Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на первую в России форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя"!

Приветствуем на нашем проекте посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. На форуме присутствует закрытая регистрация, поэтому будем рады принять Вас в нашу компанию посредством связи через скайп, или вконтакт с нашей администрацией. В игроках мы ценим опыт в сфере frpg, грамотность, адекватность, дружелюбие и конечно, желание играть и развиваться – нам это очень важно. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но так же присутствует своя сюжетная линия. Подробнее об этом можно узнать здесь.

Нужные персонажи


Официальная страничка ShellShock'a вконтакте
Skype: pogremuse ; rose.ann874


Форум о Черепашках Ниндзя Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPВолшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » I игровой период » [С1] Not be saved... And not save!


[С1] Not be saved... And not save!

Сообщений 21 страница 23 из 23

21

Знаю я, ты знаешь тоже,
Эта ночь не бесконечна,
И ни что не будет вечным.
В мире, где мы пьем и курим,
А друзья торгуют дурью – по ночам…

-Увидимся, Дон. - Он устало жмурится. От графиков, скачущих на компьютере уже болят и слезятся глаза. Он поправляет белый халат и переводит взгляд на друга. Донателло поправляет фиолетовый халат и зовет его с собой. Манкс отвечает, что сейчас. Он кое что доделает и тоже пойдет домой. Он не подозревал, что это был их последний разговор, как друзей...
Манкс резко открывает глаз и пару минут созерцает трещины на потолке своего чердака и прислушивается к испуганному писку мышей, которые боятся внезапно поселившегося здесь кота. Ему часто снятся кошмары. Ему часто снится собственная жизнь, вырывая из мыслей клочки болезненных воспоминаний. И в большинстве случаев на него смотрят с укоризной большие глаза цвета ореха, заставляя снова проходить, через один и тот же круг ада и ощущать себя предателем. Но ведь он и есть предатель. Рафаэль не ошибся. Он предал друзей  ради собственных интересов. Ему не нужны друзья, чтобы достичь цели. Или он все же ошибается?
Он намеренно избегал встреч с бывшими друзьями и бывшими союзниками. Это был не его город. Но как это не странно он стал промышлять мелким воровством и угрозами. Заряженный бластер в его руке не раз срабатывал стопроцентно и рем не менее Манкс начал понимать, как он устал. Почему его все-таки не убили? Лучше б убили… То, что нас не убивает, делает нас сильнее. Лучше б убило. Он сбежал. не мог позволить себе мысли о том, что столкнется с Доном или кем-то из черепах.  Тогда, стоя у края смертного одра, он не боялся смотреть в глаза Рафаэлю, и все же здесь другие времена. Ханнекат, еще не начал свою войну, но все это время, пока Верм провел на улицах Нью-Йорка, он увидел иную жизнь, и поневоле снова начал задумываться о рае, который можно создать на Земле. эти мысли чуть не довели его до могилы. Он сколько угодно мог выставлять главными в этих идеях Армаггона или Крайниака, но ведь все еще помнил какого это держать в руках живые мозги, и поверьте, в восторге от происходящего он не был. Почему он не мог умереть там? почему его отправили сюда? Почему он должен осознать всю свою жизнь заново?
А может это на самом деле второй шанс, который дарит ему его любимая страна? Как там было то? «Америка – страна второго шанса». Ага, сейчас он раздобудет сигаретку вон у того паренька в подворотне, и начнет хотя бы мыслить цензурно. Дуло холодного пистолета заставляет испуганных людишек отдавать ему все свои вещи. Что ж, иначе бы он сдох в одной из подворотен от голода и холода. А в Нью-Йорке этого времени дико прохладные ночи. Верм отпустил парнишку и, засунув смятые деньги в карман, поднял воротник плаща. Кот прижал ухо. Он итак вызывает слишком много вопросов на улицах верхнего Ист-Сайда. Однако к нему не суются, считают его странным. Что ж, он всегда был отшельником, особенно когда заменил половину мозгов проводами. Это был его выбор. он и сам не заметил, как начал меняться и в глазах бывшего друга, вместо привычной улыбки он увидел настоящий ужас. Наверное именно тогда он и решил принять противоположную сторону, где его хотя бы психом не считали.
