Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на первую в России форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя"!

Приветствуем на нашем проекте посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. На форуме присутствует закрытая регистрация, поэтому будем рады принять Вас в нашу компанию посредством связи через скайп, или вконтакт с нашей администрацией. В игроках мы ценим опыт в сфере frpg, грамотность, адекватность, дружелюбие и конечно, желание играть и развиваться – нам это очень важно. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но так же присутствует своя сюжетная линия. Подробнее об этом можно узнать здесь.

Нужные персонажи


Официальная страничка ShellShock'a вконтакте
Skype: pogremuse ; rose.ann874


Форум о Черепашках Ниндзя Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPВолшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » IV игровой период » [С4] It Сould Have Been Me


[С4] It Сould Have Been Me

Сообщений 11 страница 12 из 12

1

http://s8.uploads.ru/dDBxH.png

...and you are folded on the bed
where I rest my head
There's nothing I can see
Darkness becomes me
But I'm already there
I'm already there
Wherever there is you
I will be there too


Место и время: спустя несколько часов после событий данного эпизода; подземное убежище черепашек, комната Микеланджело
Участники: Микеланджело, Алопекс
Краткий анонс:

Майки приходит в себя после неожиданной встречи подростков с восставшим из могилы доктором Рене. Он сильно избит и шокирован, его голова раскалывается на части от боли, но все это кажется сущей ерундой, до тех пор, пока рядом с черепашкой находится его лучший друг, готовый поддержать и разделить с ним все страдания. События сегодняшнего вечера обещают стать памятными для них обоих, и не только потому, что они сумели спастись, но потому, что именно эта ночь окончательно их сблизила — ведь этой ночью ни один из них не побоялся принять на себя удар, направленный на другого.

На твоем месте мог быть я.

+2

11

Странно, что вечно голодная Алопекс так и не доела ею же приготовленный омлет.

Черепашка удивленно вскинул бровные дуги, выразительно косясь на свою пушистую соседку, и не отвлекаясь, одновременно щедро поливая свою порцию любимым майонезным соусом. Отковырнув жилейно покачивающийся на вилке желто-белый кусочек, юноша бодро забросил его в рот, после чего довольно откинулся на спинку жалобно скрипнувшего стула, сосредоточенно внемля его вкусу и задумчиво побуравив глазами потолок кухни - а что, совсем неплохо! Очень даже!
Взяв со стола тарелку с покачивающимся в ней ароматным содержимым, и удерживая ее на весу в одной руке, подросток с аппетитом занялся активным поглощением своего завтрака, только сейчас сполна осознав, как на самом деле жутко проголодался. А уж когда кто-то готовит вместо тебя, известное дело, пустоту в желудке ты ощущаешь во много раз больше, следовательно, и еда кажется во сто крат вкуснее. Не, ну конечно его стряпню могут переплюнуть разве только шеф-повара модных ресторанов, да и не в Америке, давайте не будем скромничать, но у лисицы был явно талант к изготовлению изысканных и простых кушаний - стоит только ее чуть поднатаскать и вообще конфетка будет!
Парень громко причмокнул, призажмурившись и вдумчиво прищелкивая пальцами, перекатывая по языку несчастный пресный кусок пареной яичницы, еще долго соображая, какие надо было приправы туда сыпануть для полного раскрытия букета сего деликатеса. Девушку он однозначно не винил в недостатке вкусовых качеств свежеприготовленного блюда. Делала то она по его инструкции, поэтапно, внемля каждому слову своего "наставника", как ни крути. Да и для первого раза Алопекс выжала из себя все, что могла, учитывая, что она даже не знала, из чего приготовлена пицца до недавнего дня. А плошки-поварешки только за витринами магазинов видела, да на книжных разворотах по кулинарии, если ей вообще такие попадались! Так что мутант был более чем доволен сегодняшним результатом, и с бодрым видом уплетал сию пищу богов... в отличии от явно прикиснувшей девицы, которая то в расстройстве морщила свою остроносую, короткую мордочку в недовольной гримасе, то смачно, широко, заразно зевала во всю пасть, усеянную острыми иголками зубов, отчего и сам весельчак едва не давился яичным деликатесом, в попытке подавить неконтролируемую зевоту, сводящую широкие челюсти.

В итоге, заметив, как его подруга, лениво подперев пушистую щеку кулаком, почти падает "фейсом в салат", в данном случае в нещадно разворошенный в жалкую кашицу омлет, Микеланджело с удвоенной скоростью запихал в себя остатки завтрака, заныкав все за обе щеки, подобно запасливому хомяку, и поспешно встал со своего места, на ходу жуя, давясь и сглатывая - черепашка ужасно торопился, опасаясь, как бы его хвостатая помощница чего доброго не задрыхла прямо тут, уютно устроившись между чашками, вилками и прочей кухонной утварью.

Девушку спать за столом он ну никак не мог оставить, а на руках ее отнести в подсобку под лестницей, ныне именуемой не иначе как "гостевая", - уж больно в ней много ночевало народу, оказавшегося по воле случая в черепашьем убежище, - как понимаете, не представлялось возможным. - Так, фсе было ощень фкушно, - прошамкал энергично чавкающий Майк, не особо аккуратно роняющий себе под ноги крошки слетающего с губ желтка. Громко, на весь "камбуз", сглотнув весь этот внушительный ком, распиханный под щеки и язык, восхвалив черепашью анатомию с ее преимуществами, вроде широкой горловины, а то бы глотка точно заболела, пропихивать такую внушительную порцию в ворчливо бурчащий под пластроном желудок, бедный Майкстер аж закашлялся, зажмурившись, сгорбившись и на пару мгновений прижав тыльную сторону ладони к перекошенному в судороге лицу.

Алопекс на секунду тоже оживилась, озабоченно метнувшись к приятелю, но черепашка уже гордо выпрямил спину, деловито мотнув головой - все шикарно бейб, не стоит беспокоиться, для него это сущий пустяк!

