Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на первую в России форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя"!

Приветствуем на нашем проекте посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. На форуме присутствует закрытая регистрация, поэтому будем рады принять Вас в нашу компанию посредством связи через скайп, или вконтакт с нашей администрацией. В игроках мы ценим опыт в сфере frpg, грамотность, адекватность, дружелюбие и конечно, желание играть и развиваться – нам это очень важно. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но так же присутствует своя сюжетная линия. Подробнее об этом можно узнать здесь.

Нужные персонажи


Официальная страничка ShellShock'a вконтакте
Skype: pogremuse ; rose.ann874


Форум о Черепашках Ниндзя Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPВолшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » Заброшенные игровые эпизоды » Black and green


Black and green

Сообщений 1 страница 10 из 11

1

Мне не до сна палач придет на рассвете… И пусть даже этот палач прикинется моим старшим братом, что с упрямством осла станет зазывать всех на утреннюю тренировку. Черт возьми, я могу написать манул об отмазках и отговорках начиная с самых приличных, и заканчивая теми, за которые я был наказан мастером. Кто ж знал, что отец тоже решит прогуляться рядом с комнатами в тот самый момент когда Лео пытался воззвать к моей совести. Три часа стойки на кулаках, а потом отжимания над горящими свечами, да насмешки со стороны Майка прочно засели в памяти – теперь когда послать лидера в заветные дали, я сначала пару раз оглянусь.
И звук шагов за дверью бьет словно нож… кто там впотьмах решил выбраться на прогулку? И наверное дело в том, что мне отчаянно скучно, и поэтому приходиться прислушиваться к каждому шороху за стеной, рассеянно потирая шрам на лбу. Хотя я даже знаю кто этот диверсант… точнее их даже двое.
И к черту вечность, какой в ней прок?

Рафаэль выскальзывает из гамака, и переступает через вновь вернувшееся в его комнату татами Лисы, собственно самого пушного зверя сейчас не наблюдается. Возможно она опять глушит литрами кофе – у них с Доном скоро будет схватка за последнюю гранулу, вот уж два любителя повышенной дозы кофеина в крови. Или же Ниньяра шушукается по углам с Моной, с недавних пор эти двое стали закадычными подружками, сошедшись на личной неприязни  Рафу. Впрочем самому мутанту было глубоко плевать, что о нем думают не члены его семьи, и постояльцы и гости логова. В своих крошечных, прелестных головках они могли хоть как отзываться о саеносце, но если станут высказывать это в слух, придется слушать ответку. Рафаэля тоже много что не устраивало, например вечно забившийся водосток, куда каждый вечер (чертовы чистюли) сбрасывалось тонный рыжей шерсти и длинных волос. Можно подумать они могут позволить себе вызвать сантехника…
Стоит брать с приживалок плату за питание и сон, они слишком уж удобно устроились в этом пансионе, принимая все как должное.
Да и по сути, Рафа просто априори раздражало такое количество новых личностей в его окружении, он к Эйприл то привыкал хрен знает сколько времени, и это при том, что девчонка не торчит 24 часа перед глазами. При уединённом детстве хочешь не хочешь вырастишь социопатом.
Через приоткрытую дверь он видит как Дон и Мона покидают логово – он в плаще, она в тонкой кожаной куртке, и пусть весь мир подождет. Рафаэлю скучно, Рафаэль хочет развлекаться, к тому же ему чертвоски интересно как братец справиться с муками совести, которые должны ему напомнить, что он давал обещание не сваливать хрен знает куда, не предупредив. Не атк много времени прошло чтобы забыли сь все события связанные с Лизардом, складами и новыми шрамами. Но Раф благороден, он даёт беглецам форум минут в двадцать – в это время он безмятежно одевает амуницию, проверяет остры ли его сай и спускается на кухню перехватить бутерброд. Перехватывает он тем не менее недовольный взгляд Ниньяры.
- Хай, - он открывает холодильник доставая сэндвичный хлеб и пару банок с мягким сыром и консервированной ветчиной. Пара движений, отпиленная корка ив от он уже вполне доволен жизнью, - подружка без тебя ушла на прогулку? – он лениво скользит взглядом по рыжей шкуре, закидывая в пасть еще кусок бутера. Не так уж ему и интересно, что твориться в розовом, девичьем мире, но пустая болтовня служит отличным фоном, - как некрасиво с ее стороны. А я тут собираюсь посмотреть шоу – как один зануда-умник превратиться в плохого парня, нарушающего запреты.
Он отряхивает лапы от крошек, и распихав всю еду по местам, собирается отчалить из логова.
- Хочешь, можешь составить мне компанию, - бросает он через плечо лисе, и немного задерживается, давая понять, что ждет ее решения, как бы пространно не звучала брошенная в воздух фраза.
Месяц полон, мир шатается. Язык, ноги заплетаются… все еще убегая без разрешения у него тревожно сосет под ложечкой, хотя казалось бы Рафаэлю что бояться? Он привык нарушать правила, он привык слушать только себя самого, ив  исключительных случаях еще пару индивидов. Но так непривычно вступать в темный коллекторный туннель, и если бы кто-нибудь вгляделся в его лицо больше двух минут (нереальная миссия!), то непременно увидел совершенно мальчишеский, задорный блеск желтых глаз.


Не с первого раза, и не без помощи черпахофона они нападают на след беглецов – две черные тени безмолвно бегут по крышам, лишь иногда координируя свой путь. Раф наслаждается ночным воздухом, который пропах выхлопными газами, городом и вчерашним дождем. Под его пятками хрустит гравий и кирпичная крошка, когда же ноги отрываются от крыш в прыжке, весь мусор взметается вслед за мутантом, и лишь на долю секунды ему кажется, что еще чуть-чуть и он полетит.
Кажется, что можно бежать так вечно, далеко за пределы города, и остановиться только на окраине леса – Рафаэль никогда не был… Как это называют? «На пикнике». Но он уверен, что ему бы понравилось. Так же как и в горах. Да, на снежных вершинах и со сноубордом. Но пока он довольствуется тем что есть, и наконец поняв куда Дон притащил свою ненаглядную, тормозит у самого поребрика крыши, и опирается на него ногой. Двум наблюдателям прекрасно видно, как парочка залезают через дыры в стене на склад, и пока у Рафаэля нет никакого желания следовать за ними – он обещал Донни, что не станет вмешиваться в его методы лечения памяти Моны, и пока мутант соблюдает этот договор.
- Потащил ее на пепелище, - фыркнул саеносец, и потянувшись отошел от края крыши, - подумать только, и этого болвана ставили мне в пример в детстве. Что дальше? Организует очную ставку с Лизардом?
Он с разворота рассекает воздух ногой, демонстрируя идеальную растяжку, о которой трудно подумать при его-то массе и габаритах. Рафаэлю вновь скучно, но он пожалуй подождет, пока двое беглецов выползут на свет божий, к тому же тащиться в грязное, полуразвалившееся здание у него нет никакого желания. Единственное что грозит гению и его хвостатой подружке это обвал, но пока все выглядит куда как спокойнее. Взгляд его возвращается к лисе, и в голове рождается новая тема для разговора.
- Что ж, поведай, а тебя никто не ищет? Ну там братья, любовники… бывший босс? – он внимательно следит за холодными, голубыми глазами. Откуда эта девчонка взялась в Нью-Йорке, и зачем застряла в окружении мутантов. Ведь сама то она явно не неудавшийся научный эксперимент, который вырвался из клетки и перегрыз горло своему создателю. Хотя с нее станется, - слишком уж ты спокойна и беззаботна.
А по небу бегут видишь, чьи-то следы - это, может быть, ты… Ночью как нельзя лучше можно скрыть себя от всех, оставив лишь пустой, надуманный манекен как в магазине. Раф тоже хочет казаться безучастным, но сам слишком уж напряженно вслушивается в темноту, и следит за складом, опасаясь как бы его брат не был единственным, кто захотел прогуляться по руинам памяти. И этот разговор с лисой тоже служит прикрытием, но как только и он сходит на нет, мутант решает наконец спуститься вниз, тем более светы фонариков, что видны из дыры в стене, становятся все ярче – они возвращаются.
Двое прячутся в тени, Рафаэль прикладывает палец к губам, призывая Ниньяру соблюдать тишину, и ждать пока парочка выберется из разваливающегося здания. Сейчас вполне можно увидеть как бледна и смущена Мона, и что-то подсказывает, что щеки ее алы не только от воспоминаний.
- Посмотри-ка – Монателло, - он вполне громко возвещает о своем присутствии и выходит из темноты, скрестив руки на груди и разглядывая двух беглецов. Потом поворачивается к лисе и корчит совершенно удивленную физиономию, - ты ожидала их здесь увидеть? Я – нет! Просто совпадение какое-то, что мы все тут встретились. Местечко то конечно атас…
Он вполне заинтересованно огибает застывшего братца, у которого уже на морде написано, как и куда ему хочется послать Рафаэля. А что поделать, в конце концов Раф старший брат и его обязанность следить за глупыми, маленьким черепашками которые сбегают ночью из дома – именно это написано в своею очередь, на самодовольном лике самого мутанта. В воздухе стоит непрерываемый аромат гари, сырости и еще чего-то, что напоминает об острых клыках и безумном взгляде Лизарда. Значат это тут он принял свою нынешнюю форму? Наконец то стал тем, кем был только в душе – Рафаэль отказывается верить в то, что доктор Рене когда-то был чутким и заботливым мужичком, что кормил в парке голубей. Мутант застывает в паре сантиметрах от дыры в стене, морщиться и отворачивается от темного провала, что бы там не было все уже поросло зеленым мхом и скорей всего скоро городские власти озаботится тем чтобы снести это местечко со всеми потрохами, сровнять землю и выстроить тут… детский сад например.
- Ну как проходит психотерапия? Она уже вспомнила, что я ее лучший друг? – он ослепительно и почти доброжелательно улыбается Моне Лизе, словно и впрямь старается ей доказать, что был когда-то исключительно на ее стороне.  Смешно представить… хотя, он чуть склонил голову рассматривая подружку брата, как невиданного до селе зверька. Может быть в другое время и при других обстоятельствах… о да брось, даже подумать об этом было смешно. 
Нашла коса на камень…

Отредактировано Raphael (2014-07-04 16:23:10)