Чертовы сигареты! Что за дрянь курит этот парнишка? Неважно на первое время ему хватит и все-таки Верм безумно скучал по временам, когда у него в распоряжении была коробка сигар и бутылка коньяка в лаборатории. Выносить постоянные перебранки Шреддера и Армаггона он был не в силах. Да он еще не скоро увидит этих остолопок. Верм сунул руки в карманы и хмыкнул. Неожиданно его внимание привлек шум. Кот поднял уши и повернул голову. Как и любая кошка, Манкс отлично видел в темноте. Он увидел громадную ящерицу, которая врезалась в рекламный щит. Манкс осоловело, мотнул головой. Мутанты? В Нью-Йорке. Он голову на отсечение мог дать, что где-то поблизости обязаны быть черепашки или эта ящерица должна их знать. Манкс сделал шаг вперед, и заметил знакомый силуэт. Так далеко он не мог различить цвета повязки. Но ему показалось, что он вспомнил что-то забытое. Это были черепашки. По крайней мере, один из них. Верм щелкнул предохранителем бластера и бросился на помощь старым друзьям, по сути, не задумываясь о том, насколько правильно он поступает.
Ящерицу он помнил только одну. Этого чокнутого Мондо – одного из мутанималов. Он спокойно наблюдал смерть бывших когда-то друзей. И не испытывал при этом угрызений совести. Он ничего никому не должен. И все же – черепашки могли вывести его на Дона, а тот наверняка помог бы ему построить временной генератор, который доставит его обратно. У самого Верма нет пока нужной техники, однако вернуться к привычному образу жизни хотелось до безумия. Он убеждает себя в том, что он другой. И все же он мчится на помощь другу. Кого же, в конечном счете, он считает друзьями? Верминатор отчетливо помнил лицо Рафаэля, когда тот направил на него бластер. Он помнит испуганные глаза Майка, когда наносил ему смертельные удары. Он никогда не испытывал жалости. Но здесь, вдали от дома, зная что где то гибнут те, кого он когда то называл друзьями. Он просто не мог не броситься им на выручку. Просто не мог...
Он не сразу сможет себе это простить. Ведь если сейчас предоставить черепашек своей судьбе, мир может измениться. Однако он может измениться, даже если Манкс подойдет к другу. Плащ зашуршал, когда он вышел на дорогу. Он уже не видел ящера, хотя тот, наверное, просто скрылся. Верм был готов голову на отсечение дать, что тот просто так не отпустит черепах. Вдалеке он таки заметил, что девушка (или кто-то на нее похожий) заводит мутанта в одну из подворотен. Коту показалось, что сейчас решается его судьба. В голове снова пронеслись слова про второй шанс. Он его не достоин, но все же его получил. Он получил жизнь, которую можно переписать, осознавая груз сделанных ошибок и выбранных решений. Он может все переписать, но так ли ему это нужно? Он изменил мир, когда переместился сюда. Сейчас все зависело от его выбора. И Манкс прекрасно осознавал всю ответственность, которую он берет на себя. Ответственность за все происходящее, начиная с этого момента. Верминатор вдохнул и выдохнул, прежде чем заглянуть в подворотню.
Дон? Это все таки был Донателло. Верм выдохнул, судьба над ним явно издевалась, подсказывая сколько ошибок он совершил, и  перед кем он виноват прежде всего. Он выглядит почти мальчишкой, интересно, сколько сейчас ему? На вид лет пятнадцать. И, тем не менее, беднягу изрядно вымотало. Кровавые подтеки, и глубокие царапины ярко алели на зеленой коже черепашки. Верм поправил полы плаща и сел рядом с другом. В голове просто был ад из разбросанных мыслей и образов. Кот нервно сглотнул и тихо позвал черепаху по имени:
-Дон?
Он явно нуждался в первой помощи, и Манкс не мог смотреть на друга, который был в таком состоянии. Да в будущем они будут стоять друг напротив друга, но сейчас он обязан его спасти. Кто же в таком случае поможет ему построить временной генератор? Почему то он чувствовал угрызения совести, наверное впервые в жизни. В этом мире, что воздух такой особенный. Он достал сигарету, и глубоко затянувшись, закашлялся, от дыма начали слезиться глаза. Но стоило как то привести расстроенные нервы в чувство.
Верминатор повернулся к девушке. Ящерица, такой же мутант, как и они. Она выглядит так же потрепанно, как и ее спутник, что даже Верм, проживший несколько дней на улице, в сравнении с ними выглядит просто красавчиком. Он не помнил, эту девицу. интересно что потом с ней станет? Обычно это только Раф повсюду таскал своих барышень, и каждая из них жаждала проломить Верму его металлическую черепушку.
-Вы меня еще не знаете, но я знаю вас. Меня зовут Манкс. Когда-то давно мы с Донателло, были друзьями. – Голос и без того охрипший от холода и сигарет прозвучал надтреснуто. Он нахмурился и снова перевел взгляд на Дона, который явно собрался помирать на улице. – По дороге сюда, я видел еще одну ящерицу, кто он? – Они по сравнению с ним еще дети, а значит, он должен их защитить. Второй шанс дается не каждому. И второй шанс дается не только судьбой, но и окружающими людьми. В глубине души, Манкс всегда знал, что Дон простил его…

