Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на первую в России форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя"!

Приветствуем на нашем проекте посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. На форуме присутствует закрытая регистрация, поэтому будем рады принять Вас в нашу компанию посредством связи через скайп, или вконтакт с нашей администрацией. В игроках мы ценим опыт в сфере frpg, грамотность, адекватность, дружелюбие и конечно, желание играть и развиваться – нам это очень важно. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но так же присутствует своя сюжетная линия. Подробнее об этом можно узнать здесь.

Нужные персонажи


Официальная страничка ShellShock'a вконтакте
Skype: pogremuse ; rose.ann874


Форум о Черепашках Ниндзя Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPВолшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » II игровой период » [С2] "Кто я без тебя?"


[С2] "Кто я без тебя?"

Сообщений 11 страница 15 из 15

1

http://s6.uploads.ru/A01xm.jpg

Прошло несколько дней после пропажи Моны Лизы. Донателло сам не свой: считая себя повинным в исчезновении саламандры, он готов не спать ночами, лишь бы поскорее вычислить нынешнее местоположение девушки... Однако время идет, а у черепашьего гения по-прежнему ни единой зацепки. Дону начинает казаться, что еще немного — и глухое отчаяние просто-напросто сведет его с ума... Эйприл и Микеланджело чувствуют себя ничуть не лучше, понимая, что их другу и брату требуется помощь, но все, что они могут сделать в данной ситуации — это просто быть рядом.
Но порой даже такая молчаливая поддержка может оказаться гораздо важнее любых слов и утешений...


Время и место: ночь с 27-го на 28-ое апреля, около двух часов ночи. Убежище черепашек, лаборатория Донателло.
Участники: Donatello, April O'Neil, Michelangelo

+3

11

Keeping you sane, and you fade away,
Just enough,
You felt the edge again.

В какой-то момент своей последней фразы Майки осознал, что брат совершенно и откровенно его не слушает? Какое неприятное чувство это вызвало, но оно не сравнится ни с каким из последующих, каскадом взорвавшихся в нем согласно потоку тихих поначалу слов Донателло, их вызвавших. О да, гениальный, по большей части, братец,  стремительно набирал обороты в своей ответной речи и давление его собственных эмоций и чувств, мерзким потоком грязи окатило Микеланджело от  слуховых отверстий и до самых пяток. С остановившимся взглядом, с чуть приоткрытым ртом, он первые мгновения смотрел на брата и не мог даже поразиться тому, чему стал невольным свидетелем. Таким Донни редко можно было увидеть, да что там, можно с уверенностью было утверждать, что таких сцен и истерик шестоносец не закатывал еще никогда. Ну, да все случается когда-нибудь, верно? Вот и гений в свой премьерный бенефис, видимо, решил ни в чем себе не отказывать, для начала сделав пикантный момент, как следует швырнув свой черепахофон в стену. И, как-то по нему видно было, что это еще цветочки и не отражает в достаточной мере его бешенство. Возможно, это защитная реакция, но Майк в свою очередь тоже разозлился, и вместо шокированного созерцания чужой истерии, сердито сдвинул брови и сжал кулаки, скрестив руки на груди и загородив собой Эйприл. Черт его знает, что Дон сейчас способен натворить. То, что сейчас происходило, не было здоровым зрелищем и совершенно не отвечало представлению Микеланджело об умиротворении. Это Рафу такие выходки в некоторой степени  шли, сходили с рук, это Рафаэлю было нужно такое, но чтобы так сорвался Донателло…  Вновь что-то, вслепую нашаренное на столе и спазматически зажатое в ладони, через мгновение с силой влетело в стену, заставив младшего вздрогнуть от этого звука. Отвратительно. Словно брат махнулся с  саеносцем характерами, и решил по такому случаю закатить отличную вечеринку-эксперимент, а их просто забыли уведомить о таком пустяке. Какого черта он вообще пришел сюда? Занимался всем этим. Этими маффинами, этим теплым молоком. Надо было оставить его в покое, еще несколько часов и Дон сам бы свалился без сознания, выбив себе еще парочку зубов и заработав добротное сотрясение мозга. Потому, что иначе эту глупую гениальную черепушку не перезагрузить. Мы ведь такие виноватые! Без нас ведь никак! В чем больший раж входил Донателло, тем  большим омерзением и состраданием наполнялся взгляд Майки. Его тошнило от того, что вытворял перед ними братец, но в то же время, поток всех этих слов куда уж яснее доходил до его разума, делая фактами имевшиеся подозрения о причинах такого его поведения. Дон помешался на своих же чувствах. И, в какой-то момент Майки даже испугался, что тот вот-вот сломается. Что эта, казалось бы, почти абсурдная истерика, ситуация, в которой они все, может действительно угробить Донни. Что брат может и не оправиться после того, как похитили саламандру. Вина была на них всех, пусть и в разной концентрации, но сейчас, глядя на содрогающегося гения, Микеланджело впервые так четко и ясно увидел его уязвимость. То, что прежде казалось ему его слабостью, оказалось роковой для его брата. Эмоции, чувства. Для Донни их оказалось слишком много и он будто бы не способен ими управлять. Это… довольно жалкое зрелище и плохая новость для всех. Майку определенно это не нравилось.
 
А что, если они ее не найдут? Что будет с Донни? Он сможет оправиться?

− Вы спрашиваете, как я мог скатиться с катушек... да запросто, черт подери! Достаточно лишь разок представить, что она очутилась в когтях этого монстра, и уж поверьте, сон как рукой снимает!...

Лучше просто сожри эти кексы и прекрати себя убивать вместе с нашими общими шансами найти логово Рене и спасти Мону. Просто невыносимо видеть это, слышать!

