Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на первую в России форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя"!

Приветствуем на нашем проекте посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. На форуме присутствует закрытая регистрация, поэтому будем рады принять Вас в нашу компанию посредством связи через скайп, или вконтакт с нашей администрацией. В игроках мы ценим опыт в сфере frpg, грамотность, адекватность, дружелюбие и конечно, желание играть и развиваться – нам это очень важно. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но так же присутствует своя сюжетная линия. Подробнее об этом можно узнать здесь.

Нужные персонажи


Официальная страничка ShellShock'a вконтакте
Skype: pogremuse ; rose.ann874


Форум о Черепашках Ниндзя Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPВолшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » I игровой период » [С1] It's a damn cold night...


[С1] It's a damn cold night...

Сообщений 11 страница 17 из 17

11

Едва услыхав голос Донателло, саламандра вся замерла, подобно вору, застигнутому на месте преступления. Изобретатель терпеливо дожидался, пока она выйдет из оцепенения и медленно, с тяжелым вздохом запрокинет голову к небесам. Однако едва девушка повернулась лицом к мутанту, всю его злость как ветром сдуло: недовольная мина сменилась легким потрясением, а затем — до крайности огорченным и даже потерянным выражением. Нет, дождь все-таки не мог скрыть слез Моны, как бы ей того ни хотелось. Покрасневшие глаза со слегка припухшими веками, вконец затравленный и усталый взгляд, поникшие плечи — все это говорило само за себя. Пальцы юноши самопроизвольно сжались, до боли стиснув раненное плечо: видеть Мону плачущей было невыносимо.
А ты точно хочешь это услышать? — едва слышно прошелестела саламандра, уставясь куда-то на мокрые камни под босыми ступнями гения. С усилием подняв голову, она бесцветно посмотрела в глаза друга. — Прощай? — Донни промолчал, все также тяжело и в какой-то степени беспомощно глядя на девушку в ответ. Он просто не знал, что ему сказать. Мона вновь опустила взор к земле и, наклонившись, подняла свою куртку. Промокшая ткань расправилась в зеленых ладошках ящерицы и неожиданной прохладой легла на плечо неподвижно замершего подростка. Тот, однако, спешно выставил ладонь вперед, не позволяя девушке накинуть на него свою единственную теплую вещь.
Не нужно, — мягко сказал он, вынуждая Мону убрать куртку. — Тебе она нужнее.
Прости Донни, — все также тихо ответила ему саламандра, подавленно покачав головой. Ее непокорные пряди в очередной раз выбились из прически и влажными змеями прилипли ко лбу и щекам, частично закрывая глаза. Донателло как зачарованный вглядывался в расширенные, черные зрачки саламандры, даже не замечая, как она потихоньку отходит прочь. — Прости, я правда... — не договорив, Мона медленно подняла сумку и сделала еще один небольшой шажок назад, постепенно отдаляясь от изобретателя. Тот молча проследил за ее движением... и неожиданно решительно двинулся к девушке. Его трехпалая ладонь сжалась на промокшем ремне сумки, не позволяя ящерице отойти еще дальше. Ну уж нет... Она не сможет снова вот так запросто сбежать от него. Ему более чем хватило предыдущего ее побега. Хватит уже, в самом-то деле...
Погоди, — охрипшим не то от волнения, не то от пронизывающего холода голосом произнес Дон. — Просто... подожди немного, — он видел, что Мону испугал его неожиданный рывок. Девушка лихорадочно вцепилась руками в сумку, упершись ступнями в мостовую, но разве она могла вырвать ремень из цепкой хватки изобретателя? Пускай Донателло и считал себя самым слабым из братьев, он был достаточно силен, чтобы удержать Мону на месте.
Я правда не могу остаться! — совершенно несчастным голосом взмолилась она. — Пусти.... ну... пожалуйста...
Да выслушай же ты меня!... — в отчаянии воскликнул изобретатель, чувствуя, с каким остервенением девушка тянет свою ношу. — Это безумие, слышишь?... Они отыщут тебя, рано или поздно, и тогда уже никто не сможет тебе помочь. Просто дай мне время, я обязательно что-нибудь придумаю...
Отпусти меня...
Мона, я прошу, успокой...
Дай мне уйти! — в какой-то момент пальцы ящерицы разжались, выпустив туго натянутый ремень. Дон и сам не сумел удержать сумку на весу — слишком уж резко та потянула его к земле. В результате, туго набитая одеждой и книгами поклажа рухнула прямиком в лужу, забрызгав грязью колени стоявших рядом мутантов. Несколько долгих мгновений подростки молча смотрели вниз, а затем Донателло устало накрыл лицо ладонью. Он чувствовал себя полнейшим ослом... да что уж там, он и был ослом.
...прости, — запоздало извинился гений, склоняясь над мостовой и осторожно поднимая сумку из воды. Мона лишь утомленно вздохнула в ответ — теперь она с ясно читающимся упреком смотрела в лицо друга, всем своим видом укоряя того за эмоциональный порыв и словно бы прося не повторять подобных глупостей снова.
Подумай... сам... — каким-то чудом сохраняя спокойствие, устало молвила она. Ее ладони сложились в эдакий умоляющий жест. — Если... что-то с тобой случиться, если в следующий раз удача от тебя отвернется... ЧТО... что я скажу им? — хвост саламандры незаметно проскользнул в петлю и рывком забрал ремень из руки черепашки. Мона обессиленно спрятала лицо в ладонях, кажется, вот-вот собираясь разрыдаться. — Как я буду смотреть в глаза твоему отцу и твоим братьям? Как?! — неожиданно вырвавшийся из ее груди отчаянный вопль словно ножом резанул по сердцу. Донателло во все глаза уставился на девушку и какое-то время потрясенно молчал, просто не зная, стоит ли ему вообще что-нибудь говорить или делать. Все было бы гораздо проще, если бы он мог приблизиться к Моне и заключить ее в теплое кольцо объятий, как тогда, в лаборатории, но... что-то подсказывало, что на сей раз она решительно оттолкнет его прочь. Так что, Дон с подавленным видом замер на месте, уткнувшись взглядом в землю. Он мог бы многое сказать в ответ — например, что в случившемся на крыше нет ее вины, или что его семья всегда примет и поддержит любое принятое им решение, пускай даже самое отчаянное... Однако гений молчал, осознавая, что ничто из этого не сможет убедить Мону вернуться в убежище. Ну, или хотя бы не покидать ее собственного гаража.
Ты должен меня понять и отпустить, — чуть взяв себя в руки, уже гораздо сдержаннее, но все так же сумрачно продолжила саламандра. — Меня же давно похоронили мои родители, и к тому-же станцевали на моей могиле. Это... это моя битва, это мои проблемы и я должна решить их сама. Не в ущерб тебе и твоим родным. Я достаточно раз сделала непростительных поступков. И больше я не хочу этого! Не нужно меня останавливать, ты все равно не сможешь этого сделать. Хватит меня оберегать! Хватит! — Донни вздрогнул и, не удержавшись, поднял глаза на девушку: Мона уже развернулась, закинув свою тяжелую, запачканную сумку на плечо, и теперь с усталой злостью смотрела на изобретателя из-за спины. — Уходи... Вернись назад, — она вяло махнула рукой куда-то в сторону оставленного без присмотра гаража. Дон как во сне скользнул взглядом по ее скривившимся в вымученной улыбке губам — улыбке, в которой не было ни капли тепла, зато было очень много страдания и безграничной усталости. Он все еще не был в силах поверить, что она действительно сказала ему это. Что она действительно собиралась оставить его одного на этом проклятом мосту, под проливным дождем, наедине с его болью... болью, лишь отчасти связанной с полученными в бою ранами и ушибами.
Прости... и прощай.
"Прости и прощай," — отрешенно повторил за девушкой Донни, с видом брошенного щенка глядя в ее удаляющуюся спину. Как уверенно она шла вперед, старательно держа спину прямой и чеканя каждый шаг... Руки мутанта вновь сжались в напряженные кулаки и почти видимо задрожали. Низко опустив голову, гений зажмурил глаза и чуть ли не до скрипа стиснул зубы, борясь с охватившим его тупым, безвыходным отчаянием. Нет, не ради этого он так долго упрямился. Не ради этого подставлял лоб под пулю, сражался с огромным ящером на вершине небоскреба и сигал в бездну следом за сорвавшейся в нее Моной. Совсем не ради этого.
Все должно было сложиться совсем не так...
Серые глаза резко распахнулись, и гений с какой-то необъяснимой решимостью вскинул голову, вновь сумрачно уставясь на темный силуэт, постепенно тающий в густом тумане. Погруженная в собственные мысли, Мона далеко не сразу расслышала торопливые, шлепающие по воде шаги — Донателло едва ли не срывался в бег, спеша настигнуть уходящую от него девушку. И, наверно, для ящерицы стало полной неожиданностью прикосновение грубой и шероховатой, но теплой ладони, мягко и в то же время крепко сжавшейся вокруг ее запястья. Перехватив подругу таким образом, Дон без лишних слов подтащил девушку чуть ли не вплотную к себе, одновременно вынуждая ту развернуться к нему лицом. На краткое мгновение их взгляды пересеклись: возмущенный и потрясенный Моны и странный, пугающе уверенный Дона. Девушка, скорее всего, уже заранее приготовилась дать ему отпор, всерьез полагая, что шестоносец вознамерился силой вернуть ее в убежище... Но Донателло опередил саламандру. Склонив голову, мутант без лишних слов накрыл приоткрывшийся в негодовании рот Моны порывистым поцелуем. Пожалуй, чуточку более настойчивым, чем ему этого хотелось, но необычайно теплым и нежным — настолько, насколько это вообще было возможно в данной ситуации. Прикрыв глаза, Дон не глядя подтянул ящерицу ближе к себе и положил свободную ладонь на ее влажную щеку, ласково проведя пальцами по мягкой салатовой чешуе. Он и сам не знал, какого панциря он творит, просто... раз уж слова больше не действовали, у него больше не было иного способа уговорить Мону остаться рядом с ним. По-прежнему держа девушку за запястье, Донателло с каким-то не поддающимся внятному объяснению удовольствием ласкал нервно искусанные, обветренные, солоноватые от слез, но все еще нежные губы саламандры: почему-то сейчас они казались ему чем-то самым важным в его жизни... да и во всем этом темном, недружелюбном мире — тоже. Парень напрочь потерял счет времени: ему казалось, что прошел чуть ли не час, хотя на самом деле поцелуй вышел гораздо более коротким и прерывистым. С огромным трудом отстранившись, Дон слегка приподнял отяжелевшие веки и молча вгляделся в потемневшие, расширившиеся от шока глаза саламандры. Выпустив руку девушки, изобретатель положил вторую ладонь на покрасневшее, вытянувшееся личико.
Останься, — просто попросил он. Совсем негромко, почти на уровне шепота. — Останься со мной, — повторил он еще тише прежнего, вновь закрыв глаза и прижавшись ко лбу девушки своим собственным. Губы все еще пылали, им явно не хватало влаги, даже несмотря на проливной дождь. Почему-то сейчас даже гроза отошла куда-то далеко на задний план, вместе со всем своим промозглым холодом и низким рокотанием туч высоко над головой. Как странно...