+3

22

Донателло не оборачивался — крепко держа саламандру за руку, он торопливо тянул ее за собой по направлению к спасительному закоулку, то и дело с замиранием сердца прислушиваясь к тому, что происходило за их спинами. Разумеется, их ожесточенная схватка с Рене не могла не привлечь внимание прохожих. Несмотря на страшный ливень, у стены собралась целая толпа любопытных зевак: просто чудо, что упавший рекламный щит не придавил кого-то... ну, за исключением Рене. Как бы Дону хотелось, чтобы на сей раз с ящером было покончено раз и навсегда! Но, судя по всему, от доктора было не так-то просто избавиться. Теперь подросткам оставалось лишь гадать, куда он мог уйти. Что, если он все еще скрывался где-то поблизости? Укрывшись во мраке безлюдной подворотни, подростки настороженно выглянули из-за угла, опасаясь, что Лизард бросится за ними вдогонку... или кто-нибудь из людей заметит их присутствие. Дон даже не осознавал, как сильно он вцепился в ладонь Моны: тяжело дыша, мутант обеспокоенно наблюдал за мельтешащими в ярких лучах прожекторов человеческими силуэтами. Рене определенно произвел неизгладимое впечатление на всех, кому он умудрился попасться на глаза — до ребят то и дело доносились испуганные выкрики, визг автомобильных сирен и механически звучащие команды из полицейских рупоров. Кажется, кто-то даже открыл беспорядочную пальбу... Прикрыв глаза, Дон напряженно поморщился и прислонился затылком к кирпичной стене. Он, в какой-то мере, чувствовал себя ответственным за то, что агрессивный ящер нос к носу столкнулся с ни о чем не подозревающими горожанами. Не стоило разрушать этот чертов монитор... Но, с другой стороны, разве у него был выбор?
Он ушел... — тихо пробормотала Мона. Ее ладошка осторожно прикоснулась к локтю гения, и тот, приоткрыв глаза, посмотрел на девушку сверху вниз. — Донни... — зрачки саламандры до сих пор были сужены в две крохотные точки, и в их черной глубине трепетали беспокойные огоньки. Тем не менее, голос Лизы звучал ровно и сдержанно, хотя и очень устало. — До моста, рукой подать, если идти по этой улице. Там мой гараж. У реки... В общем тебе нужно немножко потерпеть. Эм... Квартал... — Донателло молча кивнул, желая показать, что информация дошла до его рассудка и была принята к сведению. Девушка вздохнула, подняв руку и мягко проведя кончиками пальцем по щеке друга, отчего-то тот слегка вздрогнул. Черепашка не ожидал подобного жеста — в данный момент его вообще занимали совершенно другие мысли. К примеру, как быстро увести девушку в безопасное место, не попавшись на глаза оцепившим район копам. Хотя, Рене ведь утопал совсем в другом направлении... Логично предположить, что полицейские отряды бросятся ему на перехват. Следовательно, пока что путь был свободен. Если, конечно, Рене не перехитрит стражей правопорядка и не решит тайком проследить за улизнувшими от него подростками.
Черт, как же ему непросто было соображать в подобном состоянии...
Отчаянный и безрассудный, — шепнула Мона едва слышно. Дон вновь перевел взгляд на встревоженное, бесконечно усталое лицо своей спутницы. Сколько же всего ей пришлось пережить за эту ночь!... По сравнению с этим даже злополучная схватка на косметическом складе казалась не более чем жалкой потасовкой в детской песочнице. — Не делай так больше...
Со мной все будет хорошо, — негромко откликнулся умник, легонько сжав ее руку в ответ. Язык с трудом ворочался во рту, но пока что речь мутанта звучала достаточно внятно. — Давай просто доберемся до твоего гаража... покажешь, куда надо идти?