+4

2

Уж как темная ночка мне матушка,
Да и месяц месяцович мне батюшка,
А меньшая сестрица полудница,
Уж как старшая злая молоньица.(с)


Воспоминания можно стереть из памяти. Как правило они просто выжигаются из сознания и уходят вместе с болью. Раны заживают, шрамы бледнеют, а воспоминания исчезают. И чем больше времени проходит, тем больнее вскрывать старые раны и есть больший риск, что на этот раз уже ничего не зарастет. Каждым своим движением, когда на лезвии катаны и в голубых глазах загорается огонь от свечей, она сжигает мосты. Она сжигает все. что связывало ее с прошлым отрезком жизни. Забыть - это легко.
Ее вечер всегда начинается с тренировки. Она всегда бесшумно выскальзывает из комнаты, но ей иногда кажется, что Раф не услышал бы и танк, который дырявил бы соседнюю стену. Потом она спускается в душ, и только после этого на кухню выпить кофе. При этом ее абсолютно не волнует, чем в этот момент занимаются другие члены логова. Но она успела заметить отсутствие сладкой парочки Донателло и Мона Лиза, или если коротко Монателло. Отлично, хоть это утро она проведет не в обществе изобретателя, слушая его рассказы о новых планах и изобретениях и выпивая несколько чашек кофе. Она любит вот так оставаться в одиночестве на кухне, когда нет рядом зыркающего Рафаэля и бубнящего Дона. Было время подумать.
Впрочем, сегодня ее одиночество было недолгим. На кухню спустился Рафаэль. Она вернулась в его комнату, когда они снова начали выносить общество друг друга 24 часа в суки, но теперь лиса старалась по максимуму заполнить свой день, чтобы не встречаться с мутантом. Она лениво потянулась и размяла шею.
-Ночи доброй, - кивнула она на его приветствие. Она так и не поняла, что именно ей не нравилось. Может быть задорный блеск глаз, который не сулил  ничего хорошего, а, как правило, был предвестником неприятностей.
-У них же свидание, - лисица сделала ударение на последнем слове и показала воздушные кавычки. Она откинулась на стуле и прикрыла глаза. Хоть кому-то в этой жизни везло. Она краем уха слушает Рафаэля, и открывает глаза. Что хочешь испортить им свидание? Как это низко и подло, Рафи. Но звучало это весело. И наконец, звучит ключевая фраза. Ты можешь составить мне компанию.
Она без лишних разговоров поднялась со своего места, опрокидывая в себя остатки кофе из чашки. Он ждет ее, и это вызывает у нее улыбку.
-Ты делишься бутербродами. – Откликается Ниньяра. Она бросает взгляд на мутанта и прежде, чем выйти из убежища, обвязывает шею длинным лиловым шарфом. Странно, но с Рафаэлем они последнее время почти не разговаривали. А теперь они вместе выбрались из убежища. Она так и не поняла, с чем был связан запрет Сплинтера на посещение городских улиц, но ее тянуло туда. И она мечтала вдохнуть свежий запах и увидеть хоть что-то кроме темного коллектора. Она чувствовала, что ее спутника тоже тянет  туда и молча, усмехается. Возможно, все было не так плохо, как ей представилось изначально.

Троерукие, шестикрылые,
Семистрельные, невечерние,
Да и огненные мои лебеди!
Ой ты ночь, моя ночь, я твоя дочь!(с)


Здесь на улицах, она чувствует себя намного спокойнее. Она уже распрощалась с чувством того, что ее постоянно преследуют и после этого она начала ощущать себя свободнее. Тяжелая лапа оборотня, до этого нависающая над ней, наконец, исчезла. Лисица вертит головой, и старается не отставать от своего спутника. На этот раз  она молчит и просто любуется ночным городом. Она не настроена, разговаривать с Рафом, уж слишком все последнее время не складывалось. Это ее стихия – ночь и большой город, усыпанный огнями. Она знает каждый свой следующий шаг, все ее движения точны и ловки, и невольный зритель может залюбоваться ее грацией и пластикой. Это результат множества тренировок. Изредка, она кидает взгляды на Рафаэля и перебрасывается с ним парой фраз, чтобы двигаться синхронно.
Наконец их путь достигает своего конца, и они останавливаются. Рафаэль подходит к самому краю крыши, а лисица пристраивается на парапете, свесив с крыши рыжий хвост. Она чуть прищуривается, наблюдая за Моной, и Доном и тем как двое решают возобновить свои воспоминания. Ей бы никогда не хватило смелости вот так поднять на поверхность свои воспоминания. Она загипнотизировано смотрела в темные дыр, которые вели на склад, чувствуя, как ее зовут собственные. Она не отводила взгляд от того места, куда исчезла сладкая парочка.
-Значит, здесь все началось? – Выглядело место прескверно. Чувствовались последствия взрыва и долгих пожаров. Лисичка поежилась и пожалела, что не захватила куртку. Она посмотрела на Рафа и его внезапно посуровевшее лицо. – Ты был там?
Воспоминания – это тонкая и очень опасная грань, о которую можно было порезаться до крови. И Ниньяра чувствовала, как она балансирует на самом краю, готовая упасть в самый ад. И тут Рафаэль задает ей вопрос, от которого кровь стынет в жилах. Хочешь столкнуть меня в ад? Голубые глаза с вызовом смотрят на мутанта. Пожалуйста. Она сверкнула глазами и заговорила.
-А ты уверен, что хочешь это знать? Мне казалось, что тебе все равно. – Она откидывается назад, и, кажется, что сейчас вот-вот сорвется с крыши. У них много времени, почему бы и не утолить его любопытство.
-А я удивляюсь вам, ребята, как можно быть такими доверчивыми. Что было бы, если бы однажды ночью я вырезала твое сердце? Бьюсь об заклад, ты бы даже не проснулся. То, что видишь мое спокойствие это просто маска. Я бы не позволила никому из вас беспокоиться обо мне.  А у каждого из вас свои проблемы и вряд ли бы вы обратили на меня внимание. Проблема в том, что никто из вас не видит то, что происходит на самом деле за пределами вашего тесного мирка. Или вы просто не хотите замечать этого?
Она устроилась поудобнее и посмотрела на рядом стоящего мутанта. Ты сам захотел это услышать. И если я попаду в ад, я утащу тебя за собой.
-В Японии, неподалеку от Токио есть небольшой остров, скрытый туманами и дымом от вулкана. Там обитает племя лис. Моя бабушка входит в число старейшин племени. И однажды на наше мирное поселение напал захватчик Чин-Хан. Он убил моих родителей, и хотел было убить меня и моего брата, но я решила защитить Нагу. Я вылезла из своего укрытия и попыталась напасть на Чин-Хана. Он засмеялся и забрал меня с собой. Спустя месяц, я принесла ему клятву верности. Он меня воспитал и научил сражаться. Он заставил меня забыть семью, но она мне была не нужна. Знаешь, забавно, что ты спросил про любовника. У меня был парень, а точнее друг - Кенджи, но это было в другой жизни. Племя считает меня предательницей и не признает, и я ни с кем не поддерживаю связь, кроме своего младшего брата. Но сейчас я вот уже месяц не писала ему, чтобы клан Фут и белые ниндзя не смогли выследить мой след. Чин-Хан дал мне и новое имя.
Она все рассказывала тихим голосом и голубые глаза горели. Ниньяра погружалась в воспоминания. Она вскрывала старые шрамы без какой-либо анестезии и тихая боль, которая мирно спала до этого проснулась. Лисица обхватила себя руками, чувствуя спиной то, как холодный северный ветер гуляет по крыше.
-Ты же помнишь нашу первую встречу? Тогда мы должны были стоять по разные стороны баррикад. Чин-Хан привез меня в Америку, для встречи с Ороку Саки - лидером клана Фут. Но в последний момент я сбежала и изменила свой выбор. Я знаю, что поступила правильно и выбрала верную сторону в предстоящей битве. – Она снова посмотрела на Рафаэля, который казался безучастным, и просто завел этот разговор, чтобы скоротать время. Неважно. Если она начала открываться, то она должна открыться до конца. Она с легкостью спрыгнула с парапета крыши и подошла прямо к нему.
-Я открою тебе одну маленькую тайну. – Она поднялась на цыпочки и подалась вперед, чтобы посвятить его в свой секрет. Ей больше не хватало сил хранить этот секрет. Да, Рафаэль был не идеальным слушателем, но он бы не стал об этом рассказывать всем подряд, и это делало его почти идеальным собеседником в таких ситуациях.
-Меня зовут – Умеко. – Она говорит это очень тихо, прикасаясь губами к его коже. После этого она слегка отодвигается. – Надеюсь после всего услышанного, ты меня не выгонишь, не хотелось бы оказаться на улице. - Она снова поежилась и посмотрела туда, где исчезли Мона и Дон. Где же они застряли?
Но вот, наконец, задребезжал свет, и Рафаэль подает ей знак. Неслышно две тени спускаются на землю и прячутся. Рафаэль любитель мелких эффектов. Она занимает место рядом с ним, и чуть наклонив голову, рассматривает парочку и покрасневшие щеки Моны Лизы. Быть может, испортить им свидание была не такая хорошая идея. Как бы там ни было, сейчас ее черед подыграть  ему  она растягивает губы в улыбке.
-Мы просто проходили мимо, и, заметив вас, решили поздороваться.  - Головка с острыми ушками выглядывает из-за плеча мутанта. – У нас было потрясающее свидание. – Она закатила глаза в притворном восхищении. Конечно, она врала. Каждый из здесь присутствующих врал. Но может быть пора заканчивать фарс?
-Идеальное место для свиданий. Или для прогулки по собственным закоулкам памяти. – Она последила взглядом за Рафом, не скрывая сарказма в собственном тоне.
Рафаэль явно переигрывал. Хотя она бы посмотрела на того, кто отважится стать ему другом. И уж явно эта роль была не для хрупкой саламандры. Лисица утомленно потерла виски.
-Ну что дамы и господа, все в сборе или мы ждем доктора Рене, который разгонит всю нашу честную компанию? – Она прислонилась к покосившейся двери склада. Все это действительно напоминало плохо поставленную комедию. Вот только на этот раз она была ее участницей.

Отредактировано Ninjara (2014-09-20 16:37:37)

+4

3

Кайф - когда небо горит огнем,
Когда мы утопаем в нем
Кайф - когда среди огромных стен
Места нет для других систем.