+2

12

Тяжелый камень на сердце тянул ко дну. Саламандра чувствовала себя в этот миг так, словно с головой нырнула с головой в омут, и ее за шею обхватывает жесткая пеньковая веревка,  утаскивает вниз, глубоко... очень глубоко. Ей все еще казалось, что она поступает слишком жестоко с изобретателем. Да, правильно, другого выхода у нее не оставалось - но жестоко. Наверное это ее еще так и тяготило - ящерица прямо спиной чувствовала тяжелый, удрученный взгляд больших, выразительных серых глаз, и от этого ощущения, по ее телу пробегала неприятная дрожь. Мона провела рукой по щеке, затем подняла ладонь чуть выше, запустив кончики пальцев под челку и зажмурилась, сведя тонкие брови на переносице, пропыхтев что-то невнятное себе под нос. Чуть было не споткнулась - кирпичи в одном месте были уложены не ровно, образуя приличную щель, за которую девушка благополучно и запнулась. - " Надо было упасть, и разбить себе лоб", - она зло ударила ногой по бордюру, мрачно глядя из под темно-коричневых  растрепанных прядей, прямо перед собой, старательно запихивая в себя поглубже желание обернуться. Или что еще хуже - остановиться, и повернуть обратно. Она не могла остаться. Чувствовала это. Кроме всех ощущений, затерявшаяся, одинокая, изо всех сил старающаяся исправить сложившуюся по ее вине ситуацию ящерка, видела самым страшным опасность стать причиной чьей-то гибели. Нет, нет, нет! Все можно снести. Все можно принять.
Но не это...
- " Ладно, так, хорошо...", - нервным жестом поправив сбившуюся сумку на плече, мутантка развела руками перед собой,  раскрыв ладошки, растопырив перепончатые пальчики и глубоко вдохнула, постараясь хоть чуть-чуть расслабиться. Сырой, свежий воздух непонятной тяжестью оседал в болящих легких, - " Успокойся... Ты сделала так, как было нужно." - На выдохе, выпустив изо рта облачко пара, и снова устремив тусклый взгляд вперед. Ощущение того, что ты только что потерял своего друга, пускай даже ради его блага - это просто прескверное чувство. Хотя... это мягко сказано. - " Я уберегла его от очередной глупости. С ним все будет хорошо, и это самое главное ", - Ладони вновь обессилено повисают вниз, касаясь коготками бедер, и ей самой уже кажется, что она со стороны напоминает неразумного зомби, зеленого и хвостатого, шатающегося по мосту нетвердым шагом, сквозь постепенно редеющий дождь и клубящийся туман. И бездумный взгляд завершал эту удручающую картинку.
Ладонь вновь вздрогнула, чтобы в очередной раз поправить сползающую со скользкого плеча сумку... но Мона неожиданно для себя понимает, что не может ее поднять! Опустив усталый взгляд вниз, девушка видит, как ее запястье обхватывает знакомая, трехпалая ладонь. - "Черт..." - только и успевает мрачно подумать девушка, мгновенно нахмурившись и сжав захваченную в плен ладонь в кулак. Дон не сдается. Он не собирается похоже просто так  дать ей волю, неужели силком потащит обратно?! - Я же все сказала! - Нервно воскликнула саламандра, порывисто дернув рукой.  Дурацкая сумка все-таки соскальзывает с ее плеча и каким-то чудесным образом не падает за перила моста, прямо в реку, а лишь валиться в лужу. Все книги наверняка уже превратились в просто мятую, сырую стопку бумаги с расплывшимися буквами, под переплетом. Господи, ну чего ему от нее надо?!
Настойчиво, но в то же время очень аккуратно, осторожно, парень разворачивает ее к себе одним легким жестом так, что Мона едва не стукается о его исцарапанный пластрон. Это вовсе не похоже на грубоватое касание, просто для того, чтобы успокоить удирающую в дождь девчонку, дабы удержать ее на месте.  Юноша не сильно сжимал пальцы на ее кисти, и саламандра если бы захотела, уже с легкостью выскользнула бы и дала деру... но... Глядя ему в глаза, задрав голову вверх, мутантка совершенно непонимающе уставилась на Донателло, заметив, что смотрит он на нее, совсем не так, как она ожидала. И само-собой, она забыла, что в сей вот момент, хотела "вернуть себе свою руку".
Взгляд черепашки был безгранично спокоен, уверен, и как-то чрезмерно... заботлив что ли. В его глазах отражалось непонятное выражение, суть которого, девушка не могла никак уловить, или... или боялась? Оно было ей не знакомо, казалоь опасным и рискованым. Он не собирался с ней спорить. Он не собирался приводить ей доказательства в пользу своей правоты. Он не пытался убеждать девушку, что она поступает бездумно и ведет себя, как неразумный ребенок.
Он просто смотрел...
И это сработало не хуже, чем если-бы он стал заговаривать ей зубы.
Поначалу настороженный и сердитый взгляд золотистых глаз саламандры, резко сменился недоумением. Она приоткрыла рот, - Что... - Но тут же потоку гневных слов в лоб романтично настроенного изобретателя, резко перекрыли путь - мутант склонился к ящерице, которая вытаращила свои и без того огромные, круглые глаза в пышном обрамлении  ресниц, и... поцеловал ее.
Что в этот момент испытала мутантка, просто не описать словами. Конечно перво-наперво, это был легкий шок. Ладно, не такой уж и легкий. Губы гения осторожно касались ее, девушка вовсе даже не представляла, что парень решиться на такой отчаянный шаг. Конечно с прыжком в бездну не сравнится, но все же. Мона даже не представляла, что умеет так краснеть - она была похожа на мак. Зеленый стебелек с нежно-розовым венчиком. На пунцовые, вспыхнувшие щеки девушки, которая продолжала тупо моргать совершенно не понимая, что происходит, легла свободная ладонь Донателло, нежно приобхватив ее личико. - " Если мне это сниться - то ты Боже, должно быть издеваешься...", - над чувствами шутки плохи. Но ощущение теплых губ парня, на которых проявлялся едва заметный привкус крови, а так же пресного дождя... и даже вкус ее собственных слез примешался к этому поцелую, это все точно указывало, Мона бодрствует, и еще как. Прикосновения к губам теплые, а вот ощущение касающихся ее пылающих щечек пальцев шестоносца, пускай и нежное, но такое, словно к ней прикладывали кусочки льда - прохладная ладонь Дона сильно контрастировала с разогнавшейся по скулам разгоряченной кровью. Остановившееся от испуга сердце, на несколько мгновений замерло, а потом отсчитало несколько медленных ударов, гулко раздавшихся в голове. - " Да зачем... же" - быть дурой, это просто ее талант. Ей было теперь сложно предположить, что на самом деле думает о ней Донателло, в таком случае... ведь... друзья не целуются! Не став дальше размышлять на эту тему, как-то не до того было, ящерка задвинула ее в ящик, но одно она точно знала - тактику парень выбрал точно верную.