Девушка не ответила, лишь молча потянув друга за собой, куда-то в темные глубины подворотен. Дон покорно следовал за ней, продолжая держать Мону за руку и старательно игнорируя тупую боль в постепенно наливающихся свинцовой тяжестью мышцах. Дождь все не стихал, и мутантам приходилось идти напрямик через огромные и глубокие лужи, игнорируя плавающий в них мусор. Путь освещал лишь желтоватый лунный диск, время от времени проглядывающий из-за туч, да тусклый свет, падающий из грязных окон высоко над головами подростков. Взгляд юноши как-то рассеянно скользил по этим размытым рыжим пятнам на черных стенах, не в силах сфокусироваться ни на одном из них. Он уже почти не обращал внимания на холод и сырость; даже ручьями стекавшая по его панцирю вода ничуть не беспокоила мутанта. Розовая повязка на плече уже давно промокла, став грязно-бурой — кровь и капли дождя пропитали ее насквозь... Интересно, как глубоко вошли когти Рене? Наверно, ему придется самому накладывать себе швы, когда они с Моной доберутся до ее убежища. А медикаменты у нее есть? Наверняка должны быть... Хотя, зачем они ей, с такой-то регенерацией. Все-таки, хорошо, что ее собственные раны заживают так быстро. Донателло вовсе не был уверен в том, что смог бы протащить изувеченную саламандру до самой реки, будучи и сам тяжело ранен. А ведь ей, кажется, досталось не меньше, чем шестоносцу... Ему следовало прийти гораздо раньше. А лучше — вообще не отпускать ее на поверхность одну. Ведь он знал, он с самого начала чувствовал, что все пойдет не так...
Донни неожиданно запнулся ногой о какую-то трещину в  асфальте, благополучно скрытую на дне очередной лужи. Широко распахнув глаза, гений с досадой осознал, что только что едва не заснул — прямо на ходу, подобно нарколептику. Встряхнув головой, парень усилием сбросил с себя оцепенение: нельзя, нельзя отрубаться... ни в коем случае. Мона не сможет дотащить его до гаража в одиночку. Гений решительно прибавил шаг, но уже спустя минуту вновь начал шаркать и спотыкаться. Он уже не знал, почему вокруг так темно: то ли потому, что они все еще шагали через неосвещенный проулок, то ли из-за того, что перед глазами вовсю плясали черные мушки. Мысли путались, мешались, текли бессвязным потоком; Дон то и дело клевал носом. Не желая терять сознание раньше времени, черепашка резко запрокидывал голову и сосредотачивался на ударяющих по его коже ледяных каплях дождя.
Не... спать... только не здесь и сейчас.
Донни... — тихий голос Моны на несколько мгновений вывел Дона из сонного состояния. Юноша чуть сильнее сжал ее теплую ладошку, пытаясь сосредоточиться на этом прикосновении. — ...расскажи мне, что нибудь теплое и светлое, м? Нам с тобой это просто необходимо, — что... что-то теплое и светлое? Донателло прикрыл глаза, вяло припоминая. Теплое... светлое... До недавних пор все самое теплое и светлое было связано с его семьей. Братья, мастер Сплинтер... Мутант попытался сосредоточиться на их лицах, угодливо всплывших в его сознании, однако те почему-то казались ему расплывчатыми и неясными. Как будто он смотрел на них сквозь толстое матовое стекло. Странно... — У тебя есть какое-нибудь самое приятное воспоми... — Мона резко осеклась, не закончив фразу, и обернулась. Ей было отчего встревожится: Донателло неожиданно выпустил ее руку из своей и, нащупав кирпичную кладку, утомленно прислонился к той плечом. Ему... ему просто требовался отдых. Короткая передышка, не более того. Всего-то и требовалось, что слегка перевести дух... Не глядя на Мону, гений повернулся к стене панцирем и сделал несколько глубоких вдохов, силясь справиться с головокружением. Донни даже не заметил, как его колени подкосились, а сам он начал медленно сползать вниз, больше не в силах держаться на ногах.
