не отпускал своих пациентов, пока последний стежок на открытой ране не будет ровным и красивым, как положено. И все эти процедуры сопровождались монотонными, скучными лекциями типично стариковских издержек - раньше было лучше, а вот в дни моей молодости, а вот тогда трава была зеленее и лисы умнее... Встреча с этим вредным долгожителем, ходившим с извечно недовольной миной и сумкой через плечо, которая, казалось, однажды его просто напросто задавит, была равносильна пытке похуже длительных упражнений с Мастером.
А уж сам Чин Хан отправлял к старому ворчуну самых провинившихся подопечных - познать всю сладость жизни под чужой клюкой.

Заслышав не менее заковыристый беззлобно-едкий ответ со стороны приятеля, куноичи широко ухмыльнулась, довольно прищурив раскосые глазищи. Ох и хитрая у нее была морда с заостренным, дерзко вздернутым носом!
- Как скажешь, дорогой. Хочешь продолжить? - она качнула округлым мягким местом, задумчиво глядя в раскидистые соцветия опадающей сакуры. Свет едва пробивался сквозь розовые облака, усеивающие опадающими лепестками жесткую землю неприветливого Острова. И как здесь умудряются расти эти роскошные деревья, зветы все еще распускают свои ажурные венчики, а экзотические птицы не смотрят с тоской вдаль, вспоминая теплоту родного климата, которой здесь, среди прохладных скальных нагромождений катастрофически не хватало. - Давай продолжим, - Умеко с шорохом вложила катану обратно в туго сплетенные ножны за спиной, при этом звонко щелкнув кованной, обмотанной лоскутами телячьей кожи рукоятью своего любимого оружия при соприкосновении с жестким краем чехла. - Мне кажется, братец, что наши спарринги стали слишком скучны, однообразны и весьма предсказуемы, - по-детски, капризно протянула девушка, лениво потянувшись и бегло оглядевшись по сторонам словно бы ища чего-то, что могло скрасить и разнообразить уже ставшую им привычной, ну едва ли не оскомину набившей, утреннюю "драку". - Для нашего с тобой уровня, разве нам не полагается что-то поизысканнее просторного тренировочного зала?

Вдали опасно возвышались пиками горные шпили, между которыми по дну либо извивался океан, прокладывая себе средь горных пород тропы, с бурными водоворотами клокоча по низинам, либо простирались долгие и запутанные лабиринтами каньоны. Чтобы сократить себе путь, между атлантической величины скалами лисье племя давно проложило ветхие мосточки с деревянным днищем и веревочной, шатающейся от малейшего дуновения ветра основой. Мосты достаточно широки, чтобы по ним могла бы с грохотом проехать небольшая телега запряженная одним мулом, но не больше. Для  крупных же торговых караванов путь шел исключительно через каньоны - по крутому спуску, которому позавидует любитель скалолаз бывавший на Эвересте, и не менее крутому подъему к остроконечным вершинам ступенчатых горных нагромождений. По мосту дорога до противоположной стороны бывало занимала часа два, а вот если через спуск в каньоны... не менее суток. Вот такой вот разрыв во времени.
Вспомнив насколько шаткая и опасная конструкция на верхах путей через провалы, Ниньяра аж предвкушающе улыбнулась, - Кажется у меня есть одна мысль, где нам стоит продолжить тренировку,  братец, тебе должно понравится, - она поманила лиса пальцем, - Следуй за мной. Мы отойдем далеко от нашего оазиса почти на самый край мира. Если кто-то из нас упадет - обещаю, будет больно!

