Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на первую в России форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя"!

Приветствуем на нашем проекте посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. На форуме присутствует закрытая регистрация, поэтому будем рады принять Вас в нашу компанию посредством связи через скайп, или вконтакт с нашей администрацией. В игроках мы ценим опыт в сфере frpg, грамотность, адекватность, дружелюбие и конечно, желание играть и развиваться – нам это очень важно. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но так же присутствует своя сюжетная линия. Подробнее об этом можно узнать здесь.

Нужные персонажи


Официальная страничка ShellShock'a вконтакте
Skype: pogremuse ; rose.ann874


Форум о Черепашках Ниндзя Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPВолшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » III игровой период » [С3] If I Only Cared


[С3] If I Only Cared

Сообщений 11 страница 12 из 12

1

http://s4.uploads.ru/LdG4h.jpg

Just don't deny it
Don't try to fight this, and deal with it
and that's just part of it

If you were dead or still alive
I don't care, I don't care
Just go and leave this all behind
Cause I swear, I don't care


Место и время: старая квартира Эйприл, ночь с 16 на 17 мая
Участники: Микеланджело/Эйприл, Донателло/Сплинтер, Ниньяра, Рафаэль/Леонардо, Мона Лиза/Кожеголовый, Караи/Алопекс/Шреддер (также среди неписей будут задействованы некоторые из учеников Шреддера, отец Эйприл Кёрби О'Нил и ниндзя-футы)

Краткий анонс:
Спустя несколько дней после победы над Лизардом и окончательной расстановкой всех точек над "i", черепашьей семейство в полном составе собираются в старой квартире Эйприл О'Нил, чтобы отметить завершение ужасной истории с мутагеном и возвращение памяти их подруги, Моны Лизы. Грядущая ночь и вправду обещает стать настоящим праздником... Но, увы, только не для семейства Хамато и их новых друзей.

+4

11

I'm gonna get you to burst just like you were a bubble
Frame me up on your wall just to keep me out of trouble
Like a moth getting trapped in the light by fixation
Truly free, love it baby, I'm talking no inflation
Too many war wounds and not enough wars
Too few rounds in the ring and not enough settled scores
Too many sharks, not enough blood in the waves
You know I give my love a four letter name

Ниньяре было скучно.
Очень скучно. Даже не смотря на то, что вроде как вечеринка празднования Дня Рождения Эйприл О'Нил намечается...
Куноичи не была создана для мирного чаепития в семейном кругу - ее имидж это динамика, адреналин, запах крови и страха, источаемый врагами. А она сидит тут, смотрит телевизор и листает журналы для гламурных модниц, будто там есть что на самом деле можно почерпнуть для своего стиля. Подобный покой, что называется, бить баклуши, непременно вызывал безнадежную, громкую зевоту до сведенной челюсти... и кажется она себе всю задницу в этом кресле отсидела.
Зато в этом бездействии, в уютном окружении, лисица внезапно нашла свои собственные плюсы, совсем неожиданно для себя - например, Рафаэлю сейчас просто некуда больше спрятаться от ее женского очарования. Чем следовало воспользоваться на полную катушку, не взирая на присутствие остальных - не спихнет же Рафаэль эту навязчивую девицу на голову своему отцу. Придется, хочешь-не хочешь, а терпеть наглое, - ну признаяся же! - но очаровательное создание, что по-хозяйски, потихонечку "вползло" к нему на колени, где и пристроилось в сим уютном гнездышке, нахально обернув пышным хвостом голые лодыжки мутанта, нисколечки не смущаясь, и не собираясь слезать оттуда в ближайшие минут эдак 20, пока не кончится никому, кроме Эйприл и Микеланджело совершенно не интересный фильм. Саеносец вообще заснул, пригретый упругой пятой точкой назойливой подруги, а Ниньяра думала о своем, с интересом и самоуверенно наматывая на тонкий палец багровую, змеящуюся по груди юноши ленту. Сладкая "монателла" за спиной воительницы жалась друг к другу нешуганными цыплятами, а Сплинтер, очевидно довольный просмотром любимого сериала, ныне тихо-мирно устроился в кресле чуть поодаль. Каждый был занят своим личным делом, собравшись кучкой в полутемной тесной квартирке.

