Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на первую в России форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя"!

Приветствуем на нашем проекте посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. На форуме присутствует закрытая регистрация, поэтому будем рады принять Вас в нашу компанию посредством связи через скайп, или вконтакт с нашей администрацией. В игроках мы ценим опыт в сфере frpg, грамотность, адекватность, дружелюбие и конечно, желание играть и развиваться – нам это очень важно. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но так же присутствует своя сюжетная линия. Подробнее об этом можно узнать здесь.

Нужные персонажи


Официальная страничка ShellShock'a вконтакте
Skype: pogremuse ; rose.ann874


Форум о Черепашках Ниндзя Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPВолшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » I игровой период » [С1] Старый враг, новый друг


[С1] Старый враг, новый друг

Сообщений 1 страница 10 из 16

1

Участники (в порядке отписи): Donatello, Mona Lisa, Verminator, Raphael, Ninjara
Дата и время: 21 апреля, около 10 утра
Краткий анонс: Верминатор возвращается в убежище Моны, принеся с собой еду и медикаменты. Чудом выжившие ребята решают выяснить, кто он и откуда взялся, а главное - по какой причине решил им помочь. Все вместе мутанты пытаются выстроить дальнейшую стратегию действий и выработать план по возвращению в подземное убежище черепах.

+3

2

...аккумулятор все-таки сел.
устроившись на краю старого, скрипучего матраса и спустив босые ступни на холодный бетонный пол, Дон с донельзя хмурым и напряженным видом всматривался в потухший экранчик черепахофона, к которому в данный момент был прикреплен длинный моток обычной металлической проволоки — тот самый, что накануне дала юноше Мона. Противоположный его конец был особым образом подсоединен к единственной имеющейся в гараже розетке, но, по какой-то причине, аппарат отказывался заряжаться от сети и лишь изредка едва слышно потрескивал, по всей видимости, трагически возвещая о своей скорой и неминуемой кончине. Причем все операции по спасению умирающего прибора ни к чему толковому не привели: черепашка только зря пальцы обжег, ударившись током при попытке разобрать несчастный черепахофон — определенно, для подобной работы требовалось как минимум наличие подходящих инструментов... Все-таки, жаль, что он не успел как следует "отшлифовать" свое изобретение. Вот и мучайся теперь, пытаясь реанимировать этот бесполезный кусок пластика, стекла и металла... А ведь Донателло позарез нужно было восстановить связь с братьями. В первую очередь, конечно же, с Майки, ведь гений понятия не имел, где он сейчас и что с ним. Сумел ли он оторваться от погони? Не пришлось ли ему вступать в схватку с этими загадочными воинами-ниндзя? Не ранили ли его? Жив ли он вообще...
Чтоб тебя, — сквозь зубы выругался Дон, в очередной раз получая легкий разряд электричества при безнадежной попытке соединить крохотные проводки внутри умирающего прибора. Мутант вот уже в сотый, наверное, раз проклял собственные пальцы: те были чересчур большими для возни со столь мелкими деталями... и это причиняло целую массу неудобств. Вдобавок, левая рука по-прежнему очень плохо слушалась своего обладателя, едва шевелясь и стреляя болью при каждом движении — и это несмотря на то, что черепашка украдкой забрался в чудо-аптечку Моны и сделал себе еще один укол обезболивающего. Вот как тут, спрашивается, работать? Раздраженно выпустив воздух сквозь напряженно стиснутые зубы, Донателло на время отвлекся от вяло мигающего черепахофона и, смежив веки, устало накрыл лицо ладонью. Само собой, недолгий отдых определенно точно пошел ему на пользу, но, как ни крути, сегодняшняя ночка выдалась на редкость... утомительной. Донни совсем не был уверен в том, что ему хватило тех нескольких часов сна, которые, вдобавок, прерывались драматичной сценой под проливным дождем. Он бы с удовольствием завалился спать дальше, если бы не тревожащая его рана на ключице и непреходящее беспокойство за младшего брата. Дон просто не мог спокойно почивать под теплым одеялом в обнимку с Моной, пока Майки и остальные обретались неизвестно где и занимались невесть чем. Всю свою сознательную жизнь подросток провел бок о бок с братьями, и теперь, понятное дело, сильно нервничал, будучи не в состоянии наладить с ними связь. Отняв ладонь от лица, черепашка украдкой покосился на тихо лежащую за его спиной саламандру: пристроив голову на сгибе собственного локтя, она совершенно мирно дремала рядом с изобретателем... так, по крайней мере, ему казалось. Под расслабленной рукой девушки обложкой вверх лежала раскрытая книга — одна из тех немногих, что каким-то чудом избежали участи насквозь промокнуть в грязной дождевой луже. Очевидно, что Мона читала ее перед тем, как заснуть... Донателло намеренно не стал будить девушку, позволяя той как следует выспаться. В битве ей досталось не меньше, чем самому Дону, да и душевное состояние оставляло желать лучшего. Признаться, юноша до сих пор переживал, что, проснувшись и осмыслив произошедшее, Мона снова решит уйти. А ведь она могла, ох как могла. Особенно, если бы она узнала, что кто-то из братьев Донателло также подставил свою жизнь под смертельную угрозу — и все ради того, чтобы спасти саламандру из когтей обезумевшего доктора Рене. Черепашка невольно помрачнел от этой мысли, хотя, казалось бы, куда уж ему хмуриться сильнее прежнего? Тот факт, что ему приходилось скрывать от Моны столь важную информацию, удручал Дона не меньше, чем потеря связи с родными. Ему никогда не нравилось лгать кому-либо; и в особенности ему не нравилось лгать Моне, но в данный момент правда могла нанести гораздо больше вреда, чем самое наглое вранье. Ведь девушка уже один раз осталась одна, и чем это закончилось? Нет, пускай уж лучше он предстанет перед ней бессовестным лгуном, нежели она вновь окажется в когтях Лизарда... или кого похуже. Донателло едва заметно вздрогнул при этой мысли и машинально накрыл рукой туго перевязанное плечо, отрешенно глядя куда-то в пространство перед собой.
Не дай бог. Просто, не дай бог.
Опустив глаза, Донни в глубокой задумчивости повертел отключившийся черепахофон в руках, а затем со вздохом отложил его на прикроватный столик. Хватит уже терзать себя бессмысленными догадками и предположениями. Они с Моной должны спуститься обратно в подземное убежище, а там уже станет ясно, что с Майки и цел ли он вообще. Если его там не будет... если окажется, что он так и не вернулся домой... С силой стиснув челюсти, Дон со скрипом поднялся с кровати и прошелся взад-вперед по холодному помещению, придерживая раненную руку за предплечье. Он не мог просто молча сидеть без дела, дожидаясь, пока Мона, наконец, проснется. А так как будить девушку ему не хотелось, Дон отчаянно пытался занять себя чем-нибудь. Оглядевшись, юноша наклонился и аккуратно подцепил валяющийся на полу длинный обрывок бинта. Путем нехитрых манипуляций, эта тряпица была преобразована в подобие поддерживающей перевязи. Теперь пострадавшая конечность мутанта мирно покоилась на его исцарапанном пластроне... Так было гораздо удобнее. На самом деле, было бы неплохо сменить повязку, но Дон решил отложить это на потом. Взяв здоровой рукой один из подсыхающих, пахнущих плесенью фолиантов, изобретатель аккуратно раскрыл его на случайной странице и ненадолго погрузился в чтение, но даже это, вопреки обыкновению, не смогло в полной мере отвлечь его от невеселых мыслей. Рассеянно пролистав весь том от начала до конца и отметив про себя парочку любопытных глав, Донателло вновь отложил книгу в сторонку и продолжил мерить шагами страшно тесное и загроможденное, но в то же время какое-то совершенно пустое помещение. Чем-то этот гараж напоминал Дону его родную лабораторию, только здесь было как-то пугающе тихо и сыро. Очень сыро, несмотря на скопившееся тепло... Гений замер на середине комнаты, молчаливо прислушиваясь к барабанящим по металлической крыше каплям дождя — похоже, что к утру страшный ливень все-таки стих, хотя и не прекратился вовсе... что ж, и то хорошо. Постояв немного в полной тишине, гений развернулся и на цыпочках вернулся к кровати, присев на самый ее краешек. Теперь внимание умника сосредоточилось на спящей Моне. Стараясь не разбудить саламандру неосторожным прикосновением, Дон, тем не менее, мягко коснулся ладонью спутанных, взъерошенных кудрей девушки — просто так, желая хоть как-то успокоить бушующий внутри него ураган сомнений и тревог. Лицо Моны казалось одновременно усталым и безмятежным: пушистые ряды черных как смоль ресниц были плотно сомкнуты, а чуть полноватые, обветренные губы — совсем чуть-чуть приоткрыты, так, что при желании за ними можно было разглядеть ярко-белую полоску ровных зубов. Ну просто само очарование. Дон поневоле улыбнулся при взгляде на расслабленно вздыхающую подругу. Насколько крепким был ее сон (и спала ли она вообще) судить было сложно. В какой-то момент веки саламандры едва заметно дрогнули, и Донателло немедленно насторожился; но, похоже, ей просто что-то снилось. Оставалось только надеяться, что это был не какой-нибудь кошмар, связанный с их ночным приключением... Умник вот уже в который раз тяжело вздохнул и, помешкав, протянул руку к лежащему рядышком одеялу, намереваясь набросить его на плечи Моны.
Резкий и пронзительный визг проржавевших дверных петель в один миг разрушил хрупкую, умиротворенную тишину, царившую внутри гаража. Еще раньше, чем дверь успела открыться до конца, Донателло уже оказался на ногах и схватил прислоненную к бетонной стене швабру, выставив ее перед собой на манер боевого посоха. Его шест потерялся во время их с Моной финального падения с крыши многоэтажки, так что теперь юноше приходилось пользоваться подручными предметами. Что, впрочем, ни капли его не смущало. Напряженно нахмурясь, мутант исподлобья уставился на темный силуэт пришельца в дверном проеме, внутренне готовый ко всему — в том числе и к самому худшему, ведь неизвестно, кого могло занести в этот богом забытый гараж в столь раннее время. Конечно, велик шанс, что это всего лишь вернулся пресловутый Манкс, но мало ли? Дон ожидал к ним в гости кого угодно, в том числе и полностью восстановившегося от полученных ран доктора Рене. Вот уж кто бы сполна получил по своей обнаглевшей крокодильей морде! Крутанув древко швабры в руке, Донателло бесшумно сместился к изножью кровати, закрывая собой лежащую на ней саламандру, и снова замер, приняв оборонительную позицию.

