Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на первую в России форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя"!

Приветствуем на нашем проекте посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. На форуме присутствует закрытая регистрация, поэтому будем рады принять Вас в нашу компанию посредством связи через скайп, или вконтакт с нашей администрацией. В игроках мы ценим опыт в сфере frpg, грамотность, адекватность, дружелюбие и конечно, желание играть и развиваться – нам это очень важно. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но так же присутствует своя сюжетная линия. Подробнее об этом можно узнать здесь.

Нужные персонажи


Официальная страничка ShellShock'a вконтакте
Skype: pogremuse ; rose.ann874


Форум о Черепашках Ниндзя Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPВолшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » I игровой период » [С1] Маузеры отакуэ!


[С1] Маузеры отакуэ!

Сообщений 1 страница 10 из 29

1

http://s6.uploads.ru/b8okR.gif

...или обычный день в обычном черепашьем убежище.

Спустя несколько дней после поединка с Рене и футами, черепашки и их новые друзья (а вернее сказать, подруги) собираются в доджо. Мастер Сплинтер хочет посмотреть, на что способны Мона и Ниньяра, однако в самый разгар тренировки в убежище неожиданно врываются очень странные роботы. Маузеры — а именно так называются эти маленькие, но чертовски опасные боты — были натравлены Бакстером Стокманом по личному приказу Шреддера, однако подростки об этом еще не знают. Честно говоря, сейчас их в гораздо больше степени волнует, как именно им отбиться от столь внезапного нападения...


Участники: Мастер Сплинтер, Мона Лиза, Ниньяра, Леонардо, Рафаэль, Донателло, Микеланджело
Время и место: раннее утро 23-го апреля, подземное убежище черепашек

+3

2

День начинался совершенно обычно, так, как и все прочие дни обитателей сырого подземелья. Черепашки уже давно привыкли вставать так рано, а уж их сэнсэй — и подавно. Вот и на сей раз, Сплинтер поднялся с циновки примерно на час раньше сыновей, чтобы быстро навести подобие скромного марафета и уединиться в холодном, тускло озаренном доджо. Обычно он коротал время за поверхностной медитацией, но сегодня предпочел надолго замереть возле одной из деревянных полок, висящих на каменной стене помещения. Взгляд старика в глубокой задумчивости сверлил старую, потускневшую от времени фотографию, изображавшую его самого, еще пребывающего в человеческом облике, и молодую женщину с грудным младенцем на руках. То была его семья, давно утерянная в страшном пожаре, устроенном его злейшим врагом — Ороку Саки. Глядя на лица своих близких, мутант отрешенно размышлял о том, сможет ли он когда-нибудь пережить еще одну такую потерю... Странная мысль, но, как ни крути, совершенно справедливая. Наверно, именно страх лишиться того единственного сокровища, что у него осталось, и был той самой причиной, по которой Сплинтер так долго не выпускал своих сыновей на поверхность. Но теперь все изменилось. Его ученики, наконец-то, на собственных панцирях познали все тяготы и опасности, связанные с их пребыванием в городе... Мастер издал негромкий, почти неуловимый вздох: прошедшую неделю нельзя было назвать легкой. За каких-то несколько дней Сплинтеру довелось пережить столько, сколько он не переживал за все последние пятнадцать лет, проведенные в глухой и темной канализации, вдали от людей и связанных с ними проблем — и, кажется, это было только начало. По крайней мере, интуиция подсказывала: стоило держать ухо востро... а уж она-то ни разу не подводила пожилого мастера. Да и глупо было бы ожидать, что их с сыновьями вот так вот запросто оставят в покое. Ох, явно не до тех пор, пока в их крохотном убежище скрывалась одна зеленокожая, хвостатая особа по имени Мона Лиза. Признаться, поначалу Йоши малодушно решил настоять на ее уходе... Но стоило лишь один раз взглянуть в ее огромные, уставшие желтые глаза, в глубине которых сквозило самое настоящее отчаяние, чтобы навсегда отказаться от подобной мысли. Всего лишь дитя, на чьи хрупкие плечи опустилась непосильная ноша... Разве он мог выгнать ее обратно на улицу? И пускай ее присутствие подвергало их семью смертельной опасности, Сплинтер не собирался препятствовать этому. И даже более того... у него уже давно возникла одна любопытная мысль, которую он намеревался воплотить в жизнь. И связана она была не только с Моной. Именно поэтому накануне вечером, когда подростки готовились ко сну, старик попросил саламандру и лисицу встать пораньше и прийти в доджо вместе с черепашками. Леонардо, Донателло и Микеланджело были освобождены от занятий, по-крайней мере, до тех пор, пока их раны не заживут окончательно, а общее самочувствие — не придет в норму; тем не менее, Сплинтер рассчитывал и на их присутствие тоже. В конце концов, наблюдение ничем не хуже тренировки... а в чем-то даже и лучше. К тому же, мастер благоразумно опасался, что чересчур долгое безделье плохо скажется на дисциплине сыновей. Так что, хотели они того или нет, но этим утром все четверо подростков поднялись с кроватей одновременно с Моной и Ниньярой. До чуткого слуха Йоши то и дело доносились громкие голоса и звон посуды, раздающийся с кухни: ребята завтракали перед тем, как приступить к уроку, и Сплинтер терпеливо дожидался, пока они закончат. И лишь когда за плечом мутанта раздались приближающиеся шаги, он, наконец-то, вынырнул из раздумий и отставил старую фотографию обратно на полку.
Доброе утро, — откликнулся он на хоровое приветствие, разворачиваясь лицом к своим ученикам и привычно складывая руки у себя за спиной. Взгляд его был спокоен и в то же время слегка оживлен... в отличие от ребят, которые все еще сонно зевали и потягивались. — Леонардо, Донателло, вы можете сесть. Микеланджело, если ты готов, вставай рядом с остальными... — последние слова мастера потонули в жалобном стенании: очевидно, сам Майки вовсе не находил себя таким уж готовым, и вообще был бы рад еще немножечко посидеть рядом с братьями. Пронаблюдав за тем, как красочно его младший сын хватается то за живот, то за ногу, то еще бог весть за что, Сплинтер чуть склонил ушастую голову на грудь и все также спокойно откликнулся: — О, ну раз уж тебе так плохо, почему же ты не сказал мне об этом сразу? Думаю, сеанс акупунктуры быстро приведет тебя в норму... только вот вспомнить бы, куда я положил свои иглы, — произнося это, мастер с деланной озабоченностью провел ладонью по своей длинной белой бородке и закатил глаза, будто бы действительно что-то припоминая. По его черным губам скользнула едва уловимая усмешка, когда Микеланджело с благоговейным ужасом помахал обеими руками в воздухе и торопливо встал сбоку от Рафаэля; но эта улыбка вмиг уступила место сосредоточенности.
Мона, Ниньяра, — обратился Йоши к тихо шепчущимся неподалеку девушкам, — я хотел бы, чтобы сегодня вы обе присоединились к нашей скромной тренировке, дабы продемонстрировать мне ваше мастерство... — он скользнул взглядом по улыбающейся мордашке лисицы, — ...и таланты, — закончил мутант, переводя взор на смущенно порозовевшую Мону Лизу. — Встаньте лицом к лицу с Рафаэлем и Микеланджело. По моей команде вы попытаетесь атаковать их, любым удобным для вас способом, а ребята постараются увернуться. Так мне будет проще оценить ваши сильные стороны... и слабые — моих сыновей, — заключил он, убирая руку обратно за спину. Пока что Сплинтер не спешил давать команду к поединку, позволяя ребятам настроиться на нужный им лад и, возможно, задать какие-то вопросы. В конце концов, он прекрасно понимал, что его просьба прозвучала достаточно необычно... Ведь, по сути, Йоши только что предложил девушкам обучаться под его мудрым и опытным началом, фактически наравне с его родными сыновьями, что уже само по себе могло показаться довольно эксцентричным решением. На самом деле, он было не таким уж и странным, скорее, просто неожиданным.

Отредактировано Splinter (2013-11-17 04:10:43)

+5

3

Саламандра не была уверена в том, что поступает правильно. Но если бы она тогда ушла, кто сказал, что и это оказалось бы правильным решением? Глядя в глаза Сплинтеру, Мона просто понимала, что ей придется остаться, наверное... наверное потому, что так и надо. Кроме Донателло вряд ли кто-то был в восторге от ее длинного, зеленого хвоста рядом с собой, и ящерица разделяла мнение домашних - не место ей здесь. Все ее благосклонно терпели просто потому, что она "подружка" их брата и друга, а может и Хамато Йоши сумел переубедить упрямую девушку, заставив ее отказаться от своей затеи оставить их семью, ради того, чтобы его не менее упрямый младший сын чего доброго не поступил как типичный герой бульварных романов, тайком улизнув из дому следом за нею вопреки родительскому указу? Нет... нет, они - не такие. Так не может быть. Хотя, девушка прекрасно бы поняла такую позицию... Эта сплоченная семья, предел мечтаний многих лишенных в свое время родственной любви, и она нуждается в стойкой защите, а мутантка себя ощущала тараном, пробивающим мощную брешь, и ей было очень печально, что она не в силах никак повлиять на это. Сделанного - не воротишь, а ее проступок стал настолько масштабен, что ящерице оставалось лишь тихо ужасаться. Сколько она еще будет себя корить за это?  -" Не будь такой слабохарактерной... и прекрати прятать голову в песок, пора уже принять это, как есть," -  с искренним раздражением, ящерица заплетала разлохмаченные волосы в тугую косу, стоя перед зеркалом в ванной комнате и сердито глядя на свое отражение. Мона Лиза уперла ладони в белые края фаянсовой раковины, подняв плечи и слегка склонив голову вниз, - " ... перестань делать вид, что ты справишься со всем сама и тебе никто не нужен. Они просто хотят сделать как лучше... тебе... " - Мутантка склонилась ниже. Да, сказать можно что угодно, но факты не отбросишь, она знала об этом, хоть и старалась показать, что она с ними совершенно не согласна. Не просто принимать помощь, приют, простую заботу о себе, и знать, какой опасности ее добродетели себя подвергают. Ниньяре куда легче. Она кажется уже полностью обосновалась здесь, и чувствует себя просто замечательно, в то время как Мона постоянно сидела как на иголках, ожидая, когда рухнет над нею потолок и кто-нибудь ввалиться через дыру в стене в скрытое убежище мутантов, Рене, ниндзя, кого еще нелегкая может теоретически принести? Несомненно ее новой знакомой обустройство давалось легче, хоть и знакома Мона с ребятами дольше, но дело в том, что Ниньяра не причиняла никому таких неудобств, как саламандра. Да и была хорошим воином, прекрасно обучена, знает традиции, в ее присутствии здесь не возникает никаких вопросов, она прекрасно вливается в общую атмосферу. Почему она так приходится к месту? А Мона? А Мона просто что-то левое, которое обладает необъяснимым притяжением к разным бедам и неприятностям, следуемым за нею как привязанные. И что она, спрашивается, здесь делает? В данный момент например занимается самобичеванием, вместо того, чтобы взять себя в руки и все исправить! Так, все, спокойно... Ящерица вскинула руки вверх, раскрытыми ладонями наружу, в жесте просящим пощады своей и без того безостановочно гудящей голове. Ладно... ладно! Пускай она не куноичи, и не восточный мудрец, и не самурай со священными клинками, а простая студентка с некоторой толикой знаний, но мутантка еще может доказать - не такая она слабая, и не такая уж и "проблемная", какой кажется.