Такой поток негатива, нет, к этому Майк готов не был ну никак. С дрожащей влагой в глазах он заторможено проследил, как брат утомленно садится, замолчав на этот раз, кажется, надолго. Упрямо сжав челюсти и скрипнув зубами, младшая черепашка чуть переступил с ноги на ногу, выжидая время. Дон взял перерыв или сказал уже все, что хотел? Лучше бы ему уже остановиться, потому, что уже умудрился  и разозлить и расстроить своих невольных визитеров, так что они не сразу решились пошевелиться и прочистить горло после всего, что только что отзвучало в этой комнате. Майк оглянулся на Эйприл, молчаливо призывая ее не терять духа, и вновь перевел упрямый, чуть влажный от выступивших слез, взгляд, обратно на Донателло. По всей видимости, это все. Концерт окончен. И как бы он не был сердит и сбит с толку, сейчас весь вид Дона вызывал острое сочувствие и вину. За что-то. За то, что, к примеру, не переживали так сильно за их хвостатую подружку? Или за то, что невольно подтолкнули гения к срыву? Майк порывисто шагнул к нему ближе, как шагнул бы к побитому скулящему щеночку, но был остановлен Эйприл. Девушка, по всей видимости, решила взять на себя ведущую роль на этом празднике жизни, так что деловито всучила черепахе разнесчастный поднос с выпечкой и упорхнула к гению обрабатывать того словесно. Видимо, ее вся эта буча не так ошарашила, в плохом смысле этого слова, как его. Майки, уже несколько позабывший о своей пропадающей даром стряпне, с безнадежностью уставился на успевшие остыть темно-коричневые кексы и опустил плечи, выдыхая со сдерживаемой злостью. Ему совсем не грело в третий раз пытаться всучить их брату, после первых-то двух провалов. Так что, пожалуй, он не будет опять танцевать с подносом вокруг Дона, умоляя того скушать кусочек за папочку. Сам съест, если захочет, а если нет – пусть черствеют и служат ему немым укором! Тем не менее, он сокращает расстояние между собой и ребятами. Все еще хмурясь, он наблюдает за «эйприлтерапией», ему обиду вот так просто  не отбросить. Дон позволил себе..слишком. И Майк пока не был готов продолжить с ним диалог. Но девушки на то и девушки, чтобы вот так вот, позабыв о гордости, бросится утешать несчастного. Тем лучше, это не придется делать ему.
Вот Эйприл обнимает Дона, тот уныл, вот девушка делает ему некий знак, видимо, приблизиться, и Майки с донельзя кислой миной приближает поднос к ее протянутой ладони.

You took 2 pills and you fell asleep,
Hugging six rabbits and having pink nightmares.

Подавать брату молоко он не собирается и эта пауза не стала грубой, потому как именно в то время к ним заходит Раф, неся в руках, как голову Медузы Горгоны, некий металлически поблескивающий предмет. С порога поприветствовал виновника всего этого торжества, в своей благожелательной манере, и, запустив под конец  маузера куда-то в свалку доновского барахла, старший брат тяжеловесно продвинулся внутрь, плотоядно глядя на маффины, находящиеся в распоряжении Майка. Сразу  насторожившись неожиданному вмешательству, Майк недружелюбно отодвинул поднос с выпечкой подальше от загребущих ручонок Рафаэля:
− Эй-эй, полегче, Рафи! Это спецом для Донни, - для верности черепаха отошел еще на шажок подальше. Идея накормить еще и Рафа снотворным не вызывала у него энтузиазма, ведь по утру-то виноват в итоге будет кто? Правильно, Микеланджело. Но не мог же он при Доне сказать Рафу, почему ему нельзя маффинов. Но и сильно уж запрещать нельзя – Дон может что-то заподозрить и отказаться их есть.
− Их совсем немного, и я бы хотел, чтобы они все достались ему. Я тебе потом могу что-нибудь сделать, если ты очень голоден, - чуть заискивающе, торопливо предложил он, спрятав миску с кексами за свой карапакс.

Having pink nightmares...

Отредактировано Michelangelo (2014-02-27 01:27:59)