+4

3

Как то внезапно, незаметно даже для самой себя она уснула. Глядя в раскрытую книгу,  выуживая из пестроты текста информацию, тут же теряющуюся среди тревожных мыслей, копошащихся в голове, саламандра постепенно все менее и менее четко могла разглядеть буквы, и вдумываться в смысл прочитанного ею. Сия литература - не бульварный роман, где не нужно напрягать мозг. И без того гудящий, он тихонько молил свою хозяйку пожалеть его и дать ему наконец заслуженный отдых. Видел бы Дон, с каким упорством его уставшая, морально истощенная подруга вгрызается помутневшим взглядом в помятые страницы. Наверняка бы снова завел свою шарманку: "Мона, ты устала, ляг, поспи, не упорствуй, все хорошо...". А если бы не помогли убеждения, он бы ее наверное, привязал к кровати. После случая на мосту, Мона Лиза побаивалась предполагать, что он еще может устроить, ради того, чтобы переубедить ее. Собственно, мутантка и сама толком не могла понять, к чему она так маниакально стойко пытается остаться в сознании, ей правда необходим был покой в равной степени, как и шестоносцу. Хотя нет, не совсем верно. Понимала. Она понимала, что опасно засыпать, здесь, в этом старом гараже - они находились далеко не в безопасности. Ящерица то и дело бросала тревожные взгляды на дверь, отрываясь от тома в руках: не скрипнет ли, не распахнется, не нагрянет ли сюда толпа асассинов в черном трико, вооруженных до зубов и страстно желающих  взять матч-реванш.
Золотисто-ореховые глаза скользнули на плечо дремавшего рядом с нею черепашки. Губы непроизвольно сжались в тонкую нитку, изобразив на утомленной мордашке с "роскошными" мешками под глазами недовольную гримасу. Сколько у него могло быть еще повреждений, о которых юный мутант даже не подозревал? Положив книгу на мятые подушки рядом, саламандра облокотилась о спинку кровати, и склонилась над юношей чуть ниже. Рука, ключица, покрошенный панцирь, кроме того множество глубоких ссадин на лице... Взгляд опустился ниже. У него рассечен подбородок, и все еще немного кровит... Конечно все это было мелочью, по сравнению с распаханной грудной клеткой, ох, бедный. Взяв одну из обрезанных обрывков марли, разложенных на тумбочке вперемешку с ватой, мутантка склонилась еще ниже, осторожно, стараясь не потревожить спящего, промокнула ему кровоточащую рану, прячущуюся в ложбинке под нижней губой. Отложив перепачканную тряпицу, ящерка снова приняла положение, облокотившись спиной о стойку и зажав в холодных ладонях книжную обложку.
Смогут ли они продолжать сражаться, если это потребуется? Куда им, двум побитым подросткам, против целого отряда, который сейчас возможно рыскает по подворотням в поисках них?
Мона прислонила обложку к лицу, вдохнув в себя запах книжной пыли, затерявшейся между страничками, которым просто повезло не искупаться в грязи - зря Донателло ее остановил тогда. Мутантка прикрыла глаза и нахмурилась, прижав книгу к себе наподобие плюшевой игрушки, зажав ее и коленям. Мягко и бесшумно, саламандра по-кошачьи, опрокинулась на спину, все еще лежа в позе эмбриона, прижимая к себе несчастный, тяжелый толмут, давящий на грудь, и глядя большими, беспомощными глазами, в протекающие листы кровельного железа у подростков над головой - крыша тут была худая, даже слишком. Если постараться, то при безоблачной погоде можно увидеть сквозь дыры звезды.  Странно, что раньше Мону это не шибко беспокоило.
Надо подождать, пока Донни проснется, а потом возвращаться к ним домой, не дожидаясь кота. На это терпения просто н хватит. Изобретателю нужно вернуться домой, и чем скорее, тем лучше, в его состоянии, да в такой сырости, и при таком скудном лечении... Совесть съедала девушку. Она слишком легко отделалась в этот раз, не считая общей усталости. То и дело хмурясь, саламандра зарылась носом в подушку, повернувшись к гению спиной, разложив громоздкую литературу рядом с собой, цепляя кончиками пальцев щербатый уголок из картона обтянутого темно-синей кожей. Мрачные думы все еще тревожили девушку, хотя стоило только склонить голову вниз, и сразу же на мысли навевало сонное оцепенение. Вот и что теперь? Теперь  все очень плохо. Похоже, что записи потерялись в неизвестности, скорее всего они сгорели вместе со складом. Кроме мутанта-ящера, Мону ищут странные люди, очевидно какой-то ниндзя-клан... любопытно, в Нью-Йорке? У них своя организация? Штаб японского боевого искусства? Что там делает Рене?
Тяжелый хвост мутантки приподнялся над сбитым одеялом, и рухнул обратно на матрац. Боже мой, ну зачем четверке черепашек эта возня с нею? "- Что за патологическая неспособность... принимать чужую помощь...?" - Хриплый, севший голос Донателло воспоминанием внезапно всплыл среди отчаянных мыслей, и стрелой пронзил сознание, из-за чего отяжелевшие веки вздрогнули, и резко распахнулись, а пустой взгляд уставился в темное пространство комнаты. В самом деле... Но он же тоже должен понимать, что будь он сам на ее месте... то поступил бы точно так же. Однако уже поздно. Слишком поздно вновь и вновь возвращаться к тому, что сделай она тогда остановку чуть меньше, ускорь она шаг чуть быстрее, и сейчас все было бы иначе. Теперь она не могла отступить назад и передумать. Она обещала ему остаться рядом. А обещания, как бы они не были тяжелы, как бы не приходилось потом о них жалеть, а она уже потихоньку жалела, их нужно выполнять! На этой ноте, мутантка вновь смежила отяжелевшие веки и провалилась в забытье.
Сны, без сновидений, без напряжения и боли - у ящерицы было впечатление, что она просто закрыла глаза на долю секунды, погрузившись в привычную, мягкую черноту...

И тут же широко распахнула ресницы, резко приняв сидячее положение, разбуженная неприятным звуком распахиваемой двери и промозглым холодом с улицы, коснувшимся ее неукрытого тела. Внезапно вырванная из сладких объятий дремоты девушка, с большими, на пол-лица, по совиному вытаращенными, желтыми от бликов старой лампы глазами, выглядела перепуганным ребенком во время сильной грозы, внезапно проснувшимся, потому что испугался шума грома за окном. Ящерка схватившись одной рукой за спинку кровати, прислонила тыльную сторону свободной ладони к глазам, пытаясь вернуть  себе на несколько секунд утерянное зрение. Рядом в воздухе просвистела раскручиваемое импровизированное оружие Донателло. Сколько лет это древней, несчастной швабре, мирно доживающей в сыром углу свои деньки? По правде говоря, Мона даже и не припоминала, что у нее здесь стоял подобный инструмент для уборки помещений. В умелых руках, даже такая вроде-бы безобидная вещица, могла принять просто смертельные масштабы. Например в трехпалых ладонях нервной черепахи-мутанта владеющего нужными навыками боя, готового выбить челюсть, например, любому местному бомжу, имеющему несчастье решить заглянуть в этот богом забытый гаражик. Наверняка на улице видно свет сквозь щели в покрытии стен. Убрав навернувшиеся на глаза слезы, саламандра различила озадаченно замерший в дверях знакомый, широкоплечий силуэт, эффектно освещенный вспышкой молнии за спиной, ну прямо как в фильме ужасов - громыхание небес,  белый всполох очерчивающий зловещую фигуру на пороге и... только звуков органа, тяжелых, леденящих душу, определенно не хватало. Видимо Донни уже настолько готов ко всему, что замах швабры грозился вот-вот обрушиться их гостю на мохнатую, промокшую голову. Мона резко дернулась вперед, упав на четвереньки, и перехватила рукой другой конец швабры, угрожающе покачивающейся прямо у своего зеленого носа. Когти впились в дерево и ящерка плавно потянула "полушест" на себя, - Дон, успокойся. - Хрипло после сна, произнесла саламандра. Но пока изобретатель крепко держал палку в своей руке, мутантка использовала это как опору, чтобы подняться с постели.
Теперь они оба стояли посередине комнаты в позе "перетяни палочку". Находясь у парня за спиной и крепко держась за противоположный конец швабры, саламандра ее немного подергала, вынуждая юношу отдать "опасную игрушку" ей. - Отпусти и вернись в кровать. - металлически-суровый тон. Куда вы вскочили больной? - Манкс? Давай, заходи, я его держу, он не опасен, - теперь уже более уверенный голосок наконец проснувшейся девушки, звучал несколько ехидно. Право, может и несколько напряженная, но все-таки до ужаса забавная ситуация.

