Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на первую в России форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя"!

Приветствуем на нашем проекте посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. На форуме присутствует закрытая регистрация, поэтому будем рады принять Вас в нашу компанию посредством связи через скайп, или вконтакт с нашей администрацией. В игроках мы ценим опыт в сфере frpg, грамотность, адекватность, дружелюбие и конечно, желание играть и развиваться – нам это очень важно. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но так же присутствует своя сюжетная линия. Подробнее об этом можно узнать здесь.

Нужные персонажи


Официальная страничка ShellShock'a вконтакте
Skype: pogremuse ; rose.ann874


Форум о Черепашках Ниндзя Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPВолшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » III игровой период » [С3] If I Only Cared


[С3] If I Only Cared

Сообщений 1 страница 10 из 12

1

http://s4.uploads.ru/LdG4h.jpg

Just don't deny it
Don't try to fight this, and deal with it
and that's just part of it

If you were dead or still alive
I don't care, I don't care
Just go and leave this all behind
Cause I swear, I don't care


Место и время: старая квартира Эйприл, ночь с 16 на 17 мая
Участники: Микеланджело/Эйприл, Донателло/Сплинтер, Ниньяра, Рафаэль/Леонардо, Мона Лиза/Кожеголовый, Караи/Алопекс/Шреддер (также среди неписей будут задействованы некоторые из учеников Шреддера, отец Эйприл Кёрби О'Нил и ниндзя-футы)

Краткий анонс:
Спустя несколько дней после победы над Лизардом и окончательной расстановкой всех точек над "i", черепашьей семейство в полном составе собираются в старой квартире Эйприл О'Нил, чтобы отметить завершение ужасной истории с мутагеном и возвращение памяти их подруги, Моны Лизы. Грядущая ночь и вправду обещает стать настоящим праздником... Но, увы, только не для семейства Хамато и их новых друзей.

+4

2

I woke up feeling great
Today was made for me
And life is good, the way it should, the way it was meant to be

Пожалуй никогда они еще не устраивали столь шумных, в смысле численности гостей, посиделок! Не удивительно, ведь раньше у черепашек не было столько замечательных друзей, способных поддержать панцирную четверку в самое тяжелое для них время. На самом деле ребята были бесконечно благодарны своей рыжеволосой подруге, столь любезно "арендовавшей" свою скромную квартирку для празднества, вместо их приевшегося своими серыми стенами подземного жилища. Уютная квартирка семьи О'Нил радовала глаз, а ее приятные, теплые цвета так и располагали к отличной пижамной вечеринке, которую намеревался организовать всеми признанный пати-мастер Микеланджело.
Когда Майк и Эйприл устроили грандиозную подготовку к веселухе, за день до сбора, как на зло отключили свет во всем городе, хоть и не на долго, но этого хватило, чтобы Майкстер, раскладывающий заготовки-покупки по шкафчикам и холодильникам, потрясенный резкой темнотищей поглотившей и квартиру и весь район, и вообще все, что можно и нельзя, выронил коробку с яйцами, наступил на нее, нагнулся, смахнув куль с мукой, а поднимаясь, оказавшись весь в этой липкой массе склизких яиц и рассыпчатой "пшеничная высший сорт", шибанулся темячком об открытую дверцу заморозки, куда намеревался положить здоровенного тунца. К слову противная рыба тоже не захотела оставаться на своем законном месте, в бумажном пакете, и с характерным влажным шлепком свалилась парню под ноги, закопавшись тупым глазастым рылом в мучную горсть, щедро ныне рассыпанную по всей кухне.
Заслышав шипение, ворчание, хруст бумаги и капризное похныкивание, тщетно роющаяся в любимой сумочке в поисках фонарика, бросила это дело, и на ощупь направилась в сторону подозрительных звуков, - Майк? Майки, ты в порядке?
Свет включился так же внезапно, как и выключился, явив взгляду обеспокоенной школьницы несчастную горбатую фигуру своего горе-помощника: присыпанная белым, словно привидение решившее стать черепашкой, с картонной упаковкой для яиц надетой на широкую ступню и злополучной рыбиной в пыли, грязи и муке зажатой подмышкой. Широким жестом утерев тыльной стороной ладони под носом и звучно, расстроенно шмыгнув, подросток утвердительно кивнул, взмахнув посветлевшими лентами банданы, а затем громко чихнул, взметнув в воздух целое облако и рассеянно накрыв лапой конопатую переносицу, вытаращив на подругу ярко-голубые глазищи.
- Кажется нам нужно еще купить муки, - опустив взгляд на присыпанный как снегом кафельный пол, обладатель нунчак с печальной миной вытянул перед собой ногу "обутую" в короб, откуда капал прозрачный белок вперемешку с темной скорлупой и разводами желтка, - ... и яиц.

Знал бы он, что подобный "эксперимент" организовал его старший брат, в едином романтическом порыве, ух он бы ему устроил! И за рассыпанную муку, и за битые яйца!

Тем не менее восполнить запасы ничего не стоило, верно? Так что когда народ благополучно наводнил пустую обитель Эйприл, весельчак беззаботно бегал на крошечном "камбузе", с непривычки то и дело задевая панцирем то барную стойку, то небольшой, прикрытый скатеркой столик. Маловато королевство, развернуться негде! Но ничего, Майк не был бы Майком, если бы даже в чистом поле при одной только вилке, котелке да дырявой ложке не мог бы устроить роскошную походную кухню - продукты есть, и это главное! В главном зале, который был не таким уж и большим, чтобы гордо зваться "залом", или гостиной, уже вольготно расположились все члены их... братства? Да, пожалуй шутник бы не постеснялся назвать это сборище самым настоящим братством!
На полу, прямо перед телевизором на набитых мешковатых креслах расположились девушки, утопая в разворошенном сидении, больше похожем на безразмерную подушку в пестрой наволочке. Ниньяра единственная, кто предпочла сему "гибриду" кожаное кресло в углу, сидя в нем в позе королевы, утомленно, сонно прикрыв веки, закинув руки на подлокотники, положив ногу на ногу и безвольно свесив на ковер свой пышный, полосатый хвост. Сенсэй чинно сидел посреди дивана, с сыновьями по бокам, сейчас на экране как раз шел его любимый вечерний сериал, и никто не смел отказать старику в удовольствии посмотреть его любимую телепередачу. Молодежь тихо переговаривалась между собой, Эйприл и Мона даже подсели поближе к Рафаэлю и Донателло, то и дело в унисон поглядывая на одно-единственное пустующее место, которое специально оставили не занятым. Микеланджело тоже периодически, в процессе готовки, покидал свой "пост", чтобы глянуть на тот самый угол диванчика, каждый раз ожидая увидеть там знакомую зеленую макушку перетянутую темно-голубой лентой. И где только его носит?
Отсутствие лидера на вечеринке несколько... омрачало настроение всех здесь присутствующих, и воспоминания о том как, насколько изменилось отношение Леонардо с его друзьями и семьей, сами лезли в голову, серьезно портя радостный настрой, причем не только у Майка. Как успел заметить весельчак, лица у остальных братьев и девчонок, даже у увлеченного просмотром отца, имели легкую тень негатива - неужели у него на физиономии такое-же выражение? Ох да ладно, ну сколько можно с этим париться, в самом деле, чувак?
Сердито грохнув кастрюлю с тестом на плиту, черепашка раздраженным жестом распахнул дверцу духовки заглянув во внутрь и потерявшись в ее бездонном дне почти по самые плечи. Нет уж Лео, братишка, хочешь ли ты этого, или нет, но сегодня мы будем праздновать и веселиться. И чтобы ты не думал, что ты весь такой прям супер не нужный - мы все тебя ждем, но грустить не станем! - Да ни за что, - пробурчал себе под нос Майкстер, уже спустя около часа вытаскивая варежкой на свет божий исходящую ароматным паром пиццу. Собираясь выносить поднос с напитками и румяный "каравай" с салями, сыром и сардинками, парень мгновенно натянул самую воодушевленную, широченную лыбу от уха до уха и выплыл в гостиную с высоко поднятым носом, - ИИИИииииИИИИии нарооод! Кому вкусняшек? Налетай! - свежеиспеченная пицца ловко соскользнула с его рук на гладкий журнальный столик, а после, натанцовывая вокруг, черепашка изящно расставил круг прозрачных стаканов наполненных шипучкой с сиропом, - Джентелчерепахи и джентельсенсэй! - важно выговорил юноша, оттопырив нижнюю губу и на цыпочках подойдя к каждому из, кхм, вышеупомянутых, вручив прохладительные напитки. - Дамы! - прокурлыкал черепашка, озорно подмигивая каждой симпатичной девушке, точнее, всем девушкам под этой крышей, протягивая им газировку.
- Сегодня мы здесь собрались... КХА КХА РАФИ, - кашлянул в кулак парень, привлекая внимание лениво едва не заснувшего со стаканом в зубах саеносца, - Сегодня, мы собрались здесь, чтобы отметить возвращение в нашу дружную семью нашей очаровательной Моны, - протянул ладонь по направлению к тихо-мирно сидевшей на подушке-кресле у ног изобретателя смущенной саламандре Микеланджело, - И кроме того... айн момент, пааааааааааадержи приятель, - пихнув свою кружку в руку озадаченного Донателло, обладатель оранжевой маски газелью ускакал обратно на кухню. Короткое "дзынь", треск, глухое бормотание, и черепашка гарцуя выходит к ребятам, держа на вытянутых руках пышный, высокий... торт. В ванильной, золотистой глазури, с сахарными розочками на еще не остывшей кремообразной поверхности и толстенной свечкой по центру, горевшей бледным, белым пламенем.
- А у кого тут день рождения, ааааааааааааааААААаааа? Аааааааа? ТА-ДА! - засияв широченной улыбкой во весь рот, Микеланджело с довольным видом водрузил свой "подарок" перед изумленным, веснушчатым лицом подруги. А ведь она то совсем об этом забыла, как ни странно!
- Да, да, Майки голова, Майки всеееео помнит! - потряс пальцем шутник, присев рядом с растерявшейся девушкой и крепко обняв ту за плечо, звонко чмокнул ее в порозовевшую щеку, - Не то что некоторые тут, - ехидно покосился на застывших братьев Майк, прищурив один глаз.
- Ну, чего молчим? И, все хором - ПО-ЗДРА-ВЛЯ-ЕМ!
- Тише, ну тише ты, - накрыла усыпанной веснушками ладошкой огроменную пасть приятеля Эйп, совсем раскрасневшись спелым помидором, - Соседи не дремлют же. Но спасибо... Реально, спасибо Майки. Неожиданный сюрприз!

And it's a beautiful day
It's a beautiful day

+2

3

One more depending on a prayer
And we all look away
People pretending everywhere
It's just another day
There's bullets flying through the air
And they still carry on
We watch it happen over there
And then just turn it off

Кажется, впервые за очень долгое время, Донателло чувствовал себя почти таким же спокойным и счастливым, каким он был до памятного знакомства черепашьего семейства с опасным и непредсказуемым "верхним" миром. И не только он один — его братья тоже казались расслабленными, даже несмотря на то, что отношения внутри их клана все еще оставались несколько... натянутыми. Непонятное, отчужденное поведение Лео беспокоило не только Сплинтера: пожалуй, только слепой не обратил внимания на странные перемены, происходившие с их некогда таким уверенным и всезнающим лидером команды. Дон, как самый внимательный, уже давно заметил, что с братом творится что-то неладное, и вовсе не нужно было родиться гением с занебесным уровнем IQ, чтобы осознать в этом здравую долю собственной вины. Они все сильно отдалились друг от друга в последнее время, и хвала черепашьей праматери, что подросткам хватило ума и совести вовремя исправить свои ошибки. Ну... они хотя бы попытались это сделать. И пускай об окончательном примирении речи пока не заходило, Раф с Майком уже не смотрели на умника двумя озлобленными дворовыми псами, готовыми в любой момент задать ему хорошую трёпку — это ли не прогресс? Если бы только они с Лео тоже нашли время, чтобы серьезно поговорить друг с другом по душам! Но куда там... Донни, конечно, все прекрасно понимал, но все равно не торопился решить эту проблему, наивно полагая, что это дело еще может немного потерпеть. В самом деле, куда им теперь было спешить? Намного важнее сейчас, по мнению Ди, было найти для Моны надежное и комфортное убежище. Чем он и занялся, в процессе благополучно увлекшись, а разыскав и оборудовав оное — по влюбленности отвлекся на куда менее прозаичные вещи, вроде того, чтобы в очередной раз доказать саламандре свою преданность... и любовь. И Мона — потрясающе! — на сей раз охотно приняла эксцентричные ухаживания зубрилы-техника, тем самым, окончательно разрушив все преграды между ними и позволив тому просто быть рядом с ней, как он, собственно, и хотел чуть ли не с самого начала их удивительного знакомства.

Это ли не повод для радости?

Не удивительно, что на фоне их с Моной чудом восстановленной дружбы, все остальные проблемы, включая внутрисемейные трения, казались изобретателю сущей ерундой. Нечто из разряда временных сложностей — проще говоря, ничего такого, с чем он не смог бы разобраться чуть позже. Собственно, отчасти поэтому Донни поддержал затею Майка устроить небольшой "квартирник". Во-первых, они все заслужили право хорошенько отдохнуть и повеселиться; во-вторых, гений надеялся, что Лео перестанет дуться и хотя бы отчасти расслабится в кругу семьи и их близких друзей. Ну, и в-третьих, Дону очень хотелось лишний раз полюбоваться на счастливую улыбку Моны Лизы. Ведь все это празднество в первую очередь посвящалось ей, бедовой и замученной студентке, только что пережившей самый тяжелый период в ее жизни. Так что, Донателло без лишних возражений подхватил инициативу шутника и принял самое активное участие в подготовке к задуманной им вечеринке. И пока Майки активно шебуршился на чужой кухне, с уверенностью бывалой домохозяйки оккупировав плиту и холодильник, Донни и Раф были заняты тем, что передвигали немногочисленную мебель в крохотной квартирке семейства О'Нил, желая извлечь максимум свободного пространства из более чем скромного жилого закутка, в котором они с братьями чувствовали себя, мягко говоря, тесновато. Также, гений помог девушкам навести быструю влажную уборку, а заодно починил кое-где сломанную дверную ручку и на скорую руку прикрутил обрушенную кем-то из братьев полочку в ванной комнате — словом, постарался принести максимум пользы своим существованием. Остаток вечера Дон потратил на изучение правил какой-то старенькой, потрепанной настольной игры — а затем битых полчаса объяснял их окружающим, сперва Моне и Эйприл, затем подсевшему к ним Рафаэлю (тут ему разумеется пришлось начать все сначала). К тому моменту, как Майки появился на пороге со здоровенной пиццей в лапах, умник как раз терпеливо растолковывал брату один из сложных игровых нюансов, который почему-то в упор до него не доходил.