И хоть Майк периодически сдавленно "кхыкал", и сочно утирал губы кулаком, дело свое он сделал. В черепашьем брюхе вся его биологическая, кислотная среда, казалась не очень довольна тем, что юный мутант поторопился со своим горячим завтраком: она ругалась, плевалась как могла, издавая тихий, но вполне себе отчетливый булькающий звук из-под нижних костяных пластин, прогибаясь под тяжестью толком не пережеванного омлета, как Атлант над вечно падающим небом.
Молча похлопав по разворчавшемуся животу, подросток добродушно ухмыльнулся, - "Ну тише, тише приятель, главное ты сытый и не битый. Не ворчи," - и протянул лапу к сонно клипающей черно-золотистыми зенками подруге, он с готовностью, ненавязчиво обхватив ее запястье, решительно потянув девушку на выход.
Конечно это немного свинство, оставить после себя горку, пускай и скромную горку, грязной посуды на столе, даже не удосужившись переложить все тарелки в раковину, но, Майкстер надеялся, что братья поймут и простят. Таки рядом с замызганными плошками, пардоньте, роскошных размеров сковородища с теплым угощением, вафельки, которые Рафи-бой так любил наворачивать со сгущенкой, да целая бадья свежего бананового мусса, который тоже не такое уж частое блюдо в их доме! За такое можно и на бардак глаза закрыть!

Бедная воительница еле лапами передвигала.
- "Точно не спала," - убедился в своих догадках подросток, настойчиво протащив "полуспящую красавицу" до дверей в гостевое помещение - к счастью, привыкшие к постоянным чп ребята, уже всегда заранее стелили в пустующей комнатенке чистую постель, на стуле, рядом, возвышалось идеальной стопкой запасное, выстиранное белье, а на прикроватной тумбе стоял графин водой, а так же предусмотрительный Дон организовал аж вторую аптечку со всем необходимым: бинты, внутривенное обезболивающее, шприцы, анальгетики и прочую нужную при первой необходимости лекарственную ерунду. Так что весельчак особо не беспокоился, по поводу удобства для Ло - там ей будет вполне уютно и комфортно. Тем более, что не в первый раз она там спит. - Окей, кх, - еще раз выразительно кашлянул мутант, и тут же притих, воровато оглядевшись по сторонам - а ну как всю хату своим кашлем поди перебудил! - и тут-же успокоился, распрямив плечи, убедившись, что никто не выныривает из-за угла с грозным окриком: "Майки! А ну живо в постель!". Видимо Донни все-еще у себя. Вот и пускай там пока остается. - Круто на кухне посидели, с меня мастер-класс по пицце, - широко улыбнулся своей подруге шутник, беззаботно закинув лапищу за перебинтованный затылок, - Спасибо за шикарный завтрак, детка. И добрых снов! - искренне пожелал лисице подросток, не прекращая неловко скрести ногтями прикрытую чистой марлей макушку, и наконец, развернулся круговым движением на пятке в сторону лестницы.

Лестница смотрела на него - он смотрел на лестницу.
Любви между ними не было.

Юноша попытался вспомнить, сколько ступеней ему предстоит преодолеть, прежде чем он дошлепает до родной двери, возомнив себя на секундочку великим Холмсом, который знает не только все о приходящих к нему людях, но и о лестницах в холле собственного дома, да так и замер на месте, даже не успев додумать мысль до конца и напрячь воспаленный мозг...

Ло позвала его.

Остановившись у подножья непреодолимого препятствия под названием "чертовы ступени и мой почти сломанный позвоночник!", Микеланджело вздрогнул, и резко обернулся на зов, недоуменно вытаращившись на съежившийся белый силуэт, так и оставшийся стоять перед дверью в подсобку. Может он сказал что-то не то, или сделал?
Все оказалось гораздо проще... и от того невыразимо сложней.
Стоило бы смутиться подобной нескромной просьбе, но отчего-то, Микеланджело уже перестала изумлять та беспардонная настойчивость, с которой вела себя порой его новая знакомая. Это ей придавало своеобразного шарма, который не хотелось бы одергивать, или в чем-то ограничивать. Это конечно периодически ввергало в состояние шока даже такого оторву-раздолбая, как сам старина Майкстер, но, тем не менее, пока у черепашки отнюдь не было причин, чтобы тактично указать девушке на ее хулиганское поведение. К тому же сейчас она не казалась настырной прилипалой... Он отчетливо разглядел в этой пушистой фигурке испуг. Нежелание оставаться одной. И черепашка понимал ее, прекрасно понимал, как никто другой и ни в чем не упрекал.
И не отказывался от ее компании.

Забавно, но присутствие Ло рядом, давало ему ни с чем не сравнимый покой.
Он чувствовал, что с ее появлением, его душе, истерзанной, усталой душе, что-то вернули, что-то такое, чего он уже давно ждал, искал. Панцирь его знает, что это было... Но рядом с нею, он не так скучал по брату, как обычно, и ему определенно становилось легче.
Так что немного поразмыслив, буквально долю секунды, подросток тут-же расплылся в очередной ободряющей, широченной лыбе от уха до уха, и приглашающе качнул головой, - Проходи коне... - парень так и застыл с открытым ртом - белоснежное торнадо, даже не дослушав, бесшумной стрелой пронеслось мимо него, и в мгновение ока скрылось где-то наверху.
Парнишка некоторое время безмолвной статуей постоял на месте, немо клипая ресницами в пустоту гостиной, заметив плавно покачивающуюся от поднявшегося ветряного потока, благодаря мутантке, настольную салфетку, на которой стояла кукольная, фарфоровая японская красавица. Пожалуй вот об этом стоит ей сказать, иначе когда-нибудь он точно словит инфаркт от ее внезапных, стремительных бросков реальной белки.
В конце-концов выразительно пожав плечами, мол, ну что поделать, Микеланджело с кряхтением и сопением пополз следом, тяжело припадая на одно колено, страдальчески хватаясь за бок и показательно-мученически(хотя не известно кому он все это демонстрировал) закатывая глаза к обшарпанному потолку логова. В итоге, весельчак насчитал двадцать три широкие ступени, живописно споткнувшись на последней и втянув от испуга голову в панцирь - грохот он поднял весьма солидный своей нескладной тушей, звучно шарахнувшись карапаксом о металлические перила, но тем не менее, никто из личного угла изобретателя не высунулся... пока что. А может и высунулся потом, черт его знает - черепашка ждать беды не стал, а шустро перекатился в свою комнату, плотно закрыв за собой дверь. Не увидели, как говориться, не поймали!
Подумав, стоит ли закрываться на щеколду, Микеланджело быстренько раздумал - с парней станется вынести дверь могучим ударом плеча, - юноша развернулся ко входу задом, к Алопекс передом... и не нашел ее. 