Нет-нет-нет, эй! — погорячевшие ладошки Моны немедленно легли на сильно побледневшее лицо мутанта. Хорошо, что у него такая зеленая кожа: саламандре совсем бы не понравился ее болезненный оттенок. — Только не теряй сознание. слышишь! Давай... ну... посмотри на меня? — легко сказать — "посмотри"! В данный момент Донателло был отчаянно занят тем, чтобы не вырубиться прямиком посреди темной подворотни. Его перепачканная физиономия скривилась от напряжения: юноша как мог пытался выбраться из предобморочного состояния. — Я же не могу тебя на себе нести! Или хочешь чтобы я все-таки попыталась? — серые глаза невольно распахнулись, а взгляд вспыхнул каким-то раздражением. Нет, на Мону он не злился... Он злился на самого себя. На свою неконтролируемую слабость. Черт подери, он же ниндзя, боец, он должен до последнего держаться "на плаву"! Особенно, когда рядом с ним находится беззащитная... ну ладно, не совсем беззащитная девушка, которую ни в коем случае нельзя оставлять одну.
"Просто дай мне... пару минут."
Донателло живо вставай иначе я за себя не ручаюсь!!!!
...так, не надо. Вот только без этих панических ноток в голосе. С ним все будет в порядке. Не из-за чего так волноваться. Да, он устал как собака, да, он потерял много крови — но он справится с этим. Он вовсе не собирается помирать прямо у нее на глазах, или впадать в кому, или... или еще что-нибудь вроде того. Ни в коем случае. По крайней мере, не до тех пор, пока он доведет ее до безопасного места. Не без труда приподняв голову, Донателло молча поднял взгляд на саламандру и, положив ладонь поверх ее руки, слабо улыбнулся: все будет хорошо. Он уже встает... Стиснув зубы, черепашка и впрямь начал медленно подниматься с земли, старательно придерживаясь одной рукой за стену. С горем пополам, но ему все-таки удалось выпрямиться. Ноги дрожали, но в целом он держал равновесие и, кажется, даже мог продолжить их путь. Воодушевившись, юноша рискнул отойти от дома, по-прежнему держа Мону за руку... Но стоило девушке успокоенно отвернуться, как ее спутник неожиданно резко пошатнулся и обмяк, мешком шлепнувшись в грязь.
"Ч-черт..." — ну все, допрыгался. Тяжело дыша, Донателло перекатился с груди на панцирь, уставясь тускнеющим взором куда-то в темное небо над собой. Капли дождя тяжело били по его лицу, заливая глаза... а может, это просто сознание стремительно покидало мутанта, смазывая все краски. Напряженно нахмурившись, черепашка попытался вглядеться в силуэты склонившихся над ними нелюдей — наверно, ему просто почудилось, но... Мона была здесь не одна?
Дон? — а голос-то незнакомый... но и не шипящий, как у Рене. Скорее, просто хрипловатый и очень, очень низкий. Кому он мог принадлежать? И откуда этот пришелец мог знать его имя?...
Вы... не знаете... зовут Манкс. Когда-то... мы... были друзьями... — по мере того, как Донателло все глубже проваливался в забытье, речь незнакомца становилась все более обрывистой и невнятной. Подросток уже не мог разобрать его слов, да и не пытался — сил не оставалось. Закрыв глаза, черепашка расслабился и, наконец-то, позволил себе уснуть. Он просто очень сильно устал, и больше не мог бороться с охватившей его слабостью.
"Мона... прости."

