Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на первую в России форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя"!

Приветствуем на нашем проекте посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. На форуме присутствует закрытая регистрация, поэтому будем рады принять Вас в нашу компанию посредством связи через скайп, или вконтакт с нашей администрацией. В игроках мы ценим опыт в сфере frpg, грамотность, адекватность, дружелюбие и конечно, желание играть и развиваться – нам это очень важно. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но так же присутствует своя сюжетная линия. Подробнее об этом можно узнать здесь.

Нужные персонажи


Официальная страничка ShellShock'a вконтакте
Skype: pogremuse ; rose.ann874


Форум о Черепашках Ниндзя Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPВолшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » Альт Вселенная » [A] Drink Deep


[A] Drink Deep

Сообщений 1 страница 10 из 36

1

https://i.gyazo.com/80b6df08b882cf968e4a94f23c53441f.png

From my love’s burning desire
There’s no escape no salvation
From my love’s burning desire
No force in heaven or hell can save your soul


Место и время: где-то в обозримом будущем, конец октября; Нью-Йорк и его темные подземелья

Участники: Донателло, Микеланджело, Мона Лиза, Алопекс

Краткий анонс:

Прошлогодний Хэллоуин очевидно не задался для черепашек и их многочисленных друзей — в памяти ребят до сих пор свежи воспоминания о злокозненных духах, вселившихся в тела ни о чем не подозревавших мутантов и с их помощью едва ли не устроивших местный филиал Ада на Земле. И с чего ж они решили, что нынешний праздник будет чем-то отличаться от предыдущего?...

+1

2

Spooky, scary skeletons
Send shivers down your spine
Shrieking skulls will shock your soul
Seal your doom tonight

Честно говоря все были бы против.
Конечно! У кого из головы, интересно, начисто выветрились те жуткие воспоминания о прошлом празднике, когда все всей семьей так сказать, собрались во славу Сат... празднику Хеллоуина, обрядившись чучелами, готическими гейшами и колдуньями. И что из этого получилось? Толпа психов затесалась наглым образом в тела друзей, и чуть не устроила новый апокалипсис, перепугав своих приятелей до смерти. И тем не менее...
ну это Майки, что вы хотите от Майки, который просто обожал праздники? К тому же у них выдалась последняя весьма напряженная неделька. Обидно, что когда Микеланджело попытался собрать ребят кувчей чтобы обсудить планы грядущего празднества, никто не захотел его слушать. Мало того на него рыкнули, мол, ты совсем кретин? Забыл что было? Не честно что одну неудачу, одно рандомное безумие, которое периодически и так падало на зеленые головы метеоритным дождем, НАСТОЛЬКО могло испортить любовь к празднику конфет, веселья и безумных нарядов. Это... это... Это ужасно обижало весельчака. Не справедливо.
И своей бездонной печалью парень не преминул поделиться с любимой Снежинкой, проведя целый сеанс психотерапии, расказав от корки до корки все свои переживания касаемо грядущего праздника и показательно всплакнув на мягкой, пушистой женской груди (не удержавшись он с довольством потерся о нее щекой - как можно упускать такой случай!). Конечно она его понимала! Понимала и поддерживала бешеный энтузиазм своего Лапочки и Солнышка, ведь как могло быть иначе? Даже не смотря на то, что в прошлом году это ее "поглотил" безумный призрак голодной старой девы, которая подчистую смела все запасы съестного в доме, а затем переключилась на кошатину и черепашатину (счастье что Сплинтера дома не было в тот день, ей богу!), Алопекс любила этого раздолбая, и всячески потакала его прихотям и капризам. Она могла делать то, и понимать Майка так, как не в состоянии были понять его родные братья и друзья.
Он всегда мог ей доверять... и эта связь была проверена множеством испытаний и даже самим временем.

Сколько же радости было у весельчака, когда его девушка приперла невесть откуда гигантскую тыкву в логово черепашек, настойчиво игнорируя преисполненные лютого скепсиса взгляды окружающих! Незамедлительно тыква была вырезана под затейливый фонарь, вот уж тогда Майки душу отвел, и водружена по середине гостиной на столике. И не дай черепаха, кто-нибудь тронул бы это украшение, попытался убрать его, унести, или спрятать! Даже Сплинтер не решился потребовать убрать зубастое тыквенное украшение, мешающееся на дороге, или даже подвинуть его. Никому не хотелось слушать верещания и скандальные вопли Микеланджело типа "ВЕРНИТЕ ТЫКВУ ЛО НА МЕСТО!". Зато Кланк облюбовал ее выскобленное дно под свою кроватку, пока юноша не поставил туда свечку. Ближе к Хеллоуину конечно.

Что касается Донателло и Моны Лизы...
После того раза Мона не шибко горела желанием рядится и суетится по поводу наступающего празднества. И вообще казалась отчасти мрачной и отстраненной... Дону приходилось в этот период туговато со своей подругой, и они оба знали почему. Тогда она была слишком напугана. Слишком потеряна. И хоть вины Донни в случившемся не было, пугающий образ похотливого маньяка все же стойко засел в голове такой в принципе нервной особы, как Мона. Еще бы... если вспомнить, что ее тогда чуть не изнасиловали, а потом едва не превратили в куклу, в сосуд для древнего призрака. От одного этого воспоминания мутантке становилось ужасно неуютно. И вряд ли что-то могло бы развеять весь этот... мрачный дух, туман, что накрыл парочку с головой и отчаянно мешал им быть друг с другом в эти дни. Лиза не оставалась с Донателло наедине, словно его боялась. И не стремилась к нему "в гости", как и Донни не отваживался заходить к девушке домой, и уж тем более не оставался у нее на ночевку, опасаясь настоящей истерики со стороны возлюбленной. В общем...
Все проходило ужасно тяжело, и пожалуй оба сейчас считали Хеллоуин худшим праздником на свете. И попытки его младшего брата развеселить нюню-гения, заканчивались очевидным и беспросветным, большим НИЧЕМ. Его в принципе не интересовали развлечения сейчас.

И это все тоже ужасно расстраивало весельчака.
И кстати, что очень кстати в Нью-Йорк за несколько дней до празднования Хеллоуниа, в Нью-Йорк гастролями заехал музей восковых фигур Мадам Тюссо! Во время ночного патруля Майки броском кетчера в бейсболе словил пролетающую мимо мятую газету. А потом сидя на крыше рекламного билборда с радостным ором на всю улицу размахивал газетным обрывком с огромной фигурой воскового Дракулы на всю страницу - вот же оно, вот! Решение! Раф и Лео вряд ли пойдут, конечно, для Рафа скучно, для Лео глупо, но вот Донни... да и Мона... Майки готов сожрать бродячего кота, если гений и его пассия не захотят побывать на этом мероприятии! - "Заодно помирятся," - довольно зажмурился черепашка, соскальзывая на крышу по узкой металлической рамке, и крутнувшись на пятке, пританцовывающей походкой направившись к канализационному люку.
Это шикарная идея, несомненно! Впрочем чем не празднование Хеллоуина? А ведь реально? Там будут специально отлитые ко дню всех святых фигурки Дракулы, старика Френки, оборотня, мумиии и троллей. Пойдут в музей ночью, когда посетителей не будет, проникнуть в выставочную залу как два пальца в черепаху, а если охранник будет проходить мимо, всегда можно притвориться восковыми тварями - быть частью столь великого искусства, это же большая честь!

- Донни, Дончик, пусечка, лапочка, - завалившись в лабораторию к тихоне-изобретателю, Майк бешеным гопником запрыгнул к нему прямо на стол, сев на корточки и пихнув усталому обладателю фиолетовой банданы газетный лист, едва не утопив в хрустящей бумаге лицо брата, - Смотри! У меня есть лекарство от всех твоих проблем! Сегодня я твой доктор, и тебе бы пора сказать спасииибо, - хихикая напел Микеланджело, пока Дон с вытаращенными глазами в недоумении читал предоставленную ему буйным братцем информацию. - Я хочу сходить туда с Ло... Ну естественно ночью залезть и посмотреть на восковые фигуры, - иронично добавил подросток на немой вопрос брата, показательно закатив глаза. - Ой вот только не говори что не захочешь посмотреть на знаменитую выставку леди Тюссо, - улегшись на столе, Майки подпер щеки кулаками, внимательно глядя старшему прямо в глаза. Поболтав в воздухе ногами, подросток хитро подмигнул растерянному  механику, - Пригласи Мону. Думаю ей понравится.
- Не уверен, - глухо пробормотал Донателло, аккуратно сворачивая газетный лист.
- Ой да брось... Это пройдет чувак, ты ж классный парень, и она любит тебя. То что ты держишься от нее в стороне только делает хуже. поверь старине Майку. Он в этих делах прооооофи, - ткнул в себя большим пальцем конопатый, и жадно потянулся к кружке с кофе изобретателя. Нахально плеснув туда воды из графина, разбавив густую, идеально-черную арабику, весельчак с шумом отхлебнул из кружки, - Терпимо... - задумчиво заключил он, со стуком поставив посуду прямо перед братом, мол на, твое же, допивай, мне не жалко. - Злой шутник, озорник Купидооон, - напевая соскочил со стола черепашка, покачивая бедрами направляясь в сторону двери, забавно не обращая внимания на дальнейшую реакцию старшего брата. Только перед тем, как исчезнуть за дверью, Микеланджело вновь заглянул обратно в лабораторию, - Пригласи ее. - Напомнил подросток, и юркнул прочь, в просторную гостиную.
Spooky, scary skeletons
Speak with such a screech
You'll shake and shudder in surprise
When you hear these zombies shriek

+2

3

Прошлогодний Хэллоуин был ужасен.

Это подтверждали все — даже Эйприл с Кейси, которых лишь по счастливой случайности не оказалось рядом с остальными мутантами в тот момент, когда они всей дружной компанией справляли этот праздник в разукрашенном под склеп черепашьем логове. Тогда они потратили чуть ли не две недели на подготовку... Теперь же, никто из ребят даже не задумался над тем, чтобы натащить в подземелье спелых тыкв или, на худой конец, повесить пару-тройку гирлянд на потолок. Никто — кроме старины Микеланджело, с его отчаянной любовью ко всяким разным шумным вечеринкам и уютным домашним посиделкам. Обычно весельчаку не стоило большого труда уговорить братьев на какую-нибудь праздничную шумиху по поводу или без, но в этот раз все было иначе. Не успел Майк даже заикнуться о том, что неплохо бы им снова закатить эпическую гулянку в костюмах и в обнимку с бутафорскими скелетами, как на него тут же со всех сторон зыркнули с таким убийственным видом, что у несчастного черепашки аж панцирь вспотел. Неудивительно, что он так сильно огорчился... Не будь у самого Донателло настроение ниже плинтуса, техник обязательно бы посочувствовал его провалу и, возможно, даже сам предложил бы бедняге какую-нибудь приятную альтернативу с детства полюбившемуся празднеству, вроде командного похода в тот заброшенный луна-парк на окраине, в котором они с Моной частенько устраивали себе свидания. Майку бы точно это понравилось...

Но увы — в настоящий момент, гениальный мозг Дона занимали куда более низменные проблемы, вроде откровенно странного настроения его возлюбленной Моны Лизы. Хотя, что уж в этом было странного... В прошлом году саламандра пережила целый ряд неприятностей, вроде злодейского похищения и последовавших за ним сексуальных домогательств вселившегося в Донателло призрака викторианской эпохи. Тогда изобретатель сумел ее спасти (а заодно вытряхнуть навязчивого паразита из своего собственного тела), но что он мог поделать с оставшимися у его девушки более чем отвратительными воспоминаниями? Правильно, ничего. А потому чувствовал себя ужасно, не в силах решить эту дурацкую проблему. Мона явно остерегалась его присутствия... Она не говорила об этом вслух, но от нее этого и не требовалось вовсе. Донни прекрасно все понимал. И не настаивал на визите, предпочтя на несколько дней оставить девушку в покое. Он уже давно привык к тому, что Моне изредка требовалось недолго побыть наедине со своими мыслями — трогать ее в такие моменты было до крайности... нежелательно. Вот и приходилось безвылазно торчать в своей любимой мастерской, занимая голову какими-то другими вещами, вроде ремонта сломанной домашней техники или конструирования очередного эксцентричного механизма.

Если бы это еще хоть как-то помогало ему отвлечься!...

Работа откровенно не клеилась — даже несмотря на то, что руки мутанта чуть ли не на автомате совершали привычную им работу, в целом он все никак не мог сосредоточиться на своей основной задаче, а от того допускал очень глупые ошибки. В конце концов, ему это надоело; отбросив отвертку, умник решительно пересел за стол и на время погрузился в какие-то сложные математические расчеты, стараясь не думать о Моне и выстроенных ею громоздких психологических барьерах. На какое-то время черепашке даже удалось отвлечься от всех этих дурацких мыслей, но затем едва не грохнулся со стула от неожиданного громкого хлопка дверью: что-то (а вернее сказать, кто-то) стрелой влетел в его лабораторию и с кошачьим проворством... да нет же, скорее уж, обезьяньей бесстыжестью, вскарабкался к нему на стол, разбросав чертежи по всему помещению. Дон запоздало вскинул голову, уже заранее готовясь пересечься взглядом с хорошо знакомыми ему пронзительно-голубыми глазами шутника, но не успел — что-то большое и шуршащее с размаху накрыло лицо изобретателя, на миг погрузив его мир во тьму. Повинуясь адовому напору Майка, Донателло молча снял газетный лист с физиономии и пробежался взглядом по заголовку статьи, мысленно гадая, что же злодейка-судьба уготовила для братьев на этот раз. Увиденное заставило его изумленно вскинуть брови: музей восковых фигур мадам Тюссо? И каким же образом это могло помочь ему решить все его проблемы?... Пока Дон с вытянутым лицом изучал принесенную ему статью, Микеланджело уже сорокой растрещался у него над ухом, повествуя технику о своих грядущих планах. Это, конечно же, очень хорошо, что Майку все-таки удалось найти для себя какое-то полезное занятие, вместо того, чтобы в сотый по счету раз трясти каждого из друзей, уговаривая их на полноценную Хэллоуинскую вечеринку, но вот только Донни-то здесь причем? Техник перевел отчасти вопросительный взгляд на младшего черепашку, который уже успел к этому моменту вальяжно разлечься едва ли не на всю столешницу (ту точь-в-точь как его обожаемый Кланк) и теперь в немом ожидании взирал на своего брательника. Ну же, Ди, не тормози, сникерсни!

"Пригласить туда Мону? Проще построить миниатюрный адронный коллайдер!" — дождавшись, наконец, внятных объяснений со стороны весельчака, Дон просто не смог удержаться от тихого, отчасти даже безнадежного вздоха. Его девушка всегда отличалась повышенной замкнутостью и дико не любила, когда ее пытались растрясти даже на самый обыденный разговор по душам, что уж говорить о полноценном свидании! Конечно же, ему ужасно хотелось сводить туда свою не в меру хмурую ящерку, но как бы это не усугубило и без того натянутую паузу в их романтических отношениях. Еще раз с сомнением скользнув взглядом по газетной вырезке, Дон с огорченным видом свернул ее в несколько слоев и передал обратно в руки Майкстера.

Не уверен, что это сработает, — пробормотал он негромко, выдернув один плотно исписанный формулами листок из-под тяжелого локтя брата и сделав вид, что собирается возобновить прерванную по чужой милости работу. Майки, впрочем, было не так-то просто угомонить: пропустив мимо ушей вялые отнекивания гения, шутник настойчиво продолжил убеждать его в своей правоте. И, несмотря на всю свою внешнюю занятость, Дон просто не смог игнорировать его дальнейшие слова — слишком уж сильно ему хотелось в них поверить. Может, и вправду... стоило хотя бы просто попробовать? Он ведь уже далеко не в первый раз сталкивался с таким вредным поведением саламандры и прекрасно знал: стоит ему чуть-чуть надавить рукой на ее враждебно выставленные вперед иглы, как те, пускай и очень медленно и неохотно, но все же втянутся обратно, уступив место настороженному вниманию. А там уж он обязательно докажет, что ей нечего бояться своего приятеля, и что вся эти жуткие прошлогодние события остались далеко в прошлом... Он ведь ни за что не причинит ей вреда, так с чего же ей так усердно от него прятаться? Честно говоря, Донателло так глубоко об этом задумался, что даже не обратил внимания на более чем странные манипуляции Майка с его любимой кофейной чашкой; опустив взгляд, юноша еще какое-то время напряженно размышлял над тем, что ему делать дальше, и очнулся лишь тогда, когда Микеланджело повторно громыхнул дверью в лабораторию, напоследок заговорщицки подмигнув брату из-за порога. Донни рассеянно покосился ему вслед, а затем вновь аккуратно развернул притащенную шутником газету.

В принципе... если хорошенько подумать, Мону наверняка заинтересует эта выставка. Он и сам бы не отказался поглазеть на все эти причудливые восковые экспонаты, с убедительной точностью изображающие не только различные знаменитости, но и выдуманных персонажей из книг и кинофильмов. Заодно и Майку приятное сделает — он ведь так сильно хотел куда-то выбраться и хоть как-то отпраздновать свой любимый праздник. Ожидаемое присутствие Ло тоже играло на руку: лисица наверняка отвлечет не в меру болтливого черепашку на себя, и тогда Дон с Моной, наконец-то, смогут нормально обо всем переговорить... Ну, если даже не смогут, все равно они какое-то время побудут там вдвоем. Донни так отчаянно хотелось увидеть свою подругу, что он был согласен и на такое вот коротенькое, ни к чему не обязывающее свидание. Так чем же черт не шутит? "Я приглашу ее туда!" — решил он наконец и, ощутимо взбодрившись, с улыбкой глотнул из чашки свой горячо обожаемый кофе... Чтобы затем с шумом выплюнуть его прямо себе на чертежи. Испортив, к слову, добрую половину всей кропотливой работы!

МАЙКИ!!! — запоздало крикнул он вслед стрекозой ускакавшему подростку, но того, разумеется, уже и след простыл. Тихо чертыхнувшись, гений кое-как собрал намокшие листки и стряхнул пролитый напиток ребром ладони... А затем, не удержавшись, еще разок воодушевленно пробежался взглядом по расплывшейся газетной статье, решая, как бы так по-хитрее вытянуть Мону из ее чердачной "раковины". В конце концов, он снял черепахофон с пояса и, чуть помешкав, набрал короткое SMS, старательно подбирая и взвешивая каждое слово — не хотелось бы получить вежливый, но твердый отказ уже после первого своего сообщения. Коли уж на то пошло, лучше вообще не предоставлять Моне такого варианта ответа, как "нет, благодарю" или "пошелвпанцирь"; куда проще сделать вид, что она уже согласилась на все его доводы заранее.