Вернее нашел. Но не сразу.

Парень приложил лапу к подбородку, задумчиво взирая на бугрящийся клетчатый плед-холм, в который коконом завернулась его подруга, примостившись в просторном кресле, которое на днях самолично притащил в свою комнатушку весельчак. На самом деле этот торчащий из складок глянцевый, заостренный нос, выглядел очень забавно. Если вспомнить, не так давно, он как-то разок на ферме Эйприл нашел под кустами сопящего, молодого ежика, заснувшего под жухлой прошлогодней листвой, и решил показать его семье и друзьям. Еж оказался ожидаемо жутко колючим, что в руки взять его черепашка никак не сумел. Тогда находчивый обладатель оранжевой маски обмотал животное своей неснимаемой и обожаемой жилеткой, как ни странно не пожалев ее потерзать ежиными колючками, и гордо отнес его в хижину О'Нил. Помниться ежик вот точно так же выглядывал из мятой, темной материи, своим смешным курносым пятачком.
На секунду лисья мордочка скрылась где-то в глубинах одеяла, а затем снова коварно вынырнула из темноты.
Ну точно еж. Только лиса.

Майк умиленно усмехнулся. Прямо норку организовала.

- Почему это не говорить? - весело поинтересовался о скромной просьбе наемницы весельчак, приближаясь к креслу, и хитро заглядывая в образовавшее "оконце", - Ладно, не парься Снежок, - он аккуратно поправил хитро накрученную горку вокруг крохотного, мохнатого тела лисицы, и тяжело опустился на собственную разворошенную постель - вот и конечная остановка, приехали, - Я никому ничего не скажу. Слово Микеланджело. - Не глядя ткнув в мятую подушку кулаком, юноша топорно завалился на бок, одновременно потянувшись к блекло подсвечивающему пеструю обитель конопатого бездельника светильнику, при этом чуть не опрокинув граненый, полупустой стакан. Ниндзя, как он есть, ей богу, - Давай спать, да? Доброй ночи, Ло, - вот уже второй раз за сегодняшний вечер попрощался со своей невольной соседкой черепашка, щелкнув выключателем, и активно завозившись в своей огромной, как полагается мутанту-черепахе, просторной кровати, натягивая на плечи одеяло и пару раз плюхнувшись на взбитую подушку головой, приминая ее до состояния ямки по центру. В общем сделал свой привычный ритуал перед сном, хотя и не без эксцессов - широкая повязка пересекающая его лоб, таки не выдержала подобного испытания, и наконец, как уже давно намеревалась сделать, съехала подростку на переносицу.
Не долго думая, юноша стянул через голову порядком надоевшую ему перевязь, лениво отбросив ее в сторону - аккурат  прямо на торшер, да так снайперски, что завязанная махровая лента с редкими, впитавшимися следами крови, плотно окольцевала лампу сверху. Даже сложно представить, какой нагоняй ему потом устроит Ди, когда увидит сие безобразие, но устало потягивающемуся в постельке парнишке было уже ровным счетом все равно - он просто развернулся носом к стенке и блаженно, утомленно выдохнул. Наетый и довольный.

Хотя вроде бы чудно как-то... Но так и было. У Микеланджело совсем не было желания тревожиться и ворошить то, что произошло сегодня вечером, припоминая каждую болячку, что нанес ему в сражении Лизард. Да, у него болело все, начиная с рассеченного виска и кончая кончиками пальцев правой стопы, но мутант старательно не обращал внимания на все эти позывы истерзанного тела.
То, что Рене жив, несомненно, более чем хреново, но они его уже побеждали, и сделают это снова и наверняка. Он привык надеяться на свою семью и доверять ей. Он не боялся Рене. Всего-лишь тот козел, который любит побыть клоуном. Он не стоил того, чтобы Майк его боялся.
Главное, что члены его семьи живы. Что он их не тронул. Парень понимал, как должно быть беспокоятся остальные, но уж лучше он полежит в кровати денек-другой, чем этот ублюдок задрал бы в очередной раз Ди, или Мону. - "Мы крепкие," - утвердительно чуть качнул исцарапанной головой юноша, как бы подводя итог всем треволнениям, и ставя жирную точку.
Поволновались и будет.

Ну, это он так считал.

А вот Алопекс думала совсем иначе.

Поначалу черепашка упорно игнорировал все посторонние шумы и тихую возню у себя за спиной. Но когда это стало происходить с методичностью раз в три минуты, весельчак потихоньку начал терять терпение. Раз, два, три... Сон неумолимо ускользал куда-то в бесконечность и еще далее, а веки медленно опускались и поднимались, в поисках покоя, который ему уже, простите, снился. В итоге он широко распахнул слегка покрасневшие, но все те же пронзительно-голубые глазищи, немо вытаращившись в кирпичную стену напротив.

Все.
Хватит
.

