Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на первую в России форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя"!

Приветствуем на нашем проекте посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. На форуме присутствует закрытая регистрация, поэтому будем рады принять Вас в нашу компанию посредством связи через скайп, или вконтакт с нашей администрацией. В игроках мы ценим опыт в сфере frpg, грамотность, адекватность, дружелюбие и конечно, желание играть и развиваться – нам это очень важно. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но так же присутствует своя сюжетная линия. Подробнее об этом можно узнать здесь.

Нужные персонажи


Официальная страничка ShellShock'a вконтакте
Skype: pogremuse ; rose.ann874


Форум о Черепашках Ниндзя Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPВолшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » Альт Вселенная » [A] Road of Fury


[A] Road of Fury

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://i.gyazo.com/01da0b65f614fa1414ffe9c54214f919.png

This sombre song would drain the sun
But it won't shine until it's sung
No water running in the stream
The saddest place we've ever seen


Участники: Микеланджело, Рафаэль, Донателло, а также — Караи, Моукошан, Алопекс и другие.

Время и место: альтернативное будущее 2030-хх годов; бескрайние пустоши на месте бывших Соединенных Штатов.

Краткий анонс:

Привычного нам мира больше не существует. Вся Земля превратилась в огромную, выжженную солнцем пустыню, а люди исчезли. Теперь планету населяют лишь мутанты, да и тех осталось совсем немного. Повзрослевшие Рафаэль и Донателло, один из которых лишился руки, а второй — доброй половины тела, теперь скитаются по континенту в поисках немногих уцелевших источников воды, попутно сражаясь с местными разбойничьими бандами, а компанию им составляют Ниньяра и Алопекс. Леонардо мертв, а вместе с ним и все старые друзья черепашек — осталась лишь Караи, но и та уже давно откололась от клана Хамато. Ну, а Микеланджело... Бедный Майки уже очень много лет считается пропавшим без вести.

То есть, считался — до недавнего времени.

+1

2

[AVA]http://se.uploads.ru/x2EYT.png[/AVA]

http://s0.uploads.ru/3ngMs.png
I won't just survive
Oh, you will see me thrive
Can write my story
I'm beyond the archetype
I won't just conform
No matter how you shake my core
Cause my roots, they run deep, oh


Мир изменился...

Нет ни зелени. Ни пения птиц. Ни шума неспящих городов переполненных до отказа людьми, от них, от этой вечно кипящей жизни бывало просто "сносило башню" - голова постоянно болела и просила тишины. Катастрофически не хватало времени. Не хватало личного пространства и спокойного сна, потому что вечно требовалось твое внимание. Вечная нужность, вечная жизнь... Смысл, в существовании. Да, тогда у них был смысл.
А теперь в чем смысл нашего существования, кроме как бежать и прятаться, прятаться и бежать? Кроме как искать то, чего они раньше так старательно избегали, ныне не стоя в тени, просто потому что ее не было?

Позвольте рассказать вам историю о мире, которого никогда не должно быть.

В котором больше нет места людям.
Только мутантам.

Перед ними простиралась пустыня. Холодная, мрачная, ночью просто ледяная. С душным, пыльным воздухом, оседающим толстыми слоями на иссушенных легких. Хотя нет... даже не пустыня - мертвое поле в котором даже кактусы не растут, с изредка поднимающимися серыми клубами, застилающими глаза и заставляющими задыхаться в приступе кашля. Что здесь может искать живое? Без колес тебе не выжить в этом суровом времени, где ночью холодно как на высушенной Аляске, а днем испепеляющий зной, порождающий миражи желанного прошлого, где все живы, где над головой шелестят парковые деревья, вокруг гуляют мирные люди, а напротив озеро... целый залив... Статуя свободы, высоко простирающая к небу свой победоносный и гордый факел.
Что от нее осталось?
Ступни утонули в зыбучих песках, выросших на месте островного побережья, а частые метеоритные дожди, разорвавшие и без того больную атмосферу давно снесли половину туловища этой гордой красавицы, и теперь ее коронованная голова с отбитой, сколотой головой, безжизненно валялась щекой в пылище, медленно заметаемая ночными бурями, и служила одним из перевалочных центров выживших мутантов, служа им банальным указателем, обозначением конкретного местоположения. Увы, карты теперь являлись бесполезным куском бумаги, после наступившего апокалиптического режима, и  нуждались в изменении. Какие еще ориентиры можно было здесь найти, когда города были банально схоронены в песчаных дюнах под толстым слоем рыхлых насыпей? Можно конечно увидеть на пути шпиль упавшей высотки, или причудливые, развалившиеся каркасы покатых строений, которые некогда были торговым центром, или многоэтажным динозавром для обыкновенных горожан. Можно нагнуться, разгрести рассыпающийся бугор и заглянуть во внутрь, в битые окна, чтобы приметить как некогда жили хозяева той, или иной квартирки. Можно туда забраться, с риском погрузиться в песок еще на добрую сотню метров, но, зато с большой долей вероятности отыскать что-то съестное, или еще лучше, воду, которой всегда не хватало в этом подобии Ада. Конечно, скорее всего наших приключенцев потом еще целую неделю будет преследовать видение выбеленных костей скелетов бывших владельцев этого жилища, но что поделать - на этом теперь и держалось сие щуплое понятие, которое и жизнью то не назовешь... так... существование.

Ниньяра сидела на крыше медленно рассекающего пустую местность усовершенствованного сто раз шеллрайзера, который только что проехал "станцию" Голова Свободы, и теперь аккуратно огибал ее уроненную в нескольких десятков метров руку, словно как с ослабшими пальцами.
Луна над ее головой казалась слишком близкой, расщепленная на куски, которые периодически обрушивались на истерзанную планету гранитным потоком, тут же исчезая в бесконечности в виде пустынных просторов. Сегодня, к счастью, бомбежка капризного и изувеченного полуночного светила, которое теперь стояло в вечной полноте с отстреленным боком, им не грозило, и Умеко могла "полюбоваться" звездным небом и прислушаться к столь привычной тишине, густой, как туман, обволакивающей их вперед на несколько километров. Да, кроме приглушенного рева мотора того зверя, что бороздил песчанные "океаны", не было слышно абсолютно ничего. И это, как ни странно, тоже было для нее и ее притихших там, под металлической обшивкой спутников хорошим знаком.

Потому что не одни они такие умные, которые колесят по миру в поисках еды, воды и бензина для их четырехколесного (на самом деле колес было много больше, и эту громаду Ниньяра ласково называла "сороконожкой") "дружка", который исправно таранил массивным бампером все встречные преграды и упорно миновал неровности скрытых под ними трещин изувеченного ландшафта.

Другие мутанты, которые еще могли бороться с умирающей, фактически отсутствующей атмосферой еще с начала смуты сбились в группы. В кучки. В самые настоящие банды головорезов, которые стаями ворон нападали друг на друга, отнимая то, что необходимо для выживания. Так что расслабляться и теперь не приходилось. Умеко развернула уши в сторону подозрительно большого столба пыли, натянув на нос приспущенный на грудь толстый платок, спасая свое несчастное дыхания, которому и без того тяжело приходилось в этом жареве толком не защищенном от никого не щадящего космоса.
Никого... Смерч. Обычный смерч, рассеявшийся спустя минуту-другую без следа, застилая каменистую пустошь, сменившую бесконечные пески на этом участке эм... дороги.

Еще раз напоследок глянув на угрожающе нависающее над нею уродливое видение обломков зависших в пустом пространстве, бывшая куноичи наклонилась над тяжелым люком, со скрипом отодвинув его прочь. Нырнув в глубь фургона, плавно взмахнув длинным, но потерявшим весь свой лоск, густоту и пышность хвостом, Ниньяра бесшумно спустилась с лестницы, не забыв плотно задвинуть крышку над собой, образовав внутри прозрачный, густой сумрак. Внутри вездехода было достаточно места, и достаточно баллонов с кислородом, выкраденных с чудом уцелевшего склада, связанных вместе позвякивающей шеренгой, привязанных к стенкам. Благодаря им в фургоне было легче дышать - периодически кислородом заполняли кабинку, экономно, разумеется, но этого хватало чтобы голова не раскалывалась, и можно было спокойно расслабиться в кресле.
Девушка с наслаждением втянула слегка прохладный, но такой, как ни странно, даже не смотря на слегка просачивающиеся в салон выхлопы, свежий воздух. А ведь когда-то она даже не обращала внимание на такие мелочи. К слову...
Не только кислородные баллоны делали их жизнь чуточку лучше.

Ниньяра опустилась на колено рядом с небольшим деревянным ящиком, со вниманием привинченным к полу, засыпанном рыхлой, несколько суховатой из-за обилия песка землей. Ладонь лисицы осторожно прощупала почву, проверяя насколько она высохла и затвердела. У них было растение - свое растение на сотни километров вокруг, чудом спасенное во время тотального геноцида всей планеты. Кто бы мог себе представить, что это деревце, доросшее почти до колена, с крепкими, но короткими веточками в зеленых, трепещищих листьях переживет своего хозяина.
Бонсай Леонардо был вытащен лично Рафаэлем из его опустевшей комнаты, когда мутанты в спешке покидали погрузившийся в хаос Нью-Йорк, и являлся памятником прошлому и лучиком надежды о каком-то сохранившемся достаточно зеленом и плодородном уголке, где можно было бы высадить это деревце, услужливо снабжающее мутантов малой порцией кислорода в обмен на воду, которую приходилось страшно экономить. Но этот "кустик" заслуживал каждую пролитую на него каплю. Глядя на него, на сердце теплело, на несколько мгновений можно было представить, что за этими железными стенами все по прежнему. Что они просто привычно колесят по запутанным улочкам Большого Яблока. И нет печальных видов одного большого и пустого НИЧЕГО.
Умеко лаского проводит кончиками пальцем по ажурным, зеленым крохам, убеждаясь, что дерево не больно и не увядает, после чего аккуратно спрыскивает землю вокруг ствола с выглядывающими буграми корней водой из поясной фляги. Вот так малыш.

Обернувшись через плечо, бдительно зыркнув на своих "соседей по квартире", спящих тут же, неподалеку, Ниньяра грустно усмехнулась. Мило.
Донателло став тем, что сейчас называют "киборг", кажется, отсыпался за все свои года юношеского недосыпа, сберегая энергию - его зарядное устройство тихо потрескивало подключенное к блокам питания, а сам черепашка, запрокинув свои острые лопасти-антеннки сканеры за спину, едва не спрятался в бронированный, ступенчатый панцирь целиком, съежившись, как от холода. Очки-визоры отключены - значит точно спит, а не притворяется.
Умеко всегда мучил один вопрос, который она просто не решалась задать этому вроде бодрому на вид пареньку - ему что-нибудь вообще сниться в часы заслуженного отдыха? Настолько поврежденный организм мог ли воспринимать добрые сны, или кошмары? На самом деле лиса разумно считала, что после случившегося было бы более удобным так и вовсе лишиться сновидений и спать спокойно. Она бы не отказалась от такого. Как и все они. Вон Ло опять недовольно морщиться во сне и ворочается как луна, подпрыгивая на кочках, лежа напротив съежившегося Донателло на полу, поверх мятого матраса. Ниньяра готова была спорить, что ей снова сниться та злополучная зеленая вспышка, озарившая всех их, ничего не понимающих, когда в следующее мгновение все рухнуло и превратилось в безжизненную пустыню.
Песец всхрапывает и тяжело запрокидывает голову, распахнув пасть и вывалив язык. Как же она, должно быть, устала сегодня. Алопекс вернулась несколько часов назад, после рейда на мотоциклах в поисках воды, уезжала туда, куда не мог достать сканер изобретателя. Их запасы подходят к концу. Завтра обязательно нужно что-то придумать, иначе им всем тут наступит крышка.