По правде говоря, кружащийся вокруг обеденного стола Микеланджело с аж двумя салатницами, выглядел презабавно. Этакая кухарочка в пестром фартучке, только здоровенная, зеленая, в оранжевой бандане и россыпью зеленых веснушек на круглой, широко улыбающейся физиономии. Видимо все уже привыкли, что каждый раз, завтрак - это своеобразное жертвоприношение желудку, в роли жреца которого, выступает Майки. Все дружно хихикали, перебрасываясь шутками и стандартными пожеланиями утра, непременно подмечая сколь грациозно  младшая черепашка балансирует с горячей сковородкой в руке, а у Моны это вызвало даже опасение, как бы дурачащийся от души Майки не опрокинул себе на пластрон ее содержимое. И вообще саламандра выглядела встревоженной куда больше, чем, как и остальные, весело отзывающейся на шутки весельчака. Мутантка покосилась в сторону лисицы, сидящей рядом с Рафаэлем, по правую от него сторону. Интересно, она вообще от него отходит? Эта мысль вызвала на напряженной мордашке саламандры косую ухмылку. Нет, ну если она первым делом зайдя в дом, бежит к парню в душ... то почему бы ей не залезть к нему, в гамак например?! Смелая девушка. Очень уверенная... Хотя бы посмотреть, как она гордо держит голову, у нее всегда прямые плечи и вид, будто она видела в этой жизни абсолютно все и ничто не сможет ее смутить. Она внушает уважение. Рядом с такой особой Мона ощущала себя маленьким головастиком, которому в пору заныкаться под стол и не высовываться. Ей бы немного уверенности Ниньяры не помешало... Задумавшись, ящерица даже не заметила, как у нее перед носом пропланировал на тарелку круглый, румяный блин с подачки Микеланджело, и это неожиданное НЛО, помаячившее рядом с ее отрешенно наблюдающим за парочкой лицом, даже слегка напугало девушку. Быстро отклонившись назад, саламандра живописно впечаталась затылком в мускулистое плечо молча сидящего рядышком с нею Донателло! К счастью - в здоровое. И она еще что-то говорит о Ниньяре преследующей Рафа по пятам? - ... Ай... - отчетливо тихо отозвалась на неприятные ощущения в ушибленной голове мутантка, положив ладонь на место удара и обернулась, - Извини... - Вздохнула она, молча вернувшись к завтраку, вновь уйдя с головой в свои личные размышления. Ей есть о чем подумать, до начала тренировки черепашек.


Зайдя в доджо, вежливо поклонившись Мастеру Сплинтеру, обе девушки скользнули в сторону лавочки вдоль стены, намереваясь просидеть там всю тренировку, чтобы никому не мешать. Глядя на то, как Хамато Йоши поднимает ленивого владельца нунчак с пола, мутантка едва заметно улыбнулась, после чего обхватила себя за локти, поджав ноги под лавочку. - Ниньяра... - негромко обратилась она к лисице, молчаливо, гордо аки сфинкс восседающей рядом с Моной, и наблюдающей за происходящим из полу-прикрытых век. Та вздрогнула, и медленно обернулась к саламандре, даже чуть склонившись. Обе девушки расплылись в озадаченных, но очень милых улыбках - вопросительная и внемлющая Ниньяры, и неуверенная, робкая, но широкая улыбка Моны. Некоторое время девчонки так молча друг на друга пялились, пока ящерица щуря глаза не начала снова что-то невнятно мямлить, - Я просто хотела спросить... ну... как... - Получилось даже чересчур громко, когда пять пар глаз несколько укоризненно глянули в сторону безмятежно лепечущей саламандры, так, что Мона почувствовала себя как ученица на уроке, которая слишком долго что-то обсуждает с подругой на задней парте и при замечании преподавателя, готовая провалиться сквозь землю. - Простите! - С отчаянно розовеющими пухлыми щеками прощебетала мутантка, давя уже глупую лыбу в сторону собранных, и очень серьезных ребят. Как неловко получилось то... - ... лишь хотела спросить, как проходили твои тренировки... ты же... знаешь "мастер-класс"? - уже очень тихо, едва слышно прошептала, если не прошипела Мона, едва сдерживаясь, чтобы не закашлять от свистящего, раздражающего горло звука. Она воззрилась на свою собеседницу большими, круглыми глазами, намереваясь дождаться от нее ответа прежде, чем парни приступят к тренировке... Но получилось все совсем не так.
— Мона, Ниньяра, — Голос Сплинтера мгновенно закрыл всем рты. Девушки одновременно обернулись к пожилому мутанту, и незамедлительно встали. Это было не одергивание, не упрек за то, что леди не соблюдают тишину в доджо. Он явно им что-то желал предложить, судя по интонации. — я хотел бы, чтобы сегодня вы обе присоединились к нашей скромной тренировке, дабы продемонстрировать мне ваше мастерство и таланты. — Мона озадаченно поморгала, растерянно и отчасти испуганно глядя на Йоши со своего "темного угла". Таланты... Самый главный талант, это везде найти приключений на свою голову из-за своего глупого любопытства. Да, вот это не талант - талантище! Лиса же уверенно кивнула, тряхнув темными, густыми кудрями, и спокойным шагом двинулась вперед, не высказывая совершенно никакого смущения. Очевидно подобное было ей не в новинку. Мона хотела услышать про мастер-класс? Зато ей сейчас его наглядно продемонстрируют! Ниньяра уже стояла напротив Рафаэля, а Мона все еще мялась у стены, и лишь спустя полминуты, наконец прошла к центру, заняв позицию рядом с лисой, лицом к Майку, и внимательно вслушиваясь в плавную речь крыса, склонив голову на бок и пристально вцепившись сузившимися зрачками в мускулистую фигуру черепашки. Золотистые глаза быстро скользнули в сторону, на сидящих на коленях неподалеку Донателло и Леонардо. Эм... ну что же, первый опыт тренировки у нее уже есть. Наверняка не она одна сейчас вспомнила о "совместном поединке". Перехватив внимательный взгляд серых глаз, устремленный на готовых к схватке остальных, а если быть конкретнее, на девочек, мутантка не могла не улыбнуться. Мельком, едва заметно, но саламандра ему подмигнула, и осторожно прикоснулась указательным пальцем правой руки к своему носу, напомнив парнишке о некогда расквашенной физиономии(причем дважды), а после, нацепив на себя серьезное выражение отвернулась обратно к своему противнику. Попытка не пытка, хоть, как ей казалось, на фоне гармоничной пары позади Рафаэль-Ниньяра, их "дуэт" выглядит донельзя нелепо.
- Хаджимэ!- важно пророкотал "судья", все со своей гордой осанкой, отступая в сторону и давая  своим ученикам больше пространства.
- " Ладно, погнали,"- Девушка старательно не обращала внимания на то, что происходит рядом с нею, полностью сосредоточившись на сопернике, и пока что, кажется не собиралась двигаться с места, а лишь молчаливо таращилась на него, сжимая ладони в кулаки, словно ожидая чего-то. Длинный хвост плавно поднялся за ее спиной, изогнулся дугой в воздухе и волнообразно опустился вниз, зависнув в свободном положении почти параллельно полу. Чем можно сбить с толку врага, как не странно мельтешащим на фоне предметом, отвлекающим внимание? Два осторожных, крадущихся шага вправо, чтобы юный мутант повернулся следом за нею, два таких-же влево, обходя Майка с другой стороны. Мона словно не решалась, как ей лучше заарканить черепашку и в нерешительности маячила туда-сюда. На фоне где-то прозвучал ободряющий голос Мастера Йоши, но напряженно покачивающая хвостом ящерица, даже не обратила на него внимания. В такую "позу" встают потревоженные змеи, раскачиваясь перед нарушителем их спокойствия прежде, чем сделать в следующую секунду стремительный бросок вперед. Что и последовало, при следующем "переходе" Моны за спину Майки. Никто не торопил соревнующихся, так что тактику мутантка могла применить, какую ей хотелось самой. Рывок девушки к противнику и мелькнувший перед носом владельца нунчак зеленый хвост, обрушившийся на его лодыжки в расчете опрокинуть того на землю. Но парень вовремя среагировал, лихо подпрыгнув аки мячик, пропустив прошелестевшую по циновке змеиную конечность под собой, словно играл в "прыгалки". Но Мона не давала юному мутанту опомниться, и взметнувшемуся вверх весельчаку был тут же, не сходя с места, адресован удар кулаком в живот. Правда все оказалось далеко не так просто. Микеланджело опять среагировал быстро, на чистом автомате схватив двумя руками кисть саламандры нацеленной в его пластрон, и встретившись с ней взглядом, коварно улыбнулся и развернув девушку, прокрутив ее по дуге подальше от себя, выпустил ящерицу... Мона по инерции отошла еще дальше, едва не навернувшись на спину, панически взмахнув хвостом и чудом сохранив равновесие, девушка наклонилась вперед, коснувшись кончиками пальцев холодного, гладкого покрытия. Тяжелая коса звучно шлепнулась ящерице на грудь. Глубоко вздохнув, мутантка медленно выпрямилась и развела плечи в стороны. Быстрый... Но она быстрее. Стрельнув глазами в сторону Ниньяры, оценив, как идут дела у лисицы, ящерка снова сжала руки в кулаки, с упертостью ей характерной, неспешно надвигаясь на беззаботно улыбающегося от уха до уха весельчака. Нужно быстро продумать следующий ход прямой атаки. Или может... Мона подняла голову вверх на секунду, и тут же опустила ее вниз, отставив правую ногу назад, и щелкнув хвостом по полу. Создавалось впечатление, словно саламандра готовиться прыгнуть юноше прямо на грудь, вытянувшись в струнку, как стрела зажатая в тетиве.

