Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на первую в России форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя"!

Приветствуем на нашем проекте посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. На форуме присутствует закрытая регистрация, поэтому будем рады принять Вас в нашу компанию посредством связи через скайп, или вконтакт с нашей администрацией. В игроках мы ценим опыт в сфере frpg, грамотность, адекватность, дружелюбие и конечно, желание играть и развиваться – нам это очень важно. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но так же присутствует своя сюжетная линия. Подробнее об этом можно узнать здесь.

Нужные персонажи


Официальная страничка ShellShock'a вконтакте
Skype: pogremuse ; rose.ann874


Форум о Черепашках Ниндзя Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPВолшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » I игровой период » [С1] Чистая химия


[С1] Чистая химия

Сообщений 1 страница 10 из 20

1

Участники (в порядке отписи): Donatello, Mona Lisa
Дата и время: 19 апреля, утро. Лаборатория Дона в убежище черепах
Краткий анонс:
Прошедшая ночь выдалась одной из самых тяжелых в жизни Моны. Обессилев от полученных травм и надышавшись ядовитыми испарениями мутагена, девушка на какое-то время впала в беспамятство. Очнувшись спустя несколько часов, она обнаружила себя в очень странном месте — подземелье, оборудованном под мастерскую. Как выяснилось вскоре, Мона оказалась вовсе не в тайной правительственной лаборатории, где ее собираются исследовать при помощи скальпеля, а всего-навсего в канализационном убежище черепашек... и один из них готов сделать все возможное, чтобы его знакомая почувствовала себя немного лучше.

+1

2

Мастерскую Донателло никогда нельзя было назвать по-настоящему тихим местом. Несмотря на то, что ее хозяин очень любил поворчать на своих шумных и крикливых братьев, которые вечно мешали ему сосредоточиться на работе (нередко очень скрупулезной или даже опасной), тихое гудение компьютерных процессоров, а также писк многочисленных электроприборов и прочих устройств смутного предназначения наполняли помещение непередаваемой кибернетической симфонией, ласкающей слух их создателя. А уж когда Донни начинал экспериментировать со всякой химией или принимался за починку сломанных единиц домашней техники, из-за дверей его лаборатории то и дело доносились какие-то шум, скрежет, звон, шипение, грохот и тому подобные звуки, изредка перемежающиеся сосредоточенным бормотанием или гневными проклятьями. Все остальные уже давно свыклись с подобным положением вещей и практически не обращали на это внимания... Но сегодняшним утром в мастерской Дона царила непривычная, прямо-таки противоестественная тишина. И это при том, что сам изобретатель сидел внутри, причем не один: сразу после того, как черепашки вернулись в убежище вместе с потерявшей сознание Моной и вкратце посвятили мастера Сплинтера в курс дела, раненную саламандру перенесли в лабораторию и уложили прямиком на исследовательский стол Донателло, предварительно смахнув с него книги, колбы, микроскоп и прочий научный хлам. Мягкий и уютный диван был отвергнут по той простой причине, что у девушки предположительно имелось повреждение межпозвоночного диска — памятуя об этом, Донателло счел, что будет лучше, если она какое-то время полежит на жесткой деревянной поверхности. К тому же, так было гораздо проще обработать ее ожог и полученные в бою мелкие царапины и ссадины. Даже несмотря на потрясающие способности Моны к регенерации, было очевидно, что она нуждалась в неотложной медицинской помощи...
"Плохо, что я не врач," — нервно размышлял Донни, осторожно бинтуя поясницу девушки и с тревогой поглядывая на ее бледно-салатовое лицо. Она явно не спешила приходить в себя... и даже спустя несколько часов, когда шестоносец успел осмотреть потянутую мышцу Леонардо, а также проверить кровь братьев на степень наличия в ней отравляющих веществ, Мона по-прежнему неподвижно лежала на столе в охватившем ее забытье. Дон решил взять на пробу и ее кровь тоже — та, к счастью, оказалась чиста... разумеется, настолько, насколько это вообще было возможно после долгого вдыхания ядовитых испарений мутагена. Более-менее успокоившись, гений решил подыскать себе какое-то занятие и в итоге принялся собирать очередной прибор: он не забыл о том, как планировал создать легкое и удобное средство связи. Правда, работа все никак не ладилась — мысленно Донателло то и дело возвращался к событиям прошедшей ночи. Раз за разом прогоняя в памяти случившееся на складе, мутант пытался сложить все факты воедино и составить четкую картину происходящего. Итак, что они имели? Некий эгоистичный ученый завладел формулой вещества, способного обращать любого прикоснувшегося к нему человека в огромную хищную ящерицу — раз. Он же, судя по телефонному разговору, уже успел заручиться поддержкой какого-то заинтересованного лица, который, в свою очередь, потребовал, чтобы доктор избавился ото всех улик и уничтожил готовую партию товара — два. Судя по всему, это лицо уже знало, к каким последствиям может привести открытый контакт мутагенного крема с человеческой кожей — три. И доктор Рене теперь уже тоже имел представление о... "побочных эффектах" созданной Моной сыворотки — четыре. Донателло нахмурился, уткнувшись лбом в скрещенные перед собой пальцы. Наверно, организм Рене уже мутировал, и теперь где-то в городе разгуливала (а точнее, пряталась) еще одна антропоморфная рептилия. Интересно, что он собирался делать дальше?
Короткий, едва слышный стон, изданный лежащей на столешнице саламандрой, мигом отвлек Дона от его напряженных размышлений. Вскочив со стула, недофельдшер спешно метнулся к своей пациентке и с озабоченным видом склонился над ней, проверяя дыхание и пульс. Хм, странно, все показатели оставались в норме. Наверно, она просто собиралась вот-вот прийти в сознание.

+2

3

Мона сидела на коленях перед упавшей на пол маленькой черепашкой. Ей было всего 6 лет, когда она упросила папу купить ей маленькую красноухую черепаху привлекшую внимание девочки, в витрине зоомагазина. Кроме маминого персидского кота, который вечно царапался и шипел на Мону, в доме домашних животных не было.  Когда она прижимала к своей груди маленький кулечек с новообретенным зеленым питомцем, ее маленькое сердечко билось быстро-быстро...  У нее появился лучший друг! Конечно медлительная, молчаливая черепашка размером с детскую ладошку, не станет с ней играть в куклы, или строить песочный замок... но... она всегда выслушает, поймет... Не зашипит, как кот, не укусит, как соседский щенок... "Ты ведь меня понимаешь, да?", - маленький пальчик осторожно касается ребристого панциря крошки... та поднимает головку и доверчиво смотрит девочке в глаза. И теперь она смотрит, как ее маленький лучший друг, неподвижно лежит на дорогом ковре кверху пузиком, безжизненно откинув головку в сторону. Вокруг тельца мокрая лужа с ошметками водорослей и осколками пластмассового замка. На антикварном столе лежал перевернутый круглый аквариум, а рядом с ним довольно облизывающийся белый перс.
- Милая, убери его в мусорку... маме некогда, - Малышка все так же продолжала сидеть, завороженно глядя на мертвую черепашку, обхватив руками колени. - Дорогая... заинька.. я понимаю, тебе его жалко, но мы тебе купим другую черепашку! Через час у меня выставка. Мона, выкинь его, хватит здесь сидеть! - Голос матери сорвался на нервный, раздраженный окрик, прежде чем хлопнула входная дверь. Мама всегда занята... папа всегда работает. А она одна, одна со своей черепашкой уже целый год. Девочка много наблюдала за ней.
Это же так интересно - наблюдать за живыми организмами, видеть, как они живут, растут. Пока тебе шесть лет, ты не понимаешь всю значимость этих дней... Они называются ЖИЗНЬЮ. Каждый день. Каждое мгновение. Это жизнь. А теперь ее нет. Внезапно, взяла, и оборвалась... Осталась хрупкая оболочка. Скоро и она исчезнет.
- Зачем ты его убил? - тоненький голосок прорезал оглушающую тишину вокруг. Наполненные слезами золотисто-шоколадные глазки с немым упреком посмотрели на довольную морду кота, который устроил это подлое убийство черепашки. Он опрокинул домик ее друга. Он лишил ее друга!
  Мона осторожно взяла черепашонка в ладошки, прижав его к своим дрожащим губкам. Такой холодный, мокрый... Неживой. То ли малышка пыталась согреть трупик своим дыханием, то ли что то шептала на ушко своему "другу", последнее "прости, прощай, мне жаль". Но так, или иначе, она была здесь одна. Черепашонок ни вздрогнул, и не открыл глазки... Он умер.
- Зачем? - сорвался последний надрывный всхлип, прежде чем девочка залила платье слезами....


