Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на первую в России форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя"!

Приветствуем на нашем проекте посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. На форуме присутствует закрытая регистрация, поэтому будем рады принять Вас в нашу компанию посредством связи через скайп, или вконтакт с нашей администрацией. В игроках мы ценим опыт в сфере frpg, грамотность, адекватность, дружелюбие и конечно, желание играть и развиваться – нам это очень важно. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но так же присутствует своя сюжетная линия. Подробнее об этом можно узнать здесь.

Нужные персонажи


Официальная страничка ShellShock'a вконтакте
Skype: pogremuse ; rose.ann874


Форум о Черепашках Ниндзя Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPВолшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » I игровой период » [С1] Рептилии в западне


[С1] Рептилии в западне

Сообщений 21 страница 29 из 29

1

Участники (в порядке отписи): Mona Lisa, Donatello
Дата и время: ночь с 18 на 19 апреля 2013 года
Краткий анонс: Мона предпринимает отчаянную попытку пробраться в тщательно охраняемую лабораторию, чтобы уничтожить образцы опасного мутагена, а также выкрасть формулу его изготовления. А чтобы ее миссия не сорвалась, девушка решает сделать это под покровом ночи. Как назло, именно в это время поблизости оказывается Донателло — заметив, что кто-то проник на территорию косметической компании, мутант немедленно лезет следом, справедливо полагая, что задерживает вора...

0

21

Донни не мог припомнить, когда он в последний раз так сильно нервничал. Даже его движения, обычно сосредоточенные и плавные, стали вдруг резкими и порывистыми. Торопливо, но осторожно втягивая на подоконник первую партию мутагенного товара, гений неожиданно заметил, что его руки слегка дрожат — однако поспешил свалить это на банальное перенапряжение. Все-таки, пакет с косметикой был довольно тяжелым... да, наверно, он просто устал. Какое волнение, о чем вы? Ну, подумаешь, сам того не желая ввязался в смертельно опасную авантюру и едва не угодил в плен охранникам-живодерам. Пф, с кем не бывает! И плевать, что сейчас от его ума и сообразительности зависит здоровье сотен людей по всему миру. Это фигня, правда. Сейчас они с Моной просто поднимут эти коробки на крышу, а потом перетащат к утилизатору — никто даже глазом моргнуть не успеет. Сожгут мутаген — и никаких проблем. Все под контро...
Оглушительный скрежет металла о металл ударяет по ушам, да с такой силой и внезапностью, что веревка едва не выскальзывает из рук. Какого панциря?!
Донни, скорей! — в голосе саламандры почти осязаемо проскользнули панические нотки. Донни вздрогнул, выходя из состояния немого оцепенения, и с удвоенной энергией принялся поднимать привязанный к канату груз. Пара мгновений — и вот он уже торопливо отвязывает конец веревки от поднятого на подоконник пакета, чтобы снова сбросить его вниз. Ему не хотелось лишний раз подгонять Мону — та и без его настойчивых воплей носилась по цеху как угорелая, пакуя остатки мутагена. Изобретатель затаил дыхание, наблюдая за лихорадочными перемещениями девушки и мысленно моля ее двигаться еще быстрее: судя по звукам, охрана уже спилила значительную часть дверей и теперь в любой момент могла ворваться внутрь.
Поднимай! Осторожно! — Дону не пришлось повторять дважды: спешно ухватившись за веревку, подросток принялся торопливо втягивать короб к себе в окно, аж высунув язык от усердия. Скорей-скорей-скорей, пошевеливайся и не будь черепахой! А главное — не разбей хрупкие контейнеры с сывороткой, иначе вся эта дрянь выплеснется прямиком на голову стоящей внизу Моне. Так, одна коробка доставлена на подоконник, теперь нужно также быстро и аккуратно поднять вторую — к счастью, на этот раз уже последнюю.
Мона, прыгай! — к черту осторожность, грохот дверей более чем красноречиво намекает мутантам о том, что их преследователи благополучно справились с баррикадой. Донателло изо всех сил дернул за веревку, так, что короб с мутагеном ласточкой подлетел к окну — где его ловко подхватили руки гения. Быстро отложив ящик в сторону, Донни спешно обернулся к саламандре... и тотчас захлопнул рот ладонью, подавляя стон разочарования и ужаса. На его глазах бедняжку прошил мощный удар электрического тока; просто чудо, что она сумела остаться в сознании. Разумеется, ни о каких прыжках и речи идти не могло. Мешком повалившись на пол, девушка скрутилась в напряженный клубок и, похоже, на несколько мгновений выбыла из строя. Этих драгоценных секунд хватило, чтобы доктор и его помощники окружили свою ошеломленную жертву.
"Мона!"
Гений с замиранием сердца проследил за тем, как его спутница в несколько точных ударов гибкого хвоста выбивает электрошокеры из рук охранников — но разве она могла справиться со всеми сразу? Щелчки возведенных предохранителей возвестили мутантов о том, что с этого момента ящерица находится под мушкой сразу у нескольких вооруженных мужчин. Донни стоило огромных трудов удержать себя на месте — даже при всем своем страхе и беспокойстве за жизнь Моны, он не мог просто взять и спрыгнуть вниз. Это было бы чистейшей воды самоубийством. Ну, допустим, он бы приземлился на голову одному из охранников, выбил бы револьвер из руки стоящего рядом... и уже в следующее мгновение в его пластроне засели бы сразу несколько шальных пуль, выпущенных оставшимися секьюрити. Вот и все геройство...
"Я не могу просто сидеть здесь и наблюдать за происходящим!" — эта короткая и отчаянная мысль электрическим разрядом прошила сознание черепашки. Как будто в него тоже метнули шокером... Рука против воли стиснула древко посоха. Он должен хотя бы попытаться. Мона не должна была умереть. Только не сегодня ночью... только не у него на глазах.
Увы (или наоборот?), но сыграть в суперчерепашку Донни помешало сразу несколько вещей. Первой из этих вещей был характерный грохот и сразу же за ним — тихий шум от приземления двух тяжелых тел. Почти все, кто находился в помещении, включая Дона, синхронно повернули головы на звук: такое нельзя было просто проигнорировать. Вторым отвлекающим обстоятельством оказался пронзительный вопль одного из охранников. Приглядевшись, Донателло обнаружил торчащий из его руки сюрикен. Вновь переведя взгляд в дальний конец цеха, гений с воспрянувшим сердцем увидел непривычно серьезные физиономии двух своих братьев — судя по их виду, они были готовы немедленно вступится за Донни и его "подружку". Что, разумеется, не могло не обрадовать обоих мутантов. Ну... одного из них. Ибо не успели присутствующие отреагировать на внезапное появление еще двух зеленокожих парней, как случилась третья, самая страшная и пугающая вещь. А именно — отчаянный бросок Моны на отвлекшегося доктора Рене. Донателло прекрасно видел, как ее острые коготки шутя разорвали карман чужого халата. В образовавшейся бреши промелькнуло нечто похожее на блокнот или записную книжку... похоже, это была та самая украденная формула, о которой упоминала Мона.
КАКОГО ЧЕРТА!!!! — несмотря на сорвавшийся в панический визг голос, Рене с силой уперся руками в лицо противницы и каким-то чудом умудрился толкнуть ее обратно — да так, что девушка с размаху плюхнулась обратно на пол... тем не менее, драгоценный блокнот остался у нее в руках. — Чего вы ждете?! — рявкнул доктор, чуть ли не в истерике вырывая пистолет у замешкавшегося охранника. — Дай это мне, балбес!... — дуло револьвера оказалось направлено точно в голову Моны.
...Донателло сам не заметил, как подхватил один из лежащих рядом коробов с мутагеном и созревшей грушей низринулся с подоконника, оказавшись точно между саламандрой и ее без пяти минут убийцей. О чем он мог думать, кроме как о том, чтобы любой ценой предотвратить роковой выстрел? В тот момент, когда палец Рене нажал на курок, и пуля огненным всполохом вырвалась из дула пистолета, путь последней оказался прегражден металлической поверхностью короба. Неприятный звон ударил по ушам, а сила удара оказалась таковой, что изобретатель отлетел на пару шагов назад и рухнул точно перед Моной, едва не придавив последнюю своим панцирем. Надо сказать, для девушки это была меньшая из зол. Доктору пришлось куда хуже: продырявленный короб вылетел из рук Донателло и всем своим ядовитым содержимым выплеснулся точно в лицо Рене. Поднявшийся крик закладывал уши; весь заляпанный мутагеном, буквально дымящийся от соприкосновения с сывороткой доктор отшатнулся прочь от упавших подростков, а затем и вовсе упал на колени, закрыв пострадавшую физиономию обеими руками.
Сказать, что охрана попросту прихренела от столь резкого поворота событий — значит ничего не сказать. Опустив оружие, все пятеро детин тупо уставились на дико орущего доктора, напрочь забыв как о Донни с Моной, так и о двух черепахоподобных существах, что замерли чуть поодаль.
Пожалуй, это был их шанс.
Лео, Майки! — Донателло спешно вскочил на ноги, не забыв схватить саламандру за плечи и рывком поставить на ноги. — Отвлеките их! Нам нужно срочно доделать кое-что! — охранники, словно очнувшись, вскинули оружие, но успели лишь бестолку изрешетить стену в тех местах, где ее касались стопы мутанта: подхватив Мону на руки, Дон с изяществом горного козла взлетел на подоконник и ласточкой выскользнул в открытое окно. Легкие вновь наполнил прохладный ночной воздух, но останавливаться и наслаждаться этим благим моментом было категорически некогда. Донни аккуратно опустил ящерицу рядом с собой, окинув ее тревожным взглядом.
Ты в порядке? — да, черт возьми, он издевался. Ну как, спрашивается, девушка могла чувствовать себя хорошо после всего того, что ей довелось пережить в упаковочном цехе? Признаться, Донателло немало поражался тому, что она все еще сохраняла сознание.
Мои братья должны их задержать, — взволнованно затараторил гений, — ненадолго. За это время нам нужно успеть перетащить все ящики в утилизатор. Я сделаю это сам, не двигайся... тебе может стать гораздо хуже.