+4

4

N'oubliez jamais
It's in your destiny
A need to disagree
When rules get in the way
N'oubliez jamais(c)

Все это время Ниньяра знала, что где бы она не находилась нельзя было прерывать тренировки. Мастерство ниндзя достигается не только талантами и умениями, но и особым трудом. И это было то немногое, что Ниньяра разрешила себе оставить со своей прежней жизни. Все остальное было для лисы в новинку. Вообще вся эта жизнь в семье напоминала ей о тех добрых  старых  временах, когда она жила со своей семьей в Японии. Такая обычная жизнь, и счастливые лица вокруг. Лисица с радостью осваивалась на новом месте. Ее очень радовало, что ее все так принимают, и даже Рафаэль начал привыкать к ее постоянному присутствию. Ниньяра быстро обживалась на новом месте, и потому через несколько дней после той ужасной ночи уже чувствовала, что канализация стала для нее новым домом. Так и было на самом деле. Дом, семья, друзья… Все то, чего так не доставало в жизни молодой куноичи, она внезапно получила вновь. На данный момент ей незачем было жаловаться на собственную жизнь, и она была счастлива, быть может впервые в жизни. 
Ниньяра распахнула глаза и резко села на кровати. Она всегда просыпалась с первым звоном будильника и могла без проблем подняться с кровати. Раф в этот момент спал или притворялся спящим, глаза черепахи были закрыты, дыхание было по-прежнему мерным. Ниньяра не понимала этой прихоти спать в гамаке, но у каждого из нас есть свои причуды и привычки. Она кладет ладошку ему на плечо и улыбается. Ей нравится наблюдать за его лицом, когда он находится без своей банданы. Она может рассмотреть всю мимику его лица, и тот момент, когда его веки, наконец, дрогнули, и на лисицу, потревожившую его покой, взирают чуть прищуренные зеленые глаза.
-Просыпайся, соня. Ты же не хочешь опоздать на завтрак. - Лисица игриво усмехается, а в голубых глазах загораются озорные искры.
Достаточно бесцеремонно она стаскивает с саеносца одеяло. Лисица лукаво улыбается и хихикает. Одеяло плавно оседает на пол, а она кокетливо покачивая бедрами, выходит из комнаты. Прекрасное утро, и настолько же прекрасное у нее настроение.
В канализации оказалось не так жутко, как она думала. Здесь было достаточно просторно, уютно. Единственное чего ей не доставало в канализации, это солнечного света, который не проникал сюда, а черепахи в любом случае выходили только ночью. Ночь была любимым временем суток для лисицы, которая как истинная куноичи чувствовала себя свободно в это время суток. Удивительно, как пятеро мутантов смогли обжить это помещение. Здесь была видна работа чьих-то трудолюбивых рук, и было сразу видно, что это было сделано с душой. Лиса остановилась на одной из верхних ступенек лестницы, и, слегка перегнувшись через перила, вдохнула вкусные запахи, которые вели из кухни. Вприпрыжку она спустилась по лестнице, мурлыкая себе под нос незатейливый мотив, который недавно слышала на улицах Нью-Йорка, из окна какого-то автомобиля. Она вошла в кухню, и наградила улыбкой Майка, который уже колдовал у плиты, распространяя по убежищу запахи еды, которые должны были собрать всю семью на завтрак.
-Доброе утро! А ты прям волшебник, до сих пор удивляюсь, как тебе удается прокормить всех нас. – Ниньяра засмеялась заливистым смехом, и чмокнула повара в щеку.  – Уверен, что не нужна моя помощь?
Она помогла Микеланджело накрыть на стол, и когда все было готово, и все расселись, заняла уже привычное место рядом с Рафаэлем. Она все утро распространяла вокруг себя хорошее настроение, чего нельзя было сказать о второй девушке, застрявшей в семействе мутантов – Моне Лизе. Мона вела себя тише воды, ниже травы.  Не то, чтобы Ниньяра не одобряла подобное поведение, и все же для нее оно было несколько непонятным. Она-то по натуре вечная бунтарка, которая не позволит никогда и никому сомневаться в себе. А вот Мона очевидно была из другого теста. Впрочем, это не ее дело, и до поры до времени лисица даже не собиралась вмешиваться в дела саламандры. Обучение у мастера Чин-Хана закалило ее характер, и возможно даже ожесточило ее и сделало немного резкой.
-Ребята, - начала Ниньяра, отпив из чашки кофе. – Вы тут прожили пятнадцать лет, но так и не видели основных достопримечательностей. И даже по ночам вы боретесь с ниндзя, и прочими монстрами, но до сих пор не поняли, насколько красив ваш город? Неужели вам не интересно?
Да, она не любила Нью-Йорк, слишком шумный, слишком серый, слишком грязный, но когда на город ложилась ночь и зажигались огни, он преображался, и становился похож на шкатулку с драгоценностями. Она бы многое могла бы порассказывать черепашкам, ведь очевидно, что она приехавшая сюда пару недель назад знала о городе гораздо больше, чем несколько мутантов, которые провели там несколько лет. Она могла бы даже провести им пару экскурсий пол городу, если мутантам это конечно будет интересно.


Ниньяра зашла в додзе, и поклонилась старому мастеру. Старый крыс внушал ей доверие и уважение. По отношению к нему лисица вела себя почтительно, потому вслед за Моной проскользнула на лавочку, намереваясь оттуда наблюдать за тренировкой черепашек. Всегда было интересно наблюдать за чужим стилем боя и примечать что-то для себя. Сейчас же она с улыбкой наблюдала за тем, как старый мастер поучает своих сыновей. Она тихонько засмеялась его шутке, и запаниковавшему Микеланджело. На деле аккупунктура вовсе не была болезненной, наоборот эта техника помогала расслабить мышцы. Главное при этом было держать свое тело в состоянии полной расслабленности. Голос Моны Лизы отвлек лисицу от ее раздумий.
-Да? - Шепнула Ниньяра подруге, слегка наклонившись к ней. Она выслушала просьбу ящерки, и задумалась. Она открыла, было, рот, чтобы согласиться и дать той пару уроков. Возможно, ей даже удастся уговорить мастера Сплинтера выделить им додзе для тренировок Моны, как явного новичка. Ниньяру прервал учитель, который пожелал, чтобы она приняла участие в тренировке. Лисица заметно оживилась. – Думаю, я смогу тебе кое-что показать...
Лиса улыбнулась старому крысу и заняла место напротив Рафаэля.  Конечно, талантов и мастерства у нее было не так много, как ей хотелось бы, и ей как мастеру синоби, предстоит еще многолетняя работа над собой и над своими навыками. Она многое может показать, и все же лисица привыкла реально рассчитывать собственные силы. Сухой голос мастера велит начинать, и она занимает стойку, вытянувшись как струна, которая в любой момент атаковать. Глаза Ниньяры спокойно изучают своего противника. Интересно, есть ли какие-нибудь слабости у этой черепахи, тогда во время жаркой схватки с ниндзя, ей было некогда следить за его действиями. Единственное, что она успела понять, что напорист и упрям, и предпочитает атаковать самостоятельно. Движения лисицы всегда были плавными и скользящими. Она никогда не теряла концентрацию, и конечно, всегда рассчитывала шансы противника против собственных. Рафаэль был определенно сильнее ее, но сила в поединках значила далеко не главное. Гораздо больший вес имела внезапность и отвлекающие маневры, которыми любила пользоваться лисица.
-Знаешь, поединок это хорошая возможность стать ближе к партнеру, - Она усмехнулась и коснулась ладонью его пластрона. – Я бы вырезала тебе сердце, но нам запретили использовать оружие.
Пора было начинать. Она отступает от него на шаг. Рукопашный бой, его не  изучают в школе дзюцу, поэтому если бы в ее руке была катана, а в его  - сай, они могли бы продемонстрировать  идеальный поединок, следующий  древним традициям ниндзюцу. Но если старый мастер хочет зрелищ, то они смогут их обеспечить. Прямой удар ноги касается шеи мутанта. Она дает ему возможность не только увернуться, но и коснуться ее шерсти. Но конечно он не станет с ней церемониться, поэтому она быстро группируется обратно. Она заводит руки назад и делает сальто, для того, чтобы оказаться у него за спиной.  Лисья лапа оборачивается вокруг шеи мутанта.  Она знает много удушающих приемов, но решает применить самый простой. Она зажимает лапой жизненно важные точки, намереваясь перекрыть Рафаэлю доступ к кислороду.

For a life long duet
Someday soon
Someone's smile will haunt you(с)

+5

5

Леонардо проснулся не в самом лучшем настроении. У него жутко болело горло, и мутант кашлял в личное полотенце чуть ли не всю ночь. Поспать удалось часа два-три от силы, но впереди, как подсказывало шестое чувство, достаточно насыщенный день, и силы нужно было откуда-то брать.
Мечнику жутко не хотелось вставать. Наверное, впервые в жизни. От усталости голова, совершенно пустая, казалась неподъемной, руки и ноги не слушались, из груди вырывался сухой кашель... В горле чувствовалась резь.
По крайней мере, не было температуры. Лидер помнил, как сравнительно недавно потел в трех одеялах и едва чувствовал обмакнутую в холодной воде тряпку у себя на лбу. Тогда в ушах стоял неопределенный шум, а воздух, которым дышал Лео, ощущался непозволительно горячим. Это состояние, когда ты осознаешь реальность, но регулярно и, чаще всего, не по желанию проваливаешься в дрему - ужасно. Благо, это прошло.
Но если раньше кашель постоянно отходил на последний план и, в принципе, не мешал жить спокойно, то сейчас изменилось многое. Мутанту пришлось забрать свое полотенце из ванной и до окончательного выздоровления забыть о такой вещи, как ванна. Но прошло, кстати, не слишком много времени, чтобы начать в ней нуждаться: всего пара дней, а мечник уже может связно думать и говорить и без особых проблем передвигаться по убежищу. Правда кое-что все же пришлось изменить...
Присев на кровати, Леонардо медленно потянулся и тут же, не имея сил, устало выдохнул и расслабился. Сюрпризы с утра пораньше не закончились: часы оттикали семь пятнадцать, и мечник остался без завтрака.
"Не очень-то нужно", - безразлично подумал лидер, и поднялся с матраса. Медленно и осторожно.
Черт возьми, как же он устал! И ладно бы, если бы бессонная ночь была всего одна, но нет, подобное безобразие повторяется снова и снова.


Потерявшись во всеобщей суете, мечнику удалось без лишнего внимания стащить один из оставшихся блинов by Микеланджело и первым, избегая близкого расстояния с каждым членом/гостем убежища, зайти в доджо. Нормально поздороваться со своими соратниками помешало полное отсутствие голоса.
"Логично. Если ты на протяжении нескольких дней дерешь таким образом свое горло, то это совсем не удивительно. Хоть и необычно: Лео открыл рот и смог выдать только сиплый вдох.
Мастеру, в знак приветствия, он кивнул.
- Леонардо, Донателло, вы можете сесть.
Что же, тренировка мутанту сегодня не светила. Он заставил себя почувствовать обиду, не давая затапливающему облегчению пустить корни. Разминка не помешала бы (уж после нее лидер пришел бы в чувство), но он забыл даже попросить отца изменить свое решение. Вместо этого он, ожидаемо смолчав, подобрал с пола бамбуковый коврик, рядом с которым только что опустился Донни, и прошел на другой конец зала, в самый угол. Буквально упал на колени, но, опираясь на руки, смог нормально есть.
- Хаджимэ!
Ниньяра с самого первого взгляда дала понять, что она не просто так носит с собой холодное оружие. Ее стойка, ее плавные, но быстрые движения, ее смекалка и реакция - все это говорило о том, что перед ними настояший хладнокровный воин, верный ученик своего мастера, не уступающий братьям по силе. Весьма и весьма недурно. Более того, этой лисице очень даже идет быть такой... такой... собранной? Уверенной? Величественной? Превосходной?
Когда Ниньяра погладила владельца саев по пластрону, а затем - ударила ногой ему по шее, Леонардо смог найти прилагательное, охарактеризовывающее ее. Опасная.
Если сравнивать ее с Моной, то их можно назвать противоположностями. Например, если лиса знала, что делала, то ящерица чисто импровизировала, что получалось у нее, к слову, неплохо. Мечник даже не знал, что уважал больше: мастерство или дикое желание его постичь.
Завороженный поединками, Лео все же услышал над потолком какой-то короткий скрежет.
"Ничего серьезного".