Кайф! Кайф - это когда ты несешься по городу, ветер дует в лицо, редкие прохожие в испуге шарахаются, а ты свободен! Мондо был свободен как никогда - он вполне успешно сбежал из убежища Мутанималов из-под неусыпного контроля Ящерки, которая в последнее время почему-то не хотела отпускать Гекко на волю. Поэтому теперь он, ретировавшись, гнал скейт дальше и дальше в город. Какая-то часть души, называемая совестью, твердила, что нельзя так поступать с наивной еще Ящеркой, поэтому Эсквайр мысленно дописал себе еще один пункт в список "Запомнить и сделать": купить букетик цветов для Ящерки. Но это позже. Теперь он ехал по улицам, ловко перескакивая небольшие  препятствия и объезжая крупные. Кусочек луны следовал за Мондо, хотя он едва ли мог по силе сравнится с огромным количеством фонарей, которые освящали путь скейтбордиста. В этом районе Нью-Йорка казалось, что небо горит, горит тысячами ярких ламп, неоновых вывесок и светофоров. Каждый из них по своему изменял маршрут ящера, заставляя совершать абсолютно головокружительные повороты, развороты, прыжки и подскоки. Мондо были открыты все дороги, тропинки и улицы, даже те, что были недосягаемы для обычных жителей. Как, например, эта кирпичная стена в тупике через улицу. Рядом стояла привычная мусорка, а вот возле нее был очень удачно и удобно привален неизвестно кем и зачем деревянный настил. Мондо видел перед собой длинный узкий коридор на своем пути. Но была еще и  дорога, разделяющая переулок, где был Гекко, и тупик. Но разве он когда-нибудь боялся дороги?  Улыбнувшись на всю свою зубастую мордашку, Гекко взял разгон и помчался. Он благополучно преодолел дорогу прямо перед носом у ничего не подозревавшего водителя какого-то автомобиля, громким гудком который выразил свои гнев, удивление и страх,который, кажется, даже не понял, кто пролетел перед ним на скейте. Сейчас перед Мондо была одна цель - стена. Которую он намеревался покорить. Настил был все ближе, скорость все больше. Подросток согнул колени, чтобы было удобнее и зорко следил за приближающейся стеной. Три, два, один...Прыжок!
Ноги подростка оторвались от доски, толкнув обладателя вперед, а хвост с легкостью поддел доску, отправив ее в полет высоко над стеной. И пока скейт летел, Мондо вытянулся, руки нашли опору, которой стала стена, и на какую-то секунду ящерица остался стоять на руках. Но еще мгновение - ноги переваливаются вперед, находят свою опору - край стенки, и толкают Гекко вперед. Он делает сальто вперед, уже найдя взглядом подброшенный ранее хвостом скейт. Еще несколько секунд - ящерица приземляется на ноги на доску, которая тут же начинает катиться дальше. Подросток горд собой - он не упал, не потерял любимую кепку и все также свободен!


Кайф - когда до обнаженных звезд
Не боится коснуться мост
Кайф манит нас по нему пройти
И растаять в конце пути.


Полмесяца назад в этом районе что-то хорошо так пылало, но занятый заботами в компании Мутанималов, он не смог раньше добраться до пожарища. Теперь же, раззадоренный своей удачей, он был готов ехать куда угодно, хоть на край света. Ехал он, конечно, по наитию, но быстро, так, что ветер звенел в ушах. Он не боялся показаться на глаза обычным людям - в ночи всегда можно было все скинуть на темноту, слабое освещение и волнение. Гекко был бы даже рад кого-нибудь встретить, чтобы ошарашить прохожего внезапностью. И, кажется, у него это получилось! Попав на почти неосвещенную улицу, вдоль которой был высокий забор, Мондо набрал большую скорость, когда перед ним появился чей-то непропорционально широкий силуэт. Секунда - и они оба полетели на асфальт, да еще и в лужу. К сожалению Мондо, на этот раз его кепка-таки слетела с него. Валяясь, он еще некоторое время пытался понять, где у него руки, где ноги, где хвост и голова, а где начинаются чужие части тела. Кажется, никто из упавших не заметил, что из кепки вывалилась старая фотография, которая приземлилась возле ног застывшей девушки-ящерицы. На ней были изображены  мальчик и девочка лет 13, которые, обнявшись, махали руками фотографу.
Но Мондо было не до этого. Попытавшись слезть со сбитого им прохожего, Гекко оглянулся и, увидев перед собой гигинскую черепаху, просто заорал, хотя, вроде бы, привык к своим Мутанималом.
-ААААА! Ты - черепаха! - скапитанил он, тут же успокаивавшись. Теперь он сидел на попе на асфальте, хвост его мок в луже. Сам Эсквайр мотал головой, осматривая всё и вся.

+4

4

Мона в несколько шагов достигла дыры входа в обшарпанное помещение, застыв на пороге и нервозно сжимая в кулаках измятый подол короткой куртки. Что бы не хотел сказать этим всем гений, ему получилось сильно растревожить и без того шаткое внутреннее спокойствие своей подруги и заполонить ее, и без того извечно гудящую голову, ворохом новых, не самых приятных мыслей.  Где же она так просчиталась... в чем ее ошибка? Все, что она знала - казалось неправдой от начала и до конца. Какой версии она должна верить?! Запустив пальцы в растрепанные, спутанные кудри тяжелых волос, Лиза мрачно уставилась прямо перед собой, до боли нахмурив зеленый лоб, спрятанный под пышной, косматой челкой. С каждой новой поступившей в мозг информацией, шарада под названием "верните девушке память и помогите разобраться", становилась все запутанней и длиннее, и в итоге вместо того, чтобы найти себе какие-то светлые участки в памяти, темная пелена неведения кажется становилась только чернее и гуще. Помассировав виски, мутантка обернулась в сторону глубоких недр заброшенного склада, где в темноте слабо мелькал желтый глазок фонарика - почему Дон там застрял так надолго? Проходит еще одна минута, и встревоженная ящерица уже порывается пойти гению навстречу, как парень сам выходит из тени, с непередаваемо счастливым видом оглаживая карман собственного плаща. Широкая улыбка от уха до уха, ну, если бы у него были уши, несколько удивила смурную ящерицу, сменив выражение угрюмой усталости в глубине золотых глаз, на недоверчиво-пытливое, с которым она пристально взирала мутанту в лицо снизу вверх. И чего же ты, красавчик, такой довольный? Какова бы не была причина безудержного веселья, которое хоть юноша и пытался сдержать, но оно, непокорное, так и лезло наружу, Донателло старательно отмалчивался в ответ на требовательно-подозрительные взгляды девушки. Ах вот ты значит как. Ну не хочешь - значит, как хочешь...
Глубоко засунув руки в кармашки куртки, Лиза сдержанно кивнула, тряхнув волосами. Да, правда поздно, а это... это приключение далось мутантке довольно тяжело, и сейчас ей требовалась тишина, покой и теплая кровать, где она могла бы все еще раз спокойно обдумать, прижимаясь спиной к углу. Без сторонних наблюдателей... Девушка еще раз косо посмотрела на крепко сбитую фигуру в просторном плаще, в двух шагах от себя, и почувствовала как скулы снова опаляет знакомой краской смущения - этот мутант вечно ставил ее в неловкое положение, и никуда от этого не спрятаться. Прежде чем из-за угла раздался хриплый басок Рафаэля, мутантка успела несколько раз промотать в уме одну только фразу, почему то запомнившуюся ей больше всех остальных ... "Я думал, что потерял тебя навсегда".
- Посмотри-ка – Монателло, - Мона порывисто шагнула ближе к Дону, испугавшись грянувшего посреди ночного затишья голоса саеносца. Только одно слово - ниндзя. Пора бы уже привыкнуть, что у этих ребят имеется такая дурная привычка, появляться из неоткуда, пугать, и исчезать в никуда. И было на чистом рефлексе вцепившись в чужой рукав, ящерица довольно сердито сделала вид, что занята собственной одеждой, отряхивая помятый ворот. Что за лень заставляла остальных так по глупому "склеивать" их имена? Хотя в принципе понятно - здесь этакая насмешка в стиле "тили-тесто". Так и хотелось не по взрослому показать вредной черепахе в алой бандане язык - он вполне этого заслуживал, но вместо этого, Мона тактично сделала вид, что попросту не слышала этого замечания, и Дон в свою очередь аналогично проигнорировал ехидство брата. Свидания? Что? Какое свидание? Это... просто... прогулка! Не свидание! Лиза скептически изогнула тонкие брови, взглянув на Ниньяру так, словно та ей предлагала утроить сейчас грандиозную пати со свечами и фейверками, на месте сгоревшего склада. - Эй... эй, мальчики, я все еще здесь. - Недовольно буркнула Мона, вяло помахав когтистой ладошкой в воздухе, когда  "безумно обожающие друг друга" братья, решили устроить небольшую, словесную перепалку. Снова убрав руку в карман, девушка молча уставилась в желтые, усмехающиеся глаза силача, оценив его сияющий белый месяц на грубой, исцарапанной, зеленой физиономии, на которой и благожелательную усмешку то увидеть редкость, не то что сияющую улыбку. Смотрелось довольно-таки... странно. И непривычно. - А ты оказывается улыбаться умеешь... тебе идет. - Ухмыльнулась с легким прищуром девушка. - Вижу ваше свидание прошло лучше нашего, не передать словами, как я рада за лучшего друга. - Дразня и посмеиваясь про себя, она склонила голову на бок идентично Рафаэлю с ответной улыбкой, в зеркальном отражении, показав, что поняла его "шутку", оценила, и лишь после этого обернулась к Ниньяре, призывающей всю компанию покинуть пепелище склада. И хотя упоминание о докторе не очень понравилось Моне, но с тем, что надо отсюда убираться, мутантка была полностью согласна, наверняка территория все таки охраняется, и того и гляди мимо тихоходом проползет сторожевой патруль. Вот потехи то будет, когда они встретят на своем пути четверку "пришельцев".
Ребята подошли к ограде, скрывающей от них широкую, плохо освещенную улицу.
Мона так и недоумевала, по какой причине Донателло весь из себя такой... окрыленный. Что-то здесь было явно не так, и когда они вернутся в логово, она непременно докопается до истины. Ну так, или иначе, умник уже громко, бодро рассуждал о том, что неплохо бы было раздобыть горячей, ароматной пиццы, и в принципе, был прав, но лично саламандру сейчас больше интересовали совсем другие проблемы, нежели смутное чувство голода, появившееся лишь сейчас, при мыслях о еде. - " Что ты задумал? И что же ты там такое нашел?!" - Лиза далеко не экстрасенс, и не умела угадывать "что в черном ящике", но сопоставив некоторые факты, заподозрила, что радость сиявшая щербозубой улыбкой на лице юноши, далеко не от того, что ему выпал шанс нежно поносить ее в темноте на ручках, что это куда серьезнее и важнее... Шуршащий край длинного плаща исчезает за ребром забора, и оставшаяся троица замирает перед темной загородкой. - Ну что? Дамы вперед? - Ящерица подпрыгнула, вцепившись коготками в край ограждения, и тихо шипя, подтянулась вверх, перекинув поочередно сначала один локоть на ту сторону, а затем другой - у кого-то длинные ноги, а у кого-то не очень. Да и повезло, как всегда - за рабицу, охватывающую ограждение сплошняком вокруг склада, зацепилась куртка, и Мона чуть не сползла по инерции назад, буквально лопатками чувствуя, как хихикают за ее спиной Рафаэль и Ниньяра. - Очень смешно! - Бывшая студентка приподнялась чуть выше, с досадой прислушиваясь, как рвется ткань ветровки, и одновременно с этим протягивая руку Дону. Юноша только успел ухватить подругу за кончики перепончатых пальцев... и то, что сбило Донателло, считай сбило с ног и с грехом пополам перелезающую через забор Мону - лишившись помощи изобретателя, мутантка с коротким воплем ухнула обратно на территорию склада, забавно махнув руками, и приземлившись прямо на Ниньяру, стоявшую позади, решившую очевидно помочь ящерице ликвидировать зацеп на одежде и освободить ту от "заборного плена". Нежно обнимая лисицу, сжимая куноичи в охапку и комично стоя на одном колене в грязи, ошарашенная саламандра несколько секунд молча любовалась своей курткой, повисшей на рабице развевающимся флагом, переглянулась с Ниньярой, и одним прыжком барышни перемахнули через забор, последовав за Рафаэлем, и на этот раз Мона сделала это легко и быстро, не забыв захватить и болтающуюся на заборе верхнюю одежду. Громкий голос насмерть перепуганного мутанта, над которым многообещающей скалой уже нависал "старший братик", только дай волю кулаком кому зубки посчитать, показался ей смутно знакомым... - Стоп! Раф, стой, - Девушка гибко просочилась между развалившейся на земле парочкой и разъяренным вышибалой. - черепахи испугался... Ой... и кто бы говорил. - Мона фыркнув наклонилась к незнакомцу, бесцеремонно ухватила его за локоть, послав перед этим предупреждающий, сердитый взгляд Рафаэлю - даже не думай. Когда Мондо наконец встал из лужи, убедившись, что никто избивать юного геккона не собирается, ящерица наклонилась к сидящему на земле умнику, уперев обе ладошки в свои перепачканные колени, - А вот тебя поднимать будет сложновато. -По доброму ухмыльнулась саламандра, таки наконец протянув гению ладонь. - А это что... ? - Наклонившись еще ниже, мутантка поймала за самый краешек фото,  широко распахнутыми глазами разглядывая изображенных на ней людей. На некоторое время, она совсем позабыла о том, что ее окружают мутанты... что перед нею в луже терпеливо восседает черепашка и ждет, когда милая "принцесса" его поднимет.
- Эй... - у Моны дрогнул голос - плевать. - Это... - она подняла квадратный листочек вверх, выпрямившись и повернувшись к незнакомцу, спрашивая его в упор, и в то же время придирчиво разглядывая изменившиеся черты. пытаясь угадать в них то самое... знакомое и давно забытое. - Это твое? Ты Мондо Гекко? Мальчик, что изображен на этом фото?... Потому что рядом с ним... - секундная пауза, - Я...

