Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на первую в России форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя"!

Приветствуем на нашем проекте посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. На форуме присутствует закрытая регистрация, поэтому будем рады принять Вас в нашу компанию посредством связи через скайп, или вконтакт с нашей администрацией. В игроках мы ценим опыт в сфере frpg, грамотность, адекватность, дружелюбие и конечно, желание играть и развиваться – нам это очень важно. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но так же присутствует своя сюжетная линия. Подробнее об этом можно узнать здесь.

Нужные персонажи


Официальная страничка ShellShock'a вконтакте
Skype: pogremuse ; rose.ann874


Форум о Черепашках Ниндзя Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPВолшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » II игровой период » [С2] Call me - mr. Die and you'll die!


[С2] Call me - mr. Die and you'll die!

Сообщений 11 страница 17 из 17

11

Сказать, что Бакстер нервничал, проводя операцию на глаз гигантской ящерицы, – ничего не сказать. Причин было сразу несколько, и если перечислять их в порядке увеличения важности, то получался примерно такой список: завод, деньги и оборудование, Шреддер и Рене.

Помещений под заводы у Стокмана было больше, чем нужно, так что где-то её 2 или 3 помещения, доступ к которым имел только сам афроамериканец, стояли под пара́ми, оставляя учёному простор для деятельности; однако использовать их для операции на глаз Рене Бакстер не рискнул из-за абсолютной неподготовленности помещений, при том, что одна подготовка хотя бы для операции (без легенд и прочего) заняла бы примерно месяц. Но время в лице Ороку Саки ждать отказывалось…
Деньги и оборудование так же не были значительными проблемами для учёного: их учёный мог достать так же просто, как и скрыть свои помещения от посторонних глаз, то есть сложно, запутанно и достаточно надёжно. Всё оборудование было украдено по крайне хитрой схеме, в которым фирма, никак не связанная со Стокманом, но фактически принадлежащая ему, виновным из которой всегда выходил поставщик, как продавец несуществующей техники, которую перевозчику тупо не дали. Как такое происходило, не знает никто, а сам Бакстер рассказывать отказывался, однако схема работала без сбоев уже лет пять, и сбоить не планировала.
Первой, но не самой страшной, значительной проблемой был предводитель клана Фут. Несмотря на то, что Бакстер довольно сильно зависел от Шреддера, сам ниндзя в металле также нуждался в разработках робототехника, а маузеры, хоть и провалили операцию в канализационном логове мутантов, оставались предельно полезным инструментом слежки, поставляющим значительное количество полезных данных клану. Так что несведущий в науке Ороку Саки, в случае провала операции, вряд ли стал бы значительно мешать работе учёного.
Самой большой, по мнению Бакстера, проблемой при неудаче стал бы сам объект операции. Ящер-переросток, если он придёт в гнев, мог не просто размолоть в пыль все труды Бакстера, он был способен оставить одно мокрое место от самого хирурга-недоучки. И в этом таилась главная проблема: если операция провалится, то до возможных наказаний Ороку Саки, какими бы страшными они ни были, афроамериканец мог тупо не дожить, выпустив душу под тяжёлой лапой мутанта.

Таким образом, выходило, что провал операции рисковал выйти крайне дорогим… Как и любой другой операции Бакстера.

Рене пришёл немного назначенного времени, что, в принципе, было не особо плохо, так как сам Стокман был готов начинать и того ранее… Но ящер пришёл не один. Не то, что бы это забота Бакстера, но идея приводить с собой Мону Лизу виделась не самой лучшей. Впрочем, к ней Бакстер не относился никак. Если Алонсо держать девочку на привязи, то пожалуйста, держи. Всё равно девочка работает в той же области, что и её учитель, так что, придя на завод маузеров, вряд ли могла узнать тут что-то, что было бы страшной тайною. Впрочем, если её сумеют перевербовать обратно… Впрочем, вряд ли Алонсо позволит этому случиться.
О чём-то особо разговаривать с Рене не было смысла: ясно, что ящер не в самом приподнятом расположении духа, так как ему пришлось высунуться из своей лаборатории на базе клана, однако Бакстеру, что бы подготовить всё к операции, потребовалось бы время, которого, как уже было отмечено, тупо не было. А раз нечего обсуждать, то что ждать? Надо начинать операцию.

Первая часть операции заключалась в том, что бы обеспечить безопасность горе-врача, а именно устранить риск того, что Рене сумеет в рефлекторном порыве сломать дорогостоящие высокоточные щупы или рёбра Стокмана. При этом, Стокман, в свойственной себе манере, постарался сделать всё как можно надёжнее. Собственно, во многом поэтому выбор пал на высококачественный металл с кожаной прокладкой. Металл в данной системе служил прочным скелетом составных кандалов Алонсо, а кожаный слой со внутренней части служила для хоть какого-то смягчения положения его хладнокровного коллеги. Бакстер всё-таки не пытал ящера, а пытался помочь ему, ведь будет очень глупо, если операция не закончится из-за препарируемого…
Однако, ожидаемо, Рене не очень светило сидеть в кандалах, и прежде чем Стокман начал его приковывать, мутант, как он часто любил делать, одной лапой стиснул хлипкого учёного, сквозь зубы прошипев угрозу, которую и Бакстер прекрасно знал. «Надо было начинать с рук…» – ругнулся про себя Бакстер после того, как он был отпущен своим пациентом и смог продолжить работать. Хорошо ещё, что ничего не сломал… Впрочем, афроамериканец уже привык, что его вечно хватают, а он ничего не мог сделать… Да, по части физической силы учёного произошла какая-то генетическая осечка. Зато ума львиная доля, так что баланс более-менее соблюдён.

Операция проходила ровно и стабильно, как и рассчитывал Стокман. К сожалению, того количества обезболивающего, которое было у Стокмана, оказалось слишком мало, для того, что бы полностью помочь ящеру не чувствовать дискомфорт во время операции… А ведь Бакстер достал хорошее обезболивающее, причём в таком количестве, хватило бы заставить взрослого крокодила валяться, буквально, без чувств… Рене же боль чувствовал, пусть и не всю, так что процесс отчистки глазницы от грязи и засохшей крови ему казалось лишь дискомфортным… Могло быть хуже, хотя, наверное, стоило достать больше, но Бакстер не думал, что организм его чешуйчатого друга настолько стойкий. Это несколько усложняло операцию, но не настолько, что бы её отменять, потому что кандалы могли несколько компенсировать невосприимчивость чешуйчатого существа к анальгетикам.
Так что, пока Стокман зачищал глазницу, Алонсо держался. Самым сложным, как и предполагалось, был момент помещения инородного тела на подготовленное место. Ящер дёрнулся, оскалился и, казалось, просто желал всё вырвать и продолжить ходить одноглазым. – Осторожней, – сквозь зубы, буквально просвистел Рене. «А я как будто здесь расслаблен!...» – Бакстер, несмотря на всю свою вполне реальную напряжённость, таки умудрился заставить себя не пускать едкие ответы в адрес своего пациента, потому что бесить его было опасно: освобождать его надо было, а там дальше он и по кумполу мог надавать…

Впрочем, после того, как он поместил искусственный глаз в глазницу, работа Бакстера завершилась и началась работа организма Алонсо. По идеи, сейчас было два варианта событий: глаз приживается, что было хорошим результатом, либо глаз не приживается, причём последствия этого исхода могли быть совершенно разнообразные: от того что глаз просто сломается, до того, что не принявший организм каким-либо образом навредит себе… Предугадать было почти невозможно, так как мало того, что подобное никто раньше не совершал… Рене был мутант, а что творится в организмах мутантов наука понятия не имеет. Впрочем, официальная наука о существовании мутантов даже не подозревает, так что полагаться на неё было бесполезно. Таким образом, оставалось только надеяться, что имплантат приживётся.

По тому, в каких конвульсиях бился Рене, можно было с уверенностью сказать, что коллеге афроамериканца предельно больно, а это означало, что в глазнице происходила какая-то реакция на новый глаз… Что за реакция – непонятно, но, по крайней мере, реакция есть, а значит операция хотя бы частично, но успешна.
Стокман отводил от стола с бьющейся ящерицей оборудование, не обращая никакого внимания на всё, что не касалось ящера. При этом в комнате стояла гробовая тишина, прерываемая громко метала стола, о который спиной бился Рене. Поэтому когда грохот внезапно прекратился, Стокман несколько удивился, обернувшись к коллеге…

Шевелись, Бакстер... – внезапно рявкнул Рене, причём так, что и не скажешь, что буквально десять секунд назад эта махина билась в беспорядочных припадках. – Что?... – спросил Бакстер, но тут же осёкся, услышав какие-то шаги за дверью. «КАК??!!» – несколько напугано чуть было ни прокричал Бакстер, но слово застыло на его языке, так что афроамериканец ринулся освобождать коллегу без лишних слов. – У нас гости, – закончил безапелляционно Рене фразу, когда почти все кандалы были сняты.