+2

22

Дрожащие пальцы крепко обхватили кожаный переплет, скрытый под белоснежной( теперь уже не очень) тканью халата.  Никто на самом деле и предположить не мог, насколько дорога была девушке, эта самая вещь из 150 испещренных беглым текстом мятых страниц, в обложке из телячьей кожи темно-зеленого цвета. Надо же... доктор даже не позаботился о том, чтобы скрыть, что это не его вещь - когда то Мона зацепила на плетения рамочки пустячок, симпатичный брелочек с  цветком-лилией из цинкового сплава, усыпанной розовыми стразами. И вот сейчас, брелок маятником раскачивался у нее в руках, неприятно ударив ледяными, ребристыми лепестками правую кисть. Сердечко ящерки радостно замерло, когда она прижимала к себе вновь обретенные записи, но тут же мгновению счастья пришел конец... Хотя конец по любому должен был наступить, в этом мутантка не сомневалась. Но почему он должен наступить ТАК скоро?! А ведь даже боль на какое-то время ушла... И опять. Оглушительно заверещав, безумный ученый уперся ладонями  ящерке в лоб, с силой отпихнув ее от своей драгоценной особы.
"Если выживу - буду неделю отлеживаться," - мрачно подумала про себя девушка, впечатавшись спиной в гору пустых баночек из под кремов и едва ли не утонув в них на совсем. Болело исключительно все, кроме невероятно ясной головы. Мона резко приняла сидячее положение, со страхом прижимая к груди дневник, и уставившись на нацеленное ей между глаз дуло пистолета, которое теперь уже направлял сам доктор. Мона видела, что за его спиной происходило что-то серьезное. Охрана переключила свое внимание с нее, на две неясные фигуры, маячущие на общем фоне... но ящерица не могла позволить себе оторвать взгляда от пустого, черного глаза перед собой. Это странное ощущение - предчувствие смерти. Оружие, которое вот-вот должно оборвать твою тонкую ниточку жизни, на время поглощает все вокруг, оставляя пустое пространство... Звуки, движение... Немая пустота с черным глазом пялилась на беспомощную, в конец растерянную  ящерицу, словно незримо ухмылялась, желая предоставить ей законное "последние желание". Пусть это случиться быстро. Забавно, что когда в нее целилась охрана, Мона не ощущала такого сковывающего страха смерти.
Возможно, действовало подсознание, пытающиеся усыпить бдительность бедняжки, заставив ее сидеть на месте и тупо пялиться на человека, которому она когда то очень доверяла, с абсолютно глупой надеждой, что он в нее не выстрелит. Наивная.
Пока они так играли с револьвером в гляделки, прямо перед ящерицей спрыгнул ни кто иной как Донателло... У Моны чуть инфаркт(второй раз) не случился, когда она увидела, что он держит в руках контейнер с сывороткой!
- Нет, стой! - было хотела крикнуть во весь голос ящерица, но лишь приподнялась на коленях, ухватив черепаху-мутанта за пояс с глухим кашлем. Скорее это выглядело со стороны, как жест просьбы о помощи... а вовсе не предотвращение стихийного бедствия, которое может случиться. К сожалению, все произошло гораздо быстрее, чем она смогла бы хоть как-то среагировать... Пуля, которая предназначалась ей, отрикошетила от металлической рамки по краям ящика, и отлетела куда-то в сторону. Это был очень смелый и героический поступок со стороны Донни, но то, что он схватил мутаген, и в итоге выронил его из рук, было для Моны просто непростительно! Ужасно не простительно. Пока ее спаситель падал на пол, при сим факте девушке пришлось срочно подобрать хвост(не хотелось выяснять на себе крепость панциря Донателло, и его вес. Для этого существуют более "мирные" цели), девушка с широко распахнутыми глазами наблюдала за полетом ящика прямым рейсом до головы доктора Рене. Это было неописуемое зрелище, ничего красивей и приятней для себя она в жизни не видела!  Стекло, защищающее сыворотку от воздействий с внешней средой, раскалывается на две странно ровные части, осыпая осколки под ноги трясущемуся, жалкому гному в халате. Пятнадцать склянок разбиваются о его тело, растекаясь зеленовато-голубой массой по лицу, рукам... прожигая одежду... Прямо настоящий фейверк!
На лице замершей Моны отразилась смесь удовлетворения и  панического ужаса. С одной стороны, она конечно же не хотела повторения своей истории, с кем бы то не было, пускай даже с этим негодяем... Но с другой... Жажда мщения за порушенную жизнь, за всю ту боль, и физическую, и моральную, обхватила чистое, доброе сердце ящерки черным облаком... Но тут же растворилась от тревожных позывов. Ведь всего день мучений подлого француза, и он станет ящером, подобно ей. Кто знает, что за чудовище появится через сутки, вместо мелкого трусливого докторишки. Вот теперь ей стало по настоящему не по себе... Прижав к губам ладонь, в другой стискивая дневник, мутантка так же ошарашенно, как и все, уставилась на корчащегося доктора. Как все, кроме Донни, который лежал у нее почти на коленках.
— Лео, Майки!
Голос черепашки прозвучал неожиданно резко для нее. Вздрогнув, ящерка тут же опустила на него взгляд с немым вопросом "Кто?...". Переведя глаза на два зеленых силуэта, оттененных ярко оранжевой и лазурно-голубой повязками, Мона вновь выпала из реальности едва не потеряв челюсть. Да, она только сейчас поняла, что на складе еще две черепахи-мутанта. Причем, судя по тому, как выл и скакал на одной ножке один из брутальных стражей порядка, вытаскивая из руки острую "звездочку" и яростно бросая ее на пол, они были хорошо вооружены. - Я убью тебя паразит, ты понял? - подвывая проревел он, вперившись на черепашонка в оранжевом. Одной рукой не легко нашарить упавший пистолет, под грудой коробок, особенно учитывая, что вторая марает идеально чистый черный костюм кровью...
- Отлично, и что теперь будем делать? - еще один нервозно поглядывал то на товарищей, то на незнамо откуда взявшееся миниатюрное зеленое войско. - Живучие черти...
- Надо бы увести дока отсюда для начала, - пробормотал тот, что стоял ближе всех к кряхтящему и размазывающему по себе зеленую гадость Рене.
- Э... мне что-то не хочется его трогать.- Откровенно признался самый здоровый амбал, который находился по правую сторону от Моны и Донни. Он уже было повернулся к мутантам, чтобы разобраться с озверевшими инопланетянами(иначе не назовешь), как лишь обнял могучими руками воздух в том месте, где секунду назад лежали зеленые. Похоже никто и опомниться не успел, как их и след простыл... А вот две черепахи все еще были перед ними. Ну, будет хоть на ком отыграться за свое... поражение... Гигант схватил в руки поломанный ящик, тот самый в котором когда-то был мутаген, и с рыком швырнул его в голову Микеланджело. При таком ударе от тяжелого ящика, по идее, голову черепашки должно было расплющить, как консервную банку, оказавшуюся между бетонной стеной и несущимся навстречу камазом. Несущимся, потому что секьюрити сорвался с места, не утерпев похоже, и решив, самолично расквасить мутантам их зеленые физиономии. Его сосед не стал работать танком, а предпочел заползти за угол фасовочной машины, и открыть огонь по панцирным мишеням из укрытия. В принципе поступил он очень правильно. Получить сюрикен подарком в мягкое место ему бы не хотелось. Кому то из охраны удалось даже неожиданно наскочить на Леонардо со спины, обхватив сильными руками паренька за шею... В общем внизу свалка и пальба творилась... беспорядочная.