Донни отстранился от мутантки, молча посмотрев на нее все тем-же задумчивым взглядом, а саламандра смотрела на него все с тем-же застывшим немым вопросом. После теплых "объятий", ее губы почувствовали прямо-таки пронизывающий холод ветреной и дождливой погоды, все еще бушующей вокруг пары.  А ведь она даже забыла, что по ним все еще молотит дождь. — Останься, — Мона слегка вздрогнула, когда вторая ладонь юноши легла ей на вторую щеку, опустив на нее взгляд, ящерка снова молчаливо глянула на изобретателя. Все с тем же непонимающим, но покорно ожидающим чего-то взглядом. Ее ладошка, ранее зажимаемая рукой юноши, поднимается, и обхватывает его запястье. — Останься со мной, — выдыхает черепашка, и закрыв глаза, прислоняется к ней лбом. Мона молчит, поджимая губы, словно бы пытаясь их согреть после поцелуя, девушка опускает взгляд на наложенные ею швы, и тяжело вздыхает, слегка надавив на лоб гению, наклонив голову чуть ниже. Свободная ладошка опускается Дону на висок, пальцы запутываются в пурпурной ленте его банданы, но она просто молчит, ей нечего ответить на его просьбу. Ведь больше ей ничего не остается, как вернуться. По хорошему, нужно было возмутиться, оттолкнуть... Но у нее не дрогнула рука, и даже и в мыслях подобной идеи не возникло, и лишь спустя минуту, после поцелуя, неопределенно покачиваясь лоб в лоб с юным ниндзя, она вспоминает о "хорошо бы". И все равно знает, что этого не сделает.
Шоколадные влажные кольца промокших прядей, до сего змеящиеся по ее щекам, теперь облепили тыльную сторону ладоней юноши, обхватывающему ее личико. - " Не знаю кто ты..." - просто незнакомый, странный, непонятный, скрытный, но она тут же доверилась ему однажды, и он ей поверил, - " Не знаю, что я здесь делаю ", - непредвиденные обстоятельства столкнули ее и  Донателло вместе, и может быть правда, не правильно будет пытаться перехитрить самого себя? Да, ей страшно за его судьбу, стоит признаться себе. Но он хочет разделить с ней ее проблемы. Произошедшее лишь сплотило их больше, хоть она и старалась это предотвратить. "- Но я..."
-... буду с тобой, - едва слышно откликается она, закрывая глаза. Хотя это признание дается ей с огромным трудом - Мона знала, что после она еще сильно пожалеет о своем согласии, но противится сему - не в силах.

- Эй... Билл... - Раздается сиплый голос, прямо рядом с застывшими в столь трогательном положении мутантами. Мона распахнула ресницы, резко обняв Дона с испуга и прижавшись грудью к его пластрону. Рядом с ними стоят два бомжа в беспорядочных балахонах, с дырами и заплатами, почти босые. Они оба пялятся на пару во все глаза, приоткрыв рот и гремя пустыми бутылками, которые оба трепетно прижимают к груди. - Охренеть... ты тоже их видишь?
- Зеленых чертей? - Уточняет второй, более худой, высокий, но не менее грязный и заплатанный безработный.
- Их самых. Один с хвостом, другой в платке. - Хрюкает жиртрест, звякнув стеклянной тарой. Да, нормальный бы испугался и прыгнул в воду, увидев две зеленые морды, но пьяному то море по колено. - Это бухло точно паленое, я тебе сразу сказал. - Он почесал локтем нос - фантастически, но так он и сделал. Вот они "изувеченные" безработицей бомжовые ручки.
- Странно что нам с тобой кажется одно и то же, - его сосед приложил грязную руку к лицу, зажав свою пару бутылок подмышкой.
- Ну а как же эти... как их там... - "Упитанный" размахивая бутылкой, спокойно прошел мимо прихреневших мутантов, словно бы и не замечая их. Его друг последовал его примеру, хлюпая по лужам ботинками просящими каши. Причем просящими ее, уже наверное не первый год.- Гаражи? они же тоже гаражами называются? Ну эти...что там в пустыне видется...
- Миражи... - проворчал высокий бомж, наверняка какой-нибудь бывший профессор. Их голоса постепенно поглощал в себя туман. - И тут у нас далеко не пустыня. Я бы предположил, что это тролли! Такие... говорят, под мостами как раз живут, им монетки кидаешь, типа как на счастье, так они тебя потом сами озолотить могут... если захотят конечно...
- Пошли отсюда, пока нас не забросали монетами и не потребовали чтобы мы им выстроили дворцы, - шепнула Мона, проводив странную парочку донельзя потрясенным взглядом, после чего перехватила ладонь Дона и взяла замызганную сумку в руку. Девушка двинулась назад, скрестив пальцы с изобретателем,  ребята довольно быстро дошли обратно до гаража - второй раз сойти за пьяное видение может не получиться, а пугать народ, пускай и туго, но соображающий, в какой момент стоит бить тревогу, им обоим не хотелось. Затолкав гения во внутрь, и закинув сумку следом, девушка напоследок посмотрела по сторонам - вдруг их видел еще кто-то. Но убедившись, что все чисто, она быстро зашла следом, и захлопнула дверь за собой. На несколько секунд так зависнув, упираясь ладонями о косяк, стоя к Дону спиной, Мона тупо раздумывала - что ей сказать? Почему то казалось, если она сейчас снова на него посмотрит, то опять начнет позорно покрываться краской, да та еще и не сошла до конца с ее щек. Наверное парень и сам сейчас думал о своем поступке. А может и нет... Саламандра повернула голову, глядя на юношу из-за плеча, и тут же, ощущая, как кровь расползается по скулам, спешно отвернулась - да блин, глупая ситуация!
- В следующий раз - дам по губам. - Пялясь в потолок произнесла ящерица, хотя голос был совсем незлобливый, а скорее... испуганный. Ладно, как бы она там не возмущалась и не ворчала... - но ведь сработало же! - Как до такого додумался то, - бухча словно ежик, которого взяли на руки, саламандра поправила мокрые, растрепанные кудри, и подойдя к шкафам, выудила оттуда несколько полотенец, и кинула их Донателло, при этом посмотрев на него суровым взглядом... с неисчезающим, намертво прицепившимся румянцем.