Умеко тихими шагами, покачиваясь в соответствии с днищем автомобиля, прокралась к водительскому сидению, ненавязчиво коснувшись рукава уставившегося вперед Рафаэля - ее возлюбленный выглядел колючим дикобразом со своими торчащими на наплечниках шипами. Черепашка коротко вздрогнул, сонно зажмурившись на секунду и тут же распахнув побледневшие, прозрачно-желтые глаза, устремив их на склонившуюся над ним лисицу. Ниньяра заботливо прижалась теплым, осторожным поцелуем прижалась к виску возмужавшего мутанта, ненавязчиво прислонившись к его бронированному боку, - Эй... зайка, - тихим шепотом обратилась к парню мутанималка, дождавшись, когда саеносец повернет к ней свою исполосованную шрамами морду, чтобы лисица могла нежно клюнуть его в жесткую и шершавую нижнюю губу. Они берегли друг друга сейчас как еще никогда в жизни. Учитывая, сколько друзей погибло. Сколько несчастных, разбитых сердец было сейчас позади нее, Ниньяра чувствовала себя... и виноватой, и одновременно, ка не прискорбно это осознавать безумно счастливой от того, что они с Рафаэлем умудрились не погибнуть в этой мясорубке. Моменты нежности и любви, ласки, она могла проявить только когда ребята были не по близости, или крепко спали.
Зачем теребить их старые раны, правда?

- Дружок, тебе надо бы вздремнуть, - она приобнимает черепашку за широкую, жилистую шею, и усаживается на пассажирское сидение рядом, аналогично юноше устремив глаза на тихие прерии впереди, сквозь толстое переднее стекло, - Может я поведу? Хорошая и тихая ночка. Тебе надо отдохнуть, Раф, мы уже едем несколько часов и пока ни одного бандита. Давай... пойди приляг...

http://s7.uploads.ru/FEbUB.png
When, when the fire's at my feet again
And the vultures all start circling
They're whispering, "You're out of time."
But still, I rise
This is no mistake, no accident
When you think the final end is near; think again
Don't be surprised, I will still rise


- Ни одного бандита на дороге! Эй, Жвачка, ты чего-нибудь видишь?
- Отвянь Кевин, не видишь, я занят!
- Дак скучно же!
- Если бы ты мне помог, было бы веселее! - чумазая морда мутанта высунулась из под широкого бока вездехода, который больше напоминал собой эдакий снегокат, пафосно отделанный крокодильей кожей по бокам и с целой гирляндой весьма устрашающих трофеев, в виде человеческих голов, чьих-то лап, и даже кисточки львиного хвоста, болтающейся на руле подобно кроличьей лапке, что когда-то, особо суеверное поколение хиппи развешивало у себя в пативагенах на зеркалах заднего вида. Парень тяжело сел на нагревшемся за день песке, раздраженно глядя на своего приятеля сквозь затененные стекла очков, которые он предпочитал не снимать вовсе - бытовало такое мнение, что они банально приварены к вискам борзого мальчишки, поэтому он просто не может от них избавиться. В принципе это не удивительно, ведь здесь столько протезоносящих мутантов, а он один такой, подонок, целенький. Если не считать множества шрамов, исполосовавших руки, голые ступни, виднеющихся под растрепанными мешковатыми джинсами, оплетенными множеством ремней, и особо жутковатый крестообразный, на вечно язвительно ухмыляющейся широкой мине, утопающей в тени накинутого поверх капюшона изорванного во многих местах жилета.
Выдув огромных размеров, примерно с его голову, жвачный пузырь, Баббл Гам, ака ваш покорный слуга, живо заработал челюстями, с чавканьем прокрутив на указательном пальце тяжеленный гаечный ключ, глядя куда-то вверх, на смотровую вышку.
Его старый знакомый, черный волк, которого Гам в шутку прозвал Капитаном Сильвером, благодаря ножному протезу являющегося стволом всегда заряженного ружьишка, лениво восседал на маленьком стульчике для пикника, едва не разрывая затертую ткань своей увесистой лохматой жопой.

- Что я могу видеть здесь, чего не видишь ты там? - иронично поинтересовался, выпрямившись, черепаха, заткнув ключ за пояс и широким жестом утерев перемазанную машинным маслом физиономию, не забыв кулаком поправить сползшие на нос очки. - Тараканов?
- Нам нужно чем-то занять себя, пока он не приедет, а то я помру здесь со скуки! - простонал волк, живописно раскидав конечности по обе стороны стула с приглушенным, и донельзя несчастным стоном.
- Знаешь... когда-то и я думал, что в мире не осталось ничего интересного и мне безнадежно скучно, - задумчиво отозвался парень, перекидывая ногу через сидение своего "коня", усаживаясь на него верхом и проверяя зажигание. Убедившись, что его верный стальной дружок покорно затарахтел под его массивным панцирем, Ба самодовольно зажмурился, растянув губы в привычной окружающим хитрой ухмылке, уползающей куда-то в густую тень капюшона, - "Таки не зря прошли уроки Ди с его шеллрайзером. Айда у меня память богатыря," - похлопав ладонью по разрисованному под панцирный узор, переднему колесу, проверяя его плотность и отсутствие повреждений, - А потом случился апокалипсис и все померли, - он закинул широкие кисти на руль, задумчиво глядя куда-то в змеящиеся перед ним серебристые дюны, которых то и дело вынуждал оживать проказник-ветер. - И мне стало не до веселья... - Очередной пузырь какой-то вечной жвачки парня с громким "хлоп" некрасиво сдулся прилипнув к сухим губам, и мальцу пришлось ногтями его отковыривать с зубов, чтобы запихнуть обратно в рот.

С разведки скоро должен вернуться босс, и пока Гамми не собирался двигаться дальше без его на то разрешения, хочется того Кевину, или нет. Маячившие вдали соблазнительные башенки, за которыми хранилось "золотишко" местного разлива, невольно привлекало все окружные банды, и та, в которой находился Гам не была исключением. Вода... вода, которой всегда не хватало и хотелось еще и еще, ради банального выживания. А у нашей Жвачки был хороший нюх на выгодные вылазки, особенно когда дело касалось стариков-Фут. Говоря о тараканах... Караи живуча как это самое насекомое - даже тут умудрилась построить свой бизнес.

- "Маленькая чешуйчатая стерва," - хмыкнул себе под нос черепашка, разглядывая стройные ряды возвышающихся на фоне ночного неба, чуть красноватого за счет фактического отсутствия, так сказать, неба, агрессивно торчащие короной шпили. Неплохо она обосновалась вокруг скважины. Жадина каких свет не видывал.

Парень сплевывает безвкусную, зажеванную жвачку себе под ноги, носком трехпалой ступни присыпав ее песком, и лезет в карман за новой порцией "дирола". В свое время однажды грабанул магазинчик, в котором остались только коробки со жвачкой. Мятная неплохо успокаивает и позволяет дольше держаться без воды. Да и дышится, даже без кислородных масок легче. Теперь у него с одного бока, кроме памятных жутковатых сувениров, болталась огромная железная коробка, с чем бы вы думали? Правильно... жвачкой... ну и всякими мелкими, но приятными вещицами, барахлишком, вроде затертых до дыр кулинарных книжонок, которые он любил почитать перед сном.

Внезапное шевеление откуда-то сбоку, вынудило мутанта резко приподняться в своем весьма удобном и комфортном сиденье, неуловимым жестом выхватив один из заранее заточенных смертельно-остро ножей. Но он не спешит бешеной фурией прыгать на возможного противника, а вместо этого вытягивает губы трубочкой тихонечко присвистнув себе под нос... и убирает нож обратно, убедившись, что из-за камней всего-то высунулась огромная, усатая, зеленоглазая морда неизвестного науке зверя. Это был не мутант-антропоморф, но, огромный, размером с крупную немецкую овчарку рыжий кот, чья голова, благодаря кустистой шерсти, казалось больше головы его хозяина. Да, это чудище явно принадлежало черепахе, судя по тому, с каким радостным видом оно ломанулось к нему, взбив клубы пыли и с мурчанием шлепнуло парню на колени наполовину сожранную мышь-песчанку, разумеется, мутанта. Эти грызуны прекрасно жили в сим ужасающем мирке, нахрустывая себе живучими жуками, и в принципе являлись одной из основных баз питания для многих. Ну не сороконожек же жрать!
- Смотри ка Кевин! Кланки принес нам ужин! - Баббл ничуть не смутился заляпавшему его штаны кровью "угощению" любимого питомца, но все же, смахнул мышь с ноги на землю, не забыв умиленно почесать животное за огромным ухом, - Тыж моя радость старина. И где там босс пропадает, в самом то деле...

+2

3

http://sd.uploads.ru/t/FsDzm.jpg


Он никогда не задумывался над тем, что их будущее окажется таким... катастрофически хреновым.

Он вообще мало о чем думал в прошлом, предпочитая жить одним днем и не сильно ломая голову над тем, каким будет его завтра. За него всегда решали другие, будь то мозговитый, неустанно сыпающий справочными сводками на все темы Донателло, или до синих, занудных соплей предприимчивый лидер черепашьей команды Леонардо.
Рафаэль же, подобно своему младшему брату Микеланджело, был создан для бесперебойной движухи и активных действий. Ему требовалось только дать направление, где предположительно собираются банды Нью-Йорка, и в следующую минуту он уже бесстрашно несся месить уличных головорезов, неся возмездие во имя самого себя, чтобы хотя бы ненадолго утолить свою неистовую жажду битвы. И пусть на следующее утро парня обязательно ждала свежая лекция на тему его безмозглости и безрассудства, благодаря которым он в очередной раз подверг свою жизнь риску; а также целый перечень лекарств и бинтов для устранения кровавых последствий схватки, Рафаэль ни о чем не жалел.
Конечно, со временем, черепашка худо-бедно научился сдерживать свой гнев, все чаще задумываясь о тех, кто непременно будет волноваться, пока он вновь прет на рожон незнамо зачем. Уж  слишком суровые уроки им, порой, преподносила жизнь, чтобы продолжать уперто прыгать в пасть к Смаугу на очередное рандеву с его голодным желудком.

Лучше бы его проглотил Смауг...

Сделав короткий вдох в резиновый нагубник, закрепленный на небольшом кислородном баллоне рядом с рулевым штурвалом, Рафаэль устало хлопнул глазами, отгоняя от себя столь соблазнительное желание остановить их бронированный Шеллрайзер прям вот сейчас и повалиться в долгий отруб без сновидений, послав все к чертовой бабушке. Раньше он бы так и поступил, не интересуясь ничьим мнением, и попробовал бы какой самоубийца прервать столь блаженную негу вспыльчивого мутанта. Но все это осталось там, в другом каком-то времени детства и ранней молодости, лишь изредка всплывая в холодных головах выживших в виде тягучей тоски по бывшему дому и родным, которых больше не было с ними.

Нужно двигаться. Нужно двигаться, чтобы выжить в бескрайней пустыне, где каждый отшельник готов вспороть тебе глотку за лишнюю каплю пресной, мутноватой воды и баллон кислорода у тебя в багажном отделении. Таков был естественный отбор в нынешне жестоком, навсегда изменившемся мире.
"Завтра к утру мы должны доехать до крайней заправки, - Рафаэль покосился на потрепанную карту под локтем, рядом с переключателем, и смачно, протяжно зевнул. - Велика вероятность, что там можно найти бензин и воду, а если сильно повезет, то и немного еды... Девочкам давно пора нормально поесть, да и Донни не мешает подлатать его зарядный аккумулятор."
Конечно, всегда существовал риск, что дорожные пираты, которые наверняка уже оккупировали ближайшую точку снабжения, вряд ли встретят с распростертыми объятиями измученных голодом и жаждой мутантов, но поблизости все равно больше ничего не было. Эта довольно габаритная колонка с пристроенным к ней магазинчиком когда-то принадлежала крупной промышленной компании, заправляя целые цистерны бензовозов, и теперь была их последним шансом, который черепашка упускать не собирался. Ничего, прорвемся, придумаем что-нибудь. Верно, дружище?

Ласково похлопав по махушке человеческого черепа, который был прилажен на приборной панели Шеллрайзера, саеносец поправил хоккейную маску, надетую поверх костяной головы и еще хранившую кое-где на своем изуродованном каркасе черные пятна крови и краски. Хотел бы Рафаэль стереть из памяти тот ужасный день, когда обнаружил друга... а точнее, все, что от него осталось, под громадным завалом рухнувшего дома, пытающегося закрыть спиной собственную девушку. День смерти Лео и пропажи Майка... День, когда он, пожертвовав своей левой рукой, кое-как вытащил еле дышащего Донни и жутко боялся, что техник больше никогда не выйдет из комы... И еще много-много дней отупения от накрывшего шока, раздирающей боли и сухих слёз, растерянности и отказа поверить в происходящее вкупе с неистовым стремлением намертво забыться среди нахлынувших воспоминаний и призраков, которые возникали в ослабевшем сознании.