...нет, Раф, ты не можешь просто взять и перекрыть атакующую карту противника своей, — разъяснения Донателло отчасти перекрывались оживленным бормотанием включенного на фоне телевизора; юноша намеренно понижал свой голос, чтобы не мешать Сплинтеру смотреть его любимый сериал. — Твоя очередь наступит только после того, как полностью истечет ход противника, а тому еще нужно будет взять дополнительную карту из колоды артефактов и уточнить заработанные им очки. Но даже тогда тебе придется бросать кости на защиту, иначе это будет считаться нарушением и ты заработаешь штраф... — громкое восклицание Майка в миг оборвало занудную лекцию изобретателя, заставив того обернуться и с заинтригованным видом положить руку поверх мягкой спинки дивана. Микеланджело был признанным шеф-поваром в их маленькой семье, и сейчас его талант проявил себя во всей красе: исходивший от пиццы аромат был ну просто изумительным.

They tell us everything's allright
And we just go along
How can we fall asleep at night?
When something's clearly wrong
When we could feed a starving world
With what we throw away
But all we serve are empty words
That always taste the same

Расплывшись в предвкушающей улыбке, Дон с готовностью подхватил свой стакан с газировкой и нетерпеливо поерзал на продавленном диванном сидении. Сидевшая у его ног Мона казалась такой смущенной... Бедняжка, она совсем не ожидала такого повышенного внимания к своей персоне. Перехватив ее короткий, неуверенный взгляд, Донателло тут же радостно просиял ей в ответ и как-то даже чересчур бодро взмахнул содовой, отчего та пролилась ему на колени и, вдобавок, щедро брызнула на маску ни в чем не повинного Рафаэля.

Упс... прости, Раф, — вмиг спрятав свою бестолковую щербину от убийственного взгляда саеносца, Дон мигом опустил стакан и на всякий пожарный отодвинулся в сторонку, пока по его затылку не прилетел увесистый кулак правосудия. В этот самый момент, в руках гения неожиданно очутилась вторая емкость с газировкой. Озадаченно покосившись на чужую кружку, Дон переглянулся с остальными ребятами и, в конце концов, молча пожал плечами: мало ли, что пришло на ум их гиперактивному собрату! В конце концов, мозг Микеланджело всегда был особенно щедр на остроумные выдумки... Словом, Ди не стал ломать голову над чужим поведением, а по уже давно выработанной привычке стал ждать дальнейшего развития событий. И когда в помещение в торжественной полутьме вплыл огромных размеров торт, все сразу встало на свои места.

...ох, — только и сумел выдавить из себя Донателло, вмиг почувствовав сильнейшую вину перед Эйприл. Не удержавшись, гений едва не хлопнул себя кружкой по лбу — три зеленых кретина! Как могли забыть!... На несколько мгновений, лицо Донателло отразило искреннюю панику: как же быть, и что дарить, и как поздравлять!... Опомнившись, черепашка поспешил вскочить на ноги и также потянулся к Эйприл, чтобы от души стиснуть ее в своих неловких, но теплых и душевных объятиях — и плевать, что в руках у него при этом были зажаты аж два стакана с шипучим напитком! Ну, дураки они, что скрывать... — Прости нас, мы с Рафом совсем забыли о твоем дне рождения... Но ты только не обижайся, мы обязательно наверстаем упущенное, — отстранившись, Дон тут же многозначительно ухмыльнулся, как бы намекая: уж эта-то черепашка слов на ветер не бросает, и подарок с его стороны обязательно будет, при том ого-го какой! — Давайте выключим свет, — поставив стаканы и кое-как протиснувшись через узкое пространство между диванном и загроможденным журнальным столиком, Донни с улыбкой щелкнул выключателем, окончательно погружая комнату в глубокий, но такой уютный сумрак, единственным источником света в котором оставалась ярко зажженная Майком свеча. Усевшись обратно на скрипучие подушки, юноша украдкой положил ладонь на плечо Моны и притянул ящерку поближе к себе, пользуясь тем, что их все равно никто не видит в темноте. Взгляд его, тем не менее, был прикован к веснушчатой физиономии их рыжеволосой подруги, ныне озаренное теплым оранжевым свечением.

Ну что, Эйприл, ты готова загадать желание? — жаль, конечно, что они не дождались прихода Лео... Интересно, что могло заставить его так сильно задержаться? Дон украдкой покосился в сторону зашторенного окна, но затем вновь с улыбкой уставился на чуть прищурившуюся Эйприл, терпеливо ожидая, пока та задует свечу.

The right thing to guide us
Is right here, inside us
No one can divide us
When the light is leading on
But just like a heartbeat
The drumbeat carries on

+2

4

Можно сказать, что жизнь постепенно налаживалась. Со скрипом, с треском и с кучей недовыясненных до конца вопросов, но все-таки дни стали протекать значительно спокойней, без особых потрясений и волнений. Если, конечно, не принимать в расчет вездесущую лисицу, которая нет-нет, да и норовила бросить пару воспитательных шпилек в адрес Рафаэля, тем самым спровоцировав между неистовой парочкой очередной танец с саблями. Саеносец ожидаемо пригорал, хоть и ненадолго, и у черепашек  в звездные небеса  вновь отправлялись чайные сервизы и чугунные сковородки, едва не утрамбовывая мимолетом прочих жителей логова точно постройки из спортивной игры “Городки”.

А он всего лишь хотел отдохнуть...

Он даже вскакивал ранним утром по будильнику вместо того, чтобы привычно размазать часовой механизм об тумбочку, и самым первым отправлялся на тренировку, только бы не видеть и не слышать Ниньяру, из-за которой взрывная волна саеносца достигала порой катастрофических масштабов.
По иронии судьбы, Рафаэль стал единственным из братьев, кто тренировался вдохновенно и с полной отдачей, тем самым несказанно радуя старого сэнсея, чего нельзя было сказать об остальных черепашках. Донателло оттачивал приемы довольно рассеянно, всеми мыслями тусуясь на своей розовой планете посереди кристальных единорогов;Микеланджело думал о чем угодно - о завтраке, о новых играх и о популяции морских котиков на Южном побережье, но только не о мантрах и упражнениях;ну а Леонардо...

А что же творилось с Лео, едрить его в облезлый панцирь?

Рафаэль не был из тех, кого глубоко заботил душевный покой братьев. Не то чтобы он слыл эгоистом, просто саеносец обоснованно считался самой худшей жилеткой для размазывания соплей - как-то не любил он погружаться в чьи-то стенания и понимающе там захлебываться, с отеческой рожей полируя ладонью чужую, взмокшую от внутренних слез лысину. Он предпочитал выключать истеричек  поджопниками и полезными встрясками, когда плачущая жертва дурного настроения летела в тренировочный зал, например, или на охоту за районной шпаной в паре со своим же “спасителем”.

Конечно, саеносец тоже заметил, что Леонардо словно подменили, и настырный, павлинистый мечник вдруг превратился в мрачное, безучастное ко всему тело, явно изнывающее от желания остаться в полном одиночестве. Лидер уже давно перестал лично суммонить братьев на утренние тренировки, сам являлся позже всех, отрабатывал приемы довольно небрежно и грубо, не проявляя своей знаменитой изобретательности исполнения. А затем вовсе куда-то  отчаливал на весь день, и скажи спасибо, если хмурая персона старшего засветится хотя бы к ужину. Рассуждать над странностями поведения Леонардо было не по части Рафа, хотя он все-таки надеялся, что предстоящий праздник победы над монстрами, который черепашки собрались закатить на квартире их подруги Эйприл О'Нил, растворит кислый настрой старшего мутанта.
“А если и это не поможет, то я лично выбью всю клубящуюся дурь из твоей анимешной башки!”- думал Рафаэль, косясь скептическим взглядом в сторону высокой фигуры мечника и незаметно от него похрустывая костяшками могучих лап.

Чтобы ускорить приближение сего радостного события, а также в очередной раз свалить из-под пронзительных очей Умеко, саеносец вызвался помочь Донателло в обустройстве простора на месте торжества. Нельзя сказать, что после их памятного разбора полетов Раф начал мило улыбаться кудрявой занозе в худой заднице умника, более того - он продолжал считать, что гений продал Купидону свои последние зачатки одаренных мозгов, и упаси Ктулху познать саеносцу аналогичное безумие. Но, разумеется, любиться по темным углам парочке он не мешал, зато снисходительно хмыкал и отпускал редкие, но довольно ироничные комментарии, частенько вгоняя Донателло в краску. Главное, чтоб тот снова не вздумал  врубить режим “слабоумие и отвага”, а большего Рафаэлю и не надо было.


Закончив с перестановкой мебели, Раф решил, что на сегодня (да и на всю предстоящую неделю, пожалуй ) с него хватит уборки. Удобно устроившись с ногами на подоконнике, он сложил на пластроне лапы и, облокотившись панцирем на оконную раму, сладко задремал в ожидании начала вечера. Сквозь легкий налет дрёмы саеносец вслушивался в окружающие его звуки, будь то разномастный лязг на кухне, заговорщеские  перешептывания девчонок или курлыканье голубей на улице. Прохладный вечерний ветер, прошелестевший сквозь открытое окно по занавескам, ободряюще скользнул по шероховатой коже болотистого цвета, и Рафаэль лениво приоткрыл глаза, смачно зевнув во весь рот. Торжество уже готово было вот-вот начаться, да и пустой желудок парня неоднозначно намекнул, что пора бы и подкрепиться, наконец.
-  Надеюсь, Майк не версальских лягушек в подсолнечном твороге там стряпает,  - проворчал голодный саеносец и вдруг он заметил игру, которую Донни случайно обнаружил на антресолях среди запрятанных пылесборников. От нечего делать Рафаэль тут же оторвал мощный зад от подоконника и перекатился в компанию умника с девушками, одним махом загребя в лапы почти половину оставшихся на поле карт и кости: - А ну-ка, профессор копченых наук, давай заново. Я в игре!


А могли бы сыграть и больше партий... Но Донни физически не умел кратко излагать объяснения - ему жизненно важно было раскатать свой рулон знаний и непременно озвучить с него каждую строчку, исписанную мелким почерком собственного мыслительного процесса. Где-то на середине лекции по игровому моменту, который образовался на поле,  Рафаэль почувствовал, как его неминуемо клонит в сон. Противиться желаниям утомившегося организма он не стал и просто прикрыл вмиг отяжелевшие веки, вполуха продолжая слушать монотонное журчание голоса распинающегося шестоносца. На долгожданный призыв Микеланджело к трапезе парень с готовностью вскинул голову, распахнув огненные глаза и едва не свалившись со спинки дивана от возбуждения. - Ну наконец-то!Я чуть не сожрал медный провод в ожидании!

Честно говоря, Рафаэль решительно не понимал, с какого перепугу весельчак стелится турецким ковром перед этой малопородной саламандрой. Ну подумаешь, подставила свою нежную, салатовую шкурку под саблевидные когти монстра и спасла жизнь его брату. Эко достижение, едрить ее в панцирь!Они с Майком чай тоже не пасьянсы в этот тяжелый момент раскладывали, да и плечо до сих пор ноет, между прочим!

Иронично покосившись со спинки дивана на Мону Лизу, которая скромно сидела подле техника, Раф высказывать свое “фи”все-таки не стал, а только сделал большой глоток газировки, смакуя ее лимонный вкус. Но едва саеносец наклонился, чтобы вернуть опустевшую кружку на стол, как ему в морду неожиданно плеснулась шипучка. - Эй!- воскликнул саеносец, резко зажмурившись. - Что еще за шуточки?!- Глаза тут же защипало, веки покраснели и заслезились,  вынудив Рафаэля начать их ожесточенно тереть кулаками. - Я с тобой еще расквитаюсь, Донни! Сразу же... Нет, завтра, так уж и быть!
К счастью, разлитая шипучка оказалась не колой, от которой последствия могли стать значительно плачевней. Постепенно зуд начал угасать, и мутант даже рискнул приоткрыть раздраженные веки, чтобы по-драконьи взглянуть в щербатую харю своего мучителя и получить от него виноватую улыбку с извинениями. Снисходительно усмехнувшись в ответ, саеносец махнул широкой ладонью, мол, хрен с тобой, золотая рыбка!и снял мокрую, липкую маску с физиономии, которая теперь благоухала точно страна Лимония. - Ну вот, испортил хор-рошую вещь... - тут его вниманием полностью завладел огромный торт, с которым Майки вплыл в гостиную, сияя от счастья, да так, что глазам сделалось больно. - Ого!А это по какому... - сказал и призаткнулся на полуслове, пристыженно втянув бойцовскую рожу в плечи. Хотя чему тут было удивляться?Рафаэль никогда не трудился запоминать важные даты и события, благополучно считая, что поздравляшки можно устраивать и без приплетения к ним календарей. Разумеется, Донателло, как более ответственный персонаж, чем его задиристый братец, добросовестно принял на себя мысленные укоры по поводу забывчивости, на что саеносец согласно покивал в тон изобретателю - да, да, конечно наверстаем упущенное!Мягко отпихнув шестоносца от рыжеволосой школьницы, старший мутант в свою очередь заграбастал девчонку в собственные объятия, в которых та едва не утонула, безмятежно задушенная от большой черепашьей любви: - Поздравляю, Эйприл. Расти большой, не будь лапшой!- ухмыльнулся парень в своей клыкастой лыбе и, выпустив из могучих лап маленькую фигурку О'Нил, вернулся к облюбованному подоконнику, мимолетом бросив взгляд на соседнюю крышу. Что за вещий дьявол, однако... Леонардо обычно никогда не опаздывает, в каком бы настроении он ни пребывал.
“Ну где тебя дворовые голуби носят, мечтатель?”- сердито вывел Рафаэль смс, прожимая мозолистыми пальцами сенсорный экран своего черепашьего яблофона, который не замедлил вытащить из кармана пояса, едва только комната погрузилась во тьму.