+4

4

Back To Normal

Продавщица – миловидная симпатичная девушка таращится на Верма как на восьмое чудо света. Он вынул из кармана смятые деньги, которые вчера отнял у парнишки и положил их на кассу. Его не волновало что девушка, работающая в круглосуточном супермаркете за гроши думает о нем. Он видел как трясутся ее пальцы с нарощенными ногтями. В конце концов он же еще не приставил бластер к ее голове, а до тех пор, ей не о чем беспокоиться. Попав сюда, он еще никого не убил, а бластер использовал исключительно в целях угроз или обороны. Но если ему нужно будет выстрелить, он спустит курок. Он не допустит, чтобы жизнь обманула его еще раз.
-Сдачи не надо, - скрипучим голосом пробормотал Верминатор.
-Смотри, смотри, это же Шварцнегер! – Раздался сзади него чей-то восхищенный возглас, из чего кот сделал вывод о том, что ему надо спешно ретироваться. Он поднял сумку с продуктами и не обращения внимания на стонущих девчонок двинулся к выходу, подняв воротник. Морду ему удавалось прятать, а вот светящийся неестественным светом красный глаз не очень. Хотя, сможет быть именно поэтому его и боялись. Он стал призраком Ист-Сайда всего навсего за одну неделю своего пребывания здесь. Интересно, с кем его спутали эти девчонки, хотя сейчас у него есть несомненно проблемы посложнее. Которые причем требовали немедленного решения.
Дождь стекал по ткани плаща, а Верм шел, разглядывая отражение неба в лужах, в крайне мрачном настроении. Его нормальный глаз с лихвой выдавал все переживания кота. Ну а что? Что он должен сказать? Нет черепах – нет проблем и пристрелить и Дона и его подружку. Бластер даже в этом времени его не подводил. Вот только в нем самом что-то сломалось с той поры, когда Рафаэль направил на него пистолет и, не моргнув глазом, спустил курок. Вот почему он его не убил? Сейчас все было бы проще. Под ноги Верминатору попался камень, и он споткнулся и чуть с проклятиями не оказался в ближайшей луже. Еще пара дней в этом городе и он точно сойдет с ума. До недавнего времени Верм вообще не задумывался о том, что будет вспоминать свой затопленный Нью-Йорк. Его собственные решения потерпели крах, и наверное поэтому он согласился на сотрудничество с Армаггоном. А что если он  прямо сейчас изменил свое будущее, и теперь уже стоит с черепашками по одну сторону баррикад? Нет, это звучит бредово, Рафаэль убил его. Стоит найти этого поборника справедливости и прострелить ему голову. Это он виноват в том, что Веминатор оказался в этом времени, вынужденный бороться с самим собой и делать выбор. Главное не выдавать свое волнение, когда он снова столкнется со всей четверкой. Ему стоит просто отдохнуть. Сегодняшняя ночь оказалась слишком богатой на впечатления.
Пожалуй, он слишком увлекся самоанализом. В конце-концов они все еще дети, причем дети, которые нуждались в нем. Когда там под дождем эта мутантка смотрела прямо на него. Испуганная, зажатая вся в крови, Верм вспомнил, почему он вообще пошел на эту войну. Его бывший друг лежал рядом весь в крови, и наверное только это и смогло остановить Верминатора. Это ведь могло быть его лап дело. А ведь он думал, что его мозг, замененный проводами больше ничего не сможет тронуть до глубины души, заставить вспомнить все в одно мгновение. Он ведь направил бластер в сторону Рафаэля и Донателло, и лишил первого глаза. Он избил Микеланджело до полусмерти, так что бедняга несколько дней пролежал в коме. Все могло измениться, и только он оставался верен себе и идеалам.  Вот только что он скажет Дону?
Знаешь, мы с твоим братом повздорили из-за того, что я чуть не убил вашего другого брата. Санта-Барбара нервно курит в  сторонке. Проще сейчас достать этот пресловутый бластер и выстрелить себе в голову. Но это будет слишком малодушно с моей стороны.
Верм тяжело вздохнул и достал из кармана сигареты. Деньги парнишки ушли на нормальные сигареты, и по мнению кота эта трата была несомненно оправдана. Он не привык лишать себя комфорта, и скорее Нью-Йорк падет, прежде чем он изменит своим привычкам. Кот остановился под козырьком одного из подъездов, и, прикрывая лапой сигарету от ветра, зажег ее. Из легких вышел дым, а разметавшиеся мысли, постепенно успокаивались, возвращаясь в привычное русло. Больше не хотелось прострелить себе голову, чтобы спастись от собственных мыслей. Все-таки его доверие к Дону было достаточно велико. Тем более что сейчас черепаху будет достаточно просто обмануть и заставить поверить каждому его слову. Он предоставит самую невинную версию происходящего, опустит множество подробностей, и до последнего будет надеяться на то, что Донателло никогда не узнает правду и не встретиться со своей будущей копией. А ведь события могли сложиться самым непредсказуемым образом. ведь если бы кто-то недавно ему сказал, что он будет покупать бинты для черепахи, он бы рассмеялся этому существу в лицо и выстрелил бы ему с сердце, не моргнув глазом. Он бы никогда никому не признался, что его мучает какое то противное чувство, которое в людской молве было прозвано совестью. Верм хмыкнул и выкинул окурок в лужу, который тут же погас с тихим шипением. Это его мост, не сгоревший до конца. Обгорелый, весь покареженный, с большими дырками в полотнище. Но если проявить предельную аккуратность и через него можно пройти. Кто сказал, что сожженное нельзя восстановить?
Резкий скрип петель разрезает тишину, которая застыла в помещении. Верм прижимает целое ухо к голове. Таких жутких звуков он не слышал очень давно. За его спиной сверкнула молния, и прогрохотал гром. Шикарное представление для главного злодея этой пьесы, вот только Верминатор им никогда не был. Он всегда оставался на вторых ролях, прекрасно зная что ему не нужна слава. Его ничего не интересовало, кроме главной цели собственных поисков - настоящего рая. Верм даже не обернулся и закрыл дверь. Теперь уже поздно копаться в себе, теперь ему предстояло взглянуть в глаза своим воспоминаниям и страхам. Оказавшись в тепле, он снял с себя плащ и стряхнул с себя капли воды, приобретая повышенную пушистость. И только после этого он заметил двух мутантов, которые так и замерли, взбудораженные его появлением. Верм приметил в руках Дона швабру и иронично улыбнулся.
-Я разбудил вас? - Поинтересовался кот, вешая промокший плащ на спинку покосившегося стула. - Швабра – страшное оружие. – Прокомментировал кот, покосившись на Дона. Верминатору достаточно одной секунды, чтобы достать бластер и превратить это страшное оружие в гору щепок. Но только осторожно, дети не должны знать, что у него есть оружие, иначе они утратят к нему доверие. Он улыбнулся словам ящерки. – Я знаю, что он не опасен.
И здесь Манкс слукавил. На самом деле самым страшным было заглянуть в глаза той пропасти, где он оказался. Теперь он точно знал, что он увидел на глубине.  Глаза цвета ореха, которые смотрели на него с укоризной. Он не знал, что это было точно – воспоминание, а может быть просто игра затравленного воображения. Манкс сделал шаг навстречу мутантам.
-Итак, еще раз. Меня зовут Манкс. Я прибыл к вам из будущего. – Он бросил взгляд на друга, подбирая в мыслях ответы на любой возможный вопрос. – Мы с Доном изобрели временной генератор, - Манкс умолчал о том, что Дон его построил, а он вместе с Армаггоном его попросту утащили и потом доделывали в своей лаборатории. – Я люблю ставить эксперименты на себе, и поэтому оказался здесь. – Действительно, если б не его мания, он бы не заменил себе половину лица железной маской. Манкс улыбнулся и обвел взглядом сарай. – Десять лет назад.
Подумать только, каких то десять лет и этот город преобразиться до неузнаваемости. Но как оказалось, чтобы сжечь мосты не нужно много времени. Не нужно много времени, чтобы изменить жизнь. Самое главное после этого не впасть в отчаяние. Манкс опустился на стул и прикрыл живой глаз. Он попытался сбежать от своего прошлого, но сейчас оно его настигло. Только ему больше не страшно. Если то, что он искал – было ошибкой, значит, он готов ее признать и начать свои поиски заново.