+1

13

Устало закрыв глаза, игнорируя дождь и леденящие порывы ветра, Донателло все еще неподвижно стоял на мосту, удерживая порозовевшее личико саламандры в своих ладонях и молча прижимаясь к ее мокрому, разгоряченному лбу. В какой-то степени, ему было страшно. Страшно заглядывать в широко распахнутые глаза Моны, в которых в данный момент читался шок и невысказанный вопрос. Он понятия не имел, как девушка отреагирует на его неожиданный порыв. Очевидно, что он надолго вверг ее в ступор - иначе бы она уже давным-давно его оттолкнула. В принципе, она все еще могла это сделать, причем в любой момент, но... отчего-то не спешила, по всей видимости, медленно осмысляя случившееся и приходя в себя от изумления. Черепашка с замиранием сердца ожидал, пока она, наконец, хоть что-нибудь скажет. Признаться, он уже и сам не был уверен, что поступил правильно. В конце-то концов, кем он был? Всего лишь уродливым и неуклюжим мутантом, впитавшим в себя неповторимый аромат сырости и Нью-Йоркской канализации... Созданием, столь далеким от привычной ей жизни, что само знакомство с ним уже казалось какой-то нелепицей, ошибкой. И, тем не менее, он успел серьезно привязаться к Моне, причем гораздо больше, чем она могла предположить. Впрочем, саламандра уже и сама должна была это понять... Слишком уж красноречив был его поцелуй; слишком уж отчаянными и бескомпромиссными были его поступки. Он и впрямь всем своим существом жаждал, чтобы Мона осталась рядом с ним... хотя бы до той поры, пока они не покончат с мутагеном и не отыщут способа изготовить антидот. А что будет дальше... имело ли смысл заранее об этом задумываться? Все, в чем он нуждался в данный момент, находилось прямо перед ним. Покрасневшее от смущения, как-то странно притихшее и до ужаса беспомощное. И куда только подевалась знакомая ему боевая барышня, воинственно размахивающая хвостом и стреляющая молниями из глаз? Донателло мысленно усмехнулся - увы, не без горечи. Сколько бы Мона не утверждала, что вполне способна справиться со всеми бедами самостоятельно, они оба прекрасно понимали, как она нуждалась в чужой помощи. Невозможно вечно бороться в одиночку... Особенно, когда твои враги так сильны и многочисленны, а ты - всего лишь подросток, потерянный и неприкаянный. Дон невольно прижался сильнее к замершей перед ним девушке, не в состоянии сполна выразить свою тревогу и беспокойство за ее жизнь. Ему оставалось лишь надеяться, что Мона все-таки образумится и не станет больше сопротивляться. В конце концов, он не мог удерживать ее вечно. Как бы ему того ни хотелось...
Неожиданное прикосновение потеплевших, нежных ладоней заставило мутанта приоткрыть глаза и напряженно вглядеться в пунцовую от смущения мордашку. Теперь настал черед Моны прятать от него свой взгляд. Интересно, о чем она сейчас думала...
- ...буду с тобой, - наконец, едва слышно сказала девушка, закрыв глаза и едва ощутимо потершись свои лбом о его собственный. Донателло замер на долю мгновения, неверяще смотря на подругу... а затем облегченно выдохнул, сразу же как-то расслабившись. Он даже не заметил, как ласково погладил красные, жаркие щеки саламандры, убирая налипшие на них влажные пряди. Кажется, у него все-таки получилось... Признаться, Дон уже и сам не верил собственному счастью. Еще пару минут тому назад все казалось настолько безнадежным...
"Теперь все будет в порядке, Мона," - мысленно обратился к ящерице Донни. - "Обещаю. Я больше никому не дам тебя в обиду..."
- Эй, Билл, - подростки едва ли не подпрыгнули от испуга. Вздрогнув от неожиданности, Дон даже пропустил тот момент, когда Мона порывисто прильнула к его пластрону - сам изобретатель инстинктивно обхватил ее руками за плечи, как будто пожелав оградить от неведомой опасности. Округлив глаза, мутанты ошарашенно уставились на остановившихся неподалеку бомжей. Те выглядели не менее изумленными, чем застигнутые ими врасплох зеленокожие существа, однако по какой-то причине не спешили с воплями бежать прочь из локации. Впрочем, Донателло довольно быстро сообразил, в чем крылся подвох: в руках у каждого из незнакомцев виднелось сразу несколько бутылок из-под спиртного. Прилипнув друг к другу, парочка с замиранием сердца вслушивалась в чудаковатую беседу мужчин - из которой становилось очевидно, что те и сами не вполне осознавали, чудятся ли им эти мутанты, или же это не более чем последствия сильного алкогольного опьянения. Испуганная физиономия Дона медленно приняла выражение аля "господи ты боже". Это ж надо было так напиться... Особенно ему пришлось по душе сравнение с троллями. "Ребятам рассказать - не поверят."
- Пошли отсюда, - тихонько шепнула ему Мона, мягко выныривая из объятий юноши - Донни смущенно убрал руки, едва заметно покраснев, - пока нас не забросали монетами и не потребовали чтобы мы им выстроили дворцы, - мутант согласно кивнул, позволив саламандре взять его за руку и увести прочь с моста. Несмотря на то, что они попались на глаза двум в стельку пьяным бомжам и тем самым чуть было не влипли в очередную неприятную историю, сердце изобретателя пело. Теперь ни гроза, ни боль в свежих ранах не могли омрачить его радости. Мона вела друга прямиком к убежищу... а это означало, что она действительно решила остаться вместе с ним. И осознание этого простого факта окрыляло гения настолько, что он был готов подхватить девушку на руки и пуститься в безудержный пляс. Однако Донни предпочел ограничиться тем, что он просто взял у Моны ее грязную сумку и молча закинул ее себе на плечо, помогая донести тяжелые (и, вдобавок, промокшие книги) обратно до гаража. На губах подростка блуждала легкая, светлая улыбка: он был безумно рад тому, что Мона никуда не ушла, и даже тот факт, что она старательно избегала смотреть ему в глаза, воспринимался им как сущий пустяк. Покорно затолкавшись в уже хорошо ему знакомое, сухое и теплое помещение, Дон не сдержал облегченного вздоха. Ну все, теперь Моне уже точно не удастся выскользнуть на улицу без его ведома. Если потребуется, он будет бодрствовать всю оставшуюся ночь и ни на минуту не сомкнет глаз - лишь бы его подруге вновь не пришло на ум покинуть изобретателя...
- В следующий раз - дам по губам, - с возмущенной ноткой бросила Мона, по-прежнему не решаясь взглянуть в лицо умнику. - Как до такого додумался то... - по-прежнему ворчливо продолжила она, уже заглядывая в ближайший шкаф. Хорошо, что она не видела, как улыбка Дона становится еще шире и довольнее прежнего. Не желая смущать саламандру сверх того, как она уже была смущена, изобретатель спешно отвернулся... и тут же его мокрую голову накрыли сухие полотенца. Дон в небольшой капле стянул их со своей лысины, бросив слегка удивленный взгляд на саламандру и успев заметить ее ярко-розовый румянец. Это насмешило его еще пуще прежнего, но, к чести своей, мутант не стал хихикать над вконец покрасневшей ящерицей - вместо этого он наскоро вытер влажную кожу и  пластрон одним из полотенец и, повесив то себе на плечи, принялся аккуратно вытаскивать подмоченные книги из сумки, раскладывая их в открытом виде на всех свободных горизонтальных поверхностях. Теперь, когда Мона снова была рядом, он старался сделать все возможное, чтобы она больше не злилась и уж тем более не чувствовала себя виноватой перед ним... Или, чего хуже, не засомневалась в правильности своего решения. Было бы глупо и неправильно дразнить ее после всего того, что произошло между ними там, на мосту. Покончив с книгами, Дон устало опустился на кровать и, взяв в руки свежий бинт из ящика с медикаментами, принялся осторожно перематывать собственное плечо. Это было не так уж просто, но Донателло старался закончить с этим поскорее: не хватало еще, чтобы Мона вновь ощутила себя не в своей тарелке при виде его ран. Кое-как закрепив узел, черепашка приподнял голову и вновь устремил взгляд на Мону.
- Тот тип, Манкс... куда он подевался? - спросил он будто невзначай. Дон намеренно старался не заострять внимания на случившемся, дабы Мона чуть успокоилась и не чувствовала себя так неловко в присутствии гения.