"Привет, родная. Мы с Майком и Ло собираемся пойти на выставку восковых фигур этой ночью. Будем ждать тебя на пересечении ***-сквер и ***-стрит, ровно в десять вечера. Только одень что-нибудь потеплее. Люблю тебя <3"


Он так сильно огорчился!

Алопекс просто не могла вынести этого тоскливого, щенячьего взгляда и слабого подрагивания низко опущенных уголков губ — едва узрев своего ненаглядного черепашку в таком ужасном настроении, украдкой ответив на его видеозвонок прямо во время напряженной тренировки в подземном логове Братства Мутанималов, лисица немедленно бросила все свои дела и рванула к нему навстречу, наплевав на ледяной взгляд Ниньяры, устремленный ей в затылок. Пусть себе ругается! Ее любимому требовалась скорая психологическая помощь, а значит, никакие злобные лисицы с катанами в лапах не могли встать у нее на пути! Накидав в рюкзак побольше свежеиспеченных пирожков со стола Тао Шана (закон полного желудка действовал и в обратном направлении), игнорируя тревожные вопли панды ей вслед, Алопекс чуть ли не с сиреной и мигалками помчала на выручку своему великовозрастному приятелю, а затем где-то около часа внимательно выслушивала его громкие, недовольные жалобы, половина из которых благополучно терялась в густом белоснежном меху на груди мутантки — подчас Ло даже приходилось наклонять голову и натурально вжиматься косматым ухом в бледную лысину шутника, пытаясь разобрать хоть слово в нескончаемом потоке обиженного нытья. В конечном итоге, ей все-таки удалось худо-бедно утешить огорченного подростка, по своему обыкновению, мягко объяснив ему истинную причину всеобщего отказа от празднования Хэллоуина. Все-таки, ребята еще ох как нескоро вычеркнут из памяти этот ужасающий вечер, когда несколько их друзей оказались во власти древних оголодавших призраков... Такое, знаете ли, хрен забудешь! Она сама тогда едва не сожрала бедного, ничего не понимающего Микеланджело, а точнее, вселившаяся в ее тело жестокая ведьма-каннибалка, и любое, даже самое коротенькое воспоминание о часах, проведенных Алопекс вне ее родной "оболочки", или шкуры, кому как удобнее это называть, вызывали у нее неконтролируемый всплеск мурашек по всему телу. Однако девушка честно старалась об этом забыть, так, чтобы лишний раз не расстраивать и без того приунывшего Майка. В конце концов, она также очень хорошо помнила о том, как много сил и стараний шутник вложил в подготовку к прошлогоднему празднику, и каким на удивление теплым и радостным тот казался ей изначально! Ло сама бы не отказалась еще разок поучаствовать во всей этой шумной кутерьме в окружении многочисленных гирлянд, сладостей и ярко сияющих во тьме тыкв... К слову, о тыквах.

"Может, хоть это сможет его взбодрить?" — гадала Алопекс, с шумным пыхтением таща огромных размеров оранжевый плод на собственном мохнатом горбу. На поверхность с такой здоровенной ношей, само собой, хрен высунешься, да и не пропихнешь ты ее сквозь обычный канализационный люк, как уж ни старайся; Тао, однако же, как-то прикатил им целую тележку вот таких вот большущих заготовок для фонарей, найденных им на одном из местных продуктовых складов — штук десять тыкв, не меньше. Выбрав самую крупную тыкву из всех, Ло самоуверенно поволокла ее прямиком в логово черепашек, потратив чуть ли не весь вечер на то, чтобы в целости и сохранности доставить ее к пункту назначения, пройдя через темный лабиринт подземных тоннелей и лишь каким-то чудом не уронив эту красавицу в вонючую грязь у себя под ногами. Она жутко устала и запыхалась в процессе, но реакция Майка определенно стоила всех ее стараний: юноша так сильно обрадовался, что схватил Ло под мышки и минут десять кружил свою довольно урчащую пассию по всей гостиной, сшибая на пол все, что только имело несчастье угодить под раздачу ее пышного снежного хвоста... А потом еще битый час старательно вырезал на подаренной ему тыкве коварно усмехающуюся зубастую рожицу, как видно, сполна отрываясь на ней за все свои былые огорчения. Наблюдая за ним со стороны, Алопекс с грустной улыбкой думала о том, что с большим удовольствием закатила бы для него полноценный праздник — с пирогами, фонариками, самодельными костюмами и ночным походом за сладостями... В принципе, это еще не поздно было устроить. Нужно было только заранее подготовиться и сделать черепашке неожиданный сюрприз. Что она немедленно и решила претворить в жизнь, не взирая на всеобщий отказ от шумной дружеской гулянки. Пусть черепашки и остальные ребята делают вид, что никакого Хэллоуина для них больше не существует! Зато Кожеголовый, Тао Шан и Мондо Гекко с охотой согласились присоединиться к их маленькому празднеству, лишь только обратили внимание на тайные (в смысле, тайные исключительно для старины Майка) приготовления лисицы. Панда пообещал приготовить целую кучу разных вкусных сладостей, а Мондо с крокодилом вызвались украсить тесную квартирку геккона — Ло просто не могла удержаться от теплой, радостной улыбки, глядя на их командное воодушевление. А уж как Майки-то будет доволен!

К слову, и ее приятель тоже не сидел сложа руки в то время, пока все его друзья усиленно готовились к празднику. Ничего не подозревая о грядущем с из стороны сюрпризе, весельчак с привычной для него бесцеремонностью заявился в жилище Мондо, желая лично пригласить свою девушку на очередное свидание. Ох уж и шухеру он навел своим неожиданным визитом! Хорошо хоть, догадался позвонить заранее, буквально за две-три минуты до своего прихода — за это коротенькое время, мутанты успели в панике сорвать с потолка и стен те немногие праздничные украшения, что они уже успели там развесить, а также наскоро запихать в холодильник многочисленные свидетельства активной поварской деятельности Тао Шана в виде целой армии плошек, ложек, мисок и тарелок, предназначавшихся для приготовления огромного торта в форме летучей мыши.  Сам панда, а также бедняга Кожеголовый, помогавший вырезать фонарики из тыкв, оказались дружно спрятаны в самых неожиданных (и очевидных) углах сей крохотной квартирки — кто за шторкой, кто в тесной ванной комнате, словом, как можно дальше от глаз Микеланджело. Шутник и вправду не заметил ничего подозрительного... И, к вящему облегчению всех присутствовавших в помещении мутантов, практически сразу же потащил Алопекс куда-то на прогулку. Лисица, впрочем, ни секунды ему не сопротивлялась: во-первых, она уже давным-давно привыкла к вот таким нежданным визитам Майка, и всегда отвечала согласием на его спонтанные предложения в стиле "пойдем, я тебя на панцире покатаю!", а во-вторых, их друзья могли бы спокойно продолжить свои дела и приготовления, пока Ло и ее неугомонный приятель часами напролет вприпрыжку носятся по темным городским крышам. Посему Алопекс без лишних возражений набросила на себя любимую фиолетовую ветровку и лихо вскочила на покатый карапакс Микеланджело, ухватив его руками за крепкую мускулистую шею.

Вези меня, большая черепаха!

А куда мы идем? — в конце концов, с любопытством осведомилась мутантка у своей здоровенной зеленой "лошадки", когда ярко горящие окна квартиры Мондо уже давно скрылись из поля зрения наемницы, а сами подростки уже с ветерком гнали прочь — Майк, как обычно, на большой скорости несся куда-то сквозь озаренную яркими электрическим огнями ночь, лихо перемахивая через встречные препятствия и вовсю демонстрируя песцу свой талант заядлого паркурщика. Ло не боялась этих прыжков, наоборот, довольно повизгивала и смеялась, когда ее высоко подбрасывало верхом на круглом черепашьем панцире: в такие моменты ей казалось, что Майк не приземляется вовсе, а летит куда-то на огромных невидимых крыльях, и она, Алопекс, составляет ему в этом свою компанию. С шумом громыхнув лапами по старой пожарной лестнице, юноша с ухмылкой замер на ее краю, позволив мутантке рассмотреть еще один высокий, стройный силуэт неподалеку. — Донни? Ты с нами? — удивленно воскликнула Ло, едва завидев тихоню-изобретателя, и тот со слабой улыбкой помахал ей рукой в ответ. Лисица, конечно же, ни капли не возражала против его присутствия, но разве он не должен был здесь... не один? — А где Мона? Она тоже придет? — и Алопекс оживленно закрутила ушастой головой по сторонам, выискивая взглядом подругу.

+2

4

А вот Микеланджело даже приглашать свою подругу в принципе никогда не приходилось. Ссоры? Разногласия? Пожалуй, нет, про эту парочку можно с чистой совестью сказать что у них все отлично, сасно и прекрасно. После северных разборок в далеком прошлом, вряд ли между Майком и Ло было что-то настолько серьезное, что заставило бы их на время разбежаться. Микеланджело не пугало абсолютно ничего, кроме... предательства. А оно, как известно, ему уже и не грозило - все остальное черепашка сносил очень легко и быстро прощал, в то время как Ло сама души не чаяла в своем веселом приятеле. И это именно Майк, не она, мог похвастать порой поистине женскими капризами и перепадами настроения, а она терпеливым настроением и всепонимающим характером. А так же Алопекс всегда была готова разделить любую безумную авантюру младшего черепашки, разумеется, уравновешивая дурь шутника, прущую со всех щелей, своим невозмутимым железобетонным голосом разума.

Тем не менее Майку не нужно было трястись над черепахофоном, взвешивая все за и против, чтобы пригласить подругу на свидание - он просто приходил, брал Ло в охапку, и благополучно убегал с девушкой на руках в закат. Бывало что в подобных "путешествиях" сладкая парочка пропадала на сутки-двое, неизвестно где, спрашивать в принципе такое бесполезно, главное, что ребята всегда возвращались с кучей сувениров. Иногда это были модные шмотки, цацки и украшения снятые с бандитов, на которые пара набредала поздно ночью, иногда палочки от сладкой ваты, застрявшие в шерсти куноичи и фантики от конфет и шоколада, распиханные по карманам жилетки Микеланджело, вместе с горстью мятого, перетертого попкорна и карамели прилипшей к подкладке. Большинство этого богатства тут же летело в мусорку, но кое-что, кажущееся ребятам особо ценным, оставалось у них. Например у Майка уже красовалась целая коллекция дорогих часов, которые он напихал в полупустую прикроватную тумбу, а у Алопекс цепы. Тяжелые, золотые цепи, и кресты, и перстни, продетые через цепочки - чего там только не было. Майк как-то раз даже шутливо надел Ло на палец такое кольцо... да нет, перстень, с богатых сарделек местного мафиози "мистера пальцы веером", такое... с рубином размером с перепелиное яйцо. Соответственно размеру загребущей лапы бандита, колечко свободно скользнуло на безымянный когтистый пальчик песца... зато потом они оба его битый час снять не могли, с ором и воплями шатая бедный палец лисицы и отчаянно паникуя, пока Донни со стоном безнадеги не помог бедной Ло избавиться от подобного украшения, подержав лапу девушки в мыльном растворе и с хирургической точностью освобождая плененный палец от кольца одним ловким поворотом...
На что Микеланджело обрадованно заявил, что у его брата самые золотые руки на свете и это надо обозначить!

Потом все орали и бегали уже над рукой Донателло, на пальце, вернее, на кончике пальца которого застрял тот пресловутый рубиновый перстень, торжественно надетый супротив воли гения тому на руку.

В общем все это к тому, что Микеланджело был на все сто процентов уверен в том, что его Снежинка ни в коем разе ему не откажет. И вообще это будет сюрпризом. Поэтому, ничтоже сумняшеся, Майки бурей в оранжевой маске совершил злодейский набег на квартиру Мондо, похитил свою принцессу оттуда, и все тем же ураганчиком покинул апартаменты геккона, в суматохе и справедливом возбуждении даже не заметив царившего там беспорядка и некоторой... суматохи что ли. Хотя нет... он заметил, все ж юноша был не абы кто, а раскрученный ниндзя со своим титулом и многолетней выдержкой, но зачем обращать внимание на такие глупости, когда впереди отличное приключение? Если бы черепашка знал, что мутанималы готовят праздник, он бы, конечно же, пришел в дикий восторг и незамедлительно подключился бы к подготовке вечеринки, но сегодня у него были другие планы.

Выбравшись на крыши, с Алопекс на руках Микеланджело торопливо махнул рукой, приглашая подругу запрыгнуть на его покатый карапакс, прикрытый тканью свободной толстовки (на этот раз юноша чуть изменил своим вкусам, одевшись потеплее, защитив открытые руки от холодных порывов ветра) и зайцем стартанул с места, удовлетворенно хмыкнув себе под нос. Пока он не сказал ей ничего нового, прытко перескакивая через трубы, с характерным "ух", сохраняя дыхалку в спортивном беге и умопомрачительных, высоких прыжках, когда ему приходилось пересекать местность с множеством препятствий. Обезьяна с пышноцветущим белым анемоном на спине, ей богу. Перескакивая с балкона на балкон, по-кошачьи ровно пробегая по перилам, черепашка на мгновение замер, выдохнув облачко прозрачного морозного пара... и надвинул на голову болтающийся за воротником карапакса, чуть зажатый грудью мутантки капюшон толстовки. - Это сюрприз, - обернувшись через плечо к восседающей на нем подруге, парень как обычно, широченно улыбнулся ей, и интригующе подмигнул. Поправив чуть сползшую по спине Алопекс, приподняв ее безразмерными лапищами выше, придерживая за талию, и попросив крепче обхватить его за шею, Микеланджело вновь прытко рванул вперед, на этот раз перескакивая с подоконников и плетений пожарных лестниц, используя их в качестве опоры, чтобы оказаться ближе к земле, спускаясь все ниже и ниже в темные подворотни. Пока не съехал на ступеньках лестницы прямо вниз, красиво соскользнув почти до асфальта и замерев примерно в полуметре, стоя одной ногой на ступени и деловито взирая на застывшего чуть поодаль старшего брата. Зыркнув на наручные часы (да, из той самой коллекции. А что?), черепашка самодовольно усмехнулся - а он умеет быть пунктуальным!

И да... Ло права. Где же Мона?
Вид Донателло был прямо скажем не особо радостный. - "Не пришла еще значит," - напряженно повертел головой по сторонам юноша, и опять устремил взгляд на циферблат на запястье, - "Опаздывает. А вдруг вообще не придет? Все может быть."

- Я здесь...

***

Ненавязчивое приглашение Донателло, которое звучало скорее как утверждение, без позволения сказать слово против, дошло до своего адресата. А что она могла сказать? Отказать ему? - "Почему?"
Одеваясь на выход, в короткое шерстяное платье малинового цвета и длинный плащ, отлично скрывающий особенности ее анатомии, Мона еще раз... и еще, задумалась над тем, что происходило сейчас между нею и изобретателем. Сложно не вспоминать, что тогда было. Сложно забыть о том, как она тогда была напугана. Эти глаза, которые лучились любовью такой сильной, что при всем своем желании она не могла бы догадаться сразу, что дело пахло жаренным и перед нею совсем не ее любимый Ди. Другой человек, другое существо. Целый год прошел и все было нормально. Все было просто замечательно, пока не наступило время, когда Микеланджело беспардонно влетел в гостиную тряся календарем с обведенной красным маркером цифрой.
И тогда ей стало страшно.
Обычно, когда ей было страшно, не по себе, или она была угнетена, она искала утешения в объятиях изобретателя и тот всегда с удовольствием готов был предоставить защиту, собственное надежное плечо и спрятать ее от всего мира - никто не смел обижать его девочку, пока он рядом. Ее защитник и герой. И сейчас было странно, что она не хотела подойти к Донателло со словами "Ди, мне плохо," чтобы просто уткнуться ему в грудь и замереть так - в абсолютной защите.
Мона взяла со стола зеркало, поднся его к усталому лицу. Распущенные кудри были аккуратно заколоты, поправленны, зеленую шею прикрывал розовый платок, а глаза закрывали большие солнцезащитные очки, чтобы скрыть легкую синеву недосыпа под нижними веками. Они с Доном не виделись вот уже несколько дней, а вчера даже не списывались... только сегодня изобретатель осмелился чиркнуть своей девушке коротенькую, и, видно невооруженным взглядом, осторожную смс, незримо подбираясь к своей притихшей подружке на цыпочках с тыла, словно партизан в дремучий лес.

Она сама не знала, как ей сейчас следовало переступить собственные страхи. И Донни это прекрасно понимал.

Критично осмотрев себя со всех сторон сквозь мутные, темные стекла, Лиза осторожно приспустила очки на широкую переносицу. - "Пойду по-человечески, пешеходной тропой," - Выставка восковых фигур. Интересно. А пошла бы она, если бы парень пригласил ее сейчас на свидание, а не "встречу друзей на экскурсию"? Покусав губы, Мона могла только задумываться об этом, не находя ответа на свой вопрос. Сказать твердо, что "да", что "нет", было бы неправдой. Вечно им что-то мешает.
- "А может это просто ты такая вся из себя сложная?" - сердито поправила шарфик в отражении мутантка, и деловитой поступью направилась к просторному чердачному окну, ловко ухватившись за сколотую, занозистую круглую раму, и, плавно покачнувшись поджав ноги, перекинула свое тело за пределы уютной "конуры", мигом оказавшись на крыше здания.
Стоя уже на площадке, Мона опять поправила ушко очков, приподняла сползший шарфик к подбородку, и сунув руки в карманы сутуло направилась к двери ведущей на лестницу и в подъезд.

---

Возможно именно потому, что Мона не мчалась сломя голову по верхам многоэтажек, а спокойненько так вышла из-за угла, непохожая на саму себя в таком наряде, девушка немного опоздала к месту встречи.
- Я здесь, извините, опоздала немного, - лаконично откликнулась Лиза на вопрос восседающей меховым рюкзаком на горбу Майка Алопекс, выступив из тени прямо за спиной долговязого Дона, стоявшего прямо у нее на пути - едва не влетела в его панцирь лбом, в своем "крутом вираже" торопливым шагом. Ждали то ее, должно быть, поверху, от того и смотрели на соседние дома.
Аккуратно сложив очки и убрав их в нагрудный карман плаща, Мона несколько растерянно подняла взгляд на друзей... вернее на Донателло, который незамедлительно обрадованно развернулся к любимой, взирая на нее с успокаивающей улыбкой и тем самым невообразимо теплым и нежным выражением, навеки застывшим в глубине стальных, подсвеченных слабым золотистым светом с окон жилого комплекса глаз. - Привет.
- Привет, - невольно осторожно растянула уголки губ ящерка, неловко заправив выбившуюся из копны прядь волос "за ухо". Волосы сильно отросли, давненько она не стриглась, и теперь болтались чуть ли не по пояс, давно потеряв свою пышную форму. надо бы все-таки найти время подстричься. С другой стороны - зато готических синяков меньше видно. Нарушив довольно долгую пространственную паузу, повисшую между возлюбленными, Мона повернулась к мартышкой-гопником восседающему неподалеку Майку и его белой подружке, вытащив вторую ладонь из кармана и распахнув ее в приветственном жесте, - Привет Майки, Ло. Так какая у нас причина собрания? Выставка восковых фигур?
- Ага, - радостно отозвался весельчак, соскакивая на землю, придерживая Алопекс одной рукой, - Сейчас я вам такое покажу - закачаетесь! Ну чо стоим, пошли скорее, статуи остынут, - активно замахал лапой шутник, указывая в сторону музея, - Нам туда.
- Тебя... подвезти? - уж и не зная как поближе да подкатить к своей ненаглядной хрипло поинтересовался неловкий, как первоклассник Дон, чем неизменно вызвал скептическую гримасу остановившегося и готового к прыжку вверх Микеланджело. Подняв голову, из-за чего капюшон благополучно слетел с его лысой макушки, юноша столкнулся с носом-пуговкой любопытно шевелящей огромными ушами песцом, - Ты посмотри на них, Ло, - скептическим шепотом указал трагическим жестом на топчущуюся парочку Майк, - Этож печально, как пустой панцирь на пляже. Ничо... - опустив голову черепашка решительно двинулся в обратном направлении, - Сейчас сваха-Майки покажет мастер класс, держись крепче!