- Зачем? - выдохнула мутантка и тут же заглотнула воздух в легкие, чуть не подавившись от непривычно влажного и чистого кислорода, по сравнению с тем дымищем, которого наглоталась на складе. Во рту все еще был тот самый сладковатый, противный привкус. Мона резко поднесла руку ко рту, и медленно приоткрыла глаза... уставившись прямо в лицо Донателло, нависшего над ней с озабоченным видом.  С минуту ящерка ошарашенно таращилась на паренька, не мигая, и только потом, немного приведя мысли в порядок, осторожно села, все еще прижимая ладонь к губам, а вторую положив на ледяной металлический стол, создав себе опору. Она глухо вздохнула...  и потерла рукой глаза. - Д...Донни? - Честно говоря, имя мутанта, Мона вспомнила не сразу. После событий прошедшей ночи, в ее голове была такая каша, ей просто нужно было как-то забыться в этом жутковатом сне из прошлого, все происходящее ушло на задний план. А теперь, придя в себя, она медленно выстраивала в голове цепочку событий и имен... Хотя и с головной болью, что скажешь, не без жертв. Молча, ящерка подняла взгляд на изобретателя. Первый вопрос был само собой разумеется, - Где это мы? - Слабый, надтреснутый голос прозвучал как-то неестественно. Оглядевшись, девушка конечно насторожилась. Просторное помещение напомнило ей чуть ли не испытательный полигон. Вместе со всевозможной техникой, столы с разноцветными колбами. Судя по которым, как бы Мона себя плохо не чувствовала, а цепкий взгляд бывалого ученого, испытавшего не один тип реактивов, сразу догадался, насколько опасны могут быть некоторые из них. Поэтому вполне можно было объяснить подозрительный прищур на ее мордочке. Но он тут же исчез, и все быстро отступило на задний план, перед одной глобальной мыслью, из-за которой Мона мигом села на коленки, схватив Дона за плечи, настолько крепко, на сколько ей позволяли ее еще слабые руки и лихорадочным взглядом уставилась ему в лицо. - Скажи, где дневник?! Ну...моя книжка, которую я в руках на складе таскала.. ты его взял?! - речь прозвучала сбивчиво и сумбурно. Девушка явно переживала за эту вещь... больше чем за свое здоровье. - Прости...- в том же тоне проговорила она, отпустив плечи черепашки и подняв ладони вверх.

+3

4

Зачем? — Донателло аж вздрогнул от неожиданности, но быстро понял, что вопрос предназначался вовсе не ему. С растущей тревогой мутант наблюдал за тем, как его пациентка делает судорожный вздох и тотчас прижимает ладонь ко рту, как если бы обожгла горло. Глаза ящерицы медленно приоткрылись, и она, не мигая, уставилась в лицо нависающего над ней изобретателя. Дон запоздало осознал, что ему не следовало так низко склоняться к лицу девушки — кто знает, быть может, она испугается или, чего хуже, инстинктивно двинет ему промеж глаз. По крайней мере, сам Донателло поступил бы именно так, если бы очнулся от долгого сна и обнаружил чью-то зеленую физиономию в паре сантиметров от собственного носа. Завидев, что Мона начинает принимать сидячее выражение, гений торопливо отодвинулся, давая ей необходимое пространство.
Д...Донни? — голос ящерицы звучал слабо и хрипло, но она, по крайней мере, очень быстро вспомнила, кто он такой и как его зовут. — Где это мы? — взгляд Моны с подозрением скользнул по стенам лаборатории, задержавшись на полке с химическими реактивами. Донателло успокаивающе улыбнулся в ответ — к счастью, он успел подготовиться к пробуждению гостьи. Спохватившись, гений схватил стакан с водой, в которой уже давным-давно была растворена таблетка аспирина, и протянул его Моне.
В нашем убежище, — лаконично пояснил он, здраво рассудив, что для начала нужно привести бедолагу в порядок. Ну, или хотя бы избавить ее от слабости и мигрени. — Вот, выпей это. У тебя, наверно, страшно трещит голова... — не успел Дон поднести стакан к лицу саламандры, как та резко подскочила и, с грохотом перекатившись на колени, вцепилась в плечи своего лекаря, да с такой силой, что у того едва вся вода на пол не выплеснулась. Вот уже в который раз их лица оказались в непосредственной близости друг от друга, из-за чего глаза Донателло немедленно превратились в два огромных испуганных фонаря.
Скажи, где дневник?! Ну...моя книжка, которую я в руках на складе таскала.. ты его взял?! — взволнованно выпалила Мона, напрочь позабыв о собственных ранах. Едва придя в себя, Дон спешно положил свободную ладонь на ее запястье, постаравшись вложить в это прикосновение как можно больше уверенности и спокойствия.
Он здесь, здесь, — воскликнул гений, легонько сжав руку Моны. — Я забрал его. Вот он, — и, повернув голову, Донателло кивнул на лежащую у клавиатуры книжицу. Он положил дневник на свой рабочий стол сразу же, как зашел в мастерскую, а затем напрочь позабыл о ее существовании — благо, у него нашлись дела поважнее. Взгляд ящерицы медленно прояснился и, опомнившись, она медленно разжала ладони, оставляя на коже своего знакомого темные отметины от острых коготков.
Прости... — выдавила она. На лице Дона появилась примирительная улыбка.
Все в порядке, — емкость с водой вновь замаячила перед носом Моны. — А теперь выпей это. Сразу станет легче соображать, — и, не дожидаясь реакции девушки, Донателло мягко, но решительно прижал краешек стакана к губам Моны. Он вовсе не хотел ее утопить, а потому действовал осторожно, так чтобы его пациентка сделала всего лишь один небольшой глоток. Только после этого стакан перекочевал в руки саламандры, а сам Донателло аккуратно присел на край стола, не сводя с Моны своего пристального, испытующего взгляда.
Как ты себя чувствуешь? — это был самый важный и первостепенный вопрос, который он намеревался ей задать. И дневник, и битва на складе, и уничтоженная партия мутагена — все это сейчас отошло куда-то на задний план. Главное — убедиться в том, что у Моны нет скрытых ран и увечий. Или что ее не беспокоит ожог на пояснице. Или спина. Впрочем, уже то, что она села без посторонней помощи, говорило о том, что ее позвоночник благополучно регенерировал... — Ничего не болит, кроме головы? — отравление Моны ядовитыми испарениями тревожило гения не меньше, чем все остальное. Зря она отдала ему свой платок... Теперь Дон чувствовал себя отчасти повинным в том, что она лишилась сознания и теперь ощущала себя далеко не самым лучшим образом.