Вдруг, откуда ни возьмись, появились на пороге комнаты целых пять мутантов: четыре черепахи и лисица. Кажется, именно их Бакстер сначала видел через камеры маузеров во время неудачной операции на нападение на их логово, и о которых, в последствии, с гневом рассказывал Рене. Ничего хорошего эта ситуация не сулила…
Почти сразу же, с порога, это гоп-компания, пришедшая в мирную лачугу Бакстера, начала пафосную демагогию на тему «Вам конец, сдавайтесь». И если замечание по поводу помещения от типа в голубой повязке Бакстер тупо проигнорировал, то замечание оранжевоповязочного, мягко говоря, взбесило афроамериканца…

Ты, случаем, не тот неудачник, что взорвал учительскую пару месяцев назад? У тебя ещё были очки и усы? Ещё фамилия такая была…Вротмен?
Никто. Никогда. Не смеет. Коверкать. Его. Имя!!!
Стокман, – Бакстер пытался сказать это холодно, однако было заметно, что он, мягко говоря, раздражён. – Моя фамилия Сто… – а вот повторить этот факт о собственной личности ему не дали. Точнее, не дала. Рыжая зараза, в мгновения ока оказавшаяся за спиной учёного и приставившая к его горлу что-то металлическое и острое (что, афроамериканец не знал и знать, откровенно говоря, не желал).
Ваша операция окончена, доктор Стокман, – спасибо, хоть фамилию правильно сказала. Да и вообще, эта лиса была каким-то Капитаном Очевидность с лапами.

Да, она окончена – несколько ошарашенный от внезапного перемещения лисицы, афроамериканец тянул «а», однако это была минутная слабость, и уже через мгновение он ехидно продолжил: – Вы подошли как раз вовремя…
Впрочем, похоже, рыжая не услышала окончание фразы, будучи унесённой хвостом Алонсо в роли ветра. «Мне сегодня дадут закончить хоть одну фразу?…» – впрочем, не сказать, что Бакстер был как-то особо расстроен, что эту фурри убрали от него. Напротив, напрягшийся учёный смог немного расслабиться.
Сделав шаг в сторону своего пациента, афроамериканец тут же остановился, заворожённо наблюдая, как Рене освобождался от своего последнего удерживающего его ремня. Признаться, не каждый день такое увидишь… Эффектно, эффективно, экстремально и ещё много слов на «Э».

Однако раскидывание мутантом мутантами довольно быстро напомнила Бакстеру тот немного тревожный факт, что раньше ему не приходилось участвовать в драках лично… Ну, как не приходилось… Вы ведь сами понимаете, что приводит людей к жизни учёных-злодеев. В этом ли причина его положения или нет, учёный предпочитал не вспоминать. Причины этого нежелания – другой разговор, который, может быть, когда-нибудь произойдёт.
Так или иначе, боевой практики у темнокожего учёного было ровным счётом ноль. А тут, видите ли, прибегают куча мутантов, которые кричат «Стокман, выходи, подлый трус, драться будем». Ну и что делать бедному учёному, боевые искусства привыкший наблюдать, а не использовать самостоятельно?

Правильно. Драпать в безопасное место и разбираться с обидчиками дистанционно.

Этим Бакстер и решил заняться. Правда, была маленькая проблема, связанная с тем, что в комнате, которую «хирург» решил оборудовать под операционную, был всего один вход, в котором стояли черепахи. То, что Рене успешно уложил их всех одной лисой, особой уверенности Бакстеру не придало, отчего тот полушажками стал двигаться к выходу…
Впрочем, не долго он крался: что-то большое, чешуйчатое и длинное толкнуло его в спину, призывая двигаться быстрее, а басовитый строгий голос подсказал куда. Собственно, уточнять куда следовало двигаться Стокману, было совершенно необязательно. Тем не менее, повторять что-то второй раз тем более не надо было: едва выйдя из падения, которое было сынициирован толчком в спину, афроамериканец бегом направился в сторону выхода.

А план у него уже был. Пускай и совершенно негарантированный, ибо не протестированный, но зато мощный. Возможно, мощнее самого Рене… Впрочем, не будем загадывать.

Так уж получилось, что в здании была одна лестница, и именно по ней пришлось бежать Бакстеру. Разумеется, выбежав на лестничную площадку, первым делом разработчик маузеров запер дверь. Конечно, вряд ли обычный замок мог остановить пятерых ниндзя и Рене, но немного задержать их он был способен. Ну а далее – вверх, потому что ниже ничего не было.

Вообще, в распоряжении Бакстера в этом здании было 2 этажа и ещё один служебный этаж, попасть в который можно было только из коморки, гордо именуемой координационный центр. Так что лестница, находящаяся в полном распоряжении Бакстера, была всего на 2 пролёта, а дальше лестница была забетонирована. Кроме того, комната, оборудованная под координационный центр, была заперта очень прочной металлической дверью, которую вряд ли можно было как-то пробить; взломать же было не менее просто, так как имелся засов. Окна в зал тоже были сверх прочные: разбить их, кончено, можно было, но для этого надо было бы взять что-то типа отбойного молотка и поработать им где-то минут пять.
Короче говоря, вариантов, куда бежать по лестнице, было мало.

Вот и вышло, что едва выбравшись из замеса в подвале, учёный стремглав помчался именно к себе в координационный центр. Преодоление двух пролётов не стало долгим делом, учитывая, что у Стокмана не то что душа в пятки ушли, но и сердце, лёгкие, печень и что там ещё у людей есть…

И только заперев засов на металлической двери он немного расслабился. На мониторах и в окнах было довольно хорошо видно, как Рене медленно, но верно перемалывает панцири черепахам и хвост их рыжей подруги, пока Бакстер готовился к своему нормальному появлению на арене, что внезапно создалась у него в подвале.
«Вы у меня ещё попляшите…»


И вот, вне коморки, где уютно расположилась свалка мутантов, что-то очень сильно загремело, и вряд ли те семь мутантов или большая их часть, что увлечённо мутузили друг друга, не услышали это. И, пожалуй, только двум из них не следовало пугаться этого.
Грохот продолжался довольно долго, пока Бакстер на ходу дистанционно тестировал свою последнюю незаконченную разработку. Вообще говоря, Стокман сначала хотел показать свою разработку Шреддеру, так как это новое творение несколько нездорового гения афроамериканца должно было взять все известные плюсы, найденные во время драки с ниндзя в канализации, а именно эффективность маузеров в бурении и, буквально, откапывания черепах из-под земли и колоссальные размеры Рене. Причём, в последнем аспекте новая разработка с лёгкостью дала бы фору своему вдохновителю.
Где-то с полминуты длилась подготовка металлического чудища за стеной к запуску… И когда эта подготовка закончилась, на несколько секунд в подвале воцарилась тишина… Которая быстро закончилась металлическим маршем пары сотен новеньких маузеров, только вышедших с конвейеров. Зал стремительно заполнялся металлическими машинками, однако нападать они не спешили, просто отрезая дерущимся пути к отступлению и оставляя им единственный вариант… Драться.
И вот, под лязг боевых маузеров, за стеной вновь начался грохот… И спустя секунду тонкая перегородка между комнатой и основным залом сломалась со взрывом пыли, из которого, подобно заправскому  герою американских боевиков, к мутантам вышел…

Гигантский двухметровый маузер.
Мега-Маузер блестел свежим металлом, точно так же, как и сотни его младших братьев, чуть подпорченный гипсовый пылью, и внешне был точной увеличенной копией небольших маузеров. По сути, он таковой и являлся, однако несколько существенных конструктивных отличий было внесено. В частности, весь блок управления и аккумуляторы располагались в корпусе, а не в голове, освободив место мощным промышленным поршням, способных превратить в безформенную груду металла крепкий среднестатистический легковой автомобиль. Да и листы металла были существенно толще, так что даже лучшие катаны мира, которыми располагали Леонардо и Ниньяра, едва ли оставили бы на нём что-то кроме царапин, а оружие остальных черепах – и подавно. Однако даже сам Стокман не мог сказать, какое место в его новой разработке было самым уязвимым. Теоретически, эта новизна технологии, должна была быть главным козырем новой разработке, ведь взять такой в плен было, мягко говоря, невозможно, да и вообще, как и сама концепция маузера, была крайне гибкой и расширяемой.
И теперь наставало время узнать, насколько теории расходятся или соответствуют практике…

Старые динамики, установленные в раскрывшейся пасти двухметрового маузера, отдались эхом по всему залу сухим металлическим шорохом, прежде чем их них раздался громкий и немного нервный голос Бакстера:
Раз-раз… Да какого он не работает?... – громкий удар по металлу. – Так… Раз-раз… О, заработало! Так вот, – голова со скрежетом повернулась, пытаясь ухватить камерами в окулярах сразу всех застывших черепах. – Вы поплатитесь за то, что пришли сюда, глупые ниндзя-букашки!!! Ха-ха-ха-ха-ха!!! – под звонкий заливистый смех злодея, гигантская металлическая конструкция сделала шаг навстречу своим будущим жертвам.