+4

5

Яркая, молочно-белая вспышка молнии осветила высокий, широкоплечий силуэт незнакомца, грозной тенью замершего в дверях их гаража. Этот громила определенно точно не внушал изобретателю ни капли доверия — но, во всяком случае, теперь Дон мог быть уверен: чокнутый доктор не отыскал убежища Моны, а значит, кровавая вендетта отменялась... по крайней мере, на ближайшее время. Однако это вовсе не означало, что ребята должны сейчас же расслабиться и забыть про бдительность. Напряженно сощурившись, — тусклое освещение и плывущее после ранения зрение не позволяли юноше как следует разглядеть нежданного гостя, — Дон на всякий случай поднял свое оружие повыше... и почти сразу же ощутил, как потрескавшееся, хлипкое древко швабры крепко обхватывает чья-то ладошка. Слегка повернув голову, гений с молчаливым вопросом покосился за собственное плечо, как бы спрашивая у подскочившей ящерки, почему это он вдруг должен успокоиться. Встав с кровати, Мона немного подергала швабру на себя, и в конце концов Дон крайне неохотно разжал ладонь, расставаясь со своим импровизированным посохом. Не то, чтобы он жаждал остаться безоружным перед совершенно незнакомым ему типом (который вполне мог быть вооружен, да и просто опасен), но юноша предпочел довериться чутью саламандры... А вот ее строгий, почти приказной тон так и остался без внимания. Донателло даже не подумал возвращаться в кровать — вместо этого он с донельзя подозрительной физиономией взглянул на медленно зашедшего в гараж Манкса. Да, то был именно Манкс, что окончательно подтвердилось радушным и отчасти ехидным приглашением Моны. Теперь, когда их невесть откуда взявшийся союзник шагнул внутрь гаража, Дон наконец-то смог рассмотреть его всего целиком, начиная заостренным кончиком потрепанного уха и заканчивая подмокшим хвостом, выглядывающим из-под грязной полы темного плаща. Но даже это не привлекло внимания юноши в той степени, в какой он заинтересовался тускло отсвечивающей металлической пластиной, служащей заменой отсутствующему куску черепной коробки, и встроенным кибернетическим глазом, чей пламенно-красный огонек ярко сиял в приглушенном сумраке помещения. В этом было что-то... зловещее. Создавалось впечатление, что незнакомец сошел прямиком с экрана телевизора, по которому так часто крутили столь обожаемые Майком боевики с участием Арнольда Шварценеггера. Впрочем, несмотря на весь свой устрашающий вид, полумутант-полукиборг вел себя не как бездушная машина, а, скорее, как самый обычный человек. Скинув мокрый плащ и таким образом открыв ребятам зрелище мускулистого, крепкого торса, обросшего густым рыжевато-бежевым мехом, Манкс как ни в чем не бывало осведомился:
Я разбудил вас? — голос его звучал одновременно хрипло и бархатисто и меньше всего походил на лязг холодного металла. Взгляд кота скользнул в сторону подростков и задержался на старой деревяшке, перекочевавшей в руки Моны. — Швабра – страшное оружие, — совершенно серьезно молвил мутант... и совершенно неожиданно усмехнулся. — Я знаю, что он не опасен, — при этих словах напряженная морщинка, зигзагом прорезавшая лоб Дона, заметно углубилась. Тем не менее, черепашка все-таки выпрямился и, помешкав, осторожно прислонился панцирем к ржавому изножью кровати. Теперь, когда Дон убедился, что Манкс не намерен их атаковать, он мог позволить себе чуть-чуть расслабиться... совсем немного. Здоровая ладонь изобретателя машинально легла на частично перевязанное предплечье — рана пока что не болела, но игнорировать свежий шов было бы неразумно. Он и так позволил себе слишком много резких телодвижений; не хватало еще, чтобы Моне пришлось повторно браться за нитку с иглой. Стоя вот так, лицом к лицу с подозрительным котом-мутантом, Дон терпеливо ждал хоть как-нибудь разъяснений. И, как ни странно, он их получил, причем гораздо быстрее, чем ожидалось.
Итак, еще раз, — как следует отряхнувшись, странное существо убрало ироничную улыбку с усатой морды и теперь уже совершенно серьезно уставилось на притихших ребят. — Меня зовут Манкс. Я прибыл к вам из будущего, — Донателло слегка пошевелился, как если бы ему вдруг стало неудобно облокачиваться на металлические прутья кровати. Лицо гения при этом приняло до крайности скептическое выражение, что, в общем-то, было совершенно неудивительно. Какой ученый или инженер, будучи в здравом уме и трезвой памяти, поверит в чудаковатую байку про перемещение во времени? Тем не менее, кот продолжал, и речь его звучала все также внушительно и спокойно. — Мы с Доном изобрели временной генератор. Я люблю ставить эксперименты на себе, и поэтому оказался здесь. Десять лет назад, — несмотря на плотную маску, частично скрывающую лицо Дона, присутствующие могли увидеть, как его бровные дуги медленно, но верно ползут куда-то наверх. На что, спрашивается, рассчитывал этот безумец, скармливая подросткам эту до ужаса нелепую историю? Что они дружно пораскрывают рты и уставятся на него во все глаза, как на какое-то заморское чудо? Скрестив руки на пластроне, Донателло со всё возрастающим недоверием сверлил взглядом пушистую физиономию Манкса, по всей видимости, решая, как ему вести дальнейший диалог. В холодном, затхлом воздухе повисло напряженное молчание, обрываемое лишь звонким стуком дождевых капель о прохудившуюся крышу... но оно продлилось недолго. Прокашлявшись, Дон с тихим скрипом отстранился от изножья кровати и выпрямился, глядя куда-то в сторону. Лицо его сохраняло все то же равнодушно-хмурое выражение, приправленное здоровой долей скепсиса. 
Так и быть, — напряженно произнес юноша в ответ, принявшись сосредоточенно измерять шагами помещение, — я не стану заострять внимания на том, насколько это была смехотворная и нелепая попытка скрыть истинную причину твоего присутствия здесь, — тут Донни позволил себе тихо и раздраженно фыркнуть, после чего развернулся и все так же медленно двинулся к противоположной стене. — Не знаю, кто ты на самом деле и чего добиваешься, но... ты помог нам, — взгляд серебристо-серых глаз неуловимо метнулся обратно к замершему чуть поодаль Манксу. — И ты не похож на тех, с кем мы имели дело этой ночью, — словно бы в заключение, пробормотал Дон себе под нос. Вновь дойдя до кровати, юноша замер возле тумбочки и отрешенно уставился на погасший экранчик черепахофона, по всей видимости, глубоко над чем-то задумавшись. Здоровая рука изобретателя по привычке скользнула наверх и замерла, обхватив пальцами исцарапанный подбородок. Насколько здравым решением было бы довериться этому типу и показать ему дорогу к подземному убежищу?
...друг ты нам или враг — это мы выясним позже. Пока что ты действуешь исключительно в наших интересах, — негромко молвил Дон чуть погодя, отстраняя ладонь от лица и снова разворачиваясь к присутствующим. — Нам с Моной необходимо вернуться домой, и чем скорее — тем лучше. Но есть вероятность, что Рене или кто-то из его людей до сих прочесывают этот район, пытаясь отыскать наши следы. Нам нужно найти способ избежать встречи с ними... как хорошо ты успел изучить город? — вопрос адресовался Манксу. Если кот не мог сориентироваться в хитром переплетении грязных улочек и подворотен, то его так называемая "помощь" могла обернуться серьезной помехой. Конечно, он бы вступился за ребят в том случае, если бы их вновь атаковали те загадочные ниндзя с крыши, но... что он мог сделать в одиночку против целого отряда? Или, к примеру, против регенерирующего Рене? Неприятную мысль о том, что Манкс мог намеренно привести ребят прямиком в засаду, Донни пока что старательно отгонял куда подальше. Если бы кот хотел, чтобы подростков схватили — он бы не стал вести их к гаражам. Тем более, что ночью ни Дон, ни Мона не смогли бы дать ему серьезного отпора. — А еще нам понадобится какая-нибудь закрытая одежда... для маскировки, — добавил гений, чуть помолчав. Несмотря на ранний час и отвратительную погоду за стенами, улицы уже постепенно начинали наводняться простыми людьми, спешащими на работу или, наоборот, возвращающимися с ночных смен домой. Донни, конечно, довольно неплохо ориентировался в лабиринтах канализации, но даже ему, обладателю чуть ли не фотографической памяти, было бы довольно сложно отыскать под землей дорогу в убежище, да еще в темноте и без карты. Все-таки, Нью-Йорк город не маленький, и вернее всего было бы добраться до одного из хорошо знакомых черепашкам колодцев... а до той поры им с Моной предстояло одолеть немалое расстояние при свете дня. Конечно, можно было забраться повыше, но... Дон сомневался, что сможет передвигаться по крышам в таком плачевном состоянии. Повернув голову к саламандре, изобретатель на всякий пожарный уточнил:
У тебя есть что-нибудь подходящее в шкафу?

+4

6

Отобрав у черепашки швабру, Мона аккуратно прислонила ее к углу, напряженно поглядывая снизу вверх, то на потрескавшийся край панциря Донателло, то на широкоплечую спину их нового знакомого, спокойно, как ни в чем не бывало, вывешивающего промокший насквозь плащ на дверной косяк и встряхивая свою одежду. При свете лампы, и в более спокойной обстановке, саламандра наконец смогла внимательнее рассмотреть эм... кота... Да, внешний вид парня, если не напугал, но знатно озадачил девушку. Ящерка не видела выражения лица Донателло, но явственно ощущала, что не одна она здесь вся такая напряженная, глядя на "железную маску" их нового знакомого. В этом было однозначно что-то угрожающее, но Мона решила оставить свое мнение при себе, и лишь молча присела на край кровати - сейчас похоже будет не до нее, разборки между "старыми друзьями". Так же, как и изобретателю, мутантке страстно хотелось услышать подробности появления в той злосчастной подворотне незнакомца, который назвался другом тому, кто выбрался из своего убежища то всего несколько дней назад. Путаница в голове саламандры подобно разноцветным, сплетенным нитям двух клубков, не давала ей покоя. Сложив вместе ладони, девушка слегка наклонилась вперед, с немым вопросом взирая на гостя из-за силуэта заслоняющего ее от незримой опасности черепашки. Наверное она слишком доверчива к людям, или, в данном случае, мутантам с улицы. Но у нее никогда не остается иного выбора, постоянно ее ставят перед фактом - или верь, или помирай, сдавайся властям, прозябай в луже... У нее не было тогда другого выхода, как доверится Манксу. И пускай она все еще видела, как напрягаются мышцы плеч юного мутанта, тот явно не слишком доволен знакомством, и не стремиться понять причину их так называемой дружбы, но ящерка пыталась унять в себе лишние тревоги, и просто... принять нового друга? Все таки без его помощи, вряд ли бы подростки дошли сюда. Или еще хуже, их непременно бы словили - от бессознательного Дона не было абсолютно никакого толку, равно как и от ослабленной саламандры.
Хотя, по правде, поверить в следующую фразу было довольно-таки... не просто.
- Я прибыл к вам из будущего. – Лицо Моны, в отличие от расплывающейся по зеленой физиономии Дона скептической ухмылки, приняло потрясенно-пораженное выражение - широко раскрытые глаза в обрамлении пышных ресниц, приоткрытый рот и застывший на пухлощекой мордашке  вопрос. Девушка аж приподнялась со своего места, но тут же села обратно, - Я люблю ставить эксперименты на себе, и поэтому оказался здесь. Десять лет назад.
- Э...эээто довольно необычно, - промямлила со своей стороны мутантка, проводив все тем-же откровенно прихреневшим, но с нескрываемым любопытством взглядом Манкса до стула, когда тот свободно, словно все идет как надо, и он у себя дома, уселся на стуле напротив ребят. Все с тем же невозмутимым спокойствием. Девушка хотела еще что-то сказать, и уже было открыла рот, но тут же осеклась и замолчала, потому что на несколько минут повисшую в воздухе тишину прервал собой строгий, деловой тон черепашки.
— Так и быть, — В речи юноши сквозило не скрываемое недоверие к их нежданному спасителю, и отчасти, парень конечно был прав, — я не стану заострять внимания на том, насколько это была смехотворная и нелепая попытка скрыть истинную причину твоего присутствия здесь, — Саламандра как-то вжала голову в плечи, с опаской взирая на то, как мутант мечется по узкому коридорчику между шкафами и  тахтой, меряя помещение широкими шагами. Вид у него был донельзя грозный, как у свирепого, невыспавшегося тигра, готового вот-вот залепить незваному гостю все так-же сиротливо стоящей шваброй, по зубам. Отчего-то ей теперь казалось, не отними она у него этот страшный предмет сначала, Донателло бы все равно выбил несчастному коту все зубы? Просто так. Из вредности. Саламандра проводила глазами в очередной раз переместившегося к дверям парня, и не выдержав, слегка усмехнулась, приобнажив белые зубки, - Ты сейчас похож на старикана-генерала, которого пробрал приступ радикулита, - не сдержалась от нервного, тихого смешка девушка, заранее прикрыв губы ладонью. В этот момент серьезно, сурово разглогольствовавший Дон уже перекочевал в противоположный угол, и наверное вряд ли расслышал негромкое, шутливое замечание Моны, потонувшее в плавном течении его монолога.
- ... а еще нам понадобится какая-нибудь закрытая одежда... для маскировки, у тебя есть что-нибудь подходящее в шкафу? — Наконец деловой взгляд серебристо-серых глаз коснулся скромно восседающей на краешке кровати Моны, обхватившей руками одну коленку и, теперь уже задумчиво вслушивающейся в его слова.
- Найдется... - Откликнулась она, и тут же снова поджала губы, смотря в пол. -  Слушай, я конечно все понимаю, но ты... - Ящерица поставила локоть на колено упирающейся в металлический каркас постели ноги и серьезно посмотрела в напряженное лицо юноши. - Ты же сам знаешь, что сейчас не в том состоянии, чтобы преодолеть большое расстояние без последствий для своего здоровья? - Мутантка коротко покачала головой, - Это мы еще не знаем всех твоих повреждений. - Саламандра покосилась в сторону кота, - У меня есть вариант: если Манкс конечно хорошо помнит дороги, он мог бы проводить меня, а там уже я бы дошла до твоих братьев, и мы привели бы их сюда... Ты вообще по хорошему после такого приключения должен в больничной палате лежать, - Покривила пухлые губки Мона Лиза. - Сотрясение, сколы, возможны переломы, разрывы, - Принялась загибать поочередно пальцы мутантка, - Мне продолжать? Только не говори мне, что все отлично. Ты же знаешь, я не поверю.
Девушка встала, выпрямившись во весь рост,  глядя с упрямым видом своему приятелю в глаза, прикрыв веки и как-то нехорошо прищурившись. На что он расчитывал, когда солгал ей о севшем полностью аппарате, если тот вполне себе еще работал. Думал, она не заметит?! Просто он что-то скрывал. Прятал, затаил в себе, и не смотря на умело скрываемые эмоции, в глубине глаз черепашки, саламандра нет-нет, да улавливала неясную тревогу. Не он один такой чуткий и наблюдательный. - Или есть причина так срочно бежать домой. Может что-то случилось, м? Ничего не хочешь мне сказать? - В лоб спросила юношу мутантка, сложив руки на груди и  запрокинув голову вверх. По сравнению с высоким парнем,  насупленная коротышка Мона смотрелась до ужаса смешно и нелепо со стороны, но раздраженные, тлеющие  угольки в глазах девушки и напряженно раскачивающийся маятником длинный хвост, задевающий сползшую на пол простыню, сразу заставляли спрятать улыбку куда подальше. Не дай бог кому повезет попасть под горячую руку Моне. Недоверчиво пожирая взглядом бедного мутанта, саламандра пару минут стояла напротив него, приподнявшись на цыпочках, а после, спокойно обошла изобретателя стороной, подойдя к рыжему коту ближе. Замедлив шаг рядом с ним, ящерка не без интереса еще раз посмотрела на механическую часть лица, а затем доверчиво, даже как-то по детски улыбнулась Манксу. - Хотелось бы тебе верить... честно. - Мона легко, по дружески протянула коту доверчиво раскрытую ладошку, - Ну чтож, лично мне, приятно с тобой познакомиться... Конечно тот факт, что ты из будущего, для любого звучит как что-то из области фантастики, я уже не говорю, что создатель машины времени стоит за моей спиной, все это немного странно. - И сам ты странный, это так, к слову, - Но думаю этому всему есть научное объяснение? Сначала бы нам правда выбраться отсюда... и чтобы никто себе не навредил сверх того, что уже сделано. - Да, ее манера общения с котом, мягкая, ненавязчивая, по доброму улыбчивая и не напряженная, была абсолютно противоположна тому, как говорил с Верминатором до этого шестоносец. Моне казалось, не смотря на то, что безусловно, этот парень со странностями, Дон несколько не справедлив к нему.  Не стоит ей укорять изобретателя в излишней жесткости и крайней неблагодарности, однако же, все это тоже послужило причиной ее легкого раздражения.
- Спасибо тебе... - еще раз одарила улыбкой кота Мона.