Это в то время, пока ошеломленную Мону Донателло на руках доставил прямиком на конек крыши, усадив девушку рядом с выставленными в рядок ящиками. Теперь уже без одного. После всего такого, голова шла кругом...
— Ты в порядке? — стандартный вопрос, чему тут удивляться? На смысл Мона внимания не стала обращать, зато  ее привлекло неприятное жжение в боку. Извернувшись, девушка с угрюмой мордашкой посмотрела на правую сторону поясницы. Талию, и часть бедра охватывало выжженное багрово-коричневое пятно съежившихся чешуек.
- Пулю не поймала - значит все нормально. - Ящерица уперлась двумя руками в железо черепицы , внимательно глядя Дону в лицо. - Нет уж... - Неожиданно резким, уверенным тоном произнесла она.  Не смотря на свое состояние, Мона обязана была сделать то, что она ДОЛЖНА сделать! Иначе ее совесть будет мучить и терзать мутантку куда страшнее и больнее, чем парочка переломанных костей и дымящегося, уродливого следа на спине. Как бы смешно не звучало. - Ты меня здесь не оставишь, и Я пойду с ТОБОЙ! - Сердито нахмурилась ящерка, встав на четвереньки и ткнув указательным пальцем Дона прямо по центру пластрона в грудной области. Мона смотрела на черепашку из под спутанных прядей волос, болтающихся перед глазами, суровым и решительным взглядом.  Она сильная! Она справится! Что бы о ней Дон не думал, она все равно сильнее. Хм... иногда... Например сейчас! - Ну и если что, можно будет немножко на тебе повисеть? - Изобразила успокаивающую улыбку(знал бы он каких трудов ей она стоила) девушка, после чего стала подниматься на ноги. Плохо, что далось ей это не сразу...  Противная ломота во всех конечностях настойчиво требовала ее вновь согнуться пополам... Стиснув зубы, ящерка все таки встала, сдержанно пыхтя... нелегко это было, но если бы не плечо Донателло, она бы наверное села обратно.  Повисев чуточку( она же так и спросила. Но не дождавшись ответа, повисла без спросу...) на его плече, устало уронив голову на свои ладони и шумно вздыхая, мутантка наконец отклеилась от своего нежданного спасителя и пододвинула хвостом первый ящик. - Все, пошли... пострадать всегда успею. - Мона балансируя, аккуратно, обошла Дона вокруг.
Впереди виднелась дыра в ребристой поверхности крыши... мансардное окно... "Ох, надеюсь все правильно", - по идее там и должна быть утилизационная кабина. Еще три открытых окна параллельно.  Главное не ошибиться с выбором. Наполовину развернувшись, ящерица вновь подняла длинный, слегка мятый после всех приключений хвост, и его концом легонько шлепнула "героя" по затылку, - Это за то, что утерял мутаген. - Прицыкнула языком девушка, и спрыгнула проем окна, очутившись в полной темноте. Хорошо иметь длинный хвост, ведь ей теперь нежелательно лишний раз нагибаться... Пододвинув ближе к открытому окну пустые ящики, вместо подставки, Мона взобралась на них и теперь свободно стояла по пояс на крыше, а ниже исчезая в проеме , при этом уперев ладони по бокам, выжидающе глядя на черепашку. - Теперь ты подаешь, я принима...ой...- Она поморщилась, нагнувшись вперед. Сильно мешала куртка, в кармане которой лежал дневник...  Вздохнув, ящерица расстегнула курточку, хлопнув ее на край крыши, и снова повернулась к Дону.- Давай, тут скат крыши, они не должны упасть, я их приму. - Она протянула руку по направлению к Донни.

+2

23

Кровь преследовала его, запечатлённая на сетчатке, в любой тени склада, куда падал его взгляд. Неизбывно.
Кажется, думая, что они спустились незаметно, черепашки себе изрядно польстили, потому, как в сторону их тихого приземления уставились почти все присутствующие. А уж после броска сюрикена так и вовсе разве что пальцами не тыкали. Стыдоба. Микеланджело сжался, все еще переживая, вопли его жертвы нервировали и будоражили его совесть, и черепашка мучительно сглотнул, наблюдая за раненым человеком, почти не обращая внимания на происходящее за ним. Второй мутант, так поразивший его с первого взгляд в окно, как раз накинулся на доктора,  и возня, разгоревшаяся в связи с этим, утянуло внимание на себя. Но только не человека, с чьей руки неудержимо текли бордовые потоки, а с губ так и срывались ужасающие проклятия. Пройдя  вслед  за Лео Микеланджело таки не выдержал, и, на секунды показавшись  из-за ящиков, крикнул своему противнику:

- Прости, чувак! Я не…! – он успел махнуть рукой, мол, не держи зла, добрый человек, я случайно, я не хотел и все такое прочее, но стальные тиски, в которые как-то неожиданно превратилась кисть Леонардо  невыносимо больно сжали его предплечье, и черепашка был мигом утянут дальше.  Вслед  ему раздался полный ярости  вопль, крепко замешанный на боли,

-  Я убью тебя паразит, ты понял?  Вот это Майки было понятно, без вариантов. Вообще, не понимать язык силы хоть как просто невозможно, живя в такой семье, в какой имел счастье появится Микеланджело. Особенно с неким старшим братом, владеющим им в совершенстве. Угрозы убийства несколько смягчали угрызения совести юного ниндзя и с каждым мгновением ее укусы понемногу стихали. Донателло просил отвлечь от них охраны, так что в их перемещениях вновь был смысл, и времени кукситься становилось все меньше, особенно когда на него понесся один из амбалов, занеся над головой ящик. Ойкнув, он едва успел увернутся от мощного броска этого жуткого снаряда, и, перекатившись в сторону, поднялся на лапы, сжимая  нунчаки. Он возмущенно топнул, оскорбленный в лучших чувствах:

- Эй, с ума сошел, что ли? Я же извинился! – словно в ответ тускло взметнулась бетонная пыль от пули, врезавшейся в пол в каком-то  дюйме от ступни  Микеланджело и тот, справедливо решив, что время для бесед закончилось, проворно метнулся дальше, теряясь за стеллажами, перемещаясь туда, где совсем недавно скрылся его брат. Еще пара выстрелов конвоем проводили его до очередного верного убежища, где он смог перевести дыхание и  встретить преследовавшего его метателя ящиков смачным ударом по челюсти. Кажется, хрустнуло, но извинятся еще и перед  этим, к тому же упавшим в отключке, было некогда, Лео подгонял. Летели щепы от встреч шальных пуль и контейнеров, громыхали выстрелы, а Микеланджело внезапно предался воспоминаниям:
- Ты видал, Лео? У нее был хвост! 