+1

5

- Неужели тебе есть, что предложить? - усмехнулся Моукошан, лениво проведя кончиком языка по собственным клыкам. - Мне казалось, ты не так-то легко выходишь из зоны комфорта, радость моя, - воткнув свою катану в щель между округлыми досками, он вальяжно облокотился на перила мостика. На его остроносой морде витало какое-то разнеженное выражение, словно они с Ниньярой все это время загорали на пляже тропического курорта с прохладными коктейлями в лапах, а не обменивались колючими любезностями в довольно напряженном спарринге несколькими часами ранее. - Ну же, удиви меня, сестрица, - в тон Умеко ответил лис, азартно сверкнув травянистыми, чуть раскосыми глазами. Он прекрасно знал, что лисица славилась своей изобретательностью в боях, в отличие от того же Моукошана, который больше действовал на чистом автоматизме, пусть и идеально отточенном под определенный стиль соперника. Чин Хану никогда не нравилась излишняя машинальность своего лучшего ученика, и старый пес постоянно требовал от него импровизации и художественности в совершаемых лисом приемах, намеренно создавая тому весьма нестандартные условия, вроде тренировки в вольере с тиграми на заднем дворе. - Край мира? И даже больно? Заманчивое предложение, - Моукошан прикрыл глаза и с наслаждением втянул в ноздри легкий порыв холодного ветра, который пестрил ароматами сакуры и чужого, еще влажного меха с пробивающимся шлейфом ванили. - Только смотри, не оступись первой, радость моя.

Дорога к самым опасным высотам Острова была довольно долгой, и пешком лисы могли потратить на нее весь оставшийся день, безжалостно сбив лапы об выступающие мелкие камни, которыми сплошь были усеяны горные извилистые тропы. Пришлось воспользоваться одной из торговых телег, запряженных крепким мулом и неспешно кочующих между слоями общества в поисках более выгодного покупателя. Владелец кибитки, усталый рыжий лис неопределенного возраста, с рано поседевшим вокруг скуластых щек  мехом, и не подозревал, каких опасных пассажиров ему приходится везти на подъем. Он сидел на козлах, весь углубленный в свои невеселые мысли крестьянского быта, и лишь изредка щелкал кнутом по крупу мула, когда тот незаметно переходил с бойкой рыси на более медлительный шаг. Животное недовольно фыркало на такое невежественное обращение хозяина с его задом, однако послушно ускорялось, и повозка вновь начинала активно раскачиваться и громыхать по каменистому склону.
Под брезентовой крышей кибитки, успешно скрывшую обоих воинов Чин Хана от случайных любопытных глаз, мутанималы чувствовали себя весьма недурно, даже несмотря на безостановочную трясучку, которая могла бы значительно подпортить впечатление от поездки, особенно обладающим слабыми желудками. Едва устроившись среди многообразия ящиков с овощами и фруктами, считавшихся на Острове Туманов заграничной экзотикой и предназначавшихся, в основном, для богатых,  Моукошан беззастенчиво подкатил к себе пузатый арбуз и, вытащив из ножен один из своих кинжалов танто, аккуратно разделал плод на ровные дольки, обтекающих сахарным соком.
- За счет народного заведения, - самодовольно усмехнулся черно-бурый лис, поднеся на конце холодного лезвия один из полукруглых кусков, практически к самому носу куноичи. - Или ты бы предпочла вкус свежепущенной крови на каленой стали?...

***

Он был сильно впечатлен.

И хотя лощеная, черно-бурая морда лиса не выражала особых восторгов, его горящие ядовитой зеленью глаза с лихвой выдавали головокружительный всплеск эмоций в сердце хозяина, который совершенно не ожидал ничего подобного.
- Тебе действительно удалось удивить меня, дорогая сестра, - равнодушным тоном заметил Моукошан, выпрямляясь во весь рост на самом краю отвесной скалы. - Весьма воодушевляющая картина... - толкнув ступней небольшой булыжник, лис с ленивым интересом проследил за его стремительным падением сквозь вязкую пелену тумана в самую бездну. - Ты уже представляла себе неминуемую смерть в случае малейшей ошибки, радость моя? - он повернулся к Ниньяре, стоявшей чуть позади него, и высокомерно ухмыльнулся, дернув одним черным ухом с рыжей окантовкой, в котором синхронно блестнули три маленьких кольца. - Как ты думаешь, что для тебя будет лучше: бесславно разбиться о камни или же захлебнуться в волнах штормящего океана? Я бы предпочел первое - так довольно быстро перестаешь чувствовать.