Отредактировано Mona Lisa (2013-09-30 05:02:37)

+4

7

Here I am,
On the road again
There I am,
Up on the stage
There I go,
Playin' star again
There I go,
Turn the page.(с)

Верминатором-Икс он стал, когда обнаружил, что его бросил даже лучший друг, на поддержку которого кот так рассчитывал. Но Верминатора-Икс здесь больше нет, он снова Манкс, который ищет друзей  и средства, дабы воплотить свои идеи и наработки. Ему снова никто не доверяет, и он вынужден мириться с этим. А Верм погиб от руки Рафаэля и Манкс найдет способ отомстить черепахе за свою расколотую личность. Но пока у Манкса есть другие проблемы, и одна из них предстала перед ним в образе старого друга.
Манкс с минуту задерживает взгляд, на Донателло сравнивая его с тем Доном, что он встретил спустя несколько лет. Тот же прозорливый взгляд серых глаз, только зеленая мордашка не испещрена морщинами. И он не одет в вечный фиолетовый халат с пушистым воротником, который обычно предпочитал его друг. Только вот радости Манкс особой не испытывал, но уже представился их другом, и теперь под улыбкой скрывал свои истинные чувства. А истинным чувством был страх. Ибо он лгал и лгал в глаза. Просто ему было выгодно, чтобы его считали другом. Он ведь всегда преследовал собственные цели, и когда союзничал с черепашками, и когда переметнулся к Шреддеру. Верминатор был всегда сам по себе, непонятный для других, преследующий все время, какой-то неясный рай. Но Дон считал его другом и кот это прекрасно знал. Он и сам считал черепаху кем-то близким, возможно даже другом, но когда Дон отказался помогать ему в операции над собственным мозгом, он перестал быть для Манкса другом. Так или иначе, все это в прошлом.
Донателло выглядел все еще потрепанным и время от времени касался поврежденного плеча и вообще с недоверием смотрел на Манкса. Ему был знаком этот взгляд, как будто в тебе сверлили дырки. Две такие аккуратненькие, свеженькие дырочки. Ему следовало расположить Донателло к себе, хотя как оказалось, что тот факт, что он мок под дождем, не был для гения критерием. Он не знал, что еще он может сказать. Ну например он может покопаться в памяти и вспомнить, когда Дон изобрел вентилятор. В одном фильме это сработало, но это был не фильм, а реальная жизнь, которая все больше казалась чьей-то злой шуткой, и тянуло приставить к голове бластер и спустить курок. Его рука бы не дрогнула, он же смог однажды вскрыть себе череп, а здесь все будет много проще. Но с другой стороны он не дал Рафаэлю убить себя и малодушно скрылся в другом времени, словно трус. Манкс с досады скрипнул зубами.
Манкс внимательно следил за реакцией Донателло и его подруги саламандры, конечно на то, что они сразу кинутся помогать ему, рассчитывать не приходилось. От зоркого взгляда Манкса не ускользнуло удивленное  выражение лица Донателло. Но  Манкс мог объяснить свое поведение либо так, либо он просто псих. Манкс чуть наклонил голову, демонстрируя присутствующим идеально ровные швы, соединяющие металлическую пластину с живой тканью. Неужели эти юнцы думают, что в их времени доступны такие технологии? Он потратил годы. Он стал лучшим в исследованиях кибернетики, вот только его стремлений оказалось недостаточно. Кто-то располагающий только силой и бластером смог его остановить и обратить в бегство. Рафаэль. Вот с кем он ожидает встречи. Он снесет голову щенку, за то, что тот смог поломать устои Манкса. Но для начала следовало встретиться со всеми черепахами, если конечно Донателло даст на это согласие. И вот для Манкса замыкается его личный круг ада.
-Мне понятно ваше недоверие, - мягко улыбнулся кот. – И ты абсолютно прав, у меня есть свои цели, но я обязательно поведаю вам о них, но чуть позднее.
Кот замолчал, давая присутствующим время переварить информацию. Он переглянулся с Моной и доном и достал сигарету, взглядом спрашивая разрешения. Получив одобрение саламандры, и игнорируя реакцию бывшего друга, Верм зажег сигарету и, развалившись на стуле, глубоко вдохнул дым, успокаиваясь. Дон же гений, ему незачем нервничать. Дон же может смастерить еще один генератор и отправить его обратно, а для того, чтобы это исследование завершилось успешно, на этот раз ему будет помогать сам Манкс  и Мона, которая показалась коту девушкой достаточно умной. М-да, концентрация гениев на один квадратный метр просто зашкаливает. Кот хмыкнул и снова повернулся к Донателло, когда тот заговорил. Манкс послал одобрительную улыбку Моне, когда та подняла на смех Дона. Саламандра ему определенно нравилась, и как бы это странно не звучало – Манкс был рад за друга. За то, что тот нашел себе подружку и возможно та как-нибудь повлияет на занудного гения. По крайней мере научит его доверять, хотя Манкс был последним существом, которому стоило доверять. Он ведь так и остался предателем, не смотря ни на что.
Он выслушал Донателло спокойно, и внимательно, не прерывая.  Потом Манкс еще раз вдохнул дым сигареты и, бросив ее на пол, затушил носком ботинка. Потом кот потянулся, демонстрируя мутантам свое тело. Выглядел Манкс на удивление хорошо для гения, меньшей мере рельеф мышц  у него виднелся. А может проще угнать машину и уехать в другой штат, а еще лучше в другую страну. Но он же пообещал помочь, доселе Манкс не испытывал угрызений совести, а теперь она у него видите ли проснулась и не желала уходить. Мутанты хотят экскурсию по Нью-Йорку? Наш гид работает всегда и встречает вас с обворожительной улыбкой.
-Да я здесь вырос, да и за последние дни успел немного изучить окрестности. Но я ничего не знаю о том, кто такой Рене, и где он прячется. – Манкс пожал плечами.
Одних его знаний было явно недостаточно, чтобы избежать встречи с врагом, но сейчас небо уже просветлело, и оставалось надеяться, что все-таки с озлобленным доктором они не встретятся. Но возможно самому Манксу, имеет резон с ним встретиться, но уже без этого кордона из черепахи и ящерицы. Но нужен был весомый повод, и пока в голове Манкса вырисовывался один, но иди без дополнительной подготовки было опасно.
Мона решила поспорить с изобретателем. Манкс закатил глаза, тащить вторично тяжеленную черепаху ему не хотелось, он и в первый раз чуть не надорвался и возможно в словах саламандры оставался резон, единственное, зачем надо было следить так это самоконтроль. У него в последнее время были не самые лучшие отношения с черепашками, учитывая, что потом, один из них стрелял, и он по его милости оказался здесь. Так, вдохнули и выдохнули, жизнь прекрасна и удивительна до тех пор, пока Манкс не видит своего убийцу в поле зрения. Кот перевел взгляд на Мону и улыбнулся ей.
-Оставлять его здесь в одиночестве опасно. Побежит за нами, еще заблудится или наткнется на Фут или кого похуже. Как ты там его называла. Рене, - он щелкнул пальцами, вспоминая. – Точно Рене.
Он мягко улыбнулся девушке, когда та подошла к нему. Такая маленькая, такая наивная, так непохожая на тех жестоких мутантов, что видел до этого Манкс. Да ему была необходима поддержка, и он совершенно не ожидал получить ее от этой девчушки. Ящерка протянула ему ладонь, и кот бережно взял ее ладошку в свою лапу. Он боялся показывать двум гениям бластер, еще не дай бог разберут на части и оставят кота безоружным. Он странный? Его объяснения странные? Окей, он все равно никогда не претендовал на нормальность.
-Спасибо, - глухо сказал Манкс и сжал ладонь саламандры. Правда вряд ли он может сказать им что-то новое, но главное ведь пообещать? Ему не хочется сейчас искать объяснений, да и он не собирался их искать. Ну, может только, когда выберется из этого времени. Ладно, пока пусть все идет своим чередом. Он умеет мириться с происходящим.
-Вы очень великодушны, мисс, - он галантно касается губами ее ладошки и выпускает ее руку из своей.  Одноглазый мутант вновь нашел взглядом Донателло.  - И что теперь, шеф?
Ему нужно было услышать план. Однозначный план, чтобы он мог спокойно просчитывать уже собственные действия. Ему было важно, чтобы мутанты начали доверять ему, без их поддержки его идеи не продвинутся и значит оставалось только ждать решения Донателло и искать пути к расположению черепахи.