+1

14

Пока черепашка занимался тем, что раскладывал по углам насквозь промокшую литературу, странно, что листы все еще держались крепко с корешками книг, Мона Лиза решила чуточку прибраться, чтобы просто  занять свою голову чем-то другим. Конечно, после поступка  Дона она еще отошла не полностью, нет-нет, да возвращалась к этому странному, тревожному моменту на мосту, теряясь в догадках, и опасаясь сделать из всего этого неправильный вывод. В чем... в чем заключается причина его действий? Почему он так себя ведет? Саламандра так задумалась о том, что подразумевалось в этом поцелуе от Донателло, что совсем забыла о том, что ее намерения относительно него, были бы ничуть не хуже. Что бы она сделала на его месте, если бы сложилась подобная ситуация? Как бы себя повела?" - Наверное у меня бы не хватило просто духу, броситься на шею с поцелуями," - стоя на коленях, ящерка задумчиво мяла в руках изрезанную лиловую тряпку, ту самую, из которой появилась на свет маска гения. - " Или... или нет?", - До сего момента девушка не задумывалась над тем, что побуждало их обоих делать столь странные поступки по отношению друг к другу с этой стороны. Мутантка свернула тряпицу пополам и прижала ее к своему лбу, словно бы желала вытереть влажные дорожки, пока еще каскадом стекающие с ее волос, но так и замерла. В общем, ее уборка протекала очень медленно - ползая туда-сюда, собирая неаккуратно разбросанное тряпье, обрезки бинтов, растрепанные остатки ваты и марли, Мона то и дело тормозила, зависая в каком-то немом отупении, и снова продолжала хлопать дверцами шкафов и шуршать пакетами, в которые складывала весь мусор. Румянец постепенно исчезал с ее щек, но в голове витали все те же странные мысли. Все те же недодумки... Она приходила мысленно к черте, проведенной между дружбой и... чем-то большим, косилась на  изобретателя через плечо и в недоумении топталась на месте на этой самой линии, ни туда - ни сюда. Да, его действия были как резкий толчок в спину, когда тебя толкают к самому краю, и ты балансируешь стоя на одной ноге и готовишься падать, не зная, есть ли у тебя иной выход, чем упасть в пропасть эмоций. - "Знакомое чувство." - Поднявшись с колен, Мона рассеянным движением берет одну из разложенных в рядок книг, перехватывая двумя пальцами за корешок, подходит к кровати и присаживается рядом с Донателло, слегка хмурясь, и похоже внимательно вглядываясь в переворачиваемые ею странички. Но весь вид саламандры, как бы она не старалась показать себя со стороны внимательной и сосредоточенной, говорил открыто - ей было страшно. Золотистые глаза нервно пробежались по строчкам, пропуская графики и теоремы, тонкий указательный палец скользил по ребру сложенных страниц, склеенных друг с другом, но она словно никак не могла что-то найти в этой книге. Какие-то ответы на свои вопросы - наука, холодная и расчетливая, просто не могла бы правильно ответить на тот вопрос, который девушка тщательно скрывала в себе. Да, ей было страшно. Но  это был вовсе не тот страх, который она испытывала перед  своим бывшим учителем ставшим кошмарным монстром и его окружением, вовсе не тот страх, перед перспективой провала того, к чему она так стремиться, и даже не опасение за то, что она доставит кому-то кучу неприятностей. Что-то другое, неизвестное, настолько глубокое и загадочное, что все это даже поднимать из глубин своего сознания ей было страшно. А виновник ее затаившихся в уголках души страхов, сидит себе спокойно рядом и бинтует плечо. В какой-то момент, в саламандре проснулось желание опустить сжимаемую в руках книжку на многострадальную зеленую макушку, мельтешащую около нее. Подобным же образом поступают маленькие, несмышленые школьники. И девушка прекрасно понимала, что такой порыв будет выглядеть, глупо, да и Дон вероятно увернется и попытается ее вообще связать - бешеная, ненормальная - ну и чего ты к ней так прицепился? Умному и рассудительному гению полагается оберегать умную и рассудительную леди, а не такую, как она. Слишком эмоциональная и несдержанная... слишком...
Да, пошло поехало, начала на себя сердиться, выискивать недостатки, это все впрочем, неплохо помогало приглушить размышления о том, что происходит между ними с Доном сейчас. Взгляд девушки, до этого растерянный и испуганный, сменился яростной уверенностью, с которой она буквально закопалась носом в мятые листы. Хвост ящерки полукольцом свернувшийся рядом с ножкой кровати, не заметно для его владелицы, начал постукивать концом по полу. В итоге завалившись боком на спинку у подножия кровати и скрестив ноги, Мона закрылась от гения черной обложкой из-за которой было лишь видно спутанные, темные кудри волос...
- Тот тип, Манкс... куда он подевался? - Пальцы цепко сжимающие шероховатую поверхность темной корочки, вздрогнули, и верхний край тома осторожно опустился вниз. Два золотисто-янтарных глаза под мокрой челкой с секунду смотрели на мутанта, а после Мона выпрямилась, и села нормально, развернувшись к изобретателю лицом, и свесив руку с крепко зажатой в ней книгой, вниз. По правде говоря, ей стоило огромных трудов, чтобы снова не покрыться краской, глядя в лицо гению, и так же, чтобы не отвести смущенный взгляд в сторону. За 15 минут о случившемся так сразу и не забудешь.
- Нууу... я послала его за едой... - Глубоко вздохнула девушка, откладывая книгу в сторону, и заводя руку за голову, нащупывая туго завязанный "рукав" старой блузки, служащий ей повязкой. Она ей нужна была, чтобы  пряди не попадали в глаза, когда она "штопала" раны гения. сейчас это барахло ей уже ни к чему.  - Честно говоря, я не удивляюсь, что он задерживается, - Нащупав узел, саламандра двумя руками аккуратно развязала  обрывок одежи, и распустила влажные локоны, рассыпавшиеся волнами по плечам. Отвернувшись от Донателло, ящерица отправила рукав в пакет с мусором, и сложила руки на углу спинки, положив на них подбородок и глядя на пол, - После того, что произошло на перекрестке, полиция еще больше встревожена. Он мутант, сложно будет пройти незаметно, - Саламандра приподняла голову, посмотрев на черепашку из-за плеча, - Даже кошке... Похоже он действительно тебя знает... По крайней мере, мне так.... показалось. - Взгляд девушки устремился к потолку, - Манкс сказал, когда тебя увидел, что "когда-то", вы с ним были друзьями. Это... это возможно? - С сомнением в голосе произнесла Мона, настороженно сведя тонкие брови на переносице. Мысли незаметно перекочевали к странному коту, который никак не спешил объявляться. - Кроме меня, ты не видел больше мутантов, верно? - Глаза саламандры чуть прищурились. - Он... странный какой-то, - неопределенно буркнула себе под нос Мона, и снова легла головой на сцепленные в замочек ладошки на спинке кровати. - Вдруг он... ненормальный... - Усмехнулась она. - Может тебе стоит позвонить братьям? - Сюрпризы. Вокруг сплошные сюрпризы - черепашки, крыса, коты, ящеры, кучи ниндзя, бегающие за ней по крышам с проворностью диких обезьян. - Я то думала, что знаю свой город, - тихо выдохнула ящерица, прикладываясь губами к своей кисти. Да, все кажется таким простым и знакомым, кажется, что ты все знаешь наперед и можешь предугадать свою жизнь от начала и до конца, читая ее по главе. Скудную и простую, - А получается, что я видела только оболочку... наверное... живя в тени только можно увидеть истинное лицо города и его обратную сторону. - Она тихо посмеялась, - Я так скучно жила...