+3

12

Панцирь...
По какой-то причине, ни Эйприл, ни Микеланджело не торопились нарушить воцарившегося молчания — похоже, они всё еще пребывали в состоянии немого шока после столь мощной истерики. Дон и сам не ожидал от себя ничего подобного. Он был совершенно незлобив по натуре и уж тем более не привык выплескивать свой негатив на окружающих, в отличие от Рафа, к примеру. Нет, гений всегда держал эмоции под контролем... Но так уж вышло, что на сей раз их скопилось слишком много. Так много, что он просто не сумел с ними справиться. Жалел ли он об этом? Ну, разумеется, еще как жалел! Только вот... у него уже не оставалось никаких душевных сил на то, чтобы просить прощения за свое отвратительное поведение. Эта короткая, но яростная вспышка полностью его опустошила, и теперь гений с донельзя жалким и утомленным видом прятал лицо в ладонях, не находя в себе смелости вновь посмотреть на друзей. Вместе с тем, Донателло ощущал на себе их пристальные, сумрачные взгляды, и это заставляло его медленно сжиматься, подавляя настойчивое желание втянуть голову и конечности глубоко под панцирь. Жгучий стыд, растерянность, бестолковая злость на самого себя и страшная, не поддающаяся описанию усталость — вот вся та скудная гамма чувств и переживаний, что еще теплилась в его измученном сознании.
Кто мог знать, что похищение Моны так сильно отразится на его психике?
Или, быть может, это сказывалось напряжение двух прошедших недель? Ведь, если подумать, исчезновение саламандры — это лишь капля в море... по сравнению с тем, через что им обоим пришлось пройти. Через что им всем пришлось пройти...
Как ни крути, а рано или поздно он должен быть "рвануть".
За спиной гения послышалось странное копошение и негромкий звон посуды. Затем — тихие, осторожные шаги. Это заставило Дона еще больше съежиться в рабочем кресле: почему, ну почему его никак не желали оставить в покое? Юноша плотно зажмурил глаза, не желая узнавать, кому из ребят пришло в голову приблизится к горе-истерику и с какой конкретной целью. Вполне возможно, ему собирались как следует треснуть подносом с маффинами по глупой лысине... или вылить молока за шиворот, в слепой надежде, что это хотя бы отчасти его отрезвит и заставит мыслить рационально. В принципе, это было бы логичным действием с их стороны... учитывая, как он только что орал и брызгал слюной на всю мастерскую.
Однако, реальность оказалась иной. Приблизившись к понурившемуся изобретателю, Эйприл совершенно бесстрашно присела на краешек стола рядом с ним — так, словно бы и не было никакой истерики. Чуть приоткрыв глаза, Донателло молчаливо вслушивался в ее тихую и неторопливую, исполненную понимания речь, не решаясь сказать ни слова в ответ. Он по-прежнему ощущал себя редкостной скотиной и оттого оставался напряжен до последнего. Это было... неправильно, и в то же время он осознавал, что как никогда остро нуждается в этих ласковых утешениях. Просто потому, что он действительно устал и не видел впереди ни малейшего просвета, а слова Эйприл внушали ему хоть какую-то надежду. Медленно и неохотно, но Донни поднял голову и с каким-то затравленным, отсутствующим выражением взглянул прямо в ярко-голубые, лучащиеся теплом глаза. Пускай не сразу, но в глубине его нездорово расширившихся зрачков появилось нечто, смутно похожее на... благодарность? Быть может, сработало какое-то психологическое внушение, но ему вправду как будто бы немного полегчало... И это ощущение лишь окрепло, когда хрупкие ручонки Эйприл бережно обернулись вокруг его шеи, прижимая мутанта щекой к мягкой груди школьницы — в любое другое время Донателло страшно смутился бы этим объятиям, но только не сейчас. Темно-серые глаза расширились на мгновение, выдавая охватившее гения смятение, а затем тот с негромким, тяжелым вздохом обнял девушку в ответ, спрятав лицо на ее худеньком плече — да так и замер на несколько мгновений, не решаясь посмотреть на тихонько мнущегося неподалеку Майка. Он чувствовал, что брат расстроен и сердит на него — иначе бы он уже давно плюхнулся на Дона сверху, заключая черепашку в не менее пылкие объятия. Оно и неудивительно: Донателло никогда прежде не позволял себе орать на весельчака... ну, за исключением тех случаев, когда тот портил его аппаратуру. Но то было совсем другое дело, и сейчас у Микеланджело были веские причины на то, чтобы обижаться. Взгляд покрасневших от недосыпа глаз нехотя сместился к свежевыпеченному кексу, замаячившему перед самым носом изобретателя.
Быть может, Майки не станет так сильно дуться, если он все же сделает небольшой перерыв и отведает его выпечки...
Дон уже почти было взял маффин из рук Эйприл, но именно в этот момент громоздкая дверь лаборатории отъехала в сторонку, и на пороге появилась чья-то массивная, коренастая фигура. Рафаэль с подчеркнутым презрением оглядел скучковавшихся у стола подростков, после чего с легким прищуром уставился на младшего брата.
Устраиваешь бенефис, дурилка? — Дон, слегка нахмурившись, вынырнул из теплых объятий Эйприл и медленно поднялся со стула, не желая не то, чтобы реагировать на очередной подкол Рафа — даже просто вступать с ним в беседу. В последнее время они только и делали, что спорили и ругались, причем так часто, что Лео впору было приревновать братьев друг с другу. Но в данный момент у юноши не было ни малейшего желания вступать в новую перепалку. Ему вполне хватило того, что он позволил себе наорать на Майки и Эйприл... — Я б похлопал, да руки заняты, — продолжал Рафаэль в привычной ему манере, нарвавшись таким образом на долгий, сумрачный взгляд гения. Но Раф не был бы самим собой, если бы хотя б на мгновение позволил себе смутится этой угрюмой мине.
"Что за....?!" — Дон аж шарахнулся в сторонку, уклоняясь от довольно-таки увесистого "снаряда", с размаху врезавшегося в заваленную картами столешницу. Бумаги с шорохом разлетелись в разные стороны, что, естественно, не могло не вызвать ярой вспышки возмущения со стороны их владельца... Но все негодование Дона как рукой сняло, едва он понял, что именно притащил ему Раф. Пока Донателло ошарашенно взирал на сломанного маузера, его брат с донельзя самодовольным видом пояснил:
Мой старый приятель, я его вскрыл еще в ту ночь, а сейчас любезно пригласил к нам на чай... — после этих слов, в мастерской на время повисла до крайности неловкая пауза... Ну, не совсем пауза в полном смысле этого слова: Раф весьма красноречиво зарился на испеченные Майком кексы, на что последний отвечал в присущей ему нарочито-возмущенной манере — в то время как их брат продолжал неотрывно пялиться на искрящего бота, буквально схватившись руками за голову. Его вытянувшееся лицо с каждым мигом принимало все более и более безумное выражение — и тому были свои причины.
Господи, КАКИМ же он был идиотом все это время!... Почему ему сразу же не пришло в голову воспользоваться этими чертовыми маузерами?! Почему... почему он не догадался об этом самостоятельно?! Впору было побиться лбом о каменную стену от осознания собственной тупости! Что Донателло непременно бы и сделал, если бы только он был здесь один. С огромным трудом взяв себя в руки, умник перевел взгляд на недовольно ворчащего Рафаэля, даже не зная, что и сказать. По какой-то причине, именно этот наглый и беспринципный чурбан, столь решительно настроенный против Моны и всего того, что было с ней связано, подсказал брату наиболее логичный выход из создавшейся ситуации...
Как же сильно он должен был в нем ошибаться, все это время?...
Спасибо, — не без труда выдавил Дон, даже не замечая, как сипло и потрясенно звучит его голос. Отвернувшись от брата, гений склонился над маузером, упершись ладонями в стол и нервно проведя языком по пересохшим от волнения губам. Его взгляд быстро, если не сказать лихорадочно пробежался по внешним повреждениям на смятом металлическом корпусе: Донателло пытался оценить степень нанесенного роботу урона и то, как сильно он мог сказаться на работе микросхем. Кажется... кажется, с ними все было в относительном порядке, а иначе бы маузер не мог дергаться и подавать признаков жизни. Хорошо... значит, этому мышелову удалось избежать того мощного удара электротоком, который уничтожил всех его механических собратьев. Это... внушало определенные надежды. Дон аккуратно перевернул маузера на бок, разглядывая стальную оболочку в поисках каких-либо заводских пометок или чего-нибудь в этом духе, а затем сосредоточился на изучении особо внушительной дырки в приплюснутой голове бота.
Поразительное устройство, — едва слышно пробормотал он, кажется, даже на время позабыв о присутствии братьев и Эйприл в мастерской. — Я никогда не видел подобных механизмов раньше... или близких им аналогов. Мне понадобится день или два, чтобы как следует изучить этого маузера. Возможно... возможно, мне удастся перепрограммировать его таким образом, чтобы он привел нас прямиком к своему создателю, — Дон взволнованно прижал ладонь ко лбу, продолжая усиленно размышлять. На его лице совершенно неожиданно промелькнула мрачная, если не сказать зловещая ухмылка.
Ну, Лизард, больше тебе уже от меня не спрятаться... — протянул Донни едва слышно, выпрямляясь и с хрустом потягиваясь вверх. Как следует размяв плечи, шею и спину, юноша решительно смахнул ставшие абсолютно бесполезными и неинтересными ему карты, расположив маузера таким образом, чтобы ни одна из его частей не свисала с края стола, и эффектно крутанул невесть откуда материализовавшимися в руках инструментами. К черту сон, сон для слабаков! Дон был готов приняться за работу сию минуту, но прежде, чем он успел вновь склониться над мышеловом, на его плечо неожиданно твердо легла чья-то крохотная ладонь. Удивленный и слегка раздраженный столь беспардонным вмешательством, Дон искоса зыркнул на стоявшую рядом Эйприл... а затем кисло перевел взгляд на маффин в ее руке. Что ж... перекус и вправду не помешает, тем более, что в кексах наверняка много кофеина... Сдавшись, Донни все-таки взял угощение и быстро, если не сказать небрежно запихнул его в рот, а затем, чуть поразмыслив, еще и опрокинул в себя холодный чай, принесенный школьницей — у выпечки был довольно-таки странный привкус, должно быть, связанный с тем, что она уже успела слегка подостыть... и, коли уж на то пошло, чай тоже казался каким-то необычным, но Дон не обратил на этого должного внимания. Все же, он был слишком взволнован, чтобы зацикливаться на подобного рода мелочах. Не заметил он и весьма подозрительных взглядов, коими украдкой обменялись Эйприл и Микеланджело за его спиной... Что ж, наверно, это и к лучшему. Вновь сосредоточившись на маузере, Донателло как-то напрочь позабыл о присутствии посторонних в своей лаборатории — так сильно он был охвачен своей навязчивой идеей. Времени оставалось в обрез, и умник больше не мог позволить себе сплоховать или растеряться. Он и так потерял несколько суток, бестолку прочесывая город в компании братьев...
"Лишь бы только микросхемы не оказались повреждены слишком сильно," — эта мысль по-прежнему не давала ему покоя, но он старательно отгонял ее прочь. Еще раз внимательно осмотрев исцарапанный стальной корпус, Дон счел, что одной отверткой дело не обойдется, и будет лучше, если он воспользуется пилой... Правда, действовать при этом следовало максимально осторожно, дабы не повредить внутреннего механизма. Бросившись к стеллажам, изобретатель потратил несколько шумных и лихорадочных минут на то, чтобы отыскать свою ручную циркулярку, после чего спешно вернулся обратно к столу, таща нужный ему инструмент. Уже бухнув его рядом с искрящим маузером, Дон неожиданно ощутил стремительно нарастающую слабость, и это заставило его неловко опереться на край столешницы. Хмм... странно... Неужто на нем так сильно сказывался недосып? Донателло упрямо тряхнул головой и попытался вновь сосредоточиться на своей работе, но в этот момент его вполне ощутимо повело куда-то в сторону. Опасно покачнувшись, мутант судорожно ухватился одной рукой за спинку рабочего кресла, отчего то натужно заскрипело.
Так... здесь явно было что-то не так.
"Какого... панциря?!" — отвертка выскользнула из ослабевших пальцев, со стуком закатившись куда-то под стол. Еще пару мгновений он боролся с накатывающей на него страшной сонливостью, плотно прижав ладонь к лицу... а затем тяжело бухнулся на колени, по-прежнему крепко цепляясь за свой стул.
Чертовы маффины... чертов травяной чай! Ему следовало... догадаться, что ребята не спроста... впихивают ему эту проклятую выпечку! Дон обозленно стиснул зубы и предпринял последнюю отчаянную попытку подняться с пола, упираясь локтем в продавленное сидение, но увы, двойная порция снотворного оказалась сильнее. Мутант медленно обмяк, напоследок бросив мутный, укоризненный взгляд на замаячившие перед его глазами огненно-рыжие пятна. Что ж... по крайней мере, он засыпал не по своей воле.