+3

5

I lost my heart inside a dream
Of diamond rings and fine old things
We never die, forever young

Мона не была уверена в том, что правильно поступила, согласившись на эту шумную, скажем так, домашнюю тусовку на квартире Эйприл.

Наверное с большим бы удовольствием саламандра все же осталась сейчас дома, в своей новой скромной обители под крышей многоэтажки, почитала бы книгу, или продолжила работу над ретромутагеном, без суеты, не торопясь. В данный же момент, саламандра чувствовала себя, как минимум, не в своей тарелке, скромной мышкой примостившись на услужливо притащенном "мешке", рядом с диваном, то и дело косясь то на Донателло, то на Рафаэля, который со старательной миной внимал долгим и запутанным речам младшего брата.

Весь вечер Мона была тихой и молчаливой... в отличии от оживленной и заинтересованной в происходящем Эйприл, изрядно соскучившаяся по добрым гостям, которая до этого рыжей птицей летала по комнате с легкой, перистой метелкой подмышкой, командирским тоном подзывая слоняющегося по помещению умника, зачастую используя его крепкий панцирь в качестве живой стремянки... либо же торжественно впихивала ему ту самую метлу, приглашая привести в порядок самые дальние углы, до которых уже давно не могла достать. Какой удобный случай, не так ли?  А вот Рафу работа тягача-грузчика довольно быстро надоела, и тот за неимением лучшего варианта сладко прикорнул на подоконнике, игнорируя всякое движение вокруг. Точно так же, как и Ниньяра, которая вообще демонстративно делала вид, что не замечает этих перебежек в обнимку с вениками, вся такая погруженная в мир гламура и знаменитостей, уткнувшись носом в глянцевый журнал.
Одна Мона сидела посреди комнаты и только и делала, что ничего не делала - рассеянно поворачивала кудрявую голову, пытаясь уследить за оживленным движением вокруг. То мимо Дон с гаечным ключом протопает, то их рыжеволосая подруга бойкой стрекозой пролетит, обнаружив, что одно из кресел-мешков порвано и сквозь дыру на пол посыпался горохоподобный пластиковый наполнитель. Саламандра смогла лишь неловко улыбаясь принять приглашение к коллективной игре, осторожно, словно бы боясь сделать лишнее движение локтем, переставляя фишки и сдержанно хмыкая на свои сокрушительные поражения, тем самым показав, что она все-таки не просто здесь украшением по центру восседает. И тем не менее, большую часть времени она просто отмалчивалась, продолжая оставаться по максимуму незаметной, на вопросы отвечала тихо, да коротко... ей просто нужно было время. Больше времени на себя.
Снова привести свои мысли в порядок, снова ко всему привыкать, а это так тяжело.
Наверное все это прекрасно понимали, по крайней мере девушку старались не дергать лишний раз, а на столике перед телевизором, с краешку одиноко примостился наполовину наполненный водой стакан, заботливо принесенный заранее Эйприл, в паре с полной, не вскрытой пачкой таблеток-анельгетиков. Все же в этой уютной квартирке, казавшейся из-за постоянно отсутствующих хозяев тоскливо пустой и невообразимо просторной, стоило только всем собраться вместе, сразу стало невообразимо тесно. Да и душно, чего уж скрывать. Но мутантка стойко боролась с привычной вредной мигренью, нет-нет, а пощипывающей виски, и не спешила покидать свой пост у ног изобретателя, неосознанно продолжая молчаливо жаться к этим большим, жестким ступням, неловко обернув вокруг них свой собственный длинный хвост.
Она мужественно держалась ради того, хотя бы, чтобы потом не ловить язвительные замечания того же Рафаэля, или не быть атакованной привычно сверхобеспокоенным умником.

Тем временем, веснушчатая физиономия Микеланджело, выглянувшая из дверей ведущих на кухню, в мгновение ока привлекла к себе всеобщее внимание, заставив позабыть о настольной игре разложенной в пол дивана. В том числе и Мону - привалившись спиной к потрепанному подлокотнику в жесткой обивке, мутантка с неподдельным любопытством проследила за передвижениями местного шеф-повара, который гарцуя навернул круг вокруг стола, гордо выкладывая свое кулинарное произведение искусства - любуйтесь мол все на этот шедевр! Ну кто бы сомневался, что главным блюдом сегодняшнего вечера будет пицца.
Румяная, круглая, на ажурной картонной подставке. С овальными, утопающими в жидком сыре "дольками" шкварчащей колбасы и черными вкраплениями поджаристых маслин. Моментально порезанная на дольки широким ножом приготовленным заранее рыжеволосой школьницей. Так и хотелось сразу протянуть загребущие лапы в сторону исходящего пряным ароматом лакомства и поскорее урвать себе хрустящий треугольник, жадно прижав его к груди с вызывающим шипением - моя прелесть. Если бы Майк не продолжал что-то ворковать, пытаясь воссоздать атмосферу эдакого праздничного застолья, все, несомненно, так бы и поступили, наплевав на всякий этикет.
А пока Лиза зачарованно разглядывала притащенную младшим черепашкой пиццу, раздумывая, стоит ли ей сейчас взять порцию, или подождать приличия ради, последний во всю носился вокруг гостей, жизнерадостно распихивая всем и каждому по стакану сладкой газировки. Он делал это так быстро, что ящерица даже глазом моргнуть не успела, а уже сжимала в ладонях наполненный до краев своеобразный бокал, - Джентельчерепахи и джентельсенсэй! Дамы, - воззвал к алчным до вкусностей на столике физиономиям юный мутант, гордо воздев свою кружку с плюющимся смачными пузырями напитком над головой.
От последующих слов весельчака, все взгляды ожидаемо обратились в сторону тесно прижимающую к себе газировку саламандре.

К подобному испытанию медными трубами Лиза была не готова от слова совсем, и едва подавила в себе желание спрятаться за диванную спинку, лишь бы избежать сканирования нескольких пар внимательных глаз. Да-да, можно было бы и не напоминать про это. Нашел за что тост поднимать. И тут даже не помогла ободряющая улыбка шестоносца, пытающегося разогнать сковавшую подругу неловкость бодрым взмахом своего напитка(мы пьем за вас!), в итоге щедро облив не столько себя, сколько лениво потягивающего свою шипучку, сидящего рядом Рафа.
Это было смешно.
Осторожно фыркая в свой стакан, тщательно скрывая рвущийся наружу едкий хохоток по отношению к саеносцу с его прилипшей к физиономии маской, ящерка немного расслабилась, да и никто долго зацикливаться на ее персоне, слава богу, не стал, все заинтриговано уставились в спину улетевшего обратно на кухню шутника - что еще мог приготовить к вечеринке Майк? Вроде бы что может быть лучше старого-доброго фастфуда домашнего производства, да кружки бодрящего газированного напитка?
Оказывается может...

Причем с вытаращенными глазищами на торжественное шествие с тортом уставились не только все друзья О'Нил, но и она сама, похоже что с первых мгновений даже толком то не поняв, кто, почему, зачем торт, и что здесь вообще происходит... - Боже мой, да я и сама забыла про это! - неловко посмеялась школьница, тепло принимая коллективные поздравления - ее за считанные секунды буквально накрыло волной дружественных объятий и горячих пожеланий из уст старых друзей. Это было просто замечательно! Даже Ниньяра закрыла свой "фэйшон коллекшн", и перепорхнула на диван, заняв место Рафаэля, вновь отчалившего к облюбованному им оконному проему. - Думаю у меня есть для тебя подарок, правда, к сожалению, он не при мне сейчас, но я тебя поздравляю детка, сердечно, - промурлыкала Умеко, чисто по женски приобняв девушку за талию и вальяжно раскидав свою пышную метелку по ее худым плечам, завернув Эйприл в подобие полосатой шубы, или роскошного лисьего воротника-боа. Покосившись на хмурого Рафаэля, который, повернувшись ко всем панцирем, предпочел пропустить торжественное задувание праздничной свечи, лисица раздраженно закатила глаза - вот ведь сухарь. Микеланджело тоже приметил, что саеносец не стал оставаться в общем кругу и предпочел снова печальным сычем занять ожидающую позу на подоконнике. Не сложно догадаться, кого ждал горячая голова и как сильно ему хотелось, чтобы их семья сегодня здесь была полной. В кои то веки после их вылазки...
Мона не слышала, что Майк сказала Рафаэлю, да и некрасиво это прислушиваться к чужим беседам, к тому же, девушка отвлеклась на неожиданные объятия со стороны склонившегося к ней техника, чтобы быть на одном уровне с роскошным тортом, который вот-вот задует именинница. Особенно неловко было мутантке от довольной ухмылки Ниньяры, все так же сидевшей на диване напротив, рядом с опустившейся на колени Эйприл. Может здесь и было сейчас темно, и тем не менее теплый, золотистый свет потрескивающего пламени на восковой вершине, охватывал достаточно пространства, чтобы саламандра успела раз десять смутиться подобной близости с Донателло. Но чужую руку с плеча она так и не убрала... Наоборот... Слабо стиснув широкие, мозолистые пальцы юноши в холодной перепончатой ладони, она покорно привалилась к жесткому, ребристому боку мутанта, щекоча ему лицо растрепанными завитками каштановых локонов.

При взгляде на эту сладкую парочку, Ниньяра завистливо, тихо вздохнула. Очевидно, что подобного внимания и нежностей со стороны саеносца лисице явно не хватало. И когда весельчак почти под ручку привел Рафа обратно, мутанималка незамедлительно потеснилась, с коварной улыбкой похлопав по подушкам рядом с собой. Мона с легкой улыбкой пронаблюдала за тем, как обладатель красной маски  смачно закатив глаза плюхнулся в пуфы, едва не задев своими не помещающимися в черепашью упаковку бицепсами невозмутимо восседающего по центру Сплинтера. Надо отдать Ниньяре должное - она вообще ничему не смущалась, и деловито закинула пудовую ручищу парня на свои плечи, вцепившись в нее так, словно боялась, что Рафаэль перепугается сия страстного жеста и срочно удерет куда-нибудь... под диван, под журнальный столик, или рванет к окну, возле которого так долго стоял, и выпрыгнет вон из дома - лишь бы эта рыжая бестия к нему так ярко не прижималась. А она прижималась, и еще как, буквально окутав беднягу своим пышным полосатым хвостом. Ехидно улыбающийся Микеланджело театрально показал сложенное из пальцев, тут даже всего с тремя то ничего сложного, сердечко, тем самым по своему прокомментировав витающую в воздухе амурную ситуацию, после чего опустился на корточки рядом с Эйприл, и в нетерпении уставился на подругу, продолжая по своему характерно лыбиться во весь рот.

- Не пожелай только луну с неба, детка... хотяяяя, если что, мы постараемся ее достать!

***

Through heaven and hell against the wind
We love like simple people do

Поскольку танцевать на квартирушке, не смотря на громкое заявление Майка никто не стал, по всем известной причине, памятуя о бдительных соседях и их бешеных кошках, мутанты уютно устроились в рядок, за просмотром приключенческого фильма. Мастер Сплинтер быстро заскучал за вспышками лазеров и атакой неправдоподобных пришельцев на экране, и, дав молодежи больше места, аккуратно покинул диван, перебравшись на кресло в углу, где погрудился в глубокое медитативное состояние. Свой сериал он уже посмотрел, что еще для счастья старому крысу надо?
Майк нахально шлепнулся прямо перед телевизором почти впритык, заслонив панцирем весь обзор - старшие братья с добродушным ворчанием оттащили его подальше, подхватив подмышки с двух сторон. В итоге Эйприл встала на защиту закиснувшего шутника, оскорбленного в лучших чувствах(я кормил вас! я любил вас!), и пристроилась с ним рядышком на ковре, скрестив по-турецки ноги. Так что все диванное пространство осталось только для Рафаэля, Донателло и остальных девушек. Ниньяра долго ждать у чужого бока не стала, и воровато оглядевшись по сторонам, незаметно, благо никто не смотрел, плавно "перетекла" пушистой задницей на колени саеносца, твердо заняв эту позицию и не думая ее покидать. Мона же, которой не повезло оказаться между мальчишками, оказалась "атакована" шерстяным убранством Ниньяры, которое деловито прошлось ей по лицу и груди. Ну спасибо. Очень быстро на выручку сконфуженной саламандре пришел Донателло, который некоторое время понаблюдал за сим безобразием, затем отодвинулся чуть дальше, и потянувшись через Лизу, смахнул с ее колен чужой, тяжелый хвостище, и помог ящерке сместиться ближе к углу, и следовательно - ближе к себе. Широкая трехпалая ладонь гения невесомо опустилась на округлое плечо мутантки, а Мона даже не поняла, когда он успел это сделать.
- Спасибо, - шепотом поблагодарила своего "спасителя" ящерка, еще немного теснее вжавшись в ребристую перегородку костяной защиты юноши, настороженно зыркнув на описавший рядом рыжую дугу хвост поерзавшей на коленях Рафа куноичи. Таким и убить можно. - Хороший сегодня вечер...

***

Вечер был и вправду чудесным.
Если бы у Моны таки не заболела голова.