+4

5

Чуть раньше. Крыша.
Рафаэль совершенно не мечтал быть проповедником, и слушать душеизлияния Ниньяры – ему это было просто неинтересно, а вопрос заданный в пустоту, служил для нарушения тишины. Нет, он не любил когда вокруг так звеняще тихо… пока не любил… поэтому пусть лучше девчонка болтает о своем прошлом, а он послушает.
Святой отец, я согрешила…
Раф стоял с отрешенным выражением на море, совершенно не торопясь высказывать какие-либо комментарии, в конце концов кто дает гарантии что все что он услышал это правда? Мутант не был филантропом или тем кому можно поплакаться жилетку, и если бы Ниньяра сейчас вздумала пустить слезу, то получила бы ушат сарказма и насмешек. Но она просто смотрела вдаль своими голубыми глазами, и если бы не темнота, разрезаемая редкими лучами света от проезжающих машин и бликующих фонарей, саеносец готов был поклясться что видит в них тоску.
- Хм? – он даже подошел поближе, чтобы удостовериться, что это не так. В последнее время он предпочитал думать об лисе как о роботе, без чувств и эмоций. Наемник. Асассин. Что с нее взять? И вот теперь эта грусть в ее голове и рассказе могли поменять многое в отношении мутанта с куноичи. Но она сама резко развернувшись подалась вперед – Рафаэль застыл, когда ее обжигающее дыхание дотянулось до его зеленой кожи. Первым помыслом было – оттолкнуть, в ее лапе мог быть кунай, а в боку черепахи дырка. Но вопреки разумному желанию он просто превратился в каменную статую, даже забыв как дышать. Ее тайны это не забота Рафа, он не желает их хранить, а потом быть ответственен – с этой барышней никак не угадаешь когда она серьезна, а когда насмешлива.
- Меня зовут - Умеко…
Он моргает, и удивленно смотрит на нее сверху вниз – в голубых глазах плещется насмешка, любопытство и желание. Ядерная смесь, и она несколько напрягает Рафаэля, но он не из тех кто мешкает и пасует перед воинами у которых шея тоньше чем его указательный палец.  Значит и ты когда-то была маленькой девочкой с простым именем и почти обычной семьей? Так куда ты ее дела тогда? Забыла забрать со своего острова, или долго и мучительно убивала, взращивая Ниньяру?
И вот теперь ему интересно… а она пожалуй, смутилась, раз начала бормотать какую-то чушь.
- Хотел бы выгнать, сделал бы это в первый день, - он наклоняет чуть в бок голову, рассматривая ее профиль. Забавная она, была смела, а теперь боится. Впрочем они же пришли сюда не для этого, Рафаэль хмыкает, и повинуясь мимолетному желанию, ловит одну из прядей медных волос, растрепавшихся на ветру. Он уже ощущал их мягкость, тогда на складе, когда стряхивал с шкурки контуженной лисы пыль. Волосы утекают сквозь пальцы, когда она отстраняется прочь, оставляя на ладони мутанта остывающие ощущения, - к слову, а меня зовут Рафаэль.
Странно это, но если напрячь память, то кажется они толком и не представились при первой своей встрече, что ж сейчас выдался замечательный случай, чтобы наверстать упущенное. 

Real time. Склад.

Косой взгляд на Донателло не сулил гению ничего хорошего – Раф терпеть не может, когда гений начинает говорить с подобной толикой превосходства. Значит никто не захочет со мной дружить? Мутант поворачивается всем корпусом, чтобы яснее обсудить этот вопрос и поинтересоваться у брата, как давно он со своими воображаемыми друзьями собирались на тусовку. Или может быть на фейсбуке он сдружился со Стивином Хокингом?
Вполне возможно что домой Дон пришел бы с обломками своего бо, вместо цельного посоха, уж очень нравиться Рафаэлю хруст древесины о панцирь, и щепки разлетающиеся дождем, но случай в лице Моны Лизы решил все по другому. Саламандра влезла в разговор братьев, полностью привлекая внимание к своей персоне, и даже попыталась съязвить на тему личных отношений самого саеносца. Но Раф умеет держать удар, особенно такой слабый и мягко говоря не блещущий оригинальность.
- Туше, - он ухмыляется, закрывая разговор о том кто лучше провел этот вечер, и поворачивается к лисе, которая озабочена скорым уходом с пепелища. Мутант и сам не против этого предложения, слишком уж открытая местность и мало ли что может случиться. Ниньяра оказывается рядом, в то время как Дон и Мона уже ушли вперед, окрыленные идеей о пицце. Раф утомительно закатывает глаза, обращаясь к свой спутнице, - у некоторых совсем туго с фантазией, впрочем если это можно назвать свиданием, - он красноречиво смотрит к голубые глаза, вспоминая время проведенное на крыше, - то оно было крайне...хм… информативным.
Впереди забор, за которым уже скрылся гений, перемахнув словно его кто-то пнул под панцирь, и за сеткой-рабицей остались лишь трое. Раф насмешливо смотрит на попытки саламандры выглядеть изящной в свой попытке перелезть через забор.
- Я конечно извиняюсь…, - он тщетно пытается привлечь внимание к тому, что в более затемненной части сетки виднеется дыра, которую видимо прорезали беспризорники, которых так же вела дорогам приключений. Но смотреть на то как коряжестя Мона куда забавнее – он фыркает в кулак, уже решая спросить что именно перевешивает девушку – ее дырявая память или огромный хвост?
В темноте мало что видно, но как-то так получилось, что Рафаэль увидел последующие события слишком отчетливо. Вот Донателло тянется рукой к саламандре, желая помочь той спуститься вниз, вот их пальцы почти качаются друг друга, а потом черная тень сбивает брата с ног, и он с вскриком катиться в лужу, оказавшись зажат чужим телом.
Саеносец и сам не понял как он оказался на той стороне – перелете ли через забор, или прошел сквозь него, изобретя телепорт, но вот он стоит рядом с лисой, наблюдая за качающейся на сетке Моной, а вот уже пинком ноги отшвыривает непонятный субъект от Донателло. Желтые глаза в гневном прищуре созерцали нечто хвостатое, распластавшееся по асфальту – слишком хлипкий чтобы быть воином, но опыт подсказывал, что если перед тобой мутант, то в его рукаве априори будет пара козырей. Иначе он просто не выжил бы посредине города кишащего людьми.
- Ты что за урод такой? – прорычал Рафаэль, больше конечно для отмашки, чем для цели выведывания информации. В конце концов у них в семье стало традицией тащить в дом всех сирых, убогих и не похожих на других, так что лучше пресекать подобные желания на корню и сразу. Впрочем это не помешало Моне вклиниться между черепахой и его жертвой, - черт возьми, Мона, не лезь впереди меня…, - ну да, да, она же должна защитить это странное создание от посягательства злого мутанта. Раф фыркнул на все причитания девушки и протянул руку Донателло, помогая тому подняться из мокрой, и холодной лужи. А тем временем на сцене действия появился тот самый пресловутый туз… квадратик фотографии мирно лежал на земле, пока не оказался в цепких лапках саламандры. И саеносец не обратил бы на этот факт никакого внимания если бы, не ее тихий пораженный шепот. Ну что еще – пронеслась унылая мысль, убившая на корн мечты о пицце и содовой. Почему им так везет на события? Вот можно заключать пари, если с неба свалиться кирпич, он непременно попадет на голову их многострадальной семейки. Не то чтобы Рафаэль не знал, что раньше Мона Лиза была человеком, просто не придавал этому существенного значения – у каждого есть свое прошлое, и не факт, что в нем надо копаться. Но вот сейчас рассматривая  поверх головы саламандры фото с двумя детьми, он присвистнул, - гляди-ка, а ты и впрямь была человеческой девчонкой, причем страшненькой…
Вообще весь род людской не блистал красотой, надо сказать. Но вернемся к нашему барану, что оказался больше всего похож на ящерку переростка, Рафаэль страдальчески исказил морду, разворачиваясь к Ниньяре – похоже он обречен весь вечер слушать чужие байки из прошлого, вникать в них и качать головой в знак поддержки. Уж лучше бы сейчас с неба упали пару вражеских шиноби, и тогда можно было бы неплохо так оттянуться.