+3

13

Эйприл молчаливо разглядывала угрюмые, и в то же время немыслимо печальные, напряженные черты лица черепашки, с жалостью и некоторым отчаянием, щемящем где-то в груди. Это ужасно видеть, как бедняга мучается.... мучает сам себя, и понимая это, продолжает все так же проводить бездарно время, зарываясь с головой в карты и абсолютно не видя ничего вокруг себя... И этот скандал, устроенный умником, лишний раз доказывал, насколько на самом деле бедняга нуждался в отдыхе, насколько он на пределе. Накричав на своих друзей, юноша глубоко заблуждался, если считал, что его вопли и швыряние о стены различных предметов может как-то отпугнуть ребят, хотя, безусловно, в такой момент гений выглядел просто страшно, но ей богу, если он хотел избавится от их присутствия в лаборатории, и если они действительно ему так досаждали, действеннее было бы просто выставить назойливо пихающую ему под нос скромный "ужин" парочку за дверь и запереться на ключ повернув тот в замке трижды. Но он просто сел... и замкнулся в себе. А значит, ему все-еще нужна их поддержка.
Хорошо, что Дон не стал противиться тому, как мягко и ненавязчиво подтянула его к себе школьница, а ведь где-то в глубинах подсознания Эйп уже была готова услышать гневный рык, или слабый толчок сильными, трехпалыми ладонями в плечо - но юноша как-то до ужаса устало уткнулся в мятый рукав желтой футболки носом, и шумно засопел, словно маленький ребенок, выплакавшийся только что и желающий спрятаться в теплых, дружественных объятиях старшего. Хотя на самом то деле, Эйприл по сравнению с массивной, широкоплечей фигурой Донателло(и плевать, что он самый хилый из всей четверки мутантов), "младшенькой" из них двоих казалась как-раз таки больше. Покачиваясь вот так вот в крепких объятиях с Доном на одном месте, так и не сумев сцепить ладоши на выпуклом испещренным бороздками многоугольников усеивающих его поверхность, Эйп пристально посмотрела на Микеланджело, переминающегося с ноги на ногу за спиной брата.
Недовольство... разочарование... Весельчак и не думал скрывать свои истинные чувства, которые он испытывал в данный момент по отношению к брату - все это легко отображалось в больших, небесно-голубых слегка прищуренных глазах владельца нунчак. Он смотрел то в пол, то в потолок, словно бы не решаясь поднять взгляд на брата, то  дело скользя мимо него. Может боялся, а может вообще еле подавлял в себе желание обиженно шандарахнуть умника по скорбно прижавшейся к худому плечику школьницы светло-зеленой макушке и тем самым положить конец всем этим тяжким попыткам образумить несчастного и загнать балбеса в постель. Вернее по открытому к нему затылку с растрепавшимся фиолетовым узлом банданы. Но Майк лишь молча пихает поднос девчонке, на, держи... Терпит.
Это очень сложно всучить упрямцу то, что он категорически не желает брать. И чувствуя, что поддержки со стороны Майки ей сейчас не ждать, "бро, ну возьми, будь другом!", рыжей уже было в пору самой отчаяться, видя неприкрытое сомнение, с каким Донателло косился на маячивший перед ним кекс. Ну пожалуйста, Дон, не упрямься?  Сидя на краю стола, Эйприл испытывала довольно смешанное желание, силой втолкнуть творение Майка в рот этой красноглазой бестолочи, и в то же время махнуть на него рукой, самолично обчистить полностью блестящую жестянку с выпечкой и плевать, что она потом будет ночь не спать после такого количества сладкого. Но вот широкая, мозолистая ладонь, до этого лежащая на гладкой столешнице едва заметно вздрагивает, а после медленно тянется к подрагивающей руке школьницы с зажатым в ней маффином. О, неужели ее уговоры наконец подействовали?
Но эту "вымученную" сцену прервал грузно ввалившийся в захламленное помещение "милый" Рафаэль, чей как всегда, самодовольный и нахальный отчасти голос, мигом привлек к себе внимание всех здесь находившихся. И разумеется Донни так и не взял этот проклятый кусок печеного кофейного теста!!! Пока изобретатель поднимался со своего места, повернувшись к девчонке спиной и полностью сосредоточившись на личности старшего брата, Эйп с тихим, неслышным никому, кроме приплясывающего рядом Микеланджело рычанием, сжала кекс в кулак, и выразительно потрясла им в воздухе, выглянув из-за ребристого овального края карапакса Дона. Девушка сделала рукой жест, словно уже как заправский питчер размахиваясь для "крученого" броска сим крошащимся предметом прямо в бестолковый лоб черепахи в красной повязке, прямехонько между его зеленых, наглых глаз, но вместо этого шумно бухнула маффин обратно на поднос и спрыгнула со стола, весьма грозно сложив руки на груди. В ответ на приветливый кивок мутанта, рыжая тихо вздохнула, и неодобрительно покачала головой. - А ты почему не спишь? - Негромко поинтересовалась девушка, но ее вопрос просто утонул в грохоте звучно стукнувшихся друг о друга металлических деталей того, что до этого темпераментный черепашка прятал за своей спиной - маузера Эйприл видела впервые, братья успел "подчистить" канал, так что встреча с чудным механическим зверем состоялась только сейчас, в лаборатории умника. Глядя на искрящие провода, подергивающуюся с противным скрежетом капканообразную челюсть, школьница невольно вздрогнула... До чего жутковатая тварь. Не хотелось бы ей встретится с такими, пока маузеры были в рабочем состоянии.
