Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на первую в России форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя"!

Приветствуем на нашем проекте посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. На форуме присутствует закрытая регистрация, поэтому будем рады принять Вас в нашу компанию посредством связи через скайп, или вконтакт с нашей администрацией. В игроках мы ценим опыт в сфере frpg, грамотность, адекватность, дружелюбие и конечно, желание играть и развиваться – нам это очень важно. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но так же присутствует своя сюжетная линия. Подробнее об этом можно узнать здесь.

Нужные персонажи


Официальная страничка ShellShock'a вконтакте
Skype: pogremuse ; rose.ann874


Форум о Черепашках Ниндзя Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPВолшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » I игровой период » [С1] На обе лопатки


[С1] На обе лопатки

Сообщений 11 страница 14 из 14

11

В искрящихся задором глазах Моны, отразилась вначале озадаченность, когда внезапно, все пошло как-то не по плану, а затем понятный испуг и неуверенность. Да, проигрывать никому не хочется!  Донателло сильно отклонился назад, при этом встретив атаку девушки с донельзя хитрой улыбочкой, поставившую Мону в тупик. Да, саламандра никогда не сталкивалась с ниндзя нос к носу(тем более с мутантом-черепахой), так что что от него ждать, девушка просто не представляла. Вернее представляла с кем имеет дело, но не имела понятия к чему готовиться в следующий момент. Поэтому "смиренно" ожидала любой каверзы.
Мона непроизвольно поянулась вперед, еще и делая упор на распрямленную ногу... Если она сейчас ничего не предпримет, подошва соскользнет с пластрона и саламандра шлепнется прямо на парня, просто не выдержав его веса, усиленно тянущего ее за собой. Мутантка с широко раскрытыми глазами смотрела уже почти на Дона сверху вниз, склонившись над ним, постепенно опрокидывающимся на пол... хитрец вытянул руку назад, так что он по любому не упадет на панцирь, а встанет в "паучка", сдержав девушку на себе, а потом уж найдет способ ее опрокинуть. Да для большей верности, парень закинул ногу за ее лодыжку, крепко зажав ее... А вот теперь Мона рисковала опрокинуться назад, в противоположную сторону, прямо на спину, без особых изощренных методов. Донателло приложил еще несколько усилий, напрягая переплетенное с ее лодыжкой колено, отчего саламандра пошатнулась назад, по птичьи взмахнув руками, негромко ахнув... А кто сказал, что это должно быть легко?
Нет, опытному бойцу проиграть не обидно, но ей хотелось доказать даже больше самой себе, нежели Дону, что она тоже кое-что умеет, и вообще, девушка самостоятельная и способная, и одна на поверхности не пропадет. - " Я достаточно сильная, чтобы уметь за себя постоять!", - упрямо стиснула зубы ящерица, все еще продолжая пытаться все-таки удержать равновесие, и не свалиться, не важно куда, вперед, или назад, но удержаться на ногах! Хвост мутантки все еще судорожно сжимался спрутовыми кольцами на шесте, не собираясь его выпускать ни в какую! - " И я тебе это докажу!"
Да, азарт превратился в самое настоящие противостояние - никто из них друг-другу уступать не собирался, и у обоих была к этому весомая причина.
Мона не могла больше держать Дона, а ведь прошло всего несколько секунд, да, хитрый черепашка знал что делать, и куда лучше всего надавить, но это лишь растолкало спящие инстинкты ящерицы, и заставляло ее отпустив всю самоуверенность, сосредоточится на решении данной проблемы. Вернее проблем, в данный момент их несколько. Пока Мона балансировала на одной ноге, отведя назад обе ладони, подобно балерине, девушка быстро прокрутила в уме перечень возможных вариантов избежания столкновения с циновкой. И выведения из строя Дона. В итоге она ничего не придумала, отчаянно пытаясь остаться в положении стоя. Да, совсем ничего... Как бы не было обидно, но у нее была абсолютно пустая голова. Захват ноги не позволял ей выкрутится, а опрокидывающийся назад Дон лишал ее  возможности его отпихнуть от себя. Да даже если бы она и каким-то образом умудрилась бы оттолкнуть от себя подростка, зажатая стальными мускулами парня, ее коленка, подогнется, и Мона все равно шлепнется всем своим весом на пол доджо. Не вариант...