Умеко с любопытством скользнула взглядом по расслабленной, хотя нет, чуть хмурящей бровные дуги зеленой физиономии, обезображенной продолговатым, столь явным шрамом, пересекающим левую сторону черепашьей морды чуть ли не от затылка и до мужественной, чуть выдающейся вперед скулы.  Изящный загнутый коготь мутанималки вскользь, щекочуще прошелся по темной, болотного цвета коже, плавно повторяя зарубцевавшуюся полосу. Даже острый, любопытный нос вплотную приблизила, обдав лицо юноши горячим дыханием, огладившившим впалые, угловатые щеки. Ни капли стыда.
Впрочем спящего это тоже не шибко смутило. Чему уж тут изумляться, когда нахалка и так его излапала, извиняюсь, вдоль и поперек, чем невероятно раздражала вспыльчивого черепашку - Рафаэль лишь приглушенно хмыкнул, вздохнул, всколыхнув густую шерсть на лице воительницы, и отвернулся, слепо нашарив рядом подушку, к которой можно было бы прикорнуть, попутно едва не столкнувшись с склонившейся Ниньярой лбами. Мягких пуфиков по близости он не нашел, дальше следовало пустое пространство за подлокотником, но зато слепо нащупал пышный хвост девушки, и благоговейно утонул в нем, не задумываясь о степени мягкости своей "подушки". Стоило видеть, с каким умилением наблюдала Умеко это такой детское, такой невинный и доверчивый жест. Наверняка привык с детства спать с какой-нибудь игрушкой, не иначе как с плюшевым медведем. Типичный плюшевый "антистресс" всех маленьких детей, и, видимо, Рафаэль не был исключением из правил. Заботливо поправив сползшую к переносице маску, Ниньяра теснее прижалась к пластрону блаженно посапывающего юноши, искоса наблюдая за тем, как по очереди квартиру покинули Мона, Донателло, и тихий, напряженный разговор между Сплинтером и рыжеволосой именинницей. Когда Микеланджело отрапортовал, что пойдет справится с готовкой, саеносец весь окруженный натуральными и живыми мехами лишь вяло приподнял веки, отреагировав на голос младшего окликнувшего его по имени, и тут же вновь выпал в страну сновидений, сдержанно отвернувшись в сторонку. Кажется уже и привык столь трепетной заботе и навязчивому теплу, коим так рьяно, даже страстно, пыталась с ним поделиться воительница. Даже не сказал свое типичное что-то вроде "слезь уже с меня, рыжая, насиделась!", или "Ты еще здесь здесь? Место освободилось, давно пора булки сдвинуть!"... Оу, кажется даже за бедра приобнял в полудреме.
Ох и довольная у Ниньяры была мордашка в это мгновение.

And I love the way you hurt me
It's irresistible, yeah
I love the way, I love the way
I love the way you hurt me, baby
I love the way, I love the way
I love the way you hurt me, baby