Но он выдержал. Ради тех, кто теперь отчаянно нуждался в его защите. Ниньяра, всегда готовая разделить любое бремя со своим возлюбленным; Алопекс, что слишком крепко держалась за мускулистое, темно-зеленое плечо саеносца, с робкой надеждой заглядывая в его остекленевшие бледно-желтые зенки; Донателло, которому срочно требовалась помощь по восстановлению его изувеченного тела с помощью биомеханических деталей... Им всем теперь нужно было как-то приспосабливаться к новой реальности постапокалипсиса, без людей и с расколотой луной на бледном небе.

От того угрюмого мальчишки-мутанта со скверным, взрывным характером осталась лишь мрачная тень в потоке беспощадного времени.

- Привет, детка, - едва ощутив родное тело через свой бронированный бок, беспристрастная морда Рафаэля просветлела, и он повернулся к лисице, приподняв уголки рта в радушной полуулыбке. - Почему ты не отдыхаешь? У нас завтра намечается трудный день, - ответив на ее ласку коротким поцелуем, парень машинально потерся щекой о каштановую макушку, а затем не удержался от очередного зевка. Уж больно он вымотался за прошлые сутки... - Не переживай, милая, я в норме. Посплю, как приедем, хорошо? Смотри, всего каких-то пару сотен километров - и мы на месте, - он ткнул пальцем в точку назначения на карте, куда уверенно вел их импровизированный танк на шипастых колесах. - Старая бензоправка Ист Оил, довольно здоровая хрень... Если местные гопники не растранжирили весь бензин из ее запасов, то нам хватит аж на несколько дней. Даю на отсечение свою кочерыжку, нас ждет сердечная встреча со всем этим отребьем на самодельных велосипедах, - покрасневшие от постоянного недосыпа и раздражающей пыли глаза безнаказанно слипались, и саеносцу пришлось в очередной раз растереть их кулаком. Может быть, Умеко права, и ему действительно стоит прилечь, хотя бы ненадолго? - Ты проверила аккумулятор Донни, детка? Сможет он заряжаться еще какое-то время? Попробуем найти запасную деталь к его микросхемам, хоть вырубаться больше не будет... - внезапно участившееся пищание сигнала на синем мониторе радара мигом встряхнуло Рафаэля, заставив нахмуриться и с силой вцепиться в рулевой штурвал. - А вот и граница с первыми бродячими таможенниками... Держись, Умеко, попробую их сбросить! - он с силой нажал на педаль газа, одновременно косясь на мигающий экран локатора, где вокруг пиксельного изображения Шеллрайзера стремительно вспыхивали красные точки, а информационные таблоиды лихорадочно подсчитывали степень враждебности незваных гостей. 88% из 100... Ну да, конечно, разве можно было ожидать, что им попадется миролюбивая кучка защитников остатков природы?
Бронированный танк газанул словно молодой, поднимая своими огромными шипастами колесами целые столпы песка и пыли. Рафаэль старался держать фургон вдоль узкого полотна асфальта, чтобы в попытке оторваться от назойливых бродяг не сбиться с намеченного маршрута и не блуждать потом среди руин и барханов. Лишних дней у них на это просто не было.

Однако группа рыжих шакалоподобных мутантов, слишком жадных до чужого добра, упрямо гналась за Шеллрайзером на своих мотоциклах, которые были под завязку обвешаны стволами всевозможного калибра, а по бокам опасно выпирали длинные штыри, явно предназначенные для прокалывания шин. Такие борзые ребята обычно не имели в своем снаряжении тяжелой техники и предпочитали набрасываться на мирно проезжающих одиночек, рассчитывая на внезапность атаки.
Налетчики стремительно приближались к черепашьему вездеходу, заглушая рокот моторов своим истошным воем и гиканьем. Пара шакалов, которая неслась в первых рядах, открыла пулеметную очередь по задним дверям Шеллрайзера, одномоментно прошив металл разрывными пулями. Спасибо Донни, что в свое время не поленился укрепить стенки фургона дополнительным пластом стали - кроме округлых вмятин да нескольких царапин никаких серьезных повреждений и в поныне не было.
До предела продавив педаль газа своим габаритным шипастым сапогом, Рафаэль скосил глаза в треснутое зеркало заднего вида и вдруг смачно выругался, как в старые добрые времена: - Твою гребанную печку! Где эти облезлые шавки нарыли огнемет, едрить их в хромую блоху? Ну-ка, милая, держи руль, - подождав, пока Ниньяра перехватит у него штурвал и пересядет на водительское кресло, саеносец порывисто вскочил на ноги, после чего быстрым шагом потопал прочь из кабины, для баланса хватаясь лапами за трясущиеся стенки салона. - Так, ребята, у нас на хвосте очередное мародерское перекати-поле с огеметом, - Рафаэль быстро оглядел своих попутчиков и с сожалением покачал головой: видок у них у всех был, скажем прямо, несколько помятый, до сих пор не отошедший после вчерашнего. - Ло - со мной, штурманом на пулеметах. Извини, брат, придется тебе потом дозарядиться. Прикрой нас, Донни!

http://s3.uploads.ru/t/s6HFv.jpg


«А гадючка-доно неплохую нору себе отгрохала», - мысленно усмехнулся Моукошан, сидя на вершине бетонного треснутого столба и прожимая когтистым пальцем кнопку зума у левого виска, чтобы более детально разглядеть внешнюю охрану оплота Фут. Высокие массивные ворота с несколькими башнями, где круглосуточно дежурят снайперы, колючая проволока и наверняка минное поле позади крепости… Вдобавок, патруль быстрого реагирования, который размеренно колесил на пустынных багги вдоль мрачных стен, готовый сиюминутно открыть огонь на поражение при малейшем шорохе. Черт, ночка обещает быть весьма интересной и насыщенной!

Прицепив бинокль обратно на пояс, черно-бурый лис втянул в ноздри студеный воздух, но вдруг скривил страдальческую гримасу и, не успев вовремя прикрыть пасть, смачно чихнул, едва не свалившись кулем на землю. Проклятый насморк! И когда он уже отделается от привычки постоянно принюхиваться к любому ветерку в его сторону? Загубленные слизистые раздражались от малейших дуновений, которые несли в себе не различные флюиды окружающего мира, а целый замес из песка, пыли и стойкой вони жженой резины.

Слава Кицунэ, хоть зрение не подкачало, и глаза Моукошана также отлично видят ночью, как и днем. Вернее, один. Второго глаза лис лишился сразу же после мощной взрывной волны инопланетной бомбы, и теперь в пустой глазнице красовался биомеханический подвижный окуляр, служащий бывшему наемнику и сканером и инфракрасной мишенью. Однако лису жаловаться не приходилось, разве только в кои-то веки мужественно терпеть жжение в той области организма, где живая плоть соединялась с металлическими окончаниями.

Сфотографировав оцепленный периметр башен Фут  протезом, Моу с былой ловкостью соскочил с выступа и, практически не рассыпая лапами постепенно остывающие дюны, зашагал к своему квадроциклу, который стоял в некотором отдалении от обзорного столба.
Пора было возвращаться – его уже наверняка заждались.

По правде говоря, Моукошана льстила возможность обокрасть надменную дочурку своего бывшего работодателя, которую он и в прошлом не сильно-то жаловал. Она всегда казалась ему этакой молодой козой с хитрожопыми амбициями, которые явно уходили дальше мыслей ее папаши-старпера, закованного в латы. Когда лис узнал, что Караи жива, здорова и даже неплохо процветает, в то время как остальная часть выживших отчаянно пытается протянуть хотя бы еще несколько дней, он совсем не удивился. Бывшая принцесса Фут явно была из той категории людей, которые способны наживаться даже на торговле мусором, превратив его в золотые прииски. Впрочем, по некоторым слухам, эти самые прииски уже постепенно начали иссякать, и вскоре Караи будет вынуждена искать новые источники для кормежки своей многочисленной армии мутантов.
А Моукошан собирается всего лишь отбить у нее свои неоплаченные надбавки за прошлую работу в условиях повышенной (даже смертельной) опасности. Справедливо? Ну, разумеется.

Взгромоздившись на сиденье квадроцикла и дернув зажигание, черно-бурый вытащил из-за пояса нечто мигающее, отдаленно похожее на рацию в страстном слиянии с телефонной трубкой. Аппарат явно был собран на чьей-то гениальной коленке из подручных материалов и, несмотря на невзрачный вид, работал отлично, без помех передавая сигналы на довольно внушительные расстояния.
- Дикий на связи, позывные Е- АМ - сорок шестой, Туманный остров. Полчаса на то, чтобы лагерю подготовить вооружение и тяжелую броню. Раскопать ящик с дымовыми шашками, вытащить разрывные гранаты и слепящие ракеты. Прикатить контейнеры и полностью зарядить все карабины. Как поняли? Выполнять! – приложив когтистый палец к биомеханическому протезу, Моукошан поддел тоненький контактный проводок и аккуратно соединил его с рацией. – Передаю план крепости. Две группы по четверо, с вооружением и на колесах должна быть готова через сорок пять минут возле северо-западного  и северо-восточного угла, на расстоянии примерно трех километров. Баббл Гам и Кевин ждут меня. Прием? – лис напряг черное остроконечное ухо, дожидаясь разноголосых ответов, поочередных "да", "угу" и совсем приглушенное "щас, разбежался!", после чего слегка обнажил белые клыки в ироничной полуулыбке. - Конец связи, аригато, дорогие братья.

Ну вот, другое дело. За столь короткое время, что он выделил им на сборы, придется трясти мохнатыми задницами с особым усердием, если, конечно, они все еще хотели достичь результата. А его дорожные бандиты не просто хотели – жаждали! Их собственные запасы топлива, патронов и бензина также подходили к концу, а мрачные башни Клана Фут с лениво развевающимися рваными знаменами на ветру была слишком лакомым кусочком, чтобы равнодушно прокатиться мимо и даже не попробовать его надкусить.
С силой втопив педаль, Моукошан рванул свой квадроцикл с места, подняв ввысь целый столп белого песка из-под огромных ребристых колес.

***

Как это ни странно, но черно-бурому лису было немного жаль молодого парня-черепаху. В один день потерять дом, друзей и семью… да, не каждый после такого удара способен оставаться в рассудке. Бывший наемник шарился по руинам Нью-Йорка, когда с удивлением обнаружил знакомого врага, который валялся без сознания посереди раскуроченного супермаркета. Инстинктивно занеся над его конопатой макушкой лезвие своего поблекшего кинжала, чтобы добить несчастного, Моукошан вдруг озадачился, что заставило ассасина притормозить с расправой. Ну убьет он сейчас  мальчишку, ну сдержанно гыгыкнет пару раз над его хладным трупом. А дальше-то что? Мир накроет радуга, вырвавшаяся из разбитого панциря черепахи, и все снова станет, как было?  Ага, конечно.

К тому же, никогда не знаешь, где пригодится юный проныра.

***

- Сегодня твой звездный час, Майки-кун, - неспешно оглядев крепкую фигуру черепашки, Моукошан скупо кивнул головой, одобряя готовность мутанта. – Пока мы отвлекаем всякий сброд с фронтов, проникнешь внутрь. Только будь осторожен, она завела себе мутированную псарню, - лис лениво прикрыл единственно живой глаз, борясь с накатившим желанием зевнуть, после чего взмахнул пыльным хвостом, чудесным образом не задев песчаную дюну. Скукота. Парень справится – мутанимал в нем уверен. – Вопросы есть? Вопросов нет. Раз… Два… Начали!

+2

4

https://i.gyazo.com/0fe2fa676b3499f3291b9086325945a5.png


Алопекс часто видела своих друзей во сне.

Таких, какими она их некогда запомнила — совсем молодых, сильных и здоровых; с гладкими, еще не изуродованными шрамами лицами и ясными глазами, в глубине которых не было видно и намека на боль или усталость. Правда, смотрели они вовсе не на свою мохнатую подругу-куноичи: взгляды ребят, как и ее собственный, были устремлены куда-то вверх, в темные ночные небеса, будто не замечая даже, что они открыто стоят по середине ярко освещенного городского проспекта, и не пытаясь скрыться в тени, как они всегда это делали. Как ни странно, но Ло это тоже ни капельки не заботило. Мутанты находились в некотором отдалении друг от друга; в лапах у них было зажато их оружие, а на мокром после дождя асфальте тут и там виднелись фрагменты серебристо-синих экзоскелетов крэнгов — это сражение длилось на протяжении нескольких долгих, изнурительных часов, прямо среди брошенных в панике автомобилей и разбитых витрин магазинов, покуда немногие уцелевшие роботы не ринулись куда-то наутек, один за другим исчезая в раскрывающихся у них на пути порталах. Помнится, ребятам почудилось еще, что они каким-то рождественским чудом выиграли эту неравную битву за мегаполис...  Но затем их внимание привлекли странные, зеленовато-голубые отблески, вдруг заигравшие на стеклах жилых домов и небоскребов. Тогда-то они и догадались посмотреть наверх...