Приблизившись к с опаской повернувшим головы в его направлении Донателло и Моне Лизе, Микеланджело с громким "пфффф", весьма бесцеремонно подхватил охреневшую саламандру подмышки, -  Как можно быть ТАКИМИ МЕДЛЕННЫМИ? - сделав еще один шаг вплотную к гению, весельчак нахально перевалил взвизгнувшую девицу на чужой панцирь так, что Моне не оставалось сделать ничего другого, кроме как крепко облапить шею умника, едва не задушив последнего, - Смотри, ща упадет ведь, больно будет, - нагло предупредил покачнувшегося брата черепашка, деловито, еще разок, по-хозяйски, поправив за спиной Алопекс. Разумеется перепуганный изобретатель тут же крепко перехватил ноги саламандры, придерживая ее под внутреннюю сторону сгиба коленей.

- Мишн комплит! - гордо оповестил ребятишек Майк, прежде чем птицей взлететь со своей ношей под облака, мгновенно исчезнув из виду - можете не благодарить голубки, главное не ссорьтесь!

Крепко прижавшись грудью к панцирю покачивающегося шестоносца, Мона немного ослабила свою перепуганную, мертвую хватку на его шее. - Твой брат - засранец, - оповестила умника мутантка, немного поерзав, устраиваясь на своем "транспорте" поудобнее, прежде чем вновь захлестнуть тонкие кисти в рукавах плащевки у него на груди. Немного подумав, ящерица приподнялась выше и сделала собственно то, что она всегда делала при встрече со своим умником - мягко коснулась губами его порозовевшей в мгновение ока скулы.
- Я скучала...
И это, пожалуй, и есть абсолютная правда...

+2

5

Не только один Майки мог похвастать стильными наручными часами, на циферблат который он то и дело показательно таращился, как бы говоря всем своим видом: "глядите-ка, какая у меня тут клевая штукенция на руке нарисовалась!". У Донателло, тащемта, тоже имелись свои персональные гаджеты — причем не стянутые с запястья какого-то мелкого воришки, а сооруженные им лично, с неисчислимым набором всяческих полезных функций; эдакий переносной мини-компьютер, в отдельных случаях способный заменить собой черепахофон или даже ноутбук. И когда Микеланджело в очередной раз эффектным движением вскинул лапу на уровень глаз, Донни невольно с тревогой повторил его жест, проверяя время и наличие входящих SMS от Моны. Никто из ребят не заметил того, как при этом выразительно закатила глаза сидевшая на карапаксе Майка Ло — впрочем, без тени издевки, скорее уж, просто втайне умилившись тому, как синхронно они оба это сделали, причем даже не глядя друг на друга.

Братья, что с них взять.

Привет, Ло, — заметив весельчака и его подругу, гений тотчас дружески помахал им ладонью в ответ. Взгляд больших темно-серых глаз черепашки, однако, оставался серьезен и даже откровенно расстроен. Может, ящерка просто не увидела его приглашения? Она ведь так ничего ему и не ответила. Неужели ее так сильно напрягала компания изобретателя в эти дни, что она даже не сочла нужным черкнуть ему коротенькое сообщение в ответ? Что-нибудь в духе "прости, не могу", или, на худой конец, суровое и жесткое "я хочу побыть одна". Конечно, Донателло страшно бы огорчился, но он ведь не идиот, он же все прекрасно понимает — ей сейчас не до свиданий, ящерка подавлена и напугана воспоминаниями о прошедшем празднике, а тут любимый парень лезет к ней с какими-то дурацкими выставками... В общем, как ни крути, а все лучше, чем глухой игнор и отсутствие реакции на сообщения. "Я так сильно ее достал своим вниманием?" — с тоской спросил техник самого себя, но так и не нашел ответа на собственный вопрос. Он всегда держался с Моной очень осторожно и деликатно, не взирая на все то долгое время, что они с ней встречались. Можно было подумать, они знают друг друга от силы пару недель, а то и меньше! Иногда даже самому Дону казалось, что он должен вести себя увереннее, но поди ж ты разберись, чего от него на самом деле ждут в такие моменты: то ли слоновьей настойчивости, то ли, наоборот, чтобы он отполз в самый дальний угол и не отсвечивал, пока не позовут обратно. Если он выбирал первый вариант, Мона, конечно же, сдавалась и отвечала на его расспросы, но частенько сопровождала это долгой и натянутой беседой, во время которой у бедного Ди частенько начинала побаливать голова; если же он держался поодаль, то эта разлука могла продлиться хоть целую неделю, и саламандра отнюдь не торопилась подходить к нему первой — в конечном итоге, все заканчивалось осторожными поползновениями со стороны Дона и все тем же слезоточивым разговором по душам. Не то, чтобы гений возражал... Но иногда это здорово выматывало.

"И что мне теперь делать? Мотаться за спинами у Майка и Алопекс, портя им свидание?" — Дон со вздохом спрятал руки в карманы своего длинного серого плаща, уже даже и не оглядываясь на соседние крыши — в отличие от болтушки Ло, что все это время оживленно вращала своими огромными ушами-локаторами, не забывая при этом энергично крутить головой по сторонам. В какой-то момент, лисица вдруг замерла, уставясь куда-то за спину приунывшему изобретателю и расплывшись в приветственной ухмылке; заметив это, Донни с удивлением приподнял брови, но тут же развернулся сам, среагировав на звук любимого голоса. Теперь уже и он сам не удержался от широкой, радостной улыбки... Как тут было не улыбнуться, при виде родной салатовой мордашки! Правда, зачем-то скрытой за темными линзами солнцезащитных очков. Дон мысленно подивился их наличию, но вслух сказал лишь короткое и теплое:

Привет, — а он-то, дурак, решил, что она его игнорирует! И как такая мысль вообще смогла прийти ему в голову? В то время, как девушка аккуратно складывала и убирала очки в карман, Донателло сделал невольный шаг в ее сторону... Но тут же неловко замер в метре от ящерки, не зная, стоит ли ее целовать. Вообще-то, ему ужасно хотелось это сделать, но мало ли, вдруг она его отпихнет? Несмотря на слабую приветственную улыбку, что Мона адресовала умнику в ответ, в целом девушка вела себя очень сковано. А еще он хорошо знал эту ее привычку надевать плотные, закрытые вещи, в тех случаях, когда ей не очень хотелось выходить на улицу или уж тем более с кем-то там контактировать. Впрочем, даже тогда ящерка выглядела ну очень привлекательно: ей, безусловно, шел этот сдержанный красноватый оттенок (уж простите, парень не видел больших отличий в цветовой гамме), да и само платье, что выгодно приоткрывало ее, пускай и не очень длинные, — ох как Мона любила на это жаловаться, само собой, в шутку, — но стройные и красивые ноги, так и притягивавшие к себе взгляд изобретателя. И еще этот тяжелый, но женственный, приталенный плащ... И, конечно же, ее волосы. Пока Мона сдержанно здоровалась с их друзьями, техник украдкой рассматривал ее лицо в обрамлении длинных витых локонов и, в который уже по счету раз за все время их романтических отношений, думал о том, до чего же она чертовски красива. Он даже собирался сказать об этом вслух, тем более, что в данный момент это казалось совершенно естественным, но вместо этого Донни, как обычно, ляпнул нечто совершенно другое: — Тебя... подвезти? — и тут же смущенно порозовел, точно школьник на первом свидании, вполне при этом осознавая то, как глупо и донельзя беспомощно он сейчас выглядит. Все-таки, его страшно нервировала их временная размолвка, о которой они пока что даже не решались заговорить. Как ему вообще стоило себя с ней вести? Хорошо Майку! Тот, очевидно, даже не задумывался о вещах подобного рода, без каких-либо проблем развлекая, приглашая на свидания и на манер большой лошадки таская на панцире свою подругу... Впрочем, и Алопекс, сама по себе, была гораздо проще Моны с ее постоянными страхами и психологическими барьерами. Может быть, когда-то у Микеланджело с его лисицей и возникали свои серьезные проблемы в отношениях, но сейчас они казались Дону просто эталоном влюбленной пары. Честно говоря, иногда ему втайне мечталось о том, чтобы Мона научилась вести себя столь же спокойно и беззаботно... Нет-нет-нет, она полностью его устраивала, но временами им обоим не хватало такой же... легкости, что ли. Вот как сейчас, пока они двумя неуклюжими осликами топтались друг напротив друга, один не решаясь с ходу подхватить ящерку на ручки, а вторая — отмести в сторону свою не в меру разыгравшуюся боязнь взглядов и прикосновений техника. Наверное, так бы они и дальше торчали в этой дурацкой подворотне, усиленно скрипя аж вспотевшими от напряжения мозгами, кабы не Майк и его феноменальная беспардонность.

Как можно быть ТАКИМИ МЕДЛЕННЫМИ? — неожиданно вскричал он с напускным возмущением, становясь позади растерявшейся саламандры и одним решительным, панибратским движением усадив бедолагу прямиком на громоздкий, туго обтянутый плащом карапакс изобретателя. Донни, признаться, и сам не ожидал ничего подобного, но все-таки не стал отнекиваться, а быстро и крепко подхватил девушку под колени, не дав ей сползти задницей на твердый (и очень грязный) асфальт. Мона, в свою очередь, так цепко обняла техника за шею, что у того на мгновение аж дыхалку перехватило. Тем не менее, он успел-таки перебросить Майкстеру свой короткий, но радостный взгляд, полный искренней благодарности за проявленную им прыть. Сейчас это было как никогда кстати!

Ты там как? Держишься? — сей вопрос, впрочем, был откровенно лишним: Мона и так из-за всех сил цеплялась за его мускулистые плечи, не давая сделать лишнего вдоха, так что неуклюжее падение ей уж точно больше не грозило. Терпеливо дождавшись, пока девушка слегка ослабит хватку, Донни украдкой повел слегка затекшей шеей... а затем вздрогнул, застигнутый врасплох нежданным поцелуем в щеку. Видимая часть его лица немедленно запунцовела, но это, безусловно, был очень довольный румянец. Отмерев, Дон аккуратно поправил обхватывающие его широкий панцирь бедра ящерки и только тогда со скромной улыбкой ответил на ее тихое признание: — Я тоже по тебе соскучился, милая. Ты даже не представляешь, как, — и все-таки он не смог удержаться от слабого, едва различимого укора в голосе. Ну почему, скажи на милость, ты так настойчиво избегаешь его общества? Не дожидаясь ответа Моны, умник прыжком метнулся вслед за шустро ускакавшему на крышу брату — и тут уж им обоим стало не до разговоров. Встречный ветер бил в лицо и трепал волосы, заглушая собой любой робкий шепоток, так что девушке волей-неволей пришлось отложить извинения на потом, предоставив своему возлюбленному спокойно выполнять все необходимые гимнастические трюки. Поравнявшись с Майком и его подружкой, чей белоснежный хвост гордым флагом реял за их сгорбленными спинами, Дон с ухмылкой окликнул мутанта по имени. А ну-ка, кто тут жаловался на черепашью медлительность?

Эй, Майк! Ты ползешь как гусеница! — задиристо крикнул юноше Донателло, а сам внезапно прибавил ходу, в несколько проворных скачков обогнав слегка обалдевшего от сей несправедливой предъявы Микеланджело. Теперь, когда Мона вновь оказалась в его личном "распоряжении" и уже при всем желании не смогла бы отказаться от грядущего похода в музей, настроение техника стремительно подскочило вверх. И теперь ему хотелось точно также развеселить свою хвостатую приятельницу — пускай даже на то короткое время, пока они всей дружной компанией мчались по крышам в сторону упомянутой выставки. А что может взбодрить лучше, чем шуточная игра в догонялки с любимыми девушками на плечах?

Эй! — как ни странно, но в этот раз Алопекс первой сочла необходимым ответить на дерзкий выпад изобретателя. Глаза куноичи задиристо сверкнули в темноте, отражая яркий свет луны и городских огней. — Да у тебя же давно панцирь к стулу приклеился! Куда тебе носиться по городу с такой тяжестью?

От пушистого креслица слышу! — певуче откликнулся механик откуда-то из хаотичного нагромождения старых дымовых труб, на несколько мгновений отгородивших ребят друг от друга.

"Креслица"?! — немедля вскричала Ло во весь голос, сочтя это сравнение как минимум возмутительным. Наклонившись ближе к виску Майка, она с нарочитым гневом стукнула кулачком по твердой внешней поверхности его костяного воротника. — Ты слышал это, пухлик?! Немедленно догони своего братца и притащи мне его глупую лысую голову! Нно! — и лисица с хохотом пришпорила пяткой своего зеленого скакуна, на всякий случай плотнее обхватив лапами его крепкие веснушчатые плечи. Само собой, Майки ни капельки не оскорбился, лишь слегка подпрыгнув от неожиданности, но тут же покладисто нырнул куда-то в сторону, зачем-то уходя с основной "трассы" — вероятно, решил таким образом срезать путь. Ло взволнованно замолотила ладонью по его бронированной спине, далеко не сразу раскусив хитрый план своего возлюбленного. — Ну, куда же ты! Они же сейчас уйдут! МАЙКИ!! — к счастью, уже в следующий момент силуэт бегущего изобретателя промелькнул где-то сбоку от вихрем несущейся парочки, причем гораздо ближе, чем лисица могла бы этого ожидать. Поняв наконец, что Майки схитрил, Алопекс с возросшим азартом завопила у него над ухом: — Вперед! Вперед! Давай туда! — обратив внимание на небольшую арку, образованную высоко проложенными над крышей вентиляционными трубами, Ло немедленно взбудоражено затыкала когтистым пальцем в том направлении. С виду, проход был слишком низок для них двоих — Майк, пожалуй, смог бы поднырнуть в него, при том согнувшись в три погибели, а вот Алопекс наверняка бы смело с его панциря толстой металлической трубой... Однако же, никто из ребят даже на секунду не задумался о подобном исходе. Эта пара уже давным-давно приучилась с ходу реагировать на более чем спонтанные идеи друг друга, так что Микеланджело без лишних сомнений метнулся в указанную сторону, позволив своей девушке самостоятельно разбираться с неожиданным препятствием.

Для Донателло и его девушки сей обманный маневр тоже стал своего рода неожиданностью. Трудно, знаете ли, вовремя предугадать столь залихватский (и во многом самоубийственный) трюк — прежде, чем кто-нибудь из них успел сообразить, что вообще происходит, Микеланджело вдруг со зловещим гоготом выскочил из темной арки на пути изобретателя, едва не отпихнув его с дороги. Высоким прыжком перемахнувшая через трубы Ло с изяществом ночного мотылька приземлилась лапами на панцирь своего приятеля, и даже эффектно развернулась полукругом, махнув хвостом на манер шелковой ленты... чтобы затем с донельзя ехидной мордашкой оттянуть мизинцем нижнее веко и сделать языком громкое и откровенно неприличное "пфффффффффф!"

Бай-бай, неудачники!! — расхохоталась она, напоследок помахав друзьям лапкой и вновь крепко уцепившись руками за шею Майка, не забыв при том звонко чмокнуть в щеку своего непобедимого "скакуна".

Позеры, — хрипло выдохнул Донни им вслед, однако же, упрямо преследуя ребят с ойкающей Моной на спине. Разумеется, никакая победа им уже не светила... И тем не менее, они тоже не собирались сдаваться так легко и просто. В конце концов, это уже было делом ущемленной гордости! Так что, к тому времени, как их безумная скачка, наконец, подошла к своему завершению, Донателло и Майк мчались уже практически бок о бок — гений лишь немного отставал от своего не в меру прыткого братца, в основном, конечно же, за счет своего врожденного упрямства... ну и превосходящей длины ног, куда ж без этого. Тем не менее, Микеланджело и Алопекс выиграли сей забег: именно они первыми достигли воображаемого финиша, еще одним впечатляющим прыжком махнув через глубокий черный проем между двумя последними крышами и с шумом затормозив по центру узкой бетонной площадки. Ло немедленно с триумфом вскинула к небесам туго сжатые кулаки:

А-ХА! ПОБЕДА НАША!! — и, свесившись через плечо возлюбленного, несколько раз шумно столкнулась с ним ладонями на особый, донельзя хитроумный и, конечно же, известный только им двоим манер: — Кто чемпионы? Мы чемпионы! Кто чемпионы?! Мы чемпи...!!!

Эй, ну тише вы, — звучно цыкнул Дон на попугаями разгалдевшихся друзей, спрыгнув на крышу неподалеку от них и с присущей ему галантностью позволив Моне спуститься вниз. Ну и растрепанный же у нее был видок! Техник невольно прыснул со смеху при взгляде на ее вставшие дыбом волосы и тут же по застарелой привычке полез поправлять на девушке прическу и одежду. — Все хорошо? Тебя не укачало? — как обычно, начал было с заботой расспрашивать Дон свою подругу, одновременно прикоснувшись пальцами к ее щеке, чтобы убрать случайно забившуюся в уголок чужих губ прядку... но быстро умолк, перехватив ее настороженный, даже откровенно напуганный взгляд. Девушка с такой поспешностью отстранила его руку от лица, что Донателло поневоле отступил на шаг назад, огорченный и сбитый с толку такой реакцией. Он ведь не сделал ничего плохого... Ну, правда же! Несколько мгновений, подростки молча смотрели друг на друга, игнорируя радостный смех Майки и Ло за своими спинами... А затем гений спешно отвернулся, делая вид, что ничего особенного не произошло. Хотя, вообще-то, мутанту было ужасно обидно, что она так его отпихнула, но он не собирался показывать Моне охватившего его огорчения. Все-таки, ему не хотелось рушить и без того натянутую атмосферу дружеского веселья, равно как и напрягать своими разборками остальных.