+3

23

Может агрессия, безнадежная, спрятанная в глубине ее охрипшего голоса подтолкнула черепашку покорно встать на ноги, опираясь о дрожащую, мокрую ладошку ящерицы, а может ее широко открытые от испуга и напряжения ставшие грязно-серыми, в отблесках редких огней темного переулка, глаза. Он должен дойти! Он обязан это сделать! Глядя на ужасное состояние черепашки, в голову саламандры лезли самые что ни на есть отчаянные и тяжелые мысли, касающиеся его здоровья. Бывает одна маленькая деталь может привести к неминуемой гибели. Какой-то крошечный порез... А уж когда тебя продырявили в нескольких местах четыре пары пятнадцатисантиметровых лезвий, да еще пришлось падать семь-восемь этажей вниз... Она уже не говорила об мелких ударах и ожогах. В общем, Мона сильно была обеспокоена состоянием Донателло. Вернее не просто сильно... она паниковала. Она просто паниковала по этому поводу! По хорошему, бедного парня нужно было тащить совсем в другую сторону - в сторону городской больницы. Но кто поможет двум зеленым страшилищам, перепачканным в неизвестно чей крови? скажут - людоеды. Мышление у всех жителей Нью-Йорка довольно стандартное - научили фильмы и книги. Нет, этот вариант девушка отметала сразу.
Ладонь саламандры крепче перехватила вяло хватающуюся за нее руку черепашки. Организм Дона не выдержит такой нагрузки, Мона нутром это чувствовала, ведь они прошли то меньше четверти пути, она просто потерянно оглядывалась по сторонам, бегая глазами по грязным стенам проулка, словно бы искала хоть какую-нибудь подсказку для себя. Какую-то вспомогательную ниточку... Нет, ну правда. - Уже недалеко. - Врать не хорошо. Но иногда нужно. Просто необходимо. Может это подбодрит Дона хоть чуть-чуть и заставит собрать остатки сил в кулак, и пройти... ну хоть до половины?
Мутантка быстрым шагом направилась вперед, цепляясь за ладонь гения покрытую ссадинами и царапинами, скользкую от остатков крови и беспрерывно падающей с неба воды. Но все напрасно. Напрасно, потому что как бы Донни не старался, заставить работать изувеченный механизм тела, приводящий в движение суставы и заставляющий его хоть как-то, вяло, но плестись за немыслимо энергичной ящерицей... он сдался. Он не смог. Ладонь черепашки выскользнула из ее рук, и Мона, резко развернувшись на месте, с замершим сердцем, тоскливо глядя на то, как парень падает в грязь, словно в замедленной съемке видя как мокрая земля, от падения его тела, забрызгала девушку до колен...
Сейчас был такой момент, когда хотелось проклясть все на свете!
Запрокинув голову к громыхающим, будто хохочущим над двумя жалкими существами в подворотне, небесам, девушка зло, но в то же время как-то опустошенно уставилась в клубящиеся облака над головой.  Вспышка молнии высоко, заслоненная дымкой серого тумана, осветила радужку глаз, перекрасив их из грязно серо-коричневого, в насыщенный бордовый цвет. Взгляд девушки потемнел, от закипающей в ней злости... Запустив пальцы в волосы, Мона с секунду так стояла и просто молча, зло пялилась в грозу, сжимая спутанные пряди в кулаках, высоко подняв локти над головой. Да что же это такое?!
Мона шлепнулась в лужу, рядом с изобретателем, уперев ладони в колени и ссутулившись. - Ну чего ты... - Тихо, почти нежно произнесла девушка, склонившись к Донателло ниже, придерживая одной рукой перевесившиеся через плечо каштановые "плети", почти касающиеся черепашке пластрона. Хвост нервно возил в соседней луже комья грязи, пока саламандра нервно кусая губы, смотрела на постепенно засыпающего Дона сверху вниз, бегло осматривая его расслабленное тело и пытаясь лихорадочно сообразить - что ей делать теперь? - "Так, какие у меня есть варианты..."- Ха. Никаких.
