Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на первую в России форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя"!

Приветствуем на нашем проекте посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. На форуме присутствует закрытая регистрация, поэтому будем рады принять Вас в нашу компанию посредством связи через скайп, или вконтакт с нашей администрацией. В игроках мы ценим опыт в сфере frpg, грамотность, адекватность, дружелюбие и конечно, желание играть и развиваться – нам это очень важно. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но так же присутствует своя сюжетная линия. Подробнее об этом можно узнать здесь.

Нужные персонажи


Официальная страничка ShellShock'a вконтакте
Skype: pogremuse ; rose.ann874


Форум о Черепашках Ниндзя Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPВолшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » IV игровой период » [C4] Can you hear me now?


[C4] Can you hear me now?

Сообщений 11 страница 12 из 12

11

Рука техника немного опустилась, в конечном итоге, так и оставшись сиротливо висеть в воздухе, в то время как сам Донателло с неопределенным выражением лица глядел на Майка сверху вниз, с присущим ему тихим, вдумчивым молчанием прислушиваясь к его хриплому бормотанию, что непрерывно доносилось откуда-то из темных глубин ватного одеяла. Сложно сказать, какие эмоции он сейчас испытывал: взгляд умника казался отчасти раздосадованным, но, в то же время, в глубине его темно-серых глаз светилось то самое безграничное и мягкое терпение, с коим Ди всегда относился к своему младшему брату... и вообще ко всему, что его окружало. Он уже понял, что Микеланджело крепко "прилип" панцирем к чужому матрасу и, очевидно, намерен провести здесь всю оставшуюся ночь — а потому не стал настаивать, предпочтя все также безмолвно внимать явно подзатянувшемуся монологу шутника, не двигаясь и, кажется, даже не моргая. Ну все, приехали... И куда только подевались все эти донельзя острые ядовитые шипы, что еще несколько минут тому назад длинными иглами торчали в разные стороны, незримо протыкая собой ткань старенького покрывала и придавая юноше сходство с большим, донельзя вреднючим дикобразом? "Может, зря я так на него нарычал," — в глубочайшей задумчивости спросил Донни самого себя, все также молча наблюдая за переменами на резко побледневшей физиономии Майка. Теперь черепашка самозабвенно бил челом в пол, упрекая себя во всем случившемся, как если бы это он один-единственный был виноват в том, что Лео от них ушел. Разумеется, это было совсем не так... Глупости какие. Возможно, мечник и ударил брата в приступе неконтролируемого гнева (что уже само по себе было чем-то из разряда научной фантастики, Леонардо ведь никогда не поднимал на них руку, ограничиваясь лишь нравоучительными пинками и легкими подзатыльниками), это вовсе не означало, что Микеланджело единолично довел их лидера до такого ужасного состояния. Майки, конечно, периодически бывал той еще занозой, но вряд ли это могло стать основной причиной. Эту проблему следовало рассматривать более глобально... и по возможности учитывать все имевшиеся у них факты.

"Тебе не стоит так себя корить, братишка," — гений окончательно уронил свою не к месту протянутую ладонь, так, что та безжизненной плетью повисла вдоль его туловища, а сам между делом тяжело вздохнул, осознавая, что в любом случае не сможет вот так просто выйти из комнаты, оставив Майки в одиночестве задыхаться под неимоверным грузом вины, что он так упрямо пытался взгромоздить на собственные плечи. Да уж... это было даже странно, видеть Микеланджело в таком донельзя убитом состоянии. Теперь Донни как-то даже пожалел о том, что он так решительно и грубо поставил брата на место. Ей-богу, уж лучше бы Майк продолжал злиться и клокотать, нежели расстроенно прятался под одеялом, точно беспомощный пятилетний мальчуган, даже толком не знающий, в чем он так сильно провинился. Дождавшись, пока весельчак окончательно затихнет и безвольным кулем плюхнется набок, Донателло еще какое-то время немо смотрел на него из темноты... а затем опустился обратно на разворошенную постель — та едва слышно скрипнула под его весом и слегка просела вниз, красноречиво говоря о том, что мутант предпочел остаться рядом со своим братом.

Нет, ну в самом деле, как бы он смог оставить его одного?...