Решительно перевернувшись, парень махнул лапой по светильнику, не с первого раза попав по выключателю, и возмущенно уставился на лисий пушистый зад, выглядывающий из-под теплых просторов нещадно измятого и скрученного пледа. Пока он ничего не сказал, но его недовольная, побитая зеленая физиономия говорила сама за себя - так не поведаешь ли, красавица, в чем проблема, что ты никак не можешь заснуть уже... уже... тут взгляд подростка быстро метнулся в сторону навесного циферблата с игриво улыбающимся с кругляша Суперменом - да ладно, полчаса прошло? Ничего себе. Он вздохнул.
- Ну и, - парень спустил ноги на пол, свесив локти с острых коленей и пытливо взирая на скукожившуюся, виноватую мутантку, - Чего маешься? В чул... нет, - фыркнул черепашка, демонстративно махнув ладонью - причем тут чулан? Он ее выгоняет прям, скажешь тоже! В принципе ответ он уже и так знал, нечего ей было ему говорить о причинах такой страшной бессонницы. Это не мудрено при последних то событиях... И, честно говоря, Микеланджело совершенно не понимал, как успокоить подругу и помочь ей уснуть. Она ведь так хотела спать! А теперь на ее расписной мордочке только разочарование в себе, страх до озноба под пышной шубкой, да чувство вины за свою нервозность. И сна ни в одном глазу!
- Глупости какие, - ворчливо пробухтел весельчак, в манере старого деда поднимаясь с лежанки, опираясь одной рукой о прикроватную спинку - удивительно, и как та до сих пор не сломалась под его весом. Он медленно подошел вплотную к креслу, на котором сжалась в сиротливой комок песец, немного посмотрел на нее сверху вниз, а затем тихо опустился на корточки, чтобы девушка не задирала с таким жалобным видом свою ушастую моську, а смотрела на него вровень. Эх ты... Неужели это и вправду та боевая девица, вооруженная страшными когтями, со злющим оскалом и бездонными, жутковатыми зенками, которые прожигали врагов насквозь?

Вряд ли.

- Слушай, я знаю, что ты переживаешь, но все нормально, честно, - сказала черепаха, у которой половина туловища в мумиеподобных украшениях, а на оголенной, крапчатой лысине четко сияет синяк размером с два рафовых кулака, да? А что еще он должен был ей сказать? - Я знаю, ты испугана. Но тебе не стоит так бояться. Я.... то есть... мы с братьями решим эту проблему. - Майк простодушно протянул лапу, накрыв худенькое, кажущееся таким хрупким плечо лисицы и чуть сжал его - не больно, но чтобы Ло смогла в достаточной мере ощутить его близость. И поддержку. - Я просто был не готов к этому, как и все мы. Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть и тыыыы..... тыыыы.... была ранена. Это ужасно, я так себе оказался защитником. Но теперь то мы знаем, что нам угрожает. И ты не бойся, - он ткнул большим пальцем в сторону входной двери разукрашенной стикерами и глянцевыми портретами кумиров кино и игр, - Этот чувак к нам сюда и носу не сунет. Раф ему намордасит по самое не балуйся, Дон придумает какую-нибудь крутую техническую штуковину, что его остановит, я отвлеку, а Лео... - он резко замялся, только сейчас неожиданно вспомнив, что их то осталось всего трое. А затем так и вовсе замолчал, потупив взгляд в пол и нахмурившись.
Досадно и глупо получилось.

- Поверь Ло, Рене далеко не самое страшное, что может с нами случиться. - Подняв глаза, Майк снова цепко вперился сузившимися зрачками во внимательно слушавшую его мутантку, - Впредь мы будем осмотрительнее.... ну... я буду. Знаю-знаю... - вскинул трагично лапы парень, потихоньку поднимаясь с неудобной позы полусидя, - Это была дурацкая идея плясать на крышах. Хотя признайся честно... тебе понравилось? - незамедлительно расплывшись в хитрой и ехидной ухмылке, подросток отошел в сторонку от тихо лопочущей девицы, в сторону стеллажа с комиксами, книжками и солидной коллекцией пластиковых фигурок супергероев. Краем уха вслушиваясь в то, что говорила ему песец, Микеланджело с задумчивым видом прошелся вдоль полок, поставив руки в бока и деловито меряя шагами самодельную прихожую своей комнатушки.

- Что ты делаешь? - наконец осторожно спросила мутантка, повыше накинув на себя злосчастное покрывало.

- Ищу одну книгу. Агааааа.... вот, нашел, - ловко, пальцем зацепив за корешок, черепашка выдвинул тонкий томик из стройного ряда, взвесил его в ладони, и бережно сдул с него скопившуюся за пару лет пыль - ну да, в полках он убирался не так часто, как хотелось бы, есть такой за ним грешок. - Думаю, тебе понравится.
Прошествовав обратно к подруге, зажав издание подмышкой, весельчак еще немного позависал над вконец растерявшейся бедной Алопекс - или ее на кровать отправить, или примоститься рядом - выбор, как-бы, не велик. Вряд ли она согласиться перекочевать на взбитую постель своего панцирного приятеля, так что, недолго поразмыслив, подросток просто молча, от души бухнулся рядом с песцом, упруго подпрыгнув на крякнувших пружинах. - Так, двигайся дорогуша, - деловито потеснил ошарашенную девицу деловой черепашка, не без внутреннего удовлетворения краем глаза наблюдая за реакцией своей соседки по комнате - что, не ожидала, что он тоже может быть тем еще наглым засранцем, а? Тихо посмеявшись, юноша положил книгу себе на колени, и решил лично поучаствовать в благоустройстве песца, помогая ей развернуться спиной к его боку, и подложив под ее косматые лопатки одну из своих великанских пуховых подушек. А затем Микеланджело и сам, наконец, поудобнее поерзал, зажатый между подлокотником и худеньким тельцем мутантки, нахально закинув огромные ступни прямо на свою постель, используя ту вместо подножной табуретки.

Нормально, хоть и непривычно. Даже уютно.

Потянувшись назад, Майк кое-как отыскал шнурок лампы побольше, да поярче, чем тот тусклый ночник на комоде. Ухватив длинную веревку он от души потянул ее на себя, чуть не уронив к чертям послушно вспыхнувший торшер. Подумав, он переставил его ближе, и еще потратил какое-то время, круча одной рукой мутный, шарообразный плафон и так и сяк, чтобы свет падал аккуратно ему на колени.
А точнее на раскрытый томик, хрустящий желтоватыми страницами.