Кино закончилось жарким спором между Майком и Эйприл на тему главного героя и логичности его действий в картине. Судьей ребята дружно выбрали Донателло, как самого умного, стянув его с дивана и тыча по очереди пальцами в рябящий экран. Мона осталась в одиночестве, так еще и с храпящим, не выдержавшим нудного повествования Рафаэлем, "укутанным" в натуральные лисьи меха. Улучшив момент, когда на нее никто не обращал внимания, уже минут десять как мучавшаяся мигренью ящерка осторожно поднялась, и, обойдя спорящих, незаметно забрала стакан с водой и лекарства, все так и лежавшие рядом с объеденной пиццей и растащенным до основания тортом. Не хотелось беспокоить остальных своими проблемами со здоровьем, так что воду и таблетки мутантка спрятала за спину. Наивно, но что поделать. Конечно потом отсутствие лекарств непременно заметят, но сейчас нарушать всеобщее веселье отчаянно не хотелось. Исчезнуть бесследно, она физически не могла, так что извиняющим тоном выпросила у О'Нил разрешение выйти подышать "свежим городским воздухом".
Ничего свежего, в подворотнях разумеется не было, но зато здесь никто не мешал Моне спокойно выпить лекарство.

Отставив пустой стакан на ступеньку пожарной лестницы, саламандра утомленно облокотилась о скрипучие, ржавые перила, безмолвно вглядываясь в проем между высотками, сквозь который виднелся огрызок белой луны. Даже не смотря на смог, на непрерывный шум, доносящийся ото всюду, местами темные, захламленные улицы переполненные бомжами и облезлыми дворнягами - Нью-Йорк был восхитителен. Если забыть о неприятной тяжести в черепной коробке и общей усталости, Лиза была по настоящему довольна тем, что сегодня было. Это так... по домашнему, ей этого не хватало. Ах да... и если не обращать внимания на отсутствующего лидера черепашьей команды.
- "Как я могла о нем забыть?" - слегка нахмурившись, бывшая студентка напряженно потерла лоб... а затем чуть с ором не вскочила обратно в окно, откуда вылезла, увидев внизу огромную, шипастую тень!
Кожеголовый озадаченно поднял скуластую морду, выпучив свои крохотные глаза-бусины на замершую в испуганной позе на одной ноге девушку.

Господи...

- Кожеголовый? А ты что тут делаешь? - перегнулась через ограду мутантка, потрясенно угадав в страшном теневом монстре старого приятеля-рептилоида. Крокодил, пока его не разбудил металлический лязг пустой чашки о металл, мирно сидел свернувшись калачиком в тени дома, на рваных картонках, сжимая в когтях мятую книжонку да бесшумно листая пожелтевшие страницы. В полумраке видел он плохо, здесь было не очень светло, так что ящер читал одну страничку очень долго, впритык приблизив книгу к глазам, да еще и щурясь. Появление Моны Лизы на импровизированном балконе, вывело его из своеобразного читательского транса, и вежливый крокодил поспешил поздороваться с барышней, своим внезапным появлением чуть не сделав ящерице седую прическу.

- Мы его позвали, - ответил ей тихий, знакомый голос откуда-то из-за стекла, и спустя секунду, перетянутая рваной обмоткой черепашья лапа решительно подняла оконную раму. А затем на жалобно скрипнувшей под тонным весом площадке явился и ее владелец, держа в другой руке здоровенный поднос с парой кусков торта и оставшимися треугольниками еще теплой пиццы.

- Здравствуй Донателло, - проникновенно отозвался Кожеголовый, сев посреди подворотни, словно большая, преданная собака, задрав к небу свою длиннющую, зубастую физию, - Рад видеть тебя, старый друг. И тебя, Мона Лиза. - дождавшись, когда умник и его приятельница спрыгнут на асфальтовое покрытие грязных закоулков, мутант не вставая попятился жестким, чешуйчатым задом к мусорному контейнеру, давая место для успешной "посадки", - Микеланджело говорил, что будет еда, - Такое простодушие, а так же покорная пупырчатая крокодилья мордаха, не могли не вызвать умиленной улыбки. Бедняга. В его отдельных, заброшенных апартаментах наверняка не так часто встречается приличная пища. Что же он ест? - Микеланджело не выйдет? - с усилием воли отвернувшись от исходящего соблазнительными запахами подноса в руках Донателло, честно полагая, что сие роскошное угощение вовсе не для него, крокодил снова поднял голову, тоскливо посмотрев на мерцающее бледным светом оконце. Оказалось, что конопатый черепашка то и обещал позже вывалиться к своему "ручному" зубастому зверю, а роскошные блюда в мускулистых лапах Дона предназначались именно ему, крокодилу. Ох как тот радостно заурчал, приняв угощения и роняя слюни водопадом, отойдя в сторонку, чтобы не пугать пару своим не этичным поведением за столом, сочно чавкая кремом и поджаристой хлебной коркой вперемешку.

Вставшая в проходе, заложив руки за спину Мона, не долго оставалась в одиночестве, наблюдая за желтыми полосами ночного такси, мелькающего в конце этого проулка.
Оставив Кожеголового наедине с вкусняшками, отложив поднос на крышку мусорного бака, Донателло приблизился к подруге, и ненавязчиво встал рядом, с радостью помолчав вместе с задумчивой мутанткой. Слабый, бризовый ветер, задуваемый с просторной дороги, на которую были устремлены их взгляды, нахально трепал кудрявые волосы, перебрасывая спутанную, заправленную заколкой челку на глаза, и рвал концы лиловой маски, такие длинные, что они змеями оплетали фигуру застывшей в позе руки в карманы девушки.
А отсюда луна кажется уже более круглой. И даже звезды, затененные светом ночных огней видно.
Донателло делает шаг еще ближе, неуверенно касаясь пальцами тонкой девичьей кисти, наполовину исчезнувшей в кармане джинс, на что Мона простодушно вытаскивает оттуда руку и крепко перехватывает ладонь черепашки в свою собственную. Какой же ты стеснительный...
- Захотелось сбежать от нашего шумного общества, да? - его приятный, тихий голос прерывается легким, смущенным смешком.
- Где-то я уже это слышала, - весело откликнулась саламандра, хитро усмехнувшись, и запрокинув голову, чтобы взглянуть в прозрачно-серые глаза своего друга. И перехватила его ответный взгляд устремленный прямо на нее, безотрывно, в какой-то степени и трепетно и жадно. Как и черепашка Мона безмолвно разглядывала угловатые черты бледно-зеленого лица подростка, на которое падали длинные, косые тени от высоких фонарных столбов. А глаза, большие, раскосые, яркие, светились в этой темноте манящим светом осколками спустившейся на землю луны. Надо же... За этими мыслями, Мона в который раз за этот вечер поразилась тому, как стремительно развивались события и как незаметно все происходило - в какой момент они оказались так близко друг от друга, что она успела почувствовать чужое дыхание у себя на щеке и зачарованно, в ожидании приопустить веки, чтобы сполна прочувствовать их третий поцелуй...

Едва только губы романтично настроенных подростков успели соприкоснуться друг с другом, позади раздался такой оглушительный звон-перезвон и грохот, что весь возвышенный настрой улетучился как по мановению волшебной палочки!
Резко обернувшись, ребята в унисон обернулись к озадаченному крокодилу, дожевывающему картонную упаковку пиццы, который смотрел куда-то вверх. Увидев, как на него уставились гневные влюбленные очи, Кожеголовый спешно замотал башкой, щедро забрызгав все слюнями - ЭТО НЕ Я! А затем показательно взмахнул хвостом в сторону окна квартиры Эйприл.
- Что там произошло?

Every night I close my eyes
I see the sun and you're my paradise
And when you lost and go too far
I'll be the light you run to in the dark
I'll be the light you run to in the dark

+3

6

Eckstein, Eckstein alles muss versteckt sein
Eckstein, Eckstein alles muss versteckt sein

Они ждали эту ночь на протяжении более чем пятнадцати лет.

Тьма спустилась незаметно, окутав город своей мягкой, душной пеленой, укрыв его точно мирно спящего младенца и надежно спрятав его ото всех бед и тревог... Увы, это было обманчивое впечатление, на которое могли повестись лишь самые отъявленные глупцы. Члены семейства Хамато никогда не отличались большой сообразительностью — сколько Саки помнил своего бывшего друга, тот всегда был чересчур наивен, чересчур прост и доверчив, что его в конце концов и погубило. Долгое время, Шреддер и сам демонстрировал непростительную слепоту, убеждая себя в трагической гибели Йоши, но одного только взгляда на знакомый символ в форме распустившегося цветка сакуры хватило, чтобы осознать: эта крыса до сих пор жива... И, очевидно, намерена поднять родной клан из пепла, коли догадалась взять под свою опеку нескольких жалких, уродливых порождений мутагенной сыворотки и даже умудрилась состряпать из них некое подобие грозных воинов ночи.

Пожалуй, так сильно опозорить древнее и почетное искусство ниндзюцу не сумел еще никто.

"Ты просто жалок," — какое-то время молча пронаблюдав за причудливыми силуэтами учеников и близких друзей Йоши, то и дело мелькавшими за полотном слабо освещенных изнутри штор, Шреддер небрежно передал бинокль своей дочери, предоставив ей возможность полюбоваться на их ни о чем не подозревающих врагов — прежде, чем они полностью сравняют это здание с асфальтом. Караи с готовностью ухватилась за протянутое ей устройство, жадно рассматривая окна чужой квартиры; в ее движениях угадывалось скрытое, едва подавляемое нетерпение. Саки едва заметно усмехнулся подобному энтузиазму, чего, впрочем, все равно никто не увидел: лицо Шреддера было закрыто глухим металлическим забралом, традиционно изображающим оскал свирепого воина. Лишь только жуткие, налитые кровью глаза с мрачным торжеством пылали сквозь узкую черную щель, способные напугать до смерти любого, кто осмелился бы в них заглянуть. Переведя взгляд на тихо замершего в сторонке Леонардо, Саки еще несколько мгновений пристально рассматривал его бледную, напряженную физиономию, желая убедиться, что этот мутант полностью уверен в своем решении атаковать родное семейство. Глаза юноши были затянуты плотными бельмами, но даже так в них можно было с легкостью прочесть охватившее мечника волнение... и искреннюю, неподдельную злость. Подняв руку, Шреддер тяжело положил ее на нервно вздернутое плечо предателя; остро заточенные лезвия кастетов зловеще блеснули в свете вышедшей из-за облаков луны.

Ты не подвел меня, Леонардо, — низко пророкотал лидер Клана Фут, обращаясь к своему юному ученику. Голос его, хоть и казался сильно искаженным из-за маски, звучал на редкость удовлетворенно. — Благодаря тебе, наша месть свершится... Хамато Йоши умрет, а ты — ты наконец-то стряхнешь с себя паутину трусости и лжи, что опутывала тебя все эти годы, — на секунду крепко, почти до боли стиснув пальцы, Саки все также неторопливо убрал ладонь с чужого плеча, предоставляя Лео возможность как следует прочувствовать сей торжественный момент. Дождавшись, пока Шреддер отвернется, Караи украдкой придвинулась поближе к застывшему рядом с ней подростку и ухватилась за его широкую лапень, при том воодушевленно заглянув в глаза мечника.

Не бойся, Лео. Ты все делаешь правильно, — шепнула она с гордой улыбкой, пользуясь тем, что на них сейчас никто не смотрит. Пока они переговаривались в сторонке, воины Клана безмолвно перемещались на свои боевые позиции, тут и там шмыгая за спинами ребят, точно ожившие тени, умело рассредотачиваясь по всей территории и заключая выбранное здание в глухое кольцо окружения. Множество вооруженных крюками бойцов перебрались на крышу жилой постройки, выжидающе притаившись точно над окнами квартиры семейства О'Нил, в то время как остальные футы попрятались на соседних балконах и клетках пожарных лестниц, терпеливо ожидая сигнала к нападению. Караи невольно заулыбалась шире, предвкушая знатное веселье... а затем неожиданно коснулась рукой наушника переговорного устройства, выслушивая лаконичный рапорт одного из командиров отряда. Так-так... значит, двое мутантов зачем-то решили спуститься вниз. — Они вас не заметили? Прекрасно. Отправь нескольких бойцов на перехват, — убедившись, что ситуация по-прежнему находится под их бдительным контролем, Ороку расслабилась и вновь переключила свое внимание на Лео, одарив того очередной подбадривающей ухмылкой.

Не волнуйся, им все равно от нас не скрыться. Никто и никогда не мог сбежать от Клана Фут.


Ему было неспокойно.

Незаметно приподняв морщинистые веки, до того сомкнутые в кажущемся подобии стариковской дремоты, Сплинтер молчаливо окинул взглядом своих воспитанников, поочередно задержав взгляд на каждом из них. Все они казались ему предельно расслабленными, сытым и довольными, и вдобавок сильно заинтригованными происходящим на телевизионном экране; даже Рафаэль, большую часть вечера крутившийся у окна в ожидании горячо любимого старшего брата, наконец-то, угомонился и вроде как заснул, пригревшись в навязчивых объятиях их хвостатой гостьи. А может, он только притворялся спящим, желая избежать пристального, отчасти даже хищного взгляда Ниньяры, жадной до внимания вечно угрюмого саеносца. Просто удивительно, до чего она была упорна в своем романтичном стремлении добиться расположения самого нелюдимого участника черепашьей команды! И, кажется, Раф со временем поддавался ее мощному женскому обаянию, с каждым разом позволяя лисице все больше и больше вольностей... Йоши добродушно хмыкнул зрелищу пышногрудой мутанималки, гордо восседавшей на сыновьих коленях, как если бы они уже много лет находились в устоявшихся отношениях, а затем плавно переключил свое внимание на скромно жмущихся друг к другу Донателло и его кудрявую пассию, в очередной раз ощутив знакомое тепло в груди. Да, ему было до крайности непросто смириться со столь быстрым взрослением учеников: в глазах Сплинтера, они все еще были детьми — страшно неопытными, отчасти беспомощными, наивными и донельзя остро нуждавшимися в его, отцовской, опеке. И тем не менее, пожилому крысу оставалось лишь искренне порадоваться тому факту, что как минимум двое из его сыновей умудрились найти себе пару, а следовательно, больше не чувствовали себя таким уж одинокими. Он так сильно за них беспокоился... Родители ведь не могут вечно заботиться о своих детях, и рано или поздно его сыновья останутся без надежного присмотра — но, по крайней мере, теперь они будут не одни.

