Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на первую в России форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя"!

Приветствуем на нашем проекте посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. На форуме присутствует закрытая регистрация, поэтому будем рады принять Вас в нашу компанию посредством связи через скайп, или вконтакт с нашей администрацией. В игроках мы ценим опыт в сфере frpg, грамотность, адекватность, дружелюбие и конечно, желание играть и развиваться – нам это очень важно. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но так же присутствует своя сюжетная линия. Подробнее об этом можно узнать здесь.

Нужные персонажи


Официальная страничка ShellShock'a вконтакте
Skype: pogremuse ; rose.ann874


Форум о Черепашках Ниндзя Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPВолшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » IV игровой период » [C4] Wicked Game [18+]


[C4] Wicked Game [18+]

Сообщений 1 страница 10 из 19

1

http://s6.uploads.ru/t/gnqt3.png
It's strange what desire will make foolish people do
And I'd never dreamed that I'd knew somebody like you
And I'd never dreamed that I'd need somebody like you

Дата и место: 13 июля, поздний вечер на чердаке Моны
Персонажи: Mona Lisa, Donatello

Краткий анонс: Что происходит?
Этот вопрос Мона хотела задать своему парню с того самого момента, когда Донателло совершенно внезапно сорвался с места, с подачки своего младшего брата, и убежал от нее в ночь.
Донни не очень то хочет рассказывать нервной, ворчливой подруге истинную причину, на что он променял уютные вечера вместе с нею, ведь может себе представить, как Мона рассердится. А она очень рассердится. Но мнительная саламандра уже поглядывает на его панцирь таким лютоволком, что надо срочно, срочно что-то придумать, чтобы отвлечь хмурую ящерицу! А если... Может, в картишки?...

+2

2


I'm outside the door, invite me in
So we can go back and play pretend
I'm on deck, yeah, I'm up next
Tonight I'm high as a private jet

Мона с комфортом поерзала на своем месте, со вздохом откинувшись затылком на "живую подушку" и цепко перехватив свесившуюся у нее с плеча широкую, мозолистую трехпалую ладонь обеими ручонками.

Очередной день, вернее вечер, в тайной каморке под самой крышей старого дома - еще одно скрытое убежище мутантов. Уютное, такое маленькое, в котором всегда пахнет земляничным чаем и ванильными кексами - его хозяйка та еще сластена, и ее парень об этом прекрасно знает. Вот и сейчас перед притихшей на диване, увлеченной просмотром фильма парочкой, на журнальном столике, выставлен в геометрическом порядке чайный сервиз и тарелка со сладостями; конфеты и фантики в изобилии раскиданы не только по столешнице, но и по углам дивана, под подушками запрятана сокровищем пачка фантиков, которые ленивой Моне Лизе просто неохота убирать. Донателло безропотно сносил то, что цветные, хрустящие бумажки от шоколадных конфет периодически оказывались застрявшими промеж стыков его панциря, да немыслимым образом набивали полусумки у на широком, кожаном поясе. Мало того, увлечение любимой сладеньким, что до поры до времени мутантка тщательно скрывала, дичайше умиляло его, и даже очаровывало - парень с восторгом баловал подругу как мог. В меру конечно. Но то, как увлеченно ящерка уминала за обе щеки свежие эклеры, щедро вымазавшись в креме, словно рыжегривый хомяк, наверное было для него самым прекрасным зрелищем на свете. Еще бы, в кои то веки довольная Мона.
- Передай ту корзиночку! - деловым тоном попросила возлюбленного Лиза, придвинувшись теснее к его костистому боку и ткнув когтистым пальцем в сторону вожделенного лакомства. Разумеется требование девушки было исполнено в сию же секунду, и вожделенная сладость счастливо отдала свою жизнь жадным, перепачканным губам бывшей студентки. С голодным урчанием вцепившись в корзиночку, достаточно аккуратно, чтобы не наронять себе за шиворот рассыпчатых крошек. Или не испачкать густую копну волос, щедро разбросанных по обхватывающей ее плечи мускулистой руке черепашки.
Выгребать замучаешься.

- Как думаешь, - покачивая надкусанным пироженным, широко распахнутые, янтарные глазищи устремились на задумчивую мину механика, украдкой наблюдающего таинство поглощения Моной любимого лакомства, - Кто убийца? Мне кажется детектив пошел по ложному пути. Не похоже, чтобы мадам убила служанка. Ну ка. Открой рот... - внезапно потребовала ящерка, приподнявшись на коленях. Воодушевленно пихнув изобретателю в зубы оставшуюся половинку сладости, отряхнув ладоши, Лиза принялась энергично загибать пальцы, - Ключ от подвала был у прислуги - но не сказали у кого. Тело явно перетаскивали... А она слишком маленькая, и хрупкая! Она не могла бы графиню и с места сдвинуть. 

Романтично, не правда ли?
Старый детектив для парочки мозголомов, пожалуй, был не хуже любого научного фильма про космос и историю Никола Теслы. Кажется вид распластанных на полу жертв не создает интимную атмосферу для влюбленных, но только не для этой пары. Моне дико нравилось то, с каким серьезным видом Донни делает анализ происходящего на экране. Само собой, порой это вызывало небольшие споры между ребятами, безобидные и заканчивающиеся либо торжествующим писком подпрыгивающей на диванных пуфиках ящерки, либо самодовольной ухмылкой изобретателя, со словами "я же говорил!". Этот вечер и обещал быть таким. Простым, незамороченным, без каких-либо далеко идущих планов. Без прогулок под луной и поцелуев на старом мосту, любуясь на ночной Нью-Йорк. Иногда и этого не нужно. Как и сумасбродных вылазок Донателло с его безумными идеями из желания лишний раз впечатлить свою девушку.
Они оба были более чем довольны тем, что происходило уже сейчас.
- Ну давайте Мистер Холмс, поразите меня, я жду, - с ехидной ухмылкой, Мона нахально закинула ноги на чужие колени и скрестила руки на груди, облокотившись спиной о большую, мятую подушку, комом впихнутую между упитанной, хвостатой попой бывшей студентки и подлокотником, - Спорим это садовник? Говорю тебе - это садовник!

Заметнув в рот очередную конфету, ящерка зашуршала разноцветным фантиком, сворачивая его в "бантик", а затем совершенно по свойски, нагло сместилась еще ближе к мутанту, и с сосредоточенным выражением проказливой, конопатой мордашки принялась перебирать рваные, пурпурные ленты маски, ища в них такую дыру, куда можно было бы продеть это... украшение. Мона увлеченная своей игрой не забывала поглядывать на экран, не отвлекаясь от сюжета увлекательного детектива. И ее совершенно не смущало, что юноше приходилось сидеть неудобно чуть склонив голову на бок, чтобы не мешать любимой забавляться с концами длинной банданы. А между тем первое убийство даже не успели раскрыть, как на затемненном стекле телевизора уже знакомая, мрачная тень с кухонным ножом занесенным над головой, устрашающе двигалась в хозяйскую спальню, чтобы нанести фатальный удар, теперь уже по овдовевшему графу. В такие моменты детективная история начинала походить на ужастик, и Мона обожала притворно прятаться за массивный панцирь своего приятеля. А если не было таковой возможности, саламандра прикрывала глаза своими... и чужими ладонями, скрываясь в своеобразном "шалашике". Вот и сейчас, оставив в покое рваные края лиловой ткани, ящерка настороженно притихла рядышком, тревожно прижимаясь к Донателло боком и положив перепончатую ладошку тому на грудь, не отрывая взгляда от трагической сценки на экране.
Вот неизвестный заносит свое жуткое, блеснувшее в свете ажурного ночника орудие убийства над спящим беднягой. Вот тот просыпается в предвкушающем, холодном поту и в ужасе смотрит на своего убийцу...
Вопль жертвы объединился с перепуганным, коротким женским визгом Моны Лизы, когда именно в это мгновение, в распахнутое окно чердака грузно ввалилась огроменная, горбатая, черная тень!

Вцепившись в шею механика, Мона по настоящему зло уставилась сквозь растрепанные колечки челки на отдувающегося весельчака, который беззаботно отряхивал колени и поправлял покосившуюся во время прыжка жилетку. Как к себе домой, вы посмотрите на него!
Очень вовремя!

- Хээй привет красотули! Не помешал? - радостно проигнорировал не предвещающие ничего хорошего смертоубийственные взгляды шутник, бодро хлопнув трехпалыми лапами друг о друга и засветившись глупой улыбкой - авось хоть это спасет его от трагедии, над которой потом созовут местный, мутантский Скотланд Ярд. - Сорян за внезапное появление, вижу я напугал вас. Но Донни видимо забыл... Ой, слушай, чувак, придумай своей цыпочке нормальный вход, а? Я себе все колено отбил, пока на этот дурацкий подоконник прыгал, этож звездец как не удобно, - показательно потер ушиб Микеланджело, покачиваясь на одной ноге посреди комнаты.
- О чем забыл? - настороженно уточнила саламандра, слезая с коленок шестоносца и опустив ступни на холодный пол. И куда делся ее бодрый, веселый тон и игривое настроение? С подозрительной мрачностью повернув голову к изобретателю, Мона пытливо уставилась на его побледневшую, и, аналогично ей самой, посмурневшую физиономию возлюбленного. Это уже не в первый раз. Что все это значит, Ди?
- Так... Что здесь происходит?

+2

3

Словами не передать, как он обожал эти уютные, тихие вечера в компании Моны Лизы.

Когда его девушка не сердилась и не держала обиду, она автоматически превращалась в самое очаровательное существо на свете: милое, нежное, охотно делящееся с изобретателем своим внутренним теплом — ему даже не приходилось ее об этом просить. Она сама с готовностью окутывала Донателло любовью и заботой, старательно делая так, чтобы он как следует расслабился и прекратил ломать голову над вечно досаждающими ему проблемами. Ему и в самом деле было это необходимо... И безумно жаль, что в последнее время им так редко удавалось побыть наедине друг с другом. Просто сесть рядышком на диван, закутавшись в толстый вязанный плед, обложиться разными вкусностями и включить какой-нибудь старый, добротный фильм, или даже сериал... Это ли не рай?

Сегодняшний вечер обещал быть по-настоящему чудесным.

Донни намеренно захватил с собой побольше сладостей, памятуя о том, как сильно Мона их любит — порой у техника создавалось впечатление, что она могла есть их бесконечно, успешно заменяя ими полноценные завтрак, обед и ужин. Да, это было не слишком-то полезно, и временами юноше даже приходилось контролировать сей процесс, дабы его ненаглядная не заработала себе гастрит, но чаще всего он просто с донельзя умиленным видом сам кормил Мону с рук, аккуратно вкладывая очередное угощение в припухлые, усеянные мелкой сахарной крошкой или перемазанные шоколадом губки саламандры, с трудом удерживаясь, чтобы самому не впиться в них требовательным поцелуем. Однако, гений более-менее контролировал свои нездоровые желания и лишь украдкой любовался на жадно причмокивавшую ящерку, просто наслаждаясь ее присутствием рядом с собой. Нацеловаться они всегда успеют, но ведь это же далеко не единственный вариант доступного им времяпрепровождения, не так ли?