+4

8

Если нет любви в твоих проводах,
Если холоден голос в твоём телефоне,
Я могу понять и могу простить,
Я звоню в никуда, я забыл даже номер (c)


Злость клокотала где-то внутри всего тела, заставляя лапы наливаться почти свинцовой немощью. Он давно не чувствовал себя настолько беспомощным и упускающим всю суть событий, слишком быстро они разворачивались в той чертовой подворотне. Одно Рафаэль знал точно, если он вернется сегодня (завтра?) домой то будет очень долго выбивать дерьмо из боксерской груши, представляя на ее месте всех участников этой ночи. Без исключений.
Небеса похоже решили вылить на этот город годовую норму воды, и эта ночь была апофеозом всему – Рафаэль поскальзывался, едва не падал, но бежал вперед стараясь не думать о том, что оставил старшего брата один на один с громадным ящером, для того чтобы спасти младшего. Но украшенный трещинами, держащийся на слюне Лизарда посох Дона, был крайне веской причиной для того чтобы рыть землю лапами. И как он и подозревал координаты которые дал Лео были ошибочны, точнее, может когда-то Донателло и находился по ним, но сейчас там не было никого… Саеносец с рычанием ударил кулаком в кладку домовой трубы, из которой тот час посыпалась каменная крошка, и развернулся, намериваясь все обдумать. Но лишь столкнулся с укоризненным взглядом голубых глаз.
- Какого панциря ты тащишься за мной? – он с негодованием воззрился на лисицу, не давая ей не единого шанса на налаживание дружественных отношений. Хотя ему на сотую долю было спокойнее знать, что эта дамочка рядом с ним, а не осталась в подворотне. Так хотя бы было понятно, что она не вгонит катану в шею лидера.
А может быть ей больше нравилось дырявить шеи качков подобных Рафаэлю?
В любом случае он не доверял ей, слишком уж ладно все выходило, и появилась лиса в нужный момент, и еще так рьяно отстаивала точку зрения черепах. Да найди ты себе другую группу мутантов и беси ее!
Рафаэль фыркнул и хмуро уставился на серое, предгрозовое небо – задавался рассвет, и было понятно, что он не принесет с собой ничего хорошего кроме дождя. И его поиски затягиваются, мутант не может разгуливать по городу - а ведь скоро на улицах появятся первые люди, что спешат на работу, но и вернуться домой без Донателло он тоже не может. Саеносец кивком головы смахнул капли воды, что так бессовестно лезли в глаза, и уже насквозь промочили бандану, делая из нее мокрую тряпку, служившую помехой. Он задумчиво посмотрел на темный от дождя мех лисы, в воздухе отчетливо витал запах мокрой шерсти, и каких-то цветов – есть от чего взбеситься. Мутант развернулся и тяжело шагая пошел в сторону полуразбитого окна, ведущего на чердачное помещение, у него нет времени на отдых, но нужно срочно найти хоть какие-то тряпки чтобы скрыть свою внешность. Попутно он уже в который раз пытался вызвать гения по черепахофону, и каждый раз ему в ухо били губки оборванной телефонной линии, трудно было сохранять оптимистичный настрой во всей этой ситуации.
- Дьявол, - он зацепился ремнем за оконную раму, когда перелезал через нее, но сейчас стоя посредине сухого помещения, без этого гребанного дождя, было проще думать. Саеносец снял с себя бандану, и принялся выжимать ее на пол, оглядываясь. В одном из углов неаккуратным мотком была свалена ткань, гигантские серо-грязные куски, которыми накрывают технику от непогод, оставляя ее на ночь. Что ж на безрыбье… Достав сай, он принялся разделывать тряпку на отрезы, которые могли бы заменить плащи, один из них, скомканным кулем, полетел в сторону лисы. Рафаэль не удосужил этот жест никакой фразой, он сам не понимал для чего это сделал, зная лишь одно – эта девица не отвяжется, если только не связать ее и не бросить посредине чердака. Хорошая идея… и ткани хватит. Только слишком затратная по времени, он вновь набирает номер Дона, и с рычанием захлопывает крышку телефона, слыша уже знакомые гудки.
Пара лишних дырок в ткани, которые скрепляются банданой, несколько разрезов и вот уже готов самодельный плащ, что надежно скрывает его громоздкую фигуру. Рафаэль замотал вокруг нижней части лица еще один отрез ткани на манер шарфа, и надел широкий капюшон – не дать не взять бродяга с третьей улицы, что по пятницам громко орет о надвигающемся конце света. Саеносец поправил края плаща, и прислонился к стене глядя как ночь, превращается в дождливое, грозовое утро, у него так и не было мыслей куда он должен направиться, чтобы найти гения. Разве что… о, у него резко загорелись глаза…разве что попробовать найти Мону Лизу. В конце концов именно из-за этой ящерицы они все оказались в глубокой заднице – мутант вновь открыл телефон, ища на карте маячок обозначающий старый гараж, где жила саламандра, пока Дон не притащил ее в логово. Впервые пожалуй он был согласен с идеей заносить на их персональную карту города все мало-мальски важные объекты и здания. Что ж по крайней мере, это хоть какая-то цель, где возможно будет новая информация.
Окей, Донни-бой…рад, три, четыре, пять - я иду искать.
Силуэт в плаще, выскользнул из разбитого чердачного окна, и на секунду оглянувшись, словно проверяя следует ли за ним кто-нибудь, вновь пустился в бег по крышам.

Если голос твой слышен – ещё ты не спишь,
Ты светишься бронзой – раздетое лето,
Ты манишь на свет всех крылатых в ночи,
Но не хочешь согреть никого этим светом (c)


Рафаэль поставил лапу на поребрик, наблюдая как в гараж Моны зашел некто в черном плаще – он не знал этого субъекта, и мало представлял какие у него могут быть дела с саламандрой. Впрочем это уже было хоть что-то – хуже было найти заброшенное здание, без всяких следов пребывания там молодых мутантов. А тут, словно праздник на Рождество, целое существо, которое может сказать где искать прежнюю владелицу убогого строения. Боковым взглядом саеносец вновь заметил лису, и по привычке закатил глаза, все еще не привыкнув к ее присутствию, но за последний час более терпимо относясь к ней. Убить его она пока не пыталась, болтала мало, и лишнего шума не воспроизводила. Что ж нравиться ей словно хвост таскаться за мутантом, пусть, получит по шее в драке – тут уж не в претензиях, сама нарвалась.
Мутант оглянулся, и мягко спрыгнул с крыши, цепляясь за пожарную лестницу и скользя по ней словно по канату, быстро достиг земли. Полы плаща взметнулись на секунду раскрывая истинный облик мутанта, но рядом не оказалось не одного человека, что смог бы оценить такое зрелище. У Рафаэля отчаянно чесались руки начистить кому-нибудь рожу, и более не размышляя, мутант подошел к старой двери, отделяющей его от тех скрывался в гараже.
Резко дернув на себя хлипкое препятствие – будь он закрыто, на несколько замков открылось бы сразу, вырвав с мясом все запоры – Рафаэль широким шагом вступил внутрь, раздраженно оглядывая всех присутствующих внутри из-за капюшона. Тугой узел нервов и сомнений резко ослаб, когда он увидел брата – значительно помятого и перевязанного, но все-таки живого. Молча Рафаэль стянул с головы капюшон и откинул стилизованный шарф, сзади неслышным призраком в гараж скользнула лиса, но взгляд мутанта был прикован к тому, кто так галантно сжимал ладошку саламанды.
Мутантов на квадратный метр множилось с ужасающей прогрессией. Еще недавно он привыкал к человекоподобной лисе, а теперь смотрел на здоровенного рыжего кота, у которого полчерпа представляла собой железная маска, напоминающая о Терминаторе. Рафаэля передернуло, неизвестно от чего, от еще одного мутанта в их окружении или от неизвестного ощущения возрастающего недоверия. Впрочем это могла сказываться безумно веселая ночь. Ну этот индивид хотя бы не вызывал рвотные позывы, как лизард.
- Полагаю, вы из одного зоопарка, - он на секунду оглянулся на лису, и собственно это единственно, что хотелось сказать в подобной ситуации. Вообще Рафаэль был на редкость спокоен, что могло означать затишье перед мощной бурей. И как минимум один из находящихся в гараже мутантов, должен был осознавать это. Саеносец хмуро глянул на саламандру, и глубоко вздохнул, чтобы не сорваться раньше времени, в конце концов Мона тоже выглядела потрепанной. Раф широким шагом пересек расстояние между собой и братом, – ты немного затянул с ночными прогулкам, пора домой. Идти можешь?
Ох, Раф спокойнее. Не сейчас, оставь речь с пламенными взмахами кулаками на потом. А лучше если эти двое сами увидят полуживого Майка, Лео и Эйприл. Ну, а пока воздух в комнате становился заряженным от взбешенного саеносца, никому не стоило распалять его еще больше.