+4

6

Меня обними и считай до ста, скажи, что без меня будет жизнь пуста.

Горячая линия памяти, основанная на забытых ощущениях, она управляет сознанием, она заставляет забывать, как дышать. Умеко. Она снова и снова произносит это имя по слогам, и не может поверить. Оно звучит так резко, так незнакомо. И в самом деле, сколько лет она его не слышала. Забытое воспоминание. Она вся соткана из них. Но отголоски памяти хранят яркие отношения. Хранят ощущения…
Цветущая слива – один из символов Японии. Она помнит яркие и нежные мелкие цветы на ветке дерева и голубое небо. Все такое забытое, такое яркое. Она слышит голоса, лица, образы. Никогда нельзя убежать от своей собственной памяти. Она всегда хранит этот самый горячий след. Он обжигает, проходит током по пальцам, а в голове звучат старые образы, и ты забываешь, что есть реальность, ведь на несколько секунд ты находишься во власти отражений. Ее ноги слегка подкашиваются – она не привыкла так долго стоять на цыпочках. Она смотрит на него чуть заинтересовано, чуть взволнованно, снизу вверх, впервые признавая в нем того, кто сильнее ее, не сколько физически, столько эмоционально.
Она действительно теперь боялась, что он оттолкнет ее. Ведь с этим она уже сталкивалась. Да и их отношения последнее время напоминали бомбу. Им даже не нужно было искать повод для того чтобы разругаться – он находился сам собой. Но вот Рафаэль подает голос, и она слышит, как с шипением гаснет пожар. Это просто, одного слова оказалось достаточно, чтобы хлипкий мир между ними оказался восстановлен. Она вздрагивает от прикосновения и улыбается. Лисица смущенно отводит взгляд и опускается на пятки. Она поднимает на него глаза, из которых на несколько минут пропал бездушный холод. Она так давно не была – Умеко, простой девочкой из деревни, что, наверное, и забыла каково это – чувствовать.
Можно было прожить в одной комнате месяц и ничего не узнать друг о друге. А можно было провести наедине полчаса, и обнажить душу. Умеко чувствовала, что за эти полчаса она сблизилась с Рафом, больше, чем за то время, которое они провели вместе.
-Я буду звать тебя Рафи. – В голубых глазах чуть-чуть тоски, немного печали и прежний задор. А улыбка мягкая без тени насмешки или сарказма. Это все свойственно Ниньяре, но не ей. – Мир? – Она протягивает ему лапку. Вот так все просто, и все ссоры отходят на второй план. И она снов утверждается в мысли, что делить с ним пространство одной комнаты было не такой уж плохой идеей. Ей было важно доказать ему то. Что он ошибался, когда принимал ее за бездушную куклу. Она на самом деле живая. Она не нуждалась в жалости. Это ведь был тот путь, который она выбрала сама. Как и Рафаэль, она привыкла к постоянному одиночеству, и если его одиночество можно было разрушить, то к ней существовал свой ключ. И это была высшая степень доверия.
Ей просто хотелось показать ему себя с другой стороны, что она все еще может быть живой. Лед тает, оставляя осколки, которые прозрачнее и чище, чем воды Гудзона и гораздо глубже. Она смеется и немного смущена происходящим, но это ничуть не мешает ей взять его за руку и сомкнуть пальцы, почувствовав его ладонь. Она уводит его в ночь. Ей больше нечего скрывать и незачем что-то доказывать, ведь самый главный секрет уже прозвучал.


А у вас бывают дни, когда что-то пытается рассказать вам о ком-то?

Ниньяра перевела взгляд с одного брата на другого и многозначительно закатила глаза, прижав лапу к мордочке, сделав столь привычный жест, знакомый всем любителям мемов. Она бы многое могла сказать в защиту Рафаэля, но вместо этого промолчала, наблюдая за разыгрывающимся представлением. Ребята, а давайте мы все вместе признаем, что мы ненавидим друг друга и разойдемся? Но Моне видимо хотелось нарваться на неприятности. Видимо она скучала без своего верного хвостатого друга – Лизарда. Ящерица обернулась к ней, закончив словесную перепалку. Черная тень метнулась к Моне Лизе. Цепкие пальчики лисы сомкнулись на плече мутантки.
-Не нарывайся. – Она качнула головой с острыми ушами, наклоняясь к подруге. Ей то только показалось, что все начало налаживаться, и вот чего не хотелось Ниньяре, так это новых проблем. Она выпускает Мону и дает ей возможность нагнать Донателло. Она оказывается рядом с Рафаэлем. Он смотрит ей в глаза и Ниньяра опускает взгляд, смущенно улыбаясь.
-И все-таки, я хочу, чтобы это оставалось тайной. Но ты можешь звать меня Умеко. – Она поднимает голову и смотрит ему в глаза в ответ.
Они неспешно догоняют парочку. Донателло, судя по всему, уже успел перемахнуть через забор. Ниньяра следит за попытками Моны перемахнуть через забор и не удерживается от того, чтобы не захихикать. Раф стоящий рядом с ней смеется и казалось, что все тревоги отступают на второй план.
-Полет нетопыря в ночи. - Лисица комментирует это в свойственной ей манере, и изображает руками небольшие крылышки, по большей части смахивающие на куриные. Впрочем, по грации Мона была как раз похожа на эту птицу. Это она с легкостью преодолеет любое препятствие – отчасти благодаря природной грации, отчасти высокому росту и длинным ногам.
Тяжело вздохнув, она решает помочь мутантке освободиться. Тонкие пальцы уже хватают ткань ветровки, и она прекрасно видит, как с другой стороны к девушке тянется Донателло. Да, именно этот случай очень ярко показывал, что одежда ни в коем случае недолжна, мешать передвижениям. Впрочем, все это она еще выскажет. И вот тут произошло нечто совсем невероятное.
-Дон, - успела только окликнуть мутанта лисица, как он оказался сбит с ног кем-то или чем-то посторонним. Потерявшая  же одну точку опоры Мона Лиза упала прямо к ней на руки. Но вот как то не была куноичи готова к такому повороту событий, приземляясь на свои колени, и почувствовав их прикосновение с асфальтом. Больно. Конечно, бывало и больнее, но сейчас об этом вспоминать, как то не хотелось. Собственное прошлое было не той темой, на которую она любила рассуждать. Сегодня с нее достаточно и того красноречивого признания на крыше. Ниньяра снова зарделась и молчаливо переглянулась с саламандрой. Подхватив несчастную под руку, девушки с легкостью перескочили через забор.
Она грациозно приземлилась рядом с саламандрой, как та тут же сорвалась с места. Ниньяра медленно выпрямилась и неспешно подошла к героям драмы. Несколько секунд она разглядывала пришельца, не скрывая ироничной улыбки. Еще одна ящерица? Вас клонируют на фабрике? И в отличие от Рафаэля лисица предпочла держать свои ироничные комментарии при себе. Но вот разъяренного Рафа боялась даже она. В нем просыпалось нечто темное, сродни демонам, о которых суеверная лисица была столь наслышана. Например, тогда на складе она видела, какой ненавистью и жаждой убийства горели его глаза. И ее это пугало и влекло одновременно. Но тут скорее сыграл простой фактор неожиданности. Да Нью-Йорк преподносит им сюрпризы, подкидывая все более и более странных существ.
Пока она рассматривала нового пришельца, а Раф помогал подняться Дону, все внимание Моны Лизы было приковано к фотографии. Лисица непонимающе моргнула. У нее вообще не было общих фотографий. Ни в детстве, ни в юности. Но она смотрит на застывшие счастливые детские лица и чувствует, как сердце глухо ударяет о грудную клетку. Она улыбается краем губ на комментарий Рафаэля и полностью разворачивается к мутанту, заметив его страдальческое выражение лица. Да, пожалуй слишком много впечатлений для одного дня. Она ободряюще дотронулась до его плеча и улыбнулась.
-Расслабься.
Она подошла к растерянной троице и щелкнула пальцами, привлекая внимание к своей персоне.
-Конечно ваша задушевная встреча это очень интересна, но может быть мы сменим обстановку на более приятную и позитивную? Хей, Дон, ты, кажется, предлагал отправиться за пиццей? То была отличная идея. Давайте, парни, девушки мечтают о пеперони.
Она перекинула через плечо свой шарф и, взмахнув хвостом, направилась дальше по улице. Говорят, что бывают дни, когда что-то пытается рассказать вам о ком-то, но может быть некоторые тайны лучше не раскрывать?