Заслышав требовательную реплику Лизы, гений немедленно подчинился и с видом образцового слуги поднес девушке ароматную корзиночку, которую предусмотрительно держал под рукой, зная, что рано или поздно Моне захочется ее попробовать. Весь диван был уже целиком завален мелкими хрустящими фантиками из-под конфет и печенья, и любое неосторожное шевеление панцирем грозило поднять такой шум, что наверняка перебудил бы всех местных жильцов — если еще раньше их не потревожило аппетитное чавканье саламандры. Украдкой пронаблюдав, как большая часть пирожного бесследно исчезает в острых клычках его возлюбленной, Дон благодушно усмехнулся себе под нос: вот сладкоежка... Кто бы мог подумать. А еще болтушка — всегда такая серьезная и собранная, она, тем не менее, очень любила пообщаться, причем обо всем на свете, а вовсе даже не обязательно о каких-нибудь сложных научных вещах. Менее разговорчивый по своей натуре, Донателло просто расслабленно кивал и временами сдержанно что-нибудь отвечал, давая Моне вволю наговориться и сполна озвучить свои мысли. Она ведь целыми днями торчала здесь одна и, не смотря на всю свою хваленую самостоятельность, должно быть, с ума сходила от скуки. Выслушав очередную теорию, Дон на мгновение призадумался, но ответить не успел — упомянутое полу-надкушенное лакомство вдруг замаячило точно у него перед носом, и гению волей-неволей пришлось спешно разинуть рот. Сластёной он не был от слова "совсем", но Мона с равным успехом могла запихать ему в глотку хоть тухлую скумбрию, Дон сжевал бы ее не раздумывая.

Мммм, — протянул он слегка невнятно, давая понять, что серьезно обдумывает высказанные девушкой соображения, в то время как сама Мона уже вполне вольготно развалилась на весь диван, с гордым видом закинув свои хорошенькие ножки и хвост поверх мускулистых коленей изобретателя. Дон, впрочем, не возражал: проглотив доставшуюся ему часть эклера, техник немедленно накрыл ладонью тонкие щиколотки подруги и принялся ненавязчиво массировать ее ступни, согревая их своим теплом. — Я пока не возьмусь утверждать наверняка, кто из персонажей является убийцей. Что-то подсказывает мне, что убийца-то не один, — добавил он многозначительно, позволив себе мимолетную усмешку. — Кто-то мог помочь служанке с транспортировкой трупа... но скорее всего это и вправду была не она. И садовник тоже не особо тянет на убийцу... — рассуждая подобным образом, Донни покладисто склонил голову набок: внимательно слушавшая его Мона уже вовсю развлекалась с растрепанными лентами его банданы, и, само собой, гений не собирался ее останавливать. Во-первых, ему самому нравилось то, что ящерка с ним творила, а во-вторых, спокойная и довольная всем Мона была гораздо лучше злой и раздраженной.

В конце концов, их разговор снова затих, и взгляды обоих мутантов вновь оказались прикованы к ярко светившемуся экрану телевизора, на котором сейчас разворачивались поистине шекспировские страсти. Взволнованная происходящими в фильме событиями, Мона инстинктивно придвинулась ближе к расслабленному черепашке, и тот не глядя обхватил ее рукой, согревая и пряча от воображаемой опасности. Вот сейчас, кажется, им наконец-то откроется лицо настоящего преступника... Донателло и сам едва ощутимо напрягся, с неподдельным интересом следя за развитием сценария, и даже не сразу обратил внимание на странную тень, неожиданно возникшую в огромном круглом окне сбоку от примолкших ребят.

А зря.

Короткий, но оглушительный девичий визг буквально слился с раздавшимся из телевизора воплем. Дернувшись, Мона буквально повисла на шее своего любимого, так резко взмахнув хвостом, что пустые фантики эдаким штормовым облаком разлетелись по всему помещению, мигом забившись в самые труднодоступные места — поди достань их потом! Дон и сам, признаться, знатно струхнул, и попытался было лихорадочно вскочить на ноги, звучно грохнув пятками по деревянным половицам, но был благополучно удержан цепкими ручонками саламандры. Да уж, повезло Микеланджело! И нашел же время без стука ворваться в чужое жилище, черт его дери!

Майки, — грозно прорычал изобретатель, худо-бедно выпрямляясь на продавленном диванном сидении и награждая братца-дуралея поистине испепеляющим взглядом. — Я же просил тебя звонить, перед тем, как... а, ну тебя в панцирь, — поняв, что Майки вовсе его не слушает, Донни с досадой откинулся на собственный карапакс и потянулся рукой к пульту. Честно говоря, он изначально ожидал не прошенного визита со стороны шутника — последние несколько дней, Майк только и делал, что таскал брата за собой по разным брошенным стройкам и нежилым зданиям, с каким-то больным азартом выискивая новое убежище для их хвостатой знакомой. Разумеется, Ди прекрасно понимал, что дело не терпит отлагательств, и Алопекс ютится в совершенно неприспособленной для жизни бетонной конуре, он даже был готов помочь ей с поисками нового дома... Но тратить на это все свое свободное время, забывая про еду, отдых и сон? Ладно, допустим, он и сам вел себя примерным образом, когда разыскивал жилище для Моны, но все-таки не делал это в ущерб собственному здоровью! И уж тем более он не требовал от братьев, чтобы они также как и он еженощно рыскали по всему городу. Все-таки, лисицу никто не похищал, она не молила черепашек о помощи, и вообще, кажется, неплохо себя чувствовала, разве нет? Донателло, конечно, дал Майку обещание, но разве он не заслуживал короткой передышки? Раздраженно щелкнув клавишей "стоп" (ну вот, пропустили такой интересный момент в фильме!), Донни вновь строго воззрился на весельчака... а затем и вовсе нервно задергал веком: мало того, что Микеланджело ввалился на чердак без приглашения, так еще и едва не проболтался перед Моной про их ночные вылазки!

Вот трепло!

Ничего здесь не происходит, — мрачно откликнулся механик, проигнорировав сердитый взгляд Моны. — И я ничего не забывал..."...а вот кое-кто, похоже, окончательно свихнулся на почве безвозмездной помощи окружающим," — мысленно проворчал он уже про себя, со скрипом поднимаясь с дивана и делая широкий шаг навстречу опасливо притихшему подростку. Ну, хватит! Микеланджело, конечно, всегда был на редкость беспардонным малым, но сегодняшняя его выходка уже переходила любые разумные границы. Гений ведь четко дал ему понять, что намерен провести этот вечер с Моной! — Просто одна наглая зеленая физиономия старательно игнорирует всякие приличия и, вдобавок, испытывает мое терпение, — уже с явным нажимом продолжил техник, не замедляя шага пройдясь мимо бестолково хлопавшего зенками Микеланджело и попутно решительно ухватив того за ярко-апельсиновый узел маски. Протащив ойкающего брата задом наперед через полкомнаты, Донателло, наконец-то, выпустил его ленты из своей железной хватки и неуловимым движением развернул Майка лицом к окну, как бы красноречиво намекая: вали-ка ты отсюда, приятель, подобру-поздорову, пока я сам не выкинул тебя на улицу. — Ты вообще в своем уме или нет, — прошипел он сквозь зубы, стараясь сделать так, чтобы Мона его не услышала, — я же предупреждал, что сегодня у нас передышка! Что мне теперь ей говорить? — Дон неуловимо кивнул в сторону нахмурившейся саламандры, после чего вновь ощутимо подтолкнул черепашку к подоконнику. — Завтра, все завтра! И не смотри на меня своими большими щенячьими глазами — я говорил тебе, что сегодня у меня выходной! Давай, на выход! — прошипел он, изо всех сил навалившись на братский панцирь, в то время как Майк мертвой хваткой вцепился руками в оконную раму, явно не желая сдаваться так просто. Ну что за...?!

К счастью, Мона и сама жаждала скорого ухода Микеланджело: заметив, что ее любимому требуется помощь, девушка немедленно присоединилась к яростным "проводам" и, в конце концов, буквально выпихнув упиравшегося паренька наружу. Пока тот с возмущенным писком балансировал на краю стены, оба — и Дон, и его хвостатая пассия, — торопливо захлопнули тяжелые оконные створки с внутренней стороны и, вдобавок, защелкнули их на все имевшиеся у них замки и запоры, после чего с облегченным вздохом привалились спинами к шероховатому дереву — фух, вроде бы, пронесло.

Или нет?...

ДОН! ТЫ ЖЕ ОБЕЩАЛ!! ТАК, ЗНАЧИТ, ТЫ ДЕРЖИШЬ СЛОВО?! — немедленно послышалось с другой стороны от запертого окна. — МЫ ЖЕ ДОГОВАРИВАЛИСЬ!! ОБМАНЩИК!! — продолжая усиленно ныть, Майки даже пару раз возмущенно стукнул по закрытой створке. — ЭГОИСТ! ТЫ СОВСЕМ МЕНЯ НЕ ЛЮБИШЬ! ТЫ ОБЕЩАЛ НАЙТИ УБЕЖИЩЕ ДЛЯ ЛО, ОБЕЩАЛ ЖЕ!! — подскочив на месте, Дон стремительно развернулся и, в свою очередь, с грохотом врезал кулаком по несчастной деревяшке, отчего та вся опасно затряслась и едва не выскочила из рамы. Этого молчаливого, но вполне прозрачного намека хватило, чтобы Майки затих и больше уже не предпринимал попыток вломиться в чужой дом: побурчав еще немного что-то себе под нос, шутник, наконец-то, запрыгнул обратно на крышу, оставляя влюбленную парочку в покое. Прислушавшись к его удаляющемуся ворчанию, Дон, в свою очередь, опасливо перевел взгляд на стоявшую рядом Мону. Та выглядела сердитой... даже слишком сердитой! Поняв, что еще немного, и рядом с ним рванет миниатюрная копия Везувия, Донателло поспешил робко, даже отчасти заискивающе улыбнуться ей в ответ — ну, не хмурься ты так... Он ведь никуда в итоге не ушел, верно? Следовательно, и ссориться им было не о чем!