Знаешь, — негромко произнес Дон, чуть наклонив голову и довольно-таки рассеянно глядя куда-то в темное пространство перед собой. — А ведь я тоже умудрился разругаться с Лео, незадолго до его ухода, — Майк слегка повернул голову, вопросительно кося на умника своим единственным видимым глазом. — Это случилось, когда мы в очередной раз обследовали городские крыши в поисках Моны. Нам удалось перехватить нескольких солдат-фут, и мы почти поймали одного из них... Но в итоге все равно остались ни с чем, — нелегкое воспоминание о том мрачном и дождливом вечере заставило его нахмуриться. — Теперь я понимаю, что в этом не было ничьей вины, нас обоих просто перехитрили. Но я все равно набросился на Лео с упреками... Да что уж там, я здорово на него наорал, — черепашка едва заметно покачал головой, не скрывая чувства вины за свое ужасное поведение. — Возможно, в этом вся причина, Майк. Каждый из нас повел себя как распоследняя скотина... Не удивлюсь, если он и с Рафом успел сцепиться. Да и сэнсэй был довольно-таки сильно напряжен, они вполне могли поссориться, судя по тому, как холодно они друг с другом общались последнее время. Ты ничего такого не замечал? — на этих словах, Донателло повернул голову к шутнику, внимательно глядя ему в лицо, а точнее, в тот небольшой участок его салатовой физиономии, что слегка возвышался над смятой подушкой. — Не знаю, Майк... Возможно, нам всем стоило бы попросить у Лео прощения, — мутант вновь отвернулся, уныло глядя куда-то себе под ноги. — Жаль только, что мы не сделали этого вовремя, когда он еще был рядом.

И все же... Это не могло быть достаточным обоснованием, чтобы Лео всерьез пытался их убить. Дон понимал это как никто другой, но все-таки не спешил озвучивать свои дальнейшие мысли вслух, не желая огорчать Майка еще пуще прежнего. Какое-то время, братья просто молча смотрели в разные стороны, не решаясь оборвать повисшей в воздухе тяжелой паузы, исполненной самых мрачных дум и сожалений... А затем Донателло вдруг решительно взобрался на кровать с ногами, с проворством истинного воина-ниндзя "перекантовавшись" куда-то за спину Майка и без лишних слов улегшись на постель позади него. Повернувшись лицом к настороженно замершему братишке, Ди все также молча обхватил рукой его здоровенный покатый панцирь — да так и затих, успокаивающе прижимая братишку к своему пластрону и касаясь лбом его гладкого зеленого затылка. Своеобразный жест любви и поддержки... Быть может, Дон не мог заменить собой Лео, с его волшебным умением легко и быстро развеять абсолютно любые страхи, но он тоже умел проявлять тепло и заботу, когда этого требовала ситуация. А еще он неплохо подбирал нужные слова для утешения... По крайней мере, в детстве это неплохо срабатывало, стоило лишь напустить на себя максимально самоуверенный и многозначительный, как у профессора, вид, чтобы Микеланджело поверил: нет там под кроватью никаких монстров, а если даже и есть, то он всегда может позвать Дона на помощь, чтобы тот включил свет и деловито потыкал шестом по всем темным углам в комнате, прогоняя любую нечисть своей стальной аурой прожженного скептицизма.

Прекращай себя терзать, — в который уже раз за минувший вечер обратился гений к своему брату. — У нас еще будет шанс попросить у него прощения, слышишь? Он ведь не умер и не пропал без вести. Мы точно знаем, где он сейчас находится, что он цел и невредим... У нас даже есть худо-бедно состряпанный план по его возвращению. Просто нужно немного подождать. С ним ничего не случится за это время, пока он слушается Шреддера и не влипает в неприятности, как это делаем мы, верно? Самое правильное, что мы можем сейчас сделать — это дождаться удобного момента и попытаться еще раз с ним поговорить. Может, он уже остынет к тому моменту... — и Дон устало закрыл глаза, чувствуя, как сильно его измотал весь этот долгий, напряженный разговор. Равно как и бесчисленное множество ничем не подкрепленных обещаний, что как из ведра лились на голову бедного Майка на протяжении всего минувшего получаса. Честно говоря, у гения уже едва язык во рту ворочался — кажется, он окончательно исчерпал все свои запасы оптимизма на добрую неделю вперед, и теперь жаждал лишь одного: забыться и лечь спать. Это помогло бы хотя бы отчасти восстановить силы перед возможными грядущими потрясениями, что наверняка ожидали их семью в будущем... Слегка поежившись, Дон чуть крепче прильнул к чужому карапаксу, неосознанно сжав кольцо объятий вокруг импровизированного пухового "кокона" с Майком посередине, после чего негромко зевнул, так и не сумев скрыть от брата охватившей его сонливости. Почувствовав, что его сосед зашевелился, видимо, реагируя на сдержанный зевок изобретателя, Донни не глядя натянул ему одеяло на голову и сам ткнулся рожей в оставшийся ему уголок подушки.