Отредактировано Ninjara (2014-09-24 08:24:20)

+2

7

Dog goes woof
Cat goes meow
Bird goes tweet
and mouse goes squeek
Cow goes moo
Frog goes croak
and the elephant goes toot

Сложно встретить настоящего мутанта в обычной жизни. Еще сложнее встретить мутанта в таком густонаселенном мегаполисе, как Нью-Йорк. Но Донателло, видимо, обладал какой-то особенной аурой, магнитом притягивающей схожих по виду созданий. Причем действовала она на удивление избирательно, тщательно "фильтруя" всех найденных ею существ и оставляя только ящериц — как будто других мутантов просто не существовало в природе. Интересно, госпожа Судьба могла разнообразия ради свести его с каким-нибудь млекопитающим, к примеру? Лео, к примеру, повезло напороться на девушку-песца, хотя, конечно, та чуть было не пырнула его катаной при встрече, но это все досадные мелочи. Честно говоря, Дон был рад любым знакомствам, но только не тем, что происходили настолько спонтанно и, что уж греха таить, болезненно для его давным-давно треснувшего панциря. К тому же, хвостатый незнакомец умудрился не только сбить гения с ног, но еще и опрокинуть его в грязь, причем на глазах у друзей, что само по себе было крайне неприятно. Впрочем, падая в лужу, Донателло меньше всего на свете думал о том, как он в тот момент выглядел со стороны. Первой его мыслью было вполне себе логичное ругательство, ввиду наличия гениального интеллекта больше смахивающее на замысловатое заклинание из учебника по высшей математике, чем на элементарное проклятие. А уж оказавшись придавленным к асфальту чьей-то тяжелой хвостатой задницей, умник и думать забыл о присутствии посторонних лиц. На какое-то время взгляд Донни оказался прикован к рухнувшему сверху пареньку — понадобилось какое-то время, буквально секунда-две, прежде чем мутант сообразил, с кем он имеет дело. Больше всего незнакомец походил на смесь человека и геккона... Да-да, гению не пришлось долго ломать голову над тем, какую конкретно ящерицу напоминает ему этот странный подросток, благо, он был достаточно начитан и с детства любил смотреть телепередачи о животных. Однако прежде, чем Донателло успел выразить свою догадку вслух, или вообще хоть как-либо отреагировать на сумбурное вторжение Мондо в зону личного комфорта изобретателя, тот вполне предсказуемо издал оглушительную трель и... ну да, сыграл в Кэпа, а как же еще? В самом деле, достаточно сложно увидеть большую черепаху в безлюдной подворотне и не назвать ее большой черепахой в безлюдной подворотне, окончательно подчеркнув тем самым всю абсурдность данной ситуации.

Ducks say quack
and fish go blub
and the seal goes ow ow ow
But there’s one sound
That no one knows
What does the fox say?

Ребята, в отличие от Дона, среагировали чуть ли не мгновенно — юноша даже не успел понять, как они умудрились так быстро перелезть через забор и очутиться рядом с ним. Даже Мона, хотя у нее, вроде бы, возникла небольшая проблема с тем, чтобы вскарабкаться вверх по металлической сетке и не зацепиться о нее своей курткой. Но первее всех, разумеется, успел Раф. Кто бы сомневался.
Ты что за урод такой? — иногда брат умудрялся в кратчайшие сроки формулировать предельно лаконичные и легко доступные пониманию вопросы — бесценный талант, в особенности, когда дело касается вот таких вот неожиданных столкновений... Хотя, конечно, при виде агрессивного, набычившегося Рафаэля у любого чужака мигом отсыхал язык и включался безусловный рефлекс на паническое бегство из локации. Видимо, осознав, что ни к чему хорошему этот "наезд" не приведет, Мона змеей проскользнула под локтем Рафа и встала на защиту застопорившегося геккона, чем, разумеется, вызвала ярое недовольство черепашки в красной повязке. Честно говоря, Донателло был отчасти на стороне брата... именно что отчасти. С одной стороны, ребята пока что не знали, с кем они имеют дело — вполне возможно, что этот мутант представлял для них серьезную угрозу. С другой стороны, Мондо казался всерьез напуганным и растерявшимся, и если друзья хотели разрулить ситуацию миром, то им следовало вести себя куда более сдержанно. Судя по всему, этот геккон не хотел врезаться в Дона, тот сам неожиданно вырос на его пути, за что и поплатился.
Да все в порядке, — слегка рассеянно отозвался он, покорно ухватываясь сразу за две протянутые ему ладони — Раф с Моной как будто решили посоревноваться в том, кто из них быстрее и эффективнее разрулит эту необычную ситуацию... Быстро отряхнув запачканный плащ (тот явно нуждался в хорошей стирке), Донателло вновь недоуменно уставился на незнакомца — тот и сам поднялся с земли, в свою очередь, не сводя настороженного взгляда с необычной компании. Интересно, когда жизнь перестанет подбрасывать братьям нежданные сюрпризы, вроде долговязого подростка-мутанта в кепке и со скейтом?... Такое впечатление, что этот парень просто раскатывал на своей доске по безлюдным улицам, пользуясь тем, что в столь поздний час его никто не сможет увидеть или как следует рассмотреть. Наверное, так оно и было? В конце концов, черепашки вели себя точь-в-точь также, выходя на поверхность после наступления сумерек и отрываясь на городских крышах, подобно обычным засидевшимся взаперти тинейджерам. Пока Донни с удивлением рассматривал смущенную зеленую физиономию их нового знакомца, внимание Моны привлекла маленькая намокшая картонка, по всей видимости, выпавшая из кармана гекка — скорее всего, это была фотография, или какая-то открытка... Гений с любопытством перевел взгляд на саламандру, подметив, как сильно та изменилась в лице. Можно было подумать, что она неожиданно обнаружила в этой карточке что-то очень интересное для самой себя. Что-то, тесно связанное с ее собственной жизнью...
Да нет, вряд ли... или все-таки...?

Ring-ding-ding-ding-dingeringeding!
Gering-ding-ding-ding-dingeringeding!
Gering-ding-ding-ding-dingeringeding!
What the fox say?

Эй... Это... Это твое? — от присутствующих не ускользнула явная перемена в ранее спокойном и уверенном голосе Моны. Оторвав взгляд от фотографии, девушка уже куда более пристально всмотрелась в незнакомца, подозрительно сощурив при этом яркие медовые глаза. — Ты Мондо Гекко? Мальчик, что изображен на этом фото?... Потому что рядом с ним... я, — естественно, столь самоуверенная реплика не могла не вызвать всеобщего ступора. Даже Рафаэль выглядел изумленным, а ведь обычно его было не так-то просто чем-нибудь впечатлить. Несколько секунд ребята просто молча пялились друг на друга, пытаясь понять, что именно они поняли или расслышали не так. Но, кажется, ошибки не было — Мона выглядела абсолютно серьезной, и тут уж недоверчивое выражение на лице Донателло вновь сменилось растерянностью. Сказанное по-прежнему отказывалось укладываться в голове; приблизившись к брату, Дон осторожно заглянул поверх его мускулистого плеча, подобно всем остальным с удивлением рассматривая старое изображение. Мона на снимке узнавалась с трудом — наверно, потому, что была запечатлена человеком и, вдобавок, в гораздо более юном возрасте... Пухлощекая, кучерявая девчонка, вполне обычная на вид, улыбаясь, обнимала точно такого же обычного на первый взгляд мальчишку и смотрела в кадр знакомыми янтарно-желтыми глазами. Дети как дети, что с них взять? Хотя Дону они показались достаточно милыми, настолько, что ему захотелось рассмотреть фотографию поближе. Увы, та перекочевала обратно в руки Мондо, и тут уж гению не оставалось ничего иного, как сунуть руки в карманы плаща и скромно замереть рядом с Рафаэлем. Ну... и что дальше? Они так и будут стоять посреди темного переулка, обмениваясь изумленными взглядами? Ниньяра, очевидно, подумала о том же, так как решила немного разрядить обстановку вполне логичным замечанием... Хотя, "логичным" — это еще как сказать? Может, с Донателло было что-то не так, но он просто не смог удержаться от того, чтобы адресовать лисице свой откровенно скептичный взгляд. Она что, это серьезно...?

Wa-pa-pa-pa-pa-pa-pow!
Wa-pa-pa-pa-pa-pa-pow!
Wa-pa-pa-pa-pa-pa-pow!
What the fox say?

Так, стоп... погодите-ка минутку, — гений даже выудил трехпалые ладони из карманов и поднял их на уровень плеч, потряся раскрытыми ладонями в воздухе. — Я правильно понимаю — мы только что повстречали еще одного мутанта-геккона по имени... Мондо, если не ошибаюсь? Который, как мы успешно выяснили, раньше являлся хорошим знакомым Моны, — тут Донателло ткнул пальцем в сторону притихшей саламандры, — и с которым ты, как я понимаю, успела потерять связь после своего обращения в мутанта... и который, как ни странно, за это время также умудрился превратиться в большую антропоморфную рептилию... и после этого снова, совершенно случайно повстречал тебя в городе, общая численность населения которого, по моим самым скромным подсчетам, приравнивается восьми с половиной миллионам человек... После чего мы все вместе собираемся отправиться в ближайшую пиццерию — отпраздновать воссоединение двух старинных друзей и заодно выяснить, что за поразительная случайность свела вас вместе в одной разлитой луже мутагена, — на этих словах Дон, не удержавшись, издал нервный смешок и накрыл морду рукой, выражая таким образом свое крайне неопределенное отношение к создавшемуся положению. На самом деле, ему требовалось немного времени, чтобы как следует разобраться в создавшейся мешанине и разложить все данные по полочкам — желательно, раньше, чем происходящее свернет в еще более абсурдное русло. Как так вышло, что в городе появились другие рептилии-мутанты? И почему одним из этих мутантов оказался именно Мондо Гекко — приятель Моны? Почему, черт подери, не разносчик пиццы с соседней улицы? Или гей-парикмахер из ближайшего салона красоты? Или продавец дисков, или любой другой рядовой житель этого гигантского мегаполиса... Не было ли здесь какого-то тайного сговора? Донателло, конечно, успел повидать всякое, но чтобы иметь дело с ТАКИМИ совпадениями... Нужно ли говорить, что его мозг был готов в любой момент бомбануть и ракетой взмыть к полной луне, унося с собой сорванную с петель крышу?