Да он просто пошутил, — примирительным тоном сообщил Моне изобретатель и, не дожидаясь ответа, первым вернулся к дивану, на ходу собирая разлетевшиеся фантики. — У нас еще фильм недосмотрен, — почти жалобно напомнил он саламандре, но даже это не возымело должного эффекта: Мона все еще грозной тучей клубилась позади него, недовольно скрестив руки на груди, и явно не желала так запросто менять интересующую ее тему. Дон негромко вздохнул, бросая собранный им хрустящий ком на пустое сидение кресла. — Ну, что ты от меня хочешь? Да, я согласился подыскать для Алопекс новое жилище. Майк попросил меня об этом, разве я мог ему отказать? Только вот он здорово увлекся в процессе... — на этих словах, механик смущенно шкрябнул ногтем по щеке и отвел взгляд в сторонку. — Давай не будем снова ссориться из-за ерунды, — спешно предложил он, подняв ладони распахнутыми сторонами вперед, словно бы умоляя Мону отказаться от очередного ненужного им скандала. Нет, ну правда, сколько можно! Этот вечер так хорошо начинался, да и что плохого в том, чтобы помочь их новой знакомой? Гений в задумчивости обвел взглядом помещение, пытаясь найти способ отвлечь Мону от неприятного разговора.

Лучше... давай лучше просто во что-нибудь сыграем, раз ты не хочешь больше смотреть этот фильм. Кажется, Майки притаскивал сюда какие-то настолки... — оставив Мону гневно исходить паром посреди чердака, Дон занялся тем, что принялся обыскивать ближайший к ним книжный стеллаж. Ну же, здесь ведь определенно точно была "Монополия" и шахматы... Разве нет? Слегка нервничая (как бы у ящерки что-нибудь не рвануло, пока ее приятель где-то возится), Донни лихорадочно зашарил руками по слегка пыльным полкам... А затем с посветлевшим лицом схватил старую карточную колоду — вот оно, как раз то, что надо! Развернувшись к угрюмо севшей на диван Моне, Дон вихрем подлетел к ней и с шумом плюхнулся напротив, уже вовсю тасуя слегка потрепанные карты.

Как насчет сыграть в "дурака"? Скажем, на желание или пирожное... Что скажешь? Составишь мне компанию?

+2

4

Так и не дождавшись внятных объяснений от своего приятеля, Мона уже по настоящему вредно скрестила руки на груди, недовольно выпятив нижнюю губу и настороженно глядя на то, как изобретатель поволок порядком струхнувшего от сурового вида потревоженного брата весельчака на выход. Уходить Донателло от своей подруги, похоже, не собирался - это хорошо. Но они с Майком что-то скрывали, и, уже по своему опыту, мутантка опасалась самого худшего от всяких там мальчишеских тайн. В последний раз, когда эта несносная парочка вздумала секретничать и проворачивать что-то втихушку, это был поход в клан Фут, чуть было не закончившийся печально для этих бедовых, зеленых голов. - "Не дай бог узнаю, что вы опять что-то подобное затеваете," - с грозным видом отклеившись задницей от дивана, саламандра поставила перепончатые ладони в бока, сообразив позу чайника, и потихоньку двинулась к выпроваживающему брата Донателло - вот она, самая страшная, самая неминуемая гибель которую только мог себе умник! - "Я вам такого перцу задам!" - мысленно потрясла кулаками ящерка, приближаясь к перешептывающимся ребятам. О чем это они там, интересно, так мило болтают?
О чем бы не шла беседа, закончилась она тем, что Донателло довольно сурово пихнул младшенького в оконный проем, со всей черепашьей силушки налегая на прикрытый потрепанной, мятой жилеткой панцирь весельчака. А тот, не желая сдаваться и признавать то, что сегодня ему придется отказаться от своих задумок по поиску жилища для спасенной ими лисицы упирался как мог. Может получится по другому? Иногда кроме "пожалуйста-пожалуйста", весельчак использовал куда более агрессивные методы убеждения, и не гнушался "насиловать" братские нервы и так и эдак, пока, наконец, не добивался своего. Эгоизм, скажете вы?
Так и есть.
Но свои обещания надо выполнять! Чем это то не эгоизм?
- Но я не смогу один! Мне нужна твоя помощь! - басисто, задрав голову к потолку, вопил шутник,словно витрувианский человек раскидав свои конечности в стороны, и затычкой встряв в круглом, чердачном окне, отнюдь не желая покидать негостеприимный угол саламандры и оставлять в покое старшего брата. Кстати о хозяйке данного помещения - Мона уже вплотную подошла к разворачивающейся драме, покачав длинным кончиком чешуйчатого хвоста и нервно постукивая босой ступней по полу, словно эдакий лишенный шерсти насупленный заяц. Некоторое время полюбовавшись бесплотным попыткам вытолкать наглую черепаху наружу, которая умудрялась, как только Дон ослаблял свой натиск, покрепче перехватить широкую деревянную раму и поустойчивее, да пошире расставить мощные ноги - хрен вы меня отсюда выпинаете!
И чего ему, несносному, нужно?
- А КАК ЖЕ ЧЕРЕПАШЬЯ ЧЕСТЬ!?
- Я тебе сейчас покажу черепашью честь! - прорычала девушка, бедром бесцеремонно подвинув умника в сторонку, и на счет мысленного, синхронного "три", Донателло и его кудрявая барышня, с грехом пополам выдворили с чердака безумно возмущенного Микеланджело. Который, впрочем, все еще лелеял надежду получить желаемое, то есть, вытащить из саламандрова логова вредничающего по его мнению умника. Так что шутник, коекаком зацепившись за узкий карниз, принялся в исступлении лупить по закрытым створкам. - ДОН! ДОННИ ОТКРОЙ! - Мона красноречиво покосилась на устало закатившего глаза возлюбленного, - ДОН! ТЫ ЖЕ ОБЕЩАЛ!!! ВОТ ТАК ТЫ ЗНАЧИТ ДЕРЖИШЬ СЛОВО?! - вторая часть возмущенного ора обладателя нунчак по ту сторону, была неожиданно заглушена резким ударом кулака по чуть дрогнувшим здоровенным скрипучим "дверцам", покачав их туда-сюда и шумно погремев всеми защелками и цепочками.
Ух ты... Ди, не хочешь еще что-нибудь сломать?

Этот красноречивый жест был до того пугающим, что Майк предпочел далее не искушать судьбу, быстренько заткнуться и поскорее убраться восвояси, судя по всему чувствуя, что все-же в чем-то явно перегнул палку. А вот Мону такое проявление смеси досады и раздражения со стороны изобретателя ничуть не смутило. Мутантка снова с глубокомысленным "хм", скрестила тонкие кисти на груди, взирая на механика сквозь раскиданные по салатовой мордашке тугие завитки челки, как тигрица на бедную, тонконогую, несчастную газель, сквозь колючие заросли кустарника. Правильно ли она поняла? Значит он тут все пропадал вместе с младшим для того, чтобы найти новый дом для той несчастной мутантки? Она просто молча смотрела на заискивающе заглядывающего в ее смурную мину юношу, некоторое время просто напросто переваривая информацию и не спеша реагировать на осторожный лепет "провинившегося" техника, изо всех своих сил пытающегося не вывести и без того заведенную подругу из себя, любым неосторожным словом. С одной стороны Мона почувствовала невероятное облегчение, узнав об истинной цели этих ночных вылазок, которым она приносила в жертву свои вечера в паре с любимым умником, дурацкая лиса, надо же, а с другой... Ей совсем это не нравилось. Просто даже потому, что, не смотря на все увещевания Дона, она все еще не спешила верить в ее добрые намерения белохвостой плутовки. Они и так для нее сделали предостаточно, даже уже то, что троица спасла песца от карающих катан Фут, вполне себе хватало на ее годовую порцию доброты. Теперь уже титул "эгоиста" можно было достойно присвоить набычившейся, сурово молчавшей саламандре, следящей за каждым дерганным движением не знавшего куда себя девать шестоносца.
Она беспокоилась... как женщина!

Безмолвной тенью прошествовав обратно на разворошенный диван, мутантка задумчиво устроилась с краю, подперев щеку ладонью и невольно хмуря тонкие брови, старательно не обращая внимания на суетившегося где-то позади, у старых стеллажей изобретателя, даже не представляя, что он, собственно, затеял. Рядом с софой, под покрывалом из старой занавески, что-то завозилось, с тихим писком сотрясая железную конструкцию, на что Мона, не глядя стянула покрывало, закинув то на подлокотник, - Что, Архимед, та еще задачка, да? - тихо пробормотала прыгающему по перекладинам клетки птенцу саламандра, небрежно откинув кудрявую волну волос за спину. Маленький кроха-скворец, цепляясь оранжевыми лапками за прутья, явно не довольный тем, что ему не дали насладиться послеобеденным сном, такой, теперь уже окрепший, похожий на меховой, упитанный шарик, тихо пискнул, и шлепнулся на дно клетки. Когда Дон уселся напротив девушки, Мона уже достала своего писклявого питомца из его домика, и мягко усадила к себе на колени, ласково "почесывая" указательным пальцем по миниатюрной, лысеватой головке освоившегося скворчонка, который теперь уже лопал свой птичий корм, как троглодит. И честно говоря, подобная ласка нравилась не только умиляющейся ящерке, но и птенцу, который оказался на редкость охоч до женских пальчиков настолько, что мог составить здоровую конкуренцию Донателло.
- Что думаешь, дружок? - с усмешкой "вопросила" своего питомца Мона, мягко массируя распушившемуся Архимеду покрытую зачатками перьев спинку, - Составим ему компанию? - во всяком случае общение с пернатым зверем действовало на мутантку благотворно. - Ох, ну прекрати на меня так смотреть, хорошо, хорошо, - она притянула к себе наполовину опустевшую вазочку с конфетами и выудила оттуда парочку, положив вкусности так же на колени и принимая с рук умника карты, - На желание, значит... Ладно, - укрыв половину салатовой физиономии под развернутой веером в руках карточной партии, ящерка ехидно стрельнула глазами напротив, - Знай, проиграешь, я тебе такое придумаю... - чтоб не было повадно шастать не пойми где, не пойми зачем. И чего этой Алопекс неймется.

К сожалению, ящерка снова утонула в этих путанных и тревожных мыслях о пушистой воительнице, привнесшей просто кучу хлопот и вопросов, да так крепко, что ее внимание к игре стало ну совсем рассеянным. Не удивительно, что Донни с торжествующей улыбкой опустил руки, продемонстрировав свою первую за сегодня, и безоговорочную победу - ну прости родная, что ты такая невнимательная, он то не виноват.

- Как... Что... Ой да ладно! - возмущенно шлепнув свои карты на диванное сидение, Мона аж подпрыгнула на месте, снова переплетя руки на животе и недовольно наморщив лоб, сдув свисающий на нос локон. Птенец, мирно сопевший промеж фантиков панически забил миниатюрными крылышками, тревожно пискнув - чож пугать то так!
- И? Что мне делать? - ворчливо поинтересовалась Лиза, словно обиженный ребенок зарывшись в мягкие пуфы и демонстративно вытянув перед собой ноги. Ну давай... приказывай.