В кошмарах Алопекс все происходило в точности так, как это было на самом деле, так что она иногда даже начинала сомневаться — может, это и не кошмары вовсе, а просто злодейка-память нарочно воскрешает все эти дурные образы в мозгу лисицы, лишь стоит ей ненадолго расслабиться и дать отдых уставшему телу?

Как бы то ни было, в ее снах (или воспоминаниях, неважно) все заканчивалось одинаково: огромная мутагенная бомба, по размерам сравнимая с миниатюрной версией Технодрома, стремительно опускалась на город с небес, заполняя всю округу своим жутким потусторонним сиянием, от которого у Ло поневоле вставала дыбом шерсть. Она не падала, нет, просто быстро снижалась к земле на глазах у ошарашенных сим жутковатым и необычным зрелищем мутантов, пока, наконец, не замерла прямиком над башней TCRI, мгновенно отразившись на всех телеэкранах планеты. Ребята даже не сразу поняли, что это... А когда до них, наконец, дошло — было уже слишком поздно что-либо предпринимать. Громадное устройство крэнгов рвануло с такой силой, что это можно было бы сравнить со взрывом водородной бомбы, да только никакого жара и в помине не было. Была чудовищной силы ударная волна, а также яркая вспышка зеленого света, но никто из черепашек и их друзей уже не смотрел в ту сторону: предупреждающего вопля Донателло, который, как всегда, первым догадался, с чем они имели дело, хватило, чтобы понять — дела плохи, и нужно срочно бежать. Только вот, бежать им было некуда. Дальнейшее Алопекс вспоминала уже с огромным трудом: многие из них упали или отлетели далеко назад, оглушенные ударом; кто-то в мгновение ока исчез под грудами обвалившихся стен домов, другие, чертыхаясь, рванули им на выручку, а она сама, вроде бы, успела выкрикнуть имя Майка, прежде, чем ее саму безжалостно отшвырнуло прочь, да еще и надежно присыпало обломками сверху. Тогда она не получила никаких серьезных травм, только испугалась до глубин души, и вдобавок умудрилась избежать повторного мутагенного воздействия бомбы — можно сказать, что ей повезло, как и Рафу с Ниньярой, в первые мгновения взрыва также оказавшихся где-то глубоко под завалами... А вот их друзьям, увы, нет.

В воспоминаниях все казалось донельзя смазанным и погруженным в беспросветный хаос, а во снах, наоборот, царило пугающее предсмертное спокойствие — никто никуда не убегал, и не пытался спастись, они все просто молча стояли лицами к взрыву и моментально рассыпались в прах, сметенные ураганным порывом ветра. Все, кроме Микеланджело: тот обычно успевал повернуть голову в ее сторону и улыбнуться, прежде, чем и его тоже разрывало на мелкие кусочки.

Временами девушке хотелось, чтобы тот взрыв унес ее вместе с остальными.

Майки. Лео. Ангел. Мондо. Мона Лиза. Кейси, Эйприл. Мастер Йоши. Тао, Салли, Кожеголовый... Список погибших казался бесконечным, но Алопекс ясно помнила каждого из них. Их нельзя было забывать, ни в коем случае! Она даже взяла привычку повторять все эти имена перед сном, точно вечернюю молитву — это помогало ей быстрее заснуть, как ни странно. А если все было тщетно, и уставший разум отказывался погружаться в сон, то лисица просто лезла за стареньким, обшарпанным, временами заедающим плеером Микеланджело, и вставляла в него одну из спасенных ею аудиокассет, некогда занимавших целую полку в комнате ее приятеля. Майк обожал слушать музыку, в основном, конечно же, очень быструю, веселую, а главное — зажигательную, под которую всегда можно было от души покрутить задницей с хвостом, и успешно приучил к этому Алопекс, подсадив ее на большую часть своих любимых исполнителей. Но даже если не нравилась та или иная песня, Ло все равно оставляла ее играть в наушниках, от начала и до конца, напоминая себе о том, что та нравилась ее рыжему солнышку — а значит, он был бы рад, если бы она тоже ее послушала. Она включала плеер Майка и в любое другое свободное для нее время, будь то короткая остановка для сна или дозаправки, или одиночная поездка на байке в поисках воды и пищи, или совместная вылазка на территории заброшенных городов, или часы скучного просиживания штанов внутри фургона, упрямо игнорируя ворчание Рафа насчет того, что они с Доном уже заколебались обшаривать разоренные супермаркеты в поисках пальчиковых батареек (между прочим, это становилось уже подлинным раритетом!), или строгие выговоры Ниньяры, требовавшей от нее ежесекундно держаться настороже, на случай внезапного нападения или любой другой возможной беды... Алопекс кивала, соглашалась, вытаскивала один наушник — и продолжала слушать свои несчастные, затертые чуть ли не до дыр кассеты, пока Донни, наконец-то, не сжалился и не усовершенствовал ее проигрыватель, приспособив его для зарядки от внутренней электрической сети Шеллрайзера. Дон вообще очень редко на нее ругался из-за таких пустяков... Видимо, понимал, что ей это необходимо почти с той же силой, как ему самому, время от времени, подзаряжать свои механические части тела, не давая им повиснуть мертвым бесполезным грузом на и без того изувеченном теле.

Так или иначе, но они все заботились о ней... каждый по своему. Рафаэль большую часть времени был хмур и неразговорчив, а бывало что и поднимал ее за шкирку, как расшалившегося щенка, но неизменно оказывался рядом в бою, чтобы закрыть ее от встречных пуль своим огромным шипастым панцирем. Ниньяра не уставала напоминать о ежедневных тренировках, частенько берясь разучить ее очередному хитроумному приему, а иногда рассказывала ей разные легенды и жутковатые истории, что некогда сама слышала из уст своих хвостатых соплеменников на Острове Туманов. Ну, а Дон... Дон просто всегда был рядом, причем он каким-то непостижимым образом умудрялся также быть рядом с Рафом и Ниньярой, никого не оставляя без порции внимания и слегка надоедливой, "родительской" опеки. Он следил за тем, чтобы они все питались как следует, скрупулезно продумывая рацион и умело распределяя их скудные запасы пищи, так, чтобы каждому досталось столько еды и витаминов, сколько это было необходимо для поддержания сил и иммунитета; он также неустанно напоминал им о необходимости крепкого и здорового сна, обрабатывал полученные в бою раны, ремонтировал фургон и пострадавшее в схватках оружие, сканировал окружающую местность и вносил свежие поправки в их навигационную карту, словом, тоже не сидел без дела. Они все уже очень давно стали своего рода небольшой, но очень крепкой и дружной семьи, и Ло, признаться, уже не представляла для себя никакой иной жизни, кроме как путешествуя по континенту в компании этой смурной троицы. И она тоже старалась о них заботиться, так, как это мог бы делать Майк на ее месте. Ло вообще старалась быть во всем похожей на него... Хоть и понимала, что никогда не сможет встать на его место.

Никто бы не смог.

Этой ночью лисица снова видела его в своем кошмаре... Но даже не стала просыпаться — чай, привыкла уже, да и устала просто зверски, целый день кругами мотая по пустыне и отыскивая хоть какой-то намек на колодец или заброшенное хранилище припасов, да хотя бы просто чью-нибудь полуразвалившуюся халупу, еще не разграбленную местными стервятниками. Само собой, что найти полноценный водоем, или, на худой конец, мерзкую вонючую лужу, Алопекс даже не мечтала, ибо подобные вещи уже давно стали чем-то из рода научной фантастики. И все-таки, ей страшно не хотелось возвращаться с пустыми руками... Ло всегда чувствовала себя виноватой в том, что не справилась с заданием и вернулась к фургону без добычи — а ведь в последнее время это происходило как-то слишком уж часто. Так что, девушка упрямо колесила взад-вперед по бескрайней желтой пустоши, пока не истратила почти все топливо в бензобаке, и приехала обратно лишь в первом часу ночи, фактически сразу же повалившись спать. И почти наверняка продрыхла бы так до самого обеда, благо, что сегодня была не ее очередь вести Шеллрайзер, кабы не выскочившие откуда ни возьмись дорожные бандиты.

Уфф!... — подпрыгнув на своем тонком, пыльном матрасике, точно ребенок на батуте, Ло моментально съехала на нем к задним дверям фургона, да так и осталась лежать на нем хвостом и лапами кверху, донельзя мрачно уставясь в темное пространство перед собой — вот тебе и поспала, вот и отдохнула как следует! Что там опять стряслось, что Раф (или кто там сейчас торчал на водительском сидении, туды его в панцирь!) так резко вдавил педаль газа? Мирно прикорнувший у розетки Донателло тоже не смог удержать равновесия, когда его драгоценная махина с размаху наехала колесом на какую-то внушительных размеров кочку, и грудой сонного железа грохнулся на пол рядом с Алопекс, кажется, попутно растеряв парочку мелких шестеренок. Его большие электронные визоры зажглись двумя яркими фиолетовыми огнями, на манер мини-прожекторов разогнав собой мрак внутри фургона.

Бзып-зыып-ззззкакого панциря, — пропищал он своим смешным электронным голосом, как видно, далеко не сразу выйдя из режима гибернации. Ло коротко фыркнула, сдувая упавший ей на морду кончик густого, но заметно посеревшего от грязи хвоста.

Просыпайся, Ди, у нас гости, — она перекатилась на четвереньки, сонно подумав о том, что стоило бы все-таки получше закрепить этот чертов матрас на полу кабины — иначе тот скользил по нему, точно зимние саночки на льду. Дон позади нее неловко завозился, возвращая контроль над роботизированной частью тела, и схватился механической рукой за поручень, вставая.

Как не вовремя... уровень моей зарядки лишь на 54-х процентах, — проворчал он, немедленно бросаясь к своим любимым мониторам — видимо, чтобы оценить ситуацию при помощи внешних сканеров. Ло за его спиной раскатисто зевнула, в отличие от техника, без особой спешки поднимаясь на ноги и с кряхтением разминая затекшую поясницу.

А мой и того ниже. Отлипни от экранов, Ди, — она постучала кулачком по его массивному железному панцирю, сделанному из нескольких старых канализационных люков с надписью "NYC" и придающих умнику сходство с большим серым дикобразом. — И так ясно, что их много, все на колесах и вооружены. Разве в этой чертовой пустыне бывает по-другому? Иду, Раф, — заслышав команду старшего мутанта, Алопекс все с тем же донельзя заспанным, взъерошенным видом полезла крепить коляску к его огромному, тяжелому байку.

Исполняю, — куда более бодро, нежели их хвостатая подруга, откликнулся Донателло и спешно полез на крышу Шеллрайзера, предоставив друзьям самостоятельно разбираться с их игрушками. Распахнув люк на потолке фургона, изобретатель с любопытством высунул из него свою закованную в металл голову с двумя длинными узкими антеннами ("кроличьими ушками", как умиленно называли их девчонки) на задней части черепа, что немедленно пришли в движение, с писком сканируя местность вокруг... А затем, взвизгнув, спешно втянул ее обратно, уклоняясь от целого залпа шальных пуль. Яркие лиловые пиксели на его электронных визорах на мгновение сложились в два больших испуганных круга — аналог вылупленных в испуге глаз. — А они не очень-то любят киборгов, как я погляжу, — бросил он ребятам, тем не менее, покорно выбравшись из фургона и взгромоздившись на свое излюбленное местечко за "рулем" мобильной энергетической пушки, одним нажатием на рычаг приводя ее в боевой режим. — А киборги терпеть не могут вшивых псов на мотоциклах! — крикнул Ди уже преследовавшим их бандитам, уверенным движением поворачивая дуло пулемета в направлении ближайшего из них и выстреливая в бедолагу сгустком раскаленной зеленой плазмы: одного залпа хватило, чтобы тот с воем вылетел из седла, подброшенный в воздух взрывом бензобака. Не дожидаясь, пока его спутники отреагируют, Дон повернул пушку в сторону второго байкера и также вывел его из игры одним прицельным попаданием в переднее колесо. Плотно окружившие фургон шакалы немедленно разъехались прочь, держась на некотором отдалении от механического стрелка, но, кажется, и не думая бросать погоню. Пользуясь этой небольшой заминкой, Донателло вновь энергично покрутил башкой по сторонам, пересчитывая возможные мишени, а заодно выискивая того парня с огнеметом.