Правда в следующую секунду куноичи рыжим, взъерошенным шариком, встопорщив огненный мех и вытаращив васильковые, томно прикрытые глаза, соскочила с чужих колен, насторожив оба, утопающих в растрепанной шевелюре уха. Как ни странно замершая на месте в настороженной позе воительница на этот раз даже не обернулась к своему ненаглядному, который неуклюжим мешком картошки грузно шлепнулся на пол, где живописно растянулся во весь свой могучий рост, растерянно вытаращившись в загородившую ему весь обзор стройную фигурку глухо зарычавшей лисицы. Впрочем заслонять то особо нечего - вся комната была застлана густой дымной завесой, удушливо проникающей прямо в клубины легких, как у злостного курильщика. Мутанималка грациозно взмахнула своей пышной и тяжелой "метелкой" прямо перед собой, плавно разгоняя нагнетающую атмосферу горького дыма. А затем с ловкостью бывалого воина плавно нырнула в густеющий вокруг, до состояния черного киселя воздух, молчаливой, смертоносной тенью, на ходу доставая из рукава заранее припрятанный на всякий случай кунай. Дым поднимается к потолку, внизу видимость лучше, и лисица этим пользовалась - в свое время Ниньяра и сама использовала подобную тактику дезориентации противника, где самой приходилось действовать четко, слаженно, уверенно и целенаправленно. Не у всех, видите ли, имелись защитные очки! Схватив одного из солдат за ноги, Умеко рывком дернула его вниз, в самую гущу гари.
Склонившись над распростертым на полу футом, лишенным своего оружия, Умеко хищно, по-звериному улыбнулась, замахиваясь кунаи над головой обомлевшего противника... но вовремя вспомнила, что головы здесь не секут, увы, и смерти не приветствуются.. так что одним точным ударом кулака в лоб, с зажатым в ним клинком, отправила бойца в нокаут.

Вынырнув "наружу", девушка уже подняла над головой невесть откуда взявшуюся катану, равнодушно, не глядя отражая сразу же обрушегося на нее удара кодати со спины. И безэмоционально пнула нахального воина с точностью до миллиметра в самое, извините, больное место, активно крутя головой по сторонам в поисках своих союзников. А она то, наивная, на скуку жаловалась.
Мимо нее ракетой пронесся панцирь с ярко-оранжевыми, развевающимися лентами в сторону парадной, а справа сбились в кучку Сплинтер, Эйприл и, вовремя подошедший Донателло. В клубах неистово катались старшие братья-черепашки, а Футы напирали со всех сторон, во главе с метнувшейся к Рафаэлю и Леонардо девицей с длинным, змеящимся высоким хвостом. - "Караи. Какую, однако, облаву затеяли эти грозные котятки. Сколько когтей нацеленных нам на глотку," - крутанув катану, со свистом остро описавшей ровный круг у нее над головой, и прыжком перемахнула через диван, на котором до этого так хорошо и беззаботно все разместились - а теперь он был утыкан сюрикенами и уже порезан в паре мест, - и приземлилась с другой стороны, как раз перед тем, как плечистая фигура кинозвезды танком преградила путь Донателло, а госпожа Саки влетела в пластрон Рафаэля, буквально уронив саеносца карапаксом в жалобно скрипнувшие доски и пригрозив ему коротким клинком.

Никто не смеет этого делать, кроме нее самой!

Рывком оказавшись впритык, вынырнув из тумана, уже с занесенной для удара тяжелой задней лапой, куноичи от души пнула принцессу под ребра, благодаря чему долговязая девица кубарем откатилась в сторонку, едва не замотавшись в собственный конский хвост, как в черный кокон. - Госпожааа Караи, kon'nichiwa! - презрительно сымитировала вежливую улыбку Умеко, злобно морща темную переносицу и свирепо демонстрируя жутковатый оскал и длинные, до крайности острые клыки.  - Потанцуем, дорогая? - кунаи вновь блеснул в тонкой лисьей ладони, в паре с обнаженным лезвием острозаточенной чужой катаны. - Неплохо спланировано Караи. Но, все же, недостаточно хорошо, - плавно приблизившись к дочери Шреддера, Ниньяра вызывающе опустила клинок вниз, высокомерно вздернув квадратный, мохнатый подбородок и повернув полосу блестящего металла ребром, - Слишком много хлама у вас, госпожа. Где же ваши хваленые отборные ниндзя? - Умеко с ехидцей заглянула в узкоглазую, блиннообразную физиономию японки, приподняв кончиком катаны черную, упавшую на глаза Караи прядь, - Заставить черепаху работать на себя, это все, на что ты способна?