К счастью, те вроде бы так ничего и не заметили.

Итак... мы на месте? — спросил Донателло у брата, приблизившись к невысокому каменному бордюру на краю площадки и с деланным любопытством поглядев вниз. — На улице никого нет. Давайте посмотрим, как нам лучше попасть внутрь... — и гений первым начал спускаться вниз по шаткой пожарной лестнице, отыскивая взглядом подходящее (желательно, не запертое на тысячу замков и щеколд) окно, через которое они могли бы пробраться внутрь здания. Ну, не взламывать же центральные двери, в самом деле!

+1

6

Конечно же она уловила в его голосе это очевидное недовольство их короткой и непонятной разлукой. Нервно покусав губы, раздумывая над ответом, саламандра чуть теснее прижалась ребрами к выпуклому панцирю своего приятеля. Собственно говоря, Донни совсем неглупый парень, и ящерица  знала - он догадывается в чем заключалась эта сложная перемена в настроении его подруги, да нет... Дон знал в чем была причина, и пускай Мона не успела вывалить юноше свою подноготную ( подумать только - стеснялась после двух лет отношений!), он уже ее понял, усек и не "донимал". Ей бы избавиться от этих переживаний, выкинуть их из головы... Мутантка крепче обвила жилистую шею и плечи парня, морально приготовившись к резкому скачку с места. Эти "вихревые" черепашки. Первое время подобные прогулки на чужом карапаксе доводили мутантку до тошноты и головокружения с непривычки, но постепенно саламандра втягивалась в спринтерские забеги верхом, и к данному промежутку времени отлично знала как управлять ситуацией и получать от этого не меньшее удовольствие, чем получал сам бегун. Волосы за спиной трепало так, что после всего, определенно точно, их никаким феном не уложить - так и будут вороньим гнездом, эдаким сеном торчать за спиной. Но ей это нравилось...
Ей нравилось все, что они делали вместе с Доном. Правда, как же она по нему соскучилась не смотря на затаенный страх в глубине души. Незаметно, Мона прильнула щекой к жесткой, привычно пропахшей кофе и машинным маслом плащевой ткани, прикрыв глаза - такой родной и привычный ей Донни. Вряд ли сейчас саламандру, тепло вжавшуюся в изогнутую поверхность ребристого карапкса, волновали такие глупости как безумные гонки под ночным небом наперегонки с Микеланджело и его подружкой.
А вот Ди считал иначе...

Микеланджело, который насвистывая себе под нос какую-то незатейливую мелодию, даже не думал мчаться вперед полным ходом. На самом деле весельчак нарочно просто убежал вперед, чтобы предоставить "малышам разобраться в своих чувствах", сыграв в деликатную сваху, на все сто уверенный, что Ди не упустит столь драгоценный груз из рук - вот фигушки теперь Мона от него отсранится или сделав испуганную мордашку нырнет обратно в спасительную тень. - "Ох уж мне эти умники-скромники," - хмыкнул в нос черепашка, на минутку сбавив темп и вообще пройдясь какое-то время шагом, с наслаждением потягиваясь носочком и пяткой, разминая мышцы, чтобы потом, парой прыжков на месте, растрястись и вновь рвануть вперед, низко склонив голову к земле... да так и удивленно затормозил, реагируя на дерзкий выкрик поравнявшегося с ним изобретателя. В смысле гусеница?!

- "Ах ты зеленая задница!" - расплылся в коварной, зубоскальной улыбке юноша, подбросив на горбу возмущенно заголосившую Ло, которая рупором справедливости проорала в спину стремительно удаляющегося Донателло в защиту своего приятеля, который уже выстраивал в конопатой голове подходящий маршрут по обгону обнаглевшего (слишком обрадовался дорогой, скромнее надо быть!) гения. И когда Алопекс, обалдевшая от колкой остроты в ее адрес исступленно залупила своей пушистой ладошкой по ребру панциря, выглядывающего из под толстовки, ее живое такси лишь молча скосило пронзительно-голубой глаз в ее сторону... а затем весельчак тоненько взвизгнул, аж подскочив на месте, когда его самым натуральным образом пришпорили под бока! Эй, ну тише дорогая, он жеж чай не глухой! Сейчас все будет, не переживай. В отместку небольно хлопнув ладонью по мохнатому, пыльному бедру пассажирки, мол, сиди тихо Сахарок и не дергайся - когда это Майк проигрывал брошеный ему вызов, ну в самом то деле! - и дельфинчиком спрыгнул в темноту соседнего дома, изящно съехав по змеящимся трубям вниз, расставив руки в стороны подобно серфингисту усмиряющему буйную волну. Если Донателло был страусом, за счет своих стройных накаченных ножек, которые с грацией балерины перепархивали через препятствия, то Микеланджело - это самый настоящий гепард. Гепард, который никогда не бегал по банальной прямой, а обожал делать замысловатые крюки и непредсказуемые зигзаги прокрадываясь по нижним ярусам, проносясь ураганом сквозь чердаки и перескакивая через балконы и подоконники, пугая кошек и голубей.

Плохо только то, что он уже малость подзапыхался, пока мчался к месту встречи с мутанткой на горбу, ведь путь от места "Х" до места "Y" был отнюдь не близким, и весельчак опасался, что пользуясь преимуществом свежих сил, Ди его легко обгонит в этой нежданной гонке "на слабо". Именно по этой причине Майкстер предусмотрительно захлопнул свой большой и болтливый рот, перейдя в режим ниндзя на полную. Спасовать перед братом отчаянно не хотелось (как он потом в глаза Ло посмотрит? А вот как братец будет смотреть в глаза своей возлюбленной после позорного проигрыша его не волновало, да), так что расслабленный весельчак за секунду собрался в плотный комок мозгов и мышц, на автомате совершая стремительные броски к цели, фактически не касаясь земли ногами, используя свои руки для обезьяньего захвата любых доступных предметов чтобы рывком вынести свое тело. Дав минутный отдых гудящим босым ступням, кажется напрочь позабыв о своем грузе, который так и подпрыгивал у него за затылком, нетерпеливо подбадривая черепашку, последний вновь, упрямо поджав губы и сузив побелевшие глаза до щелочек, нацеленно пошел "в атаку", намереваясь вынырнуть у изобретателя прамо перед носом, подобно дерзкому спорткару перед бампером полицейской машины - а теперь попробуй МЕНЯ догнать. 
Плетения труб прямо по курсу ничуть не смутило прытко стелящегося почти по асфалту обладателя нунчак. Он лишь слегка ослабил хватку трехпалых ладоней на коленях лисицы, предоставив ей большую свободу действий - им даже не нужно было согласовывать данный трюк, к слову всегда очень эффективно помогающий оторваться от погони.
Подросток плавно начал откидываться назад, выбросив в сторону одну руку, едва не касаясь пальцами холодного бетонного покрытия крыш, в то время как его подруга, словно в замедленном действии крылатым снежным демоном взвилась у него над головой, при этом едва не огрев шутника своим мохнатым "веником" по морде! Смежив веки и глубоко вдохнув спертый, душный воздух, исходящий от разогретых труб с кипятком (!), пар, Микеланджело по инерции просто проехал под ними, далеко выпрострав вперед ногу, согнув другую в колене и пригнувшись до максимума к земле.

Что же, это было очень красиво!   
Поймав на панцирь вцепившуюся в его плечи Алопекс, весельчак с гиканьем и воем целой стаи индейцев выпорхнул тенью мщения из-за угла, как и предполагалось, прямо перед Донателло и его пассией, испуганно охнувших в унисон - и при этом оказался в выигрышной позиции на несколько метров впереди! Поди его теперь догони!

Довольно улыбнувшись на свою скромную награду в виде звонкого чмока в крапчатую скулу, Микеланджело качнул головой, продолжив движение, на этот раз прямо по ребру невысокого бордюрчика крыш, между бездной и твердой каменной площадкой, по которой немного отставая следовал старший брат. Ну не унывай Ди, зато свою цыпочку покатал как следует, и настроение себе поднял!
Крутанувшись на пятке Майк показал брату большой палец - хорошо побегали, - и, развернувшись, снова соскочил на нижнюю платформу, почти достигнув финишной черты, коей были собственно верхушки музея, с лепниной, пафосными львами и орлами, приветственно вскинувшими свои лапы, рассевшись по углам. - КТО ЧЕМПИОНЫ? МЫ ЧЕМПИОНЫ! КТО ЧЕМПИОНЫ?! МЫ ЧЕМПИО... - чуть не упал резко затормозивший Майк, одновременно, на ходу залепив бодрую "дай пять" гордо восседающей у него на плечах куноичи.  Запыхавшийся но жутко веселый черепашка совсем не обратил внимания на неловкую паузу между пришедшими вторыми подростками, счастливо обменявшись со своей девочкой буйными обнимашками, аж покачав ее прижав к своей безразмерной груди и тяжело дыша потрепав огромные уши-лопухи... а затем так и замер в такой позе, прижав к себе Алопекс, настороженно уставившись в спину неловко замершей чуть поодаль Моне, диковато прижимающей к груди перепончатую ладонь. Донни уже поспешно принялся спускаться вниз, очевидно, не желая акцентировать внимание на случившемся - даже не стал дожидаться, пока остальные хотя бы посмотрят в его сторону.

Что-то пошло не так...                                                                                     
                                                                                     
Выпустив девушку из загребущих объятий, Майк коротко нахмурился, наблюдая за тем, как Мона разочарованно снова сует руки в карманы, опустив голову вниз. Ее кучерявая, растрепанная прическа почти целиком закрыла собой лицо саламандры - бледный свет с улиц только и освещал ее печально опущенные уголками вниз припухлые губы, все остальное оставляя в жутковатой, густо-черной тени. - "Ну панцирь вас дери, чуваки," - закатил к небу льдистые глаза юноша, аж чуть покачав головой, словно говоря - какие вы, ребят, безнадежные, ну ужас просто. Что ж с вами делать то.
- Снежинка моя, - обернулся он к с готовностью оттопырившей косматое ухо ухмыляющейся лисице - да-да пупсик? - Ты не могла бы Дону помочь с поиском входа? Мы с Моной сейчас подойдем.
Словив удивленный взгляд своей пассии, Микеланджело красноречиво развел руками, после чего столь же выразительно указал распахнутыми ладонями в сторону задумчиво съежившейся на краю площадки ящерки. Не, ну ты видишь что происходит? Надо спасать ситуацию!

Дождавшись, пока Алопекс с понимающей мордой спрыгнет вниз следом за Донателло, черепашка потихонечку подкрался к отстраненно притихшей саламандре, и осторожно коснулся ее плеча - Мона вздрогнула всем телом, и порывисто, будто проснулась, повернулась к весельчаку - что?

- Эй, котлетка, я смотрю ты растерянная такая, - застыв рядом с девушкой, Майк тихонько вытянул шею за пределы крыши, выискивая где-то внизу гладкую макушку шестоносца и комок белоснежного меха, мечущихся вдоль массивного фасада. - Что я хотел сказать... Это конечно не мое дело...
- Говори уж, - грубовато буркнула мутантка, пряча крепко сжатые в кулаки ладони глубоко в подкладке плаща.
- Тебе не стоит боятся детка. - Майк со всей серьезностью пристально заглянул в упрямо уставившиеся в пол глаза подруги и любимой его старшего брата. - Ты боишься...
- Я не...
- Ты боишься, - резковато прервал саламандру Микеланджело, настойчиво и прямо глядя на слегка побагровевшую ящерку. В отличие от изобретателя Майкстер не стеснялся действовать напором и силой, ставя эту взбалмошную барышню перед очевидным фактом, видимым всем вокруг. Это вынудило Мону обиженно примолкнуть и по-цыплячьи вздернуть плечики. Обижайся - не обижайся, а правду, дорогуша, выслушай! - Это нормально. Я тоже испугался, когда Баба Яга в шкуре Ло чуть меня в печь не запихнула. Но я не боюсь Алопекс, потому что я люблю ее, и знаю, что она никогда не причинит мне вреда. И ты запомни кое-что... Наш Донни даже когда лягушек препарирует у себя в лаборатории - плачет. Ди добрейшая душа из всех, кого я знаю, и он никогда, - весельчак оттопырил указательный палец трехпалой ладони, торжественно потрясая им перед носом молчавшей и внимательно слушающей его Лизы, - ... никогда не навредит тебе по своей воле. Ты для него дороже всего, что есть на свете, - Майк опустился на корточки, намереваясь перемахнуть за низкое ограждение следом за ними. Задрав голову, черепашка еще раз внимательно заглянул в задумчиво лицо бывшей студентки, - Тебе нужно прогнать тот образ графа-психа из своей головы. Это был не Донни и мы оба это знаем, он никогда бы не стал тебя обижать. Борись с этим. Я и мои братья готовы бороться до последнего вздоха, до последней капли крови, чтобы защитить любимых. Он не простит себе, если с тобой что-то случиться. Доверься ему, - непривычно серьезно добавил шутник, и соскользнул вниз, едва не приземлившись прямиком на панцирь колдующего над приоткрытым окном техника.

Упс!

- Сорян, я ненарочно, пардон, - спешно затолкался с ругающимся сквозь зубы техником парень, балансируя на низком карнизе и едва не столкнувшись карапаксом со лбом звонко чихнувшей у него за спиной Алопекс. - Ай... ай... Твои ходули мне сейчас все ноги отдавят. Дай... Нет, ты дай, - затолкал изобретателя черепашка, пытаясь обойти не в меру широкоплечего Донателло с другой стороны и самостоятельно вскрыть не поддающуюся оконную раму. Нагло пихнув локтем брата в грудь, отчего последний чуть не ухнул к чертовой бабушке вниз, на мостовую, Микеланджело тут же предусмотрительно втянул голову в панцирь, избежав гневной затрещины, - Я же случайно! Пойди лучше помоги Моне спустится, пока мы тут с Ло внутрь лезем! - деловито сунув одну нунчаку в образовавшуюся щель, юноша по-злодейски хохотнул, - Обожаю быть взломщиком! - пророкотал он, ехидно косясь на покорно вздохнувшего брата, послушно поползшего обратно на крышу, где его видать поджидала так и не спустившаяся саламандра. - Смотри Ло. Счастливый Дон через три... два... - Майк напряг мускулы, нажав на палочку нунчаки, используя ее вместо рычага, чтобы с шорохом поднять створку вверх, сломав крючок, -... один.

Мона действительно ждала, пока изобретатель поднимется обратно, и кажется не спешила спрыгивать в общую кучу-малу внизу, предпочитая молча смотреть на медленно ползущего по лестнице гения, дожидаясь момента, когда умник высунется из-за края по плечи и посмотрит на нее, пригласительно и робко протянув ладонь.
Видимо что-то из сказанного Микеланджело все же затронуло какие-то струны души в потемках, потому что взяв протянутую ей руку в свою собственную, Мона неожиданно опустилась на одно колено, едва не стукнувшись с онемевшим техником лбами. После чего крепко и нежно накрыла его вопросительно приоткрытые губы своими, чуть дрогнувшими как от неуверенности. Кажется Донателло лишь каким-то чудом не выпустил лестницу и не улетел в обнимку со своей любимой в бездну, чтобы разбить крепким панцирем асфальт. Кажется он был близок к чему-то подобному.
- Прости меня, - поцеловав оторопевшего техника еще раз, на этот раз в лоб, Мона коротко потерлась угловатым носом о сбившуюся лиловую маску изобретателя, таким забавным способом поправляя и разглаживая выцветшую ткань на покрасневшей мутантской физиономии, - Мне так стыдно сейчас...
- Я ОТКРЫЛ! - пробасил Микеланджело откуда-то снизу, стукнув кулаком по ступне витающего в облаках изобретателя, а затем так и вовсе потянув того за ногу - ладно-ладно герой-любовник, потом еще нацелуетесь. Главная проблема решена... наверное.

Понаблюдав еще немного за тем, с какой нежностью, бережно Донателло берет охотно прильнувшую к его груди саламандру, Майк хитрюще подмигнул своей пассии, и, собственно, подхватив в свою очередь Ло на руки, ухнул в открытый зев окна, с плавным перекатом через панцирь приземлившись в мраморном вестибюле. К счастью без охренника, зато с камерами видеонаблюдения. Так, а вот этого он не учел, пожалуй.
- Э... Ди... - не оглядываясь позвал старшего Майкстер, уставившись в мигающий глазок той, что смотрела прямо на него в упор. - Сыграешь в Человека в черном? Нам тут надо память стереть, доставай ручку! Донни? Донни!!! - повернувшись, Микеланджело со вздохом приложил лапу к морде, жестом рука-лицо обозначив свое отношение к происходящему у них с Ло за спинами. Кажется он немного перестарался, пытаясь соединить вновь два любящих сердца, - Хватит целоваться, я к тебе обращаюсь! У нас проблема.         

+1

7

Честно говоря, внешне Дон казался куда бодрее и сосредоточеннее, чем он ощущал себя на самом деле. Юноша отчаянно пытался сделать вид, что его совсем не трогает реакция ящерки, хотя обида все никак не желала отпускать его мысли, вновь и вновь заставляя прокручивать в памяти тот момент, когда Мона вдруг с испугом отвела руку техника от своего лица. И чего она так боялась? Думала, он ее ударит или изнасилует прямиком на глазах у оторопевших Майка с Алопекс? Это даже в голове звучало донельзя глупо, а поди-ка, спроси об этом вслух! Все же, у Микеланджело было куда больше смелости (и наглости) на то, чтобы задавать такие вопросы в лоб. Что он наглядно и продемонстрировал саламандре там, на крыше, едва только лысая макушка гения скрылась из зоны видимости. Ничего не подозревая как об их потайном разговоре, Ди с кислым лицом заставил себя отвлечься на поиск альтернативного входа в музей. Для этого ему пришлось перескочить на широкий выбеленный карниз, опоясывающий здание на уровне третьего этажа, и неспешно пройтись вдоль стены, с отрешенным и откровенно унылым видом скользя ладонью по шероховатой стене. Он даже не сразу обратил внимание на подозрительно долгое отсутствие друзей рядом — мало ли что могло их задержать, там, наверху... Однако прежде, чем мутант успел об этом задуматься, как неподалеку от него с приглушенным "плюх!" спрыгнула мохнатая коротышка Алопекс.