Hatee-hatee-hatee-ho!
Hatee-hatee-hatee-ho!
Hatee-hatee-hatee-ho!
What the fox say?
Joff-tchoff-tchoffo-tchoffo-tchoff!
Tchoff-tchoff-tchoffo-tchoffo-tchoff!
Joff-tchoff-tchoffo-tchoffo-tchoff!
What the fox say?

+2

8

[2007]
- Мона...Эм...Ну...Вот! -  заикаясь, сказал паренек лет 12 и протянул небольшой рукотворный букетик цветов девочке того же возраста, - Я...я хотел тебе сказать...Короче, ты мне нравишься, вот!
Это признание далось Мондо очень нелегко. Мона, дивная умная девчушка с милыми завитушками в волосах, сразу привлекла его внимание, но он, как настоящий рыцарь, не позволял себе дергать ее за косички или вообще как-то задирать. Наоборот, всегда, когда надо было, приходил на помощь. Хотя требовалась она редко, Мона сама могла выбираться из них победительницей. Он почти год пытался понять, что с ним происходил, потом кто-то из старших друзей дал почитать одну интересную книжку...Тогда-то Мондо и узнал, что такое любовь. Узнал на себе. И вот теперь он пришел к Моне и, став на одно колено тут, в темном от отбрасываемой огромным дубом почти черной тени углу школьного двора, где их никто бы и не подумал искать их, сказал обо всем, что чувствовал. Ну, как все...Как сказал...Фигово сказал, ибо боялся. Но, была ни была, а вдруг ответит? Радость плясала у него в глазах. ожидая счастье переполняло мальчишечье сердце, которое едва ли не выпрыгивало из груди от волнения. Кажется, он забыл, как дышать...


Stop dreaming!


[2013]
Мондо никогда не считал себя капитаном очевидностью (разве что эсквайром, да и то сомнительно), но в этой идиотской ситуации ничего, кроме удивленной констатации факта он не смог сделать. Глаза, быстро привыкшие к темноте, различили-таки кого-то крупного и широкого, того, с кем Гекко столкнулся пару минут назад. Уловил он и быстрое движение где-то справа. Даже сидя в луже, он не переставал быть быстрой ящерицей. Но, увы, под действием шока, он не заметил элементарного движение этого объекта справа, за что получил ощутимый удар в бок. Ящер упал, закрывая голову руками и тихо стоня от боли. Его, конечно, и раньше иногда били, но не слоноподобными ногами. И откуда такая сила?
Кстати о руках и голове. Парень с ужасом понял, что кепки на нем нет, что руки закрывают взлохмаченные волосы. Э-э-э, я так не играю!
Отрезвляющее и грубое "Ты что за урод такой? вернуло к реальности, а затем чей-то абсолютно наглый и бесцеремонный рывок за локоть вернул его в стоячее положение. Мгновенно среагировав, Мондо отпрыгнул на полметра от ударившего и поднявшего его, приготовившись защищать корпус. Хвост предупредительно изогнулся, готовясь в любую секунду стать подобием хлыста. Но удивленный тон девушки-ящерицы (а что это тоже ящерица Гекко успел рассмотреть) вернул ему надежду на выживание. Её возглас был вызван фотографией, которая вывалилась из кепки...Черт! Её-то (кепку), Гекко ловко достал хвостом из лужи и, отряхнув, водрузил обратно на голову.
- Потому что рядом с ним...Я...
-Что?! - вырвалось у Эсквайра. Еще секунда на подумать и очередное логическое заключение:
- Мона?!
"Ля" упало. Беспомощно переводя взгляд от ящерицы на черепах и обратно, он пытался понять, что с этим чертовым миром случилось. Что стало с ним, с Моной, откуда взялись эти агрессивные черепахи и...лиса?!
Её мерный и мирный голос, предложивший съесть по пицце, вывел только-только успокоившегося Мондо из равновесия. Он, распахнув глазищи, посмотрел на пушистую даму. Подбирая слова, как бы ей ответить, Мондо забыл  о том, кого он сбил. А когда тот поднялся и возле Гекко вырос еще один темный силуэт, он и вовсе отшатнулся.
- Что здесь происходит? Кто вы? - спросил он, когда его прервало размышление этой сбитой черепахи.
Отлично. Эсквайр только привык к тому, что есть Мутанималы, а, оказывается, подобных им куда больше на свете.
Что там говорит эта черепаха?
- Мондо, если не ошибаюсь?
- Мондо, - повторил он, - Мондо Гекко.
Тирада, произнесенная после, полностью сбила геккона с мыслей.
- Подожди, учёный, - сказал он, вкладывая в слово "ученый" смысл "умный".
Мондо еще раз осмотрелся, внимательно поглядев в... морду? каждому из присутствующих и охотно забрал фотографию из лап Моны, спрятав ее под кепку.
- Бить не будете? - спросил он чисто для установки полностью мирной атмосферы, - Кто мне объяснит по-нормальному, что случилось? Мона, это...Это правда ты? Почему ты...ящерица? Кто эти рептилии? - он перевел взгляд на лису, - И млекопитающиеся? Они твои... друзья?
Поздравляю, вы лишила дара речи незатывающуюся ящерицу. Браво, братство!
- Эй, - обратился он к "ученому", - Извини, я не хотел тебя сбить... - оправдался он, все тем же хвостом забирая из лужи скейт.
Настала тишина, нарушаемая лишь редкими смешками "ученой" черепахи, которая смеялась своей собственной теории чисел и встреч. Эсквайр был готов в любой момент свалить, вскочив на скейт. Та черепаха, что его ударила, никак не внушала доверия. Вот вообще. И, кажется, даже стоящая между ними Мона никак не сможет воспрепятствовать его  желанию, если что, покалечить Гекко. В то, что этот был способен на такое, Мондо ни на секунду не сомневался. Лиса казалась ему чуть более дружелюбной, а ученый был вообще на своей волне. Оставалась Мона, которая была ошарашена не меньше самого ящера.

+2

9

Мона никогда не могла похвастать большим количеством друзей, а те кто были... их она считала для себя самыми близкими. Мондо один из немногих, кто казалось, присутствовал в ее жизни всегда - она даже толком то и вспомнить не могла, когда появился этот чудной, стеснительный мальчик. Когда то еще в школе, в начальных классах... Не суть.
Что он здесь делает? Почему он в таком виде?! Что случилось пока ее не было...
Пропустив мимо ушей слова Ниньяры, кажется она уже привыкла к тому, что эта барышня в любой ситуации, какой бы невозможной та не казалась, сохранит ледяное спокойствие, мутантка во все глаза уставилась на старого друга, просто не веря тому, что предстало ее взгляду. Ящерица... геккон... Неужели эта зараза, этот мутаген, каким-то образом оказался у Мондо? Парень хорошо знал Мону, могла ли она ненароком передать юноше образцы мутагенной сыворотки при очередной встрече? Судьба преподносила девушке все больше и больше неожиданных сюрпризов, заставляя мозги закипать в многострадальном котелке и опускать руки, без надежды хоть что-то вспомнить - слишком сумбурно, слишком не логично все казалось.
Голос Донателло, выдернул саламандру из минутного оцепенения. Мона нервозно дернула плечами и сложила руки на груди, с некоторым раздражением вслушиваясь в насмешливо-ироничный монолог изобретателя. - Не смешно. - Буркнула в сторону шестоносца бывшая студентка, сверкнув исподлобья янтарно-желтыми искрами глаз и сразу же отвернулась. Поведение умника ей показалось откровенно дурацким и его ирония не уместна в данной ситуации, хотя взгляды у них пожалуй совпадали - предложение Ниньяры "увидели-подобрали-пошли дальше искать пиццерию", было, как минимум, странным. Еще раз смерив Дона осуждающим взглядом, мол, нашел время шутить, саламандра вернула свое внимание к виновнику переполоха, повернувшись к своим спутникам спиной и с успокаивающей улыбкой возложив перепончатые ладони на плечи своего старого друга, слегка ободряюще их сжав цепляя коготками одежду геккона.
- Мона, да, хоть и выгляжу странно, но это я. Не бойся. Никто... тебя... не обидит, обещаю. - Она выразительно покосилась на угрюмо, скалой подпирающего стену панцирем Рафаэля, который чуть не отполоскал бедного скейтбордиста в луже, за то, что тот лишь случайно налетел настоящего у него на пути Донателло. По крайней мере этот дылда представлял для бедного, растерянного Мондо сейчас куда большую опасность, чем его младший брат и меланхолично вздыхающая в сторонке лисица. Последний раз пытливо посверлив взглядом широкую, зеленую физиономию саеносца, девушка выпустила паренька, будто бы посчитав, что игры в гляделки было достаточно, чтобы защитить старого знакомого. - Они хорошие ребята. Просто... слишком много было... неприятностей... в последнее время. Они не хотели... Подумали, что ты хочешь нам навредить. - Ящерица с громким вздохом закатила глаза к небу, уложив руку себе на шею - Мондо задал очень хороший вопрос, опередив ее встречный, прозвучавший точь-в-точь. Ой как все сложно, господи боже мой... Да, она теперь ящерица, не человек. А как... почему она ей стала... Много версий произошедшего, если бы она помнила что-то конкретное, если бы была в чем-то уверена и могла ответить прямо. Она сама очень хотела знать, кто же виноват в том, что она стала мутантом. Ну начнем с того, что Лиза сама запустила эту адскую машину - ее же творение, как ни крути. Будем считать, это так.
- Скажем так, где-то я ошиблась и стала такой. Ты же знаешь, где я работаю... над чем я работала. - Если бы парень еще понимал, чем занималась его подруга - наука не его профиль. Он спортсмен, троечник и просто хороший человек. - А они... - Саламандра на мгновение обернулась, - В общем... Долгая история... Очень долгая и очень запутанная, но эти ребята мутанты уже очень давно. - Услышав короткий, сердитый фырк куноичи в сторонке, мутантка извиняюще улыбнулась краешком губ, - А некоторые вообще представители древней скрытой расы. Честно говоря... не смотря ни на что, - Ящерица неожиданно сделала широкий шаг вперед, оказавшись почти вплотную к геккону и порывисто обхватила его руками, сжав единственного кто был кусочком ее настоящей памяти, тонкой, хрупкой, полупрозрачной нитью, связывающей ее с прошлым, в крепких, даже несколько отчаянных объятиях, сжав в кулаках складки измятой, грязной футболки подростка. Он и понятия не имел, как же на самом деле его присутствие внезапно воодушевило девушку. Она не будет сдаваться. Она обязательно вспомнит. Хотя бы то, что произошло на самом деле тогда, на этом складе что позади ребят, чей внушительный, выгоревший силуэт скрывал белую половинку луны - этакий заброшенный, призрак-памятник опасных событий. - ... я рада, что ты здесь... - На ресницах заблестели соленые прозрачные горошины, отразившие бедный свет освещающий этот мрачный уголок. Нет, она не собиралась плакать у Мондо на плече, но волей-неволей, она не могла сдержать слез - на самом деле ее не отпускал постоянный страх. Страх перед неизвестным. Чувство, в котором она никогда... никому... ни за что не признается. Она медленно выпустила мутанта из цепких объятий, и прижала тыльную сторону ладони к чешуйчатому носу в растерянном жесте, словно желала утереть пару размытых пятен под нижними веками, но рука остановилась на полпути против желания хозяйки потереть переносицу.
- Мы не можем оставаться здесь долго, - Хрипло проговорила ящерица, с тревогой косясь в сторону открытого проулка напротив - вот уж запоздалому прохожему которому посчастливится сюда заглянуть, будет на что посмотреть, а никому из компании не хотелось бы засветиться перед горожанами. - Пошли с нами. - Она взяла Мондо за руку умоляюще заглянув ему в лицо, - Ты же знаешь, я не смогу тебя здесь так оставить. Ты должен рассказать нам, что с тобой случилось, Мондо, мы обязательно тебе поможем! - Да уж, хороша спасительница, себе бы помогла сначала - а то что она может? - Ребята, я вас прошу... - Она перевела глаза лучащиеся самым настоящим отчаянием на остальных, при этом крепко сжимая ладонь юного мутанта в своей, - Вы ему поможете? Он один из немногих, кто мне по настоящему дорог. - Пицца и веселый перекус уж точно проблемы не решат. В последнее время все заботы крутились вокруг того пробела внутри нее, который саламандре очень хотелось заполнить, но теперь, ей как никогда нужно было снова взяться за антимутагенную сыворотку с утроенной силой - появление Мондо Гекко в образе мутанта пугало и ошарашивало, семья юноши не должна потерять его, как ее собственная потеряла когда-то Мону Лизу. Он нужен был людям... - Твои родные хотя бы знают... что с тобой произошло? - Тихо поинтересовалась Мона.