Пока Майки и Раф между собой делили поднос со вкусностями, Дон и Эйприл молча разглядывали полудохлое существо развалившееся на его рабочем месте кривыми лапками кверху. Девчонка с любопытством, оценивая подлинную угрозу, исходившую от такого монстрика, попробуй он укусить за ногу, а гений с каким-то... непередаваемым выражением на лице смотрел на робота. Недоверчиво покосившись на мутанта, сложившегося чуть ли не пополам прямо над роботом, в опасной близости от вспыхивающих из нутра твари искорок, Эйп сделала осторожный шаг назад, в сторону остальных.  Ей не нравился этот безумный блеск энтузиазма, вспыхнувший где-то в глубине черных зрачков нервного Донателло. — Поразительное устройство, —  Пробормотал гений себе под нос, с увлеченностью настоящего безумного ученого чуть ли не целуя гладкий корпус чужого творения, с дрожащими руками пробежавшись кончиками пальцев по выемкам в механическом теле и, как показалось рыжей, даже лихорадочной испариной выступившей на лбу, принявшись с тихим невнятным лепетом поковыривать гайки и болты отверткой. Выразительно закатив глаза, школьница развернулась на пятках и прошествовала к остальным ребятам, с усталым видом потирая слипающиеся веки - она и сама дико хотела спать, а такое "бери-не буду", выматывало еще больше.
- Предлагаю вариант - Раф, ты его хватаешь, а мы с Майки вяжем... где-то здесь я видела у него веревки, - пробурчала О'Нил, присаживаясь на тот самый стул, где минуту назад съежившись восседал изобретатель, и тоскливо подперла щеку кулаком, глядя на бодро снующего вокруг маузера парня. И как его после этого уговаривать лечь в кровать? Теперь это казалось вообще невозможным.
Но, не будь она Эйприл О'Нил, если не заставит его хотя бы поесть!
Решительно хлопнув миниатюрной ладонью по столу(чуть не отбив руку Рафа тут же рядом), девушка решительно поднялась со своего места,  с громким топотом подошла к Майки вырвав у него фактически поднос и танком поперла в сторону разве что не мурлыкающего от удовольствия мастера шеста бо, грохнув посуду поблизости, и схватив один из маффинов вновь, с поразительной настойчивостью вернулась к мутанту деловито коснувшись его плеча, напомнив ему о так и не взятом им кексе.
Да, похоже он был готов съесть хоть ящик острого перца, судя по взгляду брошенному на нее, лишь бы его оставили наедине с маузером. Ой, да ради бога. Выхватив из ее рук лакомство, Дон быстро затолкал его в себя, к превеликому удовольствию и облегчению Эйприл, что с голоду этот неразумный ребенок не помрет, но и кроме того, к ее большой радости... поднял стакан с давно остывшим травяным чаем. Ох и радужная улыбка сейчас на лице девушки играла - пей Донни, пей. Ведь в чае то был небольшой "сюрприз". Слава создателю, долго он за этой железкой теперь точно не просидит еще сутки-двое, а на несколько часов выпадет из реальности, дав своему надорванному организму короткую, но какую-никакую, а передышку. Сочтя миссию выполненной, Эйп засеменила обратно к Рафаэлю и Микеланджело, прихватив по пути свою чашку с недопитым молоком, и с донельзя самодовольной рожицей уместилась между этими двумя, обхватив себя за плечи. В принципе можно отправляться спать, не дожидаясь, пока юноше надоест бегать с циркулярной пилой, сверлом и гаечными ключами - рано или поздно он поймет, что непреодолимо хочет растянуться на своей любимой кровати во весь рост и немножко похрапеть, и на этот раз не сможет этому воспротивится. Взяв мальчишек двумя руками под локти, она подняла голову, - Ребят, давай разбредаться по постелям... вам надо отдохнуть то... - Заметив странное движение, со стороны снующего взад-вперед перед столом черепашки, рыжая в недоумении приподняла брови. Рановато. Если только не... Кинув быстрый взгляд на Майка, Эйприл выпустила мускулистые руки черепашек и осторожно шагнула навстречу к покачивающемуся мутанту, - Эм... Донни? Ты как... - Гений рухнул на колени, хватаясь ослабевшими пальцами за рабочее кресло, -... себя чувствуешь? - Запоздало закончила девушка, вопрошая уже правда к крепко заснувшему умнику, приоткрывшему рот с присвистом выдыхая сквозь пустующее "место" между резцами воздух. Ладонь расслабленно лежала на полу, рядом одиноко валялась отвертка... призывно искрил маузер посреди беспорядка.
Идиллия, ничего не скажешь.
- Майки, скажи... ты тоже подсыпал снотворного... в маффины? - Она обернулась к мутантам, стоящим позади нее, тряхнув собранными в тугой конский хвост рыжими волосами, после чего ее взгляд снова вернулся к мерно вздыхающему на полу телу. А ему здесь кажется, среди родного технического хаоса и бедлама, очень хорошо. - Хоть до утра поспит, истеричное охломонище красноглазое, - Ворчливо пробухтела она, высказав мирно спящему коротко и ясно все, что она думала, - Давайте его что ли отнесем наверх в кровать? Раф... а почему ты сам то не в кровати? - Эйприл пропустила черепашек к брату, - И тебя кексами прикажешь кормить? - Нервозно хихикнула девушка.

+2

14

It's a brand new day...