+1

5

Сразу станет легче соображать, - а собраться в единое целое, было бы очень неплохо.  Подуспокоившись, Мона послушно отпила из стакана, и тут же слегка поморщилась. Как и любое лекарство, обычно, не самое приятное на вкус. Но девушка прекрасно осознавала свое положение, и от помощи не отказывалась, поэтому, когда Донателло передал ей бокал, она опорожнила его до конца, тут же снова прижав ладонь к губам. Тошнота подступившая к горлу требовала "вернуть все на место", как и было, но ящерица заставила себя проглотить образовавшийся неприятный комок. Порой люди жалуются на то, что вся их жизнь - монотонная череда стандартных событий. Им не хватает остроты и приключений... Так вот. Мона ощутила на себе всю тяжесть этих приключений, бегая по крыше, получая электрошокером по спине и другие, еще менее приятные сюрпризы. Неожиданный покой вокруг, тишина, подали девушке хоть какое-то ощущение расслабленности. Неприятные воспоминания настойчиво штурмовали бедную голову. ну и почему же все так... плохо? Хотя с другой стороны... Ящерица покосилась в сторону черепашки. Может нет действительно, худа без добра? В этом злоключении оказались хорошие стороны. например неожиданное знакомство с добрым мутантом. Даже слишком милым и добрым. Убрав ладонь от лица, Мона положила руку на колено, и повернулась к изобретателю, посмотрев ему в глаза с немым вопросом застывшем на ее усталой пухлощекой мордашке - "Ну что?". Спустя минуты три простой игры в гляделки, Донни наконец решился задать вопрос...
— Как ты себя чувствуешь?
- Бывало и лучше, - неловко улыбнулась мутантка, едва уловимо пожав плечами.
— Ничего не болит, кроме головы?
Мона не ответила, задумчиво посмотрев на потолок, молча прислушиваясь к своему организму. По правде говоря, ей самой было интересна реакция своего новго организма, ведь она даже позабыла о том, как ныло ее тело, как ее страшно ломало... Ящерка попыталась вспомнить всю боль, которая распространялась вдоль позвоночника... Осталось ли что-то?   Легкое эхо того мучительного ощущения переломанных костей, все еще оставалось глубоко под кожей. Крайне неприятное ощущение... Но ничего, скоро и это все должно пройти. Ящерица закрыла глаза, затем медленно покачала головой, - Вроде нет. Да все в порядке, я справлюсь... благодаря тебе. - Ненавязчивая улыбка. Конечно врать не хорошо, но не беспокоить же и без того растревоженного парня, из-за таких пустяков, как слегка ноющий позвоночный столб. - "Он и так, слишком много для меня сделал." - Нельзя было не заметить, что пока она была в отключке, ее перевязали, позаботились о лекарствах, да что там, похоже Донни даже не отходил далеко, дежурил возле ее спящего тела. Все это ставило Мону в неловкое положение перед своим спасителем и его братьями.
  Он сказал убежище? Еще раз окинув пристальным взглядом лабораторию, не скрывая своего любопытства, девушка осторожно спустила ноги со стола, сидя теперь уже на его краешке, рядом с черепашкой. В этом молчании, ее изучающие глазки еще раз зацепили ее дневник, лежащий на соседнем столе, рядом с компьютером. И снова это чувство неловкости и смущения, уступило место любознательности, сковав движения и заставив опустить взгляд в пол. - Ты сам то как? - выдохнула она, наклонив голову на бок и чуть повернувшись к  изобретателю, - С твоими братьями все хорошо? Никто не пострадал? - Этот вопрос волновал Мону не меньше, чем Донателло сейчас волновало состояние своей гостьи. Ящерка и не знала, что ей думать... По правде, с такой заботой она сталкивалась впервые. А уж что теперь то ей дальше делать? - Я тебе стольким обязана... -   Мона принялась потихоньку слезать со стола... и чуть не шлепнулась на землю, вовремя ухватившись за край столешницы руками и оставшись в вертикальном положении, испуганно уставившись в свое отражение на металлической поверхности. Ну вот еще не хватало, чтобы Дон ее с пола поднимал, такую больную и немощную. Похоже от долгого беспамятства слегка затекли конечности.. поэтому сразу встать на ноги, не получилось. Она с суровой решительностью подняла голову, стоя так, широко расставив ноги, на уровень плеч, и уперев ладони в металлическую поверхность... и все таки столкнулась лбом вместе с гением, как бы они не избегали этого момента, и при соприкосновении двух зеленых черепушек издав характерный "бум"... Видимо Донателло уже собирался спрыгнуть со стола чтобы подхватить падающую ящерицу на руки. В который  уже раз?
- Ой... - тихо буркнула мутантка. Аккуратно отодвинув юношу в лоб от себя ладошкой, Мона вдруг ехидно улыбнулась. Неожиданно смешная какая-то ситуация получилась. - Чем же мне отблагодарить вас, сер?

+1

6

Донателло почувствовал, как сжимающая его сердце когтистая лапа тревоги медленно расслабляется. Раз жалоб не было — значит, девушка шла на поправку... Отличная новость. Облегченно выдохнув, Дон оперся на выставленные позади руки.
Ерунда, — воскликнул он, смущенно и в то же время довольно улыбаясь. — Твои удивительные способности к регенерации сделали все за меня. Хотя я бы на твоем месте не спешил вставать, — спешно предупредил он, сообразив, что рептилия может на радостях шустро вскочить на ноги. Впрочем, едва ли ей могла прийти в голову подобная мысль... Встречный вопрос о самочувствии на несколько мгновений поставил гения в тупик, однако он быстро справился с охватившим его удивлением.
Со мной все хорошо, — успокоил изобретатель свою гостью. — И с остальными тоже... Лео немного потянул мышцу, а Майки надышался ядовитых испарений, но в целом они оба чувствуют себя нормально, — и, не удержавшись, Донателло издал тихий вздох. Он все еще винил себя за то, что втянул братьев в эту дрянную авантюру. Хотя, если бы не их своевременное вмешательство, он бы не успел спасти Мону... В любом случае, тот факт, что ребята были вынуждены сражаться с агрессивно настроенной охраной, до сих пор не давал гению покоя.
Я тебе стольким обязана... — эта фраза волей-неволей заставила его улыбнуться.
Я ведь уже сказал, не стоит благодарности, — и он с нарочито беззаботным видом возвел взгляд к потолку. — В конце концов, я не мог просто взять и пройти мимо. Тем более, что от этого зависела судьба ничего не подозрева... опс! Осторожно!... — оборвав себя на полуслове, Донни запоздало склонился над пошатнувшейся Моной: пока он разглагольствовал, саламандра все-таки предприняла попытку слезть со стола — и, естественно, едва не полетела на пол. Мутант на автомате протянул руки к девушке, намереваясь подхватить ее под локти и помочь выпрямиться, но не успели его пальцы коснуться зеленой чешуи ящерицы, как та резко вскинула голову и...
Ай!... — в который уже раз он получал по голове за последние сутки? Сначала тот страстный поцелуй с дверью, затем — подзатыльник на крыше... а теперь еще и эпичное столкновение лбами. Донателло аж зажмурился от неожиданности и боли, а потому не заметил, как Мона подняла руку — серые глаза в недоумении распахнулись вновь, когда прохладная ладошка девушки легла поверх места удара и легонько нажала, вынуждая механика отодвинуться. — Прости... не больно? — Дон, как обычно, демонстрировал потрясающую оригинальность мышления. Нет чтобы пошутить и как-то сгладить неловкую ситуацию... Ох уж и не хватало ему опыта в общении с противоположным полом.
Чем же мне отблагодарить вас, сер? — до бедолаги даже не сразу дошел весь сакраментальный смысл заданного вопроса. Потирая ушибленный лоб, он несколько секунд удивленно пялился на Мону в ответ, пока, наконец, не залился краской. Опять.
Ну... эммм... — суперский ответ, Донни. И это все, что ты можешь из себя выдавить? — Как... как насчет того, чтобы поделиться со мной остатками информации? — ага, "выкрутился". Кто там и что говорил про его якобы гениальный ум? Сейчас этот человек (или мутант?) мог запросто взять свои слова обратно. Возможно, Донателло и был умен аки дьявол по части разных формул и микросхем, но вот что касается бесед с красивыми девушками — пускай даже ящерицами, — в этом он, увы, был далеко не виртуозом. И даже не мастером. Пытаясь скрыть охватившее его смущение, черепашка перевел взгляд на лежащий в сторонке дневник. — Как я понимаю, в этом блокноте собраны все данные об изобретенной тобою сыворотке, не так ли? — подкатив к Моне свой крутящийся стул, Донателло осторожно помог девушке присесть, а затем отдал записную книжку ей в руки. — Расскажи мне подробнее о своих исследованиях. Я немного смыслю в молекулярной биологии и, возможно, смогу помочь тебе создать антидот, — опершись панцирем о краешек стола, Донни устремил на девушку внимательный взгляд. — Ты ведь... наверно, ты хочешь вернуть себе прежний облик. Твоя семья, должно быть, очень сильно по тебе скучает... — осторожно добавил он, опасаясь, что эта тема может если не ранить Мону, то как минимум привести их разговор в тупик. В конце концов, это было не его ума дело. Да, они с Моной успели подружиться, но их знакомство длилось от силы несколько часов. Вполне возможно, что ящерица не желала делиться с ним подобными откровениями. Помолчав, черепашка негромко уточнил:
Как долго ты уже находишься в этом облике?