Спи уже...

+2

12

You've gone away
You don't feel me here, anymore

Наверное Майки все правильно сказал.

Это надо было сделать раньше, извиниться, пойти на мировую и протянуть ладонь и жвачку дружбы, и совсем не Дону, а Лео, старшему брату, тогда, когда тот так сильно нуждался в поддержке, в понимании и отзывчивости от младших. Ведь они всегда были семьей. Крепкой, надежной... Майк честно полагал, что на братьев всегда можно положиться и они не оставят в беде, не бросят разгребать свои же проблемы в одиночку...

А сам то хорош.

Теперь то Микеланджело целиком и полностью осознавал, как глупо было тогда играть в провокатора и дразнить мрачного, аки целое войско грозовых туч мечника. - "Зачем я это сделал?" - пожалуй, признаться себе честно - в чем-то Майк ревновал Лео к его левым делишкам, к ему чему-то такому, о чем обладатель пары ниндзя-то ну никак не желал с ним делиться. С ним! С любимым младшим братом! Это было обидно и унизительно, получается, старший и сам не желал доверять семье свои секретики, скрытничая и тайком то и дело покидая подземный дом, в котором им всем вроде всегда было хорошо и уютно. Что может быть лучше родной конуры? Лучше него, Майка? Лучше Дона, лучше Рафа, даже лучше Мастера Сплинтера? Чего ему не хватало? Эх... Очевидно, чего, а никто и не додумался ему дать это... простой, обыкновенной, привычной любви.
Все было бы по другому, если бы весельчак тогда, прокравшись за Леонардо следом в темной ночи, не бросил ему в спину свое ехидное и презрительное "куда ж ты намылился, родной!", с гоготом и презрительным улюлюканьем, а подошел бы, обнял, задал простой и осторожный вопрос - что случилось, братишка?

Я слишком часто ошибаюсь. Гораздо чаще, чем кто-либо на всей этой грешной Земле.

The worst is over now and we can breathe again
I wanna hold you high, you steal my pain away
There's so much left to learn,
and no one left to fight
I wanna hold you high and steal your pain
Cause I'm broken when I'm open
And I don't feel like I am strong enough
Cause I'm broken when I'm lonesome
And I don't feel right when you're gone away

Подросток весь съежился в своем сбитом в кучу "конверте", сиротливо подтянув колени к подбородку, и с глухим стоном зажевал кусок одеяла, покачиваясь на пролеженном месте, словно огромное, белое желе из мятых пододеяльников, простынок и подушек. От этого беспрестанного движения лежа на одном боку, бледные, золотистые отблески бумажной лампы с узорчатыми птицами, бегали по этому скрюченному кулю бойкими зайчиками, забираясь в складки и под простынь. Отчасти все это выглядело так же, как обычно и укладывался шутник - ритуал засыпания длился по меньшей мере минут двадцать, когда юноша разбрасывал по разворошенной постели свои конечности, мял и переворачивал подушки в поисках той что "по прохладнее", да пинал одеяло чтобы достичь самой удобной позы, когда тебе и не жарко, но и не холодно, - но тут подросток просто рогаликом бестолково покачался на матрасе туда-сюда, но тут-же опасливо притих, когда тяжелая тушка Донателло опустилась обратно на кровать, пристроившись где-то в изножье чужой постели, сурово демонстрируя братишке свой угловатый, серовато-зеленый в сумраке просторной комнаты профиль.
А теперь вот послушай его, дурашка ты несчастный.