- Когда я был маленький, мне всегда на ночь кто-нибудь читал. Обычно это был сенсэй. Или Лео. Немного реже - Донни. А бывало и Раф. Лет до десяти, я не мог заснуть, если мне не прочитают сказку. Я очень любил истории про рыцарей, все представлял нас с братьями такими рыцарями - благородными воинами в железных доспехах, сражающихся за короля и за свой народ. Или сказки. Их я тоже любил. Вот научная фантастика у Дона иногда была скучной, но история про одну девочку и ее приключения на других планетах было прикольно, на самом деле. Так вот, - он аккуратно наклонился к косматому, очерченному угольной полосой большому уху, которое внимательно внимало спокойному, приглушенному голосу весельчака, - Иногда, чтобы успокоиться, и поверить, что все монстры просто ничтожны по сравнению с твоей силой, надо просто чтобы кто-то тебе почитал. Моя любимая... - он с готовностью протянул в лапки лисы книгу, чтобы та полистала картинки, которые, надо было сказать, казались весьма странными, - Вот как ты думаешь, что это? - он игриво подмигнул ей, перекинув руку через плечо девушки и ткнув пальцем в самое первое изображение, что попалось в книге.
- Эм... шляпа? - осторожно откликнулась девушка, с интересом разглядывая странный предмет.

- Ты что! Сама ты шляпа! Это удав, который проглотил слона! - торжественно произнес подросток, с важным видом вскинув этот же перст, что только что тыкал страницу в небо.

- А теперь слушай... Дай ка... Да дай, говорю...

-  Поиграй  со  мной,  -  попросил  Маленький  принц.   -  Мне  так
грустно...
- Не могу я с тобой играть, - сказал Лис.  - Я не приручен.
- Ах, извини, - сказал Маленький принц.
     Но, подумав, спросил:
- А как это - приручить?
- Ты не здешний, - заметил Лис. - Что ты здесь ищешь?
- Людей ищу, - сказал Маленький принц.  - А как это - приручить?

Микеланджело и сам не заметил, как его снова начало клонить в сон, когда он уже почти до конца дочитал "Маленького принца". В доме было непривычно тихо, даже часы с суперменом неожиданно встали, словно все убежище внезапно попало в аномальную зону безмятежности, а мистичности этому факту, что так здорово усыплял, придавал приглушенный, золотистый свет лампы рядом, окрашивающий все в оранжевые и лучистые, желтые цвета, а так же мерное дыхание у него под боком. Ло уже давно спала, свернувшись калачиком и закинув пушистый хвост на спинку кресла, полностью убаюканная красивой сказкой о мальчике и розах, пьянице и фонарщике, скучном короле и деловом человеке считающим звезды. А черепашка все продолжал свое монотонное чтение, пока мог ворочать языком... в конец он и сам не выдержал, поняв, что его усыпляет его же собственный голос, и смирившись с этим, устало накрыл распахнутым томом свою побитую морду, откинувшись на кресле и обхватив одной рукой прикорнувшую мутантку - так теплее, да и надежнее, плед никуда не скинет.

- "Потом дочитаю..." - подумал Майк, в последний раз пробежавшись глазами по расплывчатым, здоровенным буквам, закрывшим ему свет в комнате, который он намеренно не стал гасить.

   Лис замолчал и долго смотрел на Маленького принца.  Потом сказал:
     - Пожалуйста... приручи меня!

+3

12

Честно говоря, Алопекс и сама бы не смогла сказать точно, чего именно она так сильно испугалась.

Конечно, если хорошенько подумать, причин на то, чтобы бояться, у лисицы было превеликое множество. Тут и вполне естественный страх за собственную шкуру, и пережитое волнение за жизнь Микеланджело, и еще целая куча других, не менее значимых факторов... В конце концов, сам Лизард умудрился произвести на мутантку более чем серьезное впечатление, от которого оказалось не так-то просто избавиться. А ведь она уже давно была с ним знакома, и постоянно видела доктора в штаб-квартире Клана, все такого же большого, грозного и покрытого толстой зеленой чешуей — спрашивается, где же раньше твои глаза были, а, подруга? Само собой, Рене и прежде настораживал девушку. Она привыкла вести себя тихо в его присутствии, и старалась лишний раз не привлекать к себе внимания ящера, памятуя о внушительной разнице в их размерах; да тот и сам редко обращал на нее свой надменный, откровенно скучающий взор, по всей видимости, абсолютно не воспринимая Алопекс всерьез. Так, бегает тут какая-то псина, стережет тапки Шреддера... Что ж, этой ночью им обоим пришлось узнать друг о друге много нового и познавательного. Только вот Лизард едва ли вообще запомнил ее удары, больше напоминающие укусы комара в спину, в то время как сама наемница едва не погибла в его мощных зубастых челюстях. Алопекс в очередной раз вздрогнула при воспоминании об их неравном поединке... И тотчас сердито взметнула хвостом из стороны в сторону, ругая себя за трусость.

Почему?... Почему она, Алопекс, одна из самых грозных и безжалостных убийц Клана Фут, позволила себе бояться кого-то? Почему-то так сильно тряслась и не могла заснуть, мешая выспаться своему донельзя уставшему приятелю? Майки не зря так странно на нее смотрел, ведь в его глазах она наверняка предстала эдакой беспросветной паникершей, которую оставалось лишь жалеть... "И презирать," — мысленно подытожила Ло, хмуро выдержав взгляд черепашки; вся съежившись в напряженный, горбящийся комок, подтянув согнутые колени к груди и тесно обхватив их руками, лисица молча покосилась на Микеланджело в ответ, даже не пытаясь хоть как-то оправдать свое дурацкое поведение. А что она вообще могла ему сказать? Только то, что она оказалась совершенно не готовой выставить себя таким бестолковым посмешищем в поединке с Лизардом. Всего-навсего мелкой, раздражающей помехой на пути у взбесившегося ящера и его крылатого помощника, которую чуть что швыряли с крыши или же просто пытались раздавить огроменной когтистой ступней... Шерсть песца невольно вставала дыбом при воспоминании о каждой досадной промашке, совершенной ею в ходе боя. Она привыкла быть сильной... Привыкла быть быстрой, проворной, и очень-очень хитрой. Никто до этого дня не мог дать ей полноценного отпора, кроме, ну, разве что, Шреддера — но на то он и был Шреддером, не так ли?