Настырные ребята... сколько же вас здесь? — напряженно пробормотал он себе под нос, после чего, не теряя времени зря, вновь направил пушку на одного из преследователей. На сей раз он промахнулся — заранее предвидя этот залп, мутант спешно увел байк из-под обстрела, на несколько мгновений скрывшись из виду за какой-то большой скалой, но затем вновь подъехал ближе к Шеллрайзеру, попытавшись забросить на него конец цепи. Завидев это, Дон тут же перегнулся корпусом вниз, обеспокоенно крикнув остальным:

Эй, ну где вы там?! Они пытаются влезть на фургон!...

https://i.gyazo.com/8ec51cdd859fc1538ff2d996c72aaaf7.png


...ночи в пустоши были ужасно холодными. И если дневную жару Караи переносила с завидной для любого мутанта легкостью (и даже частенько нарочно искала повода, чтобы выползти наружу из своей огромной мрачной крепости и погреть кольца под испепеляющими лучами солнца), то в темное время суток она, наоборот, старалась быть поближе к теплу и свету. Ее организм слишком быстро остывал, что, сам собой, не могло не сказаться на общем самочувствии девушки: ее веки слипались против воли, как при сильнейшем недосыпе, а тело становилось тяжелым, вялым и непокорным своей хозяйке. В прошлом, это обстоятельство несколько раз сыграло против самой Караи, что едва ли не стоило ей жизни и статуса, так что теперь новая глава Клана Фут делала все возможное, чтобы круглосуточно поддерживать свою температуру примерно на одной и той же отметке. К счастью, это было несложно... Куда труднее оказалось смириться с невозможностью вернуть себе полноценный человеческий облик.

Впрочем, она и к этому привыкла со временем. Ведь ей больше не перед кем было красоваться смазливым личиком, верно?

"Видел бы ты, во что превратилась твоя ненаглядная принцесса," — Караи желчно усмехнулась левым уголком рта, по давней привычке, мысленно беседуя со своим голубоглазым приятелем. — "Хотя, возможно, тебе бы понравился мой вид. Мы вроде как теперь одной крови, да, Лео?" — как обычно не дождавшись ответа, воительница еще немного постояла над громко потрескивающим очагом, грея тонкие чешуйчатые ладони над огнем, изредка зябко потирая их друг о друга, а затем в задумчивости отползла прочь, с шелестом царапая грязный деревянный пол. Было уже довольно поздно, а денек выдался не из простых: большую его часть она, как обычно, провела в компании Рене и еще нескольких ученых, спустившись вместе с ними на самое дно шахты, расположенной точно под крепостью, и оценив количество оставшейся там воды. Они обнаружили, что их запасы иссякают еще несколько месяцев тому назад; сказать, что Караи тогда пришла в кромешный ужас, который даже не сумела толком скрыть от глаз своих подчиненных, значило ничего не сказать. Впрочем, старик Алонсо не дал ей времени на то, чтобы сполна осознать всю тяжесть ситуации. Не прошло и нескольких дней, как пронырливый ящер пригласил ее в свою лабораторию и презентовал новейшей изобретение — прибор для поиска подземных источников воды, который, по его заверениям, мог дать их Клану хоть какую-то надежду на выживание. Эта новость отчасти успокоила взвинченные нервы Караи... Но, как ни крути, им в любом случае предстояло покинуть этот форт и провести какое-то время в дороге, отыскивая новое место для житья. Так что, все последующие недели ее люди, а точнее, мутанты, трудились не покладая рук, готовясь к грядущему путешествию, а их угрюмая госпожа напряженно контролировала эти сборы, то и дело раздавая новые команды и приказы. Конечно, она жутко уставала, толком не отдыхая, и от того пребывала в крайне отвратительном настроении... Было бы правильным улечься спать, пока у нее еще была такая возможность, но Караи знала, что все равно не сумеет сомкнуть единственный уцелевший глаз от беспокойства. Обойдя пышущую жаром печь кругом, фактически заключив ее в кольцо расслабленных змеиных объятий, девушка утомленно скрестила пальцы за спиной и склонила голову, исподлобья наблюдая за игрой света на обломанном лезвии старого, необычно широкого в рукояти меча, прикрепленного к одной из стен ее покоев.

Будь Леонардо здесь, рядом с ней, он нашел бы способ ее отвлечь от всех этих тяжелых мыслей... Но он считался мертвым вот уже как несколько лет, и теперь она только и могла, что представлять его призрак в зеркальном отражении сломанного ниндзя-то, да разговаривать сама с собой, точно какая-то не в меру сентиментальная бабка. А что еще ей оставалось делать, черт возьми? Слегка поморщившись, Караи с непривычной для такой образины нежностью коснулась пальцами щербатого, но все еще острого как бритва клинка, точно это была щека ее погибшего друга.

Ее единственного друга.

"Возможно, мне стоит оставить твой меч здесь, Бесстрашный," — устало подумала она. — "Иначе я точно когда-нибудь сойду с ума, воображая рядом с собой твой безмолвный призрак. Эти воспоминания убивают меня... Делают меня слабой и никчемной," — девушка с невесть откуда взявшейся злобой стиснула ладонь в кулак, порывисто отняв ее от меча. Ее желтый змеиный глаз холодно блеснул в полумраке комнаты. — "Я должна оставить тебя в прошлом. Возможно, это самое подходящее время..." — она вздрогнула, моментально вынырнув из своих горестных раздумий и всем телом обернувшись на требовательный стук в дверь.

Кого там еще черти принесли?! Она же отдала приказ не беспокоить ее до наступления утра!

Открыто! — грубо рявкнула нага, спешно подбирая тяжелые кольца змеиного хвоста — она не любила, когда подчиненные замечали за ней всякие мелкие слабости, вроде того, как она сиротливо грелась у очага в темное время суток. — В чем дело, Дого? — требовательно осведомилась она у своего непривычно взбудораженного, огромного даже по сравнению с ней самой телохранителя — наполовину человека, наполовину скорпиона. Тот казался всерьез чем-то озабоченным, и гнев Караи поневоле утих, сменившись хмурой сосредоточенностью.

Какие-то пустынные крысы атаковали наши главные ворота, — проскрежетал Дого в ответ, сторонясь прочь от дверей и пропуская хозяйку мимо себя. — Обстреливают их из ракетниц и пулеметов, пытаясь пробиться внутрь. Вся крепость поставлена на уши, — говоря это, мутант спешно засеменил лапами вслед за стремительно ползущей вперед Караи. — Мы используем весь наш боевой арсенал, чтобы отогнать самых настырных, но большая их часть попряталась за скалами и камнями, и...

Что насчет остальных ворот? — резко оборвала Ороку чужой доклад. — Их тоже пытаются снести?

У остальных ворот все спокойно, госпожа, — немедленно откликнулся Дого, — бандиты даже не пытаются их атаковать, так что все наши силы сосредоточены на...

Болван! — Караи зашипела так громко и яростно, что ее помощник аж отпрянул в сторонку, втянув приплюснутую голову в плечи. — Отзови часть людей от основного входа и усиль охрану по всему периметру!

Н-но, господа Кара...

Это отвлекающий маневр, ты, кретин! Ни одна живая душа не должна проникнуть внутрь, — оставив бедного телохранителя в покое, глава Клана вновь на всех парах рванула куда-то вперед, с размаху толкнув хвостом возникшие на ее пути тяжелые металлические двери. Те с легкостью поддались ее напору, и Караи с шипением выползла во внутренний двор крепости, моментально оказавшись в самой гуще событий. Ее подчиненные точно ошпаренные носились туда-сюда под открытым небом, крича и ругаясь; массивные ворота сотрясались от мощных ударов извне, выдерживая на себе залпы многочисленных орудий. Коротко оценив нанесенный им ущерб, Караи устремилась в обход высокой крепостной стены, а затем по-змеиному вползла на вершину одной из ближайших смотровых башен, моментально оказавшись в десятке метров над землей и, таким образом, оценивая соотношение сил между бандитами и местной стражей.

"Какому идиоту пришло в голову атаковать нас среди ночи?" — с раздражением подумала она, по-внимательнее присмотревшись к вражеской боевой технике, а также мутантам, что ею управляли — благо, ярко вспыхнувшие на вышках прожектора довольно отчетливо освещали местность перед главными воротами. Как ни странно, она так и не смогла разобраться, кто это был... Но, в принципе, какая к дьяволу разница? Отвлекшись от наблюдений за ходом сражения, Караи забралась еще выше по хаотичному переплетению железных штырей и балок, и принялась напряженно рыскать взглядом по округе, гадая, успел ли кто-нибудь из их противников украдкой пробраться на территорию крепости — благо, что ее защитников так старательно отвлекали. К счастью, Дого уже поднапряг людей, и теперь часть их переместилась поближе к оставшимся воротам, на всякий случай охраняя и их тоже. Только вот, не поздновато ли они спохватились?

Хватит с ними сюсюкаться, мальчики! — проорала Караи своим бойцам, без малейшего страха свесившись вниз на одной руке. — Устройте им вторую Хиросиму, пока эти крысы еще не разбежались! Пускай никто не уйдет отсюда с уцелевшей задницей! — ее парни ответили громогласным ревом, улюлюканьем и шипением; удовлетворенная такой реакцией, мутантка проворно спустилась обратно на землю и, не сбавляя темпа, устремилась вглубь своей механической твердыни, на ходу отдавая новые приказы встречающимся на ее пути солдатам. — Усилить караул водяной скважины, продовольственных и оружейных складов! Следить за сохранностью боевой техники! Обеспечить защиту научной лаборатории! Живей, живей, живей!! — она с рыком стегнула хвостом одного из слегка замешкавшихся мутантов, отчего тот едва не влетел мордой в стену. — И проверьте заодно все внутренние помещения! Любой чужак, обнаруженный на нашей территории, должен быть немедленно пойман и доставлен прямиком ко мне, обезвреженный и закованный в цепи! Это ясно?! Пошевеливайтесь, лентяи!

+2

5

- Момент!
Прежде чем вся команда двинется в путь, а после и пустит вора вперед к блестящим приключениям и углям в несидячую задницу, черепашка с лучезарной улыбкой похлопал себя по жилетке что-то выискивая в потрепанных карманах... а затем грациозным жестом подал слегка обомлевшему лису ажурный, несколько пыльный, выцветший, но все еще кажущийся таким... свежим платочек. Конечно это была тонкая, молчаливая шутка касаемо непроходящего насморка лиса, но бывший весельчак как-то не боялся, что его некогда заклятый враг сделает пафосное "секир-башка" этому хулигану за подобную... издевку. Моукошан даже слабо усмехнулся в ответ, принимая скромный подарок своего приятеля... а затем шумно, и до крайности умилительно на взгляд зеленого чихнул в расшитую хлопковую тряпицу, смачно хрюкнув соплями. Вот и пригодилась вещичка!
- Будь здоров! - широким жестом хлопнул "босса" по плечу парень, другой рукой поправляя сползшие по расписанной шрамами переносице темные очки. Забавно, что лис все еще по старой привычке называл последнего Хамато его настоящим именем. Микеланджело правда думал, что эти времена уже прошли, он поменял все. Поменял мир, поменял взгляды, изменился внутренне и в чем-то даже внешне, пускай и не так сильно, как его товарищи. Он подстроился, как и все, но все равно оставался другим, более... более старым что ли? Он был все еще молод, так же весел и активен, но внутренне мутант ощущал себя столетним стариком пережившим атомную ядерную войну, и честно говоря в какой-то степени можно и так описать его несравненную везучесть, при которой после падения Нью-Йорка, а затем и всей Земли по кусочку, он уцелел.
Умудрился не только не потерять там, руку, ногу, или глаз, но и избежать последствий мутагенного взрыва, многих превративший в уродливое нечто, лишь отдаленно напоминающее человекоподобное существо. Он помнил то, о чем очень хотелось забыть, и иногда банально жалел, что его не прихлопнуло тем гигантским обломком остова многоэтажного комплекса до конца, прямо на месте. Зачем он здесь? Почему он выжил, тогда как вся его семья просто потонула в разрушенных руинах и теперь лежала под пышными барханами едкого песка, на подобие древних египетских мумий?