Мона не  похожа на сестру милосердия, ползующую по минному полю и легко умеющую вытаскивать раненных на своей богатырской спине. Да, однажды она буквально "втащила" парня за собой, на эту треклятущую вышку, но то был рывок, подбадриваемый желанием жить, отчаянием, тогда не было выбора - только внезапный выброс адреналина в кровь позволил саламандре сделать этот грандиозное комбо, с захваченным ею пленником Ящера. Но сейчас вся накопленная усталость, это измученное состояние души и тела, просто не позволят ей взвалить на себя ее дорогого героя на плечи, и протащить его весь оставшийся путь. Не хотелось бы слечь тоже где-нибудь в луже, тогда точно помрут  от переохлаждения вдвоем. Нет, нужно что-то другое. - Ничего, мы сейчас что-нибудь придумаем! - Обнадежила называется. У самой-то голос как дрожит от нервишек, словно колокольчик, да поджилки трясутся невероятно.
  Мона положила одну ладонь черепашке на медленно вздымающуюся грудь под жесткими пластинами, а второй рукой потянулась за пояс гения. Черепахофон. Уф, будем надеяться, что Дон его доделал, и она сможет достучаться до его братьев. Да, и еще Мона надеялась, выуживая аппарат из лужи, что Донни сделал его непромокаемым. Иначе конец всем их надеждам.
- Дон?
Девушка вздрогнула от неожиданности, выронив из ручек рацию, и едва ли за сердце не схватившись! Но момент испуга, долго не продлился - у саламандры не было времени на ошарашенное лепетание и испуг, перед неизвестной личностью, склонившейся угрожающей тенью прямо за ее спиной. Калейдоскоп эмоций, покадрово сменяющийся в ее сознании каждую секунду, просто не позволял зацикливаться на своем страхе. Вернее на одном из множеств... резко вскинув голову вверх, девушка прищурилась, глядя на незнакомца одним настороженным глазом... Сбившиеся кудри прилипли к правой стороне лица. Незнакомец же безотрывно смотрел на израненого гения, кажется совершенно игнорируя присутствие сидящей рядом с ним на земле саламандры. Вначале Мона думала, что это человек. Темнота поглощала в себе большинство деталей силуэта, а дождь, размывал собой и видимое. Девушка вся собралась, как скрученная пружина, готовая в любой момент ударить мужчину в нос. И знаете, она наверное так и сделала, если бы тот не наклонился вниз, закусывая в зубах кончик тонкой сигареты и выпуская во влажный воздух облачка вонючего табачного дыма... Надо было видеть круглые круги с черными тенями, на зеленой мордашке ящерицы, и потрясенно приоткрытый рот, когда она разглядела у... парня... пушистые щеки, топорщавшиеся в стороны усы, и узкий разрез ярких, кошачьих зрачков, так напоминающих змеиный глаз, как у Ящера. Она даже разглядела белоснежный, не смотря на никотин, клык, оставивший на сигарете приличную вмятину... ой наверное зря она сидела с раскрытым ртом, подобно ребенку в зоопарке.
Мона глухо закашлялась глотнув дыма, накрыв ладонью губы...
- Вы меня еще не знаете, но я знаю вас. - Что? Что это за ... кот? Саламандра честно, и представить себе не могла, насколько оказывается загадочен Нью-Йорк. - " Я жила раньше, как под стеклянным колпаком,"- Устало подумала девушка, отодвигаясь от кошки подальше. Она подсела к Дону поближе, аккуратно приподняв ему голову и положив ее на свои колени. Она все-таки не в состоянии сейчас даться, оставалось молча слушать, - Меня зовут Манкс. Когда-то давно мы с Донателло, были друзьями. –  Мона оторвалась от созерцания утомленно прикрытых век черепашки, и широкой царапины от его переносицы и по всему лбу. Она мрачно посмотрела на Манкса, как представился ей кот, взглядом, в котором отражалось явное недоверие к его словам. Давно? Что значит давно? Насколько Мона помнила, она была первым мутантом, встретившимся братьям, после их вылазки в этот... "божий, светлый мир". Так что он просто не может быть знаком с Доном! Но откуда он тогда его знает? Кто-то рассказал? От всех вопросов, накинувшихся истязать и без того "убитый" мозг, у Моны зверски... просто дико заболела голова. Девушка все с тем же угрюмым молчанием приложила тыльную сторону свободной ладони к виску. Вторая рука лежала на щеке Дона, аккуратно придерживая его. – По дороге сюда, я видел еще одну ящерицу, кто он?- Поняв, что от бессознательного парня толку не будет никакого, Верминатор уставился на мутантку пытливым взглядом. Прямо учитель допытывающий школьницу! Ящерке страшно хотелось огрызнуться и дать Манксу хорошего шлепка в мохнатый лоб промеж острых ушей, ее можно понять, но скрипя зубами, девушка осознавала - друг, или враг, этот кот единственный их шанс на спасение. И она будет круглой дурой, если сейчас оттаскает от злости и безнадеги незнакомца за усы.