0

15

От Донателло не могло укрыться то, как старательно Мона имитировала бурную деятельность по уборке комнаты, то и дело слегка зависая и как будто о чем-то глубоко задумавшись. Время от времени мутант ловил на себе настороженные, почти что испуганные взгляды, бросаемые украдкой, из-за плеча. Это было довольно... забавно и, безусловно, до ужаса мило. Дону стоило огромных усилий сдержать улыбку. Низко склонив голову и чуть отвернувшись, гений продолжал сосредоточенно обматывать плечо бинтом, а затем, когда саламандра уселась рядом с ним, принялся осторожно складывать остатки медикаментов обратно в аптечку. Его, казалось бы, совершенно будничный вопрос заставил Мону едва заметно вздрогнуть. Наконец-то - впервые за прошедшую четверть часа! - ящерица бросила на друга более-менее спокойный и собранный взгляд... но очень быстро отвернулась, подняв руки к голове и ослабив рваную ленту, служившую временной повязкой. Донателло затаил дыхание, наблюдая за тем, как ее спутанные, отяжелевшие от влаги кудри каштановыми волнами рассыпались по округлым плечам саламандры. Зрелище было до того гипнотизирующее, что черепашка далеко не сразу переключил внимание на ее слова. Призадумавшись над заданным Моной вопросом, юноша помолчал немного, а затем решительно покачал головой. Признаться, в данный момент ему меньше всего хотелось думать над тем, кто такой Манкс и какие цели он преследовал. Все-таки, ниндзя сильно устал, причем не только физически, но и морально... Теперь, когда Мона вернулась в убежище и более не собиралась его покидать, Донателло вновь ощущал страшную разбитость и сонливость. Мысли с трудом ворочались в гудящей голове, а реакция казалась слегка приторможенной - что, впрочем, было совсем неудивительно.
- Я понятия не имею, кто он такой, - произнес Донни с ноткой задумчивости, устремив слегка рассеянный взгляд куда-то в пространство и коснувшись пальцами собственного подбородка. - Тот факт, что он возник из ниоткуда и представился моим старым другом, сильно меня настораживает... Но, с другой стороны, его помощь пришлась как нельзя кстати. Может, он и вправду наш друг... а может, и нет. Жаль, что у меня не было возможности переговорить с ним с глазу на глаз, - по мере того, как юноша делился с Моной своими мыслями, он чувствовал, что у него остается все меньше и меньше сил на то, чтобы ворочать языком. Не удержавшись, Донни на пару мгновений сжал переносицу и прикрыл глаза, но вскоре опустил руку, беспокоясь, как бы саламандра не обратила внимания на этот крохотный проблеск слабости. К счастью, Мона по-прежнему сидела спиной к гению, скрестив руки на изножье кровати и положив подбородок поверх перепончатых ладошек.
- Может тебе стоит позвонить братьям? - предложила она, и Дон, спохватившись, осторожно взял черепахофон с прикроватной тумбочки. Он ведь так до сих пор и не связался с Майки... Экранчик устройства ярко вспыхнул в полумраке помещения: хорошо, что вода не попала под корпус. Убедившись, что на его черепахофон не поступало сигнала SOS или входящего вызова от младшего братишки, Донни облегченно вздохнул и сам набрал номер Микеланджело... Длинные, заунывные гудки отчего-то не спешили прерываться запыхавшимся "Йо, чувак!". Снова не на шутку встревожившись, мутант еще несколько раз нажал на кнопку вызова, всякий раз с тяжело колотящимся сердцем ожидая реакции на том конце линии... Наконец, Донателло с упавшим сердцем опустил руку с зажатым в ней черепахофоном и еще какое-то время беспокойно всматривался в его крохотный монитор, где-то в глубине души надеясь на то, что Майки перезвонит ему сам. Быть может, он просто не услышал звонка, или потерял свое устройство где-нибудь... С него станется, в самом-то деле. Это же... это же Майки. С трудом оторвав взгляд от черепахофона, Дон поднял глаза на Мону, надеясь, что она не заметила, как ее друг встревоженно пытался наладить связь с младшим из черепашек. Нет, ящерице вовсе необязательно было знать о том, что кто-то из братьев или друзей Донателло мог, предположительно, влипнуть в крупную передрягу. Конечно, было довольно малодушно и даже эгоистично утаивать от нее столь важную информацию, но... Ему уже хватило ее безумного порыва оставить семью друга "в покое". Не хватало еще, чтобы Мона снова начала винить себя в случившемся. У Донателло уже не оставалось ни малейших сил на то, чтобы повторно уговаривать девушку остаться рядом с ним. Так что, немного помешкав, гений спокойно улыбнулся (что стоило ему немалых усилий) и задумчиво промолвил:
- Аккумулятор разрядился... Я свяжусь с ними чуть позже. Если тебе не трудно, ты можешь поискать здесь розетку и какой-нибудь провод или хотя бы проволоку? Я попробую зарядить батарею, - и он слегка повертел черепахофоном в воздухе, стараясь, чтобы в его словах или жестах не промелькнуло нервозности. Убедившись, что Мона отвернулась, углубившись в изучение содержимого одной из ближайших к ней коробок, Донателло быстро и незаметно набрал короткое сообщение на якобы разрядившемся черепахофоне и отправил его на оставшиеся в его лаборатории устройства. Их громкий писк должен был привлечь внимание домочадцев, если, конечно, Лео с Рафом уже вернулись в убежище... Прикрепив к сообщению координаты того места, где они с Майком и Эйприл были вынуждены разминуться, Дон с тяжелым сердцем отложил черепахофон обратно на тумбочку и, устало выдохнув, прилег здоровым плечом на смятую подушку. "Прекрасно, Донни. Хотел, как лучше, а вышло как всегда... Надеюсь, с Майки все в порядке, и с Эйприл тоже," - вяло подумал он, дожидаясь, пока Мона вернется к кровати и протянет ему то, что он у нее попросил.
- Спасибо, - поблагодарил он саламандру, приподнявшись ей навстречу и со слабой улыбкой забрав у нее найденный моток проволоки. - Думаю... думаю, я лучше отложу это на утро. Нам нужен отдых. Как... как ты себя чувствуешь? - панцирь, ну почему он снова начинал засыпать на ходу? Слова путались, а в речи возникало все больше неуклюжих пауз. Однако Донателло не мог просто взять и захрапеть, как бы ему того ни хотелось. - Ничего не болит? Ты вся мокрая, - заметил он несколько смущено. Взяв оставшееся сухое полотенце, гений осторожно прошелся им по влажным волосам девушки, слегка растрепав ее и без того пышную, всклокоченную гриву... Наверно, этот жест был немного лишним, после всего того, что он сделал и сказал ей на мосту. Однако прежде, чем Мона успела отстраниться или отвести руку чрезмерно заботливого парня в сторону, он уже и сам устало опустил ладонь с зажатым в нем полотенцем и, чуть скривившись, сжал перебинтованное плечо. То страшно ломало и по-прежнему жутко горело. Эх, все-таки, как бы он ни крепился, у него не получалось слишком долго строить из себя неуязвимого воина, полностью равнодушного к боли и кровопотери. Оставалось надеяться, что Мона не станет заострять на этом внимания...
- Давай спать, - предложил он негромко, роняя затылок на подушку и утомленно прикрывая глаза. - Только пообещай, что больше никуда не уйдешь, пока я буду в отрубе, ладно? - и он тихонько фыркнул со смеху, слегка пододвигаясь в сторону и давая Моне побольше свободного места. Он не хотел на нее давить, а потому больше не стал тянуть девушку к себе, позволив той самой выбрать удобную позицию для сна. Хотя, конечно, он бы с радостью подставил ей собственное плечо или пластрон, как он уже сделал это совсем недавно. Тогда Мона, правда, была слишком утомлена, чтобы задуматься о том, на чем или ком она спит... Зато Донни все очень хорошо запомнил и теперь не отказался бы лишний раз подержать ящерицу в своих объятиях. Так было... гораздо теплее и уютнее, и даже боль отступала куда-то далеко на задний план. Уже проваливаясь в забытье, Дон отрешенно подумал о том, что уже одно тепло Моны под боком стоило того, чтобы ему распороли ключицу и опрокинули с крыши небоскреба.