+5

6

Место, где свет, было так близко,
Что можно коснуться рукой.
Но кто я такой, чтоб оборвать
Хрустальную нить,
Не сохранить.
Прошло столько лет
И нас больше нет
В месте, где свет (с)

Наличие лисы в логове - воодушевляло? Рафаэль не мог понять, что за чувство поселилось у него в мозг, но он только-только начал контролировать свое смущение в присутствии Ниньяры. Мало того, эта чертовка, как будто видела его насквозь, и делала все, для того, что несчастный мутант чувствовал себя неуютно в родном логове. начать хотя бы с длинных рыжих волос забивших водосток, с этим можно было еще как-то мириться. Но она с легкостью проникала в комнату саеносца, правда неизвестно для каких целей, но тот факт, что лиса устроилась работать вместо будильника напрягало. Напрягало не только в моральном плане, но и физическом, и неизвестно какая реакция была страшна для Рафаэля. Еще недавно он про себя обзывал Дона влюбленным сопляком, а теперь сам балансировал на этой узкой грани, и сам того не подозревая готов был свалиться в пропасть. Глупое ощущение, когда выдумываешь себе то чего пока нет и возможно не будет
Однако...
Просыпаться от ее голоса было гораздо лучше, чем слышать звон будильника. Или занудное скрипение Лео, когда он бормотал побудку на тренировку. Рафаэль нарочно тянул тот момент когда придется открыть глаза, почему то  зная, что лиса смотрит на него – что она разглядывала в зеленной морде черепахи? Подросток был слишком безмятежен, чтобы думать на такие серьезные вещи как сходства, различия и совместимость различных рас и подвидов. Это вообще территория Дона, пусть и париться. Стало внезапно холод – одеяло, собственно бесполезный предмет, когда спишь в гамаке, всегда сваливается, было нагло стянуто, и мутант почувствовал как она поднимается с кровати, и перевернувшись на бок, он успел увидеть как лиса, заманчиво покачивая бедрами, выходит из комнаты. Застонам, мутант закрыл лапами лицо, да чтоб вас всех, с вашим половым взрослением.
Что ж валяться тут в одиночестве теперь было скучно.
На кухне было шумно, влияло ли на это дополнительные две персоны за столом, или источник вечного треска – Майк – неизвестно. Рафаэль сидела рядом с лисой, и не ощущал вкуса еды, слушает как она заводит разговор о красотах Нью-Йорка, эй, крошка, мы там были всего пару раз, как думаешь у нас было время чтобы рассматривать местные достопримичательности. Но вместо того чтобы озвучить эту мысль, он собирает все свое мужество для следующего броска.
- Хочешь, пойдем, погуляем в выходные? – он отодвинул от себя тарелку, и подперев лапой щеку, посмотрел на Ниньяру, давая понять, что приглашает только ее. Без лишнего балласта, и трепливых братьев. Те пусть развлекают сами себя.
Бастион со звучным названием «Рафаэль» сдался коварному врагу, и выкинул белый флаг.


Рафаэль вошел в доджо вместе с остальными – редкое утро, когда он был в хорошем расположении духа, и действительно готов был потренироваться на славу. Так чтобы руки потом болели, и нельзя было даже вилку поднять. Та встреча с гигантским ящером в подворотне поставила перед мутантом новые цели и в следующий раз, оказавшись на улице, он хотел бы не изображать школьника с учебником по ниндзюцу под мышкой, а быть достойным воином. Вот уже две ночи подряд он во сне убивал того чешуйчатого урода, вспарывал ему сай брюхо, и довольно ухмылялся. Правда все чаще в этих победоносных сновидениях мелькала усатая, одноглазая морда, и раздавался пистолетный выстрел. Впрочем, просыпая, Рафаэль абсолютно не помнил этой части.
- Доброе утро сенсей, - Раф только наклонился, чтобы привычно бухнуться на бамбуковую циновку, когда голос мастера остановил его. Что ж неплохо, быть в первой пре спаррингующих, если только ему в пару не поставят…вот черт, сонного, бубнящего Майка, -  эй, хочешь, проведу тебе акупунктуру сай? – он зловеще прошипел это братцу, и подмигнул ему, мол  - все сделаем в лучшем виде хозяин.
Тем не менее, веселится Рафу пришлось недолго, когда он увидел, кто будет его противником.  Чувство сомнения поселилось в душе, ему совершенно не хотелось драться с девчонками, особенно если учесть, что Мона была самоучкой. Да и как-то это было немного неловко, мутант повел плечами, смотря в холодные, голубые глаза, у нее-то сомнений не было никаких. Саеносец нахмурился, что ж тогда пожалуй и он не будет церемониться.
- Куда уж ближе, - он ухмыляется ей в ответ, и напрягается, так, что начинают играть  желваки, - может быть ты и сексуальна, но далеко не леди.
Ему совершенно не стыдно говорить подобное в окружении братьев, Моны и сенсея – Рафаэль привык высказывать все напрямую, к тому же это настолько очевидные вещи, которые мог не заметить лишь слепой. Вон Лео приклеился глазами к Ниньяре, забившись в угол – пошлые шуточки напрашиваются сами собой, но они подождут. Рафаэль итак пропустил первые движения соперниц.
Далеко не хрупкая ручка охватывает его шею, пытаясь нащупать соцветия вен, чтобы перекрыть кислород. Но она видимо забыла, что имеет дело с черепахой – Раф втягивает шею в панцирь, и лиса вынуждена его отпустить, чтобы не сломать запястья о твердый, костяной ворот пластрона. Что ж теперь пора развлекаться, ему не трудно стряхнуть ее с себя – здесь требуется чуть-чуть грубой силы. Рафаэль прищуривается, следя за ее движениями – быстрая, скачет как блоха по доджо, что ж против нее нужно выставлять явно не танка. Лапой он загребает Майка, буквально вырывая его из-под импровизированной атаки Моны, и выталкивает его на лису. Сам же саеносец прокрутился на пятках, вставая спиной к брату, и занимая глухую оборону – со спины к ним теперь не подобраться. Мутант с ухмылкой манит саламандру ладонью на себя, что ж, прыгаешь ты тоже ловко, но что бы пробить Рафаэля нужно что-то гораздо сильнее, чем стиль кузнечика без тормозов.
Разве у них были четкие правила? Сенсей их не озвучил, а значит, они с Майком вполне могут объединиться, как и делали это на других тренировках. Надо было об этом додуматься ив  той подворотни – дьявол, он опять начинает заводиться. Кулаки стиснуты – помни кто твой настоящий враг! Это не девчонка-ящерица, и не лиса которая поднимает тебя по утрам. Твой враг шатается ночами по городу, а сейчас возможно притаился в каком-нибудь заброшенном доме. Образ лизарда становиться перед глазами как живой, и даже кажется, что по доджо разнесся запах мокрой чешуи и крови. Он сам шумно выдыхает, понимая, что нужно быть осторожным в своих действиях и поступках, хорошо, что это не тренировка с оружием, тогда бы Моне не поздоровилось, Раф все еще зол на нее, но не настолько, чтобы заниматься бессмысленным избиением младенца. Ну, а пока же у них тренировка? Адреналин стучит в ушах, Рафаэль пригибается к полу, и делает подсечку саламандре…

Отредактировано Raphael (2013-12-15 00:48:52)

+5

7

Минуло вот уже два дня с тех пор, как страшно избитые, чудом избежавшие гибели подростки вернулись в подземное убежище и затаились в нем, слепо надеясь, что Рене и его ниндзя не догадаются искать черепашек в глубинах Нью-Йоркской канализации. И не сказать, что ребята смогли полностью расслабиться за это время. Встреча со злобным ящером оказалась слишком серьезным испытанием для компании юных, неопытных мутантов. Можно сказать, что в ту роковую ночь Лизард не просто одолел черепашек — он буквально втоптал в грязь их самооценку, сумев в одиночку вывести из строя как минимум трех прекрасно обученных противников. Да, они были не готовы к этой встрече; да, они были меньше и слабее; да, они разделились и не сумели выработать четкой стратегии... И все же. Это был их первый крупный провал, не только как бойцов, но как единой команды. И, пожалуй, основная вина за случившееся лежала на плечах Донателло. Именно он первым бросился на помощь Моне, не сочтя нужным дождаться старших братьев. Именно он позволил Эйприл следовать за ними, тем самым подвергнув девочку смертельной опасности. И именно он, как ни крути, был повинен в мутации доктора Рене... Пожалуй, Лео с Рафом имели полное право злиться на горе-умника. Странно, что Майки, в отличие от них, не держал никакой обиды — но ведь на то он и был Майки, чтобы прощать своим братьям любой прокол, пускай даже на сей раз это едва ли не стоило ему жизни. Наверное, именно его ненавязчивая поддержка и настойчивый оптимизм не позволили Донателло окончательно погрязнуть в муках самобичевания. Ну и, конечно, немалую роль сыграла Мона Лиза. Пускай не без труда, но изобретатель все же умудрился помириться с пылкой ящерицей, и это, безусловно, заметно его приободрило. По крайней мере, он теперь не выглядел таким уж подавленным. Хотя, признаться, было очень непросто оставаться спокойным, то и дело ловя на себе сердитые взгляды старших братьев... И без того тихий и незаметный, Донни, как и Мона, старался держаться ниже травы, ниже воды, пускай даже это не всегда ему удавалось. Рафаэль не упускал возможности, чтобы в сотый или сто первый раз напомнить гению о его оплошности, а Леонардо предпочитал играть в суровую молчанку. Только лисица, эта загадочная особа, улыбалась Дону столь же спокойно и приветливо, как она могла бы улыбаться давнему знакомому — а ведь они почти ни разу не заговорили друг с другом. Ниньяра вообще вела себя очень эксцентрично, по крайней мере, для временной гости: кажется, ее ни капли не смущал тот факт, что ей приходилось жить в одной комнате с Рафаэлем, а это о многом говорило. Донателло оставалось лишь молча дивиться ее хладнокровию, а также тому факту, что главный строптивец их команды не пытался выкинуть рыжешкурую барышню в коридор вместе со всеми ее скромными пожитками. Было в этом что-то... сверхъестественное.
"Неужели она ему понравилась?" — Дон незаметно покосился на брата поверх заставленного посудой и коробками из-под хлопьев стола, но почти сразу же опустил взгляд. Этот день начинался необычайно шумно и оживленно, но Донателло, кажется, уже начинал привыкать к подобной суете... Хотя, конечно, гомон в помещении стоял знатный. Шутка ли — шесть молодых мутантов в крохотном пространстве кухни! А уж если учесть, что поваром — и, по совместительству, официантом — у них был Микеланджело...
Майки, поосторожнее, — вздохнул гений, потянувшись за салфетками: прилетевший точно ему на тарелку сочный блин обрызгал пластрон и лицо изобретателя горячими масляными каплями. Он-то уже давно привык к подобного рода дурачествам и даже не думал злиться, воспринимая это как нечто повседневное, в какой-то степени даже неизбежное. А вот Мона, похоже, не ожидала подобного "финта" и нервно вздрогнула всем телом, машинально отшатнувшись назад и в сторону. Естественно, было непросто избежать столкновения, учитывая, как близко им приходилось сидеть. В итоге, саламандра столкнулась затылком с крепким плечом Дона, тут же буркнув что-то в качестве извинения и поспешно уткнувшись носом в свой завтрак. Парень даже не успел ничего сказать в ответ — так быстро она от него отвернулась.
...да ничего страшного, я сам виноват, — наконец, запоздало выдавил он из себя, не скрывая легкого удивления. Взгляд его стал тревожен: Мона уже не в первый раз вела себя так... напряженно. Похоже, на нее действовало присутствие остальных черепашек, ведь девушка прекрасно знала, что те были сердиты на них с Доном. Несколько секунд пронаблюдав за низко опустившей голову саламандрой, Донни застенчиво прикоснулся салфеткой к ее щеке, вытирая жирную масляную каплю, а затем спешно отдернул руку, кажется, немало смутившись собственному порыву.
Ты, кхм, запачкалась... вот, возьми еще салфеток, — пробормотал он, хватая целый пучок и протягивая Моне. Едва ли в этом была такая уж большая необходимость, но...
Ребята, — голос Ниньяры привлек внимание всех присутствующих, и взгляды подростков немедленно устремились на лисицу. — Вы тут прожили пятнадцать лет, но так и не видели основных достопримечательностей. И даже по ночам вы боретесь с ниндзя, и прочими монстрами, но до сих пор не поняли, насколько красив ваш город? Неужели вам не интересно?
Хочешь, пойдем, погуляем в выходные? — живо откликнулся Рафаэль, опережая ответы братьев, и Дон, не удержавшись, во все глаза уставился на саеносца.
Мастер Сплинтер считает, что нам пока не стоит выходить на поверхность, помните? — чуть придя в себя от изумления, осмелился напомнить он и, помолчав, с беспокойством добавил: — Это может быть опасно. Рене и его люди могут разыскивать нас, нам нельзя так рисковать... — Дон резко смолк, поймав убийственный взгляд Рафа, — ...но, в целом, это неплохая идея, — едва слышно пробормотал изобретатель, опуская голову и делая вид, что страшно увлечен разделыванием остывающего блина на своей тарелке. Пускай даже ему категорически не нравилась эта затея с экскурсией, но Донателло не хотелось лишний раз ссориться с братом, так что он предпочел поскорее замолкнуть, предоставляя Рафу и Ниньяре возможность продолжить разговор. Хватило ему уже скандалов за эти дни — сыт по горло.