+1

7

- Спасибо... - на выдохе произнесла ящерица, присаживаясь на услужливо поданное креслице. - Ты очень милый. - Доверчиво улыбнулась Мона, положив дневник на колени и не глядя проведя по нему ладошкой. Таким жестом, словно успокаивала маленького котенка, свернувшегося клубочком. - Все равно неловко так вышло, - она нагнула голову вниз, проведя пальцем по переплету. Как ни странно, но ощущение холодной кожаной книжки в руках, успокаивало девушку. Как успокаивают старые, привычные вещи, когда попадаешь в новое и незнакомое окружение... Мутантка немного помолчала, глядя на трехпалую ладонь черепашки, рядом со своим локтем. С чего ей начать? Он фактически все о ней знает. А что она знает о нем? Кому доверяет и рассказывает все, что с нею произошло в эти безумные недели? КТО ей помогает? Девушка подняла голову, заглянув гению в глаза пристальным взглядом.  С губ сильно желала вырваться вполне естественная фраза : Кто ты? Откуда ты такой взялся? Но правила игры таковы - сначала, благодарность, раз уж ты так, девочка, попросила. - Хочешь помочь мне сделать антидот? Хм... - Мона вытянула руку, указательным пальцем другой, принялась загибать по-очереди,- Механика, генная инженерия, молекулярная биология, физика, химия, взлом замков, ремонт компьютеров, и что же ты еще знаешь? - Слегка посмеялась она, откинув голову на спинку стула. - Ладно, все по очереди...
— Ты ведь... наверно, ты хочешь вернуть себе прежний облик. Твоя семья, должно быть, очень сильно по тебе скучает...
Внимательно выслушав Донни с легкой улыбкой на губах, Мона как-то неопределенно пожала плечами, закрыв глаза. — Как долго ты уже находишься в этом облике?
Ящерица притихла... - Неделю и 13 часов. - Четко произнесла она, приподняв веки, - Мутирование происходит за 23 часа и 10 минут. Плюс минус, три минуты на окончательную мутацию организма. Донни... - Мона деловым жестом скрестила пальцы в замочек, положив их поверх дневника. - Если ты такой же сдвинутый, - Она широко улыбнулась, - На фазе научного прогресса, как и я, ты должен кое-что понимать. Редко кто может оценить твои научные труды, и остаться рядом с тобой пока ты идешь к вершине своей цели. Тебе... тебе очень везет с семьей. - Пушистые ресницы вспорхнули вверх, вместе с золотисто-медовыми глазками, похожими на две  испуганные бабочки-шоколадницы. - Поэтому ты стараешься быть как можно деликатнее, чтобы подойти к вопросу о моем "возвращении в мир людей". Я очень это ценю. Можешь не смущаться. - Она развела руками в стороны, - Моя семья беспокоиться за свой "престиж". Поскольку пропажа дочери теперь значит, что они плохие родители. А кроме них... у меня никого нет.
"Разве что о моей старой, бедной черепашки которую я тогда зарыла на заднем дворе", - однако странная мысль. Но почему то глядя на Донателло, она думает о своем "первом друге". Эти мысли рассуждения о дружбе, предательстве, смерти, и о давно загубленном детстве, казались сейчас Моне совершенно лишними. Настойчиво отмахнувшись от этого, ящерка продолжила, - Мне нужно вернуть свое прежнее "лицо", не только из-за семьи. - Мрачно звучит, но Мона за семью так не трепетала, подобно Донни. - Если... мало ли что... Нужно иметь средство, которое избавит тебя от хвоста, - она наглядно изогнула его длинный кончик, - и чешуи... Ну и неплохо бы было вернуться обратно в колледж. И... - Ящерица сдула с глаз каштановую прядь. - Хочу возвратить этого предателя-доктора обратно в его подлую шкуру. - Угрюмо пробормотала девушка. - Знаешь Дон, я ведь не ходила в спортзал и не занималась легкой атлетикой. Все эти прыжки... акробатика, высокая реакция - это все благодаря тому, что я ЯЩЕРИЦА. Представь, что натворит озлобленный ящер в халате. Боюсь как бы он не принялся за поиски дневника и меня.- Мона сразу же прижала книжонку к себе.  Теперь она ни за что не будет такой дурой. Рене не увидит формулы, как своих ушей. Впрочем, которых он теперь даже в зеркале не увидит. Пока не найдется новая формула противомутационной сыворотки, ему лучше будет походить так, и посетовать на свою непомерную жадность и ненависть к правде. Правде, которую он так тщательно пытался скрыть ради наживы... Мона все еще не могла успокоиться - такое ее возмущало до глубины души, заставляя сердито стискивать в руках кожаный переплет.
- Это... это очень хрупкая...эм... скажем так... Очень сложная реакция на генном уровне. Мне понадобился не один год работы, чтобы ее разработать. Замена белков происходит в ДНК не полностью, оставляя "пустые клетки". Из за этого образцы легко разрушались. Погибали. Ускоренная регенерация компенсировалась летальным исходом. В последнем эксперименте мне пришлось многое изменить. Поменять местами нуклеотиды в цепи. Я составила цепочку, в какой последовательности они должны стоять. Антидот должен быть на основе сыворотки. Ну или эммм... плазмы содержащей энное ее количество.- Мона сосредоточенно барабанила кончиками пальцев по уголку. Пожалуй, для непросвещенного человека, ее длинная речь казалась бы сущей абракадаброй. Но к середине своего монолога, девушка уже не особо задумывалась над значением своих слов, и их влиянием на Донателло, просто извлекая из памяти все события, связанные с созданием этого загадочного вещества. - Нужно много... ОЧЕНЬ много раз попытаться перестроить порядок нуклеотидов в цепи. Варианты последовательности могут быть какими угодно. Ну... если я потратила на это два года. Ты думаешь мы сможем с тобой сделать это... за неделю? Это большее, что я рискну дать озлобленному ученому-маньяку. - В ее голосе проскользнула тень страха. - Послушай... можно теперь я задам вопрос? - Неловко спрашивать об этом, но, кажется в данной ситуации вполне естественно. Мона поджала ноги под стул и нервозно обвила  хвостом ножку соседнего стола, - Если ты так уверен, что сможешь сделать антидот для меня... То почему ты не сделал его еще давно для себя? К примеру, ведь у тебя я так понимаю, было больше двух лет, как у меня, - Мона склонила голову на бок.- Что случилось с тобой, и твоими братьями?