- "Так, спокойно..." - Девушка тяжело, глубоко вздохнула, - "Без истерик. Говори ровно, дыши глубже, не провоцируй его. Пусть что будет - хуже точно не станет". Знает он Донни и впрямь, или же нет, не важно, главное, чтобы этот неожиданный персонаж, помог ей отнести Донателло к ее убежищу за мостом. А там пусть сами с Доном разбираются. После того, конечно, как гений в себя придет.
- Мона. Мона Лиза.  - Коротко, сдержанно ответила ему саламандра. Нельзя было утаить скептический оттенок ее голоса.- Донни о тебе ничего не говорил. - Как бы вскользь произнесла ящерица, указывая на то, что знакома с гением как то... побольше его будет. Если Манкс не обманывает. Может ей удастся выцапать из его слов правду. - А та... ящерица, - она едва заметно поморщилась, - Причина его состояния. Этого достаточно?- Резко? Да, Мона вела себя немного агрессивно, но старалась быть как можно более сдержанной, - Послушай, Манкс, у нас нет времени на болтовню! -  Прощупав пульс у изобретателя, ящерка забеспокоилась еще больше. Слабый. - Не знаю кто ты, и откуда и когда вы с ним друзья, это сейчас более чем не важно! Ты должен помочь мне, раз уж ты говоришь, что друг... - Девушка стала аккуратно подниматься с колен, придерживая черепашку за плечи, она села рядом с ним на корточки, обхватив Донателло двумя руками, дабы несчастный опять не упал в лужу спиной, и вновь устремила глаза вверх, на кота.- Ему нужна срочная медицинская помощь... Он серьезно ранен. Нам нужно дойти до моего убежища,  довольно не далеко, у реки, там, за поворотом, рядом с мостом, - девушка кивнула в сторону, куда они направлялись, - У меня есть все необходимое. - Одной рукой аккуратно обхватив беднягу, Мона облокотила парня о себя, положив другую ладонь ему на лоб.- Сможешь понести его?
Тот молча снял с себя плащ, присев рядом с усталыми подростками и аккуратно взял черепашку на руки - больше ничего не оставалось делать, как доверится этому странному парню, хотя саламандра какой-то частью своей души ощущала - здесь что-то не так. Но пытать "курильщика" расспросами, у Моны не было ни желания, ни времени, ни сил. Девушка с настороженным видом проследила за тем, как мужчина встает на ноги, как ей показалось, слишком резко.
- Эй... аккуратнее... - Что-то ей все таки не нравилось в этом их неожиданном спасителе. Слишком явная несостыковка. Слишком быстро, слишком неожиданно... Все это выглядело все-таки подставой, а учитывая, что к ней сегодня уже "подкатывали" с странными предложениями дружить и гулять вместе под крышам, а после накинуться с толпой ниндзя, ящерица понятное дело, вела себя очень недоверчиво, по отношению к новым знакомым этой чумовой ночи. Но слава богу, тут обошлось без неприятностей. Похоже кот и впрямь не собирался им ничего делать, а просто дожидался, пока ящерица встанет с земли, вместе с его плащом в руках.
Мона со вздохом накинула ткань на Донателло сверху, поправив ему больную руку, - Осторожнее с его плечом...  - Нагнувшись, саламандра выудила из лужи черепахофон, слегка тряхнув его, и сунула в карман плаща Манкса. Братьям будем звонить потом. Сначала дойдем до убежища.
Еще раз кинув нахмуренный взгляд на кота снизу вверх, ящерка по-детски шмыгнула носом, и провела ладонью по своим продрогшим плечам, - Ну пошли... коли не шутишь. - Она шагнула в сторону, плавно взмахнув в воздухе хвостом, перед носом Верминатора, - Не будем ждать, когда полиция и до сюда доберется...

Отредактировано Mona Lisa (2013-08-07 18:35:28)

+2


Вы здесь » TMNT: ShellShock » I игровой период » [С1] Not be saved... And not save!