+5

9

She sits in her corner
Singing herself to sleep
Wrapped in all of the promises
That no one seems to keep
She no longer cries to herself
No tears left to wash away
Just diaries of empty pages
Feelings gone astray
But she will sing(с)

Дождь лил стеной всю ночь и лисица вымокла до нитки и продрогла до костей. Ни костюм, ни мех уже не спасали от ветра. И ей хотелось поскорее очутиться там, где хотя бы не будет дуть ветер. А еще ей надоело поведение мутанта, который на все ее дружелюбные фразы огрызался и закатывал глаза. Неужели он не понимает, что у нее не было иного выхода, и для него же лучше, если они стоят по одну сторону баррикад, иначе бы он непременно стал ее первой жертвой. Сейчас же Ниньяре хотелось вскрыть его пластрон и проверить, а бьется ли там сердце? А если бьется, забрать его себе, как трофей, как плату за те часы, что она провела в его обществе.
Она прислоняется к холодной кирпичной кладке и закрывает глаза. Эта ночь ее совершенно вымотала. Рычащий голос заставляет Ниньяру открыть глаза и посмотреть на своего спутника. Его вопрос действительно прозвучал резонно, но вместо того, чтобы спорить с ним, она предпочитала молчать и бросать на него укоризненные взгляды, будто бы один взгляд ее больших голубых глаз, мог призвать ее нового знакомого вести себя более спокойно. Конечно заставит, он еще просто не видел лисицу в гневе, когда и без того высокие интонации ее голоса повышаются, и она начинает показывать клыки. Сейчас же поведение мутанта Ниньяра предпочитала просто игнорировать. Она утешала себя мыслью, что и для него эта ночь была слишком богатой на впечатления, и когда он чуть успокоится, он начнет вести себя терпимее по отношению к ней.
-А тебя не устраивает моя компания? – Вопросом на вопрос ответила Ниньяра, не повышая интонаций в своем голосе. За последние несколько часов, она поняла, что спорить с саеносцем, пока он в таком состоянии, лучше не стоит.
Конечно, он был раздосадован тем, что по тем координатам. Что им дали, никого не обнаружилось. Лисица  чувствовала, если их поиски не увенчаются успехом, она будет первой, кто пострадает от тяжелой ладони саеносца. Его звали Рафаэль, но лисица ни разу не произнесла его имя вслух. Рафаэль не хотел налаживать дружеские отношения. Ну и пожалуйста, самолюбие Ниньяры от этого нисколько не пострадало. Ей предстояло объясниться именно с ним, который принял на себя ответственность за ее жизнь. Находясь сейчас рядом с Рафаэлем, она испытывала странное чувство. Ниньяра всегда умела постоять за себя.  Но теперь было  чувство, что это не она защищала кого-то, а защищали именно ее. Но этот разговор  будет  немного позже, а пока они вынуждены были мириться с обществом друг друга, обмениваясь лишь многозначительными взглядами, и растворяясь среди этого темного неба и такого же безликого города.
Она легко скользнула в заброшенный дом, через окно. С ее темных волос стекает вода. Она снимает резинку и распускает волосы. В помещении на удивление было сухо и тепло и она и мутант, наконец, получили передышку. Она тихо вздыхает и стряхивает с шерсти капли воды, словно собака. Рафаэль бросает в ее сторону кусок грязной ткани, которая должна послужить плащом и скрыть ее истинный облик. Она перехватает кусок на лету и благодарно кивает. Несколько точных разрезов катаной и бурая шерсть скрывается под серой тканью. Ниньяра одевает на голову капюшон, и снова бросает взгляд на своего спутника. Каков наш дальнейший путь?
Рафаэль замирает, зажав в ладони странное устройство, похожее на мобильный телефон. Она заглядывает ему за плечо и замечает мигающий маячок на карте. От него пахнет дождем и канализацией. Проведя рядом с ним не один час она все-таки привыкла к этому резкому аромату, который щекотал чуткий нос лисы. Она кивает и переглядывается со своим спутником. Ниньяре до сих пор удивителен тот факт, что после того, как они не обнаружили никого возле итальянского кафе, Рафаэль не обвинил ее во всех грехах смертных. Но судя по его неодобрительным взглядам, которые он бросал на лисицу, до этого было недалеко. Он не доверял ей и держал дистанцию, и конечно его поведение было понятно. Однако Ниньяра продолжала вести себя достаточно дружелюбно и нередко улыбалась, ловя на себе взгляд его зеленых глаз.
-Я знаю, где это, - ответила Ниньяра, поймав на себе взгляд саеносца.
Молча, двое серых силуэтов выскальзывают из здания. Она выходит первой, дабы указать своему спутнику дорогу. Он опасливо оглядывается, словно за ними ведется слежка. По спине Ниньяры снова проходит дрожь. Очень скоро, и она начнет точно так же оглядываться по сторонам, едва чуя опасность, застывшую в воздухе. Интересно, будет ли ее защищать мутант, который на данный момент, все еще никак не может привыкнуть к ее обществу.

Walking through life unnoticed
Knowing that no one cares
To consume and then masquerade
No one sees her there
And still she sings(с)

Она стоит возле самого края  крыши и зябко кутается в самодельный грязный плащ. Ветер шевелит полы плаща и лиса задается вопросом, как она не умудрилась заболеть. Она уже перестала чувствовать этот пронизывающий ветер и лужи, которые поначалу обжигали нежные подушечки лап холодом.  Лисица замечает, как в гараж проникает высокая фигура и напрягается всем телом. Не хватало драки с еще одним мутантом. Сейчас она бы не отказалась оказаться в тепле, под пледом, сжимая чашку горячего чая в лапках. Но вместо этого она стоит на крыше и содрогается от порывов северного ветра. Рафаэль снова бросает на нее взгляд, и она кивает, говоря, что последует за ним. А у нее даже больше не осталось выбора, хотя она неплохо знает город, но в конце-концов не оставаться же ей на улице.
Она легко спрыгивает с крыши, лапы скользят по перилам пожарной лестницы, оставляя следы от когтей. Подушечки лап снова обжигает холодной водой из лужи и на без того грязный плащ, попадают капли воды. Рафаэль спокойным и широким шагом заходит в гараж. А Ниньяра на несколько секунд замирает, вновь запутавшись в собственных сомнениях. Внезапно ей хочется вернуться на свой чердак, и снова через маленькое круглое окно наблюдать за окружающим миром, но она понимает, что не может так поступить. Она уже не сможет вернуться и наверняка отряд элитных белых ниндзя, растворяясь среди низких облаков, перемещается с крыши на крышу, разыскивая ее. Поэтому она вскидывает голову и тянет на себя хлипкую дверь гаража.
Здесь было достаточно тепло, и Ниньяра сразу же приободрилась.  Она сразу же откинула капюшон и начала с интересом рассматривать присутствующих в помещении мутантов. А посмотреть было на что. Сначала взгляд лисы упал на такую же черепаху, как Рафаэль и те, кого она видела до этого. Рядом с ним стояла миловидная маленькая девушка-ящерица, но, несомненно, самым интересным и самым пугающим экземпляром был кот. Половина морды у него была живая, а вот вторая половина была металлической, и на ней ярким светом горел красный глаз. Лиса слегка поежилась. Этот кот, почему то у лисицы вызывал недоверие и опаску. Черепаха и ящерица выглядели достаточно потрепанно. И лиса искренне им сочувствовала. Неужели они вдвоем сражались с тем огромным лизардом? Почему не могли никого позвать на помощь?
Она фыркнула на замечание Рафаэля и сделала шаг вперед по направлению к ящерице и коту. Колкость вертелась на языке, но Ниньяра предпочла промолчать. Пока тот разбирался с братом, она решила самостоятельно представиться. Она дружелюбно улыбнулась и протянула им раскрытую ладошку.
-Привет, меня зовут Ниньяра. – Она скосила глаза на Рафа и глубокомысленно закатила их, в точности копируя его поведение до этого. – Я типа с ним. - Она перевела взгляд на ящерицу и немного замявшись решила спросить. - Слушай, у тебя есть расческа?
Она с удовольствием скинула со своих плеч грязный плащ, пусть не надолго и повесила его на гвоздь, торчащий из стены. Лиса распустила все еще мокрые и спутанные волосы и забрав у саламандры протянутую щетку, встала возле пыльного зеркала, критичным взором осматривая свой внешний вид и расчасывая длинные волнистые волосы, пытаясь привести себя в порядок.
Ниньяра замерла в ожидании расспросов. Ей так хотелось поделиться с кем-то своими опасениями, довериться кому-то. И сейчас взгляд голубых глаз перемещался с одного мутанта на другого, с любопытством разглядывая новых знакомых и прикидывая, можно ли им доверять. У нее даже и выхода другого не было. Рафаэль слишком предвзято к ней относился, и у нее не было выбора, кроме того, как привлечь на свою сторону кого то еще. Однако для того чтобы построить мостик доверия между ней и Рафаэлем потребуются титанические усилия.