- Кстати о танцах... - почти сливающийся с душной черной атмосферой долговязый, гибкий афроамериканец, с пышной, кудрявой прической, одетый во все черное, сформировался как порождение дыма, бесшумно возникнув прямо перед быстро встающим на ноги саносцем. Вальяжно протянув руку к взрычавшему Рафаэлю... и действительно схватил огромную лапу попытавшегося его ударить саеносца, невообразимо, для столь "тонкого" телосложение пропустив зашатавшегося парня мимо себя и аж покрутив его балеринкой вокруг собственной оси. Попутно подтолкнув подошвой плоской кеды в выпуклый изрешеченный узором карапакс в сторону разбитого окна.
- Ты - судя по всему, танцор никудышный. Что тебе мешает, страшила? - довольно массивный, широкий перочинный нож со свистом прокрутился в ладони юноши, звонким щелчком ровно выпрямившись, - Неужели ноги? Так давай отрежем, - с ухмылкой шепнул Ксевер, предоставив Рафаэлю занять оборонительную позицию.

You're second hand smoke, second hand smoke
I breathe you in, but honey I don't know what you're doing to me
Mon chérie but the truth catches up with us eventually

+2

12

Почти все присутствовавшие в комнате мутанты с неприкрытым облегчением уставились как из-под земли выросшего перед ними лидера черепашьей команды, вполне искренне обрадовавшись его появлению — и Сплинтер, конечно же, не стал исключением из общего числа. Все это время, он всерьез переживал о своем старшем воспитаннике, не имея ни малейшего представления о том, где тот находился и чем был занят, и само собой пожилой крыс аж негромко, успокоенно выдохнул, едва завидев его рослую, статную фигуру в клочьях медленно развеивающегося тумана. Слава богу, Лео тоже был здесь... живой и невредимый, а это, безусловно, было самое главное. Вот только уже в следующее мгновение кустистые брови сэнсэя вновь тревожно сошлись на его широкой переносице: ему, равно как и непонимающе замершим рядом Майку, Эйприл и Рафаэлю, совершенно не понравились дальнейшие слова подростка. Непривычно резкие, суровые, даже откровенно злые и обвиняющие, она звучали будто звонкие удары хлыста в ненадолго образовавшейся посреди комнаты гробовой тишине, безжалостно вгрызаясь в сердце напрочь остолбеневшего старика; на пару-тройку минут, Йоши даже позабыл о том, что их только что атаковали превосходящие силы противника, и что где-то вне квартиры все еще находился один из его младших сыновей и его юная подруга, только-только оправившаяся после тяжелого ранения. По-хорошему, следовало бы озаботиться и их судьбами тоже, и вообще поскорее вывести ребят из этой западни, но... Сплинтер будто окаменел, неподвижно и как-то даже растерянно взирая на Лео со своего места, кажется, абсолютно не представляя, что ему на это отвечать и как вообще реагировать. Он был потрясен... и сбит с толку таким непривычно агрессивным поведением своего самого ответственного и вежливого ученика. Леонардо будто подменили, и даже в сравнении с тем замкнутым, обиженным состоянием, в котором он пребывал последние дни, эта разница была столь сильна, что впору было всерьез задуматься о том, не околдовал ли кто его бедного, ни в чем не повинного сына? Всегда такого преданного, честного, отзывчивого... очень доброго и заботливого по отношению к окружающим, а в особенности — к своей родной семье. Что заставляло его говорить так о собственном отце? Откуда в его взгляде появилось столько злобы и презрения? Сплинтер молча вглядывался в обезображенное ненавистью лицо юноши, кажется, совершенно выбитый из колеи всем происходящим, но затем его потрясение вновь сменилось былой тревогой, притом еще более сильной, чем раньше, так как теперь он уже не мог просто взять и скомандовать своим детям уйти: боевым танкером выдвинувшийся вперед Рафаэль моментально вступил в битву со своим гнусным братцем-предателем, по всей видимости, всерьез вознамерившись вышибить из Лео всю ту невесть откуда взявшуюся в нем дурь, притом в самом буквально смысле этого слова! Тут уж Йоши волей-неволей пришлось стряхнуть с себя немое оцепенение и предпринять какую-то попытку вмешаться в эту ожесточенную драку: ох, и не вовремя они решили сцепиться друг с другом! Сплинтер даже успел сделать короткий шаг вперед, предостерегающе (и вместе с тем как-то даже умоляюще) выставив когтистую ладонь перед собой, но тут же резко обернулся, реагируя сперва на инстинктивный порыв Микеланджело, также попытавшегося было привлечь к себе внимание старших ребят, а затем и на его полупанический визг — что-то на огромной скорости пронеслось мимо пожилого мутанта, со всего маху врезавшись в пластрон его младшего ученика, и бедный подросток кубарем откатился к дальней стене помещения, не успев даже толком осознать, что за странное существо его атаковало.