Эй, Ди! — нарочито беззаботным тоном окликнула она изобретателя, в отличие от Майка, решив не заострять внимания на случившемся, разумно сочтя, что Ди и без ее умных советов прекрасно все знает и понимает. — Это окно подойдет? — дождавшись, когда умник развернется, лисица с вопросительной мордой ткнула большим пальцем в сторону ближайшего к ней оконного проема... и благополучно "зависла" в этой позе еще на несколько секунд, терпеливо ожидая, пока рассея-техник среагирует на ее реплику и подойдет ближе. Только тогда Ло слегка отодвинулась в сторонку, не без любопытства наблюдая за его дальнейшими действиями, временами украдкой поглядывая куда-то наверх — ну, где же там ее малыш, неужели все никак не может пробиться сквозь железный барьер отчуждения не в меру напряженной ящерки? Мона была ее хорошей подругой, но временами даже терпеливой и всепонимающей Алопекс казалось, что она как-то слишком уж все усложняет. А может, это просто Майки заразил свою хвостатую пассию чересчур беззаботным отношением ко всему происходящему вокруг? В любом случае, Ло совершенно не понимала, чего она так сильно боится. Донателло, при всем его гениальном уме, был довольно милым, спокойным парнем, очень чутким и заботливым; куноичи при всем желании не смогла бы представить его в роли похотливого маньяка-психопата, способным причинить вред своей возлюбленной. А самое главное, в этот Хэллоуин в него не вселялись никакие злобные оголодавшие призраки...

"Надеюсь, пухлику удастся ее растрясти... иначе придется мне лезть обратно на крышу и лично подталкивать ее упрямую задницу к Дону!"

Лишь стоило ей об этом подумать, как откуда-то сверху на них с умником переспелой грушей низринулся сам Микеланджело — да так удачно, что едва не сломал бедолаге Ди его хрупкую цыплячью шею. Поднятое шутником облако сухой пыли немедленно накрыло мутантов с головой; непроизвольно вдохнув его, Ло тотчас зажмурилась и крепко, от всей души чихнула, при том едва не впечатавшись носом в твердый карапакс своего приятеля. Пока она с высунутым языком и отчаянной гримасой терла лапами свою взъерошенную, чумазую морду, Донателло уже успел с напряженным рычанием отпихнуть братца-дуралея с собственного почти что треснувшего от натуги панциря — эй, ну смотрел бы что ли, на кого приземляешься впотьмах! Несколько мгновений, черепашки неловко балансировали на краю карниза, с пыхтением и сдавленными шепотками, один борясь за право первым открыть злополучное окно, а второй — просто за то, чтобы не улететь в космос без страховочного троса.

Майки!... — вполголоса возмутился Дон, в очередной раз словив локтем по и без того исцарапанному пластрону и с секунду опасно пробалансировав на одной ноге позади Майка. Тут уже даже хваленое чувство равновесия не спасало — гению волей-неволей пришлось схватиться одной лапой за мускулистое плечо брательника, а не то бы точно свалился вниз. — Да я бы и сам... Ай, ну тебя в панцирь, — напоследок впустую взмахнув ладонью над своевременно ушедшим из-под удара затылком весельчака, Донателло с ворчанием полез обратно на крышу. Вообще-то, он с куда большей охотой предпочел бы разобраться с этим дурацким замком — учитывая, что в настоящий момент Моне не шибко-то и нравилась его компания... Ему было тяжело навязывать ей свое общество, зная, что девушка почти наверняка снова его оттолкнет, и уже заранее готовясь к вероятному отказу с ее стороны. Но, с другой стороны, не мог же он бросить ее там, наверху? В конце концов, это было бы просто ужасно некрасиво. Да и лестница, признаться, не внушала особого доверия... Вскарабкавшись на ней до самого края площадки, Дон оперся локтем на плоский каменный бордюр и отыскал взглядом свою ненаглядную — ага, вот и она, стоит совсем рядом, как видно, ожидая, что ей кто-нибудь поможет спуститься. Не без скрытой тревоги скользнув взглядом по ее тонущему во мраке лицу (видеть бы еще, с каким выражением она на него смотрит... хотя, нет, пожалуй, лучше не надо), Донателло молча протянул девушке свою широкую ладонь, приглашая воспользоваться ею в качестве надежной опоры и аккуратно перебраться на верхние ступеньки лестницы.

Неожиданно крепкое пожатие мягкой женской руки в ответ отчасти сбило его с толку — моргнув, Донни вновь поднял глаза на присевшую рядом с ним возлюбленную, но так и не успел ничего у нее спросить: обхватив механика за шею, Лиза наградила его таким жарким и чувственным поцелуем в губы, что не ожидавший сего действия парень едва не полетел вниз, лишь в последний момент крепко стиснув пальцами ржавую лестничную перекладину. Да уж, давненько она не целовала его так... У бедолаги аж дыхание перехватило, а сам он, закрыв глаза, на несколько долгих мгновений полностью выпал из окружающей реальности, тотчас позабыв обо всех своих обидах и огорчениях. Хотя нет, кое-что его все-таки расстроило — а именно, столь быстро прервавшаяся ласка, которую он был бы рад продлить еще на полчасика минимум. Не без труда разлепив веки, Дон устремил на саламандру все еще отчасти затуманенный, но уже потихоньку обалдевающий взгляд, как бы уточняя, к чему это сейчас вообще было.

Прости меня, — ...ну конечно же он ее простил, буквально за долю секунды возвратившись к своему былому, заметно приподнятому настроению. Скосив глаза на тесно прижавшуюся к нему ящерку, Дон невольно растянул уголки губ в широченной улыбке, чувствуя, как взволнованно и радостно бьется его сердце под пластроном — все-таки не оттолкнула.

Все в порядке, — шепнул он, слегка приобнимая девушку свободной рукой в ответ... но тут же резко отпустил ее, лихорадочно взмахнув трехпалой культяпкой в воздухе и чуть было не ухнув прямиком на голову столь внезапно схватившего его за ногу Майкстера. И надо было ему испортить такой романтичный момент! — Хей...!! Да идем мы, идем!...   — кое-как подтянувшись на локтях, Дон с пыхтением вырвал свою слоновью ступню из цепких пальцев шутника, едва не съездив при этом пяткой по чужому лбу, и вновь повернул голову к терпеливо дожидавшейся его саламандре. Вот ведь. — Держись за меня, — сказав это, техник помог Моне перебраться на лестницу, подстраховывая девушку коленом;  как только она оказалась рядом с ним, гений тотчас крепко обхватил ее за поясницу и мягким прыжком перенес их обоих вниз, а затем, оттолкнувшись ногами от карниза, проворно нырнул в окно следом Микеланджело.

Внутри помещения их встретила густая, обволакивающая тьма.

Аккуратно поставив Мону на пол, Донателло с присущей ему дотошностью схватился рукой за распахнутую оконную раму и с тихим скрипом притворил ее обратно — замел, так сказать, следы незаконного вторжения. Развернувшись, умник невольно пересекся взглядом с двумя золотистыми огоньками глаз своей подруги... а затем вдруг порывисто наклонился к пристально взирающей на него девушке, чуть ли не столкнувшись при этом с ней носами. Их губы вновь тесно прижались друг к другу, с характерным влажным причмокиванием обмениваясь ласковыми, увлеченными касаниями, с откровенным бесстыдством пользуясь тем, что их все равно никто не видит. Ну... или почти никто. Все-таки, они оба ужасно соскучились, и теперь спешили во что бы то ни стало восполнить сей дурацкий пробел в их отношениях... Их даже не смутил укоряющий тон Майка, самым натуральным образом потребовавшего у ребят, наконец, отлипнуть друг от друга и подумать над тем, как бы поскорее убрать эти дурацкие камеры! Не отвлекаясь от своего на редкость увлекательного занятия, и даже не соизволив приоткрыть глаза, Дон молча отвел одну руку в сторону возмущенного брата и характерным жестом предложил ему еще немного подождать, пока они с Моной не закончат. Само собой, Микеланджело это жутко не понравилось... В отличие от его пушистой девушки, что внимательно наблюдала за сим страстным действом, стоя сбоку от набычившегося шутника и с донельзя романтичным выражением лица прижав сложенные наискосок ладони к собственной мохнатой щеке — ну, разве они не милые, а, Майки? Заметив это, черепашка немедленно сурово накрыл глаза Ло собственной большущей лапой, и лисица тотчас с хихиканьем отпихнула ту прочь от своей мордашки. И чего скуксился!

Пусть себе целуются, — шепнула она на ухо недовольно хмурящемуся мутанту. — Ты же сам хотел, чтобы они помирились, помнишь? Мы вырубим камеры сами. Просто подсади меня, вот так! — дождавшись, пока Майки наклонится и сцепит запястья друг с другом, куноичи немедленно взобралась на них задними лапами, не забыв щекочуще пройтись самым кончиком хвоста по веснушчатой физиономии своего помощника — пусть себе знает, как ворчать впустую! — А ну-ка, чуть повыше... ой, не так высоко! — слегка покачиваясь на своей живой стремянке, Ло с видом бывалого канатоходца повела руками из стороны в сторону... а затем уверенно схватилась ими за подвешенный у самого потолка агрегат, одним нажатием вытащив из него съемную карту памяти. — Вот и все! — радостно объявила она, подбросив крохотную микросхему на ладони. — Пускай думают, что забыли вставить ее обратно после предыдущей проверки... упс! — Майк под ней вдруг громко, ну прямо-таки оглушительно чихнул, как видно, не выдержав очередного касания мягкой песцовой шерсти к собственному носу. Алопекс немедленно в панике закачалась туда-сюда на его дрогнувших плечах, одновременно пытаясь заново схватить выскользнувшую из рук карточку... а затем с писком полетела вниз, накрыв своего парня импровизированным облаком из пышного белого меха. К чести своей, Майк вовремя подхватил лисицу на руки... но, попятившись, врезался панцирем во что-то очень большое и неустойчивое, немедленно обрушив это на пол, да и сам неуклюже повалившись сверху. Поднятый мутантам чудовищный грохот, естественно, вмиг отклеил Дона от его подруги... Испуганно подпрыгнув в обнимку друг с другом, сладкая парочка еще несколько мгновений в искреннем испуге всматривалась в полумрак, силясь понять, что там вообще происходит, и живы ли их друзья... А затем Донни молча щелкнул нашаренным у стены выключателем, запоздало залив помещение ярким электрическим светом. Это моментально развеяло атмосферу кромешного ужаса и отчасти помогло разобраться в происходящем: по-крайней мере, стало очевидно, что Майки всего-навсего напоролся карапаксом на одну из местных восковых достопримечательностей, слегка расплющив ту собственным немаленьким весом, а вовсе не провалился к бесам в преисподнюю или, еще хлеще, не разбил какую-нибудь дорогущую витрину со встроенной в нее сигнализацией...

Впрочем, местные экспонаты наверняка тоже стоили больших денег.

Ух!... — как только вокруг стало гораздо светлее, Ло с удивленным фырком приподнялась над запыленным пластроном своего возлюбленного... а затем вдруг с пронзительным воплем отшатнулась прочь, углядев прямо перед собой чью-то жуткую перекошенную мину, довольно-таки слабо походившую на человеческую. Лишь отползя от статуи на пару-тройку безопасных для жизни метров, Алопекс осознала, что ее противник неживой — да так и замерла, сидя мохнатой задницей на холодном мраморном полу и во все глаза рассматривая до смерти перепугавшую ее физиономию монстра Франкенштейна, в чьих богатырских объятиях сейчас с донельзя глупым видом возлежал Микеланджело. Дон лишь коротко вздохнул сей картине, на мгновение стиснув пальцами свою широкую переносицу, а затем решительно шагнул вперед, протягивая брату зеленую лапу помощи.

Это всего лишь восковая статуя, Ло. Она не живая... по-крайней мере, теперь уже точно не живая, — убедившись, что Майки благополучно поднялся на ноги, Дон с сочувствием покосился на уничтоженную им скульптуру легендарного монстра. — Помоги-ка мне его поднять, братишка, — пока оба мутанта с кряхтением ставили бедного Фрэнка обратно в вертикальное положение, Алопекс все с теми же большущими глазами осмотрелась по сторонам, поражаясь размерам музейного вестибюля и, конечно же, находящимся здесь статуям. Она никогда прежде не видела ничего подобного, а от того чувствовала себя, мягко скажем, неуютно — ей казалось, что другие экспонаты пристально следят за незваными гостями своими жуткими, неподвижными глазами, и во взглядах их отчетливо читалось неодобрение. Хотя, вполне возможно, это была всего лишь игра света и воображения... Невольно поежившись, Ло украдкой придвинулась поближе к своему приятелю.

Это и есть та самая выставка, да? — уточнила она неясно зачем, ведь, в принципе, все было понятно и так.

+1

8

- Я конечно все понимаю, и рад за вас, - начал Майк, опустив глаза на деловито оттопыренный указательный палец увлеченного, а вернее, самым натуральным образом присосавшегося к не менее счастливой саламандре изобретателя, -... но не могли бы вы отложить... прерваться... кто-нибудь... помочь? а? - Прерваться... хах. Микеланджело хмуро сложил руки на груди, показательно пошлепав губами, очевидно, изображая наших голубков, неопределенно пожимая плечами и притоптывая по глянцевому, мраморному полу музея босой пяткой. Они так целуются, словно, как минимум, целый год друг друга не видели, а не несколько дней. - "Я слишком хорошо делаю свою работу," - по крайней мере, Донни теперь действительно выглядит таким... довольным жизнью что ли? Ну да, черепашка в принципе не мог уже себе представить, что значит затянувшаяся ссора с любимой. У него то в этом плане все тип-топ, шито крыто, они с Ло никогда не находили причин для конфликта. - "Ох, панцирь," - приблизив к глазам чуть съехавший в сторону циферблат на запястье, черепашка прищурился, сморщив весьма выразительную и напряженную рожу, - "Мы тратим много лишнего времени, поторапливайтесь чуваки, ну! У вас вся жизнь еще впереди," - покосившись на Алопекс, что с умилением наблюдала за творившимся безобразием, к слову весьма громким, черепашка с укоряющим вздохом накрыл лапой пушистую, хитрющую остроносую мордашку девушки, чем вызвал ее весьма бурную реакцию.

- Но как же ка... - ткнул большим пальцем себе за спину весельчак, и мигом примолк, послушно выслушав альтернативный вариант развития событий. То бишь альтернативное решение возникшей проблемки. Задрав голову к потолку, юноша задумчиво оглядел крохотный, игриво подмигивающий глазок фактически невидимой в потемках залы камеры. - Думаешь? - парень с готовностью приблизился к стенке, следуя за бойко метнувшейся в сторону Алопекс и замерев у нее за спиной в задумчивой позе. Вообще Майки был не таким уж и глупым, как о нем все думали, и прекрасно знал КАК ЖЕ ЛЮТО его ненавидит вечно глючащая техника. И если была такая возможность, лучше предоставить разборки с такими вещами старине Донателло. Пнуть брата в панцирь, подергать за рукав было куда легче, чем самому лезть в чертовы провода и сотрясать непокорные мониторы. И вообще... Майки умел только их старенький телевизор в чувство приводить, старым-добрым ударом ступней под его древний, цифровой, разваливающийся по частям бок. В остальном лучше Микеланджело не просить что-нибудь починить, или исправить... или устранить. Серьезно... Не стоит.

Но был ли у них сейчас выбор? Может эти голубки там еще на полчаса застрянут, украдкой прижавшись к стеночке, а им что тут, стоять этим любоваться? Не отдирать же Донни от его ненаглядной девочки клещами. Можно конечно попробовать дозваться Мону, но, судя по тому, как жадно обвила руками шею техника саламандра, это тоже не возымеет никакого действия.
Так что, мысленно махнув рукой на ставшую бесполезной парочку гениев, Микеланджело развернулся к ним панцирем и с готовностью сцепил вместе свои здоровенные лапы, переплетя пальцы между собой и приглашая Ло поставить свою ногу на импровизированную, и довольно крепкую ступеньку, - Пф, - выплюнул изо рта клочкастую белую шерсть подросток, чуть отклонившись назад и отвернувшись в сторону, избегая столкновения с пушистым облаком хвоста бойкой куноичи, белкой взлетевшей на его надежную опору. - Если что, я скажу, что это была твоя идея, - ехидно фыркнул в спину подруге Майк, аккуратно поднимая лисицу "на вытянутых" - Ло весила до смешного мало, не смотря на свои вальяжные, пышные бедра, наетые стараниями нашего панцирного друга. Ну там бесконечная вереница пирожков и разнообразных блюд, что так любил месить на кухне Майк... И почему Донни до сих пор тощий как жердь, не набрав за все время их жизни ни грамма жировых запасов? Видимо у него жировые отложения в мозгах, оттого и голова такая большая. Хихикнув на свои мысли, как обычно, сильно отклонившиеся куда-то в сторону от темы и не отводя взгляда от покачивающейся у него перед носом филейной части подруги. Еще бы хвост его по морде не хлопал, тогда вообще было бы здорово. Когда метелка хвоста в очередной раз прошлась по его сморщенной в чернослив физиономии, неловко пройдясь по нервно дернувшимся ноздрям, Майки едва сдержался, чтобы не чихнуть, аж раздув щеки словно объевшийся хомяк, - Д-Детка... ты не могла бы... а... ааааааПЧХУ! - богатырское "АПЧХИ" на весь зал, отразилось оглушительным эхом отовсюду, и, кажется, сфокусировалось звуковой лавиной прямо в том месте где стоял весельчак. Иначе как объяснить то, что его так сильно пошатнуло, что он чуть не навернулся карапаксом... куда-то?

Правда шаткий баланс продвинутого ниндзя, который умел удерживать такой профи, как обладатель нунчак все равно его не спас.

Почувствовав себя на месте Пизанской башни, весельчак шатко-валко замер на одной ноге, испуганно глядя на раскачивающуюся меховым шаром Алопекс и вовремя схватив лисицу в охапку - в противном случае не миновать девушке неуклюжего столкновения задницей с полом! - Держу! - ухнул  черепашка, прежде чем самому с соответствующим грохотом не низвергнуться куда-то вниз и в сторону, с хрустом что-то сломав. Нет, он явно что-то только что сломал, если не пополам, то по кусочкам, судя по душераздирающему скрипу. К счастью подростков не оставили в одиночестве расхлебываться с положением, а через секунду место крушения уже осветил яркий и ровный свет огромных люстр под потолком. Ну и пылищи он нагнал, честное пионерское!
Покашливая и размахивая перед собой ладонью, юноша обеспокоенно скосил глаза на развалившуюся поверх его пластрона куноичи, - Ты чо-как? Цела, Снежинка? - и немо, растерянно клипнул зенками, наблюдая за тем, как Алопекс с коротеньким девчячьим визгом шарахнулась прочь, оставив своего приятеля в гордом одиночестве.
Решительно не понимая что так ее напугало, Майки растерянно покрутил головой по сторонам... а затем ошарашенно замер, осознав, что сломал то он не что-то, а, кажется, огромную восковую фигуру знаменитого Монстра Франкенштейна сделанного по образу тех самых старых черно-белых фильмов где док заливается адским смехом и вопит на всю лабораторию "ОНО ЖИВОЕ! ЖИВОЕ!"
- Гы! - ненадолго позабыв о своих спутниках, Микеланджело воодушевленно протянул лапу к помятой физиономии воскового монстра и осторожно ткнул его пальцем в кривую, слегка сплющенную ноздрю. - Как живой, простите за каламбур! Только как живой, на которого упали, - с кряхтением поворочался в своем весьма неожиданном "троне" черепашка, с готовностью ухватив протянутую ему ладонь. Послушно поставив увалившуюся на бок скульптуру обратно, и с хихиканьем оценив ущерб и мятый бок Фрэнка, парень размазал кулаком подтекший воск, решив, что отчасти это вернет чудищу былые формы. Разумеется нет.