Даже обычному человеку порой безумно найти себе пару, так что уж говорить о четверке юных мутантов?...

"Давненько я не видел их такими умиротворенными," — Йоши задумчиво провел ладонью по своей длиннющей, заплетенной в косу бородке, привычно скользя когтями по жестким седым прядям. — "Кажется, дела нашей семьи и вправду постепенно идут на лад... Жаль, не все так благополучно, как могло бы показаться на первый взгляд," — не отрываясь от наблюдений за громким, на редкость оживленным спором, развязавшимся между Эйприл и Микеланджело, старик, тем не менее, мало к нему прислушивался, продолжая сосредоточенно думать о чем-то своем. Взгляд его невольно скользнул обратно к глухо зашторенным занавескам: сказать, что его беспокоило долгое отсутствие Леонардо — значит, ничего не сказать. — "Где же ты, сын мой," — с кряхтением поднявшись со своего нагретого местечка, Сплинтер неторопливо подошел к окну и слегка отодвинул пальцем краешек ажурной ткани, устремив взгляд куда-то в темноту. — "В последнее время я тебя совсем не узнаю... и не понимаю," — Йоши коротко кивнул в ответ на извиняющуюся реплику Дона, направившегося на улицу вслед за ушедшей саламандрой, и продолжил внимательно наблюдать за мирно спящим городом. В какой-то момент, взгляд пожилого мутанта скользнул в сторонку, среагировав на едва заметное мельтешение между окнами соседних зданий... но тихонько возникшая позади Эйприл невольно его отвлекла, заставив выпустить тяжелую штору из когтей.

Мм? — он плавно развернул свою усатую морду на звуки чужого голоса, окинув школьницу привычно спокойным и добрым взглядом. — Все в порядке, дитя. Я просто немного волнуюсь за Леонардо, — девушка понимающе кивнула в ответ, а затем протянула старику исходящую горячим паром чашку, в которой бодро плескался свежезаваренный зеленый чай. Сплинтер невольно заулыбался этому жесту искренней заботы со стороны рыжеволосой подруги семейства. — Не знаю, что бы мы без вас делали, мисс О'Нил, — мягко произнес он, принимая кружку из веснушчатых ладоней Эйприл, — вы словно лучик света, пробившийся сквозь глухую тьму подземелья и давший нам возможность ощутить давно забытое тепло солнечного дня. Я безумно рад, что у моих сыновей появился такой верный и заботливый друг, как вы. И надеюсь, что однажды нам удастся сполна отблагодарить вас за вашу доброту и гостеприимство, — девушка аж вся зарделась от такой искренней похвалы со стороны пожилого мастера, зажмурив глаза и одарив того широкой, радостной улыбкой в ответ. Это зрелище заставило Йоши едва уловимо вздрогнуть: перед внутренним взором старика само собой предстало воспоминание о румяном, беззаботно улыбающемся личике его родной дочери, Мивы.

Словно бы давно умершая кроха протянула к нему свои пухлые ручонки сквозь мутную пыль годов, забавно агукая и гундя столь смешное "чичи" — папа...

"Чудесное дитя," — подумал Сплинтер, невольно закрывая глаза и с глубоким, расслабленным вдохом поднося горячую чашу к собственным губам, готовясь сделать глоток любимого напитка...

Как жаль, что ему не дали как следует прочувствовать это согревающее сердце мгновение.

Внутренние инстинкты, до того беспокойно ворочавшиеся где-то на задворках уставшего сознания, громко закричали в унисон с оглушительным звоном разбитого стекла, на какие-то считанные доли мгновения опередив сей пугающий звук. Выпустив до краев наполненную кружку из ладоней, Йоши одним движением сгреб Эйприл в охапку и резво отпрянул от окна, спасая девушку от целого фонтана стеклянных осколков, почти наверняка вонзившихся бы ей в лицо. Одним прыжком перемахнув над диваном, Сплинтер также быстро опустил ничего не понимающую школьницу на ноги и напряженно оглянулся через плечо, желая оценить масштабы бедствия. Где-то рядом послышался испуганный вскрик Микеланджело, а также глухая ругань вмиг пробудившегося Рафаэля; к счастью, подростки были целы... пока что. Влетевшие в окна дымовые бомбы с шипением разорвались на части, напустив столько черного удушающего тумана, что он мгновенно заполнил собой все помещение, отрезав мутантов друг от друга. Йоши немедленно протянул руку обратно к надсадно закашлявшейся Эйприл, не желая потерять ее в воцарившейся суматохе, и мягко толкнул девочку к себе за спину.

Мальчики! Ниньяра! Держитесь ближе ко мне! — строго обратился крыс к затерявшимся в дыму ребятам, подсказывая им свое точное расположение и пресекая возможную неразбериху. Их явно пытались застигнуть врасплох... И им это неплохо удалось. Вновь зашарив рукой в темноте, Йоши, наконец-то, нащупал чей-то ремень и бесцеремонно притянул "находку" поближе к себе, оттащив панически икнувшего Майка к себе в тыл. — Рафаэль! Мы здесь! — что-то вновь громко звякнуло неподалеку, а затем сразу несколько темных силуэтов промелькнуло в плотной завесе тумана, в опасной близости от настороженно умолкнувшего Сплинтера. Мутант нахмурился, тщетно улавливая приглушенные шаги противников, напряженно вертя круглыми ушами по сторонам... а затем резко уклонился в сторону, пропустив лезвие меча в считанных сантиметрах от своего незащищенного бока. Не дожидаясь, пока боец среагирует, Йоши обеими руками вцепился в его запястья и, дернув того к себе, нанес крепкий удар коленом в чужой живот. Незнакомец рухнул на пол, выпустив оружие, но тут же вскочил и тараканом шмыгнул прочь. Сплинтер замер на секунду, все также бдительно прислушиваясь к чему-то, а затем аккуратно попятился назад, подталкивая учеников к дверям.

Уходим, — сухо скомандовал он ничего не понимающим ребятам. — Это приказ.

Отредактировано Karai (2017-02-26 18:53:56)

+3

7

Черепахофон пиликнул пришедшей смс-кой, заставив Леонардо вздрогнуть от неожиданности и резче, чем следовало бы, выдернуть из-за пояса аппарат. Парень только сейчас осознал, насколько туго были натянуты его нервы – проведи по ним обратной стороной лезвия ножа, и они лопнут сами по себе, даже не успев соприкоснуться с режущим металлом.
Сегодня Леонардо стоит на пороге своего истинного предназначения, ради которого появился на свет – дотошно изучать все тонкости истинного учения ниндзюцу, а не быть жалкой пародией на благородного самурая из дешевых японских фильмов. Убивать трусов и предателей.

«Скоро буду…Очень скоро…» - скептически усмехнулся мечник на сообщение Рафаэля, пробежавшись по экрану холодным и даже пустым взглядом. Брат как всегда... кто же так разговаривает, поэт хренов? Неужели нельзя изъясняться нормальными, человеческими фразами? Впрочем, набирать саеносцу Лео не стал, предпочтя оставить жаждущую до его известия семью без ответа. Зачем растрачиваться на пустой набор букв, когда Леонардо уже практически готов почтить мисс О`Нил своим скромным визитом? Причем не один, а с новыми друзьями.

Незаметно покосившись в сторону рослой фигуры Ороку Саки, разглядывающего в бинокль нужные им окна, мечник невольно поежился, живо представив себе всю жестокость, на которую мог быть способен этот человек, когда дело касалось мести. Справедливой мести, хоть и несколько запоздалой. Знай бы Лео раньше об истинной сущности своего отца… Нет, не отца. Старой лживой крысы, что все эти долгие годы искусно манипулировала ими, выстраивая свой незыблемый авторитет на наивности и доверии малышей-мутантов, которых буквально запер в недрах вонючих труб и бдительно следил за тем, чтобы любознательность ребят не простиралась слишком далеко… Но к несчастью (или наоборот, к счастью), внезапная череда небезызвестных событий, повлекших за собой массу новых неприятностей, в конечном итоге привела бывшего лидера черепашек к правде… Наверное, такую правду не каждому под силу принять – слишком высока плата за столь горестные знания, а еще вязкое, застревающее на зубах чувство злости за собственную, измордованную душу, которое Леонардо больше не собирался прятать в себе.

Словно угадав настроение черепашки, Шреддер опустил на плечо парня свою твердую ладонь и произнес ободряющие слова, от которых Лео вновь чувствует себя не в своей тарелке. Ему кажется, что Ороку Саки буквально заполняет собой всю эту жалкую крышу, от его жёсткого, пронзительного взгляда нельзя укрыться ни одной мысли, даже самой потайной, а каждая клеточка тела нервно трепещет под воздействием его гулкого беспристрастного голоса, отдающего металлом. Он доволен происходящим, но в то же самое время отчетливо дает понять, что "я очень внимательно буду к тебе приглядываться, Леонардо", и через мгновение предатель ощущает довольно болезненную хватку его ладони на своем плече, словно в подтверждение невысказанных вслух мыслей. - Да, Мастер. - Леонардо почтительно склонил голову перед новым наставником, а затем вновь уставился в знакомые окна, выжидательно замерев.
Когда все закончится, он непременно докажет, что глава Клана Фут принял правильное решение, позволив черепашке встать под его знамена. Он добьётся признания в качестве настоящего ниндзя, чего бы это ему ни стоило.

А там, за расписным жалюзи в квартирке Эйприл наверняка уже вовсю шло веселье. Ничего не подозревающие братцы-обормоты со своими королевишнами решили отпраздновать победу над Ящером, даже старая крыса решила присоединиться к торжеству. Леонардо тоже звали неоднократно, и он пообещал им, что придет, но… попозже.
То, что сейчас должно было произойти – ничуть не волновало его в том смысле, чтобы одуматься и как-то попытаться предотвратить готовящееся нападение. Наоборот, черепашка чутко прислушивался к каждому слову Караи и Шреддера, весь напрягшись в ожидании заветной команды «Начали!»

- Я знаю, - также шепотом ответил Леонардо куноичи дрогнувшим от нетерпения голосом и, подойдя поближе к краю крыши,  принялся ловить жадным взглядом черные фигурки бойцов Клана Фут, которые уже приступили к выполнению задачи. Пройти незаметно сквозь ночь, мгновенно очутиться на нужных позициях  и тут же взять ситуацию под бдительный контроль командиров, вне зависимости от характера атаки. Вот оно, мастерство ликвидации в самом прямом смысле этого слова.
Предполагалось, что рядовые ниндзя сработают на внезапности и застигнут врага врасплох, тем самым «расчистив» дорогу тяжелой артиллерии сей мини-армии в черно-красных одеяниях с эмблемой лапы дракона. Мечник уже предвкушал вытянувшиеся рожи братьев, как только до них допрет, что их лидер теперь находится по другую сторону баррикад и перешагивать обратно не собирается. «Вы сами заслужили подобной участи, - с недобрым прищуром подумал мутант. – Слепые, жалкие щенки…»

Едва только получив разрешение на атаку в виде короткого, одобрительного кивка Ороку Саки, Леонардо первым сорвался с места. Одним резким прыжком он спрыгнул с крыши прямо вниз, выхватив в полете крюк из-за пояса и, прицелившись на соседний дом, нажал спусковую кнопку механизма. Зазубрины тройного острия зацепились точно за нужный карниз, и через несколько секунд бывший лидер уже вовсю подтягивался на стальном тросе, с твердым намерением сравнять свою лживую семейку с землей. В его задачу входил бдительный контроль всевозможных выходов, и он точно знал, что никому не даст сбежать из кольца оцепления, пока не свершится акт мести. Крыса должна заплатить за все!

В висках стучало точно молотками, кровь в надутых венах жарко бурлила, разгоняя адреналин по всему телу. Из разбитых окон квартирки уже вовсю валил едкий дым, который нещадно раздражал легкие и слизистую глаз всех находившихся внутри, ничем незащищенных от разъедающих клубов. Прежде чем черепашка вспрыгнул на подоконник, он не забыл закрыть рот выданной ему кислородной маской, и, воспользовавшись плотной дымовой завесой, бесшумно ступил на пол квартиры Эйприл. Быстро оглядевшись по сторонам, он признал кухню, где сквозь белую пелену  угадывался чей-то, панически мельтешащийся силуэт, несколько отличный от простой человеческой фигуры. "Ну конечно Микеланджело, - с нескрываемым презрением подумал Лео, едва удержавшись от желания немедленно огреть брата твердым наконечником ниндзя-то. - Кому еще придет в голову спасать жратву вместо жизни..." Впрочем, сразу вырубить Микеланджело было не так интересно. Ему тоже положено знать правду, хоть и сомнительно, что его куриные мозги на этот раз сработают, как надо. Скользнув с предельной аккуратностью мимо весельчака, дабы тот случайно не наткнулся на старшего, Леонардо проник в гостиную, где в густом облаке дыма угадывался настоящий хаос.

Если у Леонардо и оставались какие-то жалкие крохи сомнений насчет верности принятого им решения, то как только он очутился в гостиной рыжеволосой школьницы и до его ушей донесся встревоженный голос Хамато Йоши, парень тут же успокоился. Вытянувшись во весь рост, он закинул обе руки за панцирь и одним махом выхватил оба меча, одновременно делая шаг вперед. Дым уже рассеивался и можно было спустить кислородную маску, явив миру холодный блеск в голубых глазах, затянутых бельмами.
- Не советую торопиться, - громко, чтобы всем было слышно наверняка, ответил мечник, преградив собой дорогу к главному выходу. Неспешно обведя всех присутствующих ровным взглядом, он пару секунд буквально упивался возникшим эффектом всеобщего потрясения. Да Земля должна была остановиться ради такого! Затем парень широко улыбнулся и с язвительным смешком обратился к Сплинтеру, взмахнув лезвием в его сторону: - Я же все-таки пришел...отец!