Один за другим, лисы ступили на мост, который был перекинут через туманную пропасть и имел не самый надежный вид с округлыми бамбуковыми стеблями, стянутыми между собой лишь потрепанными веревками. Вальяжно покачивая хвостами и бесшумно шагая по дрожащим на ветру мосткам, воины дошли до середины, где и остановились напротив друг друга, не забывая следить за собственным равновесием. Выразив почтение сопернику легким поклоном, Моукошан стремительно дернул за рукоять катаны, чтобы вытащить длинный меч из кожистых ножен, и  отвел острозаточенное лезвие назад, поманив Ниньяру к себе согнутой ладонью.
- Потанцуем, радость моя?
Он знал, что Умеко никогда не поддавалась на столь дешевые провокации, а наоборот - сама выжидала момент первого рывка со стороны противника, тем самым быстро получая преимущество в ответном ударе. Лису не хотелось позволить куноичи сразу взять над ним верх, пусть и ненадолго.

И все же он не выдержал.

Чуть шевельнув белым кончиком пушистого хвоста, Моукошан вдруг оттолкнулся от мостков и совершил легкий прыжок на Ниньяру, в стремительном выпаде взмахнув катаной. Лезвие ожидаемо рассекло пустоту вместо горла дерзко усмехающейся лисицы, а самому черно-бурому пришлось рефлекторно забрасывать свой меч за спину, дабы избежать проткнутых лопаток в обходной контратаке. Послышался холодный лязг стали, однако лис мигом разорвал вынужденный блок, пригнув ушастую голову к бамбуковым бревнам и одновременно замахнувшись катаной снизу вверх, целясь под ребра рыжей куноичи.

Пф! Слишком примитивно. Острие меча достало не нежную лисью кожу, а толстый пеньковый канат, сделав на нем солидный надрез.
Разумеется, оба воина были слишком заняты, чтобы заметить такую досадную мелочь. Весь мост мелко вибрировал и нервно покачивался от непрекращающихся прыжков, выпадов и ударов, но основная прочность переправы до сих пор не страдала, продолжая стойко выдерживать разгорающуюся азартом "тренировку" лис. Разве только клинки сверкающих катан то и дело опускались на веревочные перила, оставляя в них длинные сечения.

С самого начала боя Моукошан без устали теснил Ниньяру, обрушив на нее серию ожесточенных приемов и пытаясь заставить лисицу совершить хоть малейшую ошибку. Сам он уже получил от неё довольно чувствительный тычок рукоятью меча в солнечное сплетение, которое заставило лиса покачнуться и отступить на несколько шагов, невольно ухватившись ладонью за провисший трос, дабы удержать равновесие и не приземлиться на свое недобитое колено.
- Моя оплошность, - признался лис и, сделав глубокий выдох, быстро облизнул пересохшие губы. - Мастер всегда говорит, что мне не хватает импровизации, - окинув Ниньяру задумчивым взглядом, лис вдруг стремительно развернулся к ней спиной, чтобы сбить куноичи с толку широким взмахом бурого хвоста и одновременно с этим зарядить ей досадную подсечку по ногам. Сей грубоватый прием вполне сработал: Умеко пришлось несколько неуклюже отскочить от противника, да так, что она все-таки не удержалась на мостках и соскользнула вниз, в самую пропасть, где лениво стелился плотным одеялом туман, скрывающий смертоносные пики скал. - Остынь немного, радость моя, - Моукошан порывисто рванул к падающей лисице, в последний момент умудрившись ухватить ту под самый локоть. С усилием дернув куноичи на себя, он тут же заломил Ниньяре ее согнутую руку за спину и приставил к нижней челюсти куноичи катану, коснувшись острием белого изящного подбородка. - Тебе было страшно, дорогая? - сладко прошептал он ей на ухо, едва ли не касаясь языком внутренней стороны ушной раковины. - У тебя еще есть шанс сдаться мне. Обещаю, я никому не расскажу о твоем поражении.