- Она самая! Скажи круто? - не обращая внимание на неодобрительное выражение остроносой мордашки мутантки, юноша радостно заулыбался во все 32, бодро обхватив лапищей песца за талию и притянув поближе себе - не кипишуй пупсег, твой любимый герой рядом и в обиду тебя уж точно никому не даст!

Подошедшая к месту собрания Мона, задумчиво наклонилась вперед, придирчиво вглядываясь в расплывшуюся рожу знаменитого чудища. - А что подумают работники увидев это, вы, конечно, не подумали?
- Простите великодушно, я просил помощи но мне в этом вежливо отказали! - передразнил тоненький голосок весельчак, тоненько, как умел, пропищав и похлопав веками, не отпуская прижавшуюся к нему лису. - Сорри нот сорри куколка!
Мона, в свою очередь последовала примеру Алопекс, тесно обвив руками бицепс умника и прижавшись к его плечу, - Ладно, может они и решат, что так и было, - по своему обыкновению тих проворчала саламандра, впрочем, без раздражения, с интересом оглядываясь по сторонам. - Здесь довольно любопытно. Наверное стоит пройти дальше, в зал? - прищурившись, мутантка внимательно прочла кривую надпись, примостившуюся, в характерном для подступающего праздника стиле у ног забитого карапаксом шутника монстра. - Видел Майки? Руками не трогать, - ехидно ухмыльнулась ящерица, покосившись на выпятившего губу юношу, - Но к тебе, конечно же, это не относится.
- Естественно, - лениво махнул лапой Микеланджело, гордо продефелировав под ручку со своей девушкой в сторону красной дорожки, пролегающей от начала вестибюля и уходящей прямиком в просторный выставочный зал, где в несколько рядов, лабиринтами были расставлены столь реалистичные, если так издали посмотреть, фигуры.

Застыв на пороге зала, черепашка аж присвистнул, глядя на все это великолепие, на несколько секунд замерев на месте и почесав крапчатый затылок - и куда теперь?

Кроме хеллоуинского выпуска новых статуй, здесь было секториально много... очень много всего. Начиная от викторианской эпохи с Мариями Антуанеттами, рюшами и изящными туфельками, и заканчивая современным и почти современном миром. Заметив восседающего на табурете Эйнштейна, с игриво высунутым языком в своем вполне всем узнаваемом виде, Мона мгновенно с радостным писком утянула возлюбленного в ту сторону - поглазеть на скучнющих ученых. - Пофотографируемся? - лучезарно улыбнулась растаявшему от улыбки технику ящерка, еще раз на последок громко чмокнув возлюбленного в щеку. Теперь уже без тени робости, смущения или страха.
Но прежде чем Мона осторожно "приобняла" господина Эйнштейна, кокетливо показав в унисон с ученым язык на камеру, из-за плеча Короля Артура, грустно привалившегося спиной к своему именитому мечу, выглянула зеленая голова шутника, - Пупсики мои, только не забудьте, что тут везде камер как в Пентагоне, спешу уведомить пока вы в адеквате. Ди - займись этим! - надменно, тоном  лидера добавил черепашка, прежде чем снова закрыться латной фигурой рыцаря. Кто-то же должен сейчас быть командиром отряда, разве нет?!
- Бэ! - чуть не упавшая от неожиданности саламандра аж зажмурилась, и в самом деле показав язык в спину удаляющегося шутника. И тут же громко ойкнула заслышав громкий щелчок камеры черепахофона и сдержанный смешок изобретателя "снято!". - Нет-нет, сотри это безобразие, сотри срочно! - переполошилась мутантка, тем не менее неконтролируемо хихикая в ответ на бархатный гоготок техника, который играючи увел из под носа потянувшейся девушки аппарат связи - попробуй отними!
- Верни! Ну Донни! - привстав на цыпочках, Лиза с напряженным сопением потянула перепончатую лапку высоко вверх, пытаясь достать пресловутый черепахофон, но... конечно же это глупая затея,  заранее обреченная на провал. Впрочем вряд ли она всерьез хотела отнять универсальный че-фон из лап проворного черепашки. - Я наверняка там просто ужасна!
- Ты всегда и везде самая красивая, - в ответ с благоговейным умилением отозвался техник, вновь ласково прижавшись к губам ящерки.
- Подлиза, - игриво проворковала Лиза, отстраняясь от умника и накрыв сыто причмокивающие губы техника кончиком пальца. - Ты просто не умеешь меня критиковать, - качнула обтянутыми красным полотном платья бедрами девушка, приблизившись обратно к брошенному без женской компании Эйнштейну и вновь присаживаясь рядом с ним на одно колено, поставив локти на краешек стула, - Давай еще разок?

Тем временем микеланджело проводил Алопекс по другой стороне зала, деловито знакомя песца с героями фильмов, коих тут было превеликое множество. Примерив шляпу Клинта Иствуда, панибратски похлопав по лицу Тома Круза и немного позалипав на отточенную фигурку Меган Фокс, подросток благополучно проигнорировал вереницу табличек где разными, цветными буквами было расписано "не трогать!", "руками не трогать!", облапав все, что только можно. Да еще и покритиковал работу высоких мастеров, заявив, что у него память лучше и он все фильмы смотрел раз по десять если не больше. Так что, Майкстер-творец и блюститель канона, обмутолив большой палец правой руки то и дело яростно им елозил по восковым лицам, гордо утверждая, что теперь вот сходство точно идеальное. А что Ло оставалось на это делать, кроме как радостно кивать и потдакивать, когда она еще не все фильмы и видела то? Не смотря на усердия Микеланджело просвятить свою темную, прямо скажем дремучую, вторую половинку касательно классики, того что смотрят, слушают и во что играют, Ло еще много всего предстояло узнать. Так вот пройдясь по рядам знаменитостей и литературных персонажей, Микеланджело старательно объяснял девушке, - Это Шерлок Холмс. Величайший детектив всех времен и народов. Жил в старой Англии. - брал за руку и вел дальше, на ходу набирая в записной книжке черепахофона все больше и больше заметок в стиле "дать Ло почитать Конан Дойля. Показать музыкальный клип с Леди Гагой. Больше рассказать про Кинг Конга", и тому подобное.
Алопекс как обычно с огромным интересом слушала своего не в меру болтливого приятеля, а Майку только дай повод, чтобы продемонстрировать свой объем знаний по поводу всякой ерунды, которую и знать то не обязательно.
Периодически парочка мутантов оказывалась довольно близко от блуждающих по ряду посвященного истории Донателло и его пассии, прекрасно слыша, как нежно воркуют воссоединившиеся голубки и беззаботно хихикают над нарядом Королевы Елизаветы, отмечая какие-то микроскопические неточности, и, по своему обыкновения уходя в какие-то донельзя скучные исторические глубины. И что они в этом находят, ей богу! Микеланджело деловым жестом быстренько уводил подругу от этого распространяющегося вокруг умников облака откровенной скуки. И вот так, разделившись на пары, ребята уверенно двигались к концу зала. Где и располагался заключительный в их экскурсии стенд с относительно свеженькими чудищами к грядущему Дню всех святых.
Поскольку место встречи изменить нельзя, Майкстер не запаривался над тем, чтобы уведомить брата и его девушку, где им надлежит встретиться. Это, как бы, для весельчака звучало просто элементарно!

Так что Микеланджело и его ненаглядная первыми подошли к зловещей красной драпировке от потолка, на фоне которой располагались живописные экспонаты на невысоких постаментах.

- Чего спряталась? - улыбнулся подросток, приподняв руку и заглядывая себе куда-то подмышку, на спрятавшуюся за его огромным панцирем Алопекс.
- Расслабься малышка, - парень деловито поставил руки в бока, весьма критично разглядывая шеренгу старых-добрых монстров из легенд и фильмов. Тут вам и кривой-горбун Игорь со стеклянными, бездушно замершими в одной точке. Леший из русских сказок зачем-то, в лаптях и с настоящей корзинкой с пластмассовыми грибами. Майки даже взял один из лукошка, и теперь развлекал себя держа ненастоящий подосиновик в вертикальном положении на распахнутой ладони. Сам профессор Франкенштейн, знаменитая Мумия из потрескавшегося гипса с изящно прокрашенным украшением на лениво откинувшейся на трон голове.
Ведьма, что-то варящая в котле, который был заполнен зеленой краской (и ведь надо было туда палец макнуть, ему, видите ли, интересно было!).
Когда изобретатель и саламандра шутливо пихая друг друга локтями в бок наконец вышли из-за стены множества расплывчатых в ярком освещении фигур, Микеланджело как раз нахально снял с черной макушки злобно ухмыляющейся восковой, зеленолицой бабули... женщины... в общем с ведьмы, и теперь примерял остроконечную шляпу на ушастой макушке Алопекс.

- Майки! - возмущенно ахнула Мона, аналогично с изобретателем в немом ужасе разглядывая наглую порчу дорогостоящих экспонатов.
- Что? - невинно вытаращился на "новоприбывших" черепашка, уже приготовившийся "щелкнуть" песца на свой черепахофон, предварительно, к слову, вручив Ло тут же отобранную у соседней ведьмы метлу - она висела на веревочках и теперь смешно согнув уродливые восковые ноги болталась в воздухе держа обеими руками пустоту под собой.
- Поставь это на место сейчас же! - сделав позу чайником, выпустив руку Донателло из своей, Лиза гневно, - словно это она тут заправляла музеем, не иначе, - взмахнула длинным хвостом, взирая на невозмутимо повернувшегося к ней затылком весельчака, - Тебе мало того, что ты уже одну статую испортил что ли?
- Нэ нэ девчуля, - покачал указательным пальцем Микеланджело, пока Алопекс, в этой смешной остроконечной шапке что теперь могла заехать аж Донателло по носу, грозно выступила вперед, недружелюбно поглядывая на саламандру сквозь широкие темные поля головного убора, - Ты тут мне права не качай, я знаю что делаю! У меня все под контролем. Ну взял, ну подумаешь... мы ж вернем! Правда радость моя? - опустил взгляд на распушившую хвост лисицу черепашка, и одним широким шагом подошел вплотную к одной из статуй, вальяжно откинувшись плечом о восковую грудь персонажа. Сняв болтающуюся у него над головой огромную связку из цельного чеснока, и лениво прокрутил на кулаке, - Айнанэ крошка, пожуй чесночка, полезно для здоровья! - съехидничал зеленый засранец, распахнув лапу и отправив чесночный снаряд в свободный полет, метя прямо в голову охреневшей от подобной наглости саламандры.
От непривлекательного пахучего украшения на шее, ящерку спас вовремя, молниеносно среагировавший Дон, резко выбросивший руку вперед и легко подхвативший невесть и зачем оказавшиеся тут чесночные бусы прямо перед носом отшатнувшейся в сторону мутантки. - МАЙК, - грозный голос хмурого аки сотня туч разом старшего брата никоим образом не напугал потянувшегося голубоглазого нахала.
- Ну что вы зануды такие? Вас вот вообще не удивляет наличие чеснока в музее? Я даже себе зернышко-дольку оставил, - продемонстрировал друзьям трофей Микеланджело, а затем звонко небрежно отщелкнул его в сторону, - Есть я его, конечно, не буду.

Граф Дракула тут тоже был похожим на бледного и... не очень крипового (относительно не страшного) чувака из первых черно-белых фильмов. С теми мохнатыми летучими мышами на веревочках. Зато его зубы... его длинные и острые зубы-клыки казалисть такими настоящими. Наверное сделаны из фарфора для большей натуральности. Микеланджело задумчиво разглядывал смотрящую на него сверху вниз белое, как снег, худое лицо с впалыми скулами, оскалившее длинные клыки в хищной ухмылке и подняв над головой свои тонкие, даже какие-то больные руки с тонкими пальцами увенчанными острыми когтями. Одетый как с иголочки по графской моде, с пышным воротником который черепашка беспардонно прижал панцирем и плащом... о да... настоящая, царская глянцевая черная балахна с бордовой подкладкой, лоснящейся в лучах ламп, накинутая прямо на согнутые в локтях руки. Он так смотрел на прикорнувшего Микеланджело, словно готов был его сожрать.
- Ээээ... - и почему ему сейчас стало так неуютно?
Отклеившись от нависающей над ним фигуры, черепашка осторожно почесался, напряженно косясь на, казалось, не сводившего с него тяжелого взгляда бледной куклы. А затем фыркнув, равнодушно накинул длинные полы плаща на голову, разумеется, не пошевелившегося вампира. Глупости какие.

Пошел ка ты нафиг старый пердун.

Гордо отряхнув ладони, черепашка, как ни в чем не бывало сунулся к его соседу.
Которым оказался здоровенных размеров, стоявший прямо на полу, без должной подставочки...
Оборотень...
Вообще Майки обратил внимание на него заметно позже - этот товарищ был не из воска, как все окружившие его соседи, а напоминал настоящее, живое, мохнатое чучело давным давно сдохшего чудовища не от мира сего. Его косматая выгибающаяся дугой накаченная фигура находилась чуть в глубинке, заставленная ведьмами, в глубокой тени, в отличие от того же Дракулы, пафосно возвышающимся над всем и вся, под софитами, растопырив свои тощие крючковатые пальцы.
- Ого, а вы видали этого парня? - приблизившись к экспонату, юноша с гыгыканьем похлопал "оборотня" по впалому боку. - Как живой... О... о... Ло, глянь! У него ж пасть открывается! На шарнирах что ли? Вот и как тут не трогать! - грозно сморщенная волчья морда без сопротивления поддалась сильному нажатию огроменной зеленой лапы... впрочем огроменным можно было назвать и рот этого приятеля, куда черепашка мог с легкостью засунуть половину гладкой черепушки.
- ДОНЧИК, БРО! Дон доставай чефон и срочно фоткай! - покрутившись панцирем перед массивной фигурой человека-волка, чьи волосатые руки лежали ладонями наружу на драпировке, словно он был большой обезьяной, Микеланджело развернулся так, чтобы смотреть на брата поставив кулак в костяную перегородку и обнимая держащего в пасти черепашью головешку монстра за косматую шею. - Ло, не хочешь присоединиться? Смотри как прикольно!
- Мне это не нравится, - тихо пробормотала Мона, придвигаясь ближе к спешно достающему из пояса черепахофон механику, напряженно всматриваясь в "кусающую" Майка злобную песью морду. - Почему он не из воска? Тут все экспонаты восковые фигуры... это как-то... Жутко и странно. Донни...

+1

9

Ло было ох как нелегко понять, что же такого особенного находили Майки и их друзья в этих странных, даже откровенно жутких изваяниях — в то время как все остальные мутанты, при всем своем желании, не смогли бы разделить ее скрытых опасений, воспринимая окружавшие их статуи как некую веселую пародию на реальность и с готовностью фотографируясь на их фоне. Лисица, конечно же, не была беспросветной дурой, или трусихой, и очень быстро смекнула, в чем тут дело: да, в какой-то степени, было довольно интересно посмотреть на вылепленных из воска персонажей книг или знаменитых кинофильмов, представляя, будто они встретились им в живую и даже готовы с удовольствием пожать им лапы в ответ... И все-таки, они были ненастоящими. И даже чем-то напоминали ей замерзшие, околевшие трупы с широко открытыми глазами, не раз виденные ею на Севере, хотя Алопекс ни за что бы не призналась об этом вслух. В конце-то концов, зачем портить другим настроение? Тем более, что Микеланджело выглядел таким взбудораженным (как, впрочем, и всегда), а Донни с Моной только-только помирились и теперь с видимым удовольствием делали селфи на фоне каких-то именитых ученых, писателей и исследователей. Со стороны мутантки было бы весьма эгоистично, да и глупо, разрушать эту беззаботную атмосферу, особенно если учесть, как сильно ее возлюбленному не доставало любимого праздника в этом году. Поэтому, Ло очень быстро загнала все эти мутные и необоснованные страхи поглубже к себе душу, не позволяя им вырваться наружу в виде боязливых зырканий из сторону в сторону, или откровенной тряски с беспомощным цеплянием за сильную и мускулистую руку шутника. Она же не курица какая-то, в самом деле! Так что, Алопекс старательно отгоняла прочь все свои донельзя мрачные ассоциации, по давнему обыкновению, сопровождая своего веселого приятеля повсюду, внимательно выслушивая его отчасти путанные объяснения и угодливо щелкая камерой, когда ее об этом просили... Периодически Майк ставил ее напротив той или иной статуи, помогая принять нужную позу, а затем с видом опытного папарацци делая памятные снимки на свой Че-фон, а еще чаще с голливудской улыбкой приобнимал свою ушастую подругу за плечи и сам снимал их двоих на свой аппарат, таким образом, уже спустя каких-то полчаса собрав более чем внушительную коллекцию памятных фотокарточек. Честно говоря, под конец у Ло аж голова закружилась от обилия новой информации, а в глазах порядочно мерцало от чересчур яркой вспышки — а Микеланджело все никак не унимался, треща без умолку и демонстрируя песцу все новые и новые фигуры, чьи имена она благополучно забывала уже спустя пару минут "знакомства". Не потому, что ей было скучно или неинтересно, как раз-таки совершенно наоборот... просто их было так много! В конце концов, Алопекс совсем позабыла о своих глупых опасениях, с головой окунувшись в эту веселую экскурсию. Периодически до загулявшихся в другом конце выставочного зала умников доносился ее звонкий, заливистый смех, с которым она реагировала на забавные выкрутасы своего приятеля, а еще больше — на его усердные художественные правки, после которых восковые лица экспонатов уже довольно слабо походили на то, что они оба видели изначально. Само собой, Дон и его подруга даже не пытались исправить что-то в работе здешних мастеров, а если бы заметили, что творит старина Майки за их спинами — то непременно бы схватили обширный сердечный приступ... К счастью для последнего, влюбленные были слишком сильно поглощены обществом друг друга. Дон так и вовсе сосредоточил все свое внимание на улыбчивой мордашке своей пассии: на фоне эдакой красоты меркли все статуи без исключения, включая легендарную Мерилин Монро и нарочито мультяшную Джессику Рэббит. Правда, когда Мона изволила сфотографироваться на фоне обеих восковых див, Донателло не удержался-таки и еще пару раз дополнительно щелкнул фотокамерой, делая вид, что предыдущие снимки плохо удались... Просто так, на память.