Отредактировано Michelangelo (2013-05-17 23:01:22)

+3

24

Кажется, Лео немного поспешил с выводами, когда решил, что их не заметят. Вообще, не должны были, поскольку черепашки проникли через уже разбитое окно и приземлились за ящиками с косметикой, но почему-то заметили.
-  Я убью тебя паразит, ты понял?
Мечник никогда не думал, что Майки настолько слаб, чтобы справиться с подобным ничтожеством, разбрасывавшимся такими интересными словами. Он отпустил брата, убедившись, что тот пришел в себя, и вполне позволяя ему разобраться самому, и принялся пробираться дальше. Внимания к его скромной персоне было не занимать, что было ну вообще ни к черту.
"Зато Донни закончит то... что должен закончить", - подумал мутант и кивнул сам себе, минуя очередной поворот.
Работников, липнувших со всех сторон словно насекомые, становилось все больше. Они заметно отрезали мечника от его цели. И тогда он справедливо решил, что эти ребята сами напросились.
Оттолкнув от себя одного из охранников ногой, мечник потянулся было к рукоятям своего оружия, но сзади нарисовался какой-то особенно смелый тип, зажавший шею мутанта в локтевом сгибе и уже предчувствовавший свою победу.
- Я его держу! - закричал работник, словно бы его команда находилась не на расстоянии пяти метров, а, к примеру, где-то за горизонтом.
В ушах Лео зверски зазвинело. Он бы даже зажал голову руками, чтобы хоть как-то заглушить выстрелы пистолетов и подобный шум, но перехватившая его человеческая конечность не позволяла нормально дышать, и мечник вцепился в предплечье работника, надеясь ослабить его захват. Кровь приливала к голове, и минутная задержка могла стоить либо ценного глотка кислорода, либо лопнувших сосудов.
А у стоявшего напротив напарника громилы совсем не кстати в руках появилась палка, чем-то напоминающая кусок оконной рамы с торчащими из нее гвоздями.
"Черт!" - почти с паникой подумал мутант, бес толку маша ногами.
Он был слишком маленького роста, чтобы достать до земли. Значит, опоры не предвидится. Давало ли это зеленый свет на нечестную игру? Определенно, давало.
Леонардо со всей силы закинул голову назад, неслабо двинув противнику по лицу затылком, и, тут же воспользовавшись наступившей свободой действий, присел на корточки. Палка пролетела буквально в сантиметрах от головы мечника, но смогла задеть только всколыхнувшуюся повязку. Зато охраннику досталось весьма... фу блин, сколько крови.
- Какие агрессивные ребята, - пробормотал Лео, критично поджав губы. Человек с палкой, словно совсем не ожидавший такого поворота событий, неожиданно быстро собрался и повторно занес оружие над головой мечника. - Но не я это начал.
Без особого труда, подобравшись с земли, мутант перехватил руку работника и, развернувшись к нему панцирем, перебросил через плечо и миновал еще одну атаку со спины, сбивая телом очередного противника. Затем, покрепче обхватив чужую кисть, раскрутил его вокруг своей оси. Охранник выполнил всю работу сам, проехавшись ногами по лицам товарищей и соратников. А сам, по окончанию полета, не справившись с координацией, пробил головой какой-то левый ящик.
Леонардо, оглядев испустивших дух людей, потер поврежденное запястье: этот человек был слишком тяжелым. Так что растянутые мышцы - совсем не то, чему можно было удивляться. И вообще, как будучи самым рациональным, мечник мог бы использовать свои катана. Решив, что и сейчас не поздно, он потянулся к плетеным рукоятям, продолжая озираться. Что же, вокруг были наполовину побитые шкафы и стеллажи - от прежнего склада, до вторжения в него небольшой зеленой армии рептилий, мало что осталось. По крайней мере, дальнейший путь не будет напоминать бег с препятствиями. Относительно.
- Майки?
- Эй, с ума сошел, что ли? Я же извинился! - завозмущался весельчак, тут же вырулив в поле зрения старшего брата из-за уцелевшего ящика.
Его целость и практически невредимость успокоили мутанта, правда, ненадолго.
- Дону нужна помощь, поторапливайся.
От поднявшейся пыли закололо в глазах. Неудивительно, если в воздухе парят разбитое стекло и деревянная струшка. И теперь, найдя и в кислороде какую-то свою вредность, мечник старался не дышать слишком глубоко и ожидаемо чувствовал головокружение. Пришлось прикрывать рот рукой. Микеланджело по весьма бодрому виду не нуждался в воздухе настолько сильно и дышал вполне спокойно и медленно.
"Хоть одного уберег", - мрачно подумал Лео. И теперь специально вдохнул поглубже. Хорош старший брат, ничего не скажешь!
- Идем, - он поудобнее перехватил катана и быстрым шагом прошел вперед, к месту, где сейчас происходило главное действие сего спектакля.
- Ты видал, Лео? У нее был хвост!
Мутант, удивленно моргнув, посмотрел на владельца нунчак, пытаясь понять, о чем он говорит.