+2

5

Все-таки, не зря Донателло спас этого птенца... Лишь стоило только Моне обратить внимание на своего пернатого любимца, как большую часть ее недовольства будто рукой снимало: девушка моментально расслаблялась; тревожная черточка на ее беспокойно нахмуренном лбу разглаживалась, а выражение лица смягчалось. Малыш Архимед, видимо, прекрасно это чувствовал, потому как временами специально напрашивался ей в руки. Вот и сейчас, он сумел добиться того, чтобы насупленная ящерка вынула его из клетки и покладисто усадила кроху на свои теплые колени, поневоле отвлекшись от донельзя грозного допроса изобретателя. Ди украдкой подмигнул своему маленькому помощнику, чуть приподняв уголки губ, но затем снова напустил на себя донельзя виноватый и смиренный вид — не хватало еще, чтобы Мона заметила его улыбку и обозлилась пуще прежнего... Да и, в конце концов, он тоже очень хорошо умел давить на жалость! Поэтому, как только саламандра вновь обернулась к Дону, тот немедленно состроил щенячьи глаза и умоляюще посмотрел на нее в ответ. Мол, ну хватит тебе дуться из-за такой ерунды! Казалось, что еще немного, и умник просто начнет канючить вслух, точно ребенок, уговаривающий маму купить ему новую игрушку: ну дай, ну дааай, нудайнудайнудай! И как такому не дать, ей-богу?

Отлично, — едва добившись от девушки согласия, Донни немедленно озарил помещение своей широченной белозубой улыбкой, с поистине ребячьим энтузиазмом продемонстрировав Моне столь горячо любимую ей щербину, и тут же принялся с удвоенной энергией тасовать колоду. Старенькие потрепанные карты с характерным шорохом легли на расправленный плед, и, на какое-то время, в воздухе повисло напряженное молчание, лишь изредка прерываемое сосредоточенным шелестом карт да тихим воркованием пригревшегося Архимеда. Две умные головы низко склонились над диванным сидением, поочередно шлепая перед друг другом то крестового валета, то даму червей, то козырную шестерку... Партия лилась до крайности неторопливо, ведь оба игрока предпочитали как следует продумать каждый свой ход, и если бы в данный момент на чердаке присутствовал кто-нибудь из их общих друзей, то бедолага уже давным-давно заснул бы от скуки. В отличие от Моны, Дон был полностью сосредоточен на игре, так что не удивительно, что в конце концов в его руках оказалось максимальное количество козырей — что он в конечном итоге не постеснялся продемонстрировать своей подруге. Глядя на ее раздосадованную мину, техник просто не сумел удержаться от снисходительной усмешки. А чего ж еще ты ожидала, ввязываясь в игру с самой гениальной черепашкой в Нью-Йорке?

Ну, не расстраивайся так, — произнес Донателло вкрадчиво, почти не скрывая охватившего его самодовольства. Серые глаза хитро сверкнули из-под рваных прорезей маски, на мгновение отразив свет настольной лампы. — У тебя впереди еще целая ночь, чтобы отыграться... А что касается желания, хмм, — подперев локоть второй рукой с зажатой в ней колодой карт, Дон состроил предельно задумчивое лицо и со скрипом подмял панцирем мятые диванные подушки. — Дай-ка подумать... — взгляд механика заинтриговано скользнул по чужой рубашке: может, избавить ее от сей лишней детали женского гардероба? Да нет же, идея, конечно же, до ужаса соблазнительная, но какая-то уж чересчур... банальная? Он же не какой-нибудь дико озабоченный юнец, чьи мысли вертятся исключительно на том, чтобы раздеть свою приятельницу догола! Ди нехотя отвел взгляд от груди саламандры, и постарался направить свои мысли в иное, более креативное русло. Нет, ну правда, что еще он мог от нее потребовать? Разве что...

...станцуй мне, — неожиданно попросил он, улыбнувшись. Вторая отметка сверху по шкале предсказуемости, но все лучше, чем уговаривать саламандру стянуть с себя одежду, верно? Естественно, Мона тут же показательно закатила глаза к темному потолку, не удержавшись от раздраженного комментария в ответ... Но против сделки не попрешь, они оба привыкли исполнять свои обещания, так что гению оставалось лишь с довольной ухмылкой наблюдать за тем, как его девушка неохотно поднимается с дивана, осторожно пересадив Архимеда с колен на подушку, и встает посреди комнаты, готовясь к предстоящему ей танцу. Однако, прежде, чем ящерка успела двинуться с места, или даже просто грациозно взмахнуть руками над головой, Дон поспешил вскинуть трехпалую ладонь в воздух: воу, не так быстро, красавица! — Погоди. Я ведь еще не сказал, КАК тебе придется станцевать, — перехватив раздраженный взгляд Моны, изобретатель заулыбался шире прежнего, даже не пытаясь скрыть от нее своего игривого настроя. — Что насчет... классического русского балета? — ох, ну и аукнется же ему эта маленькая шалость! Судя по слегка вытянувшемуся лицу Моны, она бы скорее предпочла станцевать перед Доном тверк, или на худой конец зажигательную самбу, но только не скакать по чердаку легконогой курицей, топорно копируя танец маленьких лебедят. Но уж коли назвался груздем... — Пожалуйста, не стесняйся. Я готов к представлению, — придвинув к себе вскрытый пакет со сладостями, Дон с видом истинного ценителя закинул ногу на ногу и отправил в рот крупную шоколадную конфету, всем своим видом говоря — ну же, приступайте, сударыня! Зрители в нетерпении! Сидящий неподалеку от техника Архимед также заинтриговано вытянул свою тонкую, едва оперенную шейку, с откровенным любопытством наблюдая за странными действиями хозяйки. Он уже немало повидал на своем коротком птичьем веку, но происходящее сейчас вызывало в крохе самое искреннее недоумение. Бедолага аж склонил взъерошенную голову набок, издав удивленный чирк и подернув маленькими крылышками: а это еще что за клоунада? Продолжая заинтриговано следить за вполголоса бурчащей ящеркой, Ди быстро дожевал свой трюфель и неожиданно резко выбросил руку вперед — вот уже второй раз за последние несколько минут, да так внезапно, что внутреннее и внешне приготовившаяся к танцу Мона едва не запнулась о свой собственный хвост.

Ну, что еще тебе от нее надо, ты, концертмейстер недоделанный?!

Стой! Стой-стой-стой... — отложив конфеты, Дон принялся лихорадочно обшаривать свои многочисленные карманы и подсумки, сопровождаемый поистине убийственным взглядом Моны Лизы... А затем с торжествующим видом извлек на свет божий свой покоцанный черепахофон. — Одну минутку... где же это было, — игнорируя раздраженное цоканье языком, Донателло уткнулся носом в светящийся экранчик устройства и на какое-то время погрузился в поиски нужной ему композиции, — сейчас, сейчас, я почти... ага, вот оно! — настроив громкость на максимум, гений с многообещающей улыбкой отложил аппарат на стеклянный столик, нарочно повернув черепахофон встроенной колонкой кверху. Помещение тотчас заполнили переливы хорошо узнаваемого мотива из легендарного балета Петра Ильича Чайковского — эдакий финальный штрих к донельзя экзотическому образу кучерявой изумрудокожей балерины. Эх, жаль, балетной пачки не нашлось!... — Все. Теперь можешь приступать, — вновь расслабленно откинувшись карапаксом на диванное сидение, Донателло прикрыл глаза и с довольным мурлыканьем начал водить указательными пальцами в воздухе перед собой, не то дирижируя в такт любимой мелодии, не то просто издеваясь над в конец разъярившейся саламандрой... А может, и то, и другое сразу.

+3

6

Вот это желание!

Мона страшно не любила проигрывать. Хотя, ну кто любил то? Но особенно досадно, казалось, проиграть своей второй половинке. Серьезно, мог бы и... слегка поддаться саламандре и позволить той позабавиться(зачеркнуто:поиздеваться) над возлюбленным, в отместку за все его последние "проколы", тот вполне этого заслуживал. Ведь он предложил ее развлечь! В итоге расселся и развлекается сам! Отыграется она... - "У тебя отыграешься", - ворчливо бробурчала про себя девушка, скорчив свою фирменную недовольную физиономию, проведя ладонью по лбу, убирая спутанные, свешивающиеся на нос закрученные пряди челки, - Угу, сейчас на стол залезу и спляшу, - ворчливо отозвалась мутантка, с кряхтением и сопением покидая теплое, насиженное местечко, чтобы протопать на середину комнаты для, кхм, танца. Желательно, чтобы рядом не было хрупких, загромождающих помещение предметов, которые она бы не глядя могла неосторожно смести хвостом. Грация грацией, а забарахленный чердак, едва-едва вмещающий в себя старенькую кровать, скромную кухню и диван с телевизором, назвать годным танцполом можно было разве что только спьяну. Оглядевшись по сторонам, попутно схватывая всклокоченные, рыжеватые волосы резинкой потуже, убедившись, что ее вещам не угрожает эпичный разгром, Мона деловым жестом одернула края рубашки, и было подняла руки, чтобы вдохновенно навернуть круг вокруг своей оси, да так и замерла, недовольно уперев ладони в округлые бедра и зыркнув на своего приятеля, вольготно развалившегося на сиденье, сверху вниз - ну что еще?
- Всмысле "как"?! - хлопнула ресницами ящерка, вытаращив златы очи на победителя первой партии. Нет, ну конечно неплохо бы знать, что ей нужно отплясать, но легче сымпровизировать самой, на свой вкус и цвет. Но вот у Донателло кажется имелись свои планы на этот счет. Жаль правила игры изменять нельзя.
- Прости? - балет? Мона с трудом представляла себя в роли Майи Плесецкой,  особенно с учетом того, что ее "сцена" непередаваемо мала, и от силы, что она могла бы здесь сейчас станцевать, так это просто встать в позе "арабеск", уткнувшись носком ступни в мерцающий экран телевизора. С нескрываемой иронией, но молча, хоть и с внутренним яростным желанием оспорить сей сомнительный выбор, Мона согласно кивнула.
Хочешь балет? Будет тебе балет!

Мутантка показывала чудеса спортивной акробатики и с легкостью делала любую растяжку на раз, благодаря своим фантастическим физическим данным, данному мутацией гибкому скелету, и успешно развивала обретенные навыки, не прекращая тренировок. Так что по сути, изобразить черного лебедя, не должно составить труда. Вроде бы. Главное не сломать ноги в процессе, становясь на цыпочки, ведь пуантов то у нее нет!