Пауза затянулась: никто из Клана Хамато никак не мог понять, что за чертовщина творится с этим парнем? Почему за его панцирем собираются явно враждебные ниндзя с обнаженным оружием наперевес, а он и ухом не ведет, будто это так и надо?

Первым отморозился от шока Рафаэль. Импульсивный саеносец неверяще тряхнул головой, а затем вылупил горящие глаза на старшего брата, в котором с первых минут его появления перестал узнавать обычного, до предела спокойного и сосредоточенного, но мягкого лидера. Этот парень, за каким-то раковым хреном внедрившийся в шкуру Леонардо, всем своим видом и перекошенной от гнева физиономией говорил им: шпаги к бою, господа!
- Ты что, с ума сошел?– осипшим от напряжения голосом рыкнул Раф, машинально выставив впереди себя кулаки и втянув голову в плечи. – Какого лысого х%@#$ ты творишь, Лео?
- Я творю? – неожиданно зло бросил мечник в ответ. – Ты лучше спроси, что творит вот эта крыса! – Он снова взмахнул острием лезвия в сторону фигуры Хамато Йоши. – Точнее уже сотворила…
Этот жестокий голос, которым говорил Леонардо также был незнаком парню в красной бандане, быстро пришедшего в состояние бесконтрольного бешенства от одного только пренебрежительного тыкания оружием в сторону их сэнсэя.
- Советую прочистить себе мозги, Исключительный, - одним резким движением Рафаэль выхватывает из-за пояса саи и, воинственно крутанув их в ладонях, наставляет оба кинжала на предателя, лезвием вперед. – Я тебе помогу, братишка!
Оглушительно взревев диким зверем, он спикировал прямо с дивана на Леонардо, но тот явно ожидал чего-то подобного и был начеку. Лезвия мечей мгновенно скрестились в защите, тем самым блокировав атаку саеносца, а затем Лео поднапряг мускулы и, упершись ногами в пол, одним резким толчком отпихнул взбесившегося брата от себя. – Плохо тренируешься, Рафи!  –  бывший лидер скривил губы в скептической усмешке. – Толку от такого броска никакого, только выдаешь себя как хренового бойца.
- ЗАКРОЙ СВОЙ БАК, ИУДА! – и снова лязг стали, легкое парирование очередного тарана, а затем молниеносная подсечка прямо по мускулистым ляжкам саеносца. Конечно, могучий мутант с грохотом падает оземь, однако тут же соображает воспользоваться своим горизонтальным положением и внезапно наносит довольно чувствительный удар рукоятью своего оружия прямо под незащищенное колено мечника.
- ОХ! – В глазах все поплыло, Леонардо пошатнулся от боли и едва с позором не рухнул на пол, тем самым дав своему сопернику непростительное преимущество. – Это было подло, Рафи. Это было ОЧЕНЬ подло!

+3

8

Too late this is not the answer
I need to pack it in
I can't pull your heart together
With just my voice alone
A thousand shards of glass
I came to meet you
And you cut the piece out of me
And as you ripped it all apart
That's when I turn to watch you
And as the light in you went dark
I saw you turn to shadow
If you would salvage some part of you
That once knew love

Обида, на самом деле, вещь очень сильная. А братская обида может быть настолько глубокой, что хрен ты ее потом вытравишь. Тортами ли, играми... Какие развлечения могут быть, когда ты даже не знаешь, где пропадает этот несчастный?
Микеланджело умело строил из себя добряка и душку, но был далеко не так безобиден, как казалось на первый взгляд. Как же ему в груди было... противно? Пожалуй это более менее верно охарактеризовывало состояние весельчака, что так бодро молол языком и бегал туда-сюда как заведенный с газировкой и тарелками. Он мог болтать о чем угодно и проявлять ярую заинтересованность, поддерживая беседу, а между тем его мысли витали далеко за пределами этой комнаты. Да, он сказал Рафу, чтобы тот не расстраивался и забил на все, ведь они и сами прекрасно оторвуться без этого павлина, не хочет - бог с ним, братишк, но это ни коим образом не успокаивало и его самого то. Украдкой Микеланджело то и дело мрачно зыркал в сторону занавешенного окна, потирал веснушчатую скулу, и снова поворачивался к Эйприл с сияющей во всю зеленую физиономию улыбкой, бойко чокаясь с рыжеволосой школьницей бокалами с содовой, отчего из шипящих стаканов к потолку подпрыгивала густая пена. Он хотел развлекаться. Он хотел забыть обо всем, что было.
Ему надоело терзаться мыслями о вине и виноватых.
- "Пошел ты в задницу, Лео. За тебя!" - от души адресовал старшему брату мысленный тост черепашка, откинувшись панцирем о ребро журнального столика и сморщившись залпом опрокинул в себя порцию шипучки. Задумчиво уставившись в потолок, отставив пустую стеклотару на пол и сцепив пальцы в замочек на пластроне, Микеланджело тяжко вздохнул... а затем сдержанно рыгнул, не сдержав бурные газы раздирающие его пищевод. - Пардон леди, - вяло взмахнул трехпалой ладонью подросток, не особо заботясь об отсутствии этикета. Так, или иначе, долго поддерживать дух веселья и зажигательного патихарда он попросту был не в состоянии. Эх... С кряхтением поднявшись на ноги, опираясь одной рукой о хрупкий стол, заваленный тарелками и пустыми стаканами, Майк деловито отряхнул колени и подтянул сползший на бедра широкий ремень - нунчаки спокойно висели себе на гвоздике в прихожей, куда подросток их и повесил. Жесткие и тяжелые палочки создавали определенный дискомфорт, и таскать с собой оружие по всей квартире парень посчитал просто даже неприличным. Ремни для него были что-то вроде "штанов", без них он просто ощущал себя голым в той же степени, как и без любимой оранжевой маски, а вот нунчаки можно и сложить на выходе. В какой-то степени это было данью уважения к хозяйке жилища - безоружный воин в гостях. И вообще Майк даже фартук свой принес. В котором он сейчас и расхаживал, напялив любимую черную жилетку поверх.
Короче...

- Пойду это, - проводив взглядом ускользнувшего следом за саламандрой на улицу Донателло, Майк обернулся к оставшимся в комнате, озадаченно поскребывая ногтями затылок, - Пойду цыпленка проверю что ли. А то как бы не сгорел. - Заметив мрачный, даже злой взгляд угрюмо молчавшего саеносца, подросток попытался чуточку отвлечь братца, обратив его внимание на себя - хэй, Рафи,  да не стоит это все твоих нервов, бро. Ты же любишь курочку? Твоя любимая, со специями и поджаристой корочкой, чувак, - Раф, а ты саи далеко не убирай, я салатик порежу, перемешать надо будет! - с тоненьким хихиканьем убежал на кухню черепашка, сопровождаемый полетевшей ему в спину подушкой. Видимо Рафаэля эта безобидная насмешка в самом деле немного "растрясла", иначе бы мутант вообще никак не отреагировал на комментарий младшего. Это не могло не порадовать Майкстера, так что какая-то частичка хорошего настроения все-же присутствовала у шутника, когда он вернулся на местную сокровищницу продуктовых залежей, и присел на корточки напротив духовки, деловито натягивая на лапу прихватку...

Звуки разбившегося стекла, чуть не заставили беднягу, слабо мурлыкавшего себе под нос песенку про сто бутылок пива на столе, отложить здоровое, круглое яйцо! В это время он как раз открывал дверцу, впустив в помещение теплое облако ароматов поджаристого бройлера... и очень пребольно ударился лбом прямо о железный край духового шкафчика, заработав себе на виске царапину и синячище. Он далеко не сразу понял, что вообще происходит, выпрямившись с несчастным исходящим паром куренком на руках, весельчак безмолвно вытаращил прозрачно-голубые глазищи в постепенно густеющий вокруг туман, прислушиваясь к раздающимся со стороны гостиной грозным выкрикам сэнсея и беспомощному возгласу Эйприл... иии к лязгу металла, в котором Майки отчетливо уловил звон отточенных клинков - этот звук обнаженного лезвия, готового сделать первому встречному секир-башка, ни с чем не спутаешь. В этом густом, удушливом тумане, который не мог даже сквозняк из открытого окна кухни убрать, черепашка не заметил скользнувшую мимо него фигуру предателя - Майк просто за каким-то хреном прижал к боку горячую и шкварчащую курицу, да бодро побежал на все эти подозрительные звуки, на бегу размахивая ладонью в кухонной варежке, - Кх... кх... что тут про... - впрочем, разбираться какого хрена творилось в комнатенке, которую он оставил светлой, чистой и наполненной звуками работающего телевизора и бульканьем вскрытой газировки, юноше просто не дали - без лишних комментариев задвинули... куда-то. - О, сэнсей! - обрадованно  выдохнул подросток воззрившись снизу вверх на широкую спину отца прямо перед собой. Ну слава святым черепашкам. Хотя радоваться, очевидно, рановато. Подняв тушку птицы у себя над головой, Майк деловито позволил чужому клинку кодати вонзиться в свое аппетитное творение по рукоять, а затем резко дернул цыпленка на себя, зажав тот подмышкой - прямо вместе с отнятым клинком, которое незамедлительно вытащил из исходящего соком прожаренного мяса, и возмущенно погрозил его кончиком опешившему от такого приема Футу, - Вас стучать не учили, хамье?! И вообще эта вечеринка для избранных! Кыш отсюда!

Хотя... кажется он поспешил с предположением, что эти гости незваные. Похоже они тут по приглашению.
По приглашению их старшего брата!

Микеланджело было раскрыл рот, чтобы обрадованно окликнуть вынырнувшего из дымовой завесы статным монументом Леонардо, да так и застыл с открытым ртом, чувствуя, что его челюсть постепенно растягивается до самого пола, а глаза вылезают из орбит, скатываясь в кучку на широкой, крапчатой переносице. Обличительный жесть в сторону Сплинтера вынудил Майка медленно, со скрипом повернуть голову в лопатки учителя, затем все с тем-же неживым, побледневшим видом вновь воззриться на Лео, вступившего в злобную перепалку с Рафом. Заметив, как разъярившийся Раф выхватывает свои верные кинжалы, Микеланджело как обухом по голове ударили - очнись дебил! - РАФ! РАФ СТОЙ! Он явно не в себе, не надо! Он не хотел! - панически гаркнул весельчак, мгновенно выскочив из своего укрытия, оставив Эйприл перепуганно жаться между ощерившей пасть Ниньярой и пожилым крысом, и метнулся к братьям, намереваясь вклиниться в их жестокие разборки. Плевать что случилось с Лео. Плевать что он там натворил... они потом разберутся, потом все уладят. Черт возьми, где Ди, когда он так нужен?! Ему одному прикажете растаскивать этих баранов? Не надо было убирать нунчаки... ну ничего... курица по роже тоже сойдет, для начала.

- Ребят, ребят, кончайте циИИИИиииииИИИИИииииииииииииииииииииииииии...

Мутант так и не добежал до сцепившихся уличными кошками братьев - в него влетело что-то злобно рычащее, мохнатое, шлепнувшись всей своей массой подростку в грудь, отчего неудержавшийся на ногах весельчак кубарем покатился с неизвестным воином по комнате, по пути опрокинув и стол, и тарелки, и стаканы, и вымазавшись в остатках торта, что позволили ему проскользить на панцире прямо до стены, о которую он затормозил резко выставленной пяткой. - Фу! Уйди! - на него сверху вниз смотрела косматая эээ... собака? Белая, взъерошенная, с короткой злобно оскаленной пастью усеянной частоколом острых зубов. Маленькие белые точки зрачков на фоне парадоксально черного белка смотрели ему прямо в душу. Эта маленькая, но жуткая тварь уселась ему на груди, и не намеревалась никуда слезать, покачиваясь вверх-вниз вместе с опешившим подростком. Кажется он понял, кто это... Мона рассказывала о песце, что была среди ее похитителей. Но обмениваться дружелюбными приветствиями эти двое явно не собирались. Раскрыв свою клыкастую пасть, хищница было собиралась... то ли вцепиться немо хлопающему зенками Майку в нос, то ли просто откусить кусочек от его щеки, но подросток быстро пришел в себя после минутного транса, и шустро пихнул наемнице в гостеприимно открытый рот останки курочки, которую все еще сжимал в дрожащем кулаке. А затем, подумав, бесстрашно пропихнул жирную куриную ножку поглубже в чужую глотку так, что бедная Алопекс едва не подавилась. - Приятного аппетита Жучка, всегда пожалуйста, - ухватив за когтистую лапу песца, не позволяя той исцарапать его кисти, Майк довольно жестко опрокинул противницу на спину, и тут-же бросил ее валяться на полу, не собираясь продолжать борьбу не на жизнь, а на смерть - подросток со всех ног бросился к своим нунчакам, перепрыгивая через Футов с ловкостью мальчишки, играющего во дворе с приятелями в чехарду.

+2

9

Here we are in the arms of one another
And we still go on searching for each other
Knowing that hate is wrong
And love is right for us tonight

Она больше не отталкивала его.