Он не хотел вспоминать себя как Микеланджело, дурня шутника который всегда держит как пришитой на конопатой морде широченную, подбадривающую команду улыбку, и обожает пиццу, готовку, скейт и прогулки под луной, в сопровождении любимой девушки.

Нет больше луны. Нет больше игр и развлечений.
И никого больше нет.

Любое воспоминание стальной клешней сжимало притихшее под исцарапанным пластроном сердце, делая почти физически больно юному мутанту. Но он молчал. Ни с кем не делился тем, что было у него на душе, больше слывя загадочным массовиком-затейником во время вечерних посиделок банды у костра, без прошлого, и по какой-то непонятной причине знакомым их весьма "страшного", и скорого на расправу командира. Еще и вольности себе всякие позволяет... Вон, даже сейчас пара "пустынных волков", вместе со стариной Кевином, спустившимся со своей вышки, живописно хрюкнули над сей трогательной сценкой с дарением платочка, и последующим изящным высмаркиванием в него Моукошана. Но мгновенно подобрались, натянув на уродливые рожи собранное выражение полной готовности, не спеша дразнить главного своей несерьезностью. Подобные дурачества в сей агрессивной компании, с ножами, кинжалами, пистолетами и автоматами мог позволить себе только наш незаменимый Мистер Жвачка. Парень демонстративно надул здоровенный розовый пузырь, лихо лопнув его зубами, и активно заработал челюстями, причавкивая и причмокивая, одновременно с тем натягивая себе едва ли не на нос замызганный капюшон, как обычно, пытаясь полностью скрыть свою физиономию в тени любимого тряпья. Ему было неприятно, когда ему так, или иначе напоминали о прошлом. Он немного помолчал, застыв рядом со своим вездеходом, задумчиво почесывая прижавшегося к его ноге Кланка, который с вибрирующим мурчанием аккуратно сунул свою лобастую голову хозяину под локоть. - Жвачка все ж звучит прикольнее, кэп, лучше... так, - наконец зашевелился парень, суетливо перекидывая ногу через просторное сидение и поудобнее устраиваясь на своем механическом любимце, крепко стиснув в кулаках игриво вильнувший в сторону руль. - Собаки? Люблю животных, но я кошатник до самых печенок! - кот-мутант басисто рявкнул, напоминая о своем присутствии всем окружающим, нетерпеливо подметая хвостом песок, - Пацаны, приглядите за моим пупсегом, лады?
- Ага, только если нас Караи не порубит на филе из тараканов прежде, - иронично отозвался один из головорезов, с кряхтеньем кантуя на свой байк ракетницу с парочкой весьма жутковато разукрашенных длинных снарядов и запихивая в поясные крепления пригоршню миниатюрных бомб. Его товарищи в это время снабжали прицепы своих вездеходных машин и мотоциклов не менее стоящим разномастным и разнокалиберным оружием, пугающим своим количеством, затягивая все это горкой возвышающееся металлическое добро рваным брезентом.

Перед ними в перспективе была самая настоящая война. Война, или борьба за выживание в этой дремучей пустоши, в которой каждый боролся как мог. - У нее вооружение поди покруче нашего, - Скептически наморщил шипастую, чешуйчатую морду взбирающийся на байк за спиной Моукошана его заместитель Коуб - жабьерылое и не самое лицеприятное существо, но, с отличной чертой умелого подрывника, дипломата во время переговоров местных кланов и главного мозга команды, с фотографической памятью и своими источниками. Именно эта сухопутная лягушка раздобыла подробные карты и схемы неприступной змеиной крепости дочери Шреддера, подкупив парочку доступных инженеров Фут, давно желающих свалить с этой медленно идущей ко дну лодки, капитан, а вернее капитанша которой не хотела признавать неэффективность своего обособленного существования. Ресурсы иссякали, Земля умирала, нужно было идти дальше, нужно было что-то искать. Предатели согласились поспособствовать банде, в обмен на собственное вызволение оттуда. Именно с ними и должен был встретиться гораздо более коммуникабельный Гам, они то и поведают парню кой что интересненькое, покажут, и передадут в руки, оставив Караи, так сказать, ни с чем. Микеланджело не шибко боялся, что выкрадя он из лабораторий Фут все их записи и разработки, Караи слишком сильно на это расстроится. У нее целая армия ученых, авось придумают что-нибудь.
Делиться надо было!
- "И помочь мне спасти мою семью," - сумрачно повернул ручку газа подросток, уже разворачиваясь и подняв тучу каменной пыли, выхватив из скользких лап поддельника Коуба сложенные вчетверо бумаги - лист с чертежами здания, всеми его ходами, и списком искомых материалов и разработок, больше похожий на те тетрадные странички, куда когда-то черепашка записывал то, что ему надо было заказать по интернету к семейному ужину.

Что греха таить, у юного пустынного "гангстера" были свои счеты с принцессой древнейшего из кланов.

Майки никогда не понимал, что Лео нашел в этой опасной для них девице, являющейся по сути злейшим врагом их семейства, и не взирая на кровную принадлежность к их любимому сенсэю. Он не понимал этого, но не смел осуждать, поскольку всегда уважал выбор брата равно как и он сам никогда не пытался вмешиваться в личную жизнь младшего. Они обе в чем-то были похожи.
Его Алопекс была не менее опасной девушкой, но Ло, в отличии от вроде бы веселой, но себе на уме Караи, была совершенно открытой, чистой душой, и всегда готова была подставить свое снежно-белое плечо друзьям и ему самому, часто являясь чуть ли не единственной, кто мог принять раздолбая Микеланджело таким, какой он есть. Она жила ради того, чтобы быть с ними. Его девочка, его маленькая, пушистая Снежинка была рядом всегда, когда требовалась ее помощь, и даже больше того. Она считала их семью своей. А Караи жила иллюзиями о чести того, что даже не являлось ее собственностью. Она могла бы быть с ними, в их рядах, тоже попробовать стать частью семьи, но почему то отказывалась от подобной перспективы. Она возникала на горизонте только после напряженных бесед с лидером Хамато, и по его вкрадчивой просьбе оказывала помощь в виде ниндзя, которым Маки вообще недоверял. 
Микеланджело предполагал, что во время инопланетной атаки бездействие Фут, после взрыва, было не более чем случайностью, они и сами были напуганы и дезориентированны происходящим. Они же все-таки люди, их можно понять.

Но когда Майк стал свидетелем возрождения империи Шреддера, что было особо в чем-то, глубоко внутри, обидно, что наследие их старого противника все-еще хранит свое гордо реющее знамя в небе, в то время как их личная община оказалась схоронена в небытие, черепашка внезапно задался вопросом - а была ли эта помощь реальна? не было ли это показушничеством с целью отмыть старое доброе имя Фут?
Неужели она снова обманула тебя, Лео? Ведь она даже не попыталась искать их. Майк и его команда наблюдали за передвижением Караи уже достаточное время. И тем больше под панцирем молодого мутанта разрасталось нехорошее чувство в быту обозначенное как... ненависть и жажда мести, что не слишком характерно для такого добряка, как весельчак Микеланджело. Он давно хотел, чтобы госпожа принцесса ответила ему на парочку вопросов в лоб. Жаль даже этот случай требовал от бывшего ниндзя стелс режима по максимуму, а ведь Майки с таким удовольствием заглянул в эти узкие, раскосые глаза мутантки, чъя обновленная внешность, на его взгляд, как нельзя кстати подходила к ее натуре. Хитрой. Скользкой.
Опасной.

Ладонь на рукояти сжимается до скрипа, до побледневших костяшек под перчатками, аналогично скрипят и ударившие друг о друга крепкие зубы мутанта, пока он в гордом одиночестве мчит по объездной тропе, лихо подпрыгивая на песчаных кочках к западным воротам крепости местной водяной королевы. Он резко затормозил в паре метров от них, упершись пяткой в рыхлый песок и порывисто, как испуганно откинувшись локтем о руль.
Задрав голову вверх, впечатлившись размером грозных врат в стальную преисподнюю, уронив при этом капюшон на плечи и приподняв пальцем дужку очков, Микеланджело пробежался бледно-голубыми глазами по резной поверхности от каждой закорючки до закорючки, отметив про себя затейливую эмблему выцветшей на солнце вырисованной кроваво-красной краской ступни. Караи себе не изменяет. Много пафоса из ничего. На чем вообще держиться ее империя и ради чего девушка все-еще пытается казаться величественной и неприступной, заслонившись этими внушительными стенами?
Это все оболочка которая с большой натяжкой могла бы зваться "грозной", если представить, что лишенные расписной крыши над головой, а так же запасов драгоценной пресной влаги кланы могли бы скооперироваться и бросить Крепости Фут вызов. Однажды это случиться.
Лопнув очередной пузырь, смачно утерев влажные губы тыльной стороной ладони, Микеланджело деловито спрыгнул со своего любимого драндулета, любовно похлопав лапой по сиденью - постой пока тут дружок.
Прикрыв свой вездеход нейтрального цвета брезентовой тряпкой, припрятав его за валунами, парень насвистывая, словно ни в чем не бывало, деловито пошлепал прямо по направлению к парадной, застыв напротив них и нетерпеливо постукивая пяткой по потрескавшейся, каменистой почве.

Когда нижняя потайная дверца, словно в Страну Чудес ведущая, с шорохом распахнулась прямо перед носом незванного гостя, Майк сделал аккуратный шаг назад, расслабленно,  непринужденно и по-свойски. Трое вышедших ему навстречу незнакомцев, в защитных, пыльно-серых рабочих костюмах, чьи лица были наполовину скрыты пестрыми платками, как у опасных бандюг, собирающихся ограбить несуществующий банк, нисколь не смутили и не напугали отчаянного парня - черепашка радостно махнул им рукой, де, здарсти, и заулыбался во весь рот, не прекращая весьма пренебрежительно жевать, - Здорово Хьюи, привет Дьюи, как дела Луи? - отсалютовал недоуменно переглядывающимся инженерам Бабл. Разумеется эти парни и слыхом не слыхивали ни о каких Луи, и понятия не имели в чем заключается сия замысловатая шутка, сердито торопя болтуна поскорее проследовать за ними в глубь крепости. Да, да, да, нет времени, здесь опасно находиться, знаем, слышали... И почему ему всегда попадались столь скучные люди в проводники?
- Эй, Дикий, - довольно громогласно пробасил в миниатюрную гарнитуру, прячущуюся у юноши под капюшоном Майк, спровоцировав целый хор возмущенных "шиканий" в свой адрес. Простите, - Я в гнездышке, можно зажигать! Слушай, чувак, тут как в гостях у Санты перед Рождеством, куча вкусностей и везде снуют эльфы, - уже шепотом добавил весьма трепливый парень, прижимаясь панцирем к одной из стенок, избегая контакта с гремящими автоматами на манер военных толпы, промаршировавшей мимо. Кстати и правда на эльфов чем-то похожи. Или на гоблинов в мрачном подземелье. Зеленые, мелкие, отдаленно напоминающие крыс. - "Клоны," - догадался шутник, с пустыми бельмами проводив скрывшиеся за дверями лаборатории в конце коридора мохнатые спины охраны. Их здесь печатают как на машинке для денег, просто пачками. - "Рафи был бы рад увидеть столько боксерских груш в одном месте," - сев на пол, мутант развернул перед собой карту, оставшись в гордом одиночестве посреди темного коридора.
По замку змеиной королевишны прокатился отдаленный гул тревоги, перебиваемый подбадривающими голосами местных генералов собирающих оборону против неожиданно наступающего врага извне. А легкая вибрация металла говорила о масштабных взрывах за пределами крепости, но до сюда едва было слышно происходящее у центральных ворот. - "Хорошо, что я не Раф." - Скомкав свой "буклетик-путеводитель", подросток согнулся в три погибели, ползком продвигаясь в сторону лестницы, ведущей к главной лаборатории. Винтовая, ишь. Майк запрокинул голову вверх, схватившись за скользкие перила. - "Принцесса наверняка держит не только злобных псов, но и громадного дракона. Мне нужна колбаса со снотворным побольше..."