+4

10

Испытывал ли Донателло хоть каплю благодарности по отношению к их странному гостю? Разумеется, испытывал. Если бы не Манкс, черепашка так бы и валялся в грязи посреди темного, залитого дождем переулка. Мона могла сколь угодно поражать Дона своим упорством, но даже ей было не под силу дотащить раненного мутанта до гаражей... Определенно, помощь кота пришлась как нельзя кстати. И все-таки, Дон был не настолько открыт и доброжелателен, чтобы сразу же забыть про элементарную осторожность. Вполне вероятно, что до крайности напряженная, в какой-то степени даже неприязненная реакция гения на Манкса была отчасти связана с присутствием Моны: пока саламандра находилась рядом, Дон чувствовал себя ответственным за ее сохранность... Хотя, кого он обманывал — даже если бы Моны здесь не было, он бы все равно о ней беспокоился. А учитывая все то, что им довелось пережить этой ночью... Словом, у Дона были причины вести себя как недоверчивая, мнительная бука. Усталый, раненный, невыспавшийся, измученный тревогами и страхами за жизни близких ему существ, умник был до того напряжен, что, кажется, в любой момент мог просто сорваться с цепи и покусать Манкса за любое неосторожное слово или движение. Стресс — он такой, даже самого спокойного и незлобивого пацифиста превратит в нервного, издерганного психопата. Хорошо, что этот тип не давал ему повода на ответную агрессию... Донателло глубоко вздохнул, усилием воли заставляя себя успокоиться и начать мыслить трезво. К сожалению, это оказалось не так-то просто. По грязному, исцарапанному лицу гения пробежала тень неприкрытого раздражения, лишь стоило Моне напомнить про полученные им в бою раны. Разумеется, он прекрасно осознавал, что девушка всего-навсего беспокоилась за его самочувствие, в той же степени, в какой он сам тревожился за ее здоровье... И все же, ответ юноши прозвучал с неприкрытой досадой.
Я не настолько слаб, чтобы потерять сознание прямо посреди дороги, — возразил он угрюмо, глянув на Мону из-за собственного плеча. — И я не собираюсь отпускать тебя одну с этим типом... без обид, — пожалуй, последняя фраза прозвучала уже откровенно грубо, и Донателло поспешил немного смягчить сквозивший в его голосе негатив. Все-таки, Манкс пока что ничем не заслужил подобного отношения со стороны гения... А если и заслужил, то сам Донни об этом еще не знал. Испачканная засохшей кровью ладонь черепашки машинально сжалась вокруг раненного предплечья: сам того не замечая, юноша по-прежнему напряженно стискивал и придерживал немеющую конечность, старательно игнорируя расходящиеся по телу волны боли. Кажется, анестезия вновь начинала постепенно сходить на нет... Не страшно, он вколет себе еще один кубик, перед тем, как они вернутся домой.
Мы отправимся в убежище все вместе, — решительно заявил Донателло, постаравшись сделать свой тон максимально беспрекословным, так, чтобы у Моны даже мысли не возникло ему возразить... Но, разумеется, ничего хорошего из этого не вышло. Это только Сплинтер да Лео могли придавать своим голосам те особые металлические нотки, благодаря которым у всех вокруг напрочь отбивало желание вставить слово поперек. Донни был гораздо, гораздо мягче и не обладал теми лидерскими задатками, которые позволили бы ему держать полный контроль над окружающими. Конечно, он мог раскричаться, а то и вовсе рыкнуть подобно Рафаэлю, но едва ли это хоть кого-нибудь впечатлило бы... Да и не любил он повышать голоса, ох как не любил. Другое дело, что Донателло умел быть упрямым аки баран, и заставить его изменить принятое им решение зачастую было попросту нереально. Вот и сейчас, когда Мона молча поднялась с кровати и обратила на изобретателя свой особый, прожигающий взгляд, Донни хмуро уставился на саламандру в ответ, готовый до последнего стоять на своем.
...или есть причина так срочно бежать домой, — молвила девушка тихо, но грозно, с легким прищуром взирая на Дона снизу вверх. Лицо последнего едва заметно дрогнуло. — Может что-то случилось, м? Ничего не хочешь мне сказать? — несмотря на оказываемое психологического давление, юноша все-таки выдержал эту молчаливую игру в гляделки. Создавалось неприятное ощущение, что Мона видит его насквозь... И хотя Донателло осознавал, что ему лучше поведать ей все как есть, он все-таки промолчал, решив, что сейчас не самое подходящее для того время. Он... расскажет ей все чуть позже, когда они вернутся в канализацию и убедятся, что с его семьей все в порядке. Разумеется, это не спасет его от неминуемой бури негодования, но... тогда у него хотя бы станет одним камнем на душе меньше. Эгоистично? А что поделать, черт возьми. У него попросту не было столько душевных сил, чтобы одновременно вынести беспокойство за жизнь младшего рата и непредсказуемую реакцию Моны. Массивные бровные дуги устало сошлись на переносице, а взгляд темно-серых глаз слегка потускнел при очередном воспоминании о Майки... Но уже в следующий миг на утомленной физиономии гения отразилась неприкрытая тревога: обойдя Донателло стороной, саламандра бесстрашно приблизилась к замершему у стены Манксу и наградила того доверчивой улыбкой. Кот, безусловно, оценил ее теплые слова, и бедному Донни не оставалось ничего иного, кроме как беспомощно пронаблюдать за их рукопожатием. А что он мог сделать в подобной ситуации? Все его инстинкты прямо-таки вопили: будь осторожнее, не спеши верить незнакомцам, пускай даже если они не дают тебе повода сомневаться в их благих намерениях... Хотя, вполне возможно, это просто он вел себя слишком подозрительно. Лицо Дона приняло какое-то растерянное, отчасти даже несчастное выражение — было очевидно, что его разрывают до крайности противоречивые эмоции, но, в конечном счете, изобретателю не оставалось ничего иного, кроме как смириться с текущим положением дел... Однако прежде, чем юноша успел хоть что-то сказать и уж тем более протянуть Верму свою трехпалую ладонь (чего ему ну очень не хотелось делать), как входная дверь в очередной раз распахнулась, да с такой силой, что все присутствовавшие в гараже мутанты вздрогнули и резко обернулись. Здоровая рука Дона при этом вновь инстинктивно дернулась к стоявшей неподалеку швабре, но на сей раз замерла на полпути. Широкоплечая, облаченная в рваное подобие плаща фигура, замершая на пороге помещения, к сожалению, не могла похвастаться таким же высоким ростом, как Манкс, но, тем не менее, внушала определенное уважение. По крайней мере, ее появление было столь же эффектно... и, естественно, очень неожиданно. Причем, кажется, этот незнакомец пришел сюда не один: поверх мускулистого плеча маячил еще один темный силуэт в кроваво-алой накидке. Лица пришельцев надежно скрывали капюшоны и плотные шарфы. Несколько мгновений "гости" и "жильцы" напряженно смотрели друг на друга, не нарушая воцарившегося в комнате мертвого молчания... А затем оба чужака решительно шагнули внутрь, беззастенчиво оставляя за собой грязные, мокрые следы и разводы. Подняв руки, они почти синхронно стянули с себя капюшоны, и в тот же миг душу изобретателя затопило мощное, ни с чем не сравнимое облегчение.
Раф, — воскликнул он одновременно взволнованно и обрадованно, машинально сделав шаг навстречу брату... да так и замер, как будто бы натолкнувшись на невидимую преграду. Слишком уж хорошо ему было знакомо это обманчиво-спокойное выражение, застывшее на зеленой физиономии саеносца, и этот горящий, недобрый взгляд. Рафаэль был по-настоящему зол, и его сумрачное молчание было в стократ хуже, чем гневное рычание или брань, коей мутант щедро осыпал младших братьев в моменты неконтролируемой ярости. Дон сам не заметил, как нервно сглотнул и бросил короткий, встревоженный взгляд на застывшую чуть поодаль Мону. Рафаэль тем временем быстро оглядел собравшихся и, буркнув что-то весьма и весьма отдаленно напоминающее приветствие, решительно двинулся прямиком к умнику. У Дона аж хвост в панцирь втянулся, но, как ни странно, удара не последовало: вместо этого Раф просто положил ладонь на здоровое плечо брата и глянул прямо ему в лицо.
Ты немного затянул с ночными прогулкам, пора домой. Идти можешь? — охохох, он и вправду был вне себя от ярости. Донателло растерянно поморгал в ответ, но почти тут же взял себя в руки и неловко пробормотал:
Да, конечно... кхм, — взгляд гения метнулся обратно к Моне. — Так... что там насчет маскировки? — Донни отчаянно старался, чтобы его голос звучал максимально ровно и не дрожал, хотя на самом деле его прямо-таки трясло от нехорошего предчувствия. И дело было даже не в том, что дома его почти наверняка ждал грандиозный скандал. В поведении Рафа было что-то такое, отчего по панцирю пробегал неприятный холодок. Ну, разумеется, Рафаэль был в бешенстве: должно быть, ему пришлось обрыскать весь квартал, чтобы найти пропавшего брата. Можно было представить, что ему довелось пережить во время поисков... Но если бы проблема заключалась только в этом, то неминуемая кара в виде зеленого кулака Рафаэля опустилась бы на макушку Дона еще раньше, чем последний успел бы пропищать "доброе утро". Значит, что-то случилось... что-то непоправимое, что-то, не терпящее отлагательств. Что-то такое, из-за чего им всем нужно было как можно скорее вернуться домой. Выразительно покосившись на Манкса и Мону, Донателло с готовностью сорвался с места... ну, то есть, заковылял к двери следом за Рафом, не забыв поймать брошенный саламандрой плащ. Кое-как натянув его на плечи здоровой рукой и набросив капюшон на голову, Донни спешно ухватил Мону за руку и настойчиво потянул ее следом за собой, не позволяя той найти повод задержаться, а то и вовсе остаться в гараже. Мелкие дождевые капли тяжело застучали по старой, линялой ткани, а прохладный утренний воздух неприятно резанул горло и легкие... Глубоко вздохнув, Дон устремил тяжелый, прямо-таки осязаемый взгляд в затылок брата, чувствуя, что попросту не сможет дождаться того момента, когда они, наконец, спустятся в канализацию.
Раф... — голос изобретателя звучал хрипло и тревожно, — что с Майки и Эйприл?

+4


Вы здесь » TMNT: ShellShock » I игровой период » [С1] Старый враг, новый друг