+1

6

Как и ее названный брат, Умеко обожала нарушать законы. Благо их клан, окружение Чин Хана, в какой-то мере и являлся этим самым... законом, чем несказанно усложняли жизнь мирному населению Острова. На мирян не столько совершались набеги сбившихся с пути, воров и разбойников, разоряющих мелкие поселения на окраинах, сколько сами члены клана приносили больше бед и неприятностей.
Например как сейчас - бойко запрыгнув в чужую телегу, парочка с комфортом разместилась среди продуктов предназначенных на продажу честным торговцем, не особо заботясь о том, что товар кое как зарабатывающему себе на жизнь мужику надо было бы довезти до места в целости и сохранности. Кому какое дело до них, до простых лисиц? До простых существ, которые не смели даже смотреть в сторону дворца их Мастера.
Разумеется эта гордость за свое эго, за свое пушистое и высокомерное Я, не важно знатного ли чина, или из низших слоев, но все они уже были элитой на этом крохотном кусочке земли, на котором не было места для жадности, трусости и лицемерия. Ниньяра, как и многие ее "товарищи", считала, что этот Остров процветает и защищен незримой стеной только благодаря им, лисам-воинам, и за это все должны склонять перед ними головы. Сказать честно - так это и было, только вот асассинов старого пса никто не собирался любить и уважать. Их боялись - и только. Если бы торгаш осмелился обернуться через плечо, просто, чтобы проверить свой ценный съестной багаж, он бы наверняка с замиранием сердца сделал вид, что не заметил двух нежданных пасажиров и молился бы Великой Кицуне, покрываясь потом и покрепче сжимая вожжи, лишь бы эти двое от скуки не вздумали рисовать катанами у него на спине знак смерти.

На его счастье он был слишком занят собой и своими мыслями, небрежно перебирая вожжи, так что юные воины были предоставлены сами себе без искушения поиграться с их водителем в "ножички". В отличие от вальяжно рассевшегося на брезентовых мешках набитых до отказа брюквой Моукошана, Ниньяра стойким оловянным солдатиком, не смотря на ходящее ходуном днище повозки, привалилась плечом к плетеному каркасу кибитки, отогнув ладонью край потрепанного, грязного брезента усеянного множеством рваных дыр. Беззастенчиво выставив на мужское обозрение свою обтянутую кожей и черной, шелковой тканью пятую точку, помахивая тяжелым, полосатым хвостом собравшим всю пыль с углов и занозы, Умеко прищурила синие, раскосые глазищи, пристально всматриваясь в убегающую назад дорогу и исчезающие за поворотом и крутым спуском с горки вниз шпили пагодообразного дворца гнезда Чин Хана.

Звук хрустнувшей толстой полосатой кожицы арбузного угощения невольно привлек внимание задумавшейся куноичи, и Умеко задвинула "шторку" открывающую лисам вид на дорогу, и с исключительно женственной и хитрой ухмылкой, присущей многим девушкам Острова, плавно опустилась на скрипучие половицы на колени, с достоинством приняв чужой дар, перехватив полумесяц двумя пальцами и вульгарно слизав дрожащие, розовые, сладкие капли на жесткой кожуре.
- Arigato, - чинно промурлыкала Ниньяра, прежде чем с закрытыми глазами вонзить острые, как иглы, зубы в мясистую фруктовую плоть, - М... а хороший, - не слишком грациозно набив полный рот пробормотала воительница, с причмокиванием обсосав засахаренные когтистые пальцы, - Одно другому не мешает, - приоткрыла глаз Ниньяра, и высунула черную пуговицу носа в разрез тряпичного покрывала, - Мы уже скоро будем на месте, судя по тому, как нас по всей телеге мотыляет, красавчик.