Микеланджело!! — Сплинтер уже и сам на автомате дернулся следом, однако в последний миг заставил себя остановиться: его сыновья, несмотря ни на что, были выносливыми, крепкими, хорошо выученными бойцами... чего ни в коем случае нельзя было сказать об оставшейся без присмотра Эйприл. Словно бы в подтверждение опасений старого мастера, ураганом влетевший в затянутую дымом комнату и наспех оглядевшийся по сторонам сквозь свои чудо-гогглы Донателло первым же делом швырнулся посохом, прицельно атаковав им украдкой подобравшего к девушке футовца; Сплинтер немедленно развернулся кругом, отшвырнув врага прочь крепким, безжалостным ударом, и вновь встал поближе к школьнице, на пару с изобретателем загородив ее спиной от опасности. В это время, доскользивший аж до самой стены на собственном густо вымазанном тортом панцире Майк обнаружил на своей груди довольно-таки странное и причудливое создание, не шибко крупное и увесистое (скорее даже совсем наоборот), но, тем не менее, успешно загородившее ему весь обзор своим роскошным белоснежным мехом, особенно густым и длинным на взъерошенном хвосте-облаке, что боевым ершиком поднялся над ушастой головой его обидчика... или обидчицы, поди-ка разбери в такой адской суматохе! Перехватив на себе ошарашенный взгляд бедолаги, не знакомая ему мутантка агрессивно сморщила свою короткую заостренную переносицу, обнажив частокол мелких, заостренных зубов — вот только о приветственной улыбке тут, увы, даже речи не шло! С грозным рычанием распахнув свою жуткую пасть, девица безжалостно клацнула челюстями в воздухе, по всей видимости, намереваясь впиться клыками в побелевшую физиономию Майка, но тот, к счастью, опередил ее с реакцией. Алопекс аж на мгновение прекратила щериться, обалдело хлопнув ресницами и с искренним недоумением скосив зрачки на зажатую в ее зубах курочку... да так и взвизгнула на собачий манер, ощутив, как ей в глотку сперва настойчиво пропихивают здоровенный кусок (пускай и очень вкусного) мяса, а затем и вовсе рывком сдергивают с чужого пластрона на пол. Ау-ууч! Это больно, знаешь ли... И, вдобавок, страшно унизительно! Песец еще ни разу в своей жизни не оказывалась в такой глупой, смехотворной ситуации, и вполне ожидаемо разъярилась, почти сразу же бойко вскочив на все четыре когтистые лапы и звучно выплюнув свой "подарок" куда-то в сторонку, ничуть не заботясь о том, что кто-нибудь из ее собратьев-футов может случайно наступить ногой на этот скользкий и жирный шмат сочного куриного мяса. Впрочем, повторно атаковать Майка было уже поздно, так что мутантка лишь со сдержанным ворчанием метнулась куда-то в обход сгрудившейся у входной дверей компании, неуловимо перекрывая им проход до одного из ближайших оконных проемов — она знала, что сам выход из квартиры уже перекрыт снаружи, потому решила позаботиться о других возможных путях отступления.