Это ее все боялись до сегодняшнего вечера, а не наоборот. И ничего странного в том, что Алопекс в конечном счете возомнила себя непобедимой. Можно сказать, что Рене не просто сбросил Ло со своей спины, нет... Он буквально сдернул расхорохорившуюся мутантку с небес за хвост, крепко приложив ее об земную твердь и напомнив тем самым одну простую вещь: на каждого свирепого хищника рано или поздно находится своя управа, будь то ружье охотника или другой зверь по-крупнее. "И какой с меня теперь прок? Чем тебе может пригодиться такой бестолковый союзник, как я?" — мысленно обратилась лисица к своему утомленному приятелю, впрочем, так и не решившись спросить его об этом вслух.

Пожалуй, теперь он имел полное право назвать ее трусихой.

Отведя взгляд, Алопекс как-то даже сердито насупила брови, не желая показывать себя еще большим ребенком... Но затем вмиг расправила сморщенную в тугую гармошку переносицу, удивленно повернув голову к присевшему рядом с ней мутанту. Его тихий, неожиданно серьезный голос вынудил ее камнем застыть на несколько долгих минут, в гробовом молчании выслушивая чужой монолог, не пропуская мимо ушей ни единого слова подростка и как-то даже зачарованно всматриваясь в его конопатую мину. Она даже не сразу обратила внимание на исчезнувшую с головы юноши повязку, а когда, наконец, заметила отсутствующий бинт — то все равно не стала спрашивать, куда он делся, предпочтя целиком сосредоточить свое внимание на больших, полу-прозрачных глазах Микеланджело, оказавшихся точно вровень с ее собственными, такими растерянными и широко распахнутыми от переполнявшего девушку искреннего изумления, что в этом взгляде едва ли можно было узнать прежнюю Алопекс. В то время, как тяжелая лапа Майка перекочевала на ее нервно вздернутое плечо, распространяя по телу беглянки целые волны непривычного ей тепла, Ло сама с растущей жадностью вслушивалась в речь подростка, плавно меняясь в выражении лица и, кажется, потихоньку начиная успокаиваться. Как уж тут не успокоишься, когда к тебе так мягко, по-доброму обращаются, настойчиво отвлекая от всяких глупых и унылых мыслей... Все это было донельзя в новинку для бедного песца, но, вместе с тем, навевало очень странные, неуловимые ассоциации с чем-то, эдакое призрачное ощущение дежа вю, о событиях, которые некогда происходили с ней раньше, но о которых она, к своему стыду, давным-давно позабыла. Неудивительно, что Алопекс так странно притихла, затаив дыхание и не в силах отвести взгляда от лица своего невольного утешителя, отчаянно силясь нащупать эту загадочную нить, каким-то образом связывавшую лису с ее донельзя туманным прошлым. А может, она просто очень сильно хотела, чтобы Майки не умолкал и продолжал с ней говорить, разгоняя, таким образом, душную пелену одиночества, холода и тьмы, неотступно преследовавшую их обоих на протяжении столь долгих дней и ночей...

Никто раньше так с ней не разговаривал.

Случайное упоминание Лео, впрочем, заставило их обоих вздрогнуть — и тотчас смущенно отвести взгляды в разные стороны. Заметив, что Майк убрал ладонь с ее согревшегося (и заметно расслабившегося) плеча, Алопекс с трудом подавила в себе желание вернуть его руку на прежнее место, а уж когда черепашка начал вставать с колен, лисица так и вовсе неловко потянулась следом, едва не навернувшись с продавленного сидения кресла. Кое-как вернув себе утраченное равновесие, Алопекс не без досады поглядела вслед отошедшему мутанту и снова зябко обхватила себя руками, чувствуя, что начинает замерзать.

Понравилось, — как и всегда, с присущей ей прямотой и честностью откликнулась Ло на явно провокационный вопрос юноши. Наклонившись, куноичи аккуратно подхватила конец упавшего на пол покрывала и вновь натянула его себе на плечи, желая поскорее согреться. Перед внутренним взором немедленно воскрес залитый дождем и бледным лунным сиянием пейзаж, а заодно и их собственные, весело кружащиеся силуэты, лихо отплясывающие по грязным лужам, точно больше не существовало никаких других проблем, кроме их неуклюжих попыток спародивать известные танцевальные движения знаменитостей. Точнее, это скорее уж Майки пытался изобразить нечто подобное, а Алопекс просто вторила его причудливым прыжкам, старательно копируя и переиначивая их на свой лад... Закрыв глаза, Ло запрокинула мордочку к терявшемуся во мраке потолку глубоко вдохнула полной грудью, против воли с головой окунаясь в эти поразительные воспоминания. Им обоим было так светло и радостно вдвоем на пустынной крыше, пока их веселье не оказалось нагло прервано глупым сообщником Рене... Жаль, что все так быстро закончилось. — Очень понравилось, — совсем тихо, но вполне искренне добавила Алопекс, вся преисполненная этим странным живительным чувством. Вновь приоткрыв затянутые мечтательной пеленой глаза, она бросила вопросительный взгляд в спину, а точнее, в панцирь отошедшего мутанта. Интересно, чего это он там копался? Кажется, искал что-то...