Доброе утро, — негромкий, низкий голос мастера звучал по обыкновению спокойно. Донателло медленно выпрямился после глубокого уважительного поклона, каким он обычно приветствовал Сплинтера по утрам, стараясь при этом, чтобы тому не бросилось в глаза, как юноша болезненно придерживает раненную конечность здоровой рукой. Рана уже почти не тревожила его, но подобные телодвижения по-прежнему отдавались неприятными ощущениями, причем не только в плече, но и частично под грудным пластроном — там, где коготь Рене пропорол крепкую костяную защиту и глубоко вошел в тело, выдрав из него впечатляющий шмат мяса. Оглядев рану во время одной из перевязок, Донни заключил, что у него останется впечатляющая зарубина, не считая трех больших швов на ключице. Раз за разом проматывая в памяти события той роковой ночи, Дон не без внутреннего содрогания осознавал, что Рене, по всей видимости, собирался одним ударом порвать ему горло... но не сумел. Мона успела раньше, ударив посохом по вытянутой когтистой лапище, так, что последняя значительно отклонилась в сторону. Если бы не саламандра, Донателло едва ли бы сумел дожить до утра. Так что, в какой-то степени, этот уродливый шрам, пожалуй, был наименьшей из всех возможных зол... Размышляя в подобном ключе, изобретатель послушно к стене и опустился на оба колена, так, чтобы хорошо видеть каждого из них. Что-то неприятно кольнуло в груди юноши, когда Лео демонстративно отошел и уселся в сторонке, не глядя на провинившегося брата. Он все еще злился, пускай и не затрагивал этой темы в разговорах... Лицо Дона приняло до крайности тоскливое выражение: сказать, что его задевала их с Лео недомолвка — значит, ничего не сказать. Со скрытой болью проводив лидера одновременно виноватым и печальным взглядом, Донни негромко вздохнул и снова переключил внимание на Сплинтера и собравшихся вокруг него подростков. Сегодня пожилой мастер решил провести особенную тренировку, с участием Моны и Ниньяры... это должно было стать по-настоящему интересным зрелищем, учитывая, что противниками девушек выступили Раф с Микеланджело. Донателло с тревогой покосился на саламандру, и та, словно бы почувствовав на себе его взгляд, повернула голову к другу, адресовав ему ободряющую улыбку. Умник немедленно растянул губы в ответной ухмылке, чувствуя, как на сердце слегка теплеет. Лео с Рафом могли дуться сколь угодно — в конце концов, они привыкнут к Моне и, вполне возможно, сочтут ее частью их большой семьи, совсем как Дон.
"Жаль, что ей самой так непросто это принять," — мысленно посетовал шестоносец, продолжая внимательно следить за происходящим. Сплинтер уже разделил ребят по парам и отдал команду к началу спарринга. Затаив дыхание, Донателло неотрывно наблюдал за каждым движением саламандры, вот уже в который раз поражаясь ее скорости и пластичности. Мутация наделила девушку поистине фантастической грацией, да и реакция была на высоте... Только вот и Майки, как самый быстрый и ловкий в их черепашьей команде, ни в чем не уступал Моне, а в чем-то даже превосходил. Оно и неудивительно: веснушчатый паренек всю жизнь обучался искусству ниндзюцу, в отличие от недавней студентки и ученой. И пускай он был не самым лучшим учеником Хамато Йоши, он, тем не менее, мог с легкостью дать прикурить любому, кто смел хоть на мгновение усомниться в его мастерстве. Наблюдать за их поединком было по-настоящему захватывающе... Жаль, что его так внезапно оборвали, причем не тихонько стоявший в стороне Сплинтер, а Рафаэль. Дон беспокойно нахмурился и, сам того не заметив, слегка приподнялся на коленях. Ему совсем не понравился мрачный огонь в глубине сузившихся зрачков, так не похожий на задорные искорки в небесно-голубых глазах Майки. Что он задумал?... Сплинтер не давал команды меняться противниками...
Прыгай! — уже откровенно нервничая, воскликнул Дон, но Мона уже сама взвилась в воздух, уходя от стремительной подсечки. — Уходи влево! — юноша, кажется, сам не заметил, как продолжил с тревогой раздавать подсказки. Раф был куда более опасным противником, нежели Микеланджело, а уж если вспомнить, с каким негативом он относился к Моне и ее присутствию в их убежище... Словом, пощады от него ждать не стоило. — А теперь вправо! Пригнись!...
Не отвлекай! — сдавленно пропыхтела Мона в ответ, по всей видимости, уже порядком раздраженная его выкриками. Донателло не успел ответить, со сдавленным стоном накрыв глаза ладонью: именно в этот момент один из выпадов Рафа все-таки достиг цели, и саламандра с шумом грохнулась на циновку, отчасти смягчив падение своевременно выброшенными назад локтями. Приземление, да и оплеуха были болезненными, спору нет, и Дон тут же вскочил с места, бросившись к упавшей подруге. Но прежде, чем он успел приблизиться к пострадавшей, Раф сам рывком поднял Мону на ноги, ощутимо при этом встряхнув.
Такая же бесполезная в бою, как и половина твоих изобретений, — с презрительной и сумрачной ухмылкой прокомментировал он, грубо подтолкнув Мону к Дону. Гений едва успел сориентироваться — его раненная рука все еще висела на перевези, так что поймать девушку удалось лишь одной. С горем пополам удержав Мону на весу, Дон осторожно выпустил ее из объятий, убедившись, что она крепко держится на своих двоих... и с не предвещающей ничего доброго физономией повернулся к Рафаэлю. Потемневшие от гнева глаза смотрели пристально и угрюмо.
Это уже слишком, Раф, — медленно и четко, с ощутимым нажимом произнес он, тяжело глядя в лицо брату. — И ты сильно ошибаешься насчет нее. Мона НЕ бесполезна в бою. Она дала отпор Рене и спасла мне жизнь. Или это не имеет для тебя никакого значения? — панцирь, ну почему, почему он заставляет его говорить с ним в таком тоне? Меньше всего на свете Донателло хотелось поднимать эту тему... да и вообще ссориться с кем-либо из братьев, но, видимо, откладывать этот разговор и дальше было уже невозможно.

+3

8

О, поверьте, недавняя «потасовка» уже совершенно не беспокоит Микеланджело, несмотря на то, что приложили его тогда весьма ощутимо. Он не был бы собой, если бы на нем не заживало как на собаке. Впрочем, это небольшое преувеличение,  но все же его уже почти ничего не тревожило. Ни желудок, ни голова, ни уж тем более разнообразные ссадины и порезы, кое-где залепленные пластырем, а на голове красующиеся аж швами. Все это ерунда и мелочи. Готовить привычный завтрак это не мешает, так что мутант занимает свое привычное место за плитой с прежней энергией и рвением, может даже,  с чуть  большими, ведь у них новые жильцы, которых можно удивлять и поражать! Его-то братья и сенсей стрелянные, им уже все равно, то ли дело девушки. Вот кто еще плохо прочувствовал его талант, вот кого можно удивлять себе на радость и братьям на зависть, хехехе.. Но ничего, это дело поправимое. Майк одевает свой рождественский передник с глупой надписью и принимается за дело, смешивая ингредиенты в давно выверенной пропорции, пока остальное семейство, позевывая и постанывая, начинает подтягиваться под покрытый грязными разводами потолок кухни-столовой. Он соглашается на помощь от Ниньяры, чуть покраснев от непривычного комплимента  и ее милого поцелуя, смущенно отворачивается  к плите обратно, где почти мгновенно возвращает себе прежнюю равнодушную веселость. Лихо льется тесто на разгоряченную сковороду, по убежищу неудержимо расползаются аппетитные запахи пополам с шкворчанием и музыкальным мурчанием самого повара-самоучки, созывая проспавших на их небольшой скромный завтрак. На чужие тарелки то и дело слетают готовые, обжигающе горячие блинчики, а сам Майк вертится и крутится, умудряясь никого не задеть сковородой и вставляя в общий гул разговоров всякую ерунду не по теме, а исключительно абы ляпнуть и самому же похихикать. Вот Ниньяра замечает про их унылый замкнутый образ жизни, и Рафаэль мгновенно приглашает ее пройтись. Очевидно, вдвоем.  Майк ничего не говорит, но коварно улыбается, разумеется, сделав выводы из этого небольшого эпизода. Пожалуй, он еще найдет повод похихикать над братом, но не сейчас, когда расчудесный блинчик подгорает!