Не на долго позабыв про рассевшегося в мягких подушках и набитых поролоном пуфах черепашку, полностью сосредоточившись на предстоящем ей деле, воскрешая в памяти все свои знания об этом виде танцевального искусства, вспоминая движения, акты и позы, все, что включал в себя "классический балет", она чуть не шлепнулась обратно на диван, никак не ожидая, что гений снова остановит ее, да еще и так резко! С досадой и злостью угрюмо проследив за суетливым копошением парня, выискивающего черепахофон, - как пить дать сейчас Чайковского включит! - Лиза едва не брякнула вслух - сам танцуй свой дурацкий балет! Но тише, спокойнее - отказываться от начатого дела ящерица не любила гораздо больше, чем если ее то и дело прерывали от этого самого дела. У Моны не было столь безграничного терпения, коим славился ее парень, но подстраиваться под ситуация мутантка неплохо умела. Вот например сейчас, едва из недр компактного телефонного устройства полились чудесные звуки, наполнившие ее родную, крохотную квартирку, а в кудрявой голове уже созрел донельзя коварный план, позволяющий ей выйти из этой каверзной ситуации победительницей, при том выполнив это сложное задание. Ох и довольная же морда была у ее персонального, зеленого дирижера! Ну-ну. - О, спасибо что разрешили, - жеманно поклонилась в подобии реверанса перед зрителем мутантка, придерживая двумя пальцами невидимую юбку, а другую руку вдохновенно прижав к груди.

Умеет же он устраивать своей подруге незабываемые вечера.

Памятуя о том, в какой восторг приходил мутант от ее волос, как обожал мять и трепать ее извечно спутанные локоны, ящерка плавным жестом отложила на стол так и не скрепившую разметанные по плечам пружинки завязку, и, выпрямляясь, живописно отбросила каштановые кудри за плечи, эффектно и мастерски спародировав рекламу Лореаль Париж. Заметив заинтересованный взгляд, а так же замершие в воздухе указательные пальцы, мигом позабыв о своей роли профессионального дирижера невидимого оркестра, Мона кокетливо улыбнулась, снисходительно опустив веки - любуйся, любуйся, мой дорогой. Она ведь еще даже не начала плясать... для тебя...
Взмахнув правой рукой, волнообразно и изящно сгибая ее в локте, устремив взор на собственные, перепончатые расслабленные пальцы, затем сделав тот же жест левой, словно бы пристально следя за движением тонкой кисти, повернув голову, Мона украдкой скосила глаз на восторженно замершего, выпрямившегося на своем месте подростка. Что, умник, забросил ее шоколадные конфетки? уже не хочется? А то, тут намечалось кое-что повкуснее поди!

Приподнявшись на цыпочки, Лиза вольготно потянулась вверх, словно бы желая скрещенными на сгибе руками дотянуться до самого потолка. Конечно до заслуженного артиста оперы и балета ей далеко, но тем не менее каждое движение мутантки не выглядело резким, смешным, или неуклюжим - мерно покачивающийся за спиной волнообразно извивающийся хвост, дополнял картинку, придавая ей сравнение с развевающейся на ветру изумрудной лентой. Она поднималась, выгибалась идеальной дугой, опускалась горкой вниз с легким дуновением бриза, и вновь устремлялась в поднебесную высь, достигая своего пика, после которого амплитудой устремлялась к земле... Примерно так можно охарактеризовать па, или вернее, отдельные движения, воспроизводимые саламандрой. Продемонстрировав открывшему от изумления рот парнишке растяжку, высоко задрав ногу к потолку, ровной планкой, бывшая студентка незаметно развернулась к нему спиной, а затем медленно отклонилась назад, подняв уже другую ступню и отведя ее назад, делая широкий шажок. Так он коварно и переместилась, всю дорогу пританцовывающе пятясь, застыв прямо перед изобретателем, давно проглотившим свой язык.
Откинувшись назад, опираясь ладонями о заваленный останками вечернего чаепития столик, Лиза с ухмылкой взглянула в покрасневшее лицо механика - как же ей нравилось видеть этот смущенный, и вместе с тем такой... жаждущий румянец. - Это так же и парный танец, Ди, не хочешь ко мне присоединиться? Как насчет красивой поддержки партнерши? - ее мурлыкающий самодовольный тон так и зазывал сграбастать нахалку в удушливые объятия. Развернувшись к технику "лицевой" стороной, встав в ранее упомянутый "арабеск", вывернув змеевидную конечность затейливым кольцом, едва не завязав хвост в узелок, саламандра протяжно и вызывающе, глазами полными томления, воззрилась на побагровевшую черепашью мину, - Нет?
Ну и ладно, -
поначалу такой нежный и протяжный, сладостный голос мутантки, резко сменился бодрым и обыденным - не дожидаясь пока потекший слюнями Дон радостно потянет загребущие трехпалые лапки через стол, к ее горячей талии, Мона сама кузнечиком перепрыгнула захламленную столешницу, размашисто плюхнувшись рядом с умником на диван и жадно схватив колоду карт, принявшись как ни в чем не бывало усердно ее перебирать, - Давай второй раунд!

+2

7

You could be my unintended
Choice to live my life extended
You could be the one I'll always love
You could be the one who listens
To my deepest inquisitions
You could be the one
I'll always love

Ему определенно нравилось смотреть на то, как она танцует.

Ну, оно и не удивительно — от существа с такой феноменальной пластичностью мышц и костей сложно было ожидать чего-то иного. Донни уже очень давно обратил на это внимание, еще во время самой первой их встречи, когда вроде бы такая хрупкая с виду, но на удивление шустрая и боевая ящерка одним легким движением хвоста впечатала бедолагу в железные ворота фабрики, оставив отпечаток чужого лица на проржавелом листе металла. Хорошо запомнил он и их первую совместную тренировку в доджо: тогда Мона умудрилась не только лишить мутанта равновесия, но также влепить ему смачный фингал под глазом, который потом же сама битый час "лечила" пузырем со льдом. В ту минуту Донателло окончательно утвердился в мысли, что эту барышню опасно недооценивать. Пускай она почти не держала в руках оружия, и в принципе не отличалась большой физической силой, но это ее умение складываться едва ли не напополам, подобно бумажной фигурке-оригами, как минимум, поражало воображение. Вот и сейчас, Ди как зачарованный наблюдал за каждым движением своей подруги, изваянием застыв на своем месте и жадно следя взглядом за мягкими, незаметными переливами одного танцевального па в другое — ну точь-в-точь как струя воды в условиях полной невесомости, или тонкая шелковая лента, вьющаяся по воздуху вслед за рукой фокусника. Можно было подумать, что кто-то другой управлял ее жестами, плавно водя конечности саламандры за невидимые глазу нити, точно кукольник на представлении, так чудесно она контролировала свое тело. Вдобавок ко всему, теплое свечение настольной лампы создавало непередаваемую игру теней: силуэт его маленькой хвостатой балерины распростерся на всю стену за ее спиной, двойником повторяя за ней все ее чудесные движения, а неторопливо льющаяся из колонки музыка, пускай весьма далекая по качеству от полноценного звучания инструментального оркестра, только усиливала всеобщую атмосферу волшебства и сказки. Донателло, конечно, был весьма и весьма далек от всего этого, но он все-таки умел видеть красоту в вещах, и то, что происходило на чердаке в эти самые мгновения, казалось ему подлинным искусством. Да, Мону ни в коем случае нельзя было назвать профессиональной танцовщицей, она просто двигалась так, как ей подсказывала ее память, да и часто ли видишь балет по телевизору! Скорее всего, она воспроизводила эти движения не совсем правильно, не так, как этому должны были учить в балетных школах, но кто сказал, что она не старалась и не вкладывала в это душу?

Как жаль, что этим больше никто не мог полюбоваться, кроме него самого.

Или... не жаль?

"Это только мое," — внезапно подумал механик, ощутив при этом какое-то странное, ничем не объяснимое удовлетворение. Улыбаясь самым уголком рта, Дон наклонился вперед и расслабленно уперся локтями в колени, по-прежнему не сводя с Моны своего пристального взгляда, буквально лучащегося гордостью и искренним восхищением. Словно бы почувствовав его настроение, девушка в очередной раз позволила себе бесстыдно изогнуться в пояснице; грива растрепанных волос шуршащим облаком соскользнула с ее плеч, приоткрыв взору юноши слегка покрасневшее, но при том хитро улыбающееся личико. Дон невольно залился краской, перехватив на себе ее коварный взгляд — неужто он так громко думал, а?

Ты вроде как планировала отыграться, — заметил он негромко, впрочем, уже почти не скрывая своего повышенного интереса к телу замершей в причудливой позе саламандры. Взгляд изобретателя вполне очевидно задержался сперва на чужой шейке, затем перебежал на учащенно вздымающуюся от слегка сбитого дыхания грудь, а после спустился еще ниже, оценивая смелый прогиб в талии и уж совсем бесстыдно задранную к потолку стройную ножку саламандры — но прежде, чем он успел подавить шаловливую мысль о том, чтобы просто-напросто схватить Мону за хвост и легким рывком  уронить девушку себе на колени, та уже сама легко вышла из образа и как ни в чем не бывало плюхнулась на диван рядом со своим возлюбленным. Пока девушка с азартом тасовала карточную колоду, Донни с некоторым удивлением покосился на примолкнувшего Архимеда, а тот, в свою очередь, ответил ему неуловимым движением крыльев — мол, черт их разберет, этих женщин с их причудами! — Хорошо. Второй так второй, — вновь усмехнувшись чему-то себе под нос, гений немного отодвинулся в сторонку, давая Моне больше свободного места, одновременно с тем коснувшись погасшего экранчика че-фона, дабы выключить уже начавшую приедаться симфонию. Мордашка ящерки так и светилась мрачным воодушевлением: никак, уже заранее напланировала себе разных глупых и смешных заданий, которых ему, Дону, якобы придется выполнять в дальнейшем. Ох уж эта девичья злопамятность... и наивность. Предоставив Моне вволю пофантазировать на тему глобальной мсти, столь же великой и ужасной, как и ее старые, но горячо любимые труселя с собачками, умник с ироничной улыбкой откинулся панцирем на многократно продавленную им же спинку, одновременно с тем расслабленно потянувшись всем своим долговязым мускулистым телом: что ж, очевидно, его задумка удалась, и девушка полностью отвлеклась от столь неприятных ей мыслей... Это хорошо. Но кто сказал, что Ди намеревался ей подыгрывать?

"Не думай, что я так просто оставлю тебя в покое," — взяв карты в руки, Дон с прищуром оглядел выпавшие ему значения. Понадобилось всего несколько секунд на прикидку, сколько и каких карт осталось в колоде, и парочки агрессивно отбитых ящеркой семерок, чтобы догадаться, в каком направлении вести бой. Вообще-то, Моне повезло: в ее руках оказались сразу три короля, дама и два туза, чтобы, в общем-то, было совсем неплохо для самого начала игры... Стоило видеть, с какой напряженной сосредоточенностью девушка продумывала каждый свой ход, из-за всех сил стараясь сохранить выигрышные карты до конца игры. Донателло не торопился обыгрывать свою пассию, давай той возможность набрать побольше козырей, но ей стоило бы понять одну элементарную вещь — она ведь играла с гением, а не с обычным человеком. И пускай Донни не был профессиональным игроком в карты, он умел продумывать свои действия на многие ходы вперед. Особенно, когда был всерьез нацелен на победу... Или что же, ты рассчитывала, что он так просто выбросит из головы этот танец? Наивная.