***

Ниньяра невозмутимо перехватила управление фургоном в свои руки, даже не пикнув своему приятелю. Хотя она и не очень любила водить эту громыхающую всеми частями, эм, тела, колымагу, Рафу вообще не нравилось когда рулил кто-то другой (я капитан и я решаю, что делать), но жизнь всех их научила жить "с колесами" - в противном случае все грозило однажды обернуться против тебя. Сам мир, в котором больше пешеходам не было места, а вся пустыня стала одной сплошной трассой для самой разнообразной техники.
Их бронемашина за все то время, пока четверка колесила по просторам бескрайних пустошей претерпел существенные изменения. Апгрейдировался фургон с каждой встречной им брошенным байком, или тачкой, которая безжалостно разделывалась на части и использовалась для покрытия их убежища дополнительной броней - они ничего после себя не оставляли, вплоть до винтика. Сливали бензин, сдирали покрышки, стекла - все уходило в их маленькую крепость, либо аккуратно лежало у стеночки и дожидалось своего часа. Да даже мотоцикл отремонтировать если что, чтобы детали были под рукой. Несколько покрышек порой служили неплохими такими кроватями, если сверху накидать чего-нибудь помягче.

Умеко быстро глянула в боковое зеркало, убедившись, что ее команда на месте, а затем прибавила газу, вдавив педаль в пол и вольготно откинувшись на водительском кресле. Тревожный голос Донателло с крыши, напоминающий местами заевшую волну радиоприемника своим вибрирующим роботизированным тембром лишь пошевелил лениво оттопыренное в сторону ухо лисицы, - Подпусти их ближе Донни. Устроим тест-драйв. Зря что ли провозился вчера, - злобно ухмыльнулась бывшая куноичи, хитро прищурив васильковые глаза. Кровожадность девушки буквально не знала границ, и если ее друзья вели образ жизни "ударил-отбежал", Ниньяра давно вывела свою форму выживания, всеми силами стараясь сохранить остатки того, что ей было так дорого.
Если была такая возможность - она убивала их врагов.

Возможно поэтому Рафаэль старался ограждать свою возлюбленную от прямых контактов с нападающими, аккуратно придвигая ей столь нелюбимый мутанималкой руль, стараясь чтобы свирепая лиса не марала руки в крови и не пугала их своей неконтролируемой холодной яростью, которая могла быть похлеще ставшего куда более стойким и собранным Рафаэля.
- Посмотрим, - сбавив ход, Ниньяра сдала назад, заставив их громаду выпустить из под колес столбы песчаной пыли, на пару-тройку мгновений утопившей многоколесного монстра в импровизированной дымовой завесе, поджидая, когда "падальщики" недоверчиво подъедут ближе... чтобы дождавшись, со свистом развернуть боковые накладные лезвия, похожие на крылья синей стрекозы, - широкие, острые и отлично режущие плоть, - насадив парочку особо усердных гостей на свои длинные, ребристые концы и эпично разбрызгав вокруг веером свежую кровищу, оросившую не только матовые, слегка ржавые бока автомобиля, но и сидящего за автоматом на крыше Донателло, разукрасив его багровым "витилиго" по отчасти механическому телу.
- Прости Ди, - равнодушно отозвалась на громкий, возмущенный треск напарника Ниньяра, рычагом подвигав крылья из металлолома вверх-вниз, стряхивая с них трупы и давя колесами чужую механику, пренебрежительно проехавшись по ней всем своим мегатонным весом. - Теперь можно и вальс потанцевать. - Игриво пошевелила крыльями-обновой лиса, разворачиваясь в круговую и снова  устремляясь вперед, оставив после себя безобразную кровавую гору рубленного и раздавленного мяса. - Кстати впереди зыбучие пески господа. И куда мне рулить? Донни, ищи обход, задавай направление, пока мы тут в лужу не ухнули.

+2

6

План был до предела простым и вместе тем дерзким, на который были способны только наиболее отчаянные самоубийцы. По сути, Моукошан просто вбросил свой небольшой отряд на верную погибель – казалось бы, что могут сделать их малокалиберные ракетницы и гранатки, больше напоминающие детские пугачи, огромной стене железобетонной крепости, которую неусыпно охраняли многочисленные наемники из озлобленных жертв постапокалипсиса.

Но, разумеется, черно-бурый пройдоха никогда не разбегался бестолковым тараном прямо на амбразуры противника, чтобы тот еще и поржать успел над одноглазым идиотом, стремительно роющему себе могилу при столь явном перевесе сил. Нет, бывший воин школы Чин Хана предпочитал качественный шпионаж для подробного разбора слабых сторон даже самой непобедимой и надежной армии, среди которой обязательно сыщется кто-то очень недовольный, с тайными, подгнивающими мыслями. Главная задача – обнаружить этого «кого-то», а там дело оставалось за сладкой лапшой свободной жизни, которую лис аккуратно развешивал на уши потенциального саботажника. А если того требовала ситуация, то Моукошана с успехом заменял этот вонючка Коуб, далеко не самый приятный персонаж среди дорожных пиратов, с собственными амбициями и расстановкой приоритетов. Но как бы бойцы ни кривили гримасы в игольчатую спину жабьеобразного мутанта, он был мастерским сапером и по совместительству – крайне изворотливым и хитрожопым дипломатом, к профессионализму которого мало кто мог бы прикопаться.

- Подстрахуем Жвачку, - не оборачиваясь на нервно завозившегося за чужой широкой спиной Коуба, лис с привычным равнодушием скользнул беглым взглядом по внушительным обсидиановым башням. – Ребята отвлекут, а мы воспользуемся фейерверками и проберемся с задней части стены, куда мало кто заглядывает. Кажется, там завалило подвал несколько лет назад?

- План идеален, Дикий! – твердо заявил жабьеобразный сапер, которому явно было неохота лезть в самое пекло, следом за своим беспощадным шефом. То ли дело Моукошан – уж он-то с юности привык бегать по лезвиям ножей, а Коуб разве подписывался на лишний, а, главное, совершенно бесполезный риск своей пупырчатой задницей? – Мы все неоднократно рассчитали, что может пойти не так?

Кажется, черно-бурый налетчик призадумался над справедливостью сказанных Коубом слов, отчего тот мысленно возликовал, что все-таки сумел достучаться до своего непреклонного шефа. Земноводный мутант был уверен в успехе операции – хотя бы из-за ее предполагаемого бурста, на который отводилось лишь несколько минут. Тут или пан или пропал, однако крапчатый паренек со столь нелепым прозвищем внушал определенное доверие даже мнительному Коубу. А если придется им пожертвовать ради успеха всей команды… что ж, мир сделался слишком суровым, друг…

Земноводный так замечтался о суровых реалиях, невольно охвативших всех выживших после страшной катастрофы мутантов, что даже не сразу узрел, словно невзначай, но довольно красноречивый просвет ионового затвора лазерного  пистолета, покоившегося в потрепанной кобуре над коленом Моукошана. – Не помню, чтобы я спросил твоего мнения по вопросу подстраховки, - лениво свесив некогда роскошный хвост с сиденья таким образом, чтобы не собирать им дорожную пыль, черно-бурый лис поставил на педаль газа свой дубовый шипастый сапог, одновременно щелкнув зажиганием руля. Не без труда натянул на остроносую морду шарф, чтобы худо-бедно спасти свои раздраженные слизистые от порывов ветра, щедро поднимающего целые волны барханов; протер концом того же шарфа глазной протез, которому срочно требовался техосмотр, ибо неровные металлические окончания еще больнее принялись впиваться в кожу лиса, иногда доводя даже до воспаления. Но Моукошан стойко переносил все невзгоды навсегда изменившейся жизни – не привыкший никому жаловаться, он старался обслуживать себя самостоятельно, но и готовый предложить свою помощь, где потребуется. Правда, изредка.

- Кстати, говорят, у большого скопления металла атмосфера свежее, кохай, - как ни в чем не бывало, продолжил черно-бурый главарь налетчиков, недобро сверкнув своим единственным, ядовито-зеленым глазом. – Да и тебе неплохо бы прокатиться с ветерком… Кто знает, что случится с нами завтра, верно?

Неудивительно, что при столь риторической постановке вопроса, у Коуба просто не нашлось возражений и все, что ему оставалось – махнуть перепончатой лапой и недовольно сомкнуть толстые жесткие губы, следуя фактическому приказу своего босса. – Туда… сразу за теми дюнами, примерно шесть километров с сильным уклоном на северо-запад.

- Шикарно, - лис самодовольно усмехнулся, привычно проведя своим языком по тонким острым зубам под свесившимся на челюсть платком. – Приятно, что ты такой сговорчивый, Коуб…

***

Спешить было нельзя, но и лишнее промедление могло спустить все долгодневные расчеты группы инженеров в утиль. И ладно бы при провале операции отделаться легким испугом да разбежаться в разные стороны – охрана бывшей принцессы Фут запросто могла натянуть всей смелой шайке дорожных бандитов глаз на жопу, прихватив себе на растерзание маленького черепашонка. Только вот Моукошан не собирался дарить этой габонской гадюке в получеловеческом обличии члена своей команды, пусть и бывшего врага. Прошлые разногласия и распри, которые часто возникали между выходцем школы ассасинов Острова Туманов и черепашьей командой остались в далеком, каком-то иллюзорном прошлом, так не вяжущимся в новом, навсегда преобразившемся мире унылых бесконечных песков, медленно убивающих тех, кто так и не успел своевременно приспособиться. Поэтому, едва только сквозь помехи в динамике раздался задорный голос Баббл Гама, добравшегося до троицы предполагаемых саботажников, словно по команде началась воистину дикая канонада залпов, оглушительно гремевших с заранее распределенных точек. В патрульных Караи, лениво объезжающих дозором вдоль периметра массивных стен крепости, летели гранаты, целыми пачками разрываясь под колесами чужого транспорта и зашторивая их плотной завесой едкого дыма. Между солдатами королевы Фут поднялся переполох: в искусно созданной суматохе они никак не могли вычислить, откуда бьет враг, и палили из пулеметов во все стороны, понапрасну расходуя обоймы. Неприятельские багги бестолково наматывали круги, однако разрозненные отряды пустынных охотников Моукошана надежно укрывались за барханами и обломками зданий,  находившихся в значительном отдалении от угрожающей громадины из черного обсидиана.

С первыми же взрывами у массивных ворот Клана Фут, квадроцикл Моукошана рванул туда, куда несколько минут назад указал Коуб – к заброшенному тоннелю в тыльной части оплота. Еще один способ проникновения внутрь, однако куда более рискованный, чтобы беспечно отправить по нему Майки, навстречу неизвестности, которая могла оказаться для него фатальной. К тому же, часть ниши, огороженной сломанной решеткой, завалило кирпичами, и предстояло еще как-то разгрести этот мини  завал, да еще, желательно, как можно скорее. Легко спрыгнув с транспорта, Моукошан пихнул перед собой Коуба, безаппеляционно подводя земноводного к засыпанному подвалу: - Ну что, работенка и для тебя нашлась, мой недалекий tomodachi. Приступай.

Судя по взгляду, недобро покосившемуся на босса, у жабы нашлось бы тысяча и одно слово для едкого ответа этому любителю крольчатины, однако мутант все ж предпочел благоразумно промолчать, лишь звучно  пошлепав губами от накатившего недовольства. –  Подальше только отойдите, - буркнул Коуб, после чего вытащил из своего довольно толстого рюкзака несколько продолговатых шашек и, ловко пробежавшись по их  корпусам своими перепончатыми пальцами, подсоединив проводочки, железки и обмотав всю конструкцию скотчем, соорудил из динамита самодельную взрывоопасную ленту, которую укрепил на верхнем камне, над самой решеткой подвала. – Готовы? Заткните уши, закройте глаз, морду в песок!

- Да жми уже свой детонатор, baka! – агрессивно щелкнул зубами Моукошан, сделав, на всякий случай, еще несколько шагов назад и, нащупав у себя в кармане нагубник с небольшим кислородным аппаратом, мысленно приготовился чихать от ударной волны, которая обещала погрести лиса в своем пылевом салюте.

И… Смачный, страдальческий чих бывшего наемника слился с довольно громким взрывом, после чего ржавая решетка буквально лопнула вместе с кирпичами, разлетевшись рваными осколками во все стороны, лишь чудом не задев самих подрывников.