Время утренней тренировки и Майк запоздало сокрушается о том, что, видимо, был слишком беспечен и теперь учитель считает, что он вполне может в ней поучаствовать. Но как же он ошибается! Микеланджело ужасно ранен, болен и разбит! И вообще, кажется, перебрал с блинами, с этим восхитительным сладко-кисловатым медовым сиропом! А этот кусок масла! Он явно был лишним, иначе, почему его вдруг начало так нещадно мутить?
- Сенсеей! – стонет он, хватаясь за живот и выпучивая в страдании глаза, - Сенсей, меня так ужасно тошнит! И голова, она просто раскалывается! Клянусь, у меня начало двоится в глазах! А рука! Мне ее так сильно прищемило тогда, не думаю, что я способен эффективно держать в руках нунчаку…может, мне не стоит? – он даже вспотел в этом приступе самоубеждения. Еще немного и того гляди он полностью уверует сам в своей неизлечимости и свалится от слабости вот на эту прекрасную скамеечку.
- А нога, она же просто отваливается! – он успевает только вытянуть ногу вперед и потянуть мысочек, страдальчески закатывая глаза, когда Сплинтер, со свойственной ему серьезностью отвечает, вплетая в свой спокойный голос ноты участия и легкой насмешки, которую черепашка если и может заметить, то не в самую яркую стадию притворства. Пока Микеланджело, балансируя на одной ноге, переваривает его слова, успевает пройти пара ударов сердца, а после все  в нем холодеет от панического ужаса. Иглы, много жутких, тонких, как волоски, игл, которые изгибаться, когда их вдавливают, втыкают, вворачивают  в твою кожу, и ты ощущаешь, как они пронизывают тебя, вгрызаясь в нервы, разрывая капилляры, вызывая своим продвижением острое желание почесаться, вырвать их из себя, но стоит сделать это и тогда! Тогда случается самое страшное! Тогда сенсей прикрикивает и дает подзатыльник, от которого зубы твои звучно щелкают, становится так обидно, до глубины души, и обязательно на фоне будет  слышен чей-то злорадный смех вперемешку с приглушенными пиханиями и голосами. Задыхаясь от вживую увиденной перспективы, Майки на подгибающихся ногах яростно замахал руками, протестуя против такого жуткого, даже варварского метода лечения и бегом занял место рядом с мерзко ухмыляющимся Рафаэлем.

- Не надо этой вашей ака..акупан..иглопан..укупанк... Акумпуктуры! Я готов и так, - он нервно облизывает губы и широко улыбается чуть дрожащей улыбкой. Все его недомогания как ветром сдуло. Испуганно стучит сердце, но уже от лицезрения злорадной улыбки брата он весь собирается, твердо намереваясь не допустить иглолечения и  вообще. Он вовсе не испугался. Просто учитель использовал такой аргумент, против которого любой бы спасовал! Именно так. Особенно Рафаэль! Он-то иголок боится еще сильнее. Амм..что? Немного удивленно он косится на встающих напротив них девушек. Сглотнув нервно в последний раз, он уже как-то даже с легким снисхождением оглядывает Мону Лизу, которая, вроде как, его противница на сегодня и еще раз недоверчиво косится на Сплинтера. Он это серьезно? Определенно, уверенность мутанта возросла еще на пару делений. Разумеется, он и не думал ее недооценивать и все такое прочее, но просто..это же Мона Лиза! Должно быть, это будет повеселее, чем обычно. Майки расслабленно встряхивает кистями и разнимает шею, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону. Ни тошноты, ни слабости. Напротив. Теперь, когда он настроился на тренировку, кровь зациркулировала с большей скоростью, и он ощущал растущую привычную легкость в себе. Весь его организм пришел в тонус, и пока он наблюдал за плавными движениями ящерицами, он заряжался энтузиазмом, так, что даже начал пританцовывать на месте. Не так давно он подглядел за ночной тренировкой Дона и Моны и кое-что из этого вынес для себя.  Например, то, что Мона очень гибкая и вертлявая, и это его даже как-то интриговало. Из всего черепашьего семейства он был самым шустрым, реактивным, и конечно, бой с противником, который тебе не уступит в скорости реакции и верткости, ему был очень интересен. Как нечто новое, необычное.  Братьев то, несмотря на попеременный успех в спаррингах, он знает хорошо, знает, как сражаться против них и, в общем-то, это дело довольно предсказуемое. Тут же что-то другое.

- Потанцуем? – он хитро улыбается и принимает свою стойку, готовый к обороне. Нет, он не позволит ей себя коснуться, как это сделал Дон. А если уж коснется, то поучится летать. Ей не будет больно, просто это балетное па просто невозможно будет не устроить. Голубые глаза с сдерживаемым ожиданием следят за саламандрой, мутант готов отклонится в любом направлении, полагаясь на свои инстинкты. Но вот девушка что-то не очень торопится начинать, шевеля своим потрясающим хвостом, на который, конечно же, он обращает внимание, не может не обратить. Ему ненадолго хватает терпения стоять на одном месте, особенно когда Раф и Ниньяра уже во всю танцуют рядом. Младший и не собирался следить за тем, что творится поблизости, но пока Мона медлит, он невольно прислушивается к чужой схватке. Ему хочется действий. Ну же! Майк склоняет голову чуть в бок, улыбаясь уже более вызывающе, когда ящерица все же что-то начинает. Пара шагов  в одну сторону, пара в другую, и над всем  этим гипнотически шевелящийся хвост. Он бы может и залюбовался, но он же не какой-то там тормоз типа Дона, который может впасть в созерцание, а реактивный Микеланджело, реагирующий мгновенно и охватывающий все кругом! Ну, почти все. Иногда рассеянность случается прямо посреди боя, но что поделать, если он становится скучным?

- Детка, не тормози. Я не могу ждать тут целую вечность, я же состарюсь! - Он издает смешок и подбадривающе призывает ее не сдерживаться, и та приходит в решающее движение. Хвост, конечно, мелькающий перед носом – это аргумент, но Майка так просто не отвлечешь. Глаза, может, и смотрят, но тело реагирует раньше, чем он сам осознает происходящее. Он подпрыгивает, уходя от стелющегося удара по ногам, и успевает перехватить чужой кулачок до того, как тот бы врезался в его защищённый пластроном живот. Нет уж, детка, хватит с меня тошноты! Не думай во время боя и твое тело превратится в оружие. Настрой себя, позволь скрытому в тебе вести, и вбитые годами тренировок умения плюс природный талант сделают свое дело. Мутант мгновение смотрит в медовые глаза своей оппонентки и криво улыбается, о да, детка, я тебя поймал.  Раскручивает девушку, как своего партнёра по танцу, и отпускает в ту сторону, где нет мечущихся тел его брата и лисицы. Сам же подпрыгивает на месте, имитируя поступь великого Ли и широко ухмыляясь.
- Все еще по нулям! Неважное начало, а, детка? - Пока что все идет очень даже неплохо и весело.  Вот Мона отвечает ему упрямым взглядом и принимает такую позицию будто сейчас она..о да, именно так она делает. Мутант смешает свой центр тяжести, готовясь увернуться в последние секунды с ее пути, но вот о чем он думать не думал, так это о загребущей лапище своего брата, который умудрился схватить его за край карапакса и дернуть к себе, убирая с пути следования саламандро-снаряда.
- Бай-бай! – не без музыкальности бормочет он, помахивая пронесшейся мимо Моне ладонью и невольно здороваясь с Ниньярой, несколько сбитой с толку сменой противника. Не сказать, что Майк не удивлен произошедшим, но он быстро сориентировался и улыбка на его лице даже не дрогнула. Хотя, конечно, Раф и гад, что вот так вот сломал ему приятный и во всех отношениях ненапряжный спарринг. С Моной он бы кружился в танце, а тут вот неясно, чем грозит ему эта пушистая леди с очень серьезным выражением лица. В спину упирается чужой карапакс и думать особо некогда, разве что находится время оббежать быстрым взглядом все доступное для обозрения додзе. Непонятно, для чего. То ли увидеть реакцию Дона, то ли заметить протест сенсея.

- Ну, спасибо, Раф, удружил, - еще один смешок и он больше не обращает внимания на свою прежнюю противницу, переключаясь на бурую лисицу, схватка с которой ему не кажется такой же легкой, как предыдущая. Работа в команде, да? Лео, Мастер Сплинтер?
- Ауч! – по всей видимости, Ниньяре от слова «вообще» рокировка не пришлась по душе, и получил за это кто? Правильно, тот, кого выпихнул вперед себя «заботливый» брат. Вот и сейчас Майк получил ощутимый тычок в бок, успел перед этим перехватить другую руку лисицы и подставить руку под другой удар.
- Убирайся! – яростно шипит лисица ему  в лицо, пытаясь убрать младшую черепаху со своего пути. Видимо, очень хочет наподдать Рафаэлю по пятой точке за проделанный трюк, а тут  он. Весь такой разгильдяй несерьезный.
- Послушай, нам не обязательно драться, - затараторил он, блокируя один яростный выпад за другим и с растущим азартом уворачиваясь от летящих в голову ударов. Где-то позади него объект ее раздражения, и ему совсем не хочется уступать дорогу, несмотря даже на то, что говорил буквально только что. Он раз за разом преграждает путь к чужой схватке, вынуждая Ниньяру сосредотачивать свой холодный яростный взгляд на своей жизнерадостной физиономии, что вряд ли было тем, чего она по-настоящему сейчас хотела. Стремительная подсечка и черепаха почти прозевал этот момент, удар сильно поколебал его равновесие и болью отдался в ушибленной лодыжке.  Майк переступает с ноги на ногу, хромая, но широко разводит руки, твердо вознамерившись поймать куноичи при попытке влезть в чужой бой, но это внезапно становится ненужным. Потому, что сзади раздается голос Дона, и такой, каким бывает крайне редко. Микеланджело невольно вздрагивает и оборачивается, мгновенно оценивая происходящее. Мона на руках у Дона, очень близко к спарррингующимся. Он явно пропустил что-то важное, но из слов Донателло вполне можно сделать выводы. Майк полностью разворачивается ко всем действующим лицам, и взгляд его перебегает с одного на другого. В общем-то, он готов в случае чего и вмешаться, но только не в разгорающуюся полемику. Он бегло глянул на свою противницу, но и та вроде как прервала свой прорыв к Рафаэлю, заметив перемену в  обстановке. Это прерогатива мастера Сплинтера и пока он в этой комнате, будет лучше, если никто больше не влезет в спор.