Тем временем, все основное действо сосредоточилось главным образом вокруг ожесточенно схватившихся друг с другом Лео и Рафаэлем — как ни странно, но проникшие в помещение бойцы отчего-то совершенно не спешили вмешиваться в происходящее, а просто молча застыли эдаким зловещим полукругом, с трудом различимые в своих глухих черных одеяниях сквозь медленно клубящиеся над полом снопы вонючего темно-фиолетового дыма... Впрочем, когда Рафу все же удалось ненадолго прижать Леонардо локтем к стенке, одна из немо наблюдавших за их дракой фигур вдруг стрелой метнулась вперед и, бесшумно набрав скорость, врезала ногой по костистому боку мутанта, с неожиданной для такого стройного и гибкого на вид силуэта яростью отшвырнув того прочь от глухо закашлявшего мечника. Сдернув капюшон с головы, Караи небрежно выпрямилась над поверженным ею подростком, наставив на него острие свое тонкого меча-вакидзаси и наградив черепашку короткой, насмешливой ухмылкой, явно забавляясь его ответной реакцией. Ну что, с пола ты совсем не кажешься таким грозным и большим, верно? Особенно, с чужой ступней на собственном пластроне... Впрочем, она так и не успела сказать ничего по-настоящему обидного, в мгновение ока убрав самоуверенную улыбку с лица и резко повернув то в направлении бросившейся на нее лисицы. Ничего большего она сделать попросту не успела: Ниньяра атаковала ее столь же тихо и стремительно, как сама Ороку накинулась на ее драгоценного дружка, и теперь уже пришел черед Караи позорно шлепнуться задницей на ковер, с досадой прищурив свои и без того узкие и раскосые глаза, а заодно прошипев сквозь зубы какое-то непереводимое японское ругательство. Сучка хвостатая... Сумела же застать ее врасплох. Впрочем, уже очень скоро нарочито издевательская усмешка вновь тронула ее темные, змеиные губы: она ничуть не испугалась близости чужой катаны, пускай даже та вскользь коснулась ее бледного, по-восточному округлого лица, зацепив собой одну из косматых черно-красных прядей юной куноичи — а в следующий миг девица молниеносным движением подсекла мутантку снизу, безо всяких стеснений воспользовавшись ее чересчур близким расположением. Пускай Ниньяра и не упала, в последний момент успев среагировать на эту бессовестную выходку, но Караи снова очутилась на ногах и ударом вакидзаси заставила лисицу отвести меч от чужой щеки.

Бла, ба-бла-бла, бла-бла, — юная наследница Клана аж с издевкой изобразила чей-то (угадайте чей) болтливый рот свободной от меча ладонью, как бы недвусмысленно намекая на то, что ее противница слишком много мелет языком — и все как-то без толку. — Кто тебе сказал, что "эта черепаха" теперь работает на меня? — и Караи неожиданно хитро подмигнула замершей перед ней наемнице, хотя та уже вряд ли обратила на это внимание. Дело в том, что именно в этот момент за спиной весело скалящейся японки вдруг неспешно вырос еще один темный, высокий силуэт, только на сей раз куда более крупный и широкоплечий, прямо-таки пугающий своими внушительными габаритами. На первый взгляд, казалось даже, что это не человек — уж больно обманчиво вырисовывались сквозь туман завесы здоровенные загнутые шипы на стальных бронированных наплечниках и "рогатый", сверкающий шлем, выполненный в традиционном японском стиле, с жутким скалящимся забралом, напоминающим клыкастую пасть какого-то страшного демонического существа. Но даже целиком выступив из тьмы, Ороку Саки все равно оставался все таким же грозным и пугающим в своей тяжелой металлической броне, зеркально отражающей побледневшие, растерянные лица его обомлевших противников. Или правильнее сказать "жертв"? Холодно, без малейшего интереса оглядев сгрудившееся перед ним семейство, Шреддер знаком приказал своим собственным воинам, включая Караи и Лео, посторониться прочь — он слишком долго ждал этого момента, чтобы позволить кому-то из сопровождавших его бойцов вмешаться и атаковать мутантов вперед своего господина.