Признаемся честно, Донателло ступал по охрененно тонкому льду, когда вот так тихонечко, исподтишка касался хрупкого плеча саламандры, ненароком притягивая ту поближе к своей широкой, закованной в кость груди — а ведь Мона в любой момент могла бы отпихнуть от себя вконец обнаглевшего мутанта, или даже грубо оттолкнуть его прочь, продемонстрировав, что ей не нравится такое настойчивое внимание техника к ее замкнутой персоне... Но она этого не сделала. Ни когда он смело прижался к ее теплому бочку во время торжественного задувания свеч на праздничном торте, ни когда они вплотную расселись на диване за просмотром какого-то старого приключенческого фильма; в тот момент, Донни рискнул еще раз незаметно приобнять ее за плечи, внутренне готовясь к тому, что ящерка вот-вот точно ужаленная вскочит на ноги, или, как минимум, решительно придвинется назад к Ниньяре, решив, что пышный и донельзя тяжелый лисий хвост на ее собственных коленях — это наименьшая из двух зол. Но вместо этого Мона и сама тесно прильнула к ребристому боку механика, заставив того нервно дернуть кадыком: теперь настала его очередь смущаться и... втихую радоваться тому, что девушка не стала противиться его ненавязчивым обнимашкам? Да, пожалуй. И дело даже не в том, что его самого ужасно тянуло к этой маленькой, но донельзя отчаянной и смелой барышне, а точнее, не только в этом. Просто он так устал быть для нее кем-то чужим... Кем-то совершенно ей незнакомым, грозным и донельзя опасным, кем-то, кому она совершенно не могла довериться по причине отсутствия любых воспоминаний об их былой дружбе. И даже несмотря на то, что память наконец-то вернулась к своей обладательнице, по какой-то не вполне ясной юноше причине, Мона по-прежнему держалась от него на небольшом расстоянии. Даже их многочисленные задушевные разговоры и искренние признания, а также недавний поцелуй на чердаке, так и не смогли до конца разрушить вставшей между подростками глухой стены... По-крайней мере, так казалось Дону. Хотя, возможно, проблема заключалась вовсе не в доверии... А в том, что Моне было ужасно тяжело простить себя за все ошибки, что она поневоле совершила в последнее время. Именно что поневоле — разве кто-то мог упрекать ее в том, что сознание бедной ящерки оказалось затуманено пеленой страха и лжи? Она ведь ни в чем не была по-настоящему виновата... И все равно жалась, пятилась куда-то, пристыженно отводя взгляд и безостановочно кусая губы. Это было неправильно. И Донателло ужасно хотелось доказать ей это. Продемонстрировать испуганной и запутавшейся в своих чувствах саламандре, до чего сильно она ошибалась, жестоко упрекая себя во всех бедах, что недавно обрушились на головы семейства Хамато. Она не была обузой... или предательницей, она была их другом. Его другом... и не только.

Быть может, стоило наконец-то сказать ей об этом...?

Let it be if we're nothing more than dreamers
Who believe that we see no wall between us
How can they be in my heart and in my mind,
when all I could find

Лишь стоило умнику всерьез озадачиться на эту тему, как его, всего такого отрешенного и задумчивого, вдруг с обеих сторон цепко сграбастали за руки и буквально силой выволокли на ковер перед телевизором, вынуждая разрешить спор на тему... эээ... а какая была тема? Дон подслеповато моргнул, непонимающе уставясь на ярко светящийся экран, с огромным трудом вникая в сердитую болтовню Майка и Эйприл — ей-богу, нашли о чем спорить! И почему именно сейчас? Глубоко вздохнув, Донателло постарался вникнуть в суть подростковых "дебатов", на ходу отшучиваясь и что-то вяло объясняя. В какой-то момент, внимание ребят оказалось привлечено тихим, извиняющимся голосом Моны Лизы, и тут уж Донни ничего не смог с собой поделать: резко заткнувшись, черепашка с тревогой повернул голову вслед ушедшей мутантке и проводил ее донельзя беспокойным взглядом, в котором отчетливо читались искренняя забота и понимание. Да, пожалуй, он сразу догадался, с чего это она вдруг решила выйти наружу, игнорируя зябкую вечернюю прохладу и вонь старой подворотни. Коротко покосившись на диванный столик, Дон, собственно, нашел очевидное подтверждение своим мыслям: заранее приготовленный им стакан с водой отсутствовал, равно как и упаковка обезболивающего, а значит, бедняжку вновь одолевала застарелая мигрень. Пожалуй, не стоило бросать ее одну в таком состоянии... К тому же, техник вспомнил об еще одном важном деле, что совсем вылетело у него из головы во время просмотра фильма. Вот же идиот, как он мог забыть! Донателло выразительно постучал кулаком по собственному лбу, после чего решительно поднялся с колен, одарив друзей отчасти извиняющейся улыбкой.

Я тут вспомнил кое о чем, — пояснил он, перехватив вопросительный взгляд Эйприл. — Точнее, о ком. Я скоро вернусь... Сэнсэй, не волнуйтесь, я быстро, — дождавшись спокойного кивка Сплинтера, Донателло бесшумно выскользнул в ярко освещенную кухню, на цыпочках обойдя глухо похрапывающего на софе Рафа, и наспех собрал на поднос то, что еще оставалось от праздничного угощения. В конце концов, не выходить же к Кожеголовому с пустыми руками? Тем более, что он лично обещал крокодилу много халявных вкусняшек.

"Это самое малое, чем я могу ему отплатить..." — мысленно подытожил техник, кое-как перебираясь через подоконник и вместе с Моной спрыгивая на землю рядом с поджидавшим их крокодилом.

Привет, старина, — тепло поприветствовал Донателло мутанта, чьи круглые желто-зеленые глаза зловеще поблескивали в темноте подворотни. — Я очень рад тебя увидеть, — и это было абсолютной правдой. После того, как Кожеголовый спас их от верной смерти на дне ледяного бассейна, а после и от страшных челюстей взбесившегося Рене, героически приняв на себя весь основной удар, градус доверия и благодарности по отношению к этому жутковатому, но милому здоровяку поднялся до невообразимых высот. — Майки скоро спустится к тебе, у него там цыпленок в духовке, вот и отвлекся ненадолго, — пояснил Ди, а затем негромко рассмеялся: — Ну, куда же ты морду воротишь? Это все тебе, — и техник решительно пихнул поднос в когтистые лапы Кожеголового. — Угощайся, дружище... И не стесняйся просить добавки, — произнес он, с улыбкой наблюдая за тем, как его высоченный приятель с аппетитным смаком уминает принесенное угощение. Отставив пустой поднос на один из громоздких мусорных баков, Дон молча поглядел в направлении странно притихшей саламандры, размышляя, стоит ли ему сейчас к ней соваться. Ну, вроде бы, Мона не хваталась руками за голову в немых страданиях, и вообще казалась вполне здоровой... Видимо, таблетки уже потихоньку начинали действовать.

"Все-таки не зря я их захватил," — Донателло еще несколько мгновений понаблюдал за своей хвостатой подружкой, все никак не решаясь подойти ближе и завязать разговор. Поневоле, в голову изобретателя вновь начали закрадываться до крайности смелые, но вместе с тем очень неуверенные мысли на тему скорейшего... признания? Нет, ну правда, почему бы и нет? Он уже очень давно понял, что Мона ему отнюдь не безразлична, и что он хотел бы как-то развить их отношения дальше, так сказать, задать им новый вектор движения. Тем более, что и Мона вроде бы совсем не возражала против такого положения вещей. Может, это было чересчур самоуверенно со стороны подростка, но... Разве не это значил их последний поцелуй? Она ведь сама этого захотела, сама проявила инициативу. Означало ли это, что она ждала примерно того же от своего приятеля? А он тут стоит и ломается, не смея ступить шагу навстречу. Вот братья над ним сейчас поржали бы! — "Так... фух, смелее," — в конце концов отвесив себе смачного духовного пенделя, Донни набрал побольше воздуха под пластрон и неслышно приблизился к саламандре сзади, однако, все еще не торопясь завязать с ней беседу. Остановившись рядом с молчаливо глядящей куда-то в темное пространство улицы девушкой, Дон с любопытством проследил за ее взглядом, вместе с тем напряженно размышляя, чтобы ему такого сказать. Не банальное "ты хорошо себя чувствуешь?" или еще более тривиальное "какая хорошая погода сегодня, не правда ли?", а что-нибудь, эм, более подходящее ситуации. Может, сделать комплимент? А что, это отличная идея. Мона ведь такая... такая... красивая сегодня?...

"Угу, а в другие дни наоборот, ворон до седины доводит," — с иронией подытожил умник, мрачно осознавая, до чего сильно тупел его гениальный мозг в такие вот донельзя важные и щекотливые моменты. И почему это было так тяжело — первым начать беседу с девушкой? Они ведь уже не первый день знакомы, и вместе прошли через огонь, воду и медные трубы.Донни вновь тяжело покосился на замершую сбоку от него саламандру, чтобы затем как-то совершенно незаметно для самого себя засмотреться на ее изящный, ярко освещенный луной профиль. Черт возьми, а ведь она и вправду была чертовски красива... Даже несмотря на то, что больше не являлась человеком. Дона, по правде говоря, это ни капли не смущало. Напротив, такое положение вещей внушало ему потайную надежду. Едва ли бы они вообще встретились друг с другом, не превратись она в мутанту-саламандру... Кто он вообще такой, чтобы жаловаться на подобные вещи? Ящерица или нет, но Мона все еще казалась ему самой чудесной, самой изумительной девушкой на всем белом свете. Ее глаза, волосы, кожа... пардон, чешуя — все это манило и внушало странный душевный трепет, отчего сердце на доли мгновения подстреленной птицей замирало в груди, чтобы уже в следующее мгновение пуститься в неистовый пляс.

Стоила ли эта девушка того, чтобы за нее умереть? Донателло не знал ответа на этот вопрос, но был абсолютно точно уверен в одном: Мона стоила того, чтобы прожить ради нее целую жизнь.

When I look into your spanish eyes
I know the reason why I am alive
And the world is so beautiful tonight

Негромко сглотнув вставший поперек горла ком, умник осторожно приблизился вплотную к своей подруге и, помешкав, с робостью коснулся ее запястья самыми кончиками загрубевших пальцев, внутренне приготовившись к тому, что Мона вздрогнет и торопливо отдернет руку... Но ничего подобного не произошло. Вместо этого, ящерка решительно сжала его лапу в ответ, горячо стиснув прохладную шероховатую кожу мутанта. Моргнув, Дон перевел взгляд обратно на лицо девушки, после чего неуверенно улыбнулся.

Захотелось сбежать от нашего шумного общества, да? — парень попытался придать своему голосу капельку непринужденности, но, кажется, это не очень-то у него получилось, судя по веселой ухмылке, вдруг возникшей на салатовой мордашке Моны Лизы. Запрокинув свою кучерявую голову, так, что волна тяжелых каштановых локонов с шорохом скользнула по ее плечам, девушка отчасти насмешливо уставилась на техника снизу вверх, сказав что-то задорное в ответ, на что умник даже собрался ответить... но банально не успел. Просто потому, что, едва пересекшись взглядами, оба подростка вдруг дружно выпали из реальности, мгновенно забыв обо всем на свете. Стеснительная улыбка сама собой сползла с лица гения, сменившись до крайности серьезным и отрешенным выражением, после чего тот, не вполне отдавая отчет собственным действиям, вдруг смело наклонился к порозовевшему лицу Моны, одновременно с тем незаметно и цепко переплетаясь с ней пальцами. И вновь девушка не стала отталкивать его прочь, а наоборот, с готовностью укрыла свои яркие медовые глаза под пышным облаком ресниц, позволяя неожиданно расхрабрившемуся изобретателю взять ситуацию под свой личный контроль.

Он почти ее поцеловал...

Но, как и всегда по законам любовного жанра, оглушительный треск и звон бьющего стекла, столь внезапно раздавшийся где-то высоко над головами подростков, заставил их обоих в непритворном испуге распахнуть зенки, чтобы затем дружно развернуться к неловко застывшему позади них Кожеголовому. Донателло при этом наградил крокодила донельзя укоряющим, даже сердитым взглядом, всем своим видом вопрошая: нет, ну серьезно, почему нельзя было спокойно подождать хотя бы еще пару-тройку минут и не мешать им, гремя мусорными баками?! Однако, уже в следующее мгновение лицо умника отразило искреннее недоумение — если эти звуки издавал не Кожеголовый, то кто тогда...?

Что там произошло? — в голосе Моны звучал неприкрытый испуг. Донни молча задрал голову к верхним этажам, как и его подруга, совершенно ничего не понимая... А затем вдруг резко побледнел, во все глаза уставившись на застилающий окна квартиры Эйприл густой, исчерна-сизый смог.

Что это такое? Взрыв?!...

Что-то случилось, — ну, это и ежу было понятно. Техник спешно накрыл руками напряженные плечи саламандры, неосознанно прижав ту к себе в защитном жесте. Взгляд его потемневших от тревоги глаз, впрочем, по-прежнему оставался прикованным к тонущему в дыму этажу. Что-то неясно промелькнуло в его клубах, подобно влетевшей в облака огромной черной птице, а затем сверху послышался очередной раскатистый звон. — Осторожно!... — Донни торопливо оттащил девушку под прикрытие старой пожарной лестницы, уберегая их обоих от крупных осколков битого стекла, что сверкающим дождем посыпались откуда-то сверху. Кожеголовый молча прикрылся от них своей могучей рукой, банально не успев никуда спрятаться. Но ему-то как раз и не нужно было этого делать, с такой-то толстенной шкурой! Между тем, из разбитых окон послышались чьи-то сдавленные вопли и отчетливый грохот переворачиваемой мебели... Едва заслышав голоса своих братьев, Донателло, не долго думая, рванулся обратно на открытый участок местности, с напряженным прищуром всматриваясь в плотную темную завесу. Черт... Чтобы там не происходило, он не сможет этого понять, стоя здесь, внизу! — Я возвращаюсь, — хрипло воскликнул он, готовясь с места запрыгнуть на нижний ярус лестницы, но был остановлен порывистым движением со стороны Моны Лизы. Остановившись, Дон напряженно оглянулся на саламандру, решая, как лучше поступить. В этот момент, наверху вновь раздался чей-то приглушенный крик — Донателло стоило больших усилий не бросаться с места в карьер, реагируя на этот потенциальный призыв о помощи.