+3

25

Донни опустил голову, проследив за взглядом Моны — и в тот же миг ощутил в себе горячее, непреодолимое желание разыскать того охранника, что швырнул в девушку электрошокер, поставить его на четвереньки и засунуть ему этот самый электрошокер в... одно очень неудобное место. По-хорошему, подобный ожог следовало сразу же обработать и перебинтовать, но, разумеется, сейчас для этого не было ни времени, ни медикаментов. Гению оставалось лишь мрачно хмурится и неосознанно сжимать ладони в кулаки, размышляя о том, насколько зверской может быть человеческая натура. Даже они с Моной, будучи мутантами, проявляли больше гуманности по отношению к своим врагам... Спрашивается, что это были за люди такие, что позволяли себе самые низкие и подлые приемы?
Пулю не поймала - значит все нормально, — пускай все еще слабый, но ворчливый голосок Моны вернул Донателло к реальности. Подняв взгляд обратно на лицо саламандры, изобретатель столкнулся с ее решительным, почти что агрессивным взглядом. — Нет уж... Ты меня здесь не оставишь, и Я пойду с ТОБОЙ! — и она в запале ткнула черепашку пальцем в пластрон. Тот ответил ей не менее сердитым взглядом. Несколько долгих мгновений мутанты сидели неподвижно, хмуро уставясь друг на друга с таким видом, будто обменивались мысленными угрозами и предосторежениями, после чего Мона негромко вздохнула и сделала попытку успокаивающе улыбнуться. — Ну и если что, можно будет немножко на тебе повисеть?
На твоем месте я бы вообще не двигался и спокойно сидел на крыше, с такими-то увечьями, — ворчание Дона не стихало на протяжении всего того времени, пока он помогал девушке подняться на ноги. Бережно придерживая ее за локти, черепашка терпеливо дожидался, когда та, наконец, справится с болью и головокружением, одновременно вслушиваясь в глухие выкрики и шум борьбы, доносящиеся откуда-то снизу. Изредка эти звуки перемежались с яростной пальбой и свистом пуль — его братьям явно приходилось несладко. Конечно, Лео с Майки прекрасно могли за себя постоять, но это не избавляло Донни от тревоги и чувства вины. Они влипли в эту авантюру, даже не зная, за что именно они сражаются... И если бы кто-нибудь из них пострадал — едва ли гений смог бы когда-нибудь себя за это простить. Как жаль, что он даже не мог проследить за происходящим! Вдруг потребуется его срочное вмешательство? В то же время, юноша прекрасно понимал, что не может бросить Мону одну. Та сильно нуждалась в его помощи. Донателло не оставалось ничего иного, кроме как невидяще смотреть в пространство перед собой и с замиранием сердца прислушиваться к тому, что творилось в упаковочном цехе.
Все, пошли... пострадать всегда успею, — Мона, наконец, отстранилась от плеча мутанта, и тот осторожно подвинулся в сторонку, позволяя девушке пройти вперед. Сам Донни бесшумно последовал за ней, готовясь в любой момент подхватить ее под мышки: в таком состоянии недолго было и сознание потерять, а если учесть, что они оба находились на крыше склада, последствия падения могли оказаться крайне печальными, вплоть до фатальных. Наконец, ребята добрались до нужного им окна. Пока Донателло настороженно вглядывался под стекло, хвост ящерицы незаметно изогнулся в воздухе и внезапно звучно шлепнул ее спутника по затылку.
Ай!... — пискнул Донателло с обидой и негодованием. Подзатыльник оказался легким, но весьма чувствительным, так что гений потер место удара ладонью и бросил возмущенный взгляд на саламандру. За что?!
Это за то, что утерял мутаген, — и, не дав мутанту и слова ответного сказать, девушка змеей скользнула в темный проем. Донни проводил ее хмурым и напыженным взглядом: ну да, он виноват, что мутаген выплеснулся на доктор Рене, но ведь он не хотел, чтобы все так вышло. У него не было другого выхода или более подходящей защиты под рукой... к сожалению. К тому же, как бы эгоистично это ни звучало, но бедный доктор сам напросился. Вздохнув, изобретатель опустил руку и склонился над открытым окном, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в беспросветный мгле. Именно в этот момент Мона снова высунулась наружу, так что подростки едва не столкнулись лбами. Дон спешно откинулся назад, позволяя девушке спокойно выглянуть из проема.
Теперь ты подаешь, я принима...ой... — завидев, как болезненно скривилось лицо ящерицы, ее спутник немедленно подобрался: что такое? ожог? спина? Как выяснилось уже в следующее мгновение, причиной неудобства оказалась куртка. Донателло украдкой перевел дух и послушно перебрался на вершину крыши, туда его поджидали несколько коробок с мутагеном.
Держи, — он осторожно пустил одну из них по гладком скату, прямиком в руки Моны. Теперь, когда их никто не подгонял и не отвлекал, ребята быстро и проворно спустили всю партию в помещение, после чего Дон уцепился за край мансардного окна и, на миг повиснув на вытянутых руках, тихо спрыгнул вниз. Холодноватый сумрак принял их в свои ласковые объятия, и мутанты оказались в полной темноте. И если Мона уже успела привыкнуть к отсутствию всякого освещения, то Дону потребовалось некоторое время, чтобы различить чернеющий в стене зёв печи. Бросив короткий, но выразительный взгляд на саламандру, Донни немедленно подхватил ближайший к нему ящик. Вместе мутанты сложили всю партию отравленной косметики в утилизатор и, убедившись, что все ящики находятся внутри, плотно задраили дверцу. Дело оставалось за малым — нужно было лишь включить машину, и тогда с мутагенным товаром можно было бы попрощаться навсегда. Поколебавшись, Дон молча указал Моне на пульт управления и сделал шаг в сторонку: он полагал, что будет правильнее позволить девушке собственноручно уничтожить все эти проклятые крема. Встав за спиной ящерицы, гений в задумчивости пронаблюдал за тем, как та кладет руку на рычаги. Интересно, что она сейчас испытывала? Мона допустила огромную ошибку, пускай даже из самых лучших побуждений, и теперь ей представился шанс исправить ее... Как много жизней будет спасено? Как много судеб уцелеет? Как много людей так никогда и не узнает, кто именно оградил их кошмарной участи и не дал познать истинного одиночества? С полминуты Донателло молча наблюдал за стоящей перед ним девушкой — он не мог видеть ее лица и, к сожалению, не мог в полной мере осознать, что именно творилось у нее в душе. Помешкав, подросток поднял ладонь и мягко опустил ее на плечо Моны, едва ощутимо сжав. Он хотел, чтобы она ощутила его поддержку и, возможно, хотя бы на несколько мгновений перестала себя терзать.
Пойдем со мной, — тихо предложил он. Честно говоря, он собирался сказать это еще там, на крыше, когда увидел тот страшный ожог. Определенно, девушку нельзя было оставлять в таком состоянии. Что, если ей резко станет хуже? Ей очень сильно досталось в драке, и Донателло хотел бы как следует ее осмотреть. Кто знает, быть может, у нее были и другие повреждения, о которых она пока что даже не догадывалась. Ох, лучше бы она и впрямь подождала его на крыше, а не скакала вверх-вниз, принимая ящики с тяжелыми склянками. Донни даже не догадывался, каким встревоженным стал его взгляд.