***

Пропасть каньона тонула в бесконечности и бледном, клубящимся тумане, лениво поднимающемся откуда-то со дна. Вместе со своим партнером по спаррингу, девушка не без любопытства проследила взглядом за полетом гладкого валуна, с щедрой подачи лиса отправленного в жадно проглотившего его облако, и так же как ее сосед оттопыривала глянцевое, острое ухо, прислушиваясь как маленький осколок с глухим стуком отскакивает от пологих стен скальных возвышений, на котором и стояла эта хвостатая парочка. К завыванию ветра, шороху вечного непрекращающегося оползня примешивался натужный скрип толстых канатов, огромными кольями вбитыми в каменистую почву и в стены породы - казалось что ни один смертный не в состоянии выдрать эти толстые веревки из неподвижного мертвого гранита. Их "попутка" пошатываясь удалялась по деревянным мосткам, едва не проваливаясь колесами в широкые зазоры, рискуя застрять посреди подвесного моста с нервничающим  мулом рвущимся с упряжи прочь - много сотен метров над твердой землей, с постоянным головокружением и душащим приливом адреналина.
Ну не идеальное ли место для развития собственных навыков асассина? Тут тебе и поддержание равновесия, умение держать себя в руках, а так же столь необходимый для всех дисциплин навык готовности к смерти и искусство ее избежания.

- О, - комментарий парня заставил Умеко добродушно улыбнуться во всю пасть и кокетливо махнуть лапкой, - К чему такие мысли, неужели уже на поражение себя настраиваешь, дружок? - заведя руку за спину, Ниньяра резким движением выхватила свое оружие, отведя кисть в сторону и поигрывая обнаженным лезвием катаны, ловя бледные лучи сонного, весеннего солнца. Подкинув клинок на ладони, перехватив его за острые края, Умеко с ехидным видом приблизилась в снисходительно взирающему на нее сверху вниз Моукошану, бесстрашно ткнув лиса в подбородок плетеной рукоятью, поддев нахальную морду юноши чуть вверх, - Я представляю себе только одну смерть - гибель от руки искусного воина. Остальное это просто позор, сладкий, - она приподнялась на цыпочках внимательно заглядывая в салатовые, едкие очи утопающие в темном меху, - А ты?... Ты так не считаешь? А, зайка?

Не дождавшись ответа от воина, Умеко плавно отступила на шаг, снова развернув острозаточенный клинок и нетерпеливо махнув хвостом, - Не будем терять времени на пустые разговоры, братец, - кивнув в сторону раскачивающейся подвесной тропы, девушка направилась в сторону моста, где ее быстро догнал Моукошан, следуя за лисицей на расстоянии вытянутой руки. Ниньяра оказалась ближе к противоположной стороне каньона, отступив на несколько шажков дальше положенного, закинув катану на плечо и поставив кулак в бок - ну?
Ответив противнику вежливым поклоном, традиционно начиная с сёбу-рэй жаркую схватку, Ниньяра вновь лениво опустила свою катану к земле, словно и не собиралась атаковать своего оппонента. так, на прогулку вышли, подышать свежим горным воздухом.
Куноичи предпочитала пассивно отвечать на выпады, сохраняя драгоценную энергию для того момента, когда ее соперник, партнер по спаррингу, или же враг выдохнется атакуя ее, и только тогда, подобно стремительной волне пробившей высокую плотину, всем своим мастерством обрушивалась на бедовую голову дерзнувшего вступить с нею в контакт бедолагу.

Но Мукошан - не все.

Этот лис был достоен куда большего внимания со стороны Ниньяры. Искуссный, пылкий, обжигающий холодным пламенем, он мог сжечь до тла, стоило только дать волю - а уж чего-чего, а этого девушка ему не собиралась позволять. Ниньяра прекрасно понимала, что расслабившись она с позором проиграет эту битву, а потом получит еще в добавок профилактических "подзатыльников" от наставника за свои оплошности и невнимательность. Но слишком сосредоточившись на Моукошане, атакующем точно держащую оборону Ниньяру, последняя не учла в какой опасной ситуации они находятся на подвесном мосту, активно раскачивающимся из стороны в сторону все быстрее и быстрее, гигантскими, противно кряхтящими качелями. Ослепленная пышным убранством своего приятеля, брошенным ей в морду, Умеко бойко отпрыгнула кузнечиком в сторону, спасаясь от удара по лапам... и промахнулась пяткой прямо в гигантскую щель между сечеными бревнами, безмолвно едва не ухнув в пропасть! На ее счастье катану она едва, но удержала, и может даже умудрилась бы хладнокровно вонзить клинок в дерево, тем самым не дав себе бесславно сгинуть на дне ущелья, однако, прежде чем она сама себя спасла, загребущая лапа ее соперника перехватит девушку в воздухе, и довольно грубо рванет падающую Умеко назад... И захватил немо хлопающую ресницами девицу в плен, тесно прижав оплошавшую мутанималку к своему мускулистому телу.