Отредактировано Michelangelo (2014-01-04 19:27:46)

+4

9

По своему обыкновению стоя где-то в сторонке, чуть поодаль от приступивших к спаррингу подростков, Сплинтер молчаливо наблюдал за каждым их движением, в особенности заострив внимание на действиях Ниньяры и Моны Лизы. Обе девушки двигались и атаковали совершенно по-разному, применяя различные тактики. Лисица двигалась быстро, стремительно, не боясь наносить удары; Йоши правильно рассудил, поставив ее против более крепкого и выносливого Рафаэля. Что касается Моны, то последняя демонстрировала настоящие чудеса акробатики, но движения ее были порывистыми, неуверенными, и Микеланджело не стоило больших усилий их предугадать. Сплинтер удовлетворенно кивнул каким-то своим мыслям: теперь он имел примерное представление о том, с чего ему стоит начинать предстоящие тренировки. Ниньяра была опытным и умелым бойцом, ее техника казалась предельно отточенной, но не идеальной. Она как минимум два или три раза упустила хорошую возможность атаковать Рафаэля, но дело здесь было вовсе не в медлительности, а скорее в банальной нехватке знаний. Очевидно, ее мастер еще не успел показать своей ученице какие-то отдельные приемы, и это было вполне естественно — век живи, век учись... Что касается Моны, то в этой девушке был сокрыт подлинный потенциал, который она пока что совершенно не умела использовать в бою. Точнее, она пыталась... и это, безусловно, радовало. Но Мона нуждалась в гораздо более серьезных тренировках, нежели лисица. В ее случае, Сплинтеру стоило начать обучение с самых основ... Задумчиво поглаживая бородку, старик продолжал наблюдать за происходящим — до тех пор, пока Рафаэль не вздумал поменяться противниками. Йоши не стал вмешиваться, однако его рука, доселе расслабленно теребившая седые пряди, напряженно замерла в воздухе, а кустистые брови сошлись на переносице. Теперь он следил за спаррингом с удвоенным вниманием, готовясь в любой момент дать команду на прекращение боя. Он не сделал этого сразу же по той простой причине, что подобные "внештатные" ситуации могли пойти ребятам на пользу. Сплинтер очень часто предупреждал своих сыновей о том, что в реальном поединке может произойти все что угодно, и любому бойцу стоит быть заранее готовым к подобного рода неожиданностям: чем быстрее ты адаптируешься, тем лучше для тебя самого... Однако уже очень скоро мутант понял, что ему пора вмешаться: возмущенный нарочито грубым поведением брата, Донателло решил высказать ему все, что он думает по этому поводу... Вспыхнувший между ребятами спор грозил в любую секунду перерасти в новый поединок, не имеющий ни малейшего отношения к их утренней тренировке.
"Мальчики..." — устало прокомментировал Сплинтер, незаметно прикрыв глаза и глубоко вздохнув. Старик понимал, что Рафаэлю с Донателло требовалось как следует проговориться и выплеснуть скопившуюся злость друг на друга, но... разве он мог просто стоять и как ни в чем не бывало смотреть на происходящее? Мутант замер ненадолго, решая, как ему лучше поступить и что именно сказать.
Ямэ! — наконец, зычно скомандовал он, делая шаг вперед и останавливаясь рядом со спорщиками. Голос его, как обычно, звучал твердо и решительно, но в нем не чувствовалось гнева. Сплинтер не злился на сыновей, но ясно давал понять, что им стоит прекратить этот бессмысленный спор, и чем быстрее, тем лучше. — Донателло, — взгляд темно-карих глаз скользнул к младшему из ребят, — вернись на свое место, — приказал... точнее, даже просто, спокойно и без особого нажима произнес Сплинтер, и слегка склонил усатую морду, как бы говоря тем самым: возьми себя в руки, сын мой, и не повышай голос на брата. — Рафаэль, — теперь Йоши переключил свое внимание на саеносца, упрямо избегавшего смотреть ему в лицо. Пожилому мутанту не хотелось читать нотаций — отчасти потому, что он знал: Рафаэль все равно не станет их терпеть, а, скорее, плюнет на все и уйдет в свою комнату, не желая мириться с тем, что его отчитывают на глазах у всех. Или, что хуже, начнет возражать и кричать, что он ни в чем не виноват и вообще не видит смысла во всей этой дурацкой тренировке... Ох, его, на первый взгляд, совершенно  ожидаемую реакцию всегда было очень непросто предсказать. Несдержанный и до крайности прямолинейный, Раф вполне мог закатить скандал или просто замкнуться в себе, не желая никого слушать. Обычно Сплинтер был снисходителен к подобного рода выходкам, но сейчас он беспокоился, что еще одна неосторожная реплика старшего сына окончательно расстроит их гостей. — Относись с уважением к своим партнерам по спаррингу, — наконец, тихо сказал Йоши, тем самым, вроде бы, убив двух зайцев сразу: и сделал справедливое замечание грубияну, и не дал повода к дальнейшей дискуссии. По крайней мере, он очень на это надеялся. Оставив сыновей в покое, Сплинтер обернулся к притихшим ребятам, решая, что делать дальше.
Продолжим, — наконец, решил он. — Мона, Ниньяра, я видел достаточно — теперь вы можете немного отдохнуть. Рафаэль, Микеланджело, приступим к... — Йоши неожиданно замолк, чутко поведя круглыми ушами. Взгляд его как будто застекленел: такое случалось, когда мастер пытался расслышать что-то, недоступное слуху учеников. Вот и на сей раз, старик действительно уловил какие-то весьма странные звуки, по его мнению, доносящиеся откуда-то из-за каменной кладки. Не прошло и десяти секунд, как усиливающийся скрежет и шум стали достаточно отчетливыми, чтобы их смогли услышать все остальные.
Что это...? — недоуменно промолвил сэнсэй, отворачивая голову от подростков и с нарастающей тревогой всматриваясь куда-то в противоположную стену. Теперь все заметили, как на кирпичах начали проступать небольшие трещины, растущие по мере того, как нечто приближалось к убежищу черепашек. Сплинтер молча попятился на пару шагов, интуитивно догадываясь, что именно сейчас произойдет... и он не ошибся. С впечатляющим грохотом, обрушив добрую часть стены и подняв целую тучу пыли, в помещение ввалилось несколько странных металлических существ с огромными зазубренными челюстями; маленькие, двуногие, с красноватыми сенсорами на месте предполагаемых глаз, они напоминали каких-то роботов из горячо любимого Лео фантастического телесериала. Ничего подобного Йоши в жизни не видел — и, понятное дело, предпочел поскорее отступить назад, на всякий случай подняв трость на уровень груди и встав в оборонительную позицию.
Встаньте за мной, — резко и сухо скомандовал Сплинтер изумленным подросткам. К счастью, мутанты не были в тупике: выход из доджо находился точно за их спинами... Но пока что никто не спешил сходить со своего места, гадая, что произойдет дальше.