+3

26

Почему, когда чувствуешь, что твое долгое путешествие близится к концу, становится  все тяжелее и тяжелее? Закон подлости, но сейчас ящики с товаром казались Моне в тысячу раз тяжелее, чем в тот момент, когда она носилась по помещению с упаковочной машины и подавала их Донателло. Если бы не помощь Донни, она бы наверное на середине уже загнулась. Может давали о себе знать все травмы в позвоночнике и зудящий ожог на боку, может усталость и моральное истощение, может страх... а может неуверенная, бьющаяся маленькой, робкой птичкой затаенная в груди радость. Радость близкого избавления от тяжелой, давящей на плечи немыслимого веса гирями, ноши... Закатав последний ящик на железную решетку, Мона едва не упала, прислонившись всем телом холодной металлической печи, судорожно ухватившись руками за небольшой выступ в пузатой бочине молчаливого неживого поглотителя различного барахла, которое вечно ему пихают в бездонную пасть. В этот раз он должен был уничтожить прошлое Моны. Прошлое... Ошибки совершенные в прошлом, исправить в будущем было очень тяжело. Очень тяжело и больно. Переломанные кости настойчиво напоминали ящерке об этом. Мутантка не отдавала себе отчет в своих поступках. Тогда она просто была любопытной, внимательной, одаренной девушкой... и первый же успех вышел ей боком. Да таким, что кашу эту расхлебать, пришлось не только ей самой, но еще и помощь со стороны брать. И вот, пока она тупо пялиться в бордово-коричневую железную стенку с каплями сконденсировавшейся на поверхности, дрожащей влаги, за дверями слышны крики, выстрелы, шум борьбы... Разве могла она это предвидеть, изучая под микроскопом будущую основу сыворотки, которая теперь томилась, в пока не зажженной, печи?
Присев перед открытой дверцей, ящерка лихорадочно мяла в руках последнее, что собственно обязана была уничтожить, равно, как и мутагенное вещество.... ее дневник, который в общем то даже не вынула из кармана куртки.  Кладезь всех научных изысканий Моны Лизы, таил в себе множество загадочных,  во многих случаях, еще незаконченных записей. И конечно главная причина всех бед - треклятая формула... она была на столько  четкой, сложной, со множеством нюансов, что запомнить ее было бы крайне проблематично. А переписать, как надеялась Мона, доктор Рене ее не успел. Он слишком занят для таких мелочей. Дневник. Да, эта небольшая книжечка в кожаном переплете, это одна из самых дорогих вещей, которые когда-либо были у Моны. Это... это... Это ее жизнь. Маленький кусочек той главной стороны ее жизни, самый значимый и важный для девушки. Как может кусок бумаги иметь такую важность?  Но это было так... Уничтожив дневник, Мона понимала, что вряд ли когда нибудь вернет себе прежний облик - это было слишком тяжело, ведь прошел не один год работы над составлением всех этих реакций и цепочек необыкновенного синтеза веществ. Материи живой и неживой... Сложная и хрупкая вещь. И как и ее "детище" - остаток прошлого. Остаться ящерицей и сжечь все как есть? Или... или была какая то надежда?
Она не могла заставлять себя ждать, время у них не могло идти бесконечно. Часы шли на обратный отсчет. Они подняли на уши всю охрану. Мона вспомнила, что Донни сказал... братья... Ему было чем дорожить! он мог бы оставить ее и вернуться к братьям. Но он остался здесь, с ней, он ждет ее, когда она решиться. Сколько же она подведет людей, если не сунет работу всей своей жизни в печь?! Тонкая, дрожащая ручка девушки аккуратно уложила потертую, истрепанную куртку сверху ящиков.... и вытащила дневник из кармана, прижав его к груди, - Давай Донни, закрываем! - Неожиданно бодрым голосом произнесла ящерица, хотя сама вся тряслась, как в припадке, прижимая к себе драгоценный журнал. Мона, и опять ты струсила... Она просто не смогла! Не смогла она уничтожить кусок своей жизни просто так! Хорошо, что Дон не видит, как ящерка ревет в три ручья, едва ли не истерит, но уперто, как баран, молчит , пройдя мимо него к рычагу, прижимая одной рукой к себе журнал, а второй нервно вцепившись в рычаг. Ну хоть в этот раз, сделай все как надо? А как надо, Мона не знала. Правильно ли она поступает? Конечно правильно, о чем речь! Мона все еще сомневалась в себе.  Больше чем терзаясь угрызениями совести, мутантка терзалась еще другой вещью - она чувствовала, что не в состоянии так все просто взять, и убить свою жизнь. Так легко и просто... не уничтожить этот неудавшийся "товар", а именно убить свою жизнь. "Но у меня не все потеряно, у меня останется это",- искорка надежды, приятное ощущение шероховатой поверхности телячьей кожи в руках... Отложив свои записи в сторону, глотая слезы, Мона взялась уже двумя руками за рычаг... и тут ей на плечо легла мягкая ладонь. От такого неожиданного жеста, Мона вздрогнула и закусила губу. Ей было легче от того, что она здесь не одна. У черепашки-мутанта рука была мягкой, можно даже сказать, неожиданно заботливой. В первое мгновение, Мону так и порывало развернуться к нему, упросить его самого это сделать, сказать о том, насколько она слаба, что не сможет самостоятельно зажечь печь. Но легкий нажим руки Донни, и Мона решительно покачала головой, тряхнув взъерошенными волосами и разбрызгав во все стороны соленые капли с щек. НЕТ! Больше никаких просьб! Она должна сама это сделать...
— Пойдем со мной.
- Куда? - слабым голосом спросила она, откинув голову назад, посмотрев на мутанта из-за плеча и как то странно косо. Ореховые глаза пристально уставились в темно серые, беспокойные глаза Донни. Эти молчаливые гляделки, неожиданно поставили Мону в неловкое положение. Но как то было не до того, чтобы жаться, смущаться, прикрывать румянец на щеках... да и какой к черту румянец, когда после всего она выглядела бледнее смерти, с зареванной зеленой физиономией. Все так же молча смотря на него, ящерка неожиданно выпустила из рук рычаг... ее четырехпалая ладошка осторожно легла поверх руки черепашки и аккуратно сняла ее. После чего Мона повернулась к Донателло лицом, и потянула другую, свободную ладонь к шее... шелковый платок соскользнул с ее плеч зажатый в кулаке ящерки. Молча она растянула его двумя руками... и повязала этот самый платок на лицо черепашки, завязав узлом на его затылке. Да, теперь Дон напоминал собой "черепаху-бандита из вестерна", не хватало только изящного сомбреро, с розовым платком на лице и в фиолетовой маске на глазах... и то и другое надежно скрывало его внешность. - Только не отнекивайся. - Тоном умирающего лебедя, пролепетала Мона, поправляя маску на лице гения, - Я говорила, что испарения ядовиты... давай не будем рисковать... - Как говорится, это был последний рывок. Ящерка с утомленным видом  уткнулась носом Донни в грудь, чувствуя, как силы медленно, но верно покидают ее. Ну совсем немного же осталось, нужно еще немного потерпеть. Всего капельку... Прошла где-то минута. Драгоценная минута, пока Мона стояла и прислушивалась к крикам и возне.. где то далеко-далеко... и к сбивчивому звучанию двух сердец, хриплому дыханию двух мутантов, в зловещей, скованной тишине... Причем, словно бы засыпая, Мона чувствовала, что все становится дальше и тише... Ее это пугало. Нельзя забываться... нельзя теряться в этом лабиринте снов. Не сейчас! Резко вскинув голову, она неожиданно притянула за края фиолетовой повязки к себе лицо Донни... она смотрела на него потерянно, беззащитно, словно ждала чего-то, прислонившись лбом к его лбу. Ждала... защиты. Он всю дорогу ее защищал, помогал ей. Поможет ведь ей и сейчас, если все сорвется?- Я... я пойду... - неожиданно произнесла она, смотря в глаза мутанту. Мона наклонила голову Донни еще ниже, прикоснувшись к его лбу губами....
" Если так выйдет..." - Она внезапно, после такого спокойного, можно даже сказать, вялого поведения, порывисто метнулась к рычагу, выпустив Дона и перехватив рычаги, резко дернула их вниз... Нутро утилизатора довольно заурчало, вспыхнуло и затрещало. Сквозь узкие щели в квадратной дверце можно было разглядеть, как трепещущее пламя нежно обнимает деревянные ящики... А затем огонь полностью охватывает их, печь гудит, надрывается, внутри слышно как лопаются стекла... Едкий, приторно-сладкий запах проникает сквозь скважину, наполняя собой комнату. Пары уходят вверх, спасает открытое окно, но от этого самочувствие, находясь в облаке этого смертоносного дыма, вовсе не улучшается. Очень быстро помещение наполнил собой белесый туман, напоминающий по консистенции кисель. И лишь в углу видны всполохи - отблески безумного огня в печи, который продолжает жадно облизывать останки мутагена, расщепляя его на мелкие атомы и выбрасывая за пределы своего уютного обиталища. Мона прослезилась... опять слезы градом побежали по ее пухлым щечкам... Но кажется кроме того, что для нее дым оказался не такой уж и ядовитый, однако, здоровье все таки окончательно решило уломать девушку на "крепкий, здоровый сон". Ящерка уже плохо помнила что стало после того, как она неистово закашлялась и стала заваливаться на бок... В приятном полузабытье, потому что никаких сил на нормальный сон - уже не осталось...