Катана Умеко с грохотом шлепнулась плашмя на потрескавшиеся старые деревяшки, каким-то чудом не соскользнув в пропасть.

- Страшно? - тихо переспросила Ниньяра, коротко дернувшись в захвате воина, сжимая ладони в напряженные кулаки. Она чуть повернула голову, упрямо поджав губы и кося пронзительно-синим глазом на самодовольно ухмыляющуюся мину Моукошана, - Все ждешь чтобы я тебе призналась в своих слабостях, как девочка из простолюдинов? - нарочно пихнув пышными бедрами парня прямо в подтянутый живот, чем вызвала его секундное оцепенение, от столь горячих и бесстыдных прикосновений, Ниньяра жестко ударила ногой по своей катане, заставив нажатием на рукоять клинок подпрыгнуть вверх смертоносной вертушкой. Звонко щелкнув зубами, Умеко по-собачьи поймала лезвие поперек и резко откинулась головой назад, от всей души треснув затылком по чувствительному носу лиса, схватив в кулак завернутой за спину руке легкую рубашку юноши, тем самым теснее прижав его к себе.

Вывернувшись из ослабших объятий, Ниньяра отбросила с лица упавшие на глаза туго завинченные кудри из растрепанной прически, наблюдая за тем, как воин с довольной ухмылкой утирает тыльной стороной ладони тонкую алую струйку из правой ноздри. - ... разрыдавшись на чужой груди...  Неужели я столь заурядная для тебя? - живо оскалившись, сморщив тонкую переносицу в гармошку и обнажив частокол острых, как бритва, зубов,  Умеко подняла клинок на уровень лица, коварно выглядывая из-за широкой полосы металла, зеркально отражающей скуластую физиономию воина.
- Тогда пора играть по взрослому, дорогой, чтобы ты понял, что имеешь дело с той, кто не умеет признавать поражения. Прыгай. - Заметив зарубину на и без того потрепанном канате, Ниньяра с ожесточившейся гримасой опустила катану на поврежденный участок, намеренно-четко, перерубив его почти полностью, отчего весь мост задрожал, зашатался аки желейная конструкция, завибрировал падающими досками у парочки под ногами - оттолкнувшись от ненадежной опоры, лиса рыжей бестией взлетела на оставшиеся целыми веревочные плетения, словно акробат над потолком свободного цирка, ловким канатоходцем попятившись назад, доставая из-за пазухи кунаи и скрестив перед собой кисти. Пышный хвост плюмажной метелкой трепало бурными ветрами за спиной грозно ощерившейся девушки. Настала ее очередь танцевать и играться.
Что Ниньяра и сделала, стрелой метнувшись к переступающему на канатах напротив Моукошану, фурией нанося удар по предусмотрительно поставленной поперек катане названного брата и отпрыгивая назад, не позволяя лису подойти ближе и оттеснить ее, как он делал это парой минут назад. - А теперь скажи мне... тебе то самому как, страшно?   

+2

7

Ещё грязь не смыта с кожи
Только страха больше нет
Потому затих прохожий
Удивленно смотрит вслед

Жар, исходящий из ее непокорного тела, опьянял и дурманил, был слаще любой карамели и опаснее, чем обнаженный клинок в умелых руках убийцы. Моукошану всегда стоило определенных трудов помнить об этом, едва только между ними возникала подобная, довольно двусмысленная ситуация. Куноичи дразнила лиса, нарочно провоцируя и испытывая его самоконтроль, лениво играла, словно кошка с пойманной мышью, и черно-бурого воина часто бесило подобное отношение. Отвечая ей той же монетой, он жаждал обладать свободолюбивой лисицей не сколько физически, сколько морально - Ниньяра была единственной среди учениц Чин Хана, кто превосходил лиса практически во всем, с легкостью отражая его мужскую силу, частенько граничащую с хладнокровным самомнением.