+1

8

Девушка ответила не сразу, предпочтя потратить пару минут на задумчивое молчание. Дон терпеливо дожидался ее ответа, понимая, что для начала ей следует собраться с мыслями. Наконец, взгляд Моны вернулся на лицо мутанта.
Хочешь помочь мне сделать антидот? Хм... — протянула она не то оценивающе, не то с ноткой сомнения в голосе. Подняв зеленую ладошку, саламандра принялась поочередно загибать когтистые пальчики, перечисляя вслух: — Механика, генная инженерия, молекулярная биология, физика, химия, взлом замков, ремонт компьютеров, и что же ты еще знаешь? — она негромко, заливисто рассмеялась, и Донни вот уж в сотый раз за утро смущенно поскреб рукой в затылке.
Все понемногу, кажется, — откликнулся мутант со скромной улыбкой. В самом деле, не продолжать же перечислять его многочисленные таланты в разных областях науки? Тем более, что он и вправду не был специалистом ни в одной из них... скорее так — любителем. Хотя, конечно, его знаний вполне хватало, чтобы самостоятельно собирать какие-то приборы или чинить сломанную технику. Ну, или взламывать электронные замки... Черепашка негромко кашлянул в кулак — Мона неожиданно затихла и как будто помрачнела, возвращаясь к основной теме их разговора. Донателло немедленно навострил несуществующие уши, внимая ее словам и мысленно помечая себе основные пункты. Итак, она пробыла в этом теле целую неделю, не считая неполных 24 часов, "затраченных" на мутацию. Поразительно... и как ей удавалось скрываться от людских взоров все это время? На поверхности так просто не спрячешься, Донни уже узнал это по своему собственному опыту. Наверно, ей приходилось постоянно где-то прятаться, в том числе и от родных...
Донни... — голос Моны вернул изобретателя к реальности, и тот спешно вынырнул из внезапно охватившей его задумчивости. — Если ты такой же сдвинутый на фазе научного прогресса, как и я, ты должен кое-что понимать. Редко кто может оценить твои научные труды, и остаться рядом с тобой пока ты идешь к вершине своей цели. Тебе... тебе очень везет с семьей, — ох, а вот это уже было довольно... неожиданно. — Поэтому ты стараешься быть как можно деликатнее, чтобы подойти к вопросу о моем "возвращении в мир людей". Я очень это ценю. Можешь не смущаться... Моя семья беспокоиться за свой "престиж". Поскольку пропажа дочери теперь значит, что они плохие родители. А кроме них... у меня никого нет, — она смолкла, предоставляя мутанту возможность переварить услышанное. Признаться, Донни даже не знал, что ему на это ответить. Если он все правильно понял, то у Моны сложились далеко не самые лучшие отношения с родителями... и, похоже, они куда больше переживали о том, как будут выглядеть в глазах окружающих, чем беспокоились о судьбе своего единственного родного отпрыска. Гению потребовалось несколько мгновений, чтобы принять эту непростую истину — ему, выросшему в атмосфере незыблемой любви и обоюдной заботы, было сложно представить, как такое возможно: думать в первую очередь о собственном престиже и в самую последнюю — об исчезнувшей дочери? Взгляд Донателло поочередно выразил потрясение, негодование и... сострадание. Рука механика взметнулась против воли, желая накрыть ладошку Моны в утешающем жесте, но он очень вовремя себя одернул. Едва ли Мона нуждалась в его жалости...
Мне нужно вернуть свое прежнее "лицо", не только из-за семьи, — помолчав, хмуро продолжила Мона. — Если... мало ли что... Нужно иметь средство, которое избавит тебя от хвоста и чешуи... Ну и неплохо бы было вернуться обратно в колледж. И... — она шумно дунула на свою челку, — хочу возвратить этого предателя-доктора обратно в его подлую шкуру, — гений понимающе кивнул, рассеянно глядя куда-то в пространство. Да, доктора Рене следовало как можно скорее вылечить и добиться того, чтобы им занялись правоохранительные органы. Правда, у них совсем не было доказательств о его причастности к едва не свершившемуся злодеянию... Да что уж там — поди докажи, что подобное преступление вообще имело место! Особенно, если ты сам залез посреди ночи на тщательно охраняемый склад и навел там знатный беспорядок... и, вдобавок, являешься полутораметровой черепашкой-мутантом. Или превратившейся в гигантскую ящерицу студенткой колледжа.
Знаешь Дон, — речь Моны приняла беспокойный оттенок, — я ведь не ходила в спортзал и не занималась легкой атлетикой. Все эти прыжки... акробатика, высокая реакция - это все благодаря тому, что я ЯЩЕРИЦА. Представь, что натворит озлобленный ящер в халате. Боюсь как бы он не принялся за поиски дневника и меня, — с этими словами рептилия боязливо сжалась на стуле, обхватив дневник наподобие плюшевого мишки.
Тебе не нужно этого бояться, — поспешил успокоить девушку Дон. — В смысле... он, конечно, может выкинуть любую глупость, но пока рядом я и мои братья, ты можешь чувствовать себя в полной безопасности. Мы, конечно, еще не очень опытные бойцы, но будь уверена — я, то есть, мы не дадим тебя в обиду, — и юноша хитро подмигнул гостье, искренне надеясь, что это немного ее взбодрит. Кажется, помогло — Мона слегка оживилась и, наконец, пустилась в немного спонтанные объяснения насчет проводимых ею экспериментов по созданию регенерирующей сыворотки. И вот теперь-то Донни весь обратился во внимание — эта тема была близка ему до крайности, и он аж дыхание затаил, ловя каждое слово молодой ученой.
Нужно много... ОЧЕНЬ много раз попытаться перестроить порядок нуклеотидов в цепи, — спустя пару минут, подвела итог Мона. — Варианты последовательности могут быть какими угодно. Ну... если я потратила на это два года. Ты думаешь мы сможем с тобой сделать это... за неделю? Это большее, что я рискну дать озлобленному ученому-маньяку, — голос саламандры едва заметно дрогнул. Донни прищурился, потирая рукой подбородок и сосредоточенно обмозговывая все то, что он только что услышал от Моны.
Думаю, это вполне реально, — наконец, глубокомысленно изрек он, слегка прищелкнув пальцами в воздухе. — У нас нет необходимости переставлять каждый нуклеотид вручную. Я могу написать специальную программу, и компьютер проанализирует все за нас. Это несложно. Но для этого мне понадобится основательно изучить твои записи, — и Дон указал пальцем на дневник в руках ящерицы.
Послушай... можно теперь я задам вопрос? — Донателло перевел взгляд с записной книжицы обратно на встревоженное лицо Моны. — Если ты так уверен, что сможешь сделать антидот для меня... То почему ты не сделал его еще давно для себя? К примеру, ведь у тебя я так понимаю, было больше двух лет, как у меня... Что случилось с тобой, и твоими братьями?
Ах, это... — Донни с глубоким вздохом поскреб в затылке, впрочем, не демонстрируя при этом ни капли смущения или досады. — Ну, это очень долгая история. Если хочешь, я могу рассказать... Но будет лучше, если ты при этом немного подкрепишься, — неожиданно заявил он. В самом деле, Мона, должно быть, помирала с голоду... А он тут болтает как ни в чем не бывало. — Идем, — и Дон решительно схватил девушку за руку. Убедившись, что Мона относительно уверенно держится на ногах, изобретатель повел ее прямиком в гостиную — просторное и слегка неприбранное помещение, которое в данный момент пустовало: по приходу домой его братья предпочли сразу же завалиться спать — в конце концов, перед тем, как ввязаться в схватку на складе, они провели всю ночь на городских крышах, патрулируя ночной мегаполис. Признаться, Донни и сам с удовольствием повалялся бы в постели, но он, в отличие от остальных, уже привык бодрствовать чуть ли не по несколько суток кряду. Усадив Мону на диван перед телевизором (в данный момент выключенным) и накинув ей на плечи старый плед Сплинтера, Донателло ужом скользнул на кухню, где быстро разогрел вчерашний суп и несколько больших сэндвичей. Спустя пару минут гений опустился на сидение рядом с саламандрой, удерживая в руках большой поднос с дымящимися тарелками. Теперь девушка, наконец, могла как следует поесть, а сам Дон — поведать ей увлекательную историю о появлении в Нью-Йоркском коллекторе четырех зеленых подростков-мутантов... или, если иначе, черепашек-ниндзя. Усевшись поудобнее, мутант слегка прочистил горло и смущенно уточнил:
Честно говоря, я не очень хороший рассказчик... Обычно истории у нас рассказывает мастер Сплинтер. Сплинтер — это наш отец, — пояснил Донни, заметив вопросительный взгляд саламандры. — Названный, правда... мы зовем его мастером, потому что он наш сэнсэй... учитель. Так вот... — юноша подтянул к себе обе ноги, приняв позу лотоса, и приступил к повествованию:
15 лет тому назад я и мои братья были всего лишь четырьмя крохотными черепашками, жившими в простом круглом аквариуме. Я смутно помню те времена, но знаю, что нас всех купил один мальчик. Правда, до дома он нас так и не донес... По какой-то причине наш аквариум разбился, и мы оказались смыты в канализацию. По воле случая, нас нашел человек по имени Хамато Йоши. Он взял нас к себе, и какое-то время мы были его питомцами... пока однажды, неподалеку от его логова не пролилась целая канистра со странным мутагенным веществом. Никто не знает, откуда она там взялась, но факт остается фактом — мы вляпались в эту дрянь по самые панцири, — тут Донателло позволил себе улыбнуться. — Мастер попытался вытащить нас из этой лужи, но запачкался сам, и в итоге мутировал в огромную крысу. Ну, а мы с братьями — в четырех прямоходящих разумных рептилий... Правда, тогда мы были еще совсем маленькими, примерно как трехлетние дети. Разумеется, после этого Йоши уже не мог вернуться на поверхность и жить как прежде... — улыбка медленно сползла с лица гения, сменившись выражением печальной задумчивости. — Ему пришлось и дальше скрываться в грязных подземельях. К счастью, он не оставил нас даже тогда, когда мы мутировали. Более того — он принял нас как своих родных сыновей и начал учить всему, что знал сам. А знал он очень, очень многое... Он просто мастер, — в голосе Донателло отчетливо прозвучала любовь и бесконечное уважение к старику. — Он тренировал нас все это время, обучая древнему японскому боевому искусству — ниндзюцу. Результаты этих тренировок ты могла увидеть на складе, — скромно закончил он. Ему вовсе не хотелось хвастаться перед Моной... а потому он поспешил добавить: — Правда, мы все еще очень неопытны и многого не знаем. Коли на то пошло, до недавнего времени мы вообще ни разу не поднимались на поверхность. Сэнсэй постоянно твердит об опасностях, которые поджидают нас наверху... и, стоит признать, он знает, о чем говорит, — и Дон негромко вздохнул. За последнюю неделю он не раз и не два убеждался в правоте мастера Сплинтера. — Теперь ты понимаешь, почему я не пытался создать антидот. Если бы я сделал подобную сыворотку, я и мои братья снова превратились бы в простых черепашек, и тогда нам бы пришлось вернуться обратно в аквариум, — на этих словах Донателло не сумел сдержать ироничной усмешки.