Я и не думал, что эта выставка настолько огромная, — признался он какое-то время спустя, одной рукой расслабленно придерживая свою девушку за талию и ведя ее сквозь длинный, немного даже тесный проход между изваяниями. Попутно он копался в недрах своего черепахофона, дистанционно связываясь с местной охранной системой и стирая память у здешних видеокамер, ну и заодно вырубая их вовсе. Даа, похоже, что музейным сотрудникам предстоит провести несколько веселых деньков, в течение которых они будут в мылу и пене выяснять, что за вандалы проникли в помещение этой ночью, выключили все камеры, слегка подпортили несколько дорогостоящих экспонатов, но при этом не взяли денег из кассы. — Эдак можно до самого утра здесь бродить, и каждый раз находить что-нибудь... новое, — последнюю реплику он заканчивал уже заметно упавшим голосом: приблизившись к последнему, тематическому стенду выставки, оба подростка наконец-то обратили внимание на более чем возмутительные манипуляции Майкстера и его мохнатой подружки. Само собой, что на сей раз Лиза уже не смогла удержаться от справедливого замечания в их адрес, и вообще сильно разозлилась. Он и сам смотрел на ребят с заметным укором в темно-стальных глазах, правда, не торопясь вмешиваться в чужую нотацию. Все же, никто ничего не ломал (пока); ребята просто хулиганили, воруя у экспонатов элементы их декора — но ведь они обязательно вернут все на свои места, не так ли?

Не ссорьтесь, — миролюбиво обратился к друзьям Донателло, едва заметив, как Ло выступила вперед Майка и нарочито грозно распушила свой и без того здоровый белый хвост. Но-но, подруга! Есть какие-то претензии к моему ненаглядному — изволь высказать их мне лично! — Давайте-ка мы лучше посмотрим, что тут еще ес... МАЙКИ! — тут уже и сам техник невольно загремел голосом на всю выставочную залу, молниеносно перехватив брошенную в Мону связку слегка пожухлого чеснока. Нет, ну это совсем уже Эребор, простите! — Не угомонишься — я из тебя самого сделаю музейный экспонат, — пообещал он не в меру охамевшему брату, убирая вонючее "ожерелье" от лица до глубин души возмущенной ящерки. — Оболью горячим воском и поставлю около монстра Франкенштейна. И табличку на нос повешу, будешь значиться на ней, как неудачное творение Микеланджело Буонарроти, или реквизит к дешевому фильму ужасов. .. А тебя так вообще на подставку усажу рядом с Игором, — шутливо погрозился он ехидно оскалившейся лисице. Ло лишь проказливо расхихикалась в ответ, прекрасно зная — техник все равно пальцем ее не тронет.

Зато из вас с Моной выйдет чудесная парочка вампиров. Под фамилией Каллен, — съязвила она, и тут же смеясь увернулась от оплеухи саламандры — чтобы затем тенью материализоваться позади сладкой парочки и с гоготком накинуть им на шеи упомянутое чесночное ожерелье. То оказалось достаточно большим, чтобы налезть на них обоих, да еще и местечко свободное осталось! — Как давно тебе восемнадцать, Эдвард? — передразнила она экранную Беллу, прежде, чем в очередной раз уклониться от ответного замаха лапой — теперь уже со стороны самого изобретателя, впрочем, весело ухмылявшегося ей в ответ.

Тебе противопоказано смотреть фильмы с Майком, ты знаешь это?... — они все дружно засмеялись, однако, тут же вопросительно умолкнув в ответ на обалделое восклицание младшего черепашки и синхронно развернувшись в его сторону. Микеланджело даром времени не терял, и уже успел облюбовать здоровенную статую мохнатого, как здоровенный медведь-гризли, оборотня — даже более того, разинул ему пасть и всунул макушку в чужие зубы, дожидаясь, пока его, наконец, сфоткают. Дон лишь головой покачал в ответ, но послушно залез в карман за черепахофоном, в отличие от девушек, не сильно удивившись или испугавшись увиденного. Зверюга, конечно, вышла на редкость стремная, и заметно более отличающаяся от других экспонатов, но это же всего лишь статуя, чего ее бояться? — У Дракулы одежда тоже не из воска сделана, — спокойно напомнил он своей напрягшейся подруге, отступив на пару шагов назад и держа камеру так, чтобы охватить экспозицию целиком, включая изогнувшегося под невообразимым углом дуралея-Майка. — Может, просто захотели придать ему реалистичности... К слову, у них это неплохо получилось, — держа Че-фон точно на уровне глаз, Донни теперь уже и сам не без легкой тревоги рассмотрел оскаленную пасть монстра, подивившись тому, насколько хороша она слеплена. Или сшита... неважно. Вид у нее был такой, будто она в самом деле схватила шутника за голову, и теперь готова одним легким движением челюстей проломить ее насквозь, вмиг проглотив все содержимое. Фотография обещала получиться что надо... — Сейчас, сейчас, — урезонил гений недовольно загалдевшего Микеланджело, которому явно уже опостылело так долго неподвижно стоять в одной и той же позе. — Я пытаюсь уместить тебя в кадр... Ло, пожалуйста, отойди немного...

Он и пахнет как-то странно, — тихо пробормотала доселе настороженно молчавшая Алопекс, тем не менее, послушно отступая в сторонку и становясь рядом с нахмурившейся Моной. Ее тоже странно напрягала эта большущая фигура оборотня, но она в принципе не сильно доверяла всем этим дурацким статуями, а потому не спешила демонстрировать признаков тревоги. — Не воском, а пылью, кожей... "...и потом," — мысленно добавила она, наблюдая за тем, как Дон дальше пятится от брата и напряженно "прицеливается" объективом. Это открытие заставило ее нервно поежиться, как от резко пробежавшегося по коже сквозняка... а затем она и вовсе вздрогнула всем телом от неожиданности, как, впрочем, и все остальные ребята.

В считанные мгновения, все огромное помещение выставки вдруг разом погрузилось во тьму.

...ого, — тихо и удивленно воскликнул техник, опуская черепахофон вниз. — Пробки выбило... наверное, — пока он напряженно крутил головой по сторонам, силясь различить хоть что-то вокруг себя, и разобраться в причинах столь внезапного отключения электричества в здании, обе девушки украдочкой, эдак бочком, бочком, придвинулись поближе к изобретателю — ни одной из них не хотелось оставаться одной в такой непроглядной, жуткой мгле. Дон негромко ойкнул, поочередно ощутив на себе вес каждой из перепуганных барышень. — Хорошо, хорошо, я сейчас схожу и проверю в чем дело... Майк, потерпи еще немного, пока я разберусь с выключателями. Я быстро, — еще немного покопавшись у себя в подсумках, Донателло извлек небольшой карманный фонарик и, включив его, двинулся в направлении входа. Оставшись без его крепкого мужского плеча, девушки тут же обеспокоенно прижались друг к дружке, точно крохотная стайка испуганных воробьев. Страшно же!

...а вот оставшемуся с ними шутнику стало совсем не до смеха или ворчания, когда он предпринял попытку вытащить голову из оскаленной волчьей пасти — не стоять же так и дальше, неудобно сложившись карточным домиком? Только вот, как видно, что-то заело в простеньком, но невообразимо крепком механизме челюстей, который до сего момента вполне нормально поддавался его нажатиями. Проржавели они там, что ли? Едва заслышав его громкие панические визги, Ло немедленно взбудораженной гусыней развернулась на месте и рванула ему на подмогу — благо, что острое лисье зрение позволяло ей видеть чуточку больше, чем обычному человеку или мутанту.

Ох, я сейчас, пухлик! — первой оказавшись рядом с Майком, в спешке аж уронив ведьмину шляпу себе под ноги, девушка немедленно ухватилась руками за сомкнутые вокруг его круглой зеленой головы челюсти монстра и принялась с усилием разводить их в разные стороны. — И как тебя угораздило? — с досадой осведомилась она у бедного шутника. Теперь уже и Мона, ворча, пришла им на помощь, для пущего удобства включив яркую подсветку на черепахофоне. Вместе девушки еще немного подергали оборотня за его лохматую голову, но так и не смогли высвободить парня — как видно, сил не хватало. — Эй, Ди! — крикнула Алопекс куда-то во тьму, ориентируясь на мелькавший за рядами статуй отсвет карманного фонаря. — Нам срочно нужна твоя помощь! Возвращайся!...

Сейчас, — откликнулся Донателло, сосредоточенно шаря лучом фонарика по выбеленным стенам музея — он все еще надеялся отыскать электрощиток или что-нибудь в этом роде. В конце концов, зачем мучиться в потемках, пытаясь высвободить Майка из его глупого плена, если всегда можно включить свет обратно? — Потерпи немного, Майки, это же всего-навсего статуя, она не откусит тебе голову, — само собой, Микеланджело и не подумал умолкать, оглашая залу своими донельзя напуганными воплями. Дон украдкой закатил глаза к темному потолку музея — час от часу не легче. — Дайте мне всего минутку времени... оп, — протиснувшись за билетную кассу, умник, наконец, нашел, то что он искал — висящий на стене небольших размеров пластиковый короб с множеством мелких красных переключателей, с которого, очевидно, и контролировалась подача электричества в выставочный зал. Приободрившись, Донни немедленно склонился на ним, изучая все эти бесчисленные рычажки и выискивая среди них самый основной... но в этот момент его фонарику вдруг вздумалось замигать и погаснуть, оставив умника в полной темноте. Опять. — Да что б тебя... — он невольно отвлекся на свой дурацкий фонарь, безуспешно силясь вернуть его к жизни, в то время как Ло с ее подругой все еще пытались вызволить голову Майка из хватки зубастого капкана, с рычанием оттягивая тот в противоположные стороны, уже буквально всем весом повиснув на нижней челюсти оборотня и с лапами вскарабкавшись на его изогнутую, косматую спину, чтобы оттянуть верхнюю часть черепа вверх.

Ну же... почтии... я чувствую, оно уже понемногу поддается! — воодушевленно пропыхтела Алопекс, уже сама едва ли не скрипя зубами от усердия... а затем вдруг с писком отлетела прочь, больно шлепнувшись задницей о холодный мраморный пол. Мона с Майком тоже по инерции грохнулись на ковер перед изваянием, причем если черепашка остался прямо у его когтистых лап, то ящерка, наоборот, отшатнулась куда-то далеко вперед, с размаху врезавшись спиной в тяжелую подставку со статуей Графа Дракулы. Ауч...

Ты в порядке?! — само собой, Ло первым делом подскочила не к саламандре, а к глухо шипевшему от боли в ушибленном панцире весельчаку, тревожно обхватив ладонями его непутевую голову и внимательно рассматривая ее в темноте — не осталось ли где ссадины или гематомы. Убедившись, что ее возлюбленный вроде как цел и невредим, лисица с тревогой оглянулась на бедную Мону Лизу, силясь различить ее хвостатый силуэт в темноте. — Мона, ты там цела? Ничего не сломала?...

Эй? У вас там все хорошо? — послышался обеспокоенный голос изобретателя откуда-то из дальних глубин помещения. К тому моменту, как Майки, наконец, оказался на свободе, его старший брат уже плюнул на фонарь и подсвечивал себе экраном черепахофона. — Ребята? Я почти закончил... — предоставив Моне самостоятельно ответить на его встревоженный вопрос, Алопекс вновь заботливо склонилась над своим приятелем, продолжая мягко удерживать его виски обеими руками.

Ну вот, а ты боялся, дурашка, — негромко проворковала она, с нежностью взирая на его насупленную, скривленную то ли от пережитого мутантом испуга, то ли от недовольства всем случившимся в целом веснушчатую мину. Наклонившись, лиса осторожно прижалась губами к тому месту, где на салатовой коже мутанта виднелась крохотная царапинка от острого клыка оборотня. — Все позади. Бедняжка мой... — пока они тихонько шептались наедине друг с другом, поднявшаяся было на ноги саламандра чисто случайно накрыла ладонью пыльный постамент с восковым Дракулой... и неожиданно для себя могла обратить внимание на то, что привычного лакированного ботинка статуи не оказалось на прежнем месте. Вполне возможно, ей просто это показалось, но... Какое-то внутреннее чувство тревоги, если позволите так сказать, развитая женская интуиция, или банальный инстинкт самосохранения, неважно, прямо-таки вопили дурными голосами, требуя от девушки немедленно развернуться лицом к жуткому изваянию, пускай и шутливо прикрытому сверху собственным донельзя пафосным плащом.

Однако прежде, чем ящерка успела это сделать, что-то — или кто-то — очень сильный вдруг резко схватил ее за плечи, пребольно впившись пальцами (или это были когти?...) в ее кожу сквозь плотную ткань одежды. Грубым рывком уронив Мону на пол, так, что та всем телом ударилась о жесткую каменную поверхность, неизвестный на огромной скорости поволок несчастную саламандру прочь, с грохотом и треском роняя стоявшие на их пути фигуры, а временами и вовсе бесцеремонно протаскивая запаниковавшую девушку прямиком у них под ногами и крытыми тканью постаментами. Мона едва ли вообще могла понять, что с ней происходит — так быстро разворачивались события, но все-таки, ее до смерти перепуганный вопль просто не мог остаться без внимания других мутантов.

Мона?! — едва заслышав ее крик, Донателло немедленно вихрем развернулся на месте, тотчас судорожно зарыскав взглядом по темному помещению, смутно различая во мраке, как падают и дрожат, будто от резкого толчка, отдельные восковые статуи. Отчаявшись рассмотреть происходящее во всех подробностях, Донни стремительно перемахнул через стоявший на его пути прилавок, едва не опрокинув тяжелый кассовый аппарат, и понесся куда-то сквозь тьму, ориентируясь на отчаянные призывы девушки о помощи и чье-то очень тяжелое, сиплое дыхание, в котором отчетливо угадывались рычащие нотки. К сожалению, между ним и Моной сейчас было слишком большое расстояние, так что какое-то время последнюю еще стремительно волокло куда-то по грязному пыльному ковру, то и дело вскользь ударяя ее о какие-то встречные препятствия. Что-то хрипело и шипело прямо у нее над ухом, а хватка на шее стала совсем уж невыносимой — казалось, что ее хладнокровно душила чья-то сильная, когтистая и, что самое жуткое, ледяная на ощупь ладонь, едва ли принадлежавшая живому существу. Где-то далеко позади слышались испуганные голоса Майка и Алопекс... Но сейчас ее друзья вряд ли что-то могли для нее сделать, они вообще едва ли понимали, где она сейчас находится. Крики Донателло раздавались куда ближе, похоже, изобретатель на всех парах несся следом за ней, на бегу с тревогой выкрикивая имя любимой. Пожалуй, только он и смог бы помочь ей сейчас.... В какой-то момент, девушке все-таки удалось то ли случайно, то ли нарочно уцепиться за ножку какого-то тяжелого деревянного столика, вероятно, служившего частью сложной музейной экспозиции; это немедленно остановило ее хаотичное движение по залу, но так некстати соскользнувшее на голову ящерке старое бархатное одеяло, или простынь, окончательно закрыло девушке обзор. Ее еще несколько раз с силой дернуло куда-то вперед, но затем надсадный хрип над ухом неожиданно замолк, равно как и исчезла сжимающая горло хватка холодной как лед руки, как если бы тащившее ее существо решило продолжить свой дальнейший путь в одиночестве, бросив жертву под ноги своему преследователю...

Увы, это было совсем не так.

Резкая, даже ослепляющая, не хуже, чем наброшенное на лицо покрывало, боль, вдруг пронзила обнаженную шею саламандры, породив неконтролируемую судорогу по всему телу. Чьи-то зубы глубоко впились в нежную салатовую чешую мутантки, агрессивно стиснув ее плоть и с жадностью высасывая кровь наружу, один бешеный глоток за другим. Казалось, что неизвестному хватило бы всего одной минуты, чтобы полностью обескровить бедную саламандру... но он отпустил ее гораздо раньше, швырнув ее на пол, как внезапно надоевшую игрушку. Подоспевший к Моне изобретатель резко вздернул дурацкий балдахин с ее лица и обнаружил под ним только одну лишь побелевшую как смерть ящерку.

Мона!!... Мона, — Дон и сам был страшно бледен, а еще ужасно напуган — это было видно даже в темноте. Бережно приподняв возлюбленную над полом, он устроил ее спиной на собственных согнутых коленах и заключил в теплое кольцо мягких, успокаивающих объятий, покачивая свою девушку, точно маленького ребенка, пробудившегося на его руках от страшного кошмара. — Родная... милая, как ты, все в порядке?... Ты цела, девочка моя? — он покрыл ее лицо целым дождем нежных, быстрых поцелуев, а затем осторожно накрыл ладонью похолодевшую скулу подруги, вынуждая ее посмотреть ему в глаза. — Кто это был?... — пока он тщетно пытался разобраться в произошедшем, истуканами замершие далеко за его панцирем Майки и Алопекс только-только осмелились сделать дружный, судорожный вдох, осознав, что весь остаток времени, практически не дыша, вслушивались в пронзительные крики натурально украденной у них из-под носа саламандры, при том крепко вцепившись друг другу в плечи и боясь даже просто шевельнуться — так сильно их потрясло и напугало все произошедшее. Как только страшный грохот и сопровождавшие его душераздирающие вопли прекратились, ребята молча обменялись донельзя ошарашенными взглядами...

Что... что это было? — наконец, в глубоком шоке прошелестела Алопекс, глядя снизу вверх на своего приятеля. — Что ее утащило?... — само собой, Майк при всем желании не смог бы дать ответа на ее вопрос. Ло все также испуганно опустила взгляд куда-то за его карапакс... и вдруг судорожно стиснула пальцами чужие плечи, округлив глаза и вся помертвев от охватившего ее ужаса. Ох как не сразу ей удалось выдавить из себя хоть слово, чтобы обратить внимание Микеланджело на жуткую перемену за их спинами!

Майки... — голос лисицы дрогнул, — оборотень исчез.

+1

10

- Ну ты там долго еще? - капризным тоном протянул черепашка, вольготно на самом деле не очень) пристроившись у пропахшего псиной мохнатого бока экспоната. - У меня уже шея затекла! - заныл юноша, шумно пошкрябав панцирь, демонстративно показывая, как ему надоело стоять скрючившись в одной позе, дожидаясь, пока изобретатель соизволит его, наконец, снять на камеру.
Их юные барышни весьма недоверчиво косились на столь настоящего на вид оборотня, покорно отойдя в сторонку, дабы не загораживать изобретателю съемку. Слушая тихое бормотание подруги, Мона невольно поежилась, как от холода, и обхватила руками тонкие плечи. Она всматривалась в стеклянные злобненькие глазки оскалившегося "волка", устрашающе взирающие сквозь густую, искусственную шерсть и незримо не находила себе места - эти красные, неподвижные... заглядывающие прямо в душу глаза. Того и гляди эта бестолковая статуя в сей момент встряхнет мохнатой, ушастой головой и зарычит на нежданных гостей - вас сюда не звали.

А потом с чавканьем сожрет половину черепа дурня-Микеланджело, потому что нечего совать свою голову куда не следует.