+2

10

Хотя кажется Донателло не очень понравилось с каким пылом Мона Лиза обнимала своего старого знакомого, взгляд черепахи не скрывал ревнивых ноток, а лицо исказила секундная, недовольная гримаса, но через долю мгновения он уже вполне доброжелательно, хоть и с долей недоверия к новым лицам, протягивал новому знакомому широкую ладонь в приветственном жесте.
В этой семье существует правило выдержанное веками кодекса и чести, игногрирующее порог ревности, или пренебрежения, или равнодушия и общей агрессии и нелюбви ко всему живому что не входило в узкий круг "одобрено с детства", что демонстрировал на данный момент недовольный, мрачный как туча Рафаэль: друг моего друга - мой друг. И даже хмурый подросток не стал встревать и высказываться в неодобрение - он просто стоял демонстративно развернувшись панцирем ко всей этой сцене, косо поглядывая на томно обмахивающуюся лапкой лисицу. Кажется та оценила то, как "поднялось" настроение у изобретателя, но язвить по этому поводу не спешила. Случайности не случайны и везде была своя взаимосвязь, Мона не зря встретила своего старого друга и об этом стоило задуматься. Сколько на самом деле бродит мутантов по темным закоулкам вроде бы вечно светлого, яркого, опутанного огнями как ель праздничными гирляндами огромного города? Какой бы нелепой ситуация не казалось, ведь встреча на удивление, действительно, внезапно чересчур "гладко" легла в представлении любого из здесь стоящих, ни у кого не было сомнений по поводу того, что это удачное для старых друзей совпадение и не более того. Хотя у черепашек сработал некий условный рефлекс - братья спешно заозирались по сторонам, чтобы удостоверится, что Гекко здесь один, и, даже если это не ловушка, не привел ли он за собой случайно хвост?
К счастью в подворотне тихо, и ничего не слышно кроме привычного шума города, воя полицейской сирены и лая собак под заборами, гоняющих уличных кошек. Все так же темно, не считая несколько горящих окон в соседних домах, сыро, и ничто не грозит сорвать нежданную встречу. Тем временем Мондо неуверенно тянет руку к Донателло в ответ, обмениваясь с юношей некрепким рукопожатием, пытаясь быть таки-таки, а ближе к саламандре и то и дело кося в ее сторону одним глазом - все же она единственное существо среди этой странной компании, которое он знал, причем с самого юного и нежного возраста. То есть с первого класса. - Лучше им и не знать. - Глухо пробурчал скейтбордист, резким движением поправляя сбившуюся на бок кепку и дергано растянув подол мятой футболки. - И чем вы можете мне помочь, например? Превратите обратно в человека? - Геккон со сдержанным любопытством обвел взглядом сие тайное собрание теневой стороны Нью-Йорка, задерживая взгляд поочередно на каждом. В самом деле, иначе что они могли предложить этой ящерице? В убежище он особо не нуждался, в друзьях похоже тоже не слишком... каждый мутант бывший человеком, изначально стремится вернутся в привычную колею, и вряд ли Мондо Гекко был исключением.
- Сообщество  святой, мать вашу, Терезы, - Новые знакомства не очень впечатляли Рафаэля и он совершенно не горел желанием помогать незнакомцу, кем бы он там не был, с его проблемами, но с другой стороны просто не мог же он взять и прилюдно позволить себе откровенную хамскую грубость, чтобы ткнуть чужака пальцем в грудь "ты кто такой, я тебя не знаю, иди к черту" и указать ему на выход, то есть в сторону соседней улицы окутанной слабым, низко стелющимся туманом.
- Успокойся Раф, разве с нас убудет выслушать старого друга Моны? - Ниньяра с усталым вздохом топчется на месте, то и дело прижимаясь ближе к плечистому подростку и ей похоже уже давно не терпится, когда страсти улягутся и можно будет покинуть это неуютное, темное место рядом с обгоревшим остовом склада, жутковато чернеющем на фоне темно-синего неба с проблесками света от городских огней. - Представь на секундочку, что это был бы твой старый друг. Ребята. Давайте уже поскорее закончим и уйдем отсюда. Серьезно, вы как хотите - а я голодная. - Достаточно громко и отчасти бестактно, томно протянула куноичи, поторапливая топчущуюся парочку, благополучно игнорируя ответное ворчливое бухтение Рафаэля, сопровождающееся ироничным закатыванием глаз и подергиванием накаченных плеч. Темно-серый, утомленный взгляд изобретателя снова на долю секунды возвращаются к невозмутимой рыжей мордашке, и трехпалая ладонь неминуемо, медленно накрывает его усталую физиономию, однако на этот раз обошлось без полубезумных смешков и тирады исполненной нервного скептицизма. В конце-концов дело тут складывалось довольно серьезное.
- Есть шанс, что мы снова вернем себе прежний облик. - Отозвалась Мона, стараясь не обращать внимания на пустую болтовню своих спутников. - Но... - Она осторожно берет тонкую кисть подростка в свою перепончатую ладонь, -... я правда не знаю когда... и как...
- Мы найдем способ, обязательно, - Решительно кивает Дон, успокаивающе взяв мутантку за другую, свободную ладонь. При этом не забыв поплотнее запахнуть плащ, чтобы не дай бог кто увидел драгоценную ампулу с мутагеном - это и есть надежда этих двоих. Как бы ему не хотелось терять ту Мону, которую он уже знает, и к которой привык, подросток конечно допускает - она станет человеком. Потому что так должно быть. - Я помогу. Обязательно. Наша семья поможет. - Он выразительно, не без укора смотрит на старшего брата, который с мученическим видом, нехотя согласно приподнимает кисть, растопырив мозолистые, грубые пальцы, при этом глядя куда-то в сторону. Лисица с ухмылкой пихает "бычка" в красной бандане локтем в костистый бок, а затем пользуясь его легким замешательством подхватывает под эту самую, воздетую руку, слегка навалившись - само спокойствие и невозмутимость, как кажется.
- Так ты идешь с нами? - Бывшая студентка с надеждой заглядывает в задумчивое лицо Геккона. Конечно, многое резко переменилось, но как бы то не было - под гладкой, блестящей они все те же. Мальчик и девочка изображенные на этой старой, слегка выцветшей фотографии.
- Да... - Он крепче сжимает ее ладонь, послушно потопав за всей этой забавной вереницей, устремившейся за угол впритык стоящего к забору бывшего склада здания. Что ему еще оставалось делать, как не довериться? - Правда у меня вопрос... Только один вопрос - каким же образом вы будете брать пиццу, при этом не перепугав всех честных жителей Нью-Йорка? - Его вопрос звучит недоверчиво и до крайности иронично. В самом деле - сложно игнорировать подошедших к прилавку плечистых зеленых парней в панцирях, двух ящериц, которые вряд ли могут убрать, или отстегнуть свои хвосты и тем более сделать свою кожу на пару тонов светлее, чтобы она хоть чем-то была похожа на человеческую, и пушистый, рыжий ком меха с острой лисьей мордой и, как полагается, мокрой черной пуговкой носа.
- Мы ниндзя, - Скромно откликается Донателло, уводя саламандру и ее дружка за собой, едва не утыкаясь при этом в лоб в спину брата, которого, в свою очередь, тащила прочь лисица. - Хоть и черепахи, но нас обучал замечательный Мастер, учитель, сенсей. Обучал... и как не перепугать народ, так что можешь по этому поводу не беспокоится.

- А еще мы просто умеем быть убедительными... - Пропыхтел свое Рафаэль, нырнув следом за ловкой и грациозной Ниньярой в задворки пиццерии-каффетерия...

0


Вы здесь » TMNT: ShellShock » Заброшенные игровые эпизоды » Black and green