+2

9

— У нас нет необходимости переставлять каждый нуклеотид вручную. Я могу написать специальную программу, и компьютер проанализирует все за нас. Это несложно. Но для этого мне понадобится основательно изучить твои записи...
Мона еще раз посмотрела на журнал, в своих ладонях. Ее записи... плоды ее трудов, на которые ушло столько времени... Похоже она не без причин, не хотела предавать книгу огню. Возможно это прозвучало оправданием, ведь как уже было ясно, попав не в те руки, ее дневник натворил очень много бед, они еле расхлебались со всем этим. Но все же, одно Мона знала точно - доктор Рене не будет столь смиренен, судя по его амбициозности. За свою прошлую жизнь, жизнь человеческую, за статус, уважение... ему было за что бороться.  И дабы он не придумал, чего нибудь из ряда вон, непоправимого, лучше поскорее вернуть ЕГО в человеческое обличье. Мутантка же справедливо полагала, что ее прошлое можно спокойно оставить позади, кроме ее усердий, вечного корпения над работой, ничего не осталось. А вся ее работа - лежит сейчас на ее коленях. Разве что, друзья? Мона могла вспомнить некоторых людей, которые ей были правда, чем-то дороги, среди общей массы студентов. Но у них своя жизнь, и вряд ли они будут положительно настроены к чешуйчатой особе, к которой некогда обращались по простым пустякам.
Поэтому, она может надеяться только на саму себя. Она не совсем понимала, почему Донни горит желанием ей так помочь? Ну да, спас кучу людей и антропоморфную ящерицу, гордись. Но парень продолжает ее "опекать", даже не смотря на то, что вроде бы успешно выполнил свою миссию по спасению мира. Для Доннателло, воспитанного, по лучшим традициям, было просто нельзя по другому. А Моне это было не понятно. Он и его братья жили в маленьком мирке, отгороженном от всей той дряни, что творилась наверху. Для бывшей ученой было обычно, что люди могли пройти мимо умирающего, голодного, просящего помощи. Увы - мир жесток и беспощаден к слабым. Вот поэтому, во взгляде девушки то и дело проскальзывало недоумение, смешанное с легким удивлением. На базе не было времени для таких мелочей, как доверие - не доверие, там играли другие эмоции. Сейчас же можно было все спокойно обдумать, и решить. Благородная рыцарь-черепашка помогает даме, попавшей в беду.
Создать файл с расчетами от 1000 различных способов перестановки белковой структуры ДНК, для него это "несложно"?! Мона с круглыми как чайные блюдечки глазами,  ошарашенно посмотрела на Дона снизу вверх, - А... что например для тебя будет "сложно"? - Глупый вопрос, но... вполне уместный.