Хмм, — чисто ради приличия, Донателло предпочел состроить глубоко задумчивую физиономию на последнем круге отыгрыша — казалось, его всерьез озадачила выброшенная Моной комбинация, и теперь он гадал, как бы ему получше на нее ответить. Девушка с непроницаемым лицом ожидала его решения, лишь едва заметно нервно покусывая нижнюю губу: видно, заранее предчувствовала некий подвох со стороны чересчур мозговитого приятеля. Завидев, как тревожно поблескивают ее глаза в темноте, Донни решил смилостивиться и, почесав щеку, выложил на диван крестового вальта — даже не козырь, а самую обычную карту. Стоило видеть, с каким триумфальным выражением лица Мона приподнялась над диванным сидением! Ее предпоследняя карта уверенно легла поверх рыцаря с глянцевым пером в шлеме — надменная черноволосая дама в готическом платье полностью закрыла его собой, взирая на техника почти с тем же превосходством, что и ее обладательница. Было очевидно, что сия парочка вот-вот отправится в колоду "биты", и Мона одним эффектным жестом закончит партию козырной десяткой, которую она хранила чуть ли не с первого своего хода. Дон с трудом удержался от того, чтобы не расхохотаться над ее покрасневшим от волнения и радости личиком. Нахмурившись, гений с напускным огорчением уставился на несчастную леди в черном, словно бы говоря всем своим видом: экая незадача, и как же он упустил из виду такое развитие событий?... — Охохох, — протянул умник, для пущей убедительности покачав головой из стороны в сторону. — Это досадно... победа ведь была совсем близка, не так ли? — что-то изменилось во взгляде Лизы, когда она услышала эти слова, вроде как направленные юношей в свой собственный адрес, но, в то же время, ощутив в них некую двойную подоплеку. Подтверждая ее смутную догадку, Ди расплылся в широкой, озорной ухмылке и молча раскрыл свою последнюю карту: еще одна чинная, пышногрудая дама улеглась рядом со своей подругой, торжественно сжимая алую как кровь розу в своей полной руке. — Упс... кажется, козырной король пару ходов назад, да? Да и туза давно не видно, — теперь уже не скрывая охватившего его веселья, уточнил Дон у своей обомлевшей подруги. Пользуясь ее растерянностью, умник аккуратно подобрался чуть ближе к замершей напротив него ящерке и незаметно вытянул ставшую бесполезной десятку из ослабевших пальцев.

Тебе она больше не понадобится, родная.

Кажется, я снова победил, — с ангельским видом обратился Дон к своей противнице, наклонившись при этом еще ниже, так, что их лица оказались примерно на одном уровне друг с другом, и теперь их разделяли считанные сантиметры. — И тебе снова придется выполнять мое задание, — продолжил он все так же невозмутимо, придвигаясь еще ближе к обиженно надувшейся саламандре. Ну же, не злись — ты ведь знала, что такое может случится. — Я хочу, — протянул Донателло совсем уж вкрадчиво, едва ли не касаясь губами погорячевшей щеки девушки, — чтобы ты... — его трехпалая ладонь легонько прошлась по чужим волосам, после чего дотронулась до ее заостренного подбородка, приподнимая тот навстречу ожидаемому романтичному поцелую, — ...мне спела, — а вот это уже что-то новенькое, не правда ли? Перехватив ошарашенный взгляд Моны, Дон все-таки не выдержал и засмеялся над ее реакцией. — Нет, серьезно... Спой. Я хочу, чтобы ты мне спела. Я хочу послушать, правда, — и, словно бы в подтверждение своей необычной просьбы, техник осторожно прижался губами ко лбу озадаченно замершей перед ним саламандры, после чего снова неторопливо отодвинулся, давая ей возможность спокойно все обдумать. Мона казалась смущенной, и откровенно непонимающей, но, в конце концов, он же не просил ее станцевать стриптиз или сесть на шпагат. Его просьба была куда выше этого. И... проще.

В конце концов, это тоже принадлежало лишь только им одним.

You could be my unintended
Choice to live my life extended
You should be the one I'll always love

+1

8

- Напомни мне еще раз, пожалуйста, почему я на это согласилась? - не скрывая досады откликнулась на добрые, безобидные насмешки своего парня мутантка, набыченно скрестив руки на груди и навалившись спиной на мятые диванные подушки. Этот прохвост только что обвел ее вокруг пальца, и даже не моргнул! Опять!

Хотя... В самом деле, чего она ожидала. Вот ведь... Не связывайся с гением - попадешь на деньги. Ну, или на желания, кому что предложили. Мона прекрасно помнила, чем заканчивались настольные, интеллектуальные игры с Донателло. Проще говоря - полным провалом его противников. Но, возможно она думала, что ее смекалка не настолько слаба по сравнению с умником. Все-таки Мона была выходцем из мозговитых и продвинутых слоев общества...
Угу, думала она.

Покосившись на медленно "надвигающегося" победителя, ящерка показательно фыркнула - давай, злорадствуй гений... но тем не менее настороженно продолжала внимательно пялиться на коварно подползающего подростка - это что же ты такое еще задумал? - Придется, - призналась ящерка, уже гораздо тише, отчасти заинтриговано взирая на коварно нависающего над нею "победителя карточных турниров". И какая у тебя сейчас вырисовалась цель, Донни-бой?  Невольно отклонившись назад, завороженно вцепившись глазами в склонившуюся к ней нахально,  соблазнительно близко широкую, зеленую физиономию, Мона чуть неуклюже с дивана не навернулась, всего-то на секундочку промахнувшись отставленной в сторонку, для устойчивости, рукой мимо сваленных в углу позади нее пуфов. На несколько мгновений, пока чужое дыхание жарко согревало ее зарумянившиеся щеки, и едва-едва касалось приоткрытых в ожидании губ, Лиза и вправду поверила в нескромные фантазии своего приятеля, поддавшись на провокационные, недвусмысленные жесты, вроде низкого, сексуально-хрипловатого голоса юноши, или ласковых, легких прикосновений к ее спутанным кудрявым волосам. Ящерка и думать позабыла о каких-то там карточных развлечениях, на минутку-другую полностью отдавшись на волю собственных эмоций, наивно поверив в чистоту желания коварного механика, просто поцеловать любимую девушку.
-... мне спела.
Эм...

- Что? - подернутые пеленой золотистые глаза мгновенно широко распахнулись, а мутантка тупо уставилась на своего "мучителя" - о чем вообще речь? Что происходит? Почему спела?! Зачем?! До ящерки далеко не сразу дошел смысл слов, да и вообще, плотно закупоренная романтическими флюидами память весьма неохотно передавала информацию расслабленной голове мутантки, она даже теплый "чмок" в лобик проигнорировала, откровенно ошарашенно и непонимающе уставившись на изобретателя. Ах да... да... карты, танцы, снова карты, ее фееричный бесславный проигрыш... Задание! - СпеааАа... - таки промахнувшись, теперь уже конкретно и бесповоротно, мимо устойчивой опоры, Лиза с грохотом шлепнулась на пол, между столиком и диваном, панически взмахнув длинным хвостищем и едва не огрев им обеспокоенного Донателло по лбу! - Я в порядке! - мигом выбросила перепончатую ладонь вверх саламандра, для успокоения встревоженного мутанта, и возмущенно распищавшегося птенца - а ну как что-нибудь себе сломала, или сильно ушиблась до синяков.
Хорошо, что она настояла на том, чтобы постелить перед телевизором сразу два ковра. Это значительно смягчило приземление пышной попой на занозистые доски.

Кое-как поднявшись на колени и перекинувшись по грудь через подлокотник дивана, взъерошенная, запыхавшаяся ящерка схватив один из истерзанных пуфов, показательно злобно помяв его в руках, от души швырнула прямиком в испуганно прикрывшегося другой подушкой в качестве щита гения, - Ты засранец! - Ехидный смешок этого самого "засранца" по ту сторону подушечных баррикад, на самом деле был настолько очарователен, что обезоруживал, но, разумеется, Мона отказывалась это признавать, гордо задрав салатовый нос к потолку и суетливо убирая упавшие на лицо закрученные пряди. Поднявшись на ноги, ящерка с видом как ни в чем не бывало, облокотилась о спинку дивана, лениво скосив глаза на своего ухмыляющегося во весь рот приятеля - ну давай, заказывай музыку, мистер президент, вернее, мистер Донателло. - Пою я еще хуже, чем танцую, так что за качество "выступления" не ручаюсь.У вас последний шанс вернуть деньги у кассы, - ехидно улыбнулась Лиза, склонившись ниже к вольготно устроившемуся технику, который с теплом в ожидании взирал на нее внизу вверх, вжавшись затылком в обшарпанную диванную обивку.
Судя по всему, идти на попятную "ужаснувшись" предупреждениям подруги, юноша не собирался ни в коем случае. Вы пойте, пойте... Не стесняйтесь.

- Ну иии, что же ты хочешь, чтобы я спела? - изящно покачивая бедрам(слегка ноющими после неуклюжего падения), переместившись аккурат за покатый панцирь изобретателя, чей щербатый костяной воротник бугром возвышался над линией диванной спинки. Загребущая лапка мутантки весьма нахально выдернула на поверхность прижатые какрапаксом пурпурные ленты лиловой маски, - Оперную арию? О, а может йодли? Что скажешь о ЙОДЛИ?  Никогда не пробовала, даже интересно, что получится, да и выдержат ли твои уши, - ухмыльнулась ящерица, туго накручивая длинные обрезы фиолетовой ленты себе на кисть - то на одну, то на другую. Раскрутив ленточки, Мона их сложила пополам в длинные пурпурные петли, похожие по своей на два смешных заячьих уха, которые не замедлила с тихим хихиканьем приставить к чужой гладкой макушке. Забавно покачав ими вверх-вниз, уже откровенно веселясь над своим глупым развлечением, под умиленный смех умника, мутантка так и вовсе завязала эти "уши" на узелке за затылком юноши, убедившись, что те не упадут сразу на лоб умнику, а какое-то время, может пару секунд, постоят смешно торчком, - На на, нанана, - напела Лиза, щелчком "уронив" одно ленточное ухо подростку безжизненной петлей на плечо. Такое поистине детское мурлыканье полностью убило возможное напряжение в комнате, и легко перекрыло собой досаду от очередного проигрыша.

- Он мой лучший друг, лучший из самых лучших друг, у тебя ведь есть такой? - оставив в покое бандану черепашки, Мона практически перевалилась через высокую преграду между нею и восседающем на продавленном сиденье умником, крепко окольцевав его за жилистую шею и прижавшись к шершавой скуле Дона горячей щекой - при этом округлая, хвостатая пятая точка повисла в воздухе вместе с босыми ногами ящерки, - Внутри когда щекочет, он сладкий, - при этом полные губы саламандры оставили пылкий поцелуй на впалой скуле довольного таким положением дел юноши, - Ты ведь тоже хочешь, друга как у ме-ня?