Лучшее, что она может сейчас сделать.... это расслабиться.
Именно - расслабиться и идти по течению. Как уже говорилось, от ощущения безвыходности ситуации и желания прийти к финишу первой, внутри ящерицы вспыхивал хищный огонек, направляющий ее движения, управляя телом девушки, словно кукольник марионеткой. С глубоким, натяжным вздохом, Мона прикрыла глаза, отведя плечи назад и наклонив голову вниз. Тонкие брови сошлись на переносице вроде бы в напряжении, но девушка была полностью расслаблена и спокойна. Казалось она сдалась...
Начав потихоньку откланяться назад, словно бы подсечка Дона и впрямь сработала, саламандра неожиданно резко распахнула глаза, и рывком поднялась, соскользнув ногой по туловищу гения вниз, и упираясь в него теперь плотно зажатым между ними коленом, столкнувшись с пластроном черепашки грудью и резко притянув к себе хвостом шест, еще и уцепившись за его конец двумя руками, девушка с нечеловеческой силой рванула посох на себя, а цепко хватающийся за него Дон, был просто вынужден ровно выпрямиться вместе с Моной, в подобном, невообразимом танце... Не дав юноше опомниться, от такой резкой перемены ее настроения, саламандра блеснула белыми клычками в тени отбрасываемой на ее лицо пышной листвой над их головами, и прищурив глаза, положила обе ладони парню на плечи, с силой нажав на них, и используя как опору для себя. Оттолкнувшись от парня, прямо подобно эквилибристке подпрыгнув в воздух, девушка высвободила захваченную в плен ногу, при этом еще и с силой упираясь в корпус гения коленкой. Ее хвост высвободил  посох Донателло, звучно щелкнув в воздухе, но это еще не все... Опустившись рядом с изобретателем, встав в позу поустойчивее,  девушка жестко пихнула его двумя руками в грудь, не позволяя парню улучшить момент для ответных действий, и пока он делал шаг назад, полностью освобожденная от подобного сплетения тел ящерица, опрокинулась назад, прогнувшись до состояния мостика, уперев руки в пол, Мона вскинула обе ножки вверх пройдясь одной по челюсти в попятившегося назад Дона, и перекинув корпус назад,  твердо встала на землю. Пока Мона распрямилась, а юный мутант фигел от неожиданной боли в скулах, наступила секундная пауза... Затем опять резкий рывок к гению, подныривающий вниз, и опустившись на одно колено, перехват длинным хвостом парня за одну ногу, и резкий выпад ее собственной правой ножки, подсекающей другую ступню мутанта... и пока тот падает, захват руками посоха и прыжок вперед, сев изобретателю на грудь, и прижав того к полу, без возможности предотвратить роковое прикосновение с циновкой предусмотренным им же заранее способом, выставив руки назад. Запрыгнув на Донателло, Мона тяжело дыша прижала его же оружием беднягу к полу, склонившись над Доном и с довольной улыбкой глядя на него сверху вниз... Коленки плотно сдавливали бока черепашки. Везет иметь костяную защиту, а то с такими острыми коленочками восседающей на нем верхом девушки, ему было бы... крайне неприятно и наверное даже болезненно. А так гений абсолютно ничего не чувствовал... почти. Кроме наверное слегка ущемленной гордости.
Спутанные локоны конского хвоста касались его подбородка, а саламандра все еще громко, глубоко вдыхая и выдыхая, молча смотрела ему в глаза.
- Я победила...
Едва слышно выдохнула ящерица, даже не думая над тем, что все еще крепко сжимает в ладошках шест, сдерживающий поверженного противника.

+2

12

Определенно, Моне следовало трижды хорошенько подумать, прежде чем бросать вызов Донателло. Изобретатель не был лучшим бойцом в их черепашьей команде; напротив, он значительно уступал мастерством Лео и силой — Рафаэлю; однако, это никогда не делало его слабым. Стоит отметить, юному мутанту понадобилось немало времени, чтобы осознать это. Будучи еще совсем маленьким черепашонком, он постоянно сомневался в себе и так или иначе ставил себя ниже остальных братьев, до тех пор, пока мастер Сплинтер не обратил внимание на странное поведение сына и не провел с ним подобие воспитательной беседы. Только тогда Донни прекратил искать в себе недостатки и сосредоточился на своих достоинствах... коих оказалось намного больше, чем он мог предположить. Впрочем, определенного рода сомнения в собственной компетенции как полноценного члена команды оставались с Доном по сей день, но, все же, он считал себя достаточно сильным, чтобы с легкостью одолеть ту же Мону Лизу и при этом даже не вспотеть. Ну, почти. Продолжая настойчиво тянуть упирающуюся саламандру на себя и одновременно нажимать на обратную сторону ее постепенно прогибающейся от чрезмерного напряжения коленки, Донателло уже заранее праздновал свою маленькую победу. У него не оставалось ни малейшего сомнения в том, что вот уже в следующее мгновение Мона, наконец, потеряет равновесие и эффектно шлепнется прямиком на грудь коварно улыбающегося гения... Но, как это обычно водится, в самый последний момент события приняли совершенно неожиданный оборот. Донни заподозрил неладное уже в тот момент, когда его противница неожиданно расслабилась и прикрыла глаза, внешне смиряясь с поражением. Конечно, они были не так давно знакомы, чтобы безошибочно угадывать ход мыслей друг друга, от силы день или два, но Донателло отчего-то не сомневался, что Мона ни за что не станет поддаваться ему или прекращать сопротивление раньше времени. Поэтому он, поневоле, напрягся и уже заранее приготовился к чему-то из ряда вон выходящему. Хотя, казалось бы, что ящерица могла сделать в таком неудачном положении?
Как выяснилось уже спустя долю секунды — очень и очень многое. Донни глазом не успел моргнуть, как Мона совершенно внезапно резко дернула его за собой, да с такой силой, что нелегкий, в общем-то, юноша рывком распрямился, вновь приняв строго вертикальное положение.
Что...? — только и вырвалось у ошарашенного до глубин души гения, каким-то невообразимым образом вернувшегося в исходную позицию. Теперь сложно было сказать, кто из них двоих удерживал другого: нога Моны все еще находилась в крепком захвате, но и Дон, в свою очередь, отчаянно цеплялся за посох, чувствуя, что он в любой момент может грохнуться на панцирь, стоит лишь саламандре разжать руки. Пожалуй, самым лучшим решением в данной ситуации было бы выпустить щиколотку Моны... однако мутант банально не успел этого сделать. Опередив противника, девушка с силой уперлась руками в его мускулистые плечи и выскользнула-таки из его железной хватки. Ну, теперь Дон, по крайней мере, мог твердо встать на обе ноги. Что он и сделал, по-прежнему держа свое оружие на уровне груди и загораживаясь им от освободившейся Моны. Вот панцирь... теперь все начиналось заново. А ведь это была такая прекрасная возможность опрокинуть ящерицу на обе лопатки! Донателло поневоле ощутил возрастающую досаду, однако прежде, чем он успел выстроить в уме последующую цепочку действий, Мона уже перешла в ответное наступление.
Хей!... — весьма крепкий толчок в пластрон вынудил изобретателя попятиться на шаг или два, наградив девушку донельзя возмущенным взглядом. Грубо, знаете ли. Даже для драки на спор... драки, в которой действовало всего одно-единственное правило: "никаких правил". И Мона следовала этому правилу как могла. Стремительный замах ногой и не менее стремительный прогиб назад — и изящная, но безжалостная ступня с размаху врезается в нижнюю челюсть зазевавшегося шестоносца. Бедолаге пришлось столь же резко запрокинуть голову, чувствуя, как его зубы со звонким щелчком стучат друг о друга. Больно, черт возьми... Отступив от Моны еще на один шаг, Дон потрясенно накрыл ладонью ушибленный подбородок... а затем с изумленным воплем навернулся на пол: вот уж чего-чего, а столь скорой подсечки он точно не ожидал. И когда она только успела проделать с ним все эти, назовем их так, манипуляции?... К счастью, панцирь и циновка смягчили соприкосновение с твердой поверхностью. Тем не менее, Дон довольно крепко приложился затылком и от того с тихим шипением зажмурился, сдерживая рвущиеся из них яркие искры. "Вот ведь..." — чуть приоткрыв заслезившиеся глаза и слегка оскалив крепко стиснутые зубы, Дон попытался понять, что за странная тяжесть давит ему на грудь, с силой прижимая к полу. Как выяснилось, то была Мона — к слову, порядком ошарашенная столь легкой и быстрой победой, о чем красноречиво говорили ее широко распахнутые глаза и приоткрытый от удивления ротик.
...ауч, — только и смог выдавить из себя умник, чуть приподнимаясь на локтях, дабы потереть рукой ушибленный затылок... и тотчас упершись пластроном о приставленное к нему древку посоха. Ну, просто блеск: Мона не только умудрилась уронить Дона на циновки, но еще и обезоружила его. Будь здесь мастер Сплинтер, он, несомненно, оценил бы непревзойденное мастерство одного из своих младших сыновей. Несколько секунд изобретатель с досадой смотрел на собственный шест, а затем вновь перевел взгляд на восседающую сверху Мону. Та казалась до ужаса довольной и в то же время слегка растерянной. Кажется, она и сама еще не до конца верила в свой успех.
Я победила... — выдохнула она донельзя пораженно, расплываясь в гордой улыбке. Дон не ответил, просто молча глядя на саламандру снизу вверх. Не то, чтобы он сердился... просто, ему было до крайности неловко. И он понятия не имел, как ему вести себя дальше. Наверно, отчасти это было вызвано тем, что Мона в очередной раз оказалась в непосредственной, прямо-таки пугающей близости от притихшего мутанта. В итоге, Донателло заметно припаздывал с ответной реакцией, предпочитая безмолвно пялиться на раскрасневшееся лицо саламандры. В процессе боя, ее непослушные пряди в очередной раз выбились из повязки и теперь тугими пружинками свисали вниз по бокам от ее румяной мордашки, щекоча кончиками щеки и подбородок юноши. Последний, к слову, все еще болел.
Ага, — как-то совсем уж запоздало откликнулся Донни, и в голосе его послышалось унылое смирение. Ну что ж, видимо, не судьба ему сопровождать Мону в ее короткой, но опасной вылазке в старое убежище. Пожалуй, это огорчало его даже больше, чем сам проигрыш. — Надо же... — негромко добавил паренек, продолжая в задумчивости скользить взглядом по запыхавшемуся лицу Моны. — Это было быстро. Очень быстро, — он смолк, аккуратно нажав ладонью на древко посоха и таким образом отведя его прочь от своей груди — мягко и ненавязчиво. Приняв, наконец, полу-сидячее положение, Дон в смущении потер затылок... и неожиданно тихо рассмеялся, скрашивая возникшую неловкость. — Ты опять поставила мне шишку, — эта фраза звучала больше как шутка, нежели упрек. В самом деле, в который уже раз он ударялся головой за последние сутки? Наверно, в третий или даже четвертый... бедная его голова.

+2

13

Да, Мона сама от себя не ожидала таких блистательных результатов. Сейчас, сидя на груди у озадаченного гения, не менее озадаченная ящерица чувствовала себя так, словно она только что победила в большом турнире, свалив страшно опасного противника. Вот-вот казалось, со стороны раздадутся бурные аплодисменты и прозвучит удар гонга. На этот раз, про то, что она нескромно расселась поверх пластрона мутанта, да еще и нависла над ним, едва ли не ткнувшись носом в лоб юноши, раскидав над ним аки плакучая ива свои выбившиеся каштановые пряди из под туго обвязанной вокруг хвоста лиловой ленты, Мона даже не задумывалась. Глядя расширившимися зрачками в широко раскрытые красновато-кофейные глаза черепашки, слушая тяжелые удары своего сердца, разгорячившегося от подобного экстрима, вошедшего в азарт,  ящерица продолжала слегка улыбаться краешками губ. Это вроде бы небольшая победа, но для нее очень, невероятно значительная. Если она одолела  в честном бою парня, посвятившего себя тренировкам с  самого юного возраста, она, ничего не умеющая, полагающаяся только лишь на свои животные инстинкты и скрытые рефлексы, толком не раскрытые и не изученные ею... Значит она не такая уж и беззащитная, верно?
— Ага, — тихо отозвался Донателло. Саламандра не расслышала печальных ноток в его голосе, а если и заметила их, то посчитала, что это, понятное дело, исключительно досада со своего поражения.
- Ага!!! - Победоносно бодро, но негромко, воскликнула девушка в ответ, в шутку разумеется, сведя тонкие брови на переносице и сощурив золотистые глаза до двух щелочек. Это прозвучало так, словно они были детьми в песочнице, и ящерка сейчас тыкала в бедную черепашку подобранной с земли веткой "Ага! Руки вверх!" - по-детски восторженная интонация ее голоса была именно такой. Но заметив легкую синеву расплывающуюся на скуле изобретателя, энергии в девушке заметно поубавилось, и радостная улыбка мгновенно исчезла с ее лица, заменившись тревожно поджатыми губами и высоко поднятыми, исчезающими под челкой бровями. — Надо же... Это было быстро. Очень быстро, — юноша положил руку на конец шеста, в который крепко вцепилась саламандра, и осторожно, словно боялся, одно неловкое движение и Мона двинет его деревяшкой промеж глаз, отодвинул от себя бо... Конец посоха уперся в пол, рядом с плечом мутанта, и мутантка перекатилась от парня в сторону, усевшись на циновке рядом, поджав одну ногу под себя и повиснув на посохе, прислонившись к нему животом. Все еще запыхавшаяся ящерка, на несколько недолгих мгновений молчаливо прижималась виском к шершавой поверхности древка. Ей и правда было теперь как-то не по себе. Саламандра крепко зажмурилась, прогоняя расплывчатые круги перед глазами - с непривычки такие резкие и энергичные движения вызвали резкий прилив крови к бешено ухающему сердцу, и к голове. Она еще не до конца свыклась со своим новым телом и его способностями. Тяжело вздыхая, ящерица наконец оторвалась от шеста и вскинула голову, посмотрев на Дона. Тот уже сел, задумчиво взирая на сжавшуюся рядом с ним девушку, как-то странно-лихорадочно обнимающую его шест. На самом деле сейчас дикое головокружение, обхватившую голову Моны стальным обручем, не позволяло ей отпустить оружие парня и вернуть его ему. Единственное, что давало ей какую-то опору, не позволяя потешно завалиться на один бок. - " Мне нужно привыкнуть к этому." - Мутантка пару раз моргнула, и наконец, пол и потолок перестали расплываться, а ее прекратило пошатывать слава богу. 
— Ты опять поставила мне шишку...
- Прости, - виновато улыбнулась саламандра, медленно поднимаясь на ноги. - Как-то не хорошо получилось, - Выпрямившись, ящерка протянула черепашке одну ладонь, желая помочь ему подняться. Не то чтобы Донни сам не справился, но ей казалось это каким-то незначительным, но утверждающим знаком примирения и довольно дружеским жестом. Гений не стал отказываться от помощи и подал девушке свою широкую, трехпалую ладонь, перехватив его руку поперек, Мона незамедлительно потянула его к себе... Хоть это и произнесено было изобретателем в шутку, он вовсе не желал, чтобы его неожиданная соперница почувствовала что-то, вроде угрызений совести, однако же, это и случилось. Правда внешне саламандра старалась этого не показывать, но при взгляде на синеющее пятно на скуле бедняги, равно как и на ссадину на его носу, ей сделалось до ужаса дурно и частично стыдно за свое, не самое лучшее поведение. Хотя какого спрашивается? Ведь это была драка, странно было бы, если бы кто-то из них остался совсем без синяков, царапин, или ушибов. Интересно, осмелился бы Донни поднять на нее свой шест, если бы саламандра тогда не успела? Если бы ее рывок и отскок в сторону не перешли плавно в новую атаку, а Мона дала бы себе секундный передых. Тогда бы у нее должно быть так не кружилась голова, но зато, могла бы уже лежать на спине, к примеру, оглушенная выпадом черепашки. Невольно ящерка задалась вопросом - смог бы он ее ударить в ответ? Это озадачило девушку, и ее взгляд застыл на трещинках древесных волокон посоха, который она держала прямо между собой и Донателло, перехватив шест за самый конец. Но чувство вины все еще, не смотря на другие назревшие вопросы, все-еще копошилось в груди мутантки и не давало ей покоя.
- Ты просто не ожидал от меня такого, потому и проиграл. - Ящерка слегка подкинула посох в воздух, перехватив его по центру, и передала тот хозяину. - В следующий раз, боюсь, у меня такое уже не прокатит. - Усмехнулась краешком рта саламандра, отведя взгляд в сторону. - А еще ты не учел, что масса моего тела легче, чем твоя. - Внезапно взгляд девушки затуманился и она задумчиво приложила руку к подбородку, слегка наклонив голову на бок. - Скорее просто так вышло, потому, что твои мышцы привыкли к весу и габаритам твоих братьев, примерно, вы одинаковы, ну, не значительные отличия в комплекции, не считая того, что у каждого своя специальность. Автоматически ты пытался применить болевой захват, который мог бы опрокинуть, допустим, Микеланджело, но ко мне нужен другой подход. Анатомически все правильно, если ты будешь применять это на человеке, но у меня он должен быть ниже, а мой баланс устойчивее, - Мона даже не заметила, как принялась обходить вокруг Дона, все с тем же глубокомысленным видом разглядывая сеточку многоугольников на поверхности панциря, и уделяя особое внимание узловатым, сильным мышцам ног и рук юной черепашки. - Моя скорость, против твоего веса.  Если изобразить твою атаку, и мою в математическом графике, то фокус параболы твоих действий окажется смещен влево и вниз. Ты защитился и не атаковал меня, в этот момент, который больше всего подходил для этого случая. Твоя сила идет дугой от начала точки, находит свой пик, ты делаешь удар и она снижается. Вектор моей силы - короткая волна, в маленьком промежутке атака. Если найти общую точку... - Внезапно мерный поток речи резко прервался и ящерка замерла спиной к парню, прижав к переносице ребро ладони и угрюмо поморщившись, - Эммм... не обращай на меня внимания, порой я становлюсь неуправляемой... Неуправляемой занудой. - Пробурчала себе под нос девушка, склонив голову вниз и отрешенно покачав ею из стороны в сторону. Руки знакомо зачесались схватить карандаш и прописать все свои мысли в деталях, разложить действия по формулам, увидеть все наглядно в цифрах и продумать все свои ошибки, хотя на это, у нее совсем не было времени. Глупая привычка ходить с блокнотом в кармане, с ручкой за ухом... Ладонь неминуемо потянулась к щеке, словно девушка все еще ожидала выловить из волос, как это было раньше обычно, карандаш, и поправить ворот медицинского халата, вечно сбивающегося и слегка жмущего на груди. И тут же тяжело вздыхает, осознавая, что ничего не изменилось. Так она стоит, прикасаясь лопатками к жесткой поверхности панциря черепашки за спиной, слегка ссутулившись и отяжелевшим, даже несколько печальным взглядом, рассматривая циновку под ногами.
- Слушай, тебе нужно приложить к лицу лед. - Подала она голос, посмотрев на парня из-за плеча. Пускай эти переживания отойдут на задний план, есть дела и поважнее. Во всяком случае, важно и то, что она доказала ему, Донателло, который больше всех печется о ее безопасности, что Мона может за себя постоять, и так трястись над ней совершенно не следует. - И ссадину обработать, - вновь тем-же виноватым, притихшим тоном проговорила ящерица, развернувшись, и осторожно тронув пальцем жесткий, ребристый панцирь гения по середине. По центральной многоугольной призме.
Она ожидала, что парень хоть как-то отреагирует на нее, ну там, хоть шевельнется чтоли?  Но застывший статуей черепашка, облокотившись о вернувшийся наконец к нему шест, даже и не думал похоже поворачиваться к мутантке. Заснул чтоли? В прочем, не удивительно, на разглагольствованиях Моны Лизы оычно спали все, вповалку,  едва стоило ей открыть рот. Что поделаешь, если она просто, если чем-то и увлекалась, то это было глубоко и всерьез? И хотела бы, чтобы окружающие ее поняли, разделили с ней ее... Хм. Даже легкий укол обиды почувствовала - неужели правда спит? - Донателло? - тихо позвала его саламандра, все так-же неуверенно надавив пальцем на сероватые толстые костяные пластины со спины изобретателя. Разумеется тот ничего не чувствовал, как его усердно тыкают в карапакс. Хоть картину на спине рисуй - ноль эмоций. Что он там делает? Выждав еще несколько секунд, постукивая кончиком ногтя по кольцам узора, ящерица все-таки сделала шаг в бок и осторожно выглянула из-за его плеча, - Эй! - Салатовая ладошка флагом взмахивает прямо перед задумчивым лицом мутанта, замершим в странно блаженном выражении, устремив бездумно взгляд в пустоту перед собой. - Я знаю, что я скучна, но не до такой же степени. - Добродушно улыбнулась саламандра, глядя на потрясенно хлопающего глазами юношу. - Ого! - Она неодобрительно поджала губы, скользнув взглядом по постепенно разливающемуся пятну по скуле. Теперь светло-зеленая кожа черепашки приобрела легкий, сливовый оттенок. Опять внутри колючим ежом заворочалась Госпожа Совесть - зачем она ему саданула пяткой по скуле? Можно было вполне обойтись без этого. Самооборона? Инстинкт? Она даже не думала об этом в момент атаки. - "А надо было думать," - мрачно нахмурилась Мона, еще несколько мгновений разглядывая жуткий синяк. Нельзя, чтобы он разросся еще больше, растекаясь аж на всю щеку. Если они так и будут тут стоять - сие случиться непременно уже минут через пятнадцать.  Мутантка решительно схватила парня за нагрудный ремень через все плечо, перехватив тот где-то на середине и широким шагом двинула в сторону выхода, потянув Дона за собой. Что ему еще сделать, как не повиноваться такому напору? - Пошли! - она протащила, вернее, Донни покорно позволил себя провести прямиком до холодильника. Распахнув дверцу морозилки, взгляд ящерицы тут же наткнулся на словно заранее заботливо положенный на самом виду прозрачный пакет с кубиками  колотого льда. - Это ведь для таких случаев, верно? - Усмехнулась она, доставая его из заморозки и развернувшись к стоящему у стола, потирающему болезненно ноющую скулу Донателло, в два шага оказалась рядом с ним... и прежде, чем юноша успел перехватить пакет из ее рук, Мона молча приложила оный к месту ушиба, аккуратно прижимая его одними кончиками пальцев.
- Ну что ... лучше?...

Отредактировано Mona Lisa (2013-10-06 04:52:07)

+1

14

Все-таки, как бы сильно Донателло не огорчился своему неожиданному провалу, он не мог удержаться от легкой и совершенно искренней улыбки при одном только взгляде на раскрасневшееся, жутко довольное личико подруги. В то же время, мутант обратил внимание на то, с какой силой она стискивала отобранный у изобретателя шест, уперев один из его концов в пол и чуть ли не всем телом повиснув на перемотанном фиолетовой лентой древке: очевидно, эта короткая, но жаркая схватка отняла большую части сил саламандры, и теперь ей требовалась небольшая передышка. Физиономия гения приняла озабоченное выражение, но прежде, чем он успел поинтересоваться у Моны о ее самочувствии, как та уже сама поднялась с колен и даже протянула черепашке ладонь — весьма теплый и дружеский жест, и Донателло, конечно же, оценил его как никто другой... И все-таки, он предпочел не опираться на ее руку слишком сильно. Весил мутант немало, а тяжело вздымающаяся грудь и слегка дрожащие колени Моны подсказывали, что ей не то, что тяжело поднимать кого-либо — самой бы не потерять равновесия и не грохнуться обратно на циновку. Едва оказавшись на ногах, черепашка украдкой адресовал саламандре беспокойный взгляд... и в очередной раз замер в полнейшем смущении, обнаружив, что Мона смотрит на него с точно таким же взволнованным видом. Пускай запоздало, но Донателло осознал причину ее беспокойства: теперь уже не только подбородок, но и скула горели от боли — судя по всему, девушка умудрилась оставить ему впечатляющих размеров синяк. Не то, чтобы Дона это обидело или расстроило. В конце концов, после тренировок в доджо практически всегда оставались ссадины и синяки (а если он тренировался напару с Рафаэлем, то их и вовсе нельзя было избежать, даже при большом на то желании). Но Мона, конечно же, об этом не знала, а если и догадывалась — то вряд ли получала от этого хоть какое-то успокоение. Рассеянно тронув щеку кончиками пальцев, Донни вновь улыбнулся своей длиннохвостой противнице, желая показать, что этот синяк — сущая ерунда и не стоит ее внимания. Он просто приложит к скуле что-нибудь холодное, например, лед из морозильника или пузырь с водой... Пустяки.
Похоже, что его улыбка немного утешила Мону. По крайней мере, теперь она выглядела не такой пристыженной; перехватив посох, она аккуратно вручила его законному владельцу, и Дон немедленно принял свое оружие обратно.
Ты просто не ожидал от меня такого, потому и проиграл, — эта реплика вынудила его распахнуть рот для горячего возражения, но, чуть поразмыслив, Дон все также молча его закрыл, лишь согласно кивнув в ответ. Мона была права: он в самом деле сильно ее недооценил... Хотя прекрасно знал, на что она способна. Это был серьезный прокол с его стороны. Перед внутренним взором мутанта вновь возник образ рассерженного и одновременно опечаленного Сплинтера: мастер был бы очень недоволен тем, как глупо проштрафился его ученик в простой, казалось бы, схватке с неопытной и слабой ящеркой. Хорошо, что сэнсэй этого не видел... Что ж, невелика печаль: уж в следующий раз он точно не станет расслабляться, заранее предвкушая легкую победу, а останется предельно сосредоточенным и заранее подготовиться к любой неожиданности. Сама о том не ведая, но Мона преподала юноше очень серьезный урок. Нельзя, ни в коем случае нельзя недооценивать своего противника, кем бы он ни был. Размышляя в подобном ключе, Дон со слегка отрешенным видом оперся на собственный посохом, устремив задумчивый взгляд куда-то в пространство перед собой: Мона в это время зачем-то обходила мутанта стороной, разглагольствуя о графиках и векторах. Изобретатель, как ни странно, даже особо не вслушивался в ее слова, сосредоточенно проматывая в памяти наиболее яркие моменты их боя, усиленно анализируя каждое свое действие и мысленно подчеркивая собственные огрехи, словом, ломал мозги над тем же, что и Мона, только, в отличие от саламандры, он делал это в уме, а не вслух. Прошло какое-то время, прежде чем до гения дошло: Мона вот уже с минуту безуспешно пытается достучаться до своего чересчур увлекшегося размышлениями приятеля. Звонкий щелчок пальцев перед самым носом задумавшегося изобретателя мигом вывел того из оцепенения: ошалело заморгав, Донни в крохотной капле уставился на маячившую рядом ящерку, будто только сейчас вспомнив о ее присутствии.
Прости, — запоздало извинился он, при этом чувствуя себя круглым идиотом, — я просто немного задума...
Ого! — Мона совершенно неожиданно оборвала умника на полуслове, с каким-то донельзя странным видом уставившись на его недоуменное лицо. И прежде, чем Дон успел поинтересоваться, что именно так сильно ее всполошило, как саламандра с присущей ей решительностью ухватила вконец растерявшегося изобретателя за широкий ремень, тянущийся поперек его пластрона, и потащила куда-то в направлении кухни.
Пошли! — и как ей только удавалось говорить таким безапелляционным тоном? Просто командор какой-то, а не хрупкая девушка-мутант с нежным голоском и очаровательными медовыми глазами-блюдцами... Донателло украдкой вздохнул, позволяя Моне вести его куда заблагорассудится: в таких ситуациях ему было проще повиноваться, нежели оказывать сопротивление и требовать внятных объяснений. Тем более, что он уже и сам понял, что она намеревалась сделать... Наверно, со стороны они смотрелись очень забавно: невысокая, можно даже сказать миниатюрная ящерка, без каких-либо усилий волочащая за собой долговязого и мускулистого подростка с зажатым в руке шестом-бо. Едва оказавшись у холодильника, Мона, наконец, выпустила бедолагу из своей железной хватки и, заглянув в морозильную камеру, извлекла на свет божий упаковку свежего льда. Донни сам положил ее туда два дня тому назад: учитывая, как много времени они с братьями посвящали тренировкам, лед пригождался им так часто, что его приходилось замораживать и раскалывать на части чуть ли не по два-три раза в неделю... Взяв пресловутую упаковку в руки, Мона развернулась к смущенно замершему за ее спиной Донателло и, не мешкая, приложила ее к пылающей скуле подростка. Дона невольно пробрала легкая дрожь: жгучее прикосновение холода к синяку показалось ему довольно болезненным и в целом неожиданным, однако юноша быстро справился с этим неприятным ощущением и неподвижно замер, лишь чуть склонив голову и прогнувшись в пояснице — так, чтобы Моне не приходилось стоять на цыпочках, прижимая лед к чужой щеке. Наверно, ему стоило взять упаковку из ее мерзнущих ладоней и самому подержать ту возле скулы, но... Взгляд Моны на несколько минут полностью изгнал любые мысли из его головы: до того тепло и заботливо смотрела на него саламандра.
Ну что ... лучше?... — теперь голос девушки звучал на удивление тихо и даже ласково, что особенно сильно контрастировало с ее недавним приказным тоном. Несколько мгновений Донателло молча всматривался в чуть улыбающуюся, все еще румяную мордашку саламандры, чувствуя, как в его груди вновь начинает теплиться знакомый огонек, не имеющий ничего общего с жаром румянца на щеках или тлеющим угольком обиды...В последнее время, это ощущение приходило к нему все чаще и чаще, и, как правило, в те моменты, когда Мона смотрела на него вот так. И если поначалу Дон никак не мог найти этому причину, то теперь он, кажется, начинал понимать. Еще пару секунд мутанты молча глядели друг другу в глаза, а затем трехпалая, шероховатая ладонь Дона мягко и ненавязчиво накрыла озябшую ладошку Моны, согревая ее своим собственным теплом.
Ты даже не представляешь, насколько.

+1


Вы здесь » TMNT: ShellShock » I игровой период » [С1] На обе лопатки