+4

10

Мона прищурилась, сдув с глаз непокорную кудряшку, не заправляемую в тугую косицу. Золотисто-ореховая радужка раскосых глаз мутантки поблескивала двумя тонкими полосками света, в густой тени, отбрасываемой на нее пышной кроной дерева. Прямо над головой весело ухмыляющегося Микеланджело находилась как-раз весьма подходящая ветка, достаточно крепкая, чтобы саламандра могла, без опаски свалится спелой грушей на противника сверху, перебросить свое гибкое тело за спину черепашки: быстро, расчетливо, правильно. С удобной позиции сделать толчок правой ногой, вцепиться когтями в древесину, опуститься за плечами владельца нунчак, захлестнув хвост на его лодыжке, при этом коленом упираясь в... Пока ящерица успела составить успешный план атаки на весельчака, чтобы в этот раз не оказаться в неловком положении проигравшей, ведь она могла, если постарается и четко, без огрехов, воплотит свою задумку в жизнь, были все шансы торжествующе поставить ногу поверженному черепашонку на грудной пластрон, мда, Моне просто не дали это сделать! Девушка прекратила плавно размахивать длинным хвостом, в недоумении широко распахнув глаза. Она даже упустила из виду, углубившись в свои раздумья сосредоточенные исключительно на ее сопернике, как там Раф и Ниньяра топтавшиеся рядышком. Просто у нее и в мыслях не было, что в следующую секунду, Рафаэль ухватит младшего брата за воротник панциря, и в наглую, перетащит его в сторону лисицы, оставив Мону Лизу в недоумении хлопать ресницами, пялясь в пустое пространство перед собой. Однако, как оказалось, этим дело не ограничилось... С секунду-две, Мона молча взирала на мускулистые ножиши, гулко опустившиеся прямо перед нею, и почувствовала какое-то не слишком... приятное ощущение - что-то противно сжалось в груди. Да, мастер сай, это вам не веселый "танцор" Майки, не обходительный и мягкий Донателло, и не сдержанный, вежливый Лео. Почему у нее такое впечатление, что сейчас эта мощная пятка с ходу залепит ей в нос?
Поджав губы, мутантка осторожно выпрямилась, не делая резких движений и опустила сжатые в напряженные кулачки руки вдоль своего тела. Встретившись с мрачным взглядом ярко-зеленых, с ядовитой ноткой, каверзным огоньком в глубине, глаз, саламандра, по правде, стушевалась и потерянно заозиралась по сторонам, ища какой-то поддержки со стороны. Что скажет на смену партнера в бою старший Хамато? Да, девушка готова была честно сознаться - ей вовсе не улыбалось прыгать вокруг Рафаэля, тренировка с ним, была мало того не приятна, поскольку эти двое питали друг к другу самые что ни на есть "нежные" чувства, так еще и довольно опасна... судя по тому, как злобно скрипел зубами, глядя на нее юный мутант. Но, Сплинтер по такому поводу не возражал, похоже, это было в порядке вещей, Майки уже во всю отплясывал перед Ниньярой, вот уж в ком читалось искреннее недовольство, ну как же, отняли "любимую игрушку", Леонардо, отнесшийся довольно равнодушно к новому положению соревнующихся, наверное вторил своему учителю... И только чайные глаза Донни, с нескрываемой тревогой смотрели в  ее сторону, и его брата... Ну если никто не против этого, Мона покорно, без особой охоты заняла боевую позицию, рассекая хвостом воздух и наблюдая за своим новым противником сведя тонкие брови на переносице с напускным пренебрежительно-спокойным видом, слегка оттопырив нижнюю губу. Подумаешь, гора мускулов и никакой пластики, обставим в два счета... наверное... И уже с первого броска, Мона поняла, что значительно поспешила с выводами. Девушку встретила довольно жесткая серия блока когда тяжелые кулаки Рафаэля легко отразили стремительные удар ящерки, и саламандра почти отскочила от него, подобно резиновому мячу ударившемуся в пол. Он ухмыляется во всю ширину, демонстрируя свое превосходство над таким новичком боевого мастерства, как Мона Лиза. - " Конечно..." - Тяжело вздохнув, девушка змейкой скользит в бок, намереваясь ударить мутанта по колену. Опять увернулся, зараза, снова посмотрев на саламандру с тем самым взглядом... тем самым... именно так ты смотришь на своего настоящего врага, едва сдерживая в себе желание, сломать ему шею, хочешь сделать больно. Сделать больно так же, как он сделал когда-то тебе! Почему он так на нее смотрит? На мгновение мутантка просто недоумевающе разглядывает искаженное ненавистью и злобой зеленое лицо подростка прикрытое тонким слоем потертой красной ткани, и благополучно проворонив удар, заработала ребром трехпалой ладони прямо по солнечному сплетению... Хорошо, успела сделать короткий шажок назад, а то было бы довольно... больно... Пошатнувшись, Мона все-таки приняла более-менее устойчивое положение... и ей пришлось резко подскочить, избежав быстрого выпада тяжелой ступни мутанта в свое собственное колено.
— Прыгай! — При такой "суровой" драке, все остальное конечно-же отошло глубоко на задний план, и поэтому громкий выкрик Дона, был подобен звуку горна в тишине... Господи, она чуть глупо на спину не грохнулась, потеряв на секунду ориентацию и оказавшись совершенно сбитой с толку. Ладно, вроде удачно приземлились на ноги... похоже восклицание умника включило у его брата какой-то режим берсерка - если до этого Раф был настроен больше на защиту, то теперь черепаха быком нацелилась попросту размазать противницу по полу доджо! Мона переступала... нет, порхала бабочкой, жаль не жалила как пчела,  мутант ей просто не давал этого сделать, осыпав целый град ударов, и не на все ей удалось ловко уйти в сторону. Заработав несколько синяков в области плеч, кистей, и отделавшись легким испугом, пока девушка могла более-менее успешно отводить от себя атакующего ее Рафаэля. Но это очень сложно сделать, когда некто, предположим, очень взволнованный и переживающий за подругу умник, чуть ли не прыгает на фоне, выкрикивая команды и... не всегда нужные. Стиснув зубы до боли в челюсти, Мона проскочила у жаждущего как следует ей навалять юноши под локтем, и довольно сильно пихнула его в защищенную костяными пластинами бочину, уперев в нее обе ладошки. Но свалить этого парня почти то же, что попробовать уронить пизанскую башню просто толкнув ее - она вроде и наклонена, но не значит, что "радостно" упадет на землю. Черепашка пошатнулся... и в эту секунду  запыхавшаяся розовощекая мордашка развернулась в сторону гения. Она конечно очень ценила его заботу, но, извини Донни, - Не отвлекай! - Выдыхает она, резко разворачивается к своему противнику... и получает размашистый удар по бедовой голове широкой ладонью такой силы, что не удержавшись на ногах, Мона шумно свалилась с громким "Ах!" на подстилку спиной. Прижав к пылающему лбу ноющую от синяков не привыкшую к подобным тренировка руку, девушка морщится... и тут же широко раскрыв веки, с откровенным страхом смотрит снизу вверх на нависающую над ней широкоплечую тень. Наивно полагая, что ей по-джентельменски помогут подняться с холодного пола, Мона уже было отняла ладошку от лица, чтобы протянуть ее на встречу победителю... как жесткие, горячие лапищи схватили ее за худенькие плечи, ощутимо сжав. У бедняжки сердце в пятки ушло, когда Рафаэль поднял ее в воздух, как пушинку, презрительно ухмыляясь глядя ей в перепуганную, вытянувшуюся мордочку. Он довольно грубо встряхнул девчонку, как бы пытаясь привести ее в чувство.
Пол и потолок поменялись местами, ее неприятно замутило. Да уж, теперь Мона знала, каково приходиться бутылке с минералкой, когда ее трясут в руках. От такой встряски косичка мутантки мигом потеряла свой собранный аккуратный вид - завязка куда-то делать, и теперь переплетенные между собой локоны, взвились вверх и перекинулись ей на глаза, заслонив весь обзор. Ну точно кукла в руках у малолетнего шалуна!
— Такая же бесполезная в бою, как и половина твоих изобретений, — Опустив Мону, вредный подросток с силой пихнул пошатывающуюся, побитую и униженную девушку куда-то вперед. По-птичьи взмахнув руками, ничего не видящая мутантка упала на... нет, не на циновку, а на грудь вовремя подоспевшего к месту происшествия Донателло.  Умник заботливо подхватил одной рукой девушку под локоть, не позволив ей сползти со своего пластрона и все-таки оказаться на полу. Ошалевшая Мона отодвинула рукой с глаз спутанные кудри, полуразвалившись у гения в объятиях, и поспешно приняла с грехом пополам стоячее положение. Не с его рукой ее держать. - Все нормально, - не слишком уверенно пробормотала мутантка заплетающимся языком, и слегка пошатываясь отваливаясь ближе к стенке, и убирая каштановые локоны за спину... Вот ведь позорище. Как не приятно вышло.
— Это уже слишком, Раф, —  Все-еще прислонившись плечом к стенке со слегка кружащейся головой, Мона устремила взгляд в спину Дона. Юноша почти вплотную подошел к Рафаэлю с таким сердитым видом, что того и гляди, эти двое устроят настоящую потасовку. Да, конечно твой брат повел себя неслыханно грубо, но может не стоит... — И ты сильно ошибаешься насчет нее. Мона НЕ бесполезна в бою. Она дала отпор Рене и спасла мне жизнь. Или это не имеет для тебя никакого значения?
Правда, не стоит. - Донни... Не нужно, - Тихо позвала саламандра, постаравшись унять в себе головокружение и тошноту, слегка вихляющей походкой, медленно подошла к зрительно изничтожающим друг друга ребятам. Ох, если сейчас Раф откроет рот и начнет ... нет, неужели он будет катить баллоны на раненого Донателло? Это будет просто... просто... ну верх эгоизма и неуважения, это как надо не любить собственного брата...
— Ямэ! — Наставник у черепашек достаточно строгий, чтобы не допустить подобного. Когда ящерица наконец оказалась рядом, Сплинтер уже грозной тучей нависал над мутантами, бросая хмурые, упрекающие взгляды подобно молниям.— Донателло, вернись на свое место, — Прежде чем гений успел бы вставить слово поперек, потрепанная девушка перехватила сжатую в кулак, здоровую руку юноши двумя ладонями, и обойдя вокруг, потянула его прочь, - Идем... идем, идем, не нужно было этого делать, все же нормально, - бурчала она себе под нос, пока юноша, пускай и не с охотой, но покорно позволил мутантке увести себя с "места происшествия", можно сказать, демонстративно показав вспыльчивому братишке свой панцирь. Хотя, наверное он бы и сам ушел... Саламандра коротко посмотрела в поблескивающие сердитыми огоньками темные глаза гения. А может и нет. - Он конечно грубиян... но... - девушка выпустила руку умника и задрала голову вверх. Заслоняющие мордашку колечки упали назад, открыв взору здоровенный, нежно-сиреневый синяк, который парень похоже не мог оставить без внимания. Он протянул ладонь к открытому лбу Моны, - Ай... - прошипела сквозь зубы саламандра, когда пальцы юноши коснулись места удара.- Да ладно, не смертельно. - Это заявление увы, не стерло с лица Дона встревоженное выражение. За спиной Мастер что-то говорил притихшему Рафаэлю, Мона не стала вслушиваться в эти слова, и лишь, когда пожилой мутант обратился к дамам, саламандра обернулась через плечо, спокойно кивнула, и снова вернула свое внимание к гению. - Ты так смотришь на меня, как будто Раф мне пол-лица откусил. Успокойся, - Хихикнула ящерица, не удержавшись, - Это всего-лишь синяк... А на мне они заживают гораздо быстрее, чем на тебе, - Усаживаясь на пол рядом с юношей, Мона покосилась в сторону главного кулака черепашьей команды. За этим точно не заржавеет расквасить одному из братьев нос. - И потом... он в кое-чем прав. Я о том, что боец из меня так себе, и ты сам это хорошо понимаешь. - Хотя вот так трясти ее, как тряпичную куклу, было совсем не обязательно. Когтистая ладошка снова прикоснулась к ноющему от ушиба лбу, - Ох... Нет-нет, все нормально, - Мона спешно отвернулась в сторону, скрывая от крайне огорченного паренька легкую гримасу боли. Отлично, теперь еще и голова трещит... она так сильно "приложилась"?
Да уж...

Лучше бы это в самом деле трещала голова, а не стена тренировочного зала.
Все еще держа руку на лбу, Мона с широко распахнутыми глазами наблюдала за тем, как толстые стенки убежища покрывает паутинка трещин. Осыпающаяся на пол каменная крошка, угрожающий скрежет и треск за пределами их видимости, не предвещали ничего хорошего.
- " О нет..." - с металлическим скрежетом это что-то откусило кусок бетона, и образовало приличных размеров окошко. - " О неееет..." - Ваше убежище так просто не найти значит, да? Лабиринт тоннелей, тайное убежище, абсолютная безопасность, да что вы говорите! Огромный булыжник с грохотом вывалился из кладки, и покатился прямо к ногам опешивших от наглости незваных гостей мутантов. Когда стена рухнула, не выдержав напора, все уже стояли в напряженном ожидании всматриваясь, когда пыль стоявшая столбом уляжется, и нарушители спокойствия выйдут навстречу к жильцам этой скромной "квартирки". Тишина... Сквозь клубы постепенно оседающей тонким слоем на руины пыли, стали просвечиваться бледные  алые всполохи. Один, два... с десяток или больше, ярких красных огней, которые как оказалось, являются яркой подсветкой в большой овальной голове с капканообразными челюстями, причем самая ближайшая к ним тварь, демонстративно лязгнула своей пастью, как бы доказывая, что пришли они отнюдь не с миром. Довольно маленькие. Широкие железные лапы, тщедушное тело, и огромная челюсть. Все, для того, чтобы ломать, грызть... уничтожать. Где-то она уже видела этих существ. Ах да. Как-то бывшая студентка сунулась к рабочему столу своего учителя. Вместе с в беспорядке разбросанным листам включающих в себя очерки с лекций, там же виднелся уголок копии чертежа, на котором красовалась вот такая уродливая морда. Помниться, она еще тогда удивилась, что делает подобная работа на столе у доктора, ведь технические модели это совершенно не его профиль.
Сгрудившись за спиной Сплинтера, словно малые дети, юные мутанты молча дожидались... то ли сигнала к нападению от своего учителя, то ли команду "все бежим"! Позабыв все свои обиды и разногласия, черепашки стеной встали перед девушками, готовые первыми принять на себя удар одного общего врага и по возможности защитить Мону и Ниньяру от схватки с этой красноглазой мелкой жутью. Оружие к счастью было по близости, поэтому ребята были не с пустыми руками. Потрескивая и раздражая слух своей механической трелью, роботы медленно, будто хищники, разбрелись в стороны, образовав полукруг перед мутантами...
Они оказались не только зубасты, но еще и до ужаса прыгучи!
Отскочив от своего места, словно в их кривых лапках были пружины, с лязгом, на ребят и их отца запрыгнул первый ряд агрессивно настроенных существ. Мона чувствовала себя до крайности тупо, стоя с пустыми руками прячась за спиной Дона. Просто молча наблюдая за тем, как робот вцепился в шест гения, вовремя вставленный ему концом в разверзнутую пасть, и повис на нем,  молотя в воздухе маленькими ножками и зло сгрызая древко так, что только щепки летели. Ого, что бы было, если бы эта тварь вцепилась бульдожьей хваткой в руку?! - Мона, иди в гостиную! Спрячься там! - Саламандра вздрагивает и делает неуверенный шаг назад, в сторону выхода, но оглядывается на Ниньяру... та похоже не собирается вот так играть роль хрупкой барышни, так с какой такой радости ящерица должна? - "Я может и плохой боец," - прыткие боты разделились на небольшие группы, захватив себе по одной цели. Прежде чем еще один "щелкунчик" напрыгнул на плечо шестоносца, тонкий, змеиный хвост мутантки изогнулся, встретившись с железной челюстью миниатюрного чудовища, оставив на месте столкновения небольшую выемку в металле. - " Но я хороший друг." - Саламандра твердо встала на обе ноги, заняв боевую позицию рядом с Доном, - Я к проблемам спиной не поворачиваюсь... и друзей в беде не бросаю. АЙ! - Разбуянилась ты милая однако. Даже не заметила, как шлепнувшийся грудой металлолома в угол крошка-маузер, зло потряс головой и с разбегу, торпедой, кхм, прилетел прямо на хвост Моны, как бы отомстив тому за свой позорный полет. Вцепившись в плоть, он почти перекусил длинную, змеевидную конечность саламандры пополам, зависнув чуть выше середины. Хвост не самая чувствительная часть тела, к тому же имеющая способность отваливаться и отрастать заново, но было все равно... очень больно. Мутантка истерично взмахнула хвостом, пытаясь скинуть жующего ее робота,  брызнув веером по стенкам кровью.

+4


Вы здесь » TMNT: ShellShock » I игровой период » [С1] Маузеры отакуэ!