+1

16

Внимательно вслушиваясь в то, что говорит Дон касательно Манкса, ящерица слегка кивнула, поджав губы, тряхнув влажными локонами. Да, сложно было о чем-то судить, когда он просто не видел своего "спасителя". Но однако, она хоть и видела, но все-равно не до конца могла доверится этому странному коту. Дон прав. Взялся из неоткуда, говорит странные вещи... тоже мутант. Невольно девушке вспомнилась незнакомка из группы преследуемых ее по крышам людей в черном одеянии. Мона не могла не заметить поблескивающую при вспышках молний чешую. Хоть и выглядела она... больше похоже на обычного человека... Пока мутантка задумчиво опустила взгляд в пол, вспоминая все лица этой ночи, встреченные ею,  Донни тихо делился с ящеркой своими соображениями по поводу кота-незнакомца. Ящерица силилась сосредоточиться на его словах, но постепенно затихающий голос гения, волновал ее теперь куда больше, чем тот факт, что Донателло все-таки не знаком с их неожиданным другом.  Мона медленно развернулась к парню, опираясь локтем о спинку кровати и с несколько тревожным взглядом, глянула ему в лицо. Но она пока что молчала, не прерывая поток слов гения... Дон взял с тумбочки черепахофон, доселе нетронутый, уже высушенный, и быстро начал набирать номер на панели... Девушка молчаливо наблюдала, как он суетливо тыкает пальцами по прибору, с каким напряженным выражением лица вслушивается в длинные гудки в недрах аппарата, и у ящерки само-собой появились смутные, пока еще  не раскрытые подозрения, по поводу нервных, резковатых движений гения. Что-то здесь не так...  Когда черепашка поднял взгляд на сумрачно, настороженно молчавшую ящерицу, с подозрением щурящую глаза, Донни беззаботно, даже чересчур, по мнению саламандры, ведь она то прекрасно знает, насколько он сам беспокоиться за родных, парень широко, вымученно улыбнулся Моне, покачав в воздухе черепахофоном, как-бы демонстрируя в стиле "упс, сломалось". - Аккумулятор разрядился... Я свяжусь с ними чуть позже. Если тебе не трудно, ты можешь поискать здесь розетку и какой-нибудь провод или хотя бы проволоку? Я попробую зарядить батарею, - На это ящерка все с тем же пристальным вниманием посмотрела на зажатый в кулаке гения прибор, с явной недоверчивостью, хмуро сведя тонкие брови вместе. Но умник, словно бы играл с ней, положив черепахофон экраном вниз, по другую сторону от себя, вне досягаемости мутантки. Правильно, не полезет же она через него смотреть, врет парень, или нет. И ладошка вроде бы все же и тянется мимо носа изобретателя, в сторону аппарата связи, но достигнув его плеча, замирает, и резко меняет курс к коробке у них под ногами. Неохотно, чувствуя, как внутри что-то безостановочно колется и громко, зло пыхтит, ящерка наклоняется, аккуратно раздвигая вещи сложенные в недрах картонного короба, выискивая нужный ей предмет. Она не смотрит на Дона, но прямо таки спиной чувствует, как изобретатель суетиться и дергается. Здесь определенно что-то не так. И то, что он ей ничего не говорит, нервирует саламандру все больше и больше. Возмущение постепенно закипает в ее груди подобно воде в чайнике поставленном на медленный огонь - зачем Дон от нее что-то скрывает, это же очевидно, что не все в порядке! А если это важно?! - " Так, тут ничего нет..." - Хмурая, словно целая стая туч, мутантка поднимается по кровати, и нервозно раскачивая хвостом, продолжает обыск всех возможных ящиков, в надежде найти искомое. Штепселей то тут, в гараже, точно нет... - А, вот... - Тихо вздыхает Мона, выуживая моток аллюминевой проволоки из под сваленных в кучу железок, оставленных бывшими владельцами сих апартаментов, в которые позже переехала мутировавшая студентка. Мона спокойным шагом вернулась обратно к кровати, наклонившись над черепашкой, и протянув ему свою находку. Сейчас она его непременно спросит, что все-таки случилось.
- Донни... - Негромко зовет она его, в ту секунду, когда широкая ладонь мутанта накрывает ее перепончатую ладошку, чтобы забрать у Моны найденное ею.
- Спасибо, - спешно перебивает ее гений, все так-же улыбаясь, на что Моне приходится сразу же замолчать. Он выглядит таким уставшим, может это просто... перенапряжение, и ей кажется, что он что-то утаивает? Ящерка отводит глаза в сторону, и вновь садится рядом с ним, оставив проволоку в руке юноши. Она замирает на несколько мгновений, выжидающе уставившись на шестоносца. - Думаю... думаю, я лучше отложу это на утро. Нам нужен отдых. Как... как ты себя чувствуешь?
Потом. Да, конечно он устал, он разбит полностью, эти слова были нормальны в такой ситуации, но ящерица не могла отделаться от мысли, что что-то здесь не то. Парень правильно поступал, что умалчивал о том, что вместе с ним, на выручку к мутантке пришли и Майки, и Эйприл. Если бы Мона узнала об этом, не смотря на раны, не смотря на все то, что произошло на мосту, да вообще, тут бы ее ничто не усмирило - ему грозил страшный скандал. Еще бы... не только свою бедовую голову подставил под удар ящера-недоумка, так еще притащил с собой брата... и Эйприл!  Девушку, которая абсолютно не владела даже элементарными навыками защиты! К счастью для гения, Мона этой информацией не владела, поэтому то и мучилась догадками, что бы это все значило. Ящерка повернулась к парню в профиль, обхватив руками одно колено и  все с тем же задумчиво-настороженным взглядом уцепившись в витую ручку шкафа, прямо напротив ее лица. - Я то... ?
Как бы получше так изъясниться, чтобы дать точное определение? Вся ее жизнь перевернулась с ног на голову, мутация, погони... поцелуи на мосту. В гудящей голове словно рой пчел сидит, а все ее моральное напряжение подстегивает девушку то ли бежать, то ли без сил упасть на кровать и забыться тревожным сном. Это нельзя сказать - в порядке.  Это далеко не нормально. Но то что нет никаких повреждений, это точно. Пожалуй, этого будет достаточно... - Ничего. Сойдет. - Неопределенно усмехается она,  приподняв вверх правый уголок обветренных губ.