  — Ну, это очень долгая история. Если хочешь, я могу рассказать... Но будет лучше, если ты при этом немного подкрепишься, идем!
О, кажется наконец настал ее черед услышать истории, о загадочной личности ее спасителя. По правде, ящерка даже не испытывала желание перекусить хоть чем то , пока Донни об этом не упомянул. Слишком напряженные выдались деньки, чтобы уделять внимание такой мелочи, как чувство голода. "Ощущение, словно я попала в какой то другой мир." - Мона послушно крепко взяла руку черепашки, молча направляясь следом за ним по коридору, только и успевая попутно с интересом вертеть головой и тихо, про себя восхищаться. Выведя гостью в зал, Донателло бережно усадил ее на диван, укрыл пледом... и тут же куда-то улетел. Мона проводила его все тем же изумленным взглядом, после чего осторожно поправила края пледа, натянув его на себя так, что прикрыла  подолом открытые коленки, забравшись на диванчик с ногами. Здесь было прохладно, правда не настолько, чтобы кутаться в теплое шерстяное покрывало, но это создавало такой... странный уют. Вообще, сейчас девушка чувствовала себя на удивление очень хорошо. Она уже не могла и припомнить, когда испытывала такое состояние покоя, душевного равновесия и тепла. И это благодаря одной очень смелой черепашке. Закидать его одними "спасибо", значило ничего не сделать. Когда нибудь, она обязательно сделает для него столь же что-то важное, значительное...
Мутантка осмотрелась вокруг и слегка улыбнулась. Типичный "холостяцкий" беспорядок, вроде раскиданных пустых коробок из под пиццы, сваленных у дивана в кучу подушек, похоже кто то из братьев любил валяться на полу. Тут же в углу дивана лежал свернутый айпад, футляр от игры, без диска... На подлокотнике одиноко лежали раскрытые комиксы? Мона взяла их в руки и с интересом полистала. Именно в тот момент вернулся Донни... Отложив журнал в сторону, девушка аккуратно взяла у него поднос и положила его на колени. - Спасибо тебе большое... - Ответила улыбкой на подобную заботу девушка... Кроме улыбки, она не могла ничего ему дать...

Рассказ Донателло оказался столь занимательным, что ящерка даже почти ничего не съела, напрочь позабыв о вкусных запахах, витающих по комнате... Она молча, пристально смотрела на паренька, замерев в одной позе. Вот что оказывается происходит у рассеянных горожан прямо под носом. Вернее под ногами. В коллекторе живут, учатся, тренируются четыре черепашки и за ними присматривает крыса. Это фантастическая новость! Мона подзабыла, что она и сама является сейчас в общем-то сенсационным "материалом". Но тут другое... Ящерка поставила поднос на пол, выпрямилась и вновь завороженно уставилась в профиль Донни, развернувшись к нему лицом и расстелив свой длинный хвост вдоль края всего сидения. Интересно, почему четвертого брата она не видела? - Значит... - Наконец разомкнула губы ящерка, когда парень закончил свой рассказ, - ... вы не люди? Это все меняет, - Мона приложила костяшки пальцев к губам, в глубокой задумчивости. Она резко дернула плечом, и краешек пледа сполз с одной стороны, - Знаешь, это нечто из ряда вон выходящее. Если я понимаю, что во время создания сыворотки, я вручную изменяю ее формулу, вводя частичку от амфибии, то... Твой случай просто поразителен! - Она подсела к Донни ближе, настолько близко, что если бы Мона задумалась об этом, это показалось бы ей крайне не прилично. Но она была очень возбуждена услышанным, и ей было не до таких деталей... Была бы здесь лупа, наверное ящерица бы стала рассматривать узоры панциря, сопровождая все это восклицаниями преисполненными восхищения. - Я впервые о таком слышу... возможно смею сделать предположение, что в момент, когда ваш мастер доставал черепашат из мутагена, произошла взаимозаменяющая реакция. Ну...Произошла цепочка замещения ДНК в последовательности крыса, человек, рептилии. - Оживленно произнесла она, сопровождая свою речь энергично покачивающимся кончиком хвоста. - Наверное в мутагене до этого, или непосредственно в тот момент, была маленькая крыска... Тогда произошла цепочка замен, передающая что-то от носителя, к объекту. Так, от человека, вы получили антропотипную комплекцию, быстро развивающийся мозг и... - Мона вдруг резко осеклась. Похоже ее понесло... Возможно это нескромно с ее стороны и даже в какой то степени... неблагодарно так рассуждать об этой семье, словно они являлись экспериментом, который нужно досконально изучить. Но она просто не могла воспротивится своему любопытству... и как ученый....  и как простая девчонка все-таки. Ей было это свойственно, так же амбициозничать, как и все подростки, и совать свой носик куда не следует.
- Слушай... Донни... надеюсь ты не обидишься, если я кое-что сделаю? - Она вдруг приподнялась на коленках, поставив локоть на спинку дивана, и приблизила лицо с растрепанными шоколадными локонами, к его глазам. Пока черепашка и ящерица странно на друг друга пялились , Мона осторожно запустила руки юноше за затылок, на ощупь развязав лиловую маску... осторожно потянула ее на себя, заставляя бандану соскользнуть по пластрону вниз... Поймав падающую повязку, ящерка аккуратно повесила ее на край. Несколько секунд смотря на Дона "без  прикрытия", доверчивыми и наивными глазками из под пушистых ресничек, с легкой полуулыбкой на зеленой мордашке, Мона осторожно протянула руку, положив теплую ладошку на щеку Донателло и тихонечко провела ребром ладони ему до подбородка. Шероховатая поверхность зеленой кожи черепашки, на ощупь была жестче и грубее, чем гладкая, тонкая кожа мутантки... Вторая ладонь коснулась зеленого носа смущенного бедняги, которого "мяли" две перепончатые ладошки. Во взгляде Моны мелькнула такая сосредоточенность, словно она сейчас ожидала, когда произойдет ответная реакция реагента... ну собственно так оно и было. Где-то в глубине души, Моне казалось, что Донни сейчас вскинет руки и отпихнет от себя ее ладони, с возмущением, мол, ты что себе позволяешь... - А у тебя... орлиный профиль, - решила замять неловкую ситуацию шуткой, с широкой, веселой улыбкой произнесла девушка, скользнув пальцем от переносицы, до лба Донателло и тут же убрала ладони, скрестив пальцы вместе.