На самом деле сейчас Рафаэль ощущал себя супергероем спасающим мир, и ожидал хотя бы бурных аплодисментов. Он с надеждой оглядел всех троих присутствующих кроме него в комнате, но не дождался ничего, кроме усталых и раздраженных взглядов. И это после всего что он сделал для неблагодарной публики? Фыркнув словно лошадь, мутант все же удостоил пристальным вниманием единственных к кому тянулась душа – кексы в руках Майка. Но оказалось они были предназначены ну вот совсем не Рафу, что красноречиво высказал младший братец так некрасиво убирая еду от страждущих. Рафаэль ненадолго задержал взгляд на наглеца, думая сломать ли тому нос сразу, или сначала произнести крамольную речь, но так и не выбрав ничего из предложенных вариантов просто стал тянуться за вожделенной банкой.
- Майк, ну же, Дон не голоден, - почти простительно прокряхтел мутант, но напоролся на резкий отказ, а загребущие лапы схватили пустоту. Он даже почти обиделся, но потом вспомнил что в холодильнике томиться недоеденный кусок пиццы, и собственно можно было перекусить им. Для верности еще пару раз цапнув в пустую лапами, он погрозил братцу кулаком и отвернулся от того, что бы созерцать вытянувшуюся, опечаленную морду гения. И так как мысли последнего не транслировались на экраны компьютера, Рафаэль тут же принял все на свой счет, -  Нет, ну что опять не так? – он с непониманием посмотрел на Эйприл и даже указал ей обеими ладонями на искрящегося маузера, словно говоря «смотри что я ему принес, а он опять недовольный». Может это сказывалась усталость, а может и вообще паранойя тесно поселилась в этой мастерской, но Раф не на шутку разобижался, - да чтоб я еще вместо сна по городу, как угорелый бегал…
Его мерный бубнеж почти слился с шумом компьютеров – мутант прислонился бедром к столу, и мрачно уставился на гения, от всей души желая чтобы пресловутый дрон шибанул того током. На самом деле он просто не знал под каким благоприятным предлогом смыться из лаборатории, так как тут вроде его миссия была выполнена, и Дон после сухих благодарностей  затанцевал вокруг своей новой игрушки, прикидывая как вернуть ей жизнеспособность. Рафаэль кисло посмотрел на подошедшую Эйприл, взглядом говоря, что если он самолично приняться за этого болвана, то веревка тут никак не понадобиться. Чувств нет – попыток сопротивляться тоже. На самом деле ему непонятно было зачем эти двое тут распинаются перед не выспавшимся Донателло, ну не хочет он есть – пусть не ест. В конце концов усталый организм возьмет свое, и гений все равно вырубиться. Можно подумать он не понимал что в подобном состоянии от него пользы как от козла молока.
Но кто будет слушать Рафа – он сцедил в кулак мощный, до хруста челюсти, зевок. Ну надо же – Дон так порадовался своему приобретению, что снизошел до простых смертных и решил поесть. Причем так небрежно – Рафаэль в унисон с братом сглотнул слюну, и решительно хотел было направиться к выходу, чтобы тоже перекусить. О да, завтра на тренировке он будет как размазня – что ж у Лео появиться новый повод для нотаций.
Однако уйти с места действия ему не дали – Эйприл уютно втиснувшись между братьями зацепилась за них руками, и буквально пригвоздила к месту. Мутант недовольно посмотрел на нее сверху вниз, примечая синяки под глазами и явную бледность.
- Тебе тоже надо отдохнуть, - буркнул Раф, неодобрительно покачав головой. Донателло весь поглощённый одной единственной мыслей о своей хвостатой подружке, совершенно не замечал, что другая его подруга тоже изводит себя, и по крайней мере она рядом, и тоже нуждается в толике заботы, - И, спасибо, что поддержала его, - он не был уверен что Дон поблагодарил хоть кого-нибудь, и поэтому был уверен в необходимости этих слов. В этот же момент гений словно услышав весь поток нелицеприятных мыслей о себе, покачнулся, припал на колени – словно что-то потеряв, и в конец обрушился всем свои весом на пол. Рафаэль резко высвободился из рук девушки и в два скачка оказался с братом, который… мерно посапывал и спал, - что за…?
Похоже он единственный не понимал что происходит – но сидя по коварству что на мгновение было написано на лицах Майка и Эйприл, эти двое приложили руки к мгновенному переходу Дона в спящий режим.
- Ничего больше не возьму из ваших рук, - он укоризненно посмотрел на двоих сообщников, и отодвинул от лежащего Донателло стул, за который тот так отчаянно цеплялся, - Кто может уснуть когда он орет на все убежище, Эйп. Майк помоги мне…, - конечно он не собирался отставлять изобретателя на каменном полу, и как минимум предполагал перенести того в комнату. Может это и было нечестно по отношению к Дону, но в чем-то Рафаэль был солидарен. Разве что ребята выбрали не настолько радикальные меры. С помощью Микеланджело, мутант взвалил мерно посапывающего брата себе на плечо, как мешок с картошкой и пошатнулся. Как то он не привык таскать на голодный желудок подобные тяжести.
Не без координации и поддержки со стороны, Рафаэль дотащил Дона до его комнаты, и скинул на кровать – та застонала всеми пружинами, и едва-едва устояла на ножках. Но тем не менее ее владелец даже не пошевелил носом во сне, лишь принял удобную позу.
- Уверены что вы не переборщили со снотворным? – мутант морщась разминал плечо и предплечье, которые успели изрядно напрячься. Он глянул на Майка – то по его мнению вообще был не силен в дозировках и препаратах, и вполне мог сыпануть щедрую лапой всю баночку снотворного в тесто для своей чудесной выпечки. Впрочем пока гений не бился в конвульсиях от передозировки, а может быть, после стольких лет употребления кофе, у него вообще выработался иммунитет. В любом случае то бессонное время для него полностью закончилось, а следующим утром будь, что будет, - Рота отбой, выражаю всем благодарность от лица командования, мы неплохо потрудились.
Он уже зевал во всю ширину своей пасти и махнув ребятам на прощание лапой, побрел в свою комнату.  Когда все закончиться, надо будет озадачиться на тему создания гостевой комнаты, наверное Эйприл давно надоело проводить ночи на их продавленном диване в гостиной. Проходя мимо комнаты Лео, Рафаэль на секунду задержался – как там лидер себя чувствует, вроде его раны заживали как на собаке, но все же он проявлял меньше соучастия в пропаже Моны, хотя Раф и знал, что старший брат тоже волнуется о ней.
Все волновались о Моне, и только Рафаэль злился на нее до закипания мозга. И первое что услышит саламандра когда вновь окажется в убежище, это не писк счастья от дона, а новые упреки от его темпераментного родственника. И на этот раз он явно не пожалеет слов.
Мутант тихо скользнул в собственную комнату, переступая через пушистый хвост, что свешивался с каря татами – Ниньяра казалась такой беспечной во сне, хотя он едва узнавал в темноте ее черты. Но почему то ему хотелось применить этот термин к лисе – беспечная. Раф снял с себя бандану и амуницию, и свалил все в угол, не боясь потревожить сон своей соседки. За время их совместных ночёвок, та уже успела привыкнуть к шумной черепахе. 
Он завалился на гамак, и оттолкнувшись мыском ноги от стены, начал тихо покачиваться рассматривая в темном потолке какие-то немыслимые узоры. Голод его уже не терзал, а может быть он просто исчез на фоне усталости, и уже засыпая Рафаэль подумал, что наверное он в чем-то был неправ в отношении Моны Лизы, но вот только в чем именно он уже не мог понять. И вскоре по комнате раздалось мерное сопение.
Кому-то что бы уснуть не надо теплое молоко и кофейные кексики.