Разумеется, и на этот раз Умеко не собирался сдаваться в опаляющий плен  амбициозного мутанимала, тем самым позволив ему взять над воительницей верх. Всего несколько мгновений на ответную реакцию - и куноичи, точно рыжая молния, выскальзывает из мускулистых объятий черно-бурого, предварительно наградив его смачным ударом по носу. От резкой вспышки боли Моукошан глухо рыкнул, машинально запрокинув голову, и покачнулся всем корпусом на жалобно скрипнувших помостках, едва не рухнув кулем в бездонную пропасть. Пришлось ухватиться ладонью за подсеченный в нескольких местах канат, который служил перилами для отважных путников, кое-как возвращая себе утраченное равновесие.

- Ну что ты, - лис самодовольно ухмыльнулся, стерев тыльной стороной ладони багровую дорожку крови под ушибленной ноздрей. - Твоя своенравность только подстегивает тех... - убедившись в надежности собственного положения, Моукошан выпрямился во весь рост, после чего оценивающе смерил лисицу пронзительным взглядом, которая заняла угрожающую стойку в нескольких шагах от черно-бурого ниндзя.  - ...кто равен тебе, Ниньяра. Считай это комплиментом, дорогая.

Конечно,  на месте лиса любой другой воин, едва узрев, как Умеко размашисто перерубает катаной плетения моста, окончательно уничтожив и без того ветхую переправу между отвесными утесами, с воплем бы ринулся спасать свою шкурку, наскоро побросав все оружие. Ведь кому охота так бесславно подохнуть на каком-то там рядовом спарринге, во имя упрямства и неподчинения некоторым правилам Мастера? Однако на остроносой морде Моукошана не дрогнул ни единый мускул, когда дощатые помостки с треском посыпались вниз, прямо во чрево молочной дымки тумана, расстилающегося под лапами двух учеников старого пса. Скользнув бдительным взором по разваливающейся опоре, черно-бурый ассасин в готовности пригнулся к бревнам, а затем, со всей силой оттолкнувшись обеими ступнями, стремительно взмыл ввысь, спасаясь от неминуемого падения. Не сказать, что прыжок, когда требовалось с математической точностью рассчитать точку приземления, да еще за доли секунд, был чем-то сверхъестественным для выходцев суровой школы Чин Хана - подобно рыжей куноичи, Моукошан довольно свободно приземлился на оставшиеся канаты, используя свой роскошный хвост для столь необходимого баланса. Под весом обоих мутанималов пеньковые переплетения жалобно прогнулись, а кое-где полопалось еще несколько нитей, незаметно утончив оставшиеся узлы. Лисы самозабвенно играли со смертью, даже не думая об этом.

Непринужденно отразив ожидаемый выпад Умеко, темный ниндзя чуть отступил назад по дрожащим веревкам, синхронно покачиваясь вместе с перилами на каждом порыве пронизывающего ветра. Такая рокировка позиций лишь подстегивала голодный азарт Моукошана, заставляя последнего всей кожей ощущать какое-то нездоровое возбуждение от самой схватки, которая могла оказаться для него последней. Впрочем, и для Умеко тоже, но разве он допустит ее погибели? Если куноичи и суждено умереть, то только от руки самого лиса, а вовсе не размазав хребет об игольчатые пики Острова Туманов.