+2

27

В общем, Леонардо отреагировал, как обычно. Микеланджело же сдаваться не намеревался, глаза его пылали возбуждением, нунчаки зажаты в лапах, чтобы в случае чего бездумно отреагировать на угрозу. Но, кажется, пока что их собирались брать измором, никому больше не хотелось получить по физии зеленой пяткой, поэтому в их сторону неслись угрозы, проклятия и изредка пули, видимо, чтобы черепашки  не расслаблялись и помнили, что хозяева тут они и они не сдаются, хоть и осталось их..ммм..двое? Ну, один так точно, который продолжает сосредоточенно, даже методично расстреливать обойму. И откуда только такие запасы, в каком-то косметической складе.. Косметическом?  - он схватил с полки одну из пробитых шальной пулей банок и попытался разобрать, что это такое, но быстро оставил эти лишние заботы. Некогда, Лео был прав, Донни все еще нуждался в помощи и, пока они воочию не убедятся, что с ним и его компаньонкой все в порядке, расслабляться рано. Это очень даже хорошо, что охрана вроде как кончилась, ну или уровень чтототамлина в их крови понизился, так что никто больше на баррикады грудью не лез, а небольшая передышка всегда идет на пользу. Мутант это очень ценил, потому как его больше волновала миражная перспектива обсудить хвостатую незнакомку, чем пробежаться по спинам оставшихся охранников и в очередной раз пройтись по ним нунчаками. Нет, вы не поймите правильно, навалять таким злодеям он бы не прочь, просто…обменяться впечатлениями сейчас было для его более приоритетным желанием. К сожалению, брат то ли не заметил ничего сверхъестественного в товарище Донателло, либо просто как обычно был весь в бою, а потому равнодушен, сосредоточен и все такое прочее, и все по списку, и по прочим благодетелям. Майки хмыкнул, вытер нос и оглядел брата внимательнее. На зеленой коже того запеклась  кровь и, всполошившись, Микеланджело ткнул пальцем в увиденное,

- Это что, кровь? Тебя ранили? – в общем-то, по виду Лео так не скажешь, но мало ли. Младший проглотил волнение и обернулся, бдительно оглядывая тыл и, для профилактики удара в спину, закрутил нунчаку. Привычные движения выгоняли тревогу из его сознания и даже, при длительном применении, вызывали в  нем рост желания покрасоваться и  посоревноваться. Но, увы и ах, от бравой команды амбалов осталась лишь горстка, жмущаяся в нерешительности и бессилии вокруг заходящегося в визге и корчах докторе. Выстрелы прекратились, видимо, они в истерике потратили все свои запасы и теперь шумно дышали, яростно буравя их взглядами и сжимая в руках бесполезные пистолеты. Ну нельзя же упустить такой момент, ну правда же..? Показав язык и вызывающе похлопав себя по нижнему краю панцире он скрылся в окно вслед за Лео, пригибая голову от полетевшего следом ботинка и хихикая. - Ну-ка, цыц там! – напоследок пригрозил наш герой оставшимся живчикам и умчался, подпрыгивая, догонять старшего. Нет, все-таки день выходит пока очень даже многообещающим. Смех, правда, отдавал некоторой долей истерики и к тому же прервался пренеприятнейшим кашлем, но юный ниндзя держался молодцом, продолжая движения и пытаясь перебороть приступ кашля. Уже не так весело..

Наверно, они прошли тем же путем, что и Донателло с хвостатой, но значительно медленнее,  намереваясь отсекать преследование, будь оно организовано. И явились, кажется, когда эта парочка выполнила свои цели, по крайней мере, странная..печь? гудела, а Донаттело оказывал первую помощь зеленой мутантке. Кашель наконец, отступил, и Майки, смахнув слезы с глаз, двинулся к ним.

- Ого! Я же говорил, Лео! У нее хвост!  - оказавшись рядом с братом он с энтузиазмом уставился на девушку, правда, лицо его мгновенно омрачилось, как только он понял, что она без сознания, и вообще как-то..побито выглядит, а Донателло отчего-то крайне взволнован и помощь первую оказывал нервно и как-то не сильно действенно. Чтобы не мешать, он отступил на пару шагов, и слуха его вдруг донесся звук, несомненно, сирены полицейской машины.

- Мм, не хочу отвлекать, но кажется, прибыла полиция. - и вновь в нем проснулся кашель, заставляя его делать нервные глотки воздуха и закрывать ладонью рот. Да что с ним? газ? Или что-то попало в бронхи и вызывает раздражение?

Отредактировано Michelangelo (2013-05-21 23:37:33)

+2

28

- Это что, кровь? Тебя ранили? - спросил Микеланджело, указывая на мечника пальцем.
Последний, более или менее осмотрев себя, ободряюще улыбнулся и покачал головой.
- Это не моя, - ответил он и, спрятав руки на панцирем, принялся разминать растянутые мышцы запястья.
Если это было не больно, то относительно терпимо.
Мутант огляделся. Видимо, они-таки распугали всех работников данного склада, и нападать те больше не собирались. У них просто закончились патроны, и теперь в ход могли пойти разве что сами пистолеты.
"Сглазил", - подумал Лео, пригнувшись от летящей в голову автоматной игрушки.
Та, отскочив от стены, несильно ударила его по панцирю и ожидаемо не представила из себя что-либо вредоносное и опасное. В любом случае, на это не стоило тратить свое время: вдруг помещение заполнила жара, сопровождаемая скептическим запахом, словно бы где-то рядом обнаружился мощный огненный источник. Как раз там, где должен был пропасть Донни. Ну и... кто-то, кто покорил Майки своим длинным хвостом. Еще один мутант? У людей мода пошла мутаген в туалет смывать, или это просто еще одна несчастная жертва, оказавшаяся не в то время и не в том месте?
Запрыгнув на оконную раму, он снова обернулся, проверяя, идет ли за ним владелец нунчак.
Это был приторно-сладкий запах, тянущийся из помещения с, как понял мечник, печью. Не похоже, чтобы это был расплавленный сахар, доведенный до состояния карамели. Шестое чувство подсказывало, что не стоит вдыхать его слишком глубоко, но Лео должен был убедиться...
И тут легкие неприятно резануло, а горло внезапно пересохло. Мутант, схватившись за шею, пытался сдержать рвущийся кашель.
Кажется, Микеланджело тоже подвергся этой странной реакции, когда ядовитый пар дошел и до него.
- Ну-ка цыц там! - пригрозил мутант людям и подбежал к окну, рассмеявшись. И резко перестал.
Прикрывая рот руками, мечник серьезно задумался о том, стоит ли брать с собой младшего брата. Может, будет намного безопаснее, если он встретит их с другой стороны, с улицы? Тогда весельчак меньше пострадает и, в случае необходимости, поможет выйти со склада остальным. Но что, если на выходе их поджидают те же спасшиеся работники предприятия, более вооруженные? Или вдруг на шум уже сбежалось половина Нью-Йорка, и черепашкам по шею грозит известность и опыты в научной лаборатории Правительства?
В общем, мало того, что Лео больше склонялся к тому, чтобы все-таки взять владельца нунчак с собой, так последний уже забирался на подоконник, и мечник был вынужден спрыгнуть вниз, на вершину выстроенных в пирамидку ящиков. Здесь было очень темно и душно. Из прикрытых дверцей гигантской печи опасно выглядывали языки бушующего пламени, готовые искрами зацепиться за какой-либо податливый материал и подпалить его. И спалить, тем самым, весь склад к чертовой матери. Оглушающе громко внутри хлопались стекла и шипело ядовитое вещество. Едкий дым успел заполнить большую часть помещения, и теперь куда-либо передвигаться было вообще проблематично.
- Дон! - позвал мутант, надеясь отыскать брата по голосу.
Наносимый парами вред ощущался все сильнее. Лео бы задержал дыхание, если набранный в легкие воздух не начинал расплавляться прямо в его легкий.
Где-то спереди послышался шум, заметно выделяющийся среди остального грохота.
- Мм, не хочу отвлекать, но кажется, прибыла полиция.