Выпустив покрасневшего черепашку из своих радостных объятий, Мона с кряхтением перекинула свое тело обратно, за пределы диванного пространства - это было непросто, ее солидно "перевешивало" вперед, так что еще бы чуть-чуть, и саламандра опять навернулась на пол - на этот раз кубарем.
- Хэй, малыш, привет, - обойдя диван, мутантка неожиданно деловито бухнулась на чужие колени, оставив Донателло и дальше слегка теряться от вызывающего настроения подруги, - ...я увижу тебя? - ладони Моны фамильярно обхватили скуластую мордаху невинно хлопающего глазами мутанта: видимо ящерка изображала его самого, показательно чуть нахмурив тонкие брови, вытянув губы трубочкой и придав своему певучему голосу "мужской" басистости, - Я иду на вечеринку, будет клевой она! - выпустив чужую физиономию, Мона откинулась чуть назад, не слезая с колен и вытянув ноги прямо перед собой, - Я сижу одна, можно мне к вам зайти? Друзья не должны быть одни!
Вскочив с места, точно вот сейчас у нее на плите свистел закипевший, и уже сто раз выкипевший чайник, саламандра сграбастала в руки панически пискнувшего Архимеда, в отличии от Донни, который и затеял весь этот спектакль своими "вызовами", не готового играть какую-либо роль и быть затисканным вусмерть развеселившейся ящерицей.
- Мо-ожет, милашек и полно вокруг, но простите, - она крутанулась вокруг своей оси, взметнув пышную копну кудряшек, и деловито вручила покачивающегося у нее в лапках птенца, которого, очевидно, слегка мутило после всей этой карусели, в услужливо подставленные руки гения, - ...вашей девочкой могу стать вдруг, а на днях, весело как никогда, на на нанана, - наклонившись  к притихшему парню, ящерка коротко нажала кончиком пальца на широченный черепаший нос, - Он мой лучший друг, лучший  из самых лучших друг, у тебя ведь есть такой?

+2

9

I am the Candyman
Coming from Bountyland
I am the Candyman
Coming from Bountyland

I wish you were my Lollipop
Sweet things, I will never get enough
If you show me to the sugar tree
Will you give me a sodapop for free?

Что ж, ему и вправду удалось застать Мону врасплох. Настолько, что бедная ящерка аж с треском навернулась с дивана!

Вмиг растеряв добрую половину своего озорного настроения, умник с тревогой округлил глаза и на автомате потянулся за упавшей саламандрой, протянув трехпалую ладонь ей вслед — эй, все в порядке? Архимед тоже не остался безучастным: до предела вытянув едва оперенную шейку, галчонок в панике чирикнул со своего места, присоединившись к донельзя обеспокоенному технику... Однако еще прежде, чем Донни успел подняться с сидения, или хотя бы просто окликнуть Мону по имени, как та уже сама торопливо выбросила руку в воздух, успокаивая нервы присутствующих. Высунув разлохмаченную голову из-за подлокотника, саламандра со злость швырнула в мутанта одну из пышных диванных подушек; коротко фыркнув в ответ, Донателло тотчас перехватил снаряд рукой. Эк она рассердилась!

Брось, у тебя же отлично получается, — добродушно откликнулся гений в ответ на явно провокационную реплику, с улыбкой облокотившись панцирем о скрипучую спинку и наблюдая за тем, как саламандра, крадучись, обходит диван с противоположной его стороны. Мона очевидно искала способы проучить чересчур самоуверенного парнишку, это было хорошо заметно по хитрому прищуру ее медово-желтых глаз — и Дон ожидаемо приготовился к очередной коварной выходке своей возлюбленной, на всякий случай, ни секунды не выпуская ее из поля зрения. Даже когда девушка встала точно за его спиной, Ди продолжал украдкой наблюдать за ее действиями, впрочем, почти никак не демонстрируя своего беспокойства внешне. Поза механика оставалась все такой же расслабленной, даже нарочито вызывающей: показательно уложив ногу на ногу, так, что здоровенная накаченная щиколотка мутанта небрежно улеглась поверх его туго замотанного бинтами колена, Донни слегка повернул голову к своей подруге... А та, в свою очередь, не торопилась раскрывать изобретателю всех своих карт, предпочтя украдкой забавляться с длиннющими, потрепанными лентами его бледно-фиолетовой маски. Подросток не без легкого недоумения покосился на импровизированные заячьи уши, но затем все же тихо рассмеялся себе под нос. Ну, что ты творишь, в самом деле...

Уж поверь — моя нервная система выдерживала всякое, начиная брутальными каверами Рафа в душевой кабинке и заканчивая Сплинтером, напевающим заставку Санта-Барбары, — весело откликнулся умник, перехватив упавшие ему на лоб концы банданы и вновь аккуратно их развязав. — Так что пой, не стесняйся, — чуть запрокинув голову, Донателло с теплом в глазах вгляделся в усмехающуюся мордашку ящерки, пускай и перевернутую с такого ракурса вверх тормашками, но все еще безумно ему симпатичную.

И вправду... с каких пор им вообще приходилось смущаться чего-либо в присутствии друг друга?

Come with me Honey
I'm your sweet sugar Candyman
Run like the wind
Fly with me to Bountyland
Bite me I'm yours
If your hungry please understand
This is the end
Of the sweet sugar Candyman

Улыбаясь теперь совсем уже широко, ничуть не скрывая от Моны своего полного довольства сложившейся ситуацией, Дон блаженно зажмурился в ее нежных, горячих объятиях, наслаждаясь буквально каждой секундой их уютной близости. Тихий, мелодичный голосок теперь раздавался у самого уха разомлевшего гения, а дыхание ящерки беззастенчиво щекотало грубую кожу на его скуле, так же, как и непокорные, вьющиеся локоны саламандры, что пышным облаком рассыпались по мускулистым плечам ее любимого. Оказавшись вот в таком вот необычном "гнездышке" из мягких, сладко пахнущих волос, Донни едва ли не затарахтел вслух от преисполнившего его экстаза... Но так и не успел этого сделать. Лишь только изобретателю пришло в голову по-внимательнее прислушаться к тексту, что так старательно напевала ему Мона, как весь романтический настрой будто рукой смахнула. Шире распахнув глаза, Дон изумленно покосился на ласково припавшую к его виску саламандру — что-что это там у тебя внутри щекочет, прости?...

Разумеется, девушка не стала прерываться на какие-либо объяснения, предпочтя с жаром прильнуть губами к порозовевшей щеке техника... А тот и не подумал ее останавливать, на краткий момент чуть было не выпав из реальности от охватившего его легкого приступа головокружения. Бледно-оливковая физиономия умника... ну ладно, теперь не такая уж и бледная, и даже не совсем зеленая! — на мгновение буквально осоловела от любви и восторга: ей-богу, не хватало только язык наружу выкатить, как в каком-нибудь мультфильме... Усилием воли сбросив с себя это дурацкое наваждение, Дон проводил саламандру отчасти прояснившимся взглядом, не забыв с доброй иронией усмехнуться ей вслед. Разумеется, теперь-то он вспомнил эту старую глупую песенку, что так часто лилась из колонок радиоприемника — эдак лет десять тому назад, во времена его светлого и незамутненного детства. Да уж, когда они с братьями были еще совсем малышами, ее текст не казался им таким уж двусмысленным... Не то, что сейчас.

"И не надейся, что я стану этому подпевать!" — вновь засмеявшись, теперь уже гораздо громче прежнего, Донателло охотно подхватил шлепнувшуюся ему на колени девушку за ее худенькую талию, предусмотрительно поставив ногу обратно на пол. Мона ни секунды не прекращала поясничать, явно взяв себе целью довести своего ненаглядного до смеховой истерики, ну, а Дон с охотой потешался над ее озорными выходками, то и дело насмешливо фыркая в вплотную приблизившуюся к нему, отчаянно гримасничающую, глазастую рожицу. Словами не передать, как его радовал такой развеселый настрой бывшей студентки! Все-таки, его девушка умела быть до ужаса забавной, когда сама того желала...

И почему она так редко это делала?

I wish that I were a bubble gum
Chewing on me baby all day long
I will be begging for sweet delight
Until you say I am yours tonight

Словно прочитав мысли техника, Мона резво вскочила с чужих колен, оставив давящегося хохотом мутанта в одиночестве сидеть на диване, а сама вихрем закружилась по чердаку, удерживая вконец офонаревшего Архимеда на вытянутых перед собой ладошках. Что за светопреставление!... Донателло чуть ли не хрюкнул в голос, когда откровенно запаниковавший птенец издал самую настоящую соловьиную трель из загребущих ручонок своей хозяйки, требуя, чтобы его немедленно поставили на место. Смилостивившись над бедолагой, Мона аккуратно и в то же время донельзя торжественно передала малыша в лапы гения, а тот, в свою очередь, бережно усадил галчонка обратно на подушку. Архимед угрюмо булькнул что-то из своего мягкого гнезда, по всей видимости, пообещав от всей души проблеваться на затертое диванное сидение... Но его уже вряд ли кто-то услышал: едва отвернувшись от его мрачной нахохлившейся персоны, Дон тотчас озадаченно скосил зрачки на ткнувшийся ему в носопырку длинный когтистый пальчик, не сразу поняв, чего от него хотят. А как только сообразил — с многообещающей ухмылкой перехватил запястье ящерки и сам рывком поднялся ей навстречу, одним проворным движением выбросив руку Моны высоко над ее же встрепанной головой и энергично прокрутив девушку на месте, так, что та уж случайно шлепнула его волосами по лицу.

Само собой, это ни капли не преуменьшило его романтического порыва.

На-на, нанана, на-на-на, нанана, — передразнил он саламандру, резко опрокинув ту спиной назад — так, что та в полный рост вытянулась параллельно дощатому полу, буквально в десятке сантиметров от оного, удерживаемая на весу сильной конечностью своего возлюбленного. — У меня есть такой друг... ямми-ямми, — и Ди с ухмылкой потерся носом о изогнутую переносицу ящерки. Их дружное хихиканье теплой волной прокатилось по полутемному помещению, озарив его не хуже, чем лучи восходящего солнца — или ярко зажженного ночника.

Этой парочке не требовалось ничего, кроме их собственных живо колотящихся в унисон друг другу сердец, чтобы заполнить их светом всю округу.