...Кожеголовый! — в конце концов, решительно окликнул мутанта изобретатель, порывисто развернувшись в его сторону. — Уведи ее отсюда, — проигнорировав бурные возражения Моны, Донни буквально силком пихнул девушку в когтистые объятия крока, удерживая ее за оба запястья сразу. — Куда-нибудь в безопасное место... очень тебя прошу. Мы разберемся с нападающими, — помешкав, Кожеголовый все-таки неуверенно кивнул ему в ответ, после чего Ди вернул взгляд на негодующее, преисполненное страха лицо Моны, незаметно для нее самой перехватив его своими широкими ладонями и пристально заглянув в самую глубину расширенных янтарных глаз. — Тебе нечего там делать, родная. Просто уходите, пока вас не заметили! Мона, пожалуйста... Со мной все будет в порядке. Я обещаю, — техник на мгновение вжался лбом в переносицу возлюбленной, после чего все также резко выпустил ее из объятий и угорелым кузнечиком поскакал вверх, отталкиваясь ногами от ржавых лестничных перил. — Уходите! Кожеголовый, ну!... — прежде, чем с головой нырнуть в вонючий фиолетовый туман, Дон еще раз коротко оглянулся на своих друзей, после чего окончательно скрылся из виду, искренне надеясь, что кроку удастся удержать Мону от глупости и отвести ее куда-нибудь... подальше отсюда.

Саламандре и вправду нечего было здесь делать.

"Что за..." — летучей мышью влетев в один из зияющих оконных проемов, Донни порывисто прижал сгиб локтя к собственным губам, не желая лишний раз вдыхать этот вонючий, слезоточивый дым. Опустив защитные очки со лба на нос, Донателло оценивающе оглядел темное помещение, выясняя, как много здесь людей... и мутантов. Довольно быстро ему удалось отыскать своих родных (спасибо встроенному тепловому видению, а также звучанию из обеспокоенных голосов!), но только увиденное совсем ему не понравилось. Мало того, что старшие братья, рыча, катались по полу — ей-богу, нашли же время! — так еще и один из незнакомых ему вражеских бойцов (господи, сколько же их здесь было...) неслышно подкрадывался к его застывшим у дверей родным, как видно, пользуясь тем, что внимание мутантов было приковано к дерущимся братьям. Выхватив посох из крепления, гений как следует размахнулся и одним точным броском, на манер копья метнул его в чужака, как раз в тот момент, когда лезвие его меча уже с тихим шорохом устремилось к рыжей макушке Эйприл. Девушка коротко вскрикнула от испуга, в то время как Сплинтер, резко обернувшись, одним крепким ударом отшвырнул врага прочь. Подскочив к отцу и подруге, Дон торопливо вырвал нагинату из стены, не желая надолго расставаться со своим оружием.

Что здесь происходит, отец?! — крикнул он, перекрывая шум драки в стороне. — И почему Лео с Рафом дерутся...? "...и куда подевались Майки с лисой, черт возьми!" — техник взволнованно завертел головой по сторонам, выискивая два знакомых ему силуэта. Ну, не могли же они сквозь землю провалиться... — Майк! МАЙК!!

+2

10

Что-то здесь не так...

Столь неприятная мысль все чаще пинала мозг Рафаэля и упорно не давала тому перейти в свое обычное настроение, всецело предавшись праздничному пофигизму. Даже с учетом всех странностей, что творились сейчас с Леонардо, лидер черепашьей команды никогда не позволял себе динамить мероприятия, связанные с их общей подругой Эйприл, ну или хотя не разъяснить родным причины невозможности присоединиться к общему торжеству (что, разумеется, само по себе служило серьёзным поводом для беспокойства). Это Раф с Майком обычно не утруждались ставить братьев в известность, дабы те не беспокоились попусту; саеносецp так вообще систематически терял/ломал/давил/топил свой черепахофон в сточных водах/духовке/при езде на лошади и мотоцикле (вообще святое), тем самым доводя изобретателя до белого каления и вынуждая того вновь дергать рычаги лабораторного конвеера по выпуску очередных телефонов.
Но то был Рафаэль, а не пунктуальный и до скрипа ответственный мечник, который скорее удавится, чем пропустит день рождения школьницы, особенно если предположить, что парень-мутант тайно симпатизирует этой рыжеволосой девчонке.
"Может, с нашей занудной перечницей что-то случилось? - силач бросил тревожный взгляд на заляпанный экран аппарата, но тот был глух, нем и даже не моргнул своими сенсорами. -  Похитили овощи-инопланетяне, например, а он не успел послать сигнал о помощи?" - правда, мечник целый день провёл дома, полностью погружённый в свои молчаливые думы, был малословен и, по своему обыкновению, сторонился любого общения. На обед он так и не выглянул, но зато клятвенно пообещал явиться к празднику, отправив остальных вперед со словами: "Вы идите, я буду вовремя." А потом взял и внезапно пропал.

- Ну же, отвечай, синюшный козел! -  пробормотал саеносец, вновь ткнув в иконку сообщений. - Хотя бы скажи, что с тобой все в порядке, - для себя он уже твердо решил, что если и на этот раз Леонардо ничего не даст о себе знать, то Рафаэль пойдет сам и за черепаший шиворот притащит сюда этого недоделанного Брюса Кларковича Роджерса, не забыв хорошенько встряхнуть всю муть, творившуюся в мозгах последнего.  Напечатав  коротенький текст, саеносец хотел было нажать "Отправить", как у подоконника неожиданно нарисовался Микеланджело, со своим оптимистичным кретинизмом и растянутой улыбалкой, аж до самых веснушачатых ушей.
- Хэй, чувак, по-моему, кое-кто рискует пропустить все самое интересное, и мы даже не станем в него показывать пальцем! - шутник легонько ткнул перстом в покоцанный карапакс саеносца, после чего протараторил тысячу причин обязательного присутствия Рафаэля подле рыжеволосой именинницы, уложив весь словесный поток в одну непрерывную скороговорку. Из всего сказанного братом, старший понял ровно ничего, однако нехотя согласился протопать к остальным в гостную, с тяжелым вздохом и выражением полной безучастности на зеленой физиономии. Его даже не впечатлили столь откровенные домогательства Ниньяры, которая чуть ли не напрыгивала на твердолобого мутанта, самым прозрачным образом обозначая свои романтические потребности. По правде говоря, парень вообще не хотел с ней сейчас разговаривать, а уж тем более препираться.
"Да когда ж эта ненормальная баба, наконец, угомонится?" - хмурился Рафаэль, показательно закатывая желтые глазища к потолку и нарочно отворачиваясь от соблазнительной мордашки куноичи, выставляя той на ее томное обозрение крепкий затылок, перетянутый красной банданой. Однако Умеко совершенно не смутило столь пренебрежительное игнорирование  приятеля, она лишь усилила свой жаждущий натиск, через некоторое время переместившись прямо на широкие колени саеносца, да еще и посмев нахально поерзать задом, "устраиваясь" поудобнее.
- Э?... - на более возмутительный возглас мутанта не хватило: подобное поведение лисицы, да еще и при всех, несколько обескуражило Рафа. Весь оставшийся фильм саеносец упорно пытался хоть как-то спихнуть с себя эту беспардонную  особу, но она прочно укрепилась в своем гнезде между ляжками парня, собственнически заключив черепашку в мохнатые кольца хвоста. Да и потом... стало так тесно и неловко, что окончательно выбило из вскипевшего мозга мутанта хоть какое-то понимание сюжета. На мерцающем экране где-то носились, куда-то прыгали и о чем-то разговаривали, а покрасневший Рафаэль только и мог думать об этой рыжей бестии, прячущую в своем туманном клатче смертоносную катану.
"Гребанная Патрикевна, колючего Колобка ей в дышло! Ни днем, ни ночью покоя от нее нет, прилипала озабоченная!"

В конечном итоге утомленный Рафаэль незаметно для себя прикорнул, мягко съехав в сторону диванных подушек и засопел, сохранив на морде угрюмое выражение "каквсезадолбало". Разве только машинально обхватил своими ручищами заботливо предложенные бархатистые колени и пушистый полосатый хвост, подложив его под свою квадратную скулу. Правда, парень едва ли осознавал через глубокую дрему, на чем он конкретно спит, зато Ниньяру явно все устраивало - когда еще доведется так безнаказанно помацать хмурую физиономию упрямого, как стадо баранов, мутанта?...

...Ему будто по башке ударили огромным, истошно дребезжащим колоколом, после чего безжалостно выкинули с колокольни прямо в газон.
- Что заааа...? - стукнувшись затылком об  ковер, Рафаэль тут же распахнул глаза, окончательно согнав с себя остатки сна. Первые несколько секунд он морщился и тер ушибленный череп, натужно пытаясь сообразить, с какого красного голландца он очутился на полу, когда изначально укладывался вроде как на диван? - Ниньярррра! Да ты... - возмущенный по самые гланды, саеносец хотел было накинуться на куноичи с гневными репликами, да так и застыл, привстав на локтях: лисица вдруг зло приобнажила клыки, зажав между всеми пальцами веер из остроконечных звездочек и яростно дернув полосатым хвостом. "Что происходит?" - в отличие от бывалой мутанималки, Рафаэль вряд ли мог похвастаться столь развитой интуицией воина, однако его рефлексов вполне хватило, дабы неуклюже откатиться от дивана куда-то в сторону. И вовремя: уже в следующую секунду через разбитое окно влетело несколько небольших продолговатых предметов, из открытых щелей которых повалил густой черный дым. Комнату в мгновение ока заполнило плотным едким покрывалом смога, поглотив под удушающими клубами остальных.
- Сэнсэй! - крикнул Раф куда-то наугад в пустоту, задыхаясь от сильного приступа кашля. - Майки! - кое-как поднявшись на ноги, он отпрянул назад, пытаясь нащупать в туманной мгле хоть что-то, что помогло бы парню сориентироваться. Кажется, он коснулся лампы, которая стояла на тумбочке... и тут же его пальцы  сомкнулись на проводе переключателя, чтобы одним сильным замахом врезать абажуром кому-то в голову! Кому-то в черном костюме с бездушными ярко-красными окулярами и блестнувшими клинками кама. - Это Клан Фут, ребята! - громко воскликнул саеносец, после чего попятился на голос Сплинтера, для верности сныкав свою голову под смятый плафон, из которого уже воинственно торчали  несколько острых стрелок и черных звездочек. - Кто-нибудь объяснит мне, почему они здесь? - откинув несчастный абажур и забравшись на диван, он вопросительно взглянул на старого сэнсэя, натужно пытаясь понять, из каких врат ада случился весь этот хаос.

И кто открыл эти врата?...

- Леонардо? - на мгновение Рафаэлю показалось, что он до сих пор спит, а ему просто снится кошмар. Открыть глаза - и страшный сон развеется, как мираж в пустыне. Если бы...
Саеносец не верил собственным ушам - что за чушь мелет этот кретин? Может, это злобный двойник Лео, которого нарочно переодели в пропавшего лидера, чтобы посеять смятение в их команде? А настоящий Лео валяется где-то там, в сыром подвале, закованный в кандалы, голодный, холодный...

Но внутреннее чутье Рафаэля подсказывало, что перед ними, с ледянящей душу злостью на лице стоит именно их лидер, который на самом деле продался, несмотря на всю свою правильность... Столь невежливый тычок в сторону их учителя оказался последней каплей: мутант мгновенно взорвался кипятком и с ревом бросился на брата, зажав в могучих кулаках пару кинжалов сай...

Он не собирался его жалеть. За всю желчь, что Леонардо успел вылить им на головы, этот самодовольный павлин не должен был отделаться одним ударом под коленную чашечку. Воспользовавшись предоставленным преимуществом, Рафаэль прижал горло мечника собственным предплечьем, буквально пригвоздив того к стене. - Ты хоть понимаешь, что ты делаешь? - вполголоса спросил Раф, яростно перехватив  взгляд старшего. - Это ты вообще, Лео? - саеносца невольно передернуло: он никогда не видел столько застывшей злобы в голубых глазах Леонардо. Мечник совершенно искренне желал казни семейства Хамато, особенно того, кто с любовью и заботой растил маленькую мутировавшую черепашку все эти долгие годы, скрупулёзно лепя из нее свою правую руку...
Едва только саеносец все понял, он даже не нашел в себе сил, чтобы обложить лидера (похоже, что уже бывшего) трехъярусным матросским матом, но зато в бойцовую голову немедленно пришло озарение: "Донателло сумеет его излечить..."

Это было последнее, о чем мутант успел подумать перед тем, как его навзничь опрокинула какая-то длинноногая азиатка с черно-красным хвостом аж до самого пола. Она быстро присела на колено, прижав к горлу саеносца лезвие вакидзаси, мол, лежи и не рыпайся, коль шкура дорога! - Сстерва...! - хрипло выдавил из себя силач, бешено сверкнув огненными глазами в сторону Караи. - "Еще сочтемся, толстоглазая курица!"


Даже состоя на службе у Шреддера, Крис Брэдфорд рассматривал готовившийся план захвата не более, как еще одну возможность применения его идеально отточенных навыков и способностей, о которых потом можно будет рассказать в собственном шоу. Одного сотрудничества с мощным криминальным Кланом тщеславному бородачу было мало, ему хотелось прославиться на весь гребанный мир, и он уверенно, как ему казалось, шел к данной цели семимильными шагами.
"Это будет юбилейный выпуск, - мысленно прикидывал в уме Брэдфорд, кое-как скрыв свою массивную фигуру в тени лестничного пролета. - Просто и эффективно против чудных существ-ниндзя... Рейтинги после такой программы взлетят до небес!" - лениво прислушиваясь к творящемуся погрому наверху этажа, Крис довольно потирал руки, подсчитывая возможную прибыль. Деньги, заманчивые предложения и открытые двери самых престижных соревнований - чёрт, да никакой Ороку Саки больше не будет указом ему, Крису Брэдфорду! И тогда можно смело прощаться с этой консервной банкой и его высокомерной девкой-дочуркой.
Он так замечтался, что едва не пропустил реальность: увидев, как одна из рептилий выбила дверь своей палкой, бородач тут же отбросил радужные мысли на потом, чтобы грозной горой возникнуть на площадке, перегородив собой путь к отступлению.
- Автограф не желаешь, приятель? - укрепившись в боевой стойке, Брэдфорд широко ухмыльнулся, обнажив свои великолепно белые зубы. - Могу даже сфотографироваться на память. На очень дооолгую память.

+2


Вы здесь » TMNT: ShellShock » III игровой период » [С3] If I Only Cared