Что ты делаешь? — в конце концов, не удержавшись, тихо спросила его Алопекс. Навострив треугольные уши, девушка с растущим любопытством пронаблюдала за манипуляциями Майка, а затем, когда он обернулся, перевела заинтересованный и чуточку растерянный взгляд на старенькую книжку в его лапах. Она любила читать еще будучи наемницей Клана Фут, но в основном это были сборники японских хокку либо учебники боевых искусств, которыми ее щедро снабжали по указу Шреддера. Комиксы, что показал Ло черепашка, тоже весьма сильно ее заинтриговали, но потрепанный томик с полустертым изображением маленького светловолосого мальчика с длинным развевающим шарфом довольно-таки мало походил на яркие глянцевые журналы из коллекции Микеланджело. Покуда Алопекс недоуменно рассматривала обложку книги в чужих руках, Майк ненадолго замер рядом с креслом, очевидно, выискивая куда бы ему присесть... А затем, пожав плечам, с размаху бухнулся на скрипучее сидение сбоку от Ло — та аж высоко подпрыгнула, не столько от неожиданности, сколько от того, как сильно спружинило несчастное кресло под массивным панцирем ее друга. Взъерошенный хвост наемницы облаком накрыл ее ушастую голову, заставив на несколько мгновений потерять ориентацию в пространстве; не без труда выпутавшись из собственного роскошного меха, Алопекс ошалело уставилась на приземлившегося рядом подростка. Кресло, вообще-то, было довольно большим и просторным, но, учитывая габариты Микеланджело... Бедную Ло с такой силой притиснуло к подлокотнику, что ей пришлось как следует постараться, чтобы выдернуть одну руку наружу и кое-как пристроить ее рядом с собой. К счастью, Майк немного подвинулся, и в конце концов ребята смогли более-менее комфортно расположиться в глубоко продавленном чужим карапаксом сидении — мутант даже умудрился сунуть подушку под собственный костистый бок, чтобы острые боковины его панциря не царапали ребра тесно прижавшейся к нему лисицы. Уютно завернувшись в свой плед, Ло с некоторым смущением покосилась на разлегшегося рядом с ней юнца: и чего ему у себя в кроватке не лежалось... Нет, компания Майка совсем не была ей в обузу, наоборот, Алопекс очень нравилось сидеть вот так, прильнув к чужому плечу и нагло согреваясь его теплом, просто... По-хорошему, Майки давным-давно должен был спать в родной постели, а не ютиться в тесном кресле в компании неугомонного песца, читая ей книжки на ночь! Подобная самоотверженная забота... обескураживала. Как, впрочем, и все в отношении Микеланджело к ее бедовой, откровенно проблемной персоне.

Он был слишком добр к ней...

Или, возможно, это она сама ничего не знала о подлинной доброте? Как и о заботе, внимании, тепле... дружбе. Обо всех тех вещах, что были понятны, а главное, привычны каждому, кто родился и вырос за пределами Клана Фут. Кто бы мог подумать, что она сама однажды сможет испытывать подобные эмоции, тем более, по отношению к кому-либо... Но она и вправду чувствовала все это. Покуда Майки что-то увлеченно рассказывал своей подруге, делясь с ней драгоценными воспоминании о собственном детстве, Алопекс незаметно повернула голову в его сторону и задержала взгляд на улыбающейся веснушчатой физиономии, отрешенно размышляя о том, до чего же сильно он ее удивлял. Удивлял ее своей простым, незатейливым взглядом на жизнь и искренним стремлением приносить радость другим, а также способностью прощать чужие ошибки, несмотря на все те страдания и боль, что ему пришлось вытерпеть по чужой вине. Но что поражало Алопекс больше всего остального — это то, как глубоко и преданно этот парень любил свою семью. Любовь сквозила в каждом его слове и жесте, в каждом взгляде, в каждой улыбке, что возникала на его лице всякий раз, когда он заводил речь о своих родных. О братьях, о сэнсэе... Называя имя каждого из них, пускай даже вскользь, черепашка будто переполнялся светом изнутри — и щедро излучал его вокруг себя, подобно миниатюрному солнцу, с охотой делясь теплом со всеми, кто попадал под сияние его искренней, широко распахнутой души.

Но его нельзя было назвать полностью счастливым.

Вновь и вновь призрак исчезнувшего старшего брата возникал за плечом безмятежно ухмылявшегося подростка, несмотря на все попытки Майка игнорировать его отсутствие и держать свои эмоции под контролем. И Алопекс очень хорошо видела, до чего сложно ему было делать вид, что все в полном порядке... Каким бы мощным не был его внутренний свет, как бы широко он не улыбался — уход Лео проложил глубокую трещину на его горячем, неистово любящем сердце, то и дело вынуждая юношу болезненно вздрагивать, как от резкого укола в грудь, и с тоскою отводить взгляд от собеседника. "Ты в самом деле так сильно по нему скучаешь, да?" — Алопекс не раз хотела задать этот вопрос вслух, но каждый раз останавливалась, в растущем смущении опуская глаза в пол. Что она вообще могла об этом знать? — "Скучаешь больше всего на свете, и это не дает тебе покоя," — а ей хотелось, чтобы Майк был спокоен. Кажется, впервые в своей жизни, Ло хотелось сделать что-то для другого человека или мутанта, чтобы хоть как-то его отблагодарить. Если бы она только знала... знала, как все это исправить.

"Что мне сделать...? Что мне для тебя сделать, чтобы ты не делал такое лицо," — в очередной раз заметив странную тень, пробежавшую по лицу шутника при упоминании Лео, Алопекс молча опустила голову обратно к книге, послушно принимая ту в собственные ручонки, с искренним интересом рассматривая необычные иллюстрации на первых ее страницах, будто бы нарисованные цветным карандашом, зажатым в нетвердой детской ладошке. И не поверишь даже, что это рисунки взрослого... Теплая мускулистая рука приятной тяжестью легла на плечи мутантки, заставив ее в очередной раз смущенно вздрогнуть — но уже совсем незаметно. Кажется, она потихоньку начинала привыкать к этим прикосновениям.

Вот как ты думаешь, что это? — Майк с улыбкой показал девушке на одну из картинок, и та озадаченно примолкла на пару мгновений, отвлекшись от невольного полу-объятия и с прищуром разглядывая странное изображение.