- Ничего не болит? Ты вся мокрая, - Мона вздрагивает, и ее нервозная ухмылка резко исчезает с ее лица - она ощущает, как Донателло касается ее волос, проводя по ним одним из полотенец. Этот жест ошарашил саламандру, она оборачивается, чтобы остановить парня, ей "хватило" его заботы на сегодня, и потом, не смотря на то, что прикосновения были пускай и осторожными, но в этом у нее точно не было нужды - захочет так Мона сама себя высушит.
  Кулак изобретателя с зажатым в нем влажным обрезком вафельной ткани обессиленно падает на кровать. Мутантка с тревогой, осторожно тянется вперед, двумя пальчиками потянув из руки гения полотенце, забрав его к себе и повесив на спинку. От нее не укрылось то, как болезненно парень схватился за перебинтованное плечо. Вот дурачок... Нет чтобы лежать спокойно.
- Давай спать, - Поняв, что сопротивляться усталости просто глупо, Дон падает на подушки, которые Мона вовремя успела, за секунду до того, как юноша их коснется, поправить кончиком длинного хвоста.- Только пообещай, что больше никуда не уйдешь, пока я буду в отрубе, ладно? - Придвинувшись к стенке, Донни тут же вырубился. Ну, или почти тут же. Бедняга. Да, она доставляет ему слишком много хлопот. У него какое то пристрастие к ее личности, чтобы постоянно заботиться о ней и постоянно оберегать от любых невзгод. Ладно, если он правда этого хочет, куда ей деваться? Стоило сознаться - ей приятно, что она кому-то небезразлична. Что кто-то желает сделать мир Моны лучше. Даже ценой собственной жизни, хотя саламандра вовсе не хотела этого... для нее казалось все... слишком. Это ее пугало, но не отталкивало, как наверное должно было быть. И даже наоборот, смотря на несчастного избитого черепашку, который до этого так трогательно, едва при этом не засыпая, пытался высушить ей кудри, ящерка незаметно для себя тепло улыбалась. Тепло улыбалась и надеялась на то, что конечно, больше такого не произойдет. Но... как же можно иначе, когда они затеяли такую опасную игру с обезумевшим ученым, закрепившим за собой множество умелых воинов-ниндзя? И откуда он их в Нью-Йорке то нашел. Поистине великий город - здесь можно отыскать все что угодно.
Сидя у изголовья, рядом с тихо, хрипло вздыхающим во сне  юным мутантом, Мона просто на него смотрела сверху вниз, положив ладонь на бордюрчик кровати, так, нависая над лицом изобретателя. - Не уйду... - тихо шепчет она, после чего встает с постели и направляется к стеллажам. Достав с верхних полок матерчатое, мягкое, набитое ватой одеяло, Мона осторожно, стараясь не потревожить гения, накрывает его сверху, затем ложиться, а вернее садиться рядом, поверх одеяла, подложив подушку под гибкую зеленую спинку и сцепив пальцы на коленках. С глубоким вздохом Мона откидывается назад, несколько минут посверлив глазами потолок, а затем не глядя нащупывает черепахофон лежащий рядом... - Ради чего соврал... - едва слышно, на выдохе произносит саламандра, смотря на четкие очертания цифр на экранчике вполне "живого" аппарата. Убрав его на место, саламандра наклоняется вниз, к вроде-как расслабившемуся во сне, теперь уже расслабившемуся, черепашке.
Саламандра снова улыбнулась, мягко и спокойно - увы, Донни этого не видел, он крепко спал, и это несколько... раскрепощало собранную и серьезную Мону. - " Надеюсь у тебя были правда уважительные причины, меня обманывать, иначе держись." - Ты захотел, чтобы она осталась рядом - изволь сносить ее нелегкий характер. Но сейчас Мона не злилась. Скорее она просто пристально разглядывала черты лица ее спасителя.  ее мягкая, теплая ладошка осторожно касается исцарапанной щеки гения... Мутантка вспоминает слова парня на мосту и его отчаянный поцелуй, лишь бы остановить ее от побега. Сейчас она тоже к нему близко. Очень близко... Когда губы почти касаются его шероховатой, потрескавшейся зеленой кожи, а дыхание тепло колышет растрепанные края маски. Отматывая время назад, девушка думает о том, как ее губы прикоснулись ко лбу изобретателя на складе. Отчаянный поцелуй. Да, такой же не менее отчаянный и тоже вопиющий "не бросай меня здесь". А еще думала, что не броситься на шею с поцелуями - когда то похоже она сама с этого и начала.
Саламандра наклоняется еще ниже, щекоча щеки изобретателя растрепанными закрученными прядками - только не проснись, иначе она сгорит со стыда. Ее губы осторожно касаются сначала лба Донателло, а затем уголка его плотно сжатых губ - поцеловать его просто, она не решается. Она не настолько смела и отчаянна, как он. Лента банданы скользить между пальцев мутантки, пока она осторожно задерживает поцелуй, прикрыв глаза.
А после девушка отстраняется, вновь усаживаясь на кровати и взяв в руки книгу, хотя и не видит слов, мысли находятся совершенно в другом месте. Мона знала, что сегодня уже точно не уснет, слишком много событий для одной ночи и ей для отдыха показалось достаточным те пару часов сна. сейчас встревоженная и возбужденная ящерица пыталась все просто... осмыслить...

+1

17

http://th05.deviantart.net/fs71/PRE/i/2013/151/4/6/i_m_with_you_by_sickrogue-d67c4rf.png

I'm standing on a bridge
I'm waitin in the dark
I thought that you'd be here by now
Theres nothing but the rain
No footsteps on the ground
I'm listening but theres no sound

Isn't anyone tryin to find me?
Won't somebody come take me home
It's a damn cold night
Trying to figure out this life
Wont you take me by the hand
take me somewhere new
I dont know who you are
but I... I'm with you.

+1


Вы здесь » TMNT: ShellShock » I игровой период » [С1] It's a damn cold night...