Отредактировано Leonardo (2013-05-21 23:38:54)

+3

29

Донни чувствовал, как сильно вздрогнуло плечо Моны от его осторожного прикосновения. Саламандра не стала оборачиваться полностью, предпочтя лишь слегка повернуть голову и хмуро уставиться на мутанта исподлобья. В ее взгляде не было злости или раздражения — только бесконечная усталость.
Куда? — голос ее звучал чуть ли не обреченно.
В наше убежище, — немедленно отозвался Донателло, ощущая в себе необъяснимое желание приободрить и внушить уверенность в сердце его упавшей духом спутнице. — Там ты будешь в безопасности, — он сам не заметил, как горячо и быстро зазвучала его речь. Конечно, это не самая лучшая затея — приводить домой малознакомых личностей, но... Мона вовсе не была кем-то посторонним. Теперь уже нет. — Мы обработаем твой ожог и подумаем, что делать дальше, — со стороны казалось, что Дон всеми силами пытался уговорить Мону отправиться в канализацию вместе с ним. На самом деле, так оно и было. Он бы не успокоился вплоть до тех пор, пока лично не осмотрел бы девушку у себя в лаборатории. Увлекшись, гений даже не заострил внимания на том, как, обернувшись, ящерица сняла его руку со своего плеча и с молчаливой решимостью стянула розовый платок с шеи. — А когда ты почувствуешь себя лучше, мы... мфф! — теплая, шелковистая ткань совершенно неожиданно обернулась вокруг его лица, резко оборвав неудержимый речевой поток, и Дон волей-неволей захлопнулся, слегка ошарашенно глядя на Мону.
Только не отнекивайся, — утомленно предупредила его девушка, с сосредоточенным видом повязывая платок на затылке подростка. Тому не оставалось ничего иного, как покорно опустить руки, дожидаясь, пока она затянет узел. - Я говорила, что испарения ядовиты... давай не будем рисковать...
А что насчет тебя? Эти испарения могут ядовиты и для тебя то... ого, — слегка невнятно отозвался Донателло, но тотчас замолк, изумленно распахнув глаза: Мона устало прильнула к его пластрону, спрятав лицо, и затихла. Подобная близость смущала и сбивала с толку, особенно в той ситуации, в которой они оказались, но Дон не мог просто взять и отодвинуть ящерицу прочь от себя. Это было бы... неправильно. К тому же, ему отчего-то вовсе не хотелось прерывать этот необычный момент, даже учитывая, что времени оставалось в обрез. Так что, вместо того, чтобы отстраниться, Донни, наоборот, осторожно приобнял Мону в ответ, едва ощутимо, но успокаивающе прижав в себе.
Все будет хорошо, Мона, — как можно ласковее шепнул он, по-прежнему настойчиво придавая своему голосу ровное и уверенное звучание. — Мы почти закончили. Хочешь, я сделаю это за тебя...? — саламандра неожиданно молниеносно вскинула голову, вся встрепенувшись, и уставилась на гения со слегка безумным видом, отчего последний в очередной раз осекся на полуслове. Прежде, чем Дон успел отреагировать, Мона крепко ухватила черепашку за концы повязки и потянула на себя, да так, что мутанты все-таки столкнулись лбами — к счастью, не больно. Лицо девушки при этом оказалось настолько близко, что Донателло кожей ощутил ее прерывистое, теплое дыхание... и от этого кровь механика резко прилила к щекам.
Я... я пойду... — сбивчиво пролепетала ящерица, пристально глядя ему в глаза. Лента повязки натянулась вновь, вынуждая гения слегка наклонить голову ниже, а в следующий миг к его лбу прижались едва ощутимым, но горячим поцелуем. Стоит ли описывать тот шок, который охватил бедолагу от подобного прикосновения? Никогда в жизни Донателло не был близок с кем-либо... за исключением, конечно же, братьев и отца. Но, разумеется, никто из них ни разу его не целовал. Подобные телячьи нежности, как правило, не были в ходу у четырех рослых, мускулистых подростков-мутантов. Максимум — крепкие объятия или дружеский хлопок по плечу, не более того. Как правило, подобных проявлений братской любви и дружбы вполне хватало, чтобы они все чувствовали себя нужными и любимыми. И вот теперь, совершенно незнакомая девушка наградила ошалевшего изобретателя благодарным поцелуем, да с таким пылом, что у того аж дыхание сбилось. Лицо юноши на глазах приняло оттенок, практически идентичный цвету закрывавшего его платка.
Спрашивается, что это только что было?...
Не дав Дону опомнится, Мона столь же порывисто отвернулась обратно к панели управления, оставив подростка шокировано смотреть ей в затылок. Щелкнула ручка рычага — и вот уже печь наполняется искрящимся пламенем, отбрасывающим яркие отсветы на холодные бетонные стены. Взгляд саламандры был устремлен прямиком в огненный зев утилизатора: даже несмотря на то, что ребята крепко задраили его дверцу, густой дым так или иначе прорывался сквозь щели в громоздкой металлической конструкции и стремительно заполнял комнату. Даже сквозь плотную ткань платка, Донателло ощущал его едкий запах и мог почувствовать неприятное першение в горле. Довольно скоро начали слезиться глаза — плохой знак. Им следовало поскорее покинуть этот чертов склад, пока они оба не надышались отравленных испарений... Едва Дон открыл рот, чтобы высказаться, как заметил, что его спутница начинает кашлять и медленно, но неотвратимо заваливаться вбок. Руки изобретателя подхватили Мону как раз в тот момент, когда она уже начала падать; Донателло спешно принял вес девушки к себе на грудь, а затем и вовсе опустился вместе с ней на пол, уложив бедняжку спиной на колени.
Мона! Ты слышишь меня? — трехпалая ладонь осторожно, на настойчиво похлопала девушку по бледным щекам. Увы, но все было бестолку. Похоже, этот дым оказался ядовитым не только для Донателло... а может, Мону просто покинули последние остатки сил. — Ну же, открой глаза... — резкий кашель, раздавшийся за плечом мутанта, заставил его нервно оглянуться назад.
Ого! Я же говорил, Лео! У нее хвост! — жизнерадостно воскликнул невесть откуда взявшийся Микеланджело. Донателло облегченно вздохнул, но в тот же миг видимая часть его физиономии приобрела крайне беспокойное выражение.
Дон! — за спиной Майки возник силуэт Леонардо. Донателло молча окинул братьев встревоженным взглядом — зря они спустились сюда без респираторов.
Скорее, — голос гения звучал приглушенно из надетого на него платка, — затаите дыхание и постарайтесь не вдыхать эту дрянь до тех пор, пока мы отсюда не выберемся. Мы с Моной только что уничтожили партию мутагена, его испарения могут быть смертельно опасны... — Донателло смолк, как и все остальные, услыхав надсадный вопль полицейских сирен за пределами склада.
Мм, не хочу отвлекать, но кажется, прибыла полиция, — пробормотал Микеланджело и тотчас закашлялся вновь, чем заслужил почти свирепый взгляд брата. Кому было сказано: ни в коем случае не дышать!
Уходим, — обычно приказы в их команде раздавал Лео, но сейчас был как раз тот случай, когда Донателло взял на себя всю ответственность за происходящее. Перехватив Мону второй рукой под колени и безвольно волочащийся хвост, подросток уже рванул было следом за остальными, но что-то заставило его притормозить. Взгляд мутанта упал на записную книжку, сиротливо оставленную на краю пульта управления: Мона положила ее туда, прежде чем схватиться руками за рычаг. Долго думать не пришлось — не выпуская саламандру из объятий, гений быстрым и проворным движением вскинул одну ногу, зацепив ею краешек дневника и таким образом заставив легкую книжицу взлететь высоко в воздух. Описав кривую, та приземлилась точно на грудь отрубившейся Моны. Больше не тратя ни секунды драгоценного времени, Донателло в несколько мощных прыжков взобрался на вершину нагромождения коробок и вылетел в распахнутое мансардное окно, прямиком следом за своими братьями.
Он не оглядывался, но перед его глазами еще долго плясали слепящие языки пламени, жадно пожирающие остатки проклятого мутагена.

Конец эпизода

+2


Вы здесь » TMNT: ShellShock » I игровой период » [С1] Рептилии в западне