+5

12

На ком заострил свое внимание Донателло, едва ворвавшись в крохотную подсобку и оказавшись лицом к лицу, или, вернее сказать, лицом к морде с прикованным к операционному столу Лизардом? Нет, отнюдь не на распростертом на холодной металлической поверхности ящере-мутанте, и даже не на замершем в недоумении чернокожем мужчине в белом докторском халате и очках. Личности Стокмана и Рене интересовали гения в самую последнюю очередь, и это было вполне объяснимо, учитывая, что он пришел сюда не за тем, чтобы сражаться с ними... Точнее, драка, конечно, была неминуема, но, вообще-то, главной целью миссии была Мона Лиза, так что ничего удивительного в том, что Дон сразу же зарыскал взглядом по тесному помещению, выискивая знакомый пышноволосый силуэт. Ошибки быть не могло, он точно слышал ее голос... Серые глаза взволнованно расширились, едва изобретатель сумел, наконец-то, рассмотреть хрупкую, едва выглядывающую из-за тесно нагроможденных приборов саламандру — вполне себе живую и невредимую. Сердце немедленно ухнуло куда-то вниз, благополучно пропустив несколько ударов, и Дон едва не опустил посох, напрочь позабыв о том, где и с кем он сейчас находится. Стоило ли говорить, какое чудовищное, не поддающееся внятному описанию облегчение он испытал при виде своей подруги? Достаточно долгое время он фактически считал ее мертвой, пускай и не сдавался, продолжая ее поиски, но в глубине души уже не рассчитывая когда-нибудь встретить ее вновь. Естественно, сейчас изобретатель испытал сильное душевное потрясение... Однако голоса Лео и Рафа вмиг вернули его к действительности, заставив отвлечься от личных переживаний и сосредоточиться на происходящем.
Дон не делай глупости!!
Дон, особенно ты, держи себя в руках...
Может, хватит мне подсказывать?! — негромко огрызнулся Дон в ответ отрывистые, предупреждающие реплики братьев. Серьезно, сейчас был не самый удачный момент, чтобы делать ему замечания... тем более, что он и сам прекрасно знал, как себя вести и что делать. Неужели они так сильно опасались, что он рванет к Рене с перекошенной от ненависти физиономией и с размаху засунет посох ему в...?
Миленькое жилище, — тем временем, вновь заговорил мечник, обращаясь непосредственно к Лизарду. Дон неподвижно замер за плечом брата, все также напряженно стискивая свой шест и слегка оскалив плотно сомкнутые зубы. Что ты задумал, Лео? Пытаешься ослабить бдительность противника? Слабо верится, что им это удастся, но... почему бы и нет. — Сам проектировал или, вон, темненький помог?
Чувак, — Майки, как обычно, совершенно беспардонно влез в чужую... назовем это "беседой", во все глаза уставясь в черную физиономию незнакомого доктора, — это ты чем занимаешься?? Это что, глаз? — да, Майки, тебе определенно не померещилась. Судя по всему, черепашкам чертовски повезло, теперь Донни понимал это. По его нехитрым предположениям, Рене пришел сюда затем, чтобы вернуть себе частично потерянное зрение, и на всякий случай взял пленницу с собой. Если бы Дон чуть опоздал с настройкой маузера, вполне возможно, они разминулись бы друг с другом, что значительно усложнило бы дальнейшие поиски Моны Лизы. А так, подростки пришли как нельзя вовремя... Донателло быстро покосился на стоящего сбоку ученого. Очевидно, именно он был хозяином данной лаборатории, и всей фабрики маузеров в целом... Человек, хладнокровно натравивший полчища роботов на мирное семейство мутантов, определенно не заслуживал ни грамма уважения, но, все же, Дон испытывал какое-то смутное чувство, какое обычно бывает, когда ты неожиданно встречаешь личность, равную тебе по способностям и уровню интеллекта. Если бы не условия, при которых юноше довелось познакомиться с Бакстером и его металлическими творениями, он бы непременно восхитился его гением, ведь у Донателло ушло немало времени, чтобы понять принцип действия хитроумного механизма, созданного этим хмурым на вид человеком, и обратить его в свою пользу. Однако братья, кажется, ни капли не впечатлились: в конце концов, кому какое дело до невесть откуда взявшегося дарования? В их глазах он был всего лишь черномазым придурком, вставляющим большой механический глаз в пустую глазницу Рене, а уж как этот самый глаз работал, как приживался в чужом организме и какие возможности давал своему хозяину...
Вы всегда сначала общаетесь с плохими парнями? Тем более с такими тупыми? — Донателло, не удержавшись, молчаливо покосился в сторону Ниньяры. Стоило признать, в словах девушки был определенный резон, но, на ее месте, Донни не стал бы недооценивать этого противника. Лиса, впрочем, считала по своему... как обычно. Неожиданно сорвавшись с места, куноичи быстрым и проворным прыжком очутилась точно за спиной бедолаги Стокмана, прижав острое как бритва лезвие к его нервно дернувшемуся кадыку. — Ваша операция окончена, доктор Стокман... — промурлыкала она негромко, явно довольная собственной выходкой. Однако никто из присутствующих, увы, не успел упрекнуть или похвалить лисицу за проявленную ею инициативу. Громкий хлопок, и один из сдерживающих Лизарда ремней спадает на пол, не выдержав давления мощных челюстей. Теперь становится очевидно, что Ниньяра находился слишком близко к поднимающемуся со стола мутанту — то есть, катастрофически близко. Настолько близко, что теперь Рене мог спокойно атаковать ее своим длинным и гибким хвостом.
Осторожно! — предупреждающий крик черепашек, увы, не сумел предотвратить падения девушки. В какой-то момент у ребят аж душа в пятки ушла: казалось, что рука лисы вот-вот окажется зажата в страшной зубастой пасти Лизарда, но... кажется, злодей преследовал иную цель. На глазах у перепуганных за Ниньяру братьев, мутант закусил лезвие катаны и неуловимым движением шеи разорвал еще один ремень. Вот панци...
Безоружен и связан — не значит, не опасен, — низко и до крайности самодовольно проурчал Рене, хватая бедную девушку шкирку, совсем как нашкодившего щенка. — Больно вы болтливые для настоящих ниндзя. Ну.. поболтаем... — механический глаз с неприятным жужжанием крутанулся в глазнице, поочередно фокусируясь на каждом из черепах. Взгляд негодяя остановился на Донателло. — Прибарахлился я смотрю... уважаю... Так ты хоть чуть меньше урод, Донателло стал. Может даже леди какая позарится, — гений предпочел никак не реагировать на явную издевку, лишь сильнее оскалив зубы и напряженно сузив затянутые бельмами глаза. Теперь, когда Ниньяра очутилась в плену врага, ее соратники оказались повязаны по рукам и ногам, в переносном смысле, разумеется. Никто из них не мог предпринять никакого решительного действия по спасению лисицы, ведь иначе ее рука могла бы в мгновение ока вырвана из плечевого сустава — далеко не самая завидная участь. Теперь черепашкам только и оставалось, что молча и в какой-то степени беспомощно выслушивать глумливые реплики Лизарда. Заметив, что один из огромных загнутых когтей ящера замаячил в опасной близости от горла девушки, подростки инстинктивно дернулись вперед, но тут же замерли вновь, не решаясь атаковать. Слишком рискованно... слишком непредсказуемо. Нервно облизнув пересохшие губы, Дон быстро покосился на Мону, все это время тихонько стоявшую позади мерзавца. Ее позиция по отношению к противнику была куда более выгодной, Рене совершенно не обращал на нее внимания, а значит, Мона вполне могла как-то... повлиять на происходящее, да хотя бы отвлечь мутанта и его чернокожего коллегу, просто уронив на пол какой-нибудь громоздкий предмет, но... она этого не делала. Вместо этого девушка предпочитала с молчаливым и настороженным видом наблюдать за происходящим, не предпринимая никаких действий по выручению Ниньяру. Что ж, вполне разумно с ее стороны, но... что-то в ее поведении казалось неправильным. Донателло знал Мону не так уж долго, но за время их короткого знакомства у него сложилось такое впечатление, что последним существом в этой комнате, которое не стало бы использовать предоставленный ей шанс по спасению близкого друга, была именно саламандра. К тому же... Откуда Рене смог узнать их настоящие имена? Неприятное, пока еще достаточно смутное подозрение легонько кольнуло изобретателя изнутри, но он предпочел отогнать эту непрошеную мысль, сосредотачиваясь на слегка искаженным от боли лице Ниньяры и лихорадочно соображая, чем он сейчас мог бы ей помочь.
Девочка моя, — неожиданно спокойное и даже ласковое обращение, столь разнящееся с предыдущими ехидными репликами ящера — просто небо и земля, как если бы за спинами черепашек неожиданно очутилась его горячо любимая секретарша или домашний питомец... Дон аж нервозно покосился за собственное плечо, желая убедиться, что дверной проем пуст, — держись ко мне ближе. И помни, что я тебе говорил об этих мутантах... — взгляд змеиных глаз небрежно скользнул к хранящей молчание саламандре, и тут-то Дона как обухом по голове ударило. Окаменев, изобретатель неверяще уставился в сосредоточенное, опасливое лицо подруги, не желая верить собственной догадке. Нет... такого просто не может быть. Это просто выходит за любые рамки! Ему послышалось, наверняка послышалось... или все-таки...? И без того блеклая краска стремительно сошла с вытянувшейся физиономии гения, выдавая охвативший его шок, и, судя по всему, Рене оценил эту перемену в настроении противника... Подавив желчную ухмылку, Лизард неожиданно выгнул шею и распахнул пасть в угрожающем реве, по всей видимости, сполна насладившись зрелищем дезориентированных подростков и несказанно пресытившись всей этой милой болтовней.