+3

15

Микеланджело с какой-то мрачной мстительностью наблюдал, как Донателло равнодушно жует его маффин, а потом опрокидывает в себя чай, все свое внимание переведя на маузера. Откровенно говоря, Майку ужасно осточертело находиться в лаборатории и, если бы Дон в ближайшее время не соизволил съесть кекс, он бы просто развернулся и ушел, и пусть бы у гения мозг взорвался от перенапряжения и он бы упал, выбив себе все передние зубы, ему было бы все равно. До самого утра. Наверное. Но Дон все же сделал это, сожрал проклятое снотворное и младший просто не мог не испытывать торжество, коварно улыбаясь. Даже присутствие Эйприл и Рафаэля как свидетелей его преступления, не тревожило черепаху, здесь и сейчас он наслаждался победой, тому, что замысел удался и истеричный брат того гляди начнет клевать носом. Посмотрим, как ты после этого будешь упрямиться! Главное, чтобы Раф не добрался до кексов, иначе вместо одной упрямой глупой черепахи на полу растянется парочка. Поэтому, как бы старший не выпрашивал, умильно заглядывая усталыми глазами в его лицо, Майк остался тверд. Может, быть, позже. Поэтому и на призыв Эйприл отправиться по постелям черепашка мог ответить только отрицательно. Помотав головой, он странно улыбнулся, на несколько мгновений переведя взгляд на подругу:

− Чуть позже, детка. Я думаю, ему..понадобиться наша помощь, - теперь он уже ухмылялся не стесняясь, испытывая мстительную радость от созерцания рухнувшего на пол Донателло.
− Одну-две-три таблеточки, - лукаво ответил он на вопрос Эйприл. Дурацкий день подходил к концу, миссия выполнена, пора забирать трофеи и тащить их на законное место. Рафаэль, по лицу видно, сложил два и два, так что ну невозможно было удержаться от ехидства:
−Все еще не прочь отведать кексик-другой? – он издал смешок, призывно встряхнув банкой с кексами прямо перед пораженным чужим коварством Рафаэля. Определенно, не только Дону тут требовался отдых, раз Майки позволяет себе такие странные шуточки... Он картинно вздохнул, не глядя поставил банку с выпечкой куда-то на захламленный стол и двинулся на помощь Рафаэлю. Туша, что сейчас сопела в три дырки, сама себя на кроватку не уложит и, кряхтя от напряжения, Микеланджело помог брату  поднять Дона с пола. Закинул руки гения себе на плечи, они с Рафом понесли брата на выход, придерживая его за талию и руку, свисающую на пластрон. Глупая, бестолковая запутавшаяся черепашка, будешь знать, как игнорировать чужие переживания!

Наконец, Дон приземлился в постель и мирно устроился поудобнее под напряженными взглядами троих помощников. Рафаэль задал неплохой вопрос, и в целом он попал в цель, но Микеланджело, как раз собравшийся покинуть чужую комнату, остановился, со странным равнодушием на лице обернувшись к брату.
− Это всего лишь один кекс. Я не идиот пихать в него полпачки, - с прорвавшимся раздражением буркнул он, недружелюбно глядя на такого же усталого Рафа, как и он сам. – Я очень надеюсь, эта ночь прочистит ему мозги, потому что так просто невозможно больше! – кажется, в  его голосе звучит гораздо больше досады, чем он ощущал. – Ладно, ты прав. Пора  собираюсь последовать его примеру, пока Лео не приспичило в комнату для черепашек, а затем внезапно на поверхность! – он звучно зевнув вслед за Рафом и так же покинул комнату Донателло, не оглядываясь на эту противную черепаху. – Эйприл? Добрых снов.

+2


Вы здесь » TMNT: ShellShock » II игровой период » [С2] "Кто я без тебя?"