И Майки честно его выслушал, не пикнув, и вообще ни звука не издав за все время скомканного рассказа техника, с большими глазами разглядывая рисунок исцарапанных многоугольников на темном панцире изобретателя, отрешенно соглашаясь с каждым сказанным словом умника. Ну то есть как соглашаясь... про историю с поиском Моны он помнил, тогда еще Донни и Лео вернулись в очень мрачном расположении духа, но Майкстер как-то не решился уточнять, что произошло во время очередного напряженного патруля... но теперь-то он знал о ссоре братьев. Тут как бы смешно кивать головой мол, да Ди, ты реально слажал тогда. А вот то, что они не уделили Лео должного внимания, когда нужно было, тут не поспоришь.

Громко, тяжко вздохнув в ответ, в очередной раз приподнявшись всей этой громадой пуховых одеял и пуфиков, Майк уныло прикрыл веки. И совсем упустил из виду тот момент, когда Ди проворно скользнул куда то ему за спину, тесно прижав этот постельный ворох - и не поверишь, что там в позе эмбриона скукожился еще один представитель гордого черепашьего племени. Донателло устало прикорнул рядом с обомлевше замершим подростком, продолжая бормотать тому в веснушчатый затылок свой пропитанный горечью, но в то же время такой утешающий и успокаивающий монолог. Тепло чужого тела, просачивающееся сквозь плотно обмотанные в кокон вокруг него одеяла принадлежавшие некогда лидеру, странно успокаивало, словно резко отматывало время назад, лет на семь-восемь, во времена когда все было так просто... так доступно и понятно, не то что сейчас.
Хотя забавно конечно, ведь он уже большой мальчик, чай не бегает сидеть на коленочках у отца и братцев, в моменты испуга и досады, вырос из возраста, когда в темноте казалось, крылось что-то страшное, а пресловутые подкроватные, и внутришкафовые монстры виделись ему очень даже реальными...

Теперь то Микеланджело понимал, что монстры на самом деле водятся не там. Они наводняют улицы, наполняют города, разрушают твое счастье, разрушают тебя изнутри.
И, что самое главное...
Первый, самый злобный и самый опасный монстр - это ты сам.

- Но он не послушался сенсэя, а что если... если он оступиться, Ди? - Что тогда нам делать? Майк осторожно вынимает свои лапы из душного плена своего "домика", неловко опустив свои здоровенные, горячие лапищи поверх прохладных ладоней сонно лопочущего механика. И хотя Майки выплакал, наверное, целое ведро, по меньшей мере, и жутко обессилел после эмоционального всплеска и короткой перепалки с обладателем пурпурной маски, сна у него не было ни в одном глазу. Микеланджело сосредоточенно прислушивался к тяжелому, но ровному, теплому дыханию брата, щекочущему его обнаженный затылок, и молча смотрел куда-то вперед, мимо лампы, в самую глубину темной комнаты, смиренно позволив технику поправить сползшее на плечи одеяло и замер в его крепких объятиях, впрочем, почти их не ощущая сквозь слои постельного белья и свой крепкий панцирь, впритык уткнувшийся умнику в живот.

Дон уже ему не ответил. Похоже он спал, уставший после эпической возни с младшим плаксой. Как тут не умилиться подобной заботе и внимании? Все-же здорово, что он не один... все-еще не один.
Майк шумно сглотнул, просто на мгновение представив, что однажды может такое случиться, что все отвернуться от него. Что он станет таким... невыносимым... злым, забудет обо всем том, о чем так несправедливо позабыл Леонардо и одиночество съест его, как Кланк по утру сжирает приготовленный весельчаком чизкейк...

Грубые, жесткие пальцы парнишки жалобно стиснули расслабленно утонувшие в ворохе одеял руки старины-Донни, словно техник был последней связывающей Микеланджело ниточкой с тем, что можно назвать чистым с "добром", не позволяя Майку утонуть в собственной едкой и противной натуре. - "Прости братишка... Прости, я обещаю тебя слушаться. И доверять вам с Рафом. Я люблю вас."

Потому что вы и наш отец - это то, что делает меня таким, каким я хочу себя видеть...

Хорошим братом.
Который выведет свою семью из мрачного и беспросветного лабиринта боли, крепко держась за руки.

Cause I'm broken when I'm open
And I don't feel like I am strong enough
Cause I'm broken when I'm lonesome
And I don't feel right when you're gone away
Cause I'm broken when I'm lonesome
And I don't feel right when you're gone away

+2


Вы здесь » TMNT: ShellShock » IV игровой период » [C4] Can you hear me now?