- Мне не нравится эта затея, - тихо отозвалась на напряженные слова песца девушка, наблюдая за тем, как осторожно отступает изобретатель в глубь зала, едва не сталкиваясь капаксом с длиннющим рядом восковых фигур, бесконечной шеренгой выставленных у него прямо за затылком. - Майки, может ты вытащишь оттуда голову? В конце-концов это может быть опас...

Погасший во всем зале свет, в одно мгновение заставил встревоженную саламандру захлопнуть рот и панически отступить ближе к умнику, нашаривая в темноте его спасительную руку и слепо, опасливо к ней прижимаясь. Что сделала с другой стороны и Алопекс, едва ли не заползая по рукаву гения тому на верхушку панциря - обе девушки неистово вращали по сторонам бешено вытаращенными глазами и страшно хотели теперь покинуть этот дурацкий музей, сразу же позабыв о том, как минутами раннее им было весело в окружении вереницы восковых фигур, и совсем не страшно. Теперь все казалось зловещим. Тяжелым... Темные силуэты словно обступали четверку со всех сторон и сердито сверкали своими бездушными глазами в сумраке, протягивая жадные, тонкие руки с неживыми, холодными и гибкими пальцами в сторону животрепещущей плоти юных мутантов. Толпа медленных и ленивых, но злобных восковых зомби. Почему они об этом теперь думают? Глупости все это. Кажется,- "Они же не живые," - мысленно повторила в голове слова возлюбленного саламандра, но раз за разом, перед глазами всплывала навязчивая картинка как их, наивных и слабых, числом задавливает бездушная, немая восковая масса, разрывая на мелкие кусочки. Майк рядом что-то недовольно простонал, но девочки уже не обращали внимания на его привычное всем нытье - подумаешь сфотографироваться не успел, прям тоска-печаль какая. Пробки, говоришь, выбило?
- Донни, - неловко смяв в кулак подол плаща техника, саламандра осторожно дернула его на себя, - Может не стоит? - не стоит уходить в темноту совершенно одному и, тем более бросать ее... то есть их, здесь?

- Пффффффф... девчонки, - заслышав дрогнувший голосок ящерки, Майкстер со вздохом, грустно потыкал пальцем в нависающий над ним один ослепительно-белый, даже подсвечивающийся в темноте клык чудовища, - Расслабьтесь куколки, с вами же я, великий и могучий... - прищурившись и покосившись в сторону удаляющегося вперед, вдоль рядов с экспонатами старшего брата, в сопровождении прыгающего света фонарика, черепашка еще раз протяжно вздохнул, и уперся обеими ладонями в ощеренную пасть монстра, - Ладно... похоже это надолго... как в этой фиговине так жарко, что у меня весь затылок вспотел, мээээээээээээээ, - Лениво потянув голову из "цепкого" захвата, Микеланджело по инерции чуть не упал на колени, внезапно обнаружив... что а не тут-то было! - Что такое? - пока без паники, но уже с огромным удивлением похлопал веками черепашка, быстро прощупав лапой нависающую над ним челюсть. Она в самом деле приопустилась чуть ниже, чем была изначально? - Да панцирь! - теперь уже поставив ступню в шею чучела, Майки с нарастающей паникой неистово запрыгал на одной ножке из-за всех сил бестолково дергаясь на месте. А затем громко и неожиданно пробасил на весь музей, - ЧУВАКИ! Я ЗАСТРЯЛ! Я ЗАСТРЯЛ, СПАСИТЕ! Я СЛИШКОМ МОЛОД, ЧТОБЫ ЗДЕСЬ УМЕРЕТЬ, В ЗУБАХ ЭТОГО ДРЕВНЕГО БАРАХЛА! ААААААААААААААА! ДОННИ! ДИ, ВЕРНИСЬ, Я ВСЕ ПРОЩУ!
Ауч... Очередная попытка штопором выйти из положения, юноша аж перевернулся пластроном вверх на полусогнутых, закончилась полным и абсолютным  провалом. А поскользнувшийся от неловких трепыханий на месте дрыгающийся бедный Майк, едва не сел на пол, распластавшись безжизненной марионеткой, но вовремя ухватился за порядком ему надоевшую шею пыльного музейного пугала.
Если бы Майк неожиданно реально сел задницей на пол, он бы, похоже, не отделался парой царапин на бестолковой гладкой маковке.

Привинченный к полу монстр стоял слишком надежно и крепко, и вряд ли бы завалился следом за панцирем упавшего подростка (жаль, Майки уже с удовольствием к черту оторвал бы страшилищу голову, совсем, ни капельки не щадя такую красоту), а весьма тяжелый и нескладный мутант просто-напросто сломал бы себе шею, растянув позвонки, так и повиснув еще одним экспонатом, мертвым экспонатом, в зубах злобного, бездушного творения - весьма печальный исход для воина и тусовщика, прямо скажем.

Мона там чуть сединой не покрылась, резко обернувшись на истошно вопящего, дергающегося, как в конвульсиях, весельчака. В такой кромешной тьме плохо видно весь ужас сложившейся ситуации (при виде отчаянно "жрущего" черепашку волка, обе девушки, и Ло и ящерка уже давно бы заливались высоким фальцетом в унисон), но уже вид дергающегося из стороны в сторону внушал эдакую жуть. - Боже... Майк... говорили же...
- Мне сейчас... от твоих слов... не легче... уф... ПУСТИ МЕНЯ ГЛУПЫЙ ШЕРСТЯНОЙ КОМ! - подоспевшая Алопекс, а следом за ней и Мона Лиза, ничего не могли сделать со стальными челюстями монстра. Ни на миллиметр не сдвинули. - Я чувствую как задыхаюсь!
- Майки притухни, хватит орать! - рыкнула на приятеля саламандра, пристроившись под нижней челюстью экспоната и упершись ногами тому в широкую грудную клетку, пружинисто подпрыгивая вверх и вниз, пытаясь расшатать шарнирную, сделанную на совесть пасть. Донни прав, не откусит же эта жуткая жуть ему голову, в самом то деле. Главное, чтобы разбуянившийся парень ненароком сам свою глупую капустную кочерыжку там не оставил. Алопекс в это время белой фурией и единственным светлым пятном взлетела на загривок агрессивно крысящегося чудища, в свою очередь яростно облапив волчью морду сверху, с кряхтением опрокидываясь назад. Ей богу, при таком то коллективном усердии странно, как косматое нечто пополам не развалилось! Что-то даже явственно заскрипело в теле уродливого зверя, стараниями двух барышень. Если бы еще шутник так сильно им не мешал, то и дело шарахаясь карапаксом то по ноге сердито шипящей Лизы, разок так и вовсе наступив ей на хвост, то наваливаясь плечом на бедро сидящей верхом на монстре Алопекс, они бы закончили в разы быстрее.

- Давай же нуууу... АЙ! - взвизгнула саламандра, совершенно неожиданно оказавшись сметенной грузно свалившимся на пол весельчаком, который кубарем выпал из капкана чужой пасти, еще раз натужно скрипнувшей и звучно прищелкнувшей, потеряв живую, конопатую распорку, и теперь, зарабатывая по пути новые шишки и ссадины, докатился до конца драпировки, прокрутившись несколько раз вокруг своей оси на гладком мраморном полу.
Ауч...
А Мона в свою очередь упругим мячиком покатилась дальше, со всего маху врезавшись в постамент у лакированных ботинок господина Графа.

На подлетевшую к черепашке в дикой панике Ло, низко склонившуюся к покачивающему головой весельчаку, последний среагировал запоздалым стоном, приложив тыльную сторону ладони к зудящему, то ли ушибленному, то ли оцарапанному виску и театрально откинувшись назад в крепких женских ручонках, - У меня голова отваливается, - по крайней мере у слегка осипшего от громких воплей весельчака осталось чувство юмора, чтобы со смешным похныкиванием облапить перепуганную подругу в ответ и спрятать конопатую физиономию у нее на груди, как он обожал всегда делать.
Видите? Повод есть! На самом деле он себе точно пару новых синяков посадил, не меньше.

- Я в порядке, - откликнулась лежащая аналогично весельчаку, на спине, саламандра, прижимая обе перепончатых ладони к макушке и бездумно, отчасти раздраженно глядя в чернющий потолок музейной залы, где-то далеко-далеко наверху. Вытащили раздолбая. Как пробку из бутылки. Чтоб он еще раз сунул свою бестолковую голову куда не следует... - "Гррррр..."
- Мы его вытащили, не переживай! - громко крикнула невидимому изобретателю ящерка, с кряхтением садясь на своем месте и с шипением потирая всклокоченный затылок. А как же все хорошо начиналось! Покосившись на обнявшего присюсюкивающую с ним подругу Микеланджело, который во всю жаловался песцу, как у него затекла шея, болит голова и немеют ноги, и вообще какой он несчастный, мутантка тяжело закатила глаза, и тут же поморщилась, по-цыплячьи приподняв худые плечи...
Почти в порядке.

Отняв ладошку от спутанных волос, девушка приблизила ее к лицу, чувствуя что какая-то она неприятно липкая, влажная, да и странно горячая. Кажется, когда Микеланджело снес помогающую ему освободиться от капкана чучела саламандру своим могучим, глупым панцирем, словно кеглю шаром для боулинга, Мона слишком сильно ударилась затылком об угол гранитного приступка... до крови. Везет, что у нее регенерация, иначе так бы и до больницы не долго... Донни сильно расстроиться, увидев, что у подруги все кудри от крови слиплись - конец всех беззаботных походов и веселых шуточек. Хотя, можно подумать, инцидент с Майком просто пройдет мимо, и, когда Донателло врубит электричество, они вновь,как ни в чем не бывало, будут дружно гулять под ручки по веренице экспонатов, восторженно и беззаботно! - "Черт," - глухо зашипела Лиза, далеко не сразу сумев нашарить рядом надежную опору, чтобы подняться и прижимая скомканный, в попыхах снятый плащ к пока еще кровоточащей ране не затылке, дожидаться спасительного регена, избавившего ее от мук. Тем не менее ушибленный череп просто раскалывался пополам.
И Мона далеко не сразу обратила внимание на то, что отсутствовало позади нее.

Согнувшись в три погибели, борясь с подступившей к горлу тошнотой, часто сопутствующей подобные столкновения с твердыми предметами головой, саламандра плавно повела рукой по слегка запыленному камню... да так и замерла, еще раз в растерянности, неверяще активно пошлепав ладонью по пустующему месту, где, как по ее памяти, должны были находиться ноги Дракулы, за которые она и планировала ухватиться, чтобы выпрямить свое скрюченное помятое тело!

- "Что здесь вообще происходит?!"

- МОНА! - когда вскрикнувшую саламандру схватил черный, глухо рычащий силуэт, у которого за спиной что-то шумно всколыхнулось, как поднятое буйными ветрами (плащ-покрывало?!), Микеланджело было рванул следом, слепо протянув лапу ускользающей подруге на помощь, но так и не решился сойти с места, к своему великому стыду, тесно прижав к себе испуганно трясущуюся Алопекс. Он банально не мог, не справился, рухнув на одно колено и едва ли борясь с головокружением... и тьмой... Да, мрачная всепоглощающая чернь казалась все ближе и плотнее, теперь уже вплотную подступив к живым посетителям, застилая глаза и не позволяя толком разглядеть происходящее. Одной рукой Майк уже нервно нашаривал нунчаки на поясе, приготовившись защищаться от орды возможных противников. Наверняка это Стокмана штучки. Или еще кто-нибудь постарался, узнали что четверо их страшнейших врагов решили устроить себе мирный выходной и проникли следом за ними в этот дурацкий музей, нашпиговав все своей опасной техникой! А они то хороши, уши развесили, бдительность потеряли! - МОНА! Держись! - он замолк, вытянув шею и прислушиваясь к истеричным воплям девушки, которую все так же продолжали тащить куда-то вдоль рядов... кажется в сторону Донателло, который мигом бросил все свои незаконченные дела и уже несся навстречу истошным мольбам о помощи, судя по его приближающемуся зову.

Но ее вопли столь же резко и внезапно оборвались.

Ящерица лежала ни жива не мертва, не сразу отреагировав на появление рядом схватившего ее в охапку Донателло, немо поджав посиневшие, бескровные губы и выпав в какое-то стремное и безвольное состояние минутной комы, с мертвецкой холодностью безжизненно распластавшись на руках возлюбленного - свесив замерзшие кисти вниз и запрокинув голову, грязную, с длинными слипшимися от крови патлами назад.
Когда нечто мертвой хваткой впилось ей в шею, мутантка уже потеряла сознание, даже не дождавшись, когда ее пленитель закончит свое ужасное, черное дело, с грудным бульканьем поглощая драгоценную, солоноватую жидкость. Слабость, ничтожность в этих сильных, и таких ледяных руках, оставляющих жуткие синяки и рваные отметины на ее сбившемся наряде - столь же ярким, как и алые струи, что переплетающимися узорами расползлись из двух маленьких, округлых ранок на шее девушки по всей едва приоткрытой груди.
Испуг... Да нет, ужас, что она не сможет заглянуть своему убийце в глаза. Она не могла сделать ровным счетом ничего - даже отпихнуть голодное нечто от себя. Просто руку поднять не могла!

Вздрогнув и послушно распахнув покрасневшие глаза, лежа уже на коленях насмерть перепуганного парня, Мона резко, механически, как ни в чем не бывало рывком села на месте, на какое-то время лишив дара речи бедного, выпустившего ее из лап изобретателя. - Больно... - обхватила она руками горящее, как в пожаре истерзанное горло, - Как же больно...

Так и оставив гения без ответа, саламандра глухо закашлялась согнувшись пополам. Ее сильно придушили. Толком что-то сказать, даже если бы хотела и могла четко сфокусировать взгляд на цели, ящерка была, к сожалению, не в состоянии. Она лишь и могла несчастно привалиться к заботливо подставленному плечу изобретателя, уткнувшись носом в мятый, потрепанный плащ изобретателя. Лиза сотрясалась в мелкой дрожи - горячая и одновременно с этим такая холодная, безостановочно кашляя и закрывая укус скрюченными, ледяными ладонями, - Он укусил меня... - оставляя мазки крови на пластроне техника, девушка съежилась в тугой комок, свернувшись калачиком и хрипло, пугающе протяжно вздыхая. - Донни... Донни посмотри... его там нет, это он.

Ее всю трясло как в лихорадке.

То ли от шока, что испытывала бедная девушка, то ли от ужасной боли - место укуса невероятно жгло и не желало затягиваться, как это бывало обычно, продолжая по капле сочиться кровью на одежду и всклокоченные волосы несчастной.

- Ди! - выпустив из крепких объятий трясущуюся не меньше покушенной саламандры Алопекс, хоть та и продолжала держать своего возлюбленного за плечи, поднявшийся с пола Майк решительно ступил в темноту по направлению к голосам брата и его девушки, - Как там Мона?
Замолкнув, выслушав скомканный ответ поглощенного состоянием саламандры техника, юноша напряженно перевел взгляд вниз, к подавлено прошелестевшей Алопекс, а затем обернулся назад, следуя "подсказке" онемевшей от страха мутантки. Нунчака уже давно раскачивалась у него в крепко зажатом кулаке, но пока у Майка просто не было возможности пустить ее в ход. А ведь так чесались руки!
- ХОРОШО, ИТАК КТО ЗДЕСЬ ИГРАЕТСЯ? - рявкнул в конец рассерженный парень, широким жестом отодвинув Ло в сторону. Не смотря на ее отчаянные хватания нашего героя за рукава толстовки, юноша решительно направился к ныне пустующему месту для экспоната-оборотня. Где и замер, покрутив головой по сторонам, раскручивая свое оружие, - Я тоже люблю шутить шуточки! Но ты обидел нашу подругу, так что должен получить по заслугам!
Ну он отчаянно не верил, что фигуры из разного барахла, воска, или пыльной искусственной шерсти способны оживать!
- Выходи, где бы ты не прятался!

Красные парные огоньки, словно по волшебству замаячили прямо напротив по боевому оскалившего крепкие зубы весельчака. Тот мгновенно позабыл о всех своих болячках и поцарапанной головешке, некогда застрявшей в пасти чудовища которого сейчас не оказалось на месте. Даже если экспонаты ходят - наверняка это ловушка. Роботы. Плохо что темно, но с другой стороны - тень второе имя ниндзя, не так ли?

- Я тебе сейчас так панцирь надеру, родная мама не узнает! - пообещал весельчак, отважно прыгнув прямо в ту самую темень, где плыли в пустоте рубиновые огоньки того пугающего нечто... и баллистическим снарядом влетел прямиком в плотный, всклокоченный мех, отскочив о него упругим мячиком.

На Микеланджело что-то капнуло сверху... такое... мокрое, тягучее и жутко пахучее, как пахнет у них в холодильнике спустя два месяца если не проводить чистку продуктовых отсеков. теплое дыхание огладило висок задохнувшегося от смрада юноши... а затем что-то его лизнуло! Да-да, именно что лизнуло, слюняво пройдясь огромным, вроде как, по размерам языком прямо по ошалевшей черепашьей морде, скособочив оранжевую маску!
Может сюда забрела собака?
Правда юноша не успел сказать громкое и приказное "Фу", невесть как влезшей на территорию музея псине, как пес... или не пес, шут его знает, раскатисто зарычал ему в ухо... и ногу свело ошеломительной вспышкой боли, сильно дернув черепашку вниз, с грохотом уронив его панцирем на доски. И опять дернуло, полоснув по сведенной лодыжке, кажется вцепившись в нее зубами и потрепав заверещавшего весельчака как куклу с болтающейся туда-сюда, взмахивающей яркими лентами головой... как легкую игрушку, Майки аж подлетел в воздух и снова врезался панцирем в уже пробитый им лично камень, разорвав на панцире ветровку!
Не смотря на адскую боль в разодранной до мяса ноге, с хлестающей во все стороны кровищей ниже колена, подросток не растерялся. Он уже бывал в подобных ситуациях, просто... не ожидал чего-то подобного в этом месте, сейчас. Вторая, здоровая нога от души врезалась в то, что свирепо трепало его конечность, продолжая сыто потявкивать, и, кажется не промахнулась!
Он уже слышал этот металлический скрип где-то...
Щелчок закрывающихся стальных челюстей.

Капкана...

Животное, или что бы это ни было, с воем отскочило в сторону, гавкнуло, и юркнуло в дальний угол, кажется, поджав хвост и забившись под драпировку.

- Ааааааа ребятаааа... - Порывисто сев, кое-как выпрямившись в своем пробитом лежбище, Микеланджело обхватил заливающую полы кровью конечность, крепко зажав сосуды. - Надо отсюда валить! Твой жеж панцирь... Ло, не смотри!

Как же больно... Больно...

+1


Вы здесь » TMNT: ShellShock » Альт Вселенная » [A] Drink Deep