– Твою мать, сколько грязи кхэ...кхэ! – вновь с шумом шмыгнул носом Моукошан, осторожно приподнимаясь с колен и расправляя свои широкие плечи. Скользнул биомеханическим визором по проделанной Коубом работе и остался доволен: путь был свободен от каких-либо камней, и теперь на месте закрытого тоннеля зияла внушительная дыра. – Идем!

Он уже вовсю предвкушал охоту на «эльфов», как ему обещал этот панцирный проныра Микеланджело… простите, Жвачка.


Как бы Рафаэль ни пытался сэкономить на горючем и боеприпасах, которых и без назойливых шакальих морд у команды оставалось - кот наплакал, лишь бы до бензоправки как-нибудь доползти, а только приходилось теперь отчаянно отбиваться от напавших мародеров и отчаянно молиться, чтобы ресурсов хватило хотя бы на защиту его маленького отряда. Ну а потом… а потом можно что-нибудь придумать, верно? У нас же есть Донни, он точно сообразит несколько вариантов вытаскивания их всех из этого пустынного дерьма, едреный лось Средиземья!  И пускай мозговые рецепторы Донателло теперь представляют скорее часть компьютерной схемы, в которую внедрили массу программ для автоматического выполнения четко поставленных задач, он еще не перестал зваться гением.

Но хотя подсознательно Раф продолжал верить в живой интеллект своего младшего брата, суровая реальность безжалостно нашептывала черепашке, что шестоносец теперь вряд ли сможет вернуться в свое привычное состояние, когда он мог перещеголять их всех, вместе взятых, отличной памятью и скоростной соображалкой, способной рассматривать ситуацию аж в четырех плоскостях. Хамато Донателло, гениальный изобретатель и до болезного миролюбивый зануда умер навсегда в страшном неомутагенном взрыве, оставив после себя лишь бледное биомеханическое подобие.

- Нам нужно убрать огнеметчика, Ло! - рявкнул Рафаэль, изо всех сил втопив своим тяжеленным сапогом в педаль газа и выбив из-под шипастых колес мотоцикла целый столп засушливого рассыпчатого песка. – Давай, заряжай, эти раздолбанные тараторки, я постараюсь подобраться к рыжему ушлепку поближе! Покажи им Т-800 системы «Заполярье», крошка, не жалей дублей! – невольно покосившись на Алопекс, что устроилась в колясочной турели за пулеметом, из-за которого выглядывали лишь два округлых уха с черными окантовками, саеносец усмехнулся. – А говорила все «камы, камы»! Отлично выглядишь, Ло, прям по последнему писку барханного модельера!

Разумеется, Алопекс в долгу не осталась, ответив на реплику парня своей шуткой, после чего самозабвенно принялась отстреливаться от шакалов, умудрившихся подобраться к неистовой парочке совсем близко. Легкий транспорт рыжих захватчиков разрывало буквально на части, едва только тяжелые снаряды врезались в бензобаки чужих мотоциклов – на меткость песец никогда не жаловалась,  а со временем, кажется, только отточила, доведя ее практически до совершенства. Именно по этой причине белоснежная девушка чаще всех становилась напарником мрачного громилы на мотоцикле, когда того требовала ситуация.

Стараясь не спускать глаз с мчавшегося на всех предпоследних тягах фургона, Рафаэль уверенно вел своего двухколесного монстра напролом, прямо к бронированной машине шакалов, на которой и была укреплена огнеметная установка. Полярная лисица с каким-то невероятным бешенством расстреливала из всех стволов подбиравшихся к ним мутантов и надеявшихся хоть как-то выбить дерзких мотоциклистов из седла.  Порой, она так увлекалась, что черепашке приходилось даже шлепать своей огромной ладонью по ее лопоухой черепушке, машинально пригибая голову куноичи во избежание прострела белоснежных висков от очередного залпа. – Ты это… не забывайся, дорогуша, - ворчливо пробормотал саеносец, бегло оглядев меховую макушку по соседству, на предмет ее целостности и сохранности. – Мне еще кормить тебя – не голодной же бесславно сдохнуть, да еще от каких-то мародерских ублюдков, едрить их в иголки пьяного дикобраза!

«Твою мать, нам ничем не пробить этот танк… Патронов почти не осталось».

Лихорадочно соображая, как вывести из строя эту вражескую шипастую громадину, Рафаэль скрипнул зубами от натуги, пытаясь быстро оценить ситуацию, которая разворачивалась явно не в их пользу. Слишком мало у них бензина и снарядов, а шакальемордых мародеров оставалось еще довольно прилично – недаром об этой местности ходили слухи, как об одном из наиболее ресурсных заездов для дорожных «путешественников», где можно было основательно затариться едой, горючим, а то и техникой. И, разумеется, никто не собирался пускать чужаков на плодородные «земли» бензоколонок.

Желтые глаза мутанта, скрытые за стеклами заляпанных песком и пылью очков, пылали той сдержанной ненавистью, когда становится понятно, что мутант больше не намерен никого терять в своей никчемной жизни и пойдет на все, дабы уберечь тех, кто у него еще остался. Рафаэль уже было потянул механическую лапу к рации, чтобы позвать на помощь Донни с Ниньярой – может быть, Шеллрайзер сумеет хотя бы протаранить эту сраную хрень? – «Нет, не успеют…» - внезапно понял саеносец и, не придумав ничего лучшего, он до упора нажал на педаль газа, тем самым ускорив свой байк до немыслимых пределов, параллельно с этим незаметно открутив крышку собственного бензобака, в котором еще плескались жалкие остатки топлива. Возможно, в этот момент Алопекс прокляла своего напарника на всех лисьих языках из ее матерного Заполярья, да только иного выхода мутант не видел – они все никак не могли сбросить с "хвоста" тяжелую артиллерию рыжехвостых уродцев, смутно напоминающих волчие рожи. Подобравшись совсем близко к огнеметной громадине, Раф стремительно дернул куноичи за шкирку, словно пушинку, вытаскивая ее из пулеметной турели. – Прыгаем! – только и крикнул черепашка, после чего резко крутанул руль своего мотоцикла, укладывая раздолбанный, с оторванными крыльями байк аккурат поперек дороги. Двухколесный транспорт саеносца вместе с коляской на огромной инертной скорости рванул прямо под тяжелые колеса квадроциклов и багги захватчиков, оставляя после себя противный скрежет стирающегося об асфальт железа и тоненькую бензиновую дорожку, на которую едва ли кто обратил внимание, кроме Рафаэля. Сам же он, покрепче обхватив Алопекс в собственные объятия, массивным колобком покатился вдоль асфальта, до крови сдирая кожу на бицепсах сквозь плотную кожу куртки и неудачно чиркая скулами о бетонное покрытие. Было больно и неприятно, но мутант лишь думал о том, чтобы уберечь от ссадин Алопекс, от безысходности прижимая к себе лисицу, словно замкнув ее в этакой крепости из собственного карапакса.

И конечно же, он вряд ли заметил сверкнувшее дуло огнемета, которое уже через считанные секунды было готово обдать мощным залпом пламени двух неудачников, так странно обрушивших свой мотоцикл оземь и тем самым подписав себе смертный приговор – сгореть в святом костре киберапокалипсиса. Шакалы с гнусавым ликованием хихикали и гыгыкали, торжествующе отстреливаясь из ружей в воздух и предвкушая опьяняющий запах горелой плоти… А поверженный байк… ну и что, он отлично расплющится под тяжелыми колесами их вездехода, верно?...

БА-БАХ!

Оглушительный взрыв вдруг накрыл всю шайку дорожных бандитов, мощной волной подбросив оставшихся мотоциклистов, а, точнее, их обугленные ошметки в небеса. Никто из них даже понять не успел, как так получилось, что один треклятый мотоцикл какой-то вонючей черепахи с одной только пулеметной турелью на коляске внезапно добил весь отряд рыжих налетчиков. Да и понимать теперь было особо некому…

Одной только искры хватило для поджигания той горючей дорожки, которая с успехом добралась до бензобака огромного, бронированного монстра, основной ударной силы шакалов, разъяренно охраняющих границы.

- Мы оторвались… что ли? - кое-как разомкнув объятия, откуда вывалилась уцелевшая Алопекс, черепашка измученно растянулся пластом по вмиг опустевшей дороге, с явным наслаждением вслушиваясь в треск пламени, дожирающего тела их недавних врагов. Медленно потрогав огромный кровоподтек возле края в хлам разбитой губы, Рафаэль повернулся к песцу и попытался выдавить из себя непринужденное подобие улыбки. – Ты как, кроха? Не пострадало ничего?

«Узнай Майк, как я тут развлекаюсь с его Арбидолкой – лично бы по башке стукнул…»


http://s8.uploads.ru/t/QgxXa.jpg


Взгляд сквозь сумрак... Лишенный возможности видеть день, но зато отлично чувствующий расплывчатые тени, этакие энергетические поля окружающих его... людей? Нет, людей не было, остались только выжившие уроды. Да-да, уроды, с покалеченными душами, растерявшие родных и близких, озлобленные и ожесточенные, готовые уничтожить своего соратника ради глотка воды и лишней капли бензина.

Он чувствовал смерть и чужую боль, порожденную бессилием и страхом. Он не чувствовал радости, для него не существовало любви. Он был калекой.

Его обесцвеченные, навсегда остекленевшие глаза с жутковатыми склерами, которые были сплошь покрыты рваными сеточками из лопнувших капилляров, скрывались под полосой грубой черной ткани. Свобода больше не принадлежала ему – он подчинялся лишь воле той штуки, безжалостно сковавшей его шею и диктующей, что требовалось сделать. А сделать нужно было всего ничего – помочь выжить своему хозяину. Или спасителю, что нашел его когда-то под огромными завалами и кое-как сумел вернуть несчастного с жизни?

Жизни раба. Жизни, от которой он не мог спастись, ибо чип в ошейнике, пульсирующий на его сонной артерии, очень явно давал понять, что может стать с непокорными. Он не хотел проверять на себе – достаточно было жутких, предсмертных воплей тех, кто решил возмутиться против диктатора и попытаться вырваться из оков.

- Крот, иди сюда, приятель! – снова этот низкий шамкающий голос, по которому несложно было догадаться о физической немощности хозяина. – Есть работенка.

«Достаточно одно точное рассекающее движение…»

Он уверенно идет на зов, незаметно касаясь тонким прутом окружающие его предметы, дабы не споткнуться. Сгорбленная тень в его ожесточившемся разуме словно приобретает более видимые очертания – он приближается. – Звали?

- Нужны новые мутанты, Крот. Я слышал, что в Долине Мертвых укрылась некая группа выживших, причем, большинство из них – подростки. Возьми своего Дрома и проверь. Притащи парочку свежего мяса.

- Понял, - послушно кивает он, уставившись незрячими, изуродованныи глазами куда-то в стену. – Еще пожелания?

- Не вздумай бунтовать, - злорадно хихикает голос, и он отчетливо слышит щелчок кнопки, заставивший его невольно вздрогнуть: сонная артерия учащенно запульсировала против его воли. – Ты знаешь, что я тебя в любом месте достану.

Исполнять чужие приказы. Больше он ни на что не способен.

Дром, служивший ему ездовым животным, представлял собой некую помесь огромного варана и зубастой акулы, приветливо фыркнул ему в руку. Зверюга обладала отличной скоростью и могла преодолевать значительные расстояния, ловко снуя между песочными барханами. Разве только говорить не умела, но зато отлично все понимала, выражая свои эмоции различным диапазоном рычания и сопения. А еще у него был биомеханический имплант в мозгу, куда и внедрялась нужная информация местности для очередного задания. И точно такой же ошейник смерти, сковывающий могучую шею мутанта.

Сев в седло, он поправил полы черного, потрепанного плаща и коснулся датчика связи в ухе, как вдруг вновь почувствовал ту страшную боль, которая выжгла ему половину лица и туловища. Его периодически накрывало волной мук обгоревшей плоти, словно возвращая его в тот кромешный ад, где была уничтожена вся его семья… «Семья. У меня же была семья», - не выдержав тягостных мыслей, он накрыл здоровой ладонью свои бледно-голубые глаза, издав тяжелый вздох. Дром, словно желая разделить страдания своего всадника, ткнулся своим обезображенным рылом ему в колено, получив в ответ одобряющее похлопывание – мол, спасибо, дружище, за сочувствие. – Знаешь, Дром… А ведь когда-то меня звали Леонардо

+2


Вы здесь » TMNT: ShellShock » Альт Вселенная » [A] Road of Fury