- Знаешь, когда мне было страшно в последний раз, сестрица? - хищно сверкнув раскосыми, травянисто-зелеными глазами, лис ухмыльнулся, ничуть не скрывая своего презрения к такому, казалось бы невинному, вопросу Умеко. - когда я брал со стола нож, которым только что чистил полусгнившую брюкву. Я боялся, что не смогу этого сделать... - черно-бурый ниндзя обхватил покрепче кожистую рукоять катаны, которая хладнокровно блеснула каленой сталью, где был выгравирован кровавый силуэт изогнувшегося дракона. - Но как только я вновь увидел мерзкую рожу своего неназванного отца, - не сдержав кратковременного наплыва эмоций, Моукошан нахмурился, злобно клацнув зубами, а затем порывисто выхватил кинжал танто, висевший на поясе, - страх рассеялся. Я понял, что не должен бояться вершить свою судьбу... даже если кто-то не согласен, - он вновь вернул своей физиономии привычное выражение высокомерного самодовольства, лениво покосившись на рыжую куноичи. - Другого страха нет, радость моя. Только то, что спрятано в нас самих... Ты хотела игрищ для больших мальчиков и девочек? Будет по-твоему.

Сделав стремительный шаг по канату навстречу Ниньяре, лис со свистом полоснул катаной перед собой, одновременно с этим выставив танто блок против чужого кунаи. Кажется, острие меча все-таки умудрилось достать нежную кожу воительницы, ибо по холодному ребру лезвия тут же побежала тоненькая струйка алого цвета. Но Моукошан не спешил радоваться своей точности, продолжая нещадно наступать на ловко балансирующую между веревочными перилами лисицу. Разумеется, куноичи четко контролировала каждый выпад своего оппонента, не давая тому подавить ее маневры своим физическим превосходством. Ни тени страха в глазах, ни малейшей дрожи от осознания близкой смерти... Дыхание, по-прежнему, ровное, а взгляд - хладнокровен и жесток, лишь разгоряченный адреналином, фонтаном бившимся в жилах.

"Кто еще может с тобой сравниться, радость моя?"

За три слова до паденья
За второе за рожденье
За второе за рожденье
Ты до полночи одна

И хотя черно-бурый лис довольно уверенно держал оборону, с помощью клинков парируя целый град быстрых рассекающих ударов своей грациозной противницы, он прекрасно понимал, что с такой вопиющей предсказуемостью долго не протянет. Ему позарез требовалась пресловутая импровизация, о которой все талдычил сварливый старик из семейства псовых, и которую  Моукошан просто не имел понятия, как следует изображать, столь опасно раскачиваясь на остатках креплений.

- Уже заскучала? - коротко выдохнув в очередном полупрыжке, безмятежным, даже несколько небрежным тоном поинтересовался мутанимал. – Как насчет того, чтобы придать нашей тренировке еще больше остроты, anta?

Не дожидаясь от Умеко хоть какого-либо ответа, Моукошан вдруг описал катаной широкий полукруг  под собственными лапами, дорубив остатки покореженных перил мостика. Веревчатые «лианы» рассыпались окончательно, и обе лисицы ожидаемо сорвались в пропасть… бы. Своевременно сбросив кинжал танто в бездну за ненадобностью, черно-бурый лис прочно ухватился освободившейся рукой за пеньковые обрезки, основания которых были привязаны на столбиках с противоположной стороны утеса, тем самым спасая себя от смерти. Ниньяра, также обладающая натренированной реакцией на внезапные события, угрожающие ее жизни, поступила аналогичным образом, и теперь мутанималы, больно стукнувшись о скалистую стенку при вынужденном полете, висели на головокружительной высоте, словно парочка елочных игрушек.

- Итак, на чем мы остановились, дорогуша? Ах да, мы тут обсуждали с тобой страх… - резкий лязг разящего меча, и криво срезанная завитая прядь тут же слетела с шевелюры Умеко, плавно покачивающейся напротив лиса. – Это же так прекрасно – видеть страх в глазах того, кого убиваешь, верно? В самый последний момент раскрывать его истинную сущность…  В каком-то смысле я узнал своего неродного старика гораздо лучше. А ты? – лис качнулся, попытавшись достать коленом до податливого живота девушки, однако его удар был хладнокровно отражен встречной катаной. – Тебе приходилось заглядывать в глаза своей жертве? Не преследовали ли тебя потом кошмары, радость моя?

А в груди попеременно
Был то пепел, то алмаз
То лукаво то надменно
Ночь прищуривала глаз

+1


Вы здесь » TMNT: ShellShock » Флэшбэк » [ФБ] Our glass heart