...ох, — неожиданно раздавшийся в сторонке характерный звук изрыгаемой наружу пищи заставил обоих мутантов на мгновение замереть в этой откровенно неудобной позе, синхронно повернув головы к Архимеду... А затем Дон торопливо поставил саламандру обратно на ноги. — Ай! Только не на плед!... — с легкой досадой воскликнул механик, подхватив бедного птенца с подушки и быстро окинув взглядом расплывшееся по ткани грязное пятно. — ...или хорошо, что только на плед... — задумчиво пробормотал он, прежде, чем снова передать гальчонка в руки его встревоженной хозяйки. Ну, допрыгались... Пока девушка тихонько успокаивала перенервничавшего малыша, Дон как можно более аккуратно свернул запачканное покрывало в один большой бесформенный ком и потащил его в уборную. — Как он? Попробуй дать ему воды, — крикнул механик уже из ванной комнаты, закидывая плед в стиральную машинку. Отряхнув ладони от приставшего к ним мелкого ссора, Донателло вернулся обратно в комнату и замер за спиной возлюбленной, с участием глядя на Архимеда поверх округлого женского плеча. — С ним все будет хорошо. Давай посадим его обратно в клетку, пускай поспит, — убедившись, что птенец как следует напоен чистой питьевой водичкой из графина, техник забрал его у саламандры и бережно вложил кроху обратно в его большой металлический домик, висящий под потолком. — Вот так... отдыхай, хороший.

Погладив недовольно пискнувшего малыша на прощание, Дон с неловкой улыбкой повернулся лицом к саламандре, смерив ее вопросительным взглядом.

Ну что... хочешь отыграться?

Oh my love
I know you are my Candyman
And all my love
Your word is my command
Oh my love
I know you are my Candyman
And all my love
Let us fly to Bountyland

You are my Lollipop
Sugar sugar top
You are my Lollipop
Sugar sugar top

+2

10

Мона не думала, что ее театральная постановка со смешными рожицами и бодрой попсовой песенкой девяностых так сильно повлияет на настроение черепашки. Девушка особо не расчитывала, что ее парень сейчас вот прям вскочет с мягкого дивана и начнет плясать под зажигательный поп-дэнс в ее исполнении, свою часть "сделки" она вроде как благополучно выполнила - а вот Ди считал, что музыкальный номер не должен закончиться вот так просто! Мутантка с вытаращенными глазами послушно навернула вокруг своей оси, повинуясь сильному движению руки резко поднявшегося умника, и даже чуточку испугалась, неожиданно оказавшись в знаменитой позе страстного пламенного танго - от звучного "бум" затылком о половицы Мону отделяла только широкая лапа подростка, крепко стискивающая ее талию и не позволяющая яшерке упасть.
Щедро подметя свою скромную каморку пышным облаком спутанных волос, Мона приподняла голову, потрясенно взирая на своего приятеля снизу вверх круглыми медовыми глазищами... и тут же умиленно расхихикалась скромно распевшемуся подростку, с довольной улыбкой во всю салатовую мордашку разглядывая лучащиеся сдержанным озорством привлекательные стальные, раскосые глаза, в считанных миллиметрах от своих собственных. Как же это было бесконечно мило, что Донни помнил эту глупую девчачью песенку, и не постеснялся ее подхватить, подыграть Моне. Наверное все это должно было закончиться растроганным поцелуем, и позиция, вон, соответствующая, в такой только и делай, что целуйся, Мона даже успела обхватить мускулистые плечи своего танцора-певуна, уцепившись кончиками изогнутых когтей за угол костяного воротника панциря, и плавно взмахнуть длинным хвостом, чтобы сохранить равновесие на подольше...

Архимед наверное решил немного отомстить неугомонной парочке. По-своему...

- "Я так сильно тебя раскрутила?" - мигом позабыв о нежной романтике, ребята в унисон устремили перепуганные взгляды, встревоженно наблюдая за тем, как пострадавший от качки птенец шумно выблевывал остатки не переваренного птичьего корма прямо перед собой. Как маленький ребенок, впрочем, он и был маленьким пернатым дитем, Архимед честно поспел свершить свое коварное деяние за секунду до того, как Донателло поднял его в воздух, и теперь страдальчески смотрел на своих заигравшихся горе-хозяев преисполненными страдания и тоски черными бусинами, жалобно разевая оранжевый клювик. - О, малыш, прости меня, милый мой, ну, все, все, сейчас все пройдет, - ласково оглаживая пальцем взъерошенную ощипанную, почти голую головку скворца, Мона растерянно заозиралась по сторонам, соображая, что ей теперь делать. Кроме того, что бестолково кудахтать над своим укаченным питомцем. Ох и не стоило наверное забавляться играя в "карусель" с таким маленьким и слабым скворчонком, и что она, в самом то деле. Он же не игрушка какая! Взрослая деваха, а какая бестолковая! Пока Мона мысленно металась, ругала и паниковала, сумбурно наглаживая притихшего пернатого, Дон уже подал голос со стороны душевой - да, точно. И как она сразу не догадалась?

- Дрожит, - откликнулась на вопрос техника мутантка, торопливо усаживая принявшегося странно подпрыгивать и вытягивать шею Архимеда на кухонный стол, - И икает, - сокрушенно, расстроенно пожаловалась ящерка, наливая в граненый стакан кристально-чистую покупную воду и роясь в ящиках в поисках маленькой десертной ложечки. - Сейчас мамочка тебя напоит... Как же тебя сильно мутит, бедный мой, - с тяжким вздохом взяв своего питомца на руки, трепетно прижав дрожащее птичье тельце к груди, Лиза осторожно перекантовалась на диван, с заботливым видом вливая в периодически распахивающийся клюв по капельке прозрачной жидкости и грустно наблюдая за тем, как икающий Архимед ненароком выплевывает все старания саламандры, образовав вокруг себя небольшую лужицу, намочив себе худенькую взъерошенную грудку. К счастью противная икота довольно быстро ушла, но вид у нахлебавшегося птенца был все равно какой-то нездоровый. Проводив напряженным взглядом вредно нахохлившийся черный комок, который буквально тонул в глубине ладони огромной черепашьей лапы, ящерка задумчиво уставилась на подопустевшую кружку, помедлив с полминуты, после чего одним махом нервно опрокинула в себя оставшуюся воду с таким видом, будто там плескалась чекушка ядреной водки, так необходимой ей для успокоения. - Он точно не заболеет, ты так думаешь? Зря я его схватила, конечно, - перебила мутантка, все никак не в состоянии сбросить с себя оковы тревоги за своего крохотного любимца. Очередная порция успокаивающих слов была встречена чуть нахмуренным выражением лица ящерки, но при виде деловито тасуемых карт бывшая студентка все-же вынудила себя отвлечься и переключить свое внимание обратно на игру, при этом неловко передернув плечами.

Она немного помолчала. После чего деловито протянула перепончатую ладошку, с невозмутимым видом сдув с курносого носа крученую прядь - ну давай Гамбит, попробуем. - Ты уже еще что-то придумал для меня, не так-ли? - ухмыльнулась ящерка, закрывшись от парня веером разложенных пестрых мастей. Судя по наглой ухмылке и задумчивому прищуру оттененных лиловой маской глаз, Донателло уже во всю обмозговывал план по новому "унижению" своей подруги. Впрочем Мона уже смирилась с заслуженным "вторым местом" и клеймом лузера в карточной игре, так что готовилась с достоинством принять новое задание, усевшись поудобнее по-турецки, скрестив ноги на сиденье дивана и спокойно вытаскивая то одну карту, то другую. Странно... - Донни! Ты мне что... поддаешься? - с угрозой в голосе поинтересовалась у озадаченно поскребывающего затылок шестоносца Мона, потрясая в воздухе одной из карт и шлепнув ее поверх хода изобретателя. Положив свою пачку изображением вниз на мятое покрывало, Мона сердито уперла руки в бока, недовольно, с подозрением уставившись на умника. Вот ведь точно или в поддавки играет, или опять что-то задумал! - Ну смотри у меня, - ворчливо пригрозила божившемуся в чистоте своей Донателло мутантка, вновь неверяще углубившись в игру.
И на чердаке опять воцарилась сосредоточенная тишина, прерываемая лишь шуршанием укладываемых карт, которые уже не мелькали так стремительно быстро - а то раньше и разобрать то  не успеешь что только что похоронили под тузом, уже и следующую карту давай доставай. На этот раз Дон действительно думал, и думал долго, на удивления саламандры. Не торопился, хмурился, пытался собраться с мыслями. Неужели она и впрямь на этот раз все ж таки обыграла этого честного шуллера? Мона даже как-то без особого триумфа, озадаченно  положила последнюю карту поверх, и зорко уставилась на руки своего "противника" - а ну как снова какая шутка, и сейчас Дон спокойно обыграет ее якобы забытой припрятанной "битой". С него станется, с хитреца. Но зря девушка так напрягалась, юноша, похоже, совершенно искренне недоумевал над своим феерическим провалом, вроде бы в такой совершенно простой партии. Он же Мону уже дважды обыграл, а тут на тебе.
И только теперь, убедившись, что здесь нет никакого подвоха, Лиза с гордым писком победителя сгребла все эти дурацкие карты в охапку, и подбросила их над головой - да здравствует карточный дождик! - УИИИИИИ! Я ПОБЕДИЛА! НАКОНЕЦ-ТО! Я могу, я чемпион! - самодовольно заключила обрадованная ящерка, приглаживая пышную шевелюру и хитро, предвкушающе косясь на своего продувшего и разнесенного в пух и прах возлюбленного. - Ох, что я тебе сейчас придумаю! - она аж причмокнула от удовольствия и закусила полную губу, нетерпеливо ерзая на месте и быстро оглядываясь по сторонам, в поисках того, что могло бы послужить ей идеей для достойного "наказания" проигравшего мутанта. Оставив изобретателя дожидаться своей "страшной участи", саламандра резво соскочила со скрипучего диванного сидения и прытко, стрекозой заметалась по захламленному убежищу, останавливаясь то в у одного угла, то у другого. Не могла придумать ничего достойного... Хотя...

Желтоглазый взгляд ящерки случайно упал на крепкий шест юноши, что был аккуратно прислонен к вешалке, на которой тут же висел его потрепанный подлатанный плащ. Мона с любопытством взяла в руки "грозное" оружие черепашки, подбросив его в ладони, постучала его тупым концом о деревянный пол. Кажется, придумала.
Развернувшись обратно к притихшему Донателло, одарив насторожившегося гения коварной и вместе с тем игривой улыбкой, мутантка вольготно закинула чужой бо на тонкие плечи, свесив с обоих его концов кисти, как это зачастую делал и сам шестоносец, чтобы дать своим суставам отдых, и покачивая крутыми бедрами не спеша направилась к юноше, на ходу перекидывая посох через голову и прижав в итоге последний к широкой груди умника - вот так и оказался Ди в плену коварных женских ручек "прикованный" к дивану, пока его подруга нахально пристраивала свои бедра на чужой коленке, - Теперь твоя очередь показать мне, как ты танцуешь Донни-бой. Давай организуй ка мне приватный танец с шестом! Ты же такой Мастер в этом плане, мммммммммМмм? Или сдаешься? - ящерка едва ли не в плотную приблизила свою раскрасневшуюся мордашку к угловатой физиономии умника, вызывающе взирая на него сверху вниз.

+2


Вы здесь » TMNT: ShellShock » IV игровой период » [C4] Wicked Game [18+]