+1

10

Уже заканчивая свой рассказ, Дон, наконец-то, обратил внимание на реакцию Моны. Саламандра смотрела на мутанта широко распахнутыми от изумления глазами, поднеся руку к лицу и напрочь позабыв о собственном обеде. Гений прекрасно осознавал, как непросто ей было принять факт его нечеловеческого происхождения. Если бы она сама не превратилась в большую ящерицу, то, наверно, подняла бы его на смех... или банально не стала бы ему верить. В воздухе повисло неловкое молчание, но Донателло не спешил его нарушать: теперь настал его черед ждать, пока в голове собеседницы уляжется путанная мешанина фактов. Наконец, Мона потрясенно выдохнула:
Значит... вы не люди? Это все меняет, — вот тут-то Донни поневоле насторожился. Меняет... что именно меняет? — Знаешь, это нечто из ряда вон выходящее. Если я понимаю, что во время создания сыворотки, я вручную изменяю ее формулу, вводя частичку от амфибии, то... Твой случай просто поразителен! — по мере того, как Мона говорила, ее речь становилась все более сбивчивой и торопливой. Она даже придвинулась поближе к механику, напрочь позабыв о том, что вторгается в его личное пространство. И даже несмотря на то, что Донателло уже начинал потихоньку привыкать к подобной близости (в самом деле, сколько раз за последние несколько часов ее лицо оказывалось в паре сантиметров от его собственного?), он ничего не мог поделать с перманентно охватывающим его смущением.
Рептилии... ты, наверно, имела в виду "частичку от рептилии", — поправил он девушку, аккуратно перемещаясь вдоль спинки сидения, но Мона, как зачарованная, потянулась следом за ним. Нечасто, ой как нечасто Донни приходилось ощущать себя на месте подопытного образца, помещенного под увеличивающее стекло микроскопа...
Я впервые о таком слышу, — возбужденно пролепетала саламандра, упрямо сокращая и без того мизерное расстояние между их лицами. Глядишь, вот-вот ткнется в него носом. Дон нервно хмыкнул в ответ, продолжая незаметно отодвигаться к противоположному краю дивана. — Смею сделать предположение, что в момент, когда ваш мастер доставал черепашат из мутагена, произошла взаимозаменяющая реакция. Ну...Произошла цепочка замещения ДНК в последовательности крыса, человек, рептилии... — Мона продолжала трещать без умолку с восторгом юного натуралиста, умудрившегося отыскать берцовую кость динозавра, в то время как Дон неловко откинулся назад, упершись панцирем в жесткий подлокотник. Отползать дальше было уже некуда. — Наверное в мутагене до этого, или непосредственно в тот момент, была маленькая крыска... Тогда произошла цепочка замен, передающая что-то от носителя, к объекту. Так, от человека, вы получили антропотипную комплекцию, быстро развивающийся мозг и...
Сильно в этом сомневаюсь, — Дон, наконец, уличил момент, чтобы вклиниться в безостановочную речь саламандры. Даже несмотря на всю неловкость создавшейся ситуации, он не мог не прокомментировать смелое предположение Моны. — В смысле, что там могла быть крыса... Иначе бы она тоже мутировала, и тогда по канализации шлялось бы нечто большое, чешуйчатое и с длинным голым хвостом. Возможно, что даже с панцирем, — ну вот, опять этот менторский тон. Когда же ты, наконец, прекратишь умничать, Донни? — Скорее всего, тот мутаген среагировал на частички ДНК других существ, присутствовавших на наших телах на момент попадания в содержимое контейнера. Мы, будучи питомцами Йоши, сохраняли на своей коже отпечатки его пальцев, а сам мастер очень частенько подкармливал местных крыс, так что... — парень замолк, многозначительно разведя руками в стороны, мол, несложно догадаться, почему Сплинтер превратился в грызуна, а не перенял суть приемных сыновей, как это можно было ожидать. Хотя, какая разница... что случилось, то случилось, и сейчас, спустя добрых пятнадцать лет, уже никто не смог сказать бы точно, почему мутация прошла именно так, а не иначе. У Донателло было достаточно времени, чтобы как следует поразмышлять на эту тему, и, коли уж на то пошло, его куда больше интересовало значение букв, написанных на разбитом контейнере — T.C.R.I.. Выпрямившись, изобретатель неожиданно подумал о том, что мог бы спросить у Моны, знает ли она расшифровку данной аббревиатуры.
Слушай... Донни, — голос Моны прозвучал неожиданно тихо и даже осторожно, что резко контрастировало с ее пытливым и любопытным взглядом. Изобретатель покосился на девушку чуть ли не с подозрением, гадая, что бы это могло означать, — надеюсь ты не обидишься, если я кое-что сделаю? — лицо ящерицы вновь замаячило в опасной близости от его собственного. Черепашка замер, ощутив ее прикосновение к своему затылку. Интересно, что она теперь собиралась дел... ой. Совершенно неожиданно для себя Донателло понял, что узел его повязки стремительно слабеет. Прежде, чем юноша успел сориентироваться в крайне необычной для него ситуации, потрепанная фиолетовая лента с тихим шорохом соскользнула ему на пластрон. Мона поймала тряпицу рукой и молча отложила в сторонку; взгляд ее теплых, янтарных глаз был прикован к открывшемуся лицу собеседника. Дон также безмолвно пялился на нее в ответ, мысленно гадая, чтобы это могло значить. Теперь, когда он остался без повязки, его охватило весьма странное ощущение. Как будто девушка только что убрала последний барьер между ними... и они оказались полностью открыты друг другу. Без маски Донателло чувствовал себя немного неуютно: он не часто открывал свое лицо, даже оставаясь наедине с братьями и сэнсэем. Это было все равно, что вылезти из панциря и предстать перед кем-то нагишом. Разумеется, Донни при всем желании не смог бы снять с себя свой пластрон, но... аналогия была достаточно ясна. И вот теперь Мона спокойно разглядывала его черты, ранее скрытые под слоем выцветшей ткани, а он в ответ лишь молча заливался краской. В который уже раз. Увы, это было только начало: не успел черепашка и слова вымолвить, как теплые ладошки саламандры коснулись его вытянувшейся физиономии. Этот никак не объяснённый, но ласковый жест окончательно лишил мутанта дара речи.
А у тебя... орлиный профиль, — что это, шутка такая? Почему она так странно на него смотрела? И он сам... что с ним сейчас творилось? Что вообще происходило между ними в этот момент? Донни понятия не имел, как ему реагировать на происходящее. Ему оставалось только потрясенно глядеть в медовые глаза саламандры, гадая, к чему все это может привести. Что ж, по крайней мере, прикосновения Моны были действительно приятны, а сам он мог безнаказанно рассмотреть ее личико в ответ. И в тот момент, когда взгляд изобретателя поневоле скользнул ниже и задержался на улыбке, замершей на припухлых губах ящерицы, девушка мягко убрала ладони. Еще несколько мгновений Дон ошарашенно взирал на свою собеседницу, а затем, словно бы очнувшись, торопливо полез рукой к себе за пояс, очень кстати вспомнив кое о чем.
Вот, — немного растерянно пробормотал Донни, выуживая слегка помятый платок из-за панциря. Тот самый, что спас его от отравления ядовитыми испарениями мутагена. Подросток протянул тряпицу Моне. — Я сохранил его... спасибо, — ну почему, почему он никак не мог избавиться от ярких пунцовых пятен у себя на щеках? Прокашлявшись в кулак, Дон смущенно кивнул на стоящий на полу поднос: — Ты ешь... а то все остынет.
Усевшись, наконец, ровно, изобретатель предоставил Моне вернуться к отложенному обеду, а сам взял свою маску и повязал ее обратно на глаза. Все-таки, хорошо, что его братья легли спать... их присутствие здесь было бы крайне нежелательно. Он еще ни перед кем в жизни так сильно не краснел. Пользуясь тем, что внимание ящерицы сосредоточилось на еде, Дон украдкой коснулся того места, где его совсем недавно грела рука его знакомой. Ее кожа оказалась куда более нежной и мягкой, чем его собственная... так странно и приятно одновременно. Пожалуй, он бы не отказался от еще одного такого прикосновения. Тихо вздохнув, черепашка взял лежащий неподалеку пульт и включил телевизор — просто чтобы хоть немного отвлечься от собственных мыслей. Пощелкав каналами, мутант, наконец, опустил руку: на экране высветился силуэт ведущего дневных новостей.
"...никак не комментируют случившееся. Официальный представитель компании утверждает, что ночью на складе видели двух странно одетых людей, которые, якобы, пытались проникнуть внутрь заводских помещений и даже атаковали охрану. В данный момент полиция проводит опрос свидетелей и пытается установить истинные причины возгорания. Предположительно, таинственные нарушители совершили намеренный поджог, после которого скрылись с места преступления..." — скороговоркой вещала пышногрудая блондинка на фоне большого изображения с наполовину обгоревшим остовом здания. Дон сам не заметил, как сильно он нахмурился при виде последствий ночной схватки на складе. Он не знал, что огонь перекинулся на строение после их ухода... похоже, та печь была серьезно неисправна.

+1


Вы здесь » TMNT: ShellShock » I игровой период » [С1] Чистая химия