Хамато Йоши, — низким, отчасти приглушенным забралом и в то же время сильно отдающим металлом голосом обратился к старому крысу Саки... и неожиданно громко, коротко расхохотался, на мгновение запрокинув голову назад. — Кто бы мог подумать, во что ты превратишься со временем! Ничего более жалкого и отвратительного я в жизни своей не видел... Мой дражайший брат, некогда единственный сын своего отца, гордость и надежда падшего Клана Хамато, талантливый мастер ниндзяцу... ныне — всего-навсего грязная помойная крыса, — Караи и остальные воины немедленно подхватили этот издевательский смех, и только тогда немо выслушивавший сию оскорбительную речь Сплинтер, наконец, снова обрел дар речи и молча склонил ушастую голову, на мгновение сомкнув свои потяжелевшие морщинистые веки.

Ороку Саки... брат мой, — на удивление спокойным и ровным тоном откликнулся он, вновь поднимая взгляд на Шреддера и каким-то образом перекрывая своим голосом чужое хихиканье. — Боюсь, что время не пощадило нас обоих... И вправду, кто мог ожидать, что один из нас превратится в зверя, а второй — в жестокого, хладнокровного убийцу, — а вот тут уже все смешки вдруг разом смолкли, уступив место глухому, напряженному ожиданию. Караи так и вовсе сжала рукоять своего меча, сделав неуловимый шажок вперед, но Шреддер остановил ее едва заметным взмахом ладони. Как ни странно, он вовсе не выглядел оскорбленным или тем более обозлившимся.

Как забавно, что ты завел речь об убийстве. Полагаю, твои ученики должны быть знакомы с понятием кровной мести? — он с напускным любопытством покосился за замерших за спиной Йоши ребят. — Или... ты решил не тревожить их юные, неокрепшие умы, желая утаить от них свой грязный секрет? Знает ли кто-нибудь из них, что именно заставило меня прийти сюда и лично напомнить тебе о злодеяниях былых лет?

Не пытайся завлечь их своими лживыми речами, Саки, как ты уже сделал это с Леонардо, — только сейчас в голосе Сплинтера отчетливо послышалось гневное звучание. — Я больше не позволю тебе разрушить мою семью!

Глупец, — с презрением бросил Шреддер в ответ. — У тебя никогда не было семьи. Ты просто не способен никого за собой вести! Только забираешь чужое, утаскивая к себе в дыру, точно настоящая крыса... Так было всегда, сперва с Тян Шень, а теперь и с этими мутантами, — он указал пальцем на стоявших спина к спине со своими учителем подростков. — Это даже не твои дети, а ты растишь их в паутине лжи и обмана, затмевая их разум и подавляя волю... Отнимая у них свободу, а следовательно, и шанс на нормальную жизнь. Но, на их счастье, я — не ты. Я не трус и не маньяк, убивающий ни в чем не повинных женщин, и тем более не глупец, верящий в то, что ему удастся уйти от справедливого возмездия. Ты умрешь этой ночью, Йоши... А вот твоим воспитанникам умирать совсем не обязательно. Если кто-то из них захочет узнать правду, он в любой момент может сказать об этом и после присоединиться ко мне... Не нужно меня бояться. Посмотрите на своего брата, — Саки плавно повел ладонью в сторону немо замершего в стороне Лео. — Он не побоялся и сделал свой выбор, и теперь сможет стать кем-то гораздо большим, чем просто грязный, запуганный мутант из темных Нью-Йоркских подземелий. Берите пример с Леонардо... Будьте умнее и лучше своего учителя, и тогда я дарую вам жизнь. Пришло время принять единственное верное решение, который навеки изменит всю вашу дальнейшую жизнь. Решайтесь же.

+1


Вы здесь » TMNT: ShellShock » III игровой период » [С3] If I Only Cared