Эм... шляпа? — Ло слегка приподняла книжку на уровень глаз и даже зачем-то наклонила ее вбок, будто желая убедиться в собственной правоте. Микеланджело тут же негромко засмеялся ей на ухо, спеша забрать распахнутый томик из рук наемницы. — Что?... Эй, сам ты удав! Это точно шляпа! — воскликнула Алопекс возмущенно, попытавшись отнять книгу у хихикающего подростка и еще раз внимательно присмотреться к спорной картинке. — Где же тут слон... а, — запоздало протянула Ло, едва завидев следующую картинку. Ну да, она явно поспешила с выводами. — А это что за барашек? — девушка вновь потянулась к заветной странице, но Майки проворно увернулся от взмаха когтистой лапки, решив отложить загадки на другой раз. Алопекс не оставалось ничего иного, кроме как послушно замолкнуть, как только ее друг начал читать.

Она даже сама не заметила, как медленно обмякла всем телом, плотнее прижавшись к ребристому боку приятеля, уютно поджав ноги к животу, накрыв их своим пышным белым хвостом и вся целиком обратившись в слух.

- Это давно забытое понятие, - объяснил Лис. - Оно означает: создать узы.
- Узы?
- Вот именно, - сказал Лис. - Ты для меня пока всего лишь маленький мальчик, точно такой же, как сто тысяч других мальчиков. И ты мне не нужен. И я тебе тоже не нужен. Я для тебя только лисица, точно такая же, как сто тысяч других лисиц. Но если ты меня приручишь, мы станем нужны друг другу. Ты будешь для меня единственный в целом свете. И я буду для тебя один в целом свете...
- Я начинаю понимать, - сказал Маленький принц.

"Я начинаю понимать," — мысленно повторила Ло, закрывая глаза. Голос Майка, такой близкий и такой далекий одновременно, продолжал мерно звучать над лисицей, слегка хрипловатый и усталый, изредка прерывающийся на короткие паузы, во время которых юноша брал побольше дыхания в грудь, негромко прочищал горло либо с шелестом переворачивал следующую страницу, чтобы затем вновь продолжить свой тихий, но волшебный рассказ. В эти мгновения, лисица украдкой наблюдала за его движениями из-под низко опущенных век, но затем вновь послушно окунулась в дрему, в красках представляя себе то запыленный, дымящийся самолет, заглохший посреди бескрайней пустыни, то висящую в пустоте крохотную милую планетку, на вершине которой медленно и чинно распускалась удивительной красоты роза... То поросшее желтой пшеницей поле, залитое ярким солнечным светом; где-то там, вдали, звучал радостный детский смех, и среди волнующихся на ветру колосьев то и дело мелькал яркий рыжий хвост — который затем вдруг начал стремительно белеть, как и все вокруг. Она снова бежала по родному заснеженному лесу, радостно перепрыгивая через глубокие сугробы, а затем вдруг шустро нырнула в глубокую темную нору, невесть откуда взявшуюся у нее под лапами, но ничуть ее не испугавшую — ведь Алопекс очень хорошо знала это место. Не останавливаясь, лисица с радостным ворчанием влетела в чьи-то мягкие, долгожданные объятия, и тотчас свернулась пушистым каланчиком, со всех сторон чувствуя тепло своих родителей, братьев и сестер. Такое яркое и милое сердцу воспоминание...

Юноша вдруг смолк, видимо, вконец притомившись, но Алопекс заметила это далеко не сразу. Почти уже было задремавшая, она, тем не менее, тревожно прислушалась к воцарившейся в комнате тишине... А затем и вовсе распахнула глаза; те моментально зажглись двумя яркими золотистыми огоньками, отразив свет напольной лампы. Кажется, Майки только-только уснул — все в той же расслабленной позе, небрежно закинув ноги на краешек стоявшей неподалеку кровати, всем панцирем разлегшись на покосившейся спинке кресла и накрыв лицо распахнутой на предпоследней странице книгой. Он уже и не слышал, как вроде бы крепко спавшая у него под боком Алопекс вдруг осторожно уселась, внимательно оглядев силуэт похрапывающего мутанта. Какой же он был забавный в этой позе... Решив не убирать книжку с заспанной мордахи, Ло, тем не менее, аккуратно приподнялась над его мерно вздымавшимся пластроном, но лишь затем, чтобы поймать лапой краешек свисающей рядом с головой Майка бечевки и щелчком выключить свет. После этого, мутантка все также бесшумно скользнула на прежнее место и принялась деловито расправлять края смятого пледа, желая укрыть им не только себя, но и колени сидевшего рядом с ней подростка. Кое-как справившись с этим делом, Алопекс вновь тихонько улеглась возле Микеланджело, робко прислонившись щекой к его крапчатому плечу. Взгляд ее невольно скользнул выше, на полузакрытое книжной обложкой лицо Майка...

Интересно, что ему сейчас снилось? Может быть, он, как и наемница, представлял себя в окружении родной семьи? Только в этот раз Лео тоже был с ними — тот прежний, горячо любящий своих братьев Леонардо, каким он, должно быть, являлся когда-то... Верный, преданный и такой необходимый. Вот бы он поскорее к ним вернулся... Не это ли было сокровенным желанием каждого из живущих здесь мутантов? Взгляд Ло молча скользнул ниже, задержавшись на приоткрытой трехпалой ладони ее приятеля, расслабленно лежавшей поверх клетчатого одеяла... А затем лиса, еще не понимая толком, что именно и зачем она это делает, осторожно скользнула в нее своей собственной ладошкой, едва ощутимо сжав пальцы черепашки своими собственными. Губы наемницы тронула слабая улыбка — теперь она начинала понимать.

"Не бойся, Майки... Я буду рядом, и буду твоим другом. Мы найдем способ... Обещаю," — крепче стиснув ладонь мутанта в своей руке, Ло слегка потерлась виском о жесткое, но такое теплое плечо, после чего с тихим, удовлетворенным вздохом прикрыла глаза, наконец-то, позволяя себе заснуть. Ее распушившийся хвост незаметно улегся на колени шутника, накрыв их с Майком подобно мягкой белой перине и моментально их согрев. А между тем, где-то там, над их головами, высоко над сводами тяжелого каменного потолка, медленно разгорался рассвет...

Начинался новый день.

Отредактировано Alopex (2017-03-20 22:17:30)

+3


Вы здесь » TMNT: ShellShock » IV игровой период » [С4] It Сould Have Been Me