Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на первую в России форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя"!

Приветствуем на нашем проекте посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. На форуме присутствует закрытая регистрация, поэтому будем рады принять Вас в нашу компанию посредством связи через скайп, или вконтакт с нашей администрацией. В игроках мы ценим опыт в сфере frpg, грамотность, адекватность, дружелюбие и конечно, желание играть и развиваться – нам это очень важно. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но так же присутствует своя сюжетная линия. Подробнее об этом можно узнать здесь.

Нужные персонажи


Официальная страничка ShellShock'a вконтакте
Skype: pogremuse ; rose.ann874


Форум о Черепашках Ниндзя Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPВолшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » I игровой период » [С1] Not be saved... And not save!


[С1] Not be saved... And not save!

Сообщений 1 страница 10 из 23

1

http://s5.uploads.ru/t/URGBA.png
If we believe, we can't lose
Even mountains will move
It's my faith, it's my life
This is our battle cry

Дата и время: Ночь с 20 на 21.
Штормовой ливень.
Участники:
Первая часть: Dr. A. Rene, Donatello, Mona Lisa
Вторая часть: Zack, Verminator, Donatello, Mona Lisa
После того, как мутанты сбегают от Ящера-агрессора( все трое дружно падают вниз ), к ним присоединяется Зак и Верминатор.
Анонс происходящего: Ты пытаешься противостоять мне? Это смешно. Должно быть моя кривая улыбка напугала тебя, бедняжка, ведь ты так судорожно цепляешься за свою зубочистку, которой столь смело тычешь мне в нос.
Признаться, мне и самому не по себе, когда земля так далеко внизу. Зато как приятно будет лицезреть отсюда картинку, твоего раскалывающегося, как орех под давлением молотка, панциря, едва стоит ему коснуться асфальта. Подумай, сколько "хлеба" принесет твой красивый полет журналистам.
Но ты не хочешь падать.
Она крепко держит тебя за локоть.
Какие вы забавные оба, когда смотрите на меня столь перепуганными глазками. Как потерявшиеся щенки. Оправданы ли будут ваши надежды на спасение? Not be saved... And not save...

Отредактировано dr.A.Rene (2013-07-30 00:53:28)

+3

2

Like a hand grenade thrown in a hurricane,
Spinning in chaos, trying to escape the flame.
Yesterday is gone
Faster than the blast of a car bomb.

Ловкая девочка.

Даже чересчур.
Рене медленно поднялся на ноги, придерживая ладонь на неприятно ноющих мышцах торса, после удара металлическим прутом. Ниндзя, которого услужливо перекинула ему на голову Мона, видимо решив прикрыть старичка от дождика, пуская звездочки из глаз и слюни изо рта, сполз по его могучей груди и раскинув руки в стороны, улегся на камне в позе морской звезды. – Ах ты проказница. – Странно добродушно ухмыльнулся во всю ширь Ящер. – Ну чтож… - спокойно переступив через сладко спящего воина, и приостановился, задрав морду вверх, - Поиграем… - Рене на время притормозил перед плакатом, переминаясь с ноги на ногу. Да, девушка правильно думала – Лизард опасался залезать на рекламный щит, по причине его неустойчивости. Большая сквозная дыра по середине, достигла уже пугающих размеров, разрастаясь щелью вверх и разбегаясь паутинкой во все стороны. Но крепления пока держали треснувшее стекло, и это значило, что он все-таки попробует достать свою жертву. Ящер не желал возвращаться с пустыми руками. – Маленькая отважная ящерка, - Лизард проследил взглядом за тонким, стройным силуэтом девушки, который тенью мелькнул наверху и притаился за углом, - Вышла из норки погулять, - Рене протянул ладонь, положив ее на потрескивающий, яркий экран. При соприкосновении с зеленой кожей мутанта, на панели разошлись дополнительные помехи, изобразив на поверхности кривые, рваные волны, отталкивающиеся от острых битых краев в центре. Настоящее произведение искусства, из нервно бегающих по плоскости завихрений. – Она шла через темный-темный лес, в заколдованный замок, в котором хранилось большое сокровище. Его охраняли зеленые рыцари. – Любовно поглаживая стекло, Рене вытянулся во весь свой богатырский рост, и размахнувшись, всадил когти в металл… Из под подушечек  взметнулся сноп искр, обжигающий и оплавляющий  морщинистую кожу рук. – Нежная и милая, ящерка думала, что быстро дойдет до замка, - на губах мутанта играла спокойная,  этакая, мечтательная улыбка прирожденного барда. По правой стороне длинной, чешуйчатой физиономии расплылся багровый кровоподтек от удара Моны, и с каждым произнесенным словом, желваки на его скулах пробегались под туго натянутой покрасневшей кожей, вздувая ее, и причиняя тому жуткую боль, от которой неприятно сводило челюсти.  Ящер шипел, плевался, но продолжал свою заумную сказку, основанную на реальных событиях. Боль подталкивала его вверх.
  Да, он соскальзывал, опора под ногами дрожала, стекло продолжало лопаться теперь с утроенной скоростью, когда огромная туша всем весом надавила на него, медленно поднимаясь вверх, но его упорству можно было позавидовать. – Но у нее ничего не получилось… - Лизард издал приглушенный вздох, подтянувшись еще выше, и едва преодолев в себе желание, вцепиться зубами в рекламный щит, когда его тело медленно проехало вниз, широкая, мускулистая спина Рене была готова опрокинуться прямо на ниндзя, столпившихся под рекламным щитом. Если Ящер упадет,  считай, половину отряда  он под собой точно похоронит. Надо было видеть, как ниндзя перепуганной стайкой галок метнулись в стороны, когда огромная тень опасно завила над их головами.  Крючья вошли еще глубже во внутренности панели, едва не проделав еще одну дыру, но вовремя остановил себя,  стараясь делать  все как можно мягче и аккуратнее, насколько это вообще было возможно при его габаритах, Ящер сжал зубы и вновь медленно пополз вверх, продолжая в монологе свое повествование о "бедной, неудачливой саламандре". – Ведь на перекрестке дорог, - от его веса экран накренился чуть набок, толстая опора каркаса рискованно щелкнула в тот момент, когда уже треснувший пласт железа трубы сместился , заехав краями друг за друга. – Ей повстречался Зеленый  Дракон. И Черные Ищейки. – Рене кряхтя заполз на самый верх, перекинув руку через узкое ребро щита, и подцепив с другой стороны раму за края. Перевалив свое тяжелое тело на платформу, Ящер на мгновение замер, прижавшись чешуйчатым брюхом и дряблым подбородком к железке, и процедил сквозь плотно сомкнутые челюсти, впившись остекленевшим взглядом в неясную тень на противоположной стороне, - И Дракон спросил Маленькую Ящерку, - Дождь слегка поутих, но лишь  для того, чтобы через несколько минут, ударить по глазам с новыми силами мешая разглядеть дальний угол напротив, узкой площадки под ногами. Но в данный момент, Рене лежал на стенде плашмя, плотно обхватив руками и ногами экран. Халат прилип к бокам, и сейчас мутант напоминал собой скромный, небольшой белый холмик. – Куда та держит путь, такая маленькая, и хорошенькая? Ведь нет у нее пирожков, чтобы отнести бабушке. – Лизард радостно оскалился, не скрывая своего помешательства. Да, эта сказка звучала сейчас для него лично, безумно и бестолково. Он не хотел, чтобы саламандра слушала этот бессвязный рассказ о приключениях отважной ящерки. Он желал, чтобы она просто слушала его голос. Хриплый, слегка надрывный, свистящий,  заползающий в ушные отверстия, скользящий по ложбинкам  и проникающий в самый мозговой центр. Безраздельно хозяйничающий  внутри черепной коробки, медленно, деловито разрывая мозг на мелкие кусочки своим невыносимым голосом. – Он знал, что она прячет бесценное сокровище. – Ящер медленно, не спеша поднялся на ноги, поставив свои широкие, когтистые ступни в одну линию, казалось, с трудом балансируя на узком парапете. Длинный, мощный хвост извернулся петлей, и хлестнул по углу экрана, выбив из него овальное "окно", обнажив внутренние плетения проводков, и разметав осколки блестящей крупой вокруг себя, присыпав ими не только свою шкуру, но и жмущуюся по ту сторону, загнанную в угол саламандру.
Рене поднял ладонь, помаячив ею в воздухе, а затем сделал бросок всего мускулистого тела вперед, перехватив платформу чуть дальше, и придав себе ускорения рывком, подпрыгнул на корточках, и приземлился на расстоянии вытянутой руки от мутантки. От прыжка Ящера, крен в его сторону стал еще больше. Удивительно, как  девушка не скатилась по наклонной, прямо в крепкие объятия так и дожидающегося этого момента, доктора.  Но Рене нравилась его сказка. он не спешил ловить Мону.
Ему нравилось смотреть, какие ощущения и эмоции, живо отражающиеся на пухлощекой мордочке, что происходит в душе его миленькой жертвы. – И он захотел взять его себе, потому что сокровище, он знал, было очень опасным! «Я же не трону тебя, малышка»,- сказал он, - Рене еще немного прополз вперед, высоко, по-паучьи, поднимая свои немыслимо прогнутые дугой колени. Лизард уже нависал над беззащитной  ящерицей, продолжая жутковато улыбаться. В ракурсе в фас, его улыбка исчезала где-то на затылке, и создавалось впечатление, что пасть Рене разделяет его голову ровно надвое. Уж лучше-бы он злобно скалил морду.  Пальцем мутант подцепил шоколадную, растрепанную прядь девушки, и принялся наматывать ее на крюк до такой степени, что в итоге его коготь прижался к виску Моны, чуть надавив кончиком. Темно-рубиновое пятно на чешуйчатой физиономии доктора, сменило свой оттенок на баклажановый, так что правая половина его лица теперь казалась неестественно черной. Двуликий, улыбающийся, с раздражительным шипением, Рене желал запечатлить свой облик в испуганных глазах своей бывшей ассистентки. Как приятно видеть свое, столь пугающее отражение, в этих перепуганных глазенках. Давно пора бы прекратить это, забрать Мону, спуститься вниз. Но Лизард с капризностью малого ребенка не слушался внутреннего голоса, который настойчиво требовал от него одного – поскорее уйти с опасного стенда. Добыча его, что еще надо? "Мне мало…"- Он мог бесконечно вдыхать запах ее кожи, исходящего от саламандры сгустка энергии – безудержного страха. Ему необходима была эта подпитка.
  - Я не обижу тебя, если ты просто скажешь, или покажешь, где находится МОЕ сокровище! Поверь, дорогая, - Рене склонился к Моне вплотную, закрыв ее от обзора снизу своими могучими плечами.  – Тебе будет лучше.  Но кажется Маленькая Ящерица не хотела говорить Дракону о своем секрете, - Лизард как-бы удивившись слегка отклонился от Моны, комически накрыв свой потрескавшийся, опаленный нос двумя руками. – И тогда Дракон решил, что откусит отважной, но глупой саламандре голову, вынет ее мозг, и выкачает из него всю информацию самостоятельно, раз маленькая ящерка так упорно отказывается быть… умной девочкой… - Горестно вздохнул Рене, и выпрямив конечности, сделал очередной рывок вперед, на этот раз спрятав острые зубы под тонкими губами, криво извернувшимися в ироничной ухмылке, и подняв  плотно сжатый кулак на уровень  лба несчастной. По правде, он не хотел прямо сейчас устроить мясное пиршество, раскрошив девушке череп, и тем самым сразу убить саламандру, но лишить ее сознания, предварительно хорошенько избив, было бы для него сейчас, усталого и напряженного, хорошей разрядкой.
" - Ты сама в этом виновата. Ты начала это дело, не я..."

+2

3

"Только не падай. Только не падай. Только не падай..." — как ни странно, но эта мысль, подобно набату гремевшая в сознании подростка, никак не относилась к нему самому, хотя он и сам с трудом удерживал равновесие, ступая по скользкому, слабо натянутому проводу на высоте нескольких десятков метров над землей. К счастью, Дон не страдал страхом высоты, а сэнсэй Сплинтер устраивал своим сыновьям еще и не такие тренировки... хотя, конечно, все они проходили глубоко под землей, пускай в сырости, но, по крайней мере, не под проливным дождем, когда ледяные струи хлещут по коже подобно ударам кнута, а резкие порывы ветра норовят сбросить тебя вниз и превратить в мокрое пятно на асфальте. Одно хорошо — расстояние между домами было не таким уж и большим. Прыжком не перемахнуть, но все же... дойти можно. И Донателло шел, лишь каким-то отчаянным усилием воли вынуждая себя не спешить, а спокойно переставлять ноги, стараясь не потерять опоры и не качнуться при этом сильнее, чем это было допустимо в данной ситуации. Но, в конце концов, беспокойство за Мону все-таки перевесило, и, когда до нужной крыши оставались считанные метры, черепашка стремительно рванул вперед, едва касаясь стопами импровизированного каната. Тот низко загудел под мутантом, сильно вибрируя от каждого прыжка. Оттолкнувшись в последний раз, Донни перехватил провод обеими руками, оттянув его вниз собственным весом, а затем, дождавшись, пока тот спружинит, снова взвился вверх и, наконец, приземлился точно на край площадки. Так, отлично, самое сложное осталось позади... Не мешкая ни секунды, юноша быстро перекатился через плечо и укрылся в тени большого рекламного экрана, прижавшись панцирем к одной из толстых металлических подпорок. Взгляд Донателло вспыхнул удивлением, когда он, наконец-то, разглядел мельтешащих на крыше людей: с головы до ног облаченные в темные одежды, вооруженные катанами, в масках с рубиновыми визорами, они выглядели точь-в-точь как ниндзя... и, скорее всего, таковыми и являлись. Но, право, откуда в Нью-Йорке взяться отряду ниндзя?...
"Кем бы они ни были, я не смогу помочь Моне, если они сейчас же не свалят куда-нибудь," — раздраженно подумал черепашка, продолжая наблюдать за бойцами из своего укрытия. Его брат должен был отвлечь их и увести прочь, подальше от этого места, чтобы Донателло смог, наконец, взобраться наверх, к саламандре. "Ну же, Майки..." — с отчаянием поторопил весельчака Дон, нервно поглядывая на искрящий экран: тот ощутимо дрожал под весом вскарабкавшихся на него мутантов. Интересно, сможет ли он выдержать вес сразу трех огромных рептилий?
Эй, девчонки!... — неожиданно раздавшийся в стороне залихватский свист мигом привлек внимание всех присутствовавших на крыше людей. Дон украдкой шлепнул себя ладонью по лицу.
"Маааааайки..." — что ж, чтобы не выкинул его предприимчивый братец, это все-таки действовало: помешкав, все ниндзя до единого резко двинулись с места и с впечатляющей быстротой устремились к дразнящему их подростку. Проводив их и брата встревоженным взглядом ("А он точно справится?..."), Дон резво выпрыгнул из глубокой тени и, задрав голову, принялся выискивать наиболее короткий и безопасный путь наверх. Первой его мыслью было взобраться по следам, оставленным страшными когтями доктора Рене, но Донни сразу же отмел эту затею: не хватало ему еще поджариться на открытом токе. Помозговав пару мгновений, юноша торопливо обежал экран сбоку и, в пару прыжков вознеся себя вверх по переплетению металлических креплений, ухватился руками за скользкую и холодную раму экрана. Очередной сноп искр осыпался точно ему на голову, и Дон быстро спрятал лицо промеж вздутых от напряжения мышц предплечий, уберегая глаза от ожога. Едва разорванные провода перестали искрить, мутант довольно шустро принялся карабкаться дальше, отталкиваясь ногами и отчаянно цепляясь за влажную металлическую поверхность. Со стороны его, наверно, было очень хорошо видно, и, если бы не проливной дождь, жители всех окрестных домов при желании могли бы лицезреть странное черепахоподобное существо с длинным посохом за плечом, которое быстро взбиралось вверх по узкой грани огромного рекламного монитора. А вот Рене с Моной едва ли могли его заметить или услышать: никто из них не догадывался о том, что нужно подойти к краю экрана и бросить взгляд вниз. Донни и сам не видел ни Мону, ни ее противника, однако сквозь шум воды до него доносились обрывки причудливого и страшного рассказа — такого, от которого в данной ситуации мог бы панцирь дыбом встать...
"Да у него совсем крыша съехала," — содрогнувшись, заключил юноша, все также спешно подбираясь к самой вершине экрана. Все-таки, одно дело — противостоять сильному и опасному противнику, и немного другое — сильному, опасному и спятившему на всю голову. Мысленно перебирая варианты атаки на огромную и безумную ящерицу, Дон пропустил тот момент, когда экран вдруг резко накренился в его сторону. Лишь каким-то чудом Донни не сорвался и не полетел в чернеющую под собой бездну, а все строение — не обрушилось следом за ним.
"...проклятье!... жаль, что ребят не было в убежище, когда я получил сигнал тревоги," — уныло подумал Донателло, с колотящимся сердцем прижимаясь пластроном к леденящему металлу и прислушиваясь к происходящему наверху, — "их помощь бы страшно пригодилась... мне нужно придумать, как сбросить эту тварь вниз и не полететь вместе с ним... или, что хуже, не столкнуть Мону," — гений беспокойно сглотнул. Очередная вспышка молнии озарила его нахмуренную, сосредоточенную физиономию, а когда округа вновь погрузилась в бесцветный мрак — вместо расширенных в волнении серебристо-серых глаз уже зажглись два ярких бельма: была не была. Резко ухватившись руками за край рамы у себя над головой, Донателло с силой оттолкнулся ногами от вертикальной поверхности и, перекатившись через голову, оказался точно за спиной Моны. На горячие приветствия, понятное дело, времени уже не оставалось: именно в тот момент, когда Дон взобрался на вершину экрана, Рене бросился в атаку. Молниеносно выхватив посох из крепления, Донателло упер один из его концов себе под ноги и, как следует оттолкнувшись, пролетел точно над головой обмершей от страха саламандры. Доктор и рявкнуть не успел, как чья-то крепкая зеленая пятка со всего маху влепила ему точно промеж глаз, отбрасывая ящера назад. Сам Дон тяжело приземлился прямо перед Моной и быстро выпрямился, загораживая девушку собственным телом. Пожалуй, это появление можно было счесть достаточно эффектным, если бы не одно "но": отпрянув, Рене заставил весь экран в очередной раз содрогнуться и с натужным скрипом наклониться вбок. Естественно, удержаться на ногах при таких, кхм, скользких обстоятельствах было бы не под силу даже опытному и бывалому ниндзя, так что Дон шумно рухнул на панцирь и едва не улетел вниз, в последний миг уцепившись одной рукой за раму, а второй, с зажатым в ней древком посоха — перехватив падающую Мону за талию и не позволив саламандре свалиться следом за доктором.
Ты цела? — выдохнул черепашка, едва экран, наконец-то, перестал раскачиваться и частично вернулся в исходное положение. Донни даже на время позабыл о Рене — повернув голову к Моне, он обеспокоенно вгляделся в ее глаза, а затем бегло осмотрел ее с головы до ног, проверяя на наличие возможных повреждений. Сердце мутанта сжалось. — Твое плечо...

+2

4

У девушки душа ушла в пятки, когда прямо перед ее носом толстые, мозолистые, крючковатые пальцы перехватили узкий обод рамы и судорожно сжались, чиркнув когтями-крючьями о покореженный металл. Мона быстро поджала ноги, потому что в следующую секунду вторая широкая ладонь шлепнулась прямо на то место, где только что была саламандра. Девушка ползком-ползком, с широко распахнутыми глазами глядя на медленно поднимающуюся гору мускулов упакованную в белый халат, Мона пыталась быть как можно дальше от опасного объекта, краем уха слушая его бредовую сказочку, от которой у мутантки наступил приступ преждевременной мигрени. Насколько он тронулся - страшно подумать! Пока девушка словно под гипнозом смотрела в блеклые, змеиные зеленые глаза, приоткрыв рот и дрожа вжимаясь спиной в каркас, Рене уже поднялся на кривые "ножки", и не спеша, продолжая готическое повествование, двинулся по направлению к ней. – Он знал, что она прячет бесценное сокровище. –  Знал бы он, что это сокровище не спасет его, оставил ли бы ящерицу в покое? Полный безумия и мстительного экстаза взгляд бывшего ученого, с которым он смотрел на Мону, давал четкий и ясный ответ на этот скрытый вопрос - нет. Нет, он не отвяжется, даже если будет знать, что дневник с ее записями "пуст". Возможно страничка выпала в пылу драки на складе, и теперь сгорела вместе с цехом до тла, но ... такое известие не остановит Ящера. Наоборот, наверное даже разъярит еще больше...
" Хотя куда уж больше...", - цепляясь за опору за спиной, девушка пыталась хоть что-то выдавить из себя, хоть какую-нибудь идею! Ну не может же быть, чтобы выхода не было! Вот только гудящий, низкий, проникающий в кору мозга голос Лизарда, причинял настоящую боль. Прежде всего было больно думать, реагировать на его действия, и Рене чувствовал растерянность девушки, напирая все больше.  А Мона никак не могла собраться. Дождь дополнял картину, стекая по лбу саламандры струями и собираясь водопадом с груди. Застыв в одном положении, с дрожащими губами, Мона с видом беспомощной жертвы взирала на приближающегося Рене. Однако его резкое движение, сопровождаемое мощным взмахом хвоста и фейверком битых осколков, вывело девушку из состояния оцепенения, ей пришлось спешно собраться, склонив голову к коленям и прикрыв руками затылок. - Хватит! - отняв ладони от себя, ящерица наградила злым взглядом буйного "соседа" по жердочке. И тут же опрокинулась на спину, нелепо взмахнув руками и ударившись затылком о мокрый металлический каркас. Рене совершил мощный прыжок, приземлившись прямо рядом с нею, устроив девушке смертельные качели. Ловко сократив расстояние, Лизард уже навис на саламандрой, крепко обхватив лапищами раму экрана с двух сторон и тем самым зажав мутантку и не позволяя ей ни встать, ни перевернуться. Мона уперла колено в живот Ящера, стараясь приподнять его тело выше, она использовала и свой хвост на подобие домкрата. Но разве это  помогло?
Морда Ящера была на уровне ее глаз, предоставляя Моне возможность полюбоваться творением рук своих - вся щека Рене была покрыта сеточкой лопнувших сосудов, кожа воспалилась и потемнела. Теперь приходиться даже жалеть, что она его ударила, смешно. Но не было бы этого ужасающего черного пятна, теряющегося на общем дождливом фоне и она чувствовала бы себя чуточку, но лучше. И если бы не периодически вспыхивающий экран, чья подсветка озаряла двух мутантов снизу, и не разрезающая небо надвое редкая молния, Мона бы подумала, что на нее смотрит лишь половина лица бывшего ученого, с плывущим в пустоте, в темноте зеленым фонарем. Да в добавок к этому всему, девушка ощутила легкие, нежные прикосновения заточенного когтя-крюка к своему виску. Отвратительно. Ужасно и отвратительно! - Из тебя паршивый рассказчик! - Пропыхтела Мона, изо всех сил пихаясь локтями в широкую грудь Алонсо. Ну да, словно слону дробинка. Лизард лишь еще сильнее надавил на девушку сверху, обдав ее своим горячим дыханием, оставив в воздухе облачко пара, который тут же растаял изрешеченный каплями дождя. - Отважная маленькая ящерица послала дракона далеко и на долго, конец!!! - Огрызнулась саламандра, предприняв попытку выползти из-под туши Ящера, упираясь, теперь уже и ногами и руками в его тяжелое тело. Ноль реакции...
–  Но кажется Маленькая Ящерица не хотела говорить Дракону о своем секрете, - Мона тяжело дыша устремила напряженный взгляд в упор в двуликую чешуйчатую физиономию, и хмуро хмыкнула. Он точно не в себе - зачем нужно разыгрывать такую драму в лицах, а не просто сразу лишить ее сознания? Ведь давно уже пора! О... наконец то он приступил к действиям, как НЕОЖИДАННО. – И тогда Дракон решил, что откусит отважной, но глупой саламандре голову, вынет ее мозг, и выкачает из него всю информацию самостоятельно, раз маленькая ящерка так упорно отказывается быть… умной девочкой… - Мона широко раскрыла глаза, когда поняла, что сейчас произойдет, и еще отползла немного назад, в панике уже подумывая сигануть вниз. Вот только ТАМ было уж не лучше, чем здесь. Если она упадет с рамы в проем между домами, она погибнет. Тут все же есть хоть и маленькая, но вероятность, что саламандра сможет убежать! Пускай побитая, но ведь живая! Так что особо выбора у нее не оставалось, кроме как зажмуриться, и сложить крестообразно перед собой кисти, зажав ладошки в кулачки. Это хоть частично смягчит сокрушительный удар, который через секунду обрушиться ей на голову... Правда ничего подобного не произошло...
Во первых инородный шорох за спиной отвлек сжавшуюся в позе эмбриона мутантку от ожидания пудового кулака по своей многострадальной макушке и сбил весь настрой. Осторожно приподняв пушистые ресницы, девушка опустила руку вниз, чуть приподнявшись на локте, чтобы  посмотреть из-за плеча на источник стороннего в их "беседе" с доктором звука... Но лишь увидела мелькнувшие перед носом костяшки пальцев Рене, буквально в сантиметре от своего носа.

Мона и представить себе не могла, кому принадлежит тень, мелькнувшая у нее над головой и откинувшая ее мучителя назад.

Донателло?

Увидев перед собой знакомый рельеф переплетающейся сеточки панциря, глянцево поблескивающего от влаги в отблесках электрического свечения,  саламандра ахнула, схватившись за бедро... Само собой не просто так - она искала черепахофон. Ни аппарата - ни ремня! " Должно быть я потеряла его, пока мы были внизу",- Мона закусив губу осторожно приподнялась, собираясь встать. Вот этого только не хватало.
" Ну зачем..."-  но мысль даже не успела дойти до логического конца, а ведь Мона собиралась накидать целое отчаянное безмолвное послание героической спине Донателло перед собой. Вот только пол как то нежданно ушел из под ног. Да, экран и так шатался на одних болтиках, как кораблик на волнах, но такой крен, ни ящерица, ни черепашка просто не выдержали, и оба покатились по наклонной... соскользнув с платформы!
"Мама!"
  Да, тут даже зацепиться особо не за что, если не успеешь схватиться за раму! Дон обхватил талию саламандры, которая на какое-то время застыла, с ужасом взирая на бесконечную пустоту внизу, где в темноте исчезали сбивчивые ниточки, которые протягивает грозовая туча с небес и до земли. Столь далеко внизу! Три мутанта замерли на покосившемся стенде, который бешено искрил и безостановочно мигал, раздражая глаза. И так зрение никчерту.
Пока Рене залезал обратно, у пары было несколько мгновений, чтобы перевести дух.  Набрав в грудь побольше воздуха, и устремив глаза вверх, чтобы унять головокружение, Мона не спеша развернулась к Донни. Пока что, кроме него, ее больше ничего не удерживало. И неловким движением, она может легко выскользнуть у него из рук. — Ты цела? — Оторвавшись от созерцания пластрона гения, обхватив его одной рукой за шею, девушка коротко кивнула, - Да, все нормально...-  сейчас было не до этого. Доктор сейчас придет в себя, и увидев их, болтающихся на ниточке... Стоит ли говорить, что когда они оба окажутся ошметками на асфальте, никого уже не будут интересовать мелочи вроде царапин. Мона развернулась к черепашке боком, вцепившись руками в битые края стеклянной поверхности, не боясь порезов, или ожогов от торчащих в разные стороны проводов. Больше всего ей хотелось одного, как бы это жестоко не звучало по отношению к новоявленному герою - Донателло. Исчезни.
Сгинь, испарись, вернись обратно!
  Пожалуйста? Тут ведь нас ничего не ждет, кроме гибели.
  — Твое плечо... - Девушка вздрогнула, кинув быстрый взгляд в лицо черепашке. Их глаза пересеклись... Оба встревоженные, усталые... Испуганные. Друг за друга. Конечно, сложно не заметить багровую тряпицу перехватывающую предплечье. - Донни... Все хорошо. - Она покачала головой, при этом старательно перекинув спутанные волосы на сторону с перевязкой. Нечего ему на это смотреть. - Это просто царапина! Давай выбираться отсюда... - Девушка решительно подтянулась вверх, при этом благополучно заработав пару порезов на ладонях, но все таки вскарабкалась наверх, встав на колени и ухватив изобретателя двумя руками за кисть, помогая ему забраться на раму следом. Только сейчас саламандра заметила, что ниндзя куда-то испарились. Ну ладно, будем ломать голову над этим чуть позже. Сейчас опасность быть раздавленными ящером-переростком, казалась Моне важнее. Положив ладошку Дону на плечо, ящерка слегка сжала его, лихорадочно кусая губы и нервно раскачивая хвостом. - Не рискуй... - Она слегка потянула черепашку назад, словно сдерживая его, - Нам нужно просто придумать, как спуститься отсюда...
Зря она сюда забралась... зря не проследила за своей "рацией". Зря! Зря! Зря! Но что толку себя корить, когда она уже подвергла смертельной опасности отважного спасителя? Да одного взгляда хватит, чтобы оценить их шансы против огромного, двухметрового разъяренного зверя. Конечно следует быть оптимистом, но... позитивными мыслями тут и не пахло.
Что ей делать?
Надеяться на чудо. Одно чудо уже явилось, теперь нужно еще одно чудо, чтобы спасти их обоих.
Она продолжала крепко сжимать плечо черепашки, просто не желая его отпускать в бой один на один с этим чудовищем. Бой будет не равным.

+1

5

Рене уже прикрыл глаза, уйдя в состояние легкой эйфории, собираясь хорошенько прочувствовать ломающуюся кость хрупкой ладошки под своим мощным кулаком. Он ждал того момента, когда его ребристая ладонь костяшками прикоснется к влажной, гладкой коже бедной девушки. Это ощущение сравнимо с тем моментом, когда хищник настигает потенциальную жертву, и одним ударом опрокидывает ее. Ящер сглотнул слюну, закатав язык трубочкой. Наверное именно с таким выражением лица, настоящий гурман должен поглощать лакомые кусочки изысканного блюда. Однако его идиллию прервало нежданное НЕЧТО нагло нарушив установленный порядок красивой победы Ящера. Вместо того, чтобы ощутить покалывающую боль отдающую в локоть, от удара в голову саламанде, Рене отклонился назад, закрыв нижними веками подернутые пленкой стеклянные глаза....  Взмахнув руками, Лизард был готов к тому, чтобы сжать пальцы на лодыжке существа, которое лишило его равновесия, двинув ногой промеж глаз так, что Алонсо на какое то время оказался слепой мышью, схватившись за морду обеими ладонями... - Аррррггггххххх..... - шатаясь, бывший доктор сделал тяжелый шаг назад, нервозно взмахнув хвостом-дубиной, обрушив всю ее силу на раскачивающийся стенд. Удар хвоста, да еще и смещение веса на шаткий конец экрана, с той стороны, где трубы-крепления уже зашли друг на друга, привел к неизбежному. Опора под его широкими ступнями медленно поползла вниз... а затем резко опустилась, наклонившись на один бок. Естественно, никто на ногах не удержался. Счастье Ящера, что у него такие когти. Падая, Рене с низким рычанием отчаянным движением выбросил обе руки вперед, и, удача, вцепился в край рамы до такой степени, что его рука почти полностью исчезла под панелью... Вторая ладонь безвольно повисла в воздухе... и тут же сжалась в кулак от дикой боли! На физиономии доктора появился мрачный, болезненный оскал во всю ширь - он до такой степени стиснул зубы, что на его деснах обнаженных до самого основания, выступила кровь. - Черррррт, - прогнусавил Алонсо, сузив слезящиеся глаза до щелочек, и вцепился другой рукой в потрескавшееся стекло чуть повыше, натянув до предела мышцы плеч, после чего осторожно вытянул обугленную, дымящуюся конечность из искрящегося нутра рекламного стенда. Подняв потрескавшуюся руку, на которой целыми остались только глянцевые, отточенные черные когти, а все остальное напоминало кожу курочки-гриль, Лизард облизнул раскрытую ладонь, закусив кончик когтя и повернув голову в сторону, куда по его мнению упала Мона. - Надо же.... какой сюрприз.... - От обожженной "лапы", в воздух поднимался "ароматный" дымок. Рене выразительно пошевелил онемевшими пальцами перед своим носом, вглядываясь в черты своего нового противника, который столь некрасиво, без предупреждения, решил отправить его полетать. Сморщенные губы вновь растянулись в широченной, клоунской улыбке, краями смыкаясь на затылке доктора. Не ожидали мы такого веселья. Вот собрались господа ученые на экстримальную конференцию над пропастью в 20 этажей. Что может быть лучше? Недолго полюбовавшись этой умильной картинкой, где парочка столь беспомощно раскачивается над пропастью, Рене шумно вздохнул, а после медленно полез вверх, ногой прощупав под собой более-менее надежную опору. Накренившаяся платформа потихоньку стала двигаться, выпрямляясь, как положено, не без помощи Лизарда. - Качели вверх! - Тело доктора мячиком подскочило на узкий парапет. Экран послушно скрипнул, и вновь накренился над пролетом, - Качели вниз... - сипло продекламировал свои действия Рене, устанавливая ступни поустойчмвее на дрожащей раме. Теперь точно не будет скучно - пока Ящер искал правильное положение для себя, чтобы вновь не быть лопухом и не соскользнуть вниз, в случае очередной атаки, а черепаха несомненно, будет сопротивляться, Лизард молча наблюдал за тем, как Мона и ее дорогой спаситель заползают следом за ним на шаткую конструкцию. Сзади - бесконечная чернота с неизвестностью далеко внизу. Спереди - двухметровая ящерица в драном халате, сидящая на корточках и прижимающая к себе побагровевшую опаленную кисть. Из двух зол - выбери меньшее, суровы законы выживания.
Продолжая все так-же загадочно улыбаться, Рене вытянул голову вперед, словно подводная барракуда с торчащими изо рта кривыми клыками, готовая заглотить двух маленьких рыбешек имевших несчастье попасть к ней на обед. Ну и кроме того, Рене жадно разглядывал черты черепашки, впитывая в себя все, что сейчас видел перед собой. Возможно это очень пригодиться ему в дальнейшем. У него крепкое телосложение, мускулистые руки... и самое главное - чертов панцирь. Восхитительный чертов панцирь! К сожалению, Алонсо отлично знал, что такую броню так просто не расколоть - костяной нарост поддается давлению гораздо хуже, чем металл. Самое уязвимое место - голова, руки, открытая область ключиц и ноги. Мда, выбор довольно скудный... А с одной рукой он много не сделает. Чтож. Нужно всего-то немного потянуть время, пока его ткани не регенирируют. А пока - у него еще три комплекта крючков для разделывания туш, и в добавок мощная, толстая "дубина". Черепаху можно не щадить - вовсе не обязательно приносить это существо живым.  Мутант был уверен, что мертвым он принесет не меньше пользы. Уже предвкушая, как будет снимать с "лягушонка" панцирь, Рене высунул язык просунув его сквозь клыки, еще шире улыбнувшись. Такое "дружелюбие" со стороны агрессора откровенно говоря ... пугало.
- Надо же... - Позволив мутантам встать и отдышаться после падения, Рене аккуратно шагнул вперед, и тут же сгорбился, крепко держась за край рамы. Нет уж родной, в этот раз тебе снова не скинуть доброго дядю, который позволил тебе побаловаться первый раз. Хребтина Ящера характерным острыми горами возвысилась над лысой макушкой длинномордой твари, на лбу которой теперь красовался еще один кровоподтек. - А я уж боялся дружок, что ты не придешь на нашу скромную вечеринку...-  Лизард ухмыльнулся, чуть наклонив голову вниз. С надбровной дуги Ящера скатилась огромная капля, упав прямо на воспаленную конечность. - Ну как.... задохлик... - Рене откинул морду в бок, позволив черепахе и его подружке полюбоваться своим "симпатичным" профилем. В глазах бушевал огонь желаний, котел мести уже бурлил и переливался через край, струясь из глазниц вместе с редкими слезами, которые выжимал из себя Ящер, а все благодаря непрекращающемуся ливню и истерзанной руке, - Скажи ка... Нравится тебе твоих рук дело? Похорошел я? - Рене сделал еще один шаг, деловито красуясь перед обомлевшей парой. - Посмотрии... разве это не великолепно? Я великолепен... - Прикрыв глаза,  Ящер с каким-то неописуемым восторгом провел тыльной стороной ладони по дряблому подбородку, слегка прихватив себя пальцами за глотку и не сводя остекленевшего глаза с лица черепашки. Да, Мона отошла на второй план. Вот он, виновник сего торжества на крыше и появления такого монстра. - Скажи же, мы с тобой похожи малыш.
- Не рискуй...  Нам нужно просто придумать, как спуститься отсюда...
Рене неожиданно поднял руку, и упер острие когтя здоровой руки тому в  лоб, едва только услышал тихий шепот саламандры, которая хваталась за своего спасителя, пытаясь отдалить его от опасно подобравшегося Ящера. - Нет нет нет... ну куда вы спешите? Тц тц тц, - печально поджал губы Рене, опуская взгляд на руки мутанта черепахи, - Отличный деревянный шампурчик. Как раз вам по росту. Сейчас тут устроим барбекю. Не все же мне одному прожариваться, а то так не интересно играть! - Коготь слегка надавил на черепную коробку шестоносца, стоит тому сделать хоть какое движение вперед, как существо наградит его "третьим глазом". Лизард кинул взгляд вниз... шипящие и выползающие из гнезда в центре  экрана провода, похожие на потревоженных змей, напугают кого угодно. - Не знаю что ты такое дружок... но тебе определенно не повезло встретится на моем пути. - Рене глянул на вытянувшееся личико Моны у него за спиной, - Ты кудесница, дорогая. Сделать себе такую замечательную собачку! Значит не будет проблем сделать себе другую? - хвост Рене с едва слышным шорохом прошелся по ногам Донателло, а затем мощный толчок когтистой ступней в грудь изобретателю, свалив того прямо к ногам девушки. Перегнувшись через упавшего Дона к ящерке, Рене схватил ящерку за волосы, волоком подтащив саламандру к себе, и откинув ее на другую сторону, не позаботившись о том, что Мона может соскользнуть с откоса в пропасть. - Ну-с приступим к разделке суши...

Отредактировано dr.A.Rene (2013-07-23 02:21:04)

+2

6

В который уже раз за последние три дня они оказались так близко по отношению друг к другу?... Тело саламандры тесно прижималось к его собственному, а ее рука крепко обхватывала его шею, так, что Донателло мог ощутить бьющую девушку крупную дрожь. В расширившихся от страха глазах отражалось все — и вспышки молний в темном грозовом небе, и яркие снопы искр, вырывающиеся из разбитого экрана, и нервное потрескивание электротока на разрывах оголенных проводов... Можно было разглядеть даже крохотные капельки дождевой воды, сверкающие на пушистых ресницах девушки. Романтика! Да на кой черт она нужна, когда вы оба висите на чернеющей пропастью в пару десятков этажей, каким чудом уцепившись рукой за скользкую металлическую раму?... Донни даже не задумывался ни о чем подобном: единственное, что его заботило в данный момент — это их с Моной выживание. В особенности — выживание Моны.
Донни... Все хорошо, — голос девушки звучал хрипло, но собрано и серьезно. Просто удивительно, как хладнокровно она держалась в столь ужасной ситуации. — Это просто царапина! Давай выбираться отсюда... — Дон коротко кивнул в ответ, пронаблюдав за тем, как мутантка цепляется рукой за край экрана и отчаянно карабкается наверх. Рука гения все еще придерживала Мону за талию — своеобразная предосторожность на тот случай, если саламандра внезапно соскользнет вниз или сорвется. Убедившись, что она вполне благополучно забралась обратно на узкую площадку, Донателло закусил древко посоха зубами и, ухватившись освободившейся рукой за раму, быстро и проворно влез следом за девушкой. Экран к тому времени уже потихоньку вернулся в исходное положение, впрочем, продолжая опасно раскачиваться на ветру.
Держись за меня, — громко произнес Донни, отводя одну руку назад и таким образом подстраховывая девушку от неожиданного падения. Шум проливного дождя частично заглушал слова гения, но оба мутанта находились достаточно близко, чтобы не срываться на крик. Взгляд черепашки напряженно следил за взбирающимся на стенд ящером — вся конструкция напряженно скрипела под его многокилограммовым весом и медленно кренилась в его сторону, — в то время как мозг гения лихорадочно обдумывал все возможные пути отступления.
Не рискуй... — Мона слегка потянула друга назад. Ее острые коготки впивались в предплечье Донателло, но ящерица была так взволнована, что не замечала этого... да и сам юноша не обращал на это никакого внимания. Не до того было. — Нам нужно просто придумать, как спуститься отсюда...
Я и пытаюсь придумать, — коротко откликнулся Дон, послушно отступая назад. Можно подумать, что он прямо-таки мечтал сойтись в неравном поединке с этим зубастым психопатом... Да одного удара его гибкого хвоста было бы достаточно, чтобы оба подростка отправились в бездну! Взгляд Донателло метнулся в сторону и вниз — умник пытался рассчитать примерную высоту рекламного экрана и то, сможет ли он без потерь спрыгнуть на крышу, скажем, держа Мону на руках или усадив ее к себе на панцирь. Пожалуй, все же нет... Можно, конечно, попробовать уцепиться рукой за металлическую опору, дабы замедлить падение, а после одним прыжком приземлиться в глубокую лужу под стендом... которую вот уже добрых несколько минут пронзал высоковольтный электрический разряд из упавшего вниз кабеля. Как говорится, из огня да в полымя: не хочешь падать с крыши — так поджарься до состояния обугленного трупика. Блеск.
"Думай, Донни, думай..." — мысленно поторопил гений самого себя, делая еще один крохотный шажок назад и осторожно тесня Мону панцирем. Рене уже давным-давно взобрался обратно на вершину экрана и теперь подобно огромному коту подкрадывался к сиротливо жмущимся друг к другу мутантам. И по мере того, как он подходил ближе, экран вновь начинал заваливаться набок, не выдерживая веса хищника. А тот, к слову, не затыкался ни на мгновение, судя по всему, испытывая какое-то животное наслаждение от всей этой ситуации. Донателло предпочитал не отвечать ему вовсе, продолжая медленно пятиться назад, насколько позволяла длина рамы, держа посох прямо перед собой и заранее готовясь к любому неожиданному фокусу. Взгляд потемневших серых глаз был прикован к уродливой физиономии Лизарда и, несмотря на то, что последний вот уже несколько минут старательно красовался перед подростками, поворачивая голову то в профиль, то в анфас, не выражал ничего, кроме мрачной настороженности вперемешку с жалостью и отвращением. Доктор считал себя великолепным? Что ж, пускай так. Но для Донателло и его подруги он оставался все таким же опасным и непредсказуемым подонком, каким он был до своего обращения в гигантскую рептилию. Изменилась только внешняя оболочка, а вот внутреннее содержимое, увы, оставалось мерзким и подгнившим. Но едва ли самого Рене это хоть каплю заботило. Создавалось впечатление, что он упивался собственным уродством и тем эффектом, какое оно производило на загнанных в ловушку подростков. Донни вздрогнул и напрягся, инстинктивно отклонившись назад, когда огромная чешуйчатая лапа устремилась к его лицу и, остановившись в считанных миллиметрах от юного ниндзя, коснулась острым как бритва когтем его лба. С отвращением скривившись, но не закрывая глаз, Дон продолжал смотреть прямо в неподвижные, сузившиеся до крохотных щелочек зрачки ящера. Руки крепче сжали шероховатое и мокрое древко посоха; вздулись вены на напряженных до предела мышцах — он был готов в любой момент сорваться с места и точным ударом отбить запястье Рене прочь от своего лица... но пока что просто стоял на месте и почти не двигался, лишь слегка прогибаясь в спине по мере того, как огромный загнутый коготь все сильнее давил ему в самый центр лба. Было больно и неприятно, но Донателло молча терпел это унижение, лишь стиснув зубы покрепче да стараясь не обращать внимания на стекающие по его коже крохотные капельки сочащейся из увеличивающегося пореза крови — те все равно довольно быстро смывалось дождем. Неожиданное прикосновение чего-то змееподобного к щиколотке на краткое мгновение отвлекло внимание гения, и он тут же об этом пожалел: крепкий удар в пластрон отбросил юношу прямиком к ногам Моны, чудом не столкнув ее в пропасть. Донни зажмурился от боли в груди, но лишь на долю секунды. Широко распахнутые глаза с ужасом проследили за мелькнувшей над головой загребущей лапищей: Рене без каких-либо церемоний сграбастал саламандру за волосы и резко дернул ее к себе, перебрасывая куда-то за спину. Дон обмер, проследив за этим небрежным движением. КАК, как он смог допустить нечто подобное?!...
МОНА!!... — едва придя в себя от ужаса, хрипло крикнул шестоносец, но разве его испуганный вопль мог как-то повлиять на сложившуюся ситуацию? К сожалению, нет. Всем телом поддавшись вперед, Донателло чуть ли не в полуобморочном состоянии уставился на упавшую за спиной Рене мутантку: наверно, сегодня провидение было на ее стороне, раз она не грохнулась с экрана после такого жесткого броска. Головокружительный страх и волнение за жизнь девушки стремительно уступали место ледяной ярости. Дон сам не заметил, как его глаза вновь заволокло молочно-белой пеленой, а губы раздвинулись в легком оскале: Доктор Рене только что переступил ту черту, которую ему ни в коем случае не стоило переступать. "Ублюдок..." — лишь каким-то нечеловеческим усилием воли обычно мирный и незлобивый Донателло заставил себя не бросаться на ящера с кулаками, подобно тому, как срывался в бешеную атаку его вспыльчивый брат Рафаэль, а просто медленно и аккуратно подняться на ноги и, выпрямившись, хладнокровно поднять посох на уровень глаз. Лишь на долю мгновения — отведя кулак с зажатым в нем оружием за спину и слегка прогнув ноги в коленях, Дон перенес вес на отставленную назад ногу и молча подманил Рене плавным движением пальцев на вытянутой перед собой руке. Доктор жаждал драматизации? Что ж, пожалуйста...
"Ищи его слабые места," — мысленно скомандовал себе Донателло, внешне оставаясь все таким же собранным и безэмоциональным. При всем своем желании Рене не смог бы увидеть того, как лихорадочно мечутся зрачки гения под затянувшими глаза бельмами: стратегия предстоящего боя вырисовывалась сама собой, складывая в сложную и многоплановую схему, в которой особый упор был сделан сразу на несколько различных частей тела гигантской рептилии. Такого здоровяка бесполезно лупить посохом или пинать ногами. Крепкие когти на его огромных лапищах не позволят ему навернуться с узкой и попеременно кренящейся площадки, а также замедлят падение или послужат тормозом во время неконтролируемого скольжения. Гибкий и сильный хвост также кажется довольно цепким, а еще им очень удобно наносить мощные удары. Страшные зубастые челюсти не оставят ни единого шанса на выживание... Зато расположенные по бокам от вытянутой физиономии глаза создают небольшую слепую зону — предположительно, перед самым носом ящера. Его физиология частично схожа с человеческой, и точный удар по болевой точке на время выбьет его из колеи. Своевременная подсечка лишит равновесия, и тогда чересчур большой вес сыграет против него самую злую шутку. И, наконец, последнее и самое главное: Донателло в два или три раза проворнее и быстрее этого исполина.
"Интересно, у меня есть хотя бы малейший шанс против этого урода?..."
Гадать об этом было уже некогда. Рене не оставил гению ни секунды на дальнейшие размышления. Если поначалу казалось, что он совсем не спешит убивать своего крохотного противника, то теперь все вмиг переменилось: пушечным ядром сорвавшись с места, Лизард голодно распахнул зубастую пасть и замахнулся лапой для размашистого удара. Донни был готов к подобной атаке. Резко оттолкнувшись от металлической поверхности, черепашка взвился в высоком прыжке — загнутые когти впустую чиркнули по тому месту, где он только что стоял, выбив целый сноп ярких искр, — и, проворно перебросив собственное тело через плечо противника, приземлился точно за его спиной, в тот же миг ударив посохом назад. Деревянный конец Бо врезался в покрытый роговыми пластинами затылок Рене, но уже в следующую секунду Дону пришлось уворачиваться от тяжелого хвоста доктора. Пригнувшись, гений пропустил упомянутую конечность у себя над головой, а затем снова атаковал, на сей раз впечатывая конец посоха в шею противника: тот уже начинал разворачиваться вслед за чересчур наглым подростком, по всей видимости, намереваясь выбить у него все мозги из черепа. Сложно сказать, насколько серьезен был тот ущерб, что Донни причинял Лизарду своими ударами. Атаковать получалось достаточно часто и успешно, благодаря не шибко поворотливой туше Рене, однако доктор едва ли ощущал хоть какой-то серьезный дискомфорт и уж тем более — боль. Кажется, его гораздо сильнее раздражало то, что Донателло до сих каким-то волшебным образом умудрился не попасть под замах его могучей лапы или не менее могучего хвоста. Если бы юноша пропустил хоть один из этих ударов — то его бездыханное тело уже давно валялось внизу, у самого подножья экрана... или разлетелось на части от столкновения с землей двадцатью этажами ниже. К слову, уворачиваться становилось все сложнее: платформа дико кренилась и раскачивалась из стороны в сторону, да с таким оглушительным лязгом, что у находившихся на ней мутантов закладывало уши и сводило зубы от неприятного скрежета. Приходилось выписывать какие-то совсем уж чудаковатые па, чтобы удачно приземлиться на узкую раму и приготовиться к очередному головокружительному прыжку или атаке. Пару раз Донателло пришлось отчаянно балансировать на краю рамы, с замиранием сердца гадая, удастся ли ему удержать равновесие и при этом не словить мощный удар в панцирь или пластрон. К счастью, пока что все обходилось малой кровью. Буквально: острые когти Рене лишь пару раз чиркнули по костяным пластинам да вскользь задели щеку, оставив несколько глубоких царапин. Но это, право, была сущая ерунда по сравнению с тем, что ему до сих пор чудом удавалось избежать. Куда больше собственной участи гения беспокоила Мона: ей, должно быть, было очень непросто удержать равновесие на лихорадочно раскачивающемся туда-сюда стенде. Дон, не выдержав, глянул на девушку через плечо, желая убедиться, что она все еще не сорвалась в пропасть. Он понятия не имел, сколько еще ему придется вот так скакать, отвлекая внимание монстра на себя... Моне уже давным-давно пора было начать спускаться вниз, на крышу.
Чего ты ждешь?! — крикнул Донни, в который уже раз пригибаясь, чтобы спасти голову от мелькнувшего в воздухе кончика чешуйчатого хвоста. Экран снова резко накренился, но на сей раз угол наклона оказался даже больше, чем в самый первый раз. Босые ступни податливо скользнули по мокрой поверхности, в какой-то момент превратившуюся в эдакую горку, и мутант, не удержавшись на ногах, налетел точно на Рене, так сказать, прямиком в его гостеприимно распахнутые объятия. Правда, едва ли доктор собирался воспользоваться этим шансом: его и самого потянуло вниз. В итоге оба противника прокатились пару метров в обнимку, лихорадочно пытаясь ухватиться за раму и замедлить собственное падение.

+2

7

Мона держала вторую ладонь на панцире  черепашки, с ужасом взирая через его плечо на медленно подходящую к ним угрозу, в лице доктора. Нет-нет, так не должно быть. Что же придумать?! Но что? Под ногами шатающаяся туда-сюда неустойчивая узкая рама, а Рене все ближе. И он... разозлен. Взгляд, с которым бывший ученый смотрел на пару, пугал Мону гораздо больше, чем некогда занесенный над ней пудовый кулак. Тяжелее будет смотреть на то, как этим самым кулаком Алонсо пройдется по лицу Донателло. Но что она могла сделать? Только быть как можно тише и спокойнее, чтобы не провоцировать злобного ученого на драку. Конечно это было глупо, возлагать надежды на хоть каплю благоразумия в этой уродливой крокодильей голове... Но Мона могла лишь со смирением этого ожидать, стараясь , как и Дон, придумать план по спасению их жизней. И как и гений - без особого успеха. Пока подросткам только и оставалось, что потихонечку пятиться назад, подальше от ползучего гада.
- Нет нет нет... ну куда вы спешите? Тц тц тц. - У девушки замерло сердце, когда ручища Рене метнулась к заслоняющему ее изобретателю. Саламандра уже приготовилась к самому худшему, но пока что, доктор похоже не спешил полосовать лицо защитника, а лишь немного попортить тому кожу. Чувствуя абсолютную беспомощность, Мона молча, с широко распахнутыми глазами смотрела в покрытую неровной чешуей крокодилью физиономию бывшего учителя, продолжавшую гадко улыбаться. Ящерка лишь продолжала цепляться за плечо и панцирь Дона, а затем осторожно отпустила, сделав еще шаг назад. Она не видела выражение его лица в этот момент, и слава богу, зрелище не из приятных смотреть, как кровоточит рана на лбу, а просто обратила внимание на то, как крепче гений сжал в руках свой шест. Очевидно, что в следующее мгновение последует удар, и самое логичное, что она может сделать сейчас, это не подставлять под него свою голову.
  Но почему... Все пошло не так... Как могло так произойти, что Ящер оказался проворнее Донателло?! Ни черепашка, ни ящерица не ожидали хитрого выпада Лизарда. Когда Дон свалился прямо к ногам отскочившей еще дальше, Моны, саламандра было кинулась к нему, чтобы помочь подняться, но видимо, лучше было бы ей следить за Рене и самой атаковать. Девушка взяла гения за предплечье, обратив к нему полный тревоги взор, но тут же ощутила, как на ее затылке сомкнулись мозолистые пальцы доктора, сграбастав растрепанные, мокрые локоны ящерицы, в тугой узел. Непроизвольно выпустив плечо Дона, Мона зажмурилась и сжала зубы, не позволив себе такую слабость, чтобы закричать от боли, чувствуя как из глаз брызнули слезы, в отчаянии обхватив двумя руками широкую, стволоподобную кисть доктора. Хвост саламандры со свистом рассек воздух, ударив о колени мутанта-переростка, когда Рене поднял бедняжку над землей, и не особо задумываясь о том, как нужно обращаться с девушками, словно мусор, перекинул ее через плечо. Легко и непринужденно.
  Грохнувшись плашмя на железную раму, смачно при этом поцеловав железо, саламандра на некоторое время выбыла из реальности, даже не услышав вопль Донни по другую сторону. Ящерица упала довольно тяжело, боком едва не зависая над пропастью, но фортуна, жестокая однако фортуна, так заставлять мучиться, все таки была на ее стороне. Перед глазами поплыл кровавый туман, рисующий расплывчатые детали небоскребов в пастельно-розовом тоне, а вблизи, как ни странно, вообще ничего не видно. Лишь спустя минуту, оглушенная саламандра, тупо пялясь в одну точку, поняла, что при падении рассекла себе висок, ударившись им об угол металлического обода, и стекающая по лицу кровь, затекла под нижнее веко широко распахнутого в шоке, правого глаза. Приняв сидячее положение, и прижав к голове исцарапанную ладонь, девушка резко подняла взгляд вверх, интенсивно моргая и "рыдая кровавыми слезами", чтобы увидеть, что твориться у нее перед носом.
И в этот момент экран под ее ногами дрогнул, подпрыгнув и прогнувшись вниз, перепугав девчонку до смерти! Девушка едва успела схватиться за раму руками, чтобы не полететь вниз! Голова кружилась ужасно, видимость была почти нулевая, так что было бы не удивительно, если бы Мона прямо сейчас навернулась с панели вниз. Аккуратно поднявшись на ноги, на дрожащей и прыгающей опоре, стоя боком и усердно стараясь найти баланс, девушка с тревогой смотрела на то, какие действия разворачиваются рядом с нею. Только теперь ей стало понятно, что такое 15 лет тренировки, чтобы противостоять двухметровой ящерице, с огромными, мощными челюстями! Дон порхал, как бабочка, и жалил, как пчела, летая над головой разъяренной твари вперед и назад, не забывая отвешивать ему щедрые тумаки, благодаря посоху. преодолевая в душе безумную тревогу за гения, чьи старания стоили того везения, что его пока не задел мощный хвост, переломив бедного подростка надвое, или тяжелая рука Рене, раскрошившая Донателло череп... Да господи, какие только жуткие картины смерти Донни ей сейчас не рисовались перед глазами, глядя на то, как когти доктора свистят прямо перед носом у подростка! Зачем он сюда притащился?!
- " Как же, меня спасать!", - раздраженно подумала девушка, жмурясь от ужаса, когда хвост ящера почти коснулся ноги гения, и тот замер на самом краю, казалось, сейчас, через секунду, падая вниз! Но все обошлось и Дон снова ринулся в атаку, коснувшись концом шеста подбородка Рене, отчего тот звучно щелкнул челюстями, захлопнув скалящуюся пасть. Нельзя так стоять столбом! Нужно что-то делать! Но что?! - "Хороший вопрос..."-  Мона осторожно опустилась на корточки, изо всех сил цепляясь за край рамы и пристально выглядывая покрасневшими глазами хоть какой-то путь, который позволит им спуститься вниз. - " Ну какого дьявола я сюда залезла!?" - молчаливо провыла саламандра, продолжая все с тем же сосредоточенным видом смотреть вниз и изредка поглядывая в сторону сражающихся мутантов.  Что... делать... Даже просто спрыгнуть вниз, на крышу, перед этим сломав себе пару костей, не без этого, не было вариантом! Оголенные провода, сеточкой спускающиеся из под битого во всех местах стекла, спускались до самого низа, а самый длинный кабель умудрился достигать земли, удобно расположившись в огромной луже. Даже отсюда Мона прекрасно видела, как по водяной глади бегали электрические всполохи... Надо обесточить экран! Но как?! Попробовать перерезать главный кабель? Он проходит где то внутри рекламной панели, и это нужно лезть в самое пекло, при этом неминуемо превратившись в мак-нагетс.  Лучше приспуститься вниз, с того места, где гнездо... Но как.. как все это сделать?! Наклонившись вниз, Мона с размаху врезала коленом по, пока еще целому месту рекламного щита, выбив из него довольно большой треугольный кусок стекла. Продавив его еще ладонью, девушка аккуратно извлекла осколок из ровной поверхности, и потихоньку забралась обратно, сев на раскачивающуюся от мощных скачков двух мутантов раму, и принялась разрезать платок на плече, а после напряженно наматывая его на правую ладонь, зажав стекло коленями, дабы не уронить. Мысленно поплевав на ладони, Мона осторожно поползла вниз, к тому месту, где было самое "обильное" сплетение проводов. Да, похоже больше на самоубийство, чем на спасение, глядя на истерично плюющиеся искрами кабели. Наверное сейчас она заработает не один ожог... ну к черту, это единственный видимый ею выход! Правда далеко она не "уползла".
— Чего ты ждешь?!
- Еще немного!!!! Задержи его! Я сей....
Стенд еще раз хорошенько тряхнуло, и Мона ощутила, как ее резко подбросило вверх! Мигом вскочив на  склоняющийся рекламный щит, и присев, само собой бросив всю свою затею, саламандра с откровенным ужасом уставилась на то, как Рене кубарем покатился под откос в пропасть! А следом за ним само собой и Донателло! Ящерица стояла выше, и к тому же на корточках, цепляясь коготками за стенд, вставший за ее спиной почти вертикально -хвала ее "природной" гибкости и хвосту, который позволил ей не укатиться колобком следом за двумя мутантами. - Донни!!! - панически выкрикнула она, сделав прыжок через голову вперед, и ухватив руками конец шеста черепашки, надеясь на то, что тот крепко за него держится, и это не позволит ему упасть! Да уж... как же, чтоб все так просто...
Во первых, падающий ящер огрел невнимательную Мону хвостом по бедру, вынудив ее упасть на колени, а во вторых, его рука крепко обхватила подростка поперек, "нежно" прижимая к себе, так что СТОЛЬКО она бы и не удержала... Посох выскользнул из рук Дона, оставшись в крепко зажатой на древке дрожащей перепончатой ладошке...

+2

8

Hard Rock Hallelujiah!

— МОНА!!...

Сколько приятной для доктора боли, было в этом отчаянном крике. Рене с широкой, расслабленной улыбкой взирал в серые глаза черепашки, направленные мимо него на тело девушки, за спиной Ящера. Лизард даже не посмотрел в ее сторону. Он был вполне уверен, что саламандра не свалилась с обода, он откинул ее нацелено и достаточно точно. Сейчас ему был интересен только подросток. Ах... какая же это музыка для его ушей. Ему кажется, или этот крик, сорвавшийся с губ молодого мутанта, звучал как-то странно? Как-то... уж слишком взволнованно. Подметив сей необычный факт, доктор взял себе на заметку, внимательно пронаблюдать отношения, между своей бывшей подопечной, и ее защитником. Его интересовало собственно говоря все, что связывало Мону с этими черепахами. Откуда они взялись? Где живут? И почему именно черепахи?  Это мутанты, это существа, которые выбиваются из привычной жизни Нью-Йорка, как и доктор,  и он обязан, просто хотя бы, как уважающий себя ученый, разобрать хоть одного по косточкам. Пока Рене разглядывал медленно поднимающегося с шатающейся рамы черепашку, тот уже приготовился похоже крепко навалять ему, судя по тому, с каким выражением подросток смотрел на его звериную морду. Ну что, куда делось твое хваленое спокойствие? Давай, попробуй! - Ууу... я так испугааался,- Лизард собрал губы трубочкой, насколько это возможно с его широкой пастью, слегка подняв уголки вверх в комичной форме. В ответ на его издевательскую рожу, последовал агрессивный оскал парнишки, который выпрямился, словно тростинка, встав к противнику полубоком, зажав в одной руке Бо, и немного наклонив голову вниз, глядя на Ящера так, словно сейчас готов испепелить на месте, вытянул ладонь вперед, и... поддразнил бывшего ученого, поманив его к себе. Рене конечно такого не ожидал…
Подразнить Ящера, все равно, что помахать красной тряпкой перед быком.

Маленький самоуверенный зеленый чертенок. Настолько самоуверенный  что вполне заслуживает того, чтобы ему кишки через рот вытащили  и обмотали вокруг  панциря. Ящер окрысился, пригнувшись вниз и прижав обожженную руку, которая, к слову, уже начала потихоньку сбрасывать поврежденный роговой слой эпидермиса, к животу. Тяжелый хвост взметнулся за его спиной, и раздраженно ударил по раме, оставив глубокую вмятину. - "Я подвешу тебя на твоих же  потрошках прямо здесь, словно мокрое белье на веревке. В надзирание тем, кто осмелиться перейти МНЕ дорогу!"-  Рене еще выше поднял верхнюю губу, продемонстрировав Донателло свои израненные десны. А парень не предпринимал абсолютно никаких действий, спокойно глядя на доктора снизу вверх пустыми, белыми глазами из-под нахмуренных надбровных дуг. Уже несколько дней пребывания Лизарда в рядах клана Фут, Рене старательно вырабатывал в себе это – спокойствие. Быть холоднокровных в любых ситуациях не позволял пылкий темперамент  доктора, а после мутации это была просто бомба, стоило только зажечь фитиль неосторожным словом. Но Рене смог обуздать свое бешенство, что было скажем так, не просто. Однако этого требовала ситуация. Ороку Саки не стал бы доверять бешеному животному, коим являлся теперь Рене. Но тут же, в одно мгновение, какой-то наглый подросток, которого он смог бы разломать о колено, как палку, всего одним движением… разрушил хрустальный замок терпения Ящера. И куда делась эта его сдержанная, ироничная усмешка? Он вытерпел все – и то, что его отколошматила перед этим девчонка, а это страшное унижение, учитывая его габариты, и то, что этот шкет дал ему пяткой в лоб, и он великодушно "простил" обугленную кисть, поджаренную на проводах, между прочим, по вине все того же подростка. Но наступил переломный момент в его поведении, когда Лизард вспомнил все, от начала и до конца.
 
   Он атаковал первым...
  Скулы Ящера дрогнули.
Доктор медленно раскрыл пасть настолько широко, что казалось подросток уложиться в его глотку целиком, и Рене запросто заглотит черепашку, прожует, а панцирь выплюнет. Расставив руки в стороны, согнул пальцы и продемонстрировав полностью укомплектованные природным "оружием" руки, загнув когти концами к ладони - here I come!
Мощный рев, который выдал из себя Рене, резко прогнувшись вниз и вытянув жилистую шею вперед, схожий с рокотом грома, над головами мутантов, обрушился на голову гения, вместе с ошметками вязкой слюны, обильно капающей на панель  с острых клыков. От его дикого рыка стенд  опасно завибрировал и слегка склонился в сторону Ящера, пока тот топтался на месте, выбирая удобную позицию для нападения. Рывок вперед, при этом делая взмах здоровой рукой, уже собираясь насадить черепаху на острые лезвия, заодно и посмотреть, сможет ли он пробить крепкую защиту мутанта.
Хотя в глубине души, Ящер и не надеялся на удачу, с первого раза. Зацепив когтями раму, Алонсо Рене с угрюмым шипением проследил, как ниндзя перескочил через него без особого труда, чуть коснувшись панцирем горбатой спины, почти съехав по ней, как по водяной горке(сходство определенное), и не успел Рене развернуться, чтобы поймать лихого кузнечика, как ощутил весьма-весьма неприятный тычок в затылок.
В начале, доктор просто замер на секунду, с потерянным  видом подняв морду вверх, подставляя ее под тяжелые капли дождя. Что вот только было? Вдумчиво прочувствовав прикосновение шероховатой поверхности древка к своему темяни, Ящер понял, что  над ним просто насмехаются. Или он думает, что потыкав в него тростиночкой, то его сможет одолеть? С широкой, ехидной улыбкой, Рене нагнулся вперед, вцепившись когтями в раму, и размахнулся хвостом, решительно желая отправить подростка в бреющий полет над крышами Нью-Йорка. Но однако-же, мальчишка слишком проворен! И это начинало раздражать еще больше! – Стой смирно, когда я пытаюсь тебя убить! – рявкнул во весь голос доктор, яростно хватая руками пустой воздух, а ведь секунду назад там мелькал панцирь. Чем дольше происходило их противостояние, тем больше и больше злился бывший ученый. Если сначала он, как весьма культурный злодей, ограничивался лишь когтями и хвостом, пытаясь ухватить "зеленую саранчу", беспрестанно скачущую перед его глазами, то через несколько минут, он уже яростно клацал зубами,  полностью передав себя в руки животным инстинктам, безумно желая ухватить надоедливое существо, тыкающее его палкой во все места, за ногу. Или лучше, за голову. В какой-то момент, его рука почти ухватила наглеца за нос, но крючья-лезвия блеснув в вспышке молнии, лишь легонько, почти нежно, прикоснулись к зеленой щеке молодого мутанта, и устало опустились на раму, взмахнув по воздуху впустую. В который раз Рене уже задумывался о своей внешности? Мерзкое, неповоротливое создание, которое не может поймать жалкую букашку! И опять же, возвращался к тому, что эта жалкая букашка и повинна во всех его бедах, что подталкивало ящера-мутанта  снова и снова кидаться на проворного засранца. - " Когда я его поймаю, первым делом отгрызу ноги и устрою себе «черепашьи лапки» по французски",- Пыхтя и пропуская облачко теплого пара сквозь плотно сомкнутый ряд оскаленных зубов,  ящер грузно подпрыгнул, наскочив на пошатывающегося на краю Дона, уже было с вспыхнувшей в налитых кровью глазах, радостью, что вот он, момент истины, да не тут то было – опять пташка выскользнула прямо из его рук, запрыгнув на бугристую спину, и сделав еще один удар шестом в проглядывающее из под драного халата плечо противника, и спрыгнул на другую сторону. Рекламный щит снова накренился, теперь уже на бок, ориентируясь по весу Рене. Доктор кинул взгляд вниз, задержавшись ненадолго, и еще раз оценив критические масштабы данной ситуации, принялся вновь медленно разворачиваться к черепашке, плавно, дугой  расчертив воздух хвостом, который вновь прошелестел над головой пригнувшегося вовремя противника. Может Ящер и безумен, но не до такой степени, чтобы не понимать, что в своей ярости он может загубить не только жизни ненавистной парочки, но и свою собственную. От его диких прыжков и метаний вдоль рекламы, панель раскачивалась так, словно все трое мутантов забрались на большую карусель. И это ему совсем не нравилось. По оценке Лизарда, рекламный щит очень скоро потеряет опору, и они дружно полетят в пропасть.
Четкий слух твари улавливал подозрительный скрежет металлического каркаса, поддерживающего конструкцию и троицу на ее вершине. А судя по тому, как все шаталось под его ногами,  несколько железяк уже изломались во всех местах, и эта чертова рама болтается на соплях. Когти лихорадочно цеплялись за прогнутый обод  панели, перехватывая узкую "тропинку" поперек.
  Нет. Нет он должен проучить сопляка! Как же поймать эту скользкую черепаху, которая постоянно выпрыгивает у него из рук?! Где-то сбоку возилась саламандра… А что она там задумала, кстати? Внезапная идея озарила светлую голову ученого, когда его взгляд устремился в сторону девушки. Отмотав все события назад,  просмаковав каждую сценку в памяти, между черепахой и ящерицей, Лизард кажется понял, где слабое место этого верткого подростка. Он возьмет его на кон… Моной! Это гениально, и очень просто. Тогда он точно его поймает. - " Это позволит мне взять ситуацию под контроль."- Рука Лизарда решительно сжалась в кулак. А после займемся решением проблемы, как отсюда спуститься. 

И опять все пошло не по плану!

Только он собрался перепрыгнуть через Донателло, и схватить спускающуюся по стенду девушку за хвост… Как под ними что-то громко, для Рене просто оглушительно громко, треснуло, и  рама "поехала" вниз , да так, что никакие когти бы тут не помогли! Лихорадочно вцепившись в панель всеми руками и ногами, высоко подняв колени над головой, Рене в панике пытался затормозить себя по скользкой раме, прижимаясь к ней всем телом, и странно, что еще зубами не цепляясь за болты. Из-под крюков Рене, вместе с искрами,  в стороны полетела и металлическая стружка. И он уже в самом деле сумел замедлить скольжение, зависнув почти на самом краю… Но неожиданно ему прямо в морду впечатался панцирь противника, который так же не удержался на ногах. И как спрашивается тут сохранять спокойствие, и что самое главное – равновесие? С ревом на ухо подмятому под себя черепашке, Ящер все еще пытался, собственно, как и его  оппонент, остаться на поверхности стенда, у них сейчас в равной мере не было ни малейшего желания  исчезнуть в черной пасти неизвестного, прямо за их спинами. Обоим хотелось жить! 
Доктор прищурившись, увидел, как к ним метнулась знакомая, хвостатая тень, частично скрытая  непроглядной стеной дождя. Саламандра схватилась за шест черепашки… Ах ты дрянь! Осознав, что добыча сейчас неминуемо выскочит из рук, благодаря стараниям Моны, Рене крепко обхватил одной рукой гения поперек, вгрызшись когтистой лапой в боковину его костяной защиты и прижав парня панцирем к животу. Щелкнув челюстями на девчонку, все еще тянущую к ним ладони, Ящер вместе с подростком, ухнул за угол панели, оставив Мону Лизу, молча горевать наверху одну…  Они все-таки упали в пустоту? Нет.

И опять Рене не пощадил своей руки, на этот раз выдерживая не только свой вес, но и ношу, которую крепко прижимал к себе. Соскользнув по экрану вниз, Ящер прижимал грудью черепашку к полопавшемуся стеклу пластроном, так что теперь искры высекал не только сам Лизард, но и черепашья защита, вдавленная в поверхность экрана… А битые, острые осколки щедро проехались по лицу бедного героя, пока враги опускались вниз… и зависли где-то на середине. Тяжело дыша в затылок черепашке, почти пережав подростка в мощном обхвате пополам, озлобленный мутант упер обе ноги в стекло, отстранившись от панциря Донни, и выпустил его из объятий, но тут-же припечатал к щиту ударом хвоста, зажав его в тисках и не позволяя выскользнуть. Рука не сдерживающая тело Донателло, была по локоть погружена во внутрь панели… От краев обхватывающей кисть выемки стекла, стекали тонкие струйки крови, которые тут же смешивались с непрерывно стекающими сверху ручейками дождевой воды. Адреналин бушевавший в нем заставил Ящера вовсе позабыть о таких мелочах, как боль.
- Чтож… так тоже неплохо. – Довольно, хрипло выдыхая воздух через трепещущие ноздри, пробормотал мутант, глядя на почти поверженного противника. Его четырехпалая ладонь легла на плечо черепашки… Хвост он отодвинул в сторону, но не на долго. Резким движением развернув к себе изобретателя лицом, Рене тут же зажал колючей, змееподобной конечностью Донателло под подбородком, а свою ладонь свободно опустил вниз вдоль тела, дав ей расслабиться. – Ну что… лягушонок… допрыгался? – Грудная клетка Ящера тяжело вздымалась под облепившим ее мокрым куском белой ткани. – Ну и скажи. Стоит ли эта девушка того, чтобы за нее умереть? Сидел бы сейчас в своем террариуме, не мешал старшим.- Хвост Ящера закрутился вокруг шеи парня, слегка сжав мышцы. Пока что, тот был почти на весу, кончиками пальцев ног касаясь ступней ученого, крепко цепляющихся за их единственное спасение от того, чтобы не полететь в пропасть. – Ты же понимаешь, что у тебя нет НИКАКОГО шанса против меня? – Рене напрягся, поджав губы и спрятав свою самодовольную ухмылку. Хвост ящера сжался сильнее, сделав захват до того жутким, что стало почти невозможно  дышать, и взвившись вверх, с размаху вдарил панцирем парня о круглую дыру в панели, с сыплющими фейверком искр, проводами… Затем размахнувшись, вместе с болтающимся в своеобразной петле противником, ударил Дона еще раз, и подтащил его к себе, почти в плотную, нависнув над израненным черепашкой грозной тенью, - Я раздавлю тебя, как клопа.- Снова вдавив подростка в стену, Рене отклонился назад, подняв вытянутую руку с растопыренными пальцами над головой, оскалившись в демонической улыбке, сомкнув уголки губ на затылке. – Я передам Моне твой пламенный «привет». – Хвост приподнял голову молодого мутанта чуть выше, заставив его смотреть в небо, затянутое хмурыми тучами.
Возможно, это небо было последним, что тот видел в своей жизни.

Пустить кровь вырвав горло… Что может быть проще, особенно, когда враг почти не сопротивляется?

Отредактировано dr.A.Rene (2013-07-24 15:33:56)

+2

9

Если у Дона было время на размышления, он бы непременно пожалел, что Мастер Сплинтер не обучил своих учеников тому, как полагается смягчать свое падение, если доведется сорваться куда-то в чернеющую бездну высотой в пару десятков этажей. Но сейчас его голову занимала лишь одна-единственная мысль: спастись! Удержаться, схватиться, вцепиться — хоть за что-нибудь, хоть за малейшую неровность на гладкой металлической поверхности... Казалось бы, яростные удары Рене должны были оставить немало крупных вмятин и царапин — но пальцы, как назло, впустую шарили по влажной от дождя раме, не находя в ней ни единой трещинки или скобы, способной хоть как-нибудь затормозить неконтролируемое скольжение. Угол наклона экрана стремительно увеличивался по мере того, как оба мутанта скатывались вниз, и, естественно, скорость их падения тоже возрастала. Лизарду, впрочем, приходилось чуть легче: он, пусть с горем пополам, но умудрялся замедлять движение при помощи острых когтей, а вот Донателло вообще не представлял, что ему делать в такой ситуации. В какой-то момент юноша налетел панцирем прямиком на замершего внизу Рене, но даже не обратил на это особого внимания: как-то не до того было.
Донни! — пронзительный вскрик Моны резанул по ушам, перекрывая шум дождя, и Дон невольно вскинул голову. В первое мгновение ему почудилось, что саламандра падает следом за ним, и что-то оборвалось в его душе... однако уже в следующий миг он осознал, что ошибается. Мона не летела в пропасть, она просто прыгала следом за своим другом, рискуя сорваться следом, но все равно упрямо протягивая ему влажную от воды ладошку. Еще не успев толком сообразить, что именно он делает, Донателло резко выбросил руку с крепко зажатым в ней посохом вперед и вверх... и — о, чудо — рука ящерицы крепко обхватила скользкое древко. Тело мутанта резко дернулось в воздухе, останавливаясь, а затем смачно впечаталось в наклоненную раму. Донни зажмурился, снося этот неприятный удар, но почти сразу же с облегчением распахнул глаза: кажется, обошлось... он больше не падал, а просто болтался в воздухе, держась одной рукой за свой конец посоха и слегка прижимаясь пластроном к холодному металлу. Взгляды подростков пересеклись, но лишь на краткое мгновение: чья-то мощная когтистая конечность обхватила черепашку поперек туловища и с такой силой дернула вниз, что мокрый шест подобно воздушному змею выскользнул из хватки немеющих от напряжения пальцев. Серые глаза расширились от испуга, и это было последнее, что увидела Мона перед тем, как Рене и его жертва скрылись из поля ее зрения.
Страшно представить, что могла испытывать девушка, видя, как огромная и обозленная рептилия с шипением утаскивает ее друга и спасителя за собой, в мрачную пропасть... Но Донну тоже было совсем не весело, уж поверьте. Он почти сразу понял, что именно потянуло его вниз, но разве он мог оказать надлежащее сопротивление в подобной ситуации? У него больше не было ни оружия, ни крепкой опоры под ногами. Донателло только и успел, что коротко завопить от ужаса, когда они с Рене чуть ли не в обнимку рухнули за край металлической рамы: ему показалось, что сумасшедший мутант жаждет утащить его за собой в могилу... Оставалось лишь порадоваться тому, что доктор, несмотря на всю свою пламенную любовь к пафосу и драматизации, все-таки не собирался помирать раньше срока. Одна из когтистых лапищ Лизарда впилась в разбомбленную стеклянную панель, замедляя их общее падение, и гений оказался с силой вжат в разбитую поверхность экрана, вдобавок, смачно проехавшись по ней сверху вниз. Подняв обе руки на уровень глаз, Дон торопливо скрестил их перед собой и отвернул голову, спасаясь таким образом от острых осколков: те больно резанули запястья и локти, но, по крайней мере, не изранили лица. От чудовищной хватки на пластроне и веса давящего сверху Лизарда, у Дона аж потемнело в глазах... но затем ящер отчего-то отпустил свою жертву. Что именно взбрело ему в голову — Донни понял уже спустя несколько мгновений, когда мощный хвост противника ударил точно по его панцирю, и юноша с шипением врезался щекой в мокрое от дождя и крови стекло. Вокруг прижатого к экрану мутанта тонкой паутиной разбежались крохотные трещинки.
Что ж… так тоже неплохо. — жаркое дыхание Рене огнем опалило затылок и шею подростка. Что... что он собирался делать дальше? У Донателло не было ни малейшей возможности повернуться к нему лицом и, скажем, ударить коленом в пах. Хвост рептилии с силой вжимал бедолагу в ледяную поверхность — какая уж тут могла быть борьба! Впрочем, пресловутая конечность не стала удерживать черепашку слишком долго. Слегка отодвинув ее в сторону, Рене схватил Дона за плечо и рывком развернул к себе. Еще секунда — и юноша непременно полетел бы вниз, но его противник оказался проворнее: чешуйчатое, змееподобное "щупальце" вжалось в горло Донателло, прижимая его таким образом к экрану. Напрягшись, Дон обеими руками ухватился за хвост ящера и слепо засучил ногами в воздухе, пытаясь отыскать хоть какую-нибудь опору. Куда там... максимум, что он мог сделать — это упереться обеими ступнями все в ту же стеклянную поверхность экрана. Рене с кажущейся скукотой наблюдал за неубедительными попытками своей жертвы, отчаянно пытающейся вырваться из цепкого захвата, однако горящий в глубине его огромных желто-зеленых глаз огонь более чем красноречиво намекал на истинный настрой психопата.
Ну что… лягушонок… допрыгался? — тихо осведомился Лизард, пристально глядя в искаженную физиономию подростка. Его хвост медленно, по-змеиному обвивал шею Дона, постепенно сжимая ту своими толстыми кольцами. — Ну и скажи. Стоит ли эта девушка того, чтобы за нее умереть? — ответом ему был агрессивный оскал и еще более яростный, чем прежде, взгляд. — Сидел бы сейчас в своем террариуме, не мешал старшим... Ты же понимаешь, что у тебя нет НИКАКОГО шанса против меня? — и без того мешающая дышать хватка на шее резко усилилась, и Дон сдавленно засипел, непроизвольно запрокинув голову. В глазах снова заметались черные мушки, и юноша даже не заметил, что его стремительно поднимают куда-то наверх. Мощный, если не сказать сокрушительный удар — и стекло с треском разбивается под давлением пробившего его панциря, образуя ровную черную дыру. Еще один рывок, от которого едва не ломается шея; стремительно мелькает перед глазами затянутое хмурыми тучами небо — и Донни вновь впечатывается спиной в экран, увеличивая своим панцирем и без того глубокую вмятину. Этих двух ударов вполне хватило, чтобы голова и конечности парня безжизненно свесились вниз, а сам он тряпичной куклой распластался на искрящей панели, на какое-то время полностью выбыв из строя.
Рене не стал дожидаться, пока его заложник придет в себя. С некоторым усилием вытащив подростка из разбитого экрана, он подтащил его поближе к своей жуткой, оскаленной морде — чуть приоткрыв один глаз, Донателло молча проследил за протянувшейся с клыков чудовища мутной ниточкой слюны.
Я раздавлю тебя, как клопа, — выдохнул Лизард в самый нос бедолаги, щедро обдав его своим жарким и смрадным дыханием. Из груди парня вырвался хриплый стон, когда его и без того пострадавший затылок в третий раз встретился с проделанной в панели вмятиной. Ну что ж за день-то такой, в самом деле... Хватка на шее снова сжалась, вынуждая Дона повторно запрокинуть голову вверх — так, что ледяные капли дождя били точно по его помятому лицу. С трудом разлепив веки, черепашка поднял взгляд на темные свинцовые облака, время от времени разрываемые яркими всполохами молний.
Я передам Моне твой пламенный «привет», — пускай Дон и не видел выражения алчного торжества на физиономии Рене, он отчетливо слышал издевку в его рычащем голосе. В глазах гения промелькнуло тусклое отчаяние — что ж, он хотя бы попытался... Возможно, саламандре все-таки удастся улизнуть от этого психа прежде, чем он заберется обратно на экран... Хотя надежды на это было катастрофически мало. Хвост, сжимающий шею Донателло, слегка подвинулся, обнажая его горло: похоже, ящер собирался покончить с разъярившим его подростком один-единственным точным ударом. Что ж, спасибо хоть на том, что не собрался мучить его дальше. Дон уже приготовился было прикрыть глаза, морально подготавливаясь к тому, что произойдет спустя пару-тройку мгновений, но в последний момент замер, неверяще уставясь куда-то в пространство над собой. Быть может, это был лишь плод его воспаленного воображения, но... кому же еще могла принадлежать эта смутная, но узнаваемая тень на вершине экрана, решительно сжимающая его посох обеими руками и с приглушенным свистом рассекающая хвостом под проливным дождем?
"Мона...?"

+2

10

Отчаянное желание кричать, истерично бить кулаками по мокрой, скользкой раме... Но она сидела молча, тихо. Безнадежно.
Просто сидела на коленях, под проливным дождем, четко очерчивающим сгорбленную фигурку саламандры размытым облаком брызг от соприкосновения с ее дрожащим телом. В одной руке девушка продолжала до боли сжимать потерявший хозяина посох, а другой судорожно хваталась за все еще склоненную одним краем раму. Под коленями чувствовались шероховатые глубокие ложбины оставленные когтями Рене...
  Горестно склонив голову вниз, высоко подняв содрогающиеся плечи, Мона уже готова была мысленно похоронить Дона - вместо бурной истерики и слез вполне уместных в данный момент, она почувствовала бесконечную пустоту, словно это она сейчас стремительно падала вниз... Зажмурившись, с чувством безудержной злости, на себя, на озверевшего доктора... На все в целом, что могло привести к такому концу, Мона стиснула мокрые пальцы на древке, прочувтвовав каждую трещинку и с силой и отчаянием ударила его концом по поскрипывающей раме, создав себе опору, чтобы подняться. Но не смогла... поджав колени, она слепо обхватила шест двумя руками, прислонившись к нему лбом, и сдавленно пробормотала разлепив потрескавшиеся губы, - Дурак...
Эти мгновения ей показались вечностью. Пожалуй, это чувство будет ей потом сниться в самых страшных снах!

Душевные терзания морально убитой ящерицы, прервал сдавленный рык, где-то внизу.
  Доктор?! Он спасся?!

Мона тут-же вскочила на ноги, но решила, что лучше сделать это потихоньку, уж больно сильный крен. Опустившись на корточки и обвив шест хвостом, саламандра осторожно подползла к краю, с настороженным взглядом. Усталые потускневшие глаза, были готовы увидеть внизу что угодно. Ее ладошки крепко обхватили угол рекламного щита, впившись в него коготками, и ящерица вытянулась вперед, задержав дыхание и чуть наклонившись вниз.
Наверное, при взгляде на то, как Ящер несколькими метрами ниже, душит бедного подростка, прижимая того панцирем к битому стеклу, это должно было повергнуть девушку в ужас... Но вместо этого, она громко вскрикнула... от радости... и тут же зажала рот руками, при этом чуть благополучно не полетев в пропасть, поскольку выпустила опору. Мона быстро заползла обратно, все еще ошарашено прижимая к губам ладонь...
- Боже мой... он жив... - Правда судя по тому, что происходило внизу, ненадолго. Рене не оставит черепашку в живых. Вот именно по этой причине, девушка так не хотела, чтобы Донателло сопровождал ее. Саламандра боялась этого. Он чувствовал свою ответственность за ее сохранность. А что она должна чувствовать, когда несет ответственность за его жизнь?! Это невыносимое мучение. Но Дону сейчас было не лучше. Помимо того, что Ящер давил морально, так он и умело уродовал физически. Она не может позволить бывшему учителю убить черепашку. Нужно что-то предпринять. Нельзя сидеть здесь и бездействовать, ожидая его кончины!
- " Если ты погибнешь..." - Саламандра аккуратно поднялась на ноги, перекинув свой хвост над собой и взяв одной рукой правый конец шеста, - "... то что я скажу твоим братьям?", - Мона выпустила шест из хвоста и перехватила его поперек. - "Что я скажу твоему отцу?" - Затем глубоко вдохнула влажный, переполненный озоном воздух, и расслаблено выдохнула трепещущее облачко теплого пара... Плечом она ощутила, словно как Донателло снова склонился к ней. Это всего лишь воспоминания, туманная иллюзия, но девушка явственно ощущала его присутствие за своей спиной, а не там, внизу, в цепких когтях сумасшедшего ученого, который старается выбить из гения дух. Прикрыв глаза, она даже слегка отклонила голову на бок, будто некто сейчас находясь слишком близко к щеке, и нашептывал,- ...со спокойствием и уверенностью в своих силах... - Посох легко и быстро раскручивался перед ящерицей, пока она молча хмурилась, чуть приоткрыв глаза, и завороженно глядя на то, как шест вращается перед ее раскрытой ладонью, отражая непрекращающийся дождь... - ... нет-нет, ты все делаешь правильно...

- Значит, пришла моя очередь тебя спасать.
Она все сделает правильно, на этот раз.
Одним движением резко перехватив мирно вращающийся перед ней Бо по центру, Мона оттолкнулась ногами от опоры, совершив прыжок и развернувшись лицом к пустоте впереди, высоко подняла руки с зажатым в них поперек посохом. - Ай.... - девушка поморщилась, когда ее спина гулко ударилась о покривившуюся раму... Древко шеста по-середине, зацепилось за острый угол обода, так что Мона теперь висела на самом краю, спиной к холодному металлу и цепляясь изо всех сил за шест Бо, держа ладони ближе к концам. Мышцы рук тут же жалобно заныли. Саламандра закусив губу, поставила ногу на плоскость рамы, и осторожно, медленно, еще сильнее прогнулась вперед, чтобы видеть боковую сторону рекламного щита. То, что творил с изобретателем Рене, заставило Мону зажмуриться и устремить взгляд вниз, в чернеющую пустоту. Соберись. Ты нужна ему сейчас! Если девушка не спасет Дона, не поможет ему... Ей даже думать о последствиях было страшно. Нашарив хвостом выемку из битых осколков экрана, саламандра резко отпустила одной рукой шест, и рванулась вперед, лихорадочно цепляясь рукой за обломки. Уперевшись локтем на острый край, чувствуя как углы впиваются в кисть, Мона вновь сто раз пожалела, что забралась на такую верхотуру. Но еще больше она жалела об утерянном черепахофоне. Не известно, что бы сейчас происходило, если бы события потекли по другому руслу. Одно она знала точно - Дон бы в этом не участвовал.

Она была уровнем выше Ящера, стараясь быть как можно незаметнее. Больше всего она боялась, что обратив внимание на потихоньку подползающую к ним саламандру, хвост Лизарда развернется, и тогда гений точно упадет вниз. А этого нельзя допустить ни в коем случае. Потерпи. Стисни зубы и просто терпи. Звуки ударов и скрежета стекла по несчастному панцирю Донни, словно молотом били ее по голове. Губы ящерки в итоге были искусаны в кровь.   
Ну ты еще за все ответишь безумная тварь.
Кинув взгляд вниз, находясь уже почти над широкой спиной Ящера, саламандра замерла, чувствуя, как ледяная рука страха схватила ее за сердце. Монстр распластал израненного Дона, на экране, словно кролика на столовой доске!  Огромные, загнутые когти Рене блеснули в вспышке молнии, театрально осветившей сражающихся. Если она сейчас замешкается, Лизард всадит их подростку в шею. Мона не долго думала, в ту секунду, когда четырехпалая, мозолистая ладонь просвистела в воздухе нацелено метя в область горла...
Соскользнув по экрану вниз, даже не хватаясь ни за что, девушка на развороте обрушила свой хвост по опускающейся руке, как хлыстом, оставив на сморщенной, уродливой коже багровую засечку, обхватывающую всю кисть... Смертельный замах отклонился в сторону и когти пропахали по Дону чуть ниже, оставив широкую полосу на пластроне наискосок, и пропоров две глубокие раны от ключиц и ровно до плечевого сустава. Кровь брызнула в стороны, наградив белоснежный халат на груди "слегка" обалдевшего доктора, ярко-розовыми расплывчатыми пятнами.
Главное - что Дон остался цел! Почти..
Однако все конечно хорошо, но Мона продолжала падать вниз, поскольку ни за что не могла уцепиться, во время того как оглушила Рене змеевидной конечностью. И тогда в дело пошел шест. Находчивая ящерица перехватила в падении посох покрепче, и уткнула один конец доктору в грудь, а второй в гладкую поверхность стекла, установив "распорку" между доктором и экраном, заодно и достаточно отдалив его от Дона. И сама повисла на шесте, раскачиваясь, и пару раз дрыгнув ногами в воздухе. Пока Рене приходил в себя, у Моны было несколько секунд в запасе, чтобы четко распланировать, что делать дальше - хвост ящерки зацепился за шест, и одним усилием поднял свою хозяйку на него.  Усевшись на корточки, на узкой деревянной опоре, саламандра наградила клипающего зелеными глазками мутанта мрачным взглядом, а после схватила черепашку за руку, нагнувшись вперед, прижавшись грудью к экрану и запрокинув голову к небу. Она искала за что ухватиться. Найдя безопасный, более менее, путь, Мона не разворачиваясь к Ящеру лицом, со всей силы лягнула его в челюсть, заставляя отклониться еще дальше.  Хвост, поддерживающий Донателло отошел в сторону, вместе с Лизардом, который повис на одной руке, неопределенно мотая головой.
Теперь только одна попытка!
Перехватив покрепче падающий шест в ладонь, теперь не "поддерживаемый" в горизонтальном положении грудью Ящера-гиганта, саламандра сделала выпад назад, вонзив древко прямо доктору в глаз. А затем плавно развернув посох протянула его медленно соскальзывающему вниз черепашке, одним концом - Крепче! - Как хочешь, но держись крепче, понятно? Не теряй сознание! Не падай!
Убедившись, что Донни, схватился обеими руками за конец, так же соскальзывающая вниз Мона, уперла ступню в крокодилью морду Лизарда, на его широкий нос, гибко прогнула спину, и резко оттолкнулась, собрав в ногах всю свою силу. Одной рукой, и концом хвоста, она крепко держала шест. Тяжело, да и далеко не упрыгаешь, когда у тебя висит такая ноша. Но она упряма! Да! Цепляясь одной рукой за край пустующей части рекламного щита, напоминающего теперь полуразобранную мозаику, Мона устало прижалась к стеклу, только что осознав, что совершила нечто... нечто невозможное, от чего дико дрожали колени! Но еще не все! Далеко не конец.
  Посмотрев на изобретателя, болтающегося где-то внизу, девушка с тяжелым вздохом напряглась... и как могла, подтащила к себе подростка повыше. Стоит ли говорить, что весь пластрон несчастного был перепачкан в крови? Пускай так, он серьезно ранен, но главное что...- Живой... - выдохнула саламандра, глядя тому в глаза и просто не веря своему счастью. Хотя это счастье давалось ей очень тяжело. И кроме того, Моне очень хотелось дать бедняге в морду - он напугал ее до смерти!
Не тратя слов даром, подростки как могли, вскарабкались на раскачивающуюся раму. Изранив руки в кровь, а Дону не повезло поранить не только руки, но и ... Мона с тяжелым сердцем смогла рассмотреть исцарапанный во многих местах панцирь, кровоточащую рану на затылке, и две рваные полосы на груди... руки, лицо.... Когда взгляд девушки касался каждой заработанной им в битве с Ящером царапины или ранения, мутантка снова закусывала и без того окровавленную губу. - Я думала ты погиб...- на долю мгновения, выпустив скопившуюся в груди слабость и отчаяние, саламандра приложила руку к глазам. И снова вскипающая ярость на отчаянного черепашку кольнула ее в сердце. Но Мона сдержанно молчала, и даже не ревела. Может потому, что помнила - шатающийся стенд предвестник того, что скоро на юных мутантов обрушиться весь гнев одноглазого монстра, и она вот-вот ждала его появления с противоположного края, судя по тому, как постепенно выравнивался экран. Сорвав зубами обмотанную вокруг ладони тряпицу, некогда, ее шейный платок, девушка зажала ткань к ключице черепашки, а затем взяла руку Дона и положила его трехпалую ладонь на это место, крепко прижав, - Теперь твоя очередь придумывать, как нам спуститься. - Ладошка саламандры скользнула по влажной, исцарапанной щеке гения. А вторая аккуратно забрала у него из рук шест, пока он смотрел ей в глаза.

- " И моя очередь тебя защищать..."

Отойдя от Дона на несколько шагов дальше, Мона Лиза уперла конец шеста в железо, прямо перед собой, молча, хмуро глядя на то, как наверх взбирается обозленная, когтистая туша, с одним глазом. Удар девушки сработал четко - правое глазное яблоко вытекло, и теперь из пустой глазницы Рене и его нервно дергающегося века стекала желеобразная масса, придавая его облику, еще более устрашающий оттенок.

Отредактировано Mona Lisa (2013-07-25 18:42:19)

+2


Вы здесь » TMNT: ShellShock » I игровой период » [С1] Not be saved... And not save!