Вы влезли не в свое дело! — рявкнул он во весь голос, и его последние слова потонули в сухом треске и звоне разбитого стекла — это несчастная куноичи протаранила спиной полки металлического шкафа. Реакция черепашек была молниеносной, но, к сожалению, не такой быстрой, как у Лизарда. В то время, как Дон с братьями еще только сорвались с места, на ходу вскидывая оружие, мутант уже проворно перехватил лапищей падающий на лисицу стеллаж и с чудовищной силой метнул его точно в противников. Никто не успел заслониться от этого снаряда: ребят просто вынесло из подсобки, вместе с большей частью дверного проема, и в несколько мгновений завалило погнутыми обломками шкафа. Вот уж действительно "страйк"... Со стоном прижав ладонь к ушибленной макушке, Дон, не глядя, оттолкнул рухнувшие сверху доски и куски металла и с горем пополам принял сидячее положение, медленно приходя в себя после сокрушительного удара. Голова гудела, подобно медному колоколу, по которому крепко врезали чугунным молотком, но, в целом, это была всего лишь шишка. Братья, судя по всему, тоже не особенно пострадали от внезапного столкновения со стеллажом — Донни мог увидеть, как они с кряхтением и шумной возней выбираются из-под небольшого завала, спеша вновь очутиться на ногах и начать битву с Рене. Первым, как и следовало ожидать, вскочил Рафаэль: по-звериному рыча, саеносец одним прыжком преградил путь вышедшему из лаборатории ящеру, и остальные ребята торопливо последовали его примеру... Однако, вот уже второй раз за прошедшую минуту, никто и шагу не успел ступить — раздавшийся впереди смачный треск возвестил подростков о том, что черепушка их брата успешно состыковалась с пудовым кулачище Рене, а спустя мгновение Раф пушечным ядром врезался под колени друзей, отчего те кеглями повалились обратно на грязный, пыльный, заваленный грудой металлолома пол. Пока они барахтались, тщетно пытаясь выбраться из-под туш друг друга, Лизард и его спутники уже успели скрыться за ближайшим поворотом, причем ящер упрямо тащил Мону Лизу следом за собой, практически не оставляя ей выбора. Завидев это, Донателло спешно рванулся из-под бухнувшегося сверху Майки — их нельзя было упустить, ни в коем случае!
Они уходят! — крикнул умник, с горем пополам принимая вертикальное выражение и похватывая упавший Бо. — Раф!... — он попытался приподнять плечи брата над полом, но, кажется, последний пребывал в полнейшем отрубе. Панцирь, панцирь, панцирь... Стоило признать — Рене просто в очередной раз сделал их всех как котят, но, по крайней мере, у них все еще оставался шанс исправить положение. — Лео, он без сознания... помогите мне, — пыхтя и отдуваясь, крепко вцепившись пальцами в покоцанный воротник тяжелого панциря, братья не без труда оттащили своего, прямо скажем, немаленького брата в сторонку, после чего ринулись к завалу о противоположной стены лаборатории — им еще нужно было откопать лисицу и убедиться, что она не пострадала слишком сильно. Расшвыряв обломки, черепашки перенесли бедолажку поближе к Рафу и уложили их вместе — оба подростка оставались без сознания, но так, по крайней мере, им ничего не угрожало... Дон обеспокоенно оглядел их бледные, покрытые пылью и мелкими опилками физиономиями, мысленно молясь, чтобы полученные ими повреждения не оказались критическими. Тихий и сосредоточенный голос Лео, так ярко контрастирующий с творящимся вокруг хаосом, привлек внимание гения. Бежать за Моной, пока братья задержат Рене? Сумасшедшая затея, но... не время для споров. Коротко кивнув, Дон вихрем развернулся на месте, взметнув полами рваного плаща, и стрелой понесся следом за ускакавшими противниками. Лео и Майк не отставали: втроем подростки вновь выскочили из разнесенной в пух и прах "операционной" и нырнули за угол, где чуть ли не лоб в лоб столкнулись с терпеливо поджидающим их Рене. Не замедляя бега, Донни ужом проскользнул под массивным локтем зверя, вмиг очутившись за его спиной, где проворно уклонился от взмаха громоздкого хвоста и продолжил безумную гонку по складу, преследуя маячащий далеко впереди зеленый силуэт. В то время, как Мона сосредоточенно искала выход из бесконечного лабиринта, изобретатель решал проблему гораздо проще — банально перемахивая через уставленных в стройный рядок маузеров, изредка помогая себе посохом и в целом плевать плюя на всячески препятствия. Наконец, он оказался достаточно близко, чтобы порывисто схватить запястье Моны и ощутимо дернуть саламандру в свою сторону, при этом резко ударяя по тормозам.
Мона! Мона!... Это же я, успокойся, — юноша торопливо подтянул к себе отчаянно упирающуюся студентку, с возрастающей тревогой всматриваясь в ее суженые от страха и агрессии зрачки. — Да стой же ты! Это же я, До... — звонкая пощечина вынудила его призаткнуться, в некотором ступоре отведя лицо вбок и замерев так на пару мгновений с ошалело выпученными глазами. Что... что это только что было? Почему она ударила его?...
Отвали от меня, мутант! — хрипло рявкнула ящерица тем временем, по-прежнему безуспешно дергая плененное запястье и норовя хлестнуть изобретателя хвостом, чтобы тот сейчас же выпустил ее из своей хватки. Но, разумеется, Дон не собирался отпускать ее так просто.
Да что с тобой?! — уже прорычал он, теряя всякое терпение. Как ни крути, а ситуация была до ужаса напряженная, если не сказать критическая, и у них не было времени на то, чтобы еще драться друг с другом. — Ты не узнаешь меня?! — с ноткой отчаяния воскликнул он, перехватывая теперь уже второе запястье саламандры и рывком подтягивая ее ближе, так, что теперь их лица оказались в непосредственной близости. — Мы пришли помочь тебе! Просто успоко... — и вновь ему не дали закончить фразу: поясницу неожиданно сдавило плотным обручем, и гения отшвырнуло на несколько метров, с размаху опрокинув на спину. Мона вновь оказалась на свободе, а вот Дону повезло куда меньше: приподнявшись на локтях, изобретатель успел заметить распахнутую в прожорливом рявке пасть, надвигающуюся на него со скоростью товарного поезда, и немедленно выставил посох вперед себя. Это спасло его голову от дробящего укуса внушительных челюстей — набросившийся сверху Рене всей своей тушей навалился на древко Бо, едва ли не насаживаясь на него грудью, подобно гигантскому шашлыку, и беспорядочно щелкая своими зубастыми капканами в считанных сантиметрах от лица противника. Как жаль, что это был не тот конец, в который гений встроил свой электрошокер... Но, с другой стороны, это был далеко не единственный козырь в его широком рукаве. Агрессивно оскалясь в ответ, Дон крепким пинком отбросил Рене назад, буквально на полметра, не больше — попробуй-ка, отпихни от себя такого здорового динозавра! Тем не менее, этого вполне хватило, чтобы стремительно крутануть посох в руке и ткнуть нужным концом прямиком в солнечное сплетение противника. Мощный электрический разряд прошел сквозь массивное тело ящера, вынудив его часто-часто задергаться от боли и издать пронзительный полу-визг, полу-хрип.... Однако уже в следующий миг его когтистая лапища с размаху ударила по деревянному шесту, с треском ломая тот напополам. Теперь пришел черед Дона спасать свою шкуру: упершись обеими руками в подбородок рептилии и по-прежнему тесно упираясь панцирем в пол, мутант с низким, гортанным рычанием сдерживал дальнейший напор Лизаржа, мешая ему толком распахнуть пасть и откусить изобретателю голову. Нет уж, благодарим смиренно, но мозги нам еще пригодятся... Схватка была в самом разгаре, когда в воздухе над головами противника неожиданно послышался до крайности подозрительный лязг металла и характерный шум заработавшего механизма. Увлеченные собственной напряженной возней, мутанты даже не обратили внимания на выступившего на свет огромного маузера, и соизволили повернуть головы только в тот момент, когда здоровенная металлическая ножища с грохотом опустилась в паре метров от них, оставив несколько внушительных трещин на полу. Настороженно застыв, Рене и его "жертва" медленно, с опаской подняли взгляды выше, надолго задержав их на огромных, внушительных головах вышедшего из ангара исполинского маузера. Прежде, чем кто-нибудь из присутствующих успел сориентироваться и окончательно поверить собственным глазам, в воздухе раздался пронзительный скрип настраиваемого микрофона. Волей-неволей, а Дон и Рене отвлеклись друг от друга, с болезненными гримасами зажав ладонями ушные раковины — вот спасибо, только оглохнуть им еще не хватало!...
Раз-раз… Да какого он не работает?... – невнятное бормотание, затем оглушительный "бум", и вот голос Стокмана уже более отчетливо звучит из динамиков, затопляя собой помещение. – Так… Раз-раз… О, заработало! Так вот, вы поплатитесь за то, что пришли сюда, глупые ниндзя-букашки!!! Ха-ха-ха-ха-ха!!! — безумный ржач доктора, больше смахивающий на завывания гиены в брачный период, потонул в громогласном лязге трех металлических челюстей. Мега-маузер вновь шагнул вперед, и Донни с его противником не оставалось иного выбора, как спешно откатиться в противоположные стороны. Мгновение — и от них бы, скорее всего, осталось лишь жалкое пятно на асфальте... не самая приятная участь, согласитесь. Перекатившись через плечо, Дон вновь очутился на своих двоих и в непередаваемом ужасе уставился на стального титана, уже не зная, что ему делать в таком случае — рвать несуществующие волосы или нервно хихикать от перевозбуждения.
Лео! — заорал гений, пытаясь таким образом привлечь внимание невесть куда запропастившегося лидера. Голос его от волнения прозвучал выше на пару октав. — Не хочу тебя пугать, но у нас большая... огромная... просто исполинская ПРОБЛЕМА!!!

+5

13

Мона вовсе не настаивала... Не хотят принять ее помощь - и не нужно, мутантке не слишком нравилась идея, ковыряться в чужом глазу. Особенно в глазу доктора Рене. Особенно в глазу доктора Рене, когда он лежит на операционном столе, скованный по рукам и ногам и непомерно... очень... страшно злой! Коротко вздохнув, Мона вернулась к своему углу, который облюбовала с самого начала, но садиться на стул не стала, предпочитая сохранять положение стоя, на случай, если Стокману "врачующему" Лизарда, вдруг от нее все-таки что-то понадобится... Все таки, не только Ящер понимал, что столь деликатное дело требует руки медика больше, чем механика, пускай и такого талантливого... Саламандра навалилась на гладкую, отполированную поверхность стены, сложив руки за спиной и уперев одну ступню в сиденье стула, лениво покачивая его туда-сюда. Ну прямо школьница в коридоре, когда ее выставили за дверь посреди урока, за плохое поведение - в самом деле, Лиза чувствовала себя несколько неуютно, маясь бездельем чуть поодаль. Как долго еще продлится операция?
Зачем ее вообще сюда взяли с собой? Упираясь коленом в сиденье стула, мутантка поставила ладони на край холодного, узкого, металлического стола, на котором пестрыми стопками возвышались неровные башни бумаг из различных документов и чертежей. Конечно ее наставник беспокоился за свою помощницу, как-никак, а ведь это по ее душу где-то по Нью-Йорку расхаживает группа опасных мутанов-убийц. Но не обязательно, в самом деле, не стоит так рьяно таскать за собой свою подопечную, куда бы он не пошел. Хотя нет, она слегка преувеличивала, ведь до сегодняшнего дня, Лиза не видела, чтобы француз покидал башню Клана Фут. Но ящеру-мутанту было явно некомфортно с хвостатой леди на своем горбу, присутствие которой сулило ему сплошные неприятности - так в чем тогда дело? К чему такой груз? Неужели одну саламандру не сможет защитить целый штаб превосходно обученных ниндзя? Ох, да бросьте. Но Моне было в некотором роде, лестно думать, что доктор  просто так на самом деле ею дорожит, что боится рисковать оставлять ящерицу одну, без своего присмотра. С "такой" охраной, мол, надежнее. Ленивый щелчок тонких пальцев, и по столу грохоча пропрыгал многоугольник "потерянной" гайки. Скучающая Мона несколько опасливо покосилась из-за плеча на мечущегося, зажатого путами Ящера, глухо ревущего сквозь плотно охватывающий его драконью пасть ремень. Стокман поистине достоин уважения - темнокожий ученый довольно хладнокровно орудовал инструментами, полностью игнорируя сиплое ворчание мутанта, и его редкие порывы подняться с поверхности стола, во всю натягивая широкие  кожаные полосы с кованными пластинами, врезающиеся в жесткую, жилистую плоть, покрытую слоем грубого, чешуйчатого эпидермиса. Тут пожалуй любой бы испугался. Даже Моне было жутковато, видеть  мутанта таким, хотя кажется, она уже привыкла ко всему. Рене неистово ворочался, лупил тяжелым хвостом по стенам, рычал, но терпел... Еще бы ему не терпеть, когда тебя связали, как пасхального агнца, хорошо, что исключительно ради блага и восстановления зрения, иначе бы он всю лабораторию на кусочки разнес. Недолго понаблюдав за действиями техника, вправляющего механичекое глазное яблоко в пустующую пазу,  Мона не на долго отвернулась, в момент, который показался ей особо... неприятным... И именно в этот самый "момент" все и случилось. Как обычно, нагрянуло внезапно, как гром среди ясного неба.
Ящер-мутант первый обратил внимание на подозрительный шум за дверью.

Can you feel momentum shifting
Can you hear the sound
We were once upon missing
We have been found
It starts now

Вот этого Мона почему-то и ожидала. И почти не удивилась грянувшему в следующую секунду хоровому "кия".
Молча проследив за тем, как входная дверь едва не слетает с петель, от мощного удара, Лиза растерянно застыла за спиной Стокмана, в напряжении стискивая руки в кулаки, и вытянувшись в струнку, готовая в любой момент сорваться с мета, отскочить в сторону, чтоб пропустить чужой удар мимо себя... она не знала их "гостей", а судя по рассказам, от замерших в боевых позах юных рептилий и пушистой особы, чья одежда и манеры выдавали в ней профессиональную убийцу - ничего хорошего ждать не приходилось. Мутантка благополучно пропустила краткие реплики чужаков, нервно дернув веком на шутливое подмигивание черепашки в оранжевой бандане. И ведь правда... как и предполагала, ничего хорошего - лисица грациозным прыжком преодолела расстояние от дверного проема до операционного стола, оказавшись прямо между Моной и техником, угрожающе приставив острие катаны к тонкой шейке ученого. Разумеется Мона не обиралась стоять в сторонке, сложа руки и с любопытством наблюдать, как незнакомка прирежет бедного Стокмана - но прежде, чем Лиза подорвалась героически пнуть лисицу в ее аппетитную округлость пятой точки, обращенную точно к мутантке-ящерице, все за нее уже сделал Рене. Что же, с Лизардом действительно лучше не связываться, и уж тем-более, стоять рядом с ним, пускай и скованным по рукам и ногам, не стоит. Правда, когда Рене едва не откусил зазнавшейся девушке руку, захватив самое основание ее катаны, у Моны невольно сердце сковало  ледяной коркой страха - как-будто это ей намеревались откусить кисть, а не противнице, что за глупость! Буквально разорвав все связывающие его ремни и прогнув металлическую ковку, Ящер грузно поднялся со своего места, перехватив незадачливую воительницу за шиворот и подняв высоко над землей. Пока таким образом доктор сдерживал нападающих, манипулируя их действиями через заложницу, у Моны была возможность как-следует осмотреться... и понять, что единственный выход - прямо за огромными панцирями чужаков.
Обалдеть, как замечательно!
Короткая фраза, обращенная к ящерице, вынудила бывшую студентку прекратить нервозно мотать головой из стороны в сторону в поисках альтернативных путей к отступлению, и сдержанно кивнуть. Да, она все прекрасно помнила, и не собиралась поддерживать никаких контактов с противниками, сейчас самое главное, это выбраться отсюда.
Мощный рев сотряс все маленькое помещение, вдребезги разбив стекло циферблата брошенных на столешницу позади Моны наручных часов Стокмана. Звон разбитого от тела девушки-куноичи шкафа, почти потонул в басистом рычании Лизарда, отшвырнувшего в сторону сначала Ниньяру, а затем подхватившего заваливающийся стеллаж и отправив его товарняком навстречу рванувшимся вперед на спасение подруги черепашкам. Не теряя времени даром, мутант-здоровяк подхватил в шоке замерших подопечных "господ ученых", кого на руки, кого хвостом поперек туловища, и победно задрав улыбающуюся морду к потолку, шагнул сквозь клубящиеся "облака" каменной пыли и осыпающейся с краев неровной дыры образовавшейся после столкновения с шкафом белой штукатурки. Похрустев древесными обломками под тяжелыми лапами и разметав попадающийся под ноги остальной нападавший "строительный мусор", Ящер вышел на свет божий из темной, теперь уже темной, после того, как он повредил проводку все тем-же стеллажом, каморки. Поставив Мону на пол, доктор Рене с искренним презрением взглянул в сторону юных мутантов, вяло выползающим из-под остова с обломками битого стекла, погнутого железа и деревянных рам. В отличие от своего наставника, девушка явно не желала любоваться поверженными противниками - особенно учитывая, что один из них оказался "не достаочно хорошо прибит"! Саламандра шустро юркнула за могучую спину Лизарда, который не растерялся и встретил агрессивно скалящуюся черепашку в красной бандане пудовым кулаком в его темно-зеленую, желтоглазую физиономию, отбросив неистовую рептилию назад, жестом заправского боксера. Незамысловатый боевой стиль Доктора Рене оказался более действенен любого выпада ниндзя-профессионала, и ящерица почти услышала хруст сломанной кости - должно быть это больно.

So raise a fist high
This is the first night the beginning of forever
Now let the old die
Cause there is new life


Цепкая, четырехпалая перепончатая ручка крепко зажала острый, мускулистый локоть своего учителя - надо бы поспешить, пока эта компания не очухалась! С некоторой неохотой, но Рене последовал этой молчаливой просьбе со стороны своей помощницы, взяв кисть девушки в свою огромную лапищу и бросив напоследок несколько сухих указаний своему помрачневшему коллеге-афроамериканцу, решительно потянул саламандру вперед.
- Беги, - Мона напряженно помяла пальцами собственное предплечье, оглянувшись назад и вновь резко подняв большие, ярко-желтые глаза на хвостатого гиганта, - ... Беги в убежище как можно быстрее. Я и Стокман их задержим. Дорогу ты знаешь. Вперед.
- Хорошо, - Возражений разозленный Ящер не принимал, и отказываться, упираться с нытьем, что она хочет помочь, не было смысла. Поэтому ящерица лишь сурово кивнула, тряхнув спутанными кудрями, уже разворачиваясь в противоположную от Лизарда сторону, к дальним раздвижным воротам - прочь из склада-фабрики! - ... мсье, берегите себя. - Мона довольно ловко перепрыгнула через первый ряд скалящих железные пасти маузеров, покоящихся на невысокой тумбе попарно, и быстро устремилась к воротам.
Ну очень не просто, пускай и прыгучей, но низкорослой леди, пробираться сквозь лабиринт из стоек, чем дальше - ем выше, с этими жутковатыми творениями рук чернокожего ученого. На несколько секунд застыв перед стройным рядом железных "окорочков" с задиристыми треугольными хвостиками, мутантка сумрачно огляделась, ища какой-то другой способ преодолеть этот не маленький путь до ворот.  Но громкий окрик мигом вывел девушку из состояния сосредоточенного поиска решения возникшей перед ней проблемы. Чуть шире распахнув глаза, ящерица в панике повернула голову, бросив быстрый взгляд через плечо... и с места в карьер рванулась вдоль проклятого ряда железяк, заворачивая за угол, подобно взмыленному коню, поднимающему из-под ног клубы пыли, которого гонит неудержимый всадник. А Моне "шпорами под бока", образно выражаясь, поддавал скорости долговязый мутант-черепаха, который как Бэтмен, с развевающимися за плечами полами серого плаща, буквально перелетал через протянувшиеся от начала и до конца, вдоль и поперек, запутанные и соединенные между собой сойки с новенькими, свежепокрашенными крошками-маузерами. Жаль потолки слишком высоко в этом зале - Мона очень надеялась, что подпрыгнув и ухватившись за трубы, или провода, дело у нее пойдет быстрее! Мечтать не вредно... С точностью копируя заблудившуюся в "зеленом саду" Алису, окруженную злыми картами-приспешниками Красной Королевы, мутантка уже несколько раз навернула одинаковые круги, совсем запутавшись, чем гораздо упростила преследующему ее юноше задачу. Секунда - и грубая, шершавая, трехпалая лапа накрывает ее кисть в крепком, железном захвате.
Черт возьми, больно!
Лиза дернулась вперед, и по инерции чуть не свалилась на грудь своему пленителю, резко остановившемуся, и удерживающем девчонку в стальной хватке. В раздражении уставившись в зеленую морду недруга, пересеченную широкой полосой пурпурной ткани, девушка поспешно стала выворачивать собственную кисть. Пусти, пусти, пусти! Сбившийся лепет парнишки, никак не повлиял на запаниковавшую девушку. Ну, вернее, повлиял, но вовсе не так, как очевидно, тот планировал. Еще один рывок, Донателло притягивает шипящую особу ближе к себе, и у Моны кончается всякое терпение - перепончатая ладонь грубо опускается на бледную, оливковую скулу, а тонкие когти оставляют алеющий тонкий след, - Отвали от меня, мутант! - Зло захрипела ящерица, тщетно пытаясь вырваться, - Убери лапы!!! - Оскалилась она, сузив раскосые глаза до желтых щелочек, затерявшихся в заслоняющей весь обзор длинной, растрепанной пышной челке. Вместо того, чтобы выпустить сопротивляющуюся изо всех сил саламандру, шестоносец умудрился каким-то чудом перехватить и второе запястье Лизы, упирающееся в его грудь, совсем уж тесно прижав ее к себе и пытаясь заглянуть девушке в лицо. На мгновение их взгляды пересеклись, когда бешено дергающаяся и размахивающая хвостом мутантка запрокинула голову, чтобы посмотреть на своего врага и выдать какую-нибудь донельзя обидную и дерзкую фразу.... и испугалась.
Нет, Мона не боялась своих противников, она никогда не дрожала, как осиновый лист перед кем-либо, или чем-либо, но пристально взирающие на нее серебристо-серые глаза черепашки, внушили ей не много, ни мало, а самый настоящий ужас, от которого ноги подкашиваются. В комплекте с ненавистным ударом изнутри черепной коробки - пронзающей вспышки головной боли. И не известно, чем бы это все кончилось, ведь девушка глупо застыла в одной позе, прекратив пихаться локтями, а приоткрыв рот уставилась Донателло в зеленую физиономию, как слава создателю, дело в свои руки взял доктор Рене - гибкий хвост, покрытый толстыми, заостренными наростами, кольцами обвил туловище гения, и просто рывком оттащил его от остолбеневшей Моны, и очень вовремя. Чувствуя себя так, что впору жестко отхлестать саму себя по щекам, Лиза в легком трансе отвернулась от сцепившихся друг с другом давних врагов, и решительно двинулась дальше, стараясь не думать о том, что только что с нею было, и почему она так глупо замерла, почти позволив черепахе себя утащить. Теперь она была куда более рассеянной, но зато желание поскорее покинуть это место, возросло вдвое, лишь бы это неприятное и тяжелое чувство не возвращалось к ней опять! Еще один ряд... еще... А ведь до дверей уже очень близко! Ну хватит, ей богу, сколько можно!
Не выдержав еще одного обхода вокруг, Лиза все-таки пошла напролом, вскочив прямо на головы роботам, едва не поскользнувшись на гладкой башке и не проехавшись по ним неуклюже мягким местом. Неудачно завалившись на один бок и упираясь рукой прямо в зубастую челюсть одного из маузеров, ящерица спустилась вниз. Так выходило еще медленнее, чем если идти в обход! Ну же, осталось всего ничего! Поняв, что у нее попросту кончается терпение, девушка махнула на препятствия, причем буквально - оттолкнувшись посильнее ступнями от земли, возомнив себя умелой эквилибристкой, перебросила свое тело через механических созданий на другую сторону этой "изгороди".... Даже не знаешь, на что сослаться - дикое, просто до безобразия ужасное невезение, или всего-лишь слишком большое количество "дублеров" с панцирями на один квадратный метр! Так, или иначе, но мутантка благополучно перелетела, и опустилась прямо в услужливо подставленные ей навстречу руки!
Поначалу обалдевшая саламандра подумала, что ее поймала та черепаха в плаще, которая сумела каким-то образом избежать драки с Рене, но в следующую секунду, едва стоило только взглянуть в ярко-голубые, по доброму щурящиеся глаза, приметить апельсиново-оранжевую маску с хиповой черной обводкой, и обратить внимание на аквамариновый оттенок зеленой кожи широкой мордахи с россыпью мелких конопушек, стало понятно - не он. Хотя это ничего не меняло.
- Пусти немедленно! - Мутантка яростно замахала ногами, энергично пихая черепашку в грудь сначала одной когтистой ладонью, затем уже и второй, по мере того, как Микеланджело непонимающе прижимал к себе озверевшую подругу теснее, пытаясь удержать ее в руках. А это было... мягко говоря не так-то просто! Тоскливо посмотрев на краешек двери, прямо за карапаксом весельчака, Мона со злостью уперла обе ладони в его веснушчатый нос, и едва не поставила подошву ему на грудь, чтобы "вытолкать" себя из нежелательных объятий, - Поставь меня на землю сейчас же, что вам надо?! Ух... - Микеланджело мужественно дотерпел до какого-то определенного момента, похоже искренне недоумевая, почему, по какой такой причине его подруга так гадко себя ведет, в итоге вздохнул, и просто перекинул шипящую и размахивающую руками девушку на свое мускулитое плечо, обхватив рукой мутантку чуть выше колен, не забыв зажать поплотнее и опасную, змеевидную конечность саламандры. Вот где возмущению девушки не было предела!
- Слушай... ты! Как тебя там... - Она попыталась приподняться, оттолкнувшись локтями от жесткого панциря, несколько раз ударив по нему кулаком, - Если ты меня сейчас же не отпустишь - я тебе такое устрою! - Она с силой дернула за яркие "хвостики" банданы, которые очень "вовремя" оказались в досягаемости бывшей студентки. Единственное, что хоть как-то спасло младшего черепашку от дальнейших издевательств со стороны маленькой, зеленой, хвостатой злюки, так это жуткий грохот в стороне, а затем и хохочущий голос Бакстера Стокмана, прозвучавший как из динамиков на футбольном стадионе. Мона замерла, настороженно подняв голову и прислушиваясь. Увы - перед ее мордашкой были металлические, массивные раздвижные ворота входа, а все самое интересное она видеть пятками не могла. Но очевидно, что происходило что-то поистине грандиозное, ибо бедный, "избитый" Микеланджело и сам потрясенно застыл изваянием, даже немного ослабив хватку. Мона же бдительности не теряла, и мигом этим воспользовалась, в очередной раз дернулась вперед, и едва не выскользнула из рук черепашки. Но лишь "едва"... Мускулистая кисть вновь капканом замкнуло кольцо вокруг ног девушки.
От досады, Лиза с глухим хныкающим злым вскриком шлепнула ладонями по многоугольной сеточке на выпуклой костяной броне.
Вот ведь... Зараза.

Forever starts tonight
Our time is now, now, now, now

+6

14

I feel irrational, so confrontational
To tell the truth I am getting away with murder
It is impossible to never tell the truth
But the reality is I'm getting away with murder (с)


Что вынес для себя Рафаэль из предыдущей схватки с Лизардом? Правильно – держись на расстоянии, иначе тебя разделают как Бог… хм… неважно. И сейчас, гладя на всю эту идиллическую картину маслом (негр, монстр, саламандра) – у мутанта возникла только одна мысль, вместо привычной «бей уродов» - что я тут забыл?
Но отступать было уже поздно – он буквально подпрыгивал на месте, ожидая когда наступит лучший момент для вступления в бой, сай вертятся в руках, и на морде блуждает зловещая ухмылка. Плечом мутант задевает трущегося рядом Майка – не мешайся, таракан, я первый вломлю этому уроду промеж глаз… как-бы не так. 
Лиса оказалась быстрее всех их вместе взятых, и это то ее сгубило. Что там говорил мастер Сплинтер о ситуации с заложниками? Рафаэль бессильно зарычал – идиотка! – когда ящер подвесил за Ниньяру вверх тормашками, словно борцовскую грушу. Вот они плоды невнимательности, а ведь куноичи должна была быть самой опытной из всех собравшихся тут ниндзя, и что из этого вышло? Шаг вправо, и хорошенькая мордашка их соратницы будет располосована от уха до уха. Все неприятности из-за баб!
По спине прошелся холодок когда рука лисы оказалась в относительной близости от зуб ящера – у него едва не сдали нервы от всей ситуации. Что там говорил Дон – просто проберемся в тыл врага и выкрадем Мону? Черта с два, гений – так и хотелось отвесить ему пинка – вот что получается, когда придумываешь план на коленке. Теперь почти все женское население их разрастающейся семейки находиться под эгидой полоумного мутанта – ну и дьявол с ними…
Рев Лизарда пожалуй услышали все на планете, и он существенно сократил время пребывания черепашек на складе – полиция же не всегда спит в этом городе, а некоторые даже патрулируют неблагоприятные районы в городе. Что ж если люди заявятся сюда раньше времени, то их ждет очень приятный сюрприз, в виде оживших ночных кошмаров – и четверо черепах на фоне полудинозавра явно померкнут. Изящный, и даже если не сказать красивый бросок – и лиса с вскриком таранит стеклянный шкаф, тут же отрубаясь. И как бы не пыхтел Рафаэль по поводу присутствия куноичи в логове, как бы он не доверял ей – сейчас он одним из первых сорвался с места, рискуя попасть под ноги шагающему ящеру. Но…
О черт, Дон, я убью тебя…
Единственная приличная мысль, кроме потока мата, когда тебя буквально сносит летящим навстречу шкафом. Раф буквально почувствовал как прогнулись его лицевые кости, при жарком поцелуе с крошащемся деревом, и наверное следовало поблагодарить природу и мутаген, за то, что у него нет человеческого подобия носа, в противном случае, он был бы вогнан вглубь черепа молниеносно. Мутанты кубарем разлетелись по помещению, погребенные под обломками шкафа, посыпанные побелкой и каменной крошкой – не хватало только вишенки сверху, для дополнения образа.
Саеносец раскинулся на полу, и с ненавистью уставился в потолок – дерьмовый вечер! И лучше он явно не станет, даже если сейчас им на помощь придет весь полицейский состав Нью-Йорка.
О, мы просто заберем Мону… а кто заберет нас?
Точка кипения злости мутанта была достигнута, и сорвала все клейма с его благоразумия. Забыв все собственные наставления, Раф с рыком вскочил на ноги, разметав вокруг себя обломки и подняв тучу меловой пыли, и не помня себя бросился в образовавшийся стенной проем навстречу когтистым лапам Рене. Дурацкая идея, надо сказать, он опять же попался на своей злости.
Встреча двух мутантов окончилась коротким полетом откинутого саеносца в сторону бегущих братьев – последнее, что он запомнил это были ноги Лео, за которые можно было бы при случае вцепиться, но к сожалению, в одном из своих по истине фееричных кульбитов, Раф приложился головой о пол и мир потух.
Он словно куда-то летел, бестолково маша руками и ногами, и никак не мог достичь дна. Впрочем, из всего можно было извлечь пользу, по крайней мере не надо кидаться пластроном на амбразуру и спасать взбалмошных девиц. Боли нет, раздражения нет – вообще ничего нет, и его тоже, только черные шары мчаться навстречу, и выглядит это хоть и сюрреалистично, но почти успокаивающе. Рафаэль застыл в своем полете и с наслаждением прислушался к глушащей пустоте, сквозь которую отчего-то начали пробиваться голоса.
Раз-раз… Да какого он не работает?
Потому что ты неудачник? Хотелось бы ему сказать это вслух, но к сожалению начинающее просыпаться сознание заполнилось болью, а не остротами и фразеологизмами. Мутант застонал пытаясь осознать где он и что пошло не так? Руки словно весили по несколько килограмм, а где-то в районе ключицы разливалась тупая, острая судорога – Раф судорожно сглотнул, понимая что с костями что-то произошло. Что-то неправильное, потому что мгновенно стало неуютно в собственном теле. Сквозь мутнеющий взор он начал различать отдельные объекты – рыжий мех, лежащий рядом лисы, был покрыт мусором – Рафаэль протянул лапу стряхивая с ее головы щепки и приподнялся на локтях.
- Хей… как ты? Нас немного контузило, - что свалилось с его груди и звякнуло, ударившись о пол. И это звук прозвучал для Рафаэль в сто раз громче, чем грохот из соседнего ангара, где похоже рушились железные балки, и звучал громкий смех. Мутант скосил глаза и увидел их – его сай… лапы задрожали… его острые сай были разломаны, у одного вовсе отсутствовало лезвие. И этого зрелище вполне хватило, чтобы силы вернулись к контуженному, - сукин ты сын, - пророкотал Раф, опираясь о пол и поднимаясь – его чуть шатало, в глазах двоилось, но остановиться саеносца уже было нельзя, - я… голыми лапами…
К черту заканчивать предложения, он широким, тяжёлым шагом явился в ангар, чтобы сполна лицезреть чудесную картину – здоровенный маузер, из которого звучал голос ученого, вышагивал словно на параде – но даже это сейчас отходило на второй план после Рене.
- ЗАХЛОПНИСЬ ЧПОКМАН!
И правда, не встревай чудной человечек, пока тебе исподнее на голову не натянули. Рядом раздался голос Дона, обращенный к Леонардо – что там за исполинская проблема? Вот этот конструктор фирмы Лего? У Рафа не было четких представлений что так напугало братца, потому как все его сознание и восприятие было сосредоточено исключительно на Лизарда.
- Разберитесь с чокнутым ученым и его питомцем, - рыкнул он в сторону гения, разминая кулаки. Как непривычно было идти в рукопашную без сай, но сейчас мутант готов был даться из последних сил, если надо рвать плоть зубами. Лизард и не думал уходить – мы задержим их – так он вроде крикнул убегающей Моне, и надо признаться он с честью исполнял это обещание. На его морде прям светилось снисхождение, и это тоже чертовски злило.
Нет, он не допустит одну и ту же ошибку дважды, как бы не был велик соблазн.
Рафаэль подпрыгивает, подтягиваясь на одной из полу рухнувших балок, и бежит по ней словно заправский канатоходец, наверх, оказываясь едва ли не выше гигантского (окей, он правда здоровый и выглядит опасно) маузера. Он даже видит перекошенное лицо Стокмана на доли секунды – но, это не та цель которую преследует саеносец, хотя это не мешает ему устроить для нервного ученого бесплатную демонстрацию своего среднего пальца. Неужели человечек не понимает, что шестёрки как правило умирают первыми?
Где же наш туз?
А вот он прямо под балкой, отступает назад, от притопывающего маузера – у Рафаэля нет времени целиться, у него нет вообще не на что времени – ниндзя просто глубоко вдыхает полной грудью, и словно коршун пикирует вниз нападая на Рене. Сначала в чешуйчатую морду впечатываются две ступни, и если бы этого хватило чтобы проломить башку противнику, то саеносец был бы крайне разочарован.
Он почти смог пересчитать зубы в верхней челюсти ящера, прежде чем, начать западать на бок – вся сила удара была рассчитана в занесений кулак которым он метел в здоровый взгляд, пучившийся на уродливой морде. Мозг отключился, в сознании бьется только одна мысль – убить, убить тут на месте. Он никогда не замечал за собой подобной кровожадности, особенно возникшей на пустом месте – неужели он все делает ради Моны? Ой не смешите, из всех только один идиот готов вывернуться панцирем внутрь из-за безопасности саламандры, которой, судя по последним новостям знатно почистили мозги.  Все, что сейчас делал Раф это была личная вендетта, во имя собственно оскорбленной гордости, и той позорной ночи в подворотне. За Лео, черт бы его побрал. За Дона, трижды раздери его мантикора. За Майка, где этот сопляк? За Ниньяру, какого черта она лезла не в свои дела. За все синяки и треснутые ребра – он вобьет кулаками в сознания Рене, что пора воспринимать их всех всерьез, а не как взбалмошных детей, которые решили поиграть в ниндзя.
Лапами он зажимает челюсти Рене, не давая тому обнажить свои жуткие клыки, и откусить прилипчивому мутанту что-нибудь жизненно важное. Так просто он теперь не сдастся – кулак врезается в кадык ящера, и Рафаэль злобно хохочет тому в ушное отверстие.
- Ну что ты на это скажешь, мудак?
А где-то совсем рядом разворачивает железная махина-маузер, за рулем которого разместился двинутый человек. Хорошая компания подобралась для одного вечера, ничего не скажешь. И если Раф выживет – а он обязательно выживет, хер вам, - то обязательно поместит эту ночную стычку на самый верх своего личного топ-парад забавных вылазок и драк.

+5

15

Чем они только думали? Да ничем, потому что голова у большинства членов этой безумной операции просто не соображала и была движима только одной мыслью - спасти саламандру из лап жуткого мутанта, способного в одиночку отправить всех четверых на тот свет, даже не вспотев. Вот она, сила мутагена, обратившего человека в монстра. И что-то не помогают учения мастера в таком неравном бою. Или он не был готов, что сыновья встретятся с такой угрозой? А разве от Нью-Йорка стоит ожидать снисхождения? Это жестокий город, где наивные изгои сейчас получат по самые панцири и это будет на их совести. Они шли без плана, толком не проанализировав противника. Они не просто в лабораторию попали - это была самая настоящая фабрика роботов, несколько десятков которых орудовали в их доме, уничтожив их маленький мирок детства, в котором все было просто до безобразия. Жестокий и темный новый мир - подростки не были готовы отсеять свои иллюзии с первого раза и наконец-то понять, что это сражение напоминало попытки кучки муравьев спастись от огромной человеческой лапы. Да, их не так просто с первого раза раздавить, но в итоге, при должном старании, это сделать все же возможно. К тому же с таким количеством опасной техники - от этих маузеров до сих пор мурашки по коже.
Но Лизард был готов не только физически оставить от них только пыль под ногами - морально он тоже знатно над ними поиздевался, пускай Леонардо как-то это не волновало. Лидер с иронией посмотрел на Рене. Стоило ли что-то говорить ему? Он все за всех решил, а тут уж действительно не на болтовне надо сосредоточиться. Время себе Лео выиграл, чтобы составить какой-никакой план - это все, что нужно было от разговора. Но так ли тот будет действенным? Что-то подсказывало, что все опять пойдет наперекосяк.
Дав указания Моне, которая... пардон, слушается ящера? Того, кого ненавидела с самого момента их знакомства с черепашками, а то и раньше? Видимо, это будет сложнее, чем просто вытащить принцессу из башни. Это в планы никак не входило. Так или иначе, Рене отдал распоряжение и вступил в схватку незамедлительно, выбрав первой жертвой лисицу, а следом и Рафаэля, отправляя в нокаут одним ударом. Леонардо выкрикнул имя брата и пулей побежал к нему, в первую очередь его вытаскивая из этого дерьма. Битва уже начиналась невесело для команды черепашек, но Лео не было времени об этом думать, все это казалось уже не таким важным. Дон уже подзывал лидера, чтобы тот ему помог, но этого в самом деле делать не стоило - мутант уже был на месте раньше и оказывал содействие потерявшим сознания подросткам. Уже в голове Леонардо прекрасно понимал ситуацию и единственный выход был:
- Мы здесь не за победой, а за Моной. Хватаем ее и уносим ноги как можно скорее, иначе рискуем стать блюдом местной французской кухни.
Задача же самого лидера была отвлечь Лизарда от братьев настолько, насколько это было возможно. Ну и оставить напоминание о себе как плату за тот случай. Несвойственная черепахе дикая агрессия при воспоминании об этом случае, да и плюс подхватываемая мыслями о первых секундах непосредственно этого боя, заставляла всколыхнуться, что со стороны могло показаться, что мутант был обозлен именно на слова Рене, на которые последний уж точно не поскупился. Ядом сочилось каждое слово, каждый звук. Сцепив до скрежета зубы, он рванул с места, направляя острие ниндзя-то прямо в живот противнику, как наиболее слабую часть тела, но тот закрывает их руками и эффект от атаки уже не такой сильный, как изначально планировалось. Как эта громадина может быть такой быстрой? Мысли посечащи об этом раз за разом, когда мутант уклонялся от сокрушительных и едва ли не каждый второй смертельный удар. Но не-е-ет, у Лео не такое положение дел, чтобы успевать драться и думать, за что и поплатился мощным ударом по лицу, причем рука ящера в качестве приятного бонуса еще оставила особый след на лице черепахи в виде распоротой нижней губы. Лидер крутанулся в воздухе и смачно упал лицом вниз, роняя свое излюбленное оружие на пол, словно... марионетка. Тряпичная кукла перед непоседливым ребенком. Да, что-то такое говорил его противник. Но этого мало, чтобы вырубить и вывести из игры, пусть и достаточно для того, чтобы в конце концов добить. Одним ударом, и покончить с одним из муравьев, в буквальном смысле придавив его своей лапищей. Мечник пытается встать, прекрасно понимая, что если не сделает этого сейчас, то после будет поздно. Губа саднила и приносила жуткую боль, с нее стекала на пол кровь, часть из нее шла струей по зеленой шее прямо к пластрону, а при попытке неудачно встать срывался хриплый рык, который приносил еще больше страданий. Но когда удалось все же подняться на ноги, то окружающие могли увидеть обезображенное и искаженное лицо ниндзя. Весь уже потрепанный и наглотавшийся лабораторной пыли, с отвратительным оскалом, где треть челюсти просто можно было спокойно заглядывать и видеть красные от крови зубы, Леонардо можно было не узнать. А те эмоции, что переполняли его казались чем-то животным, хищным, а ведь лидер всегда старался действовать с холодным и расчетливым умом. Или по крайне мере спокойно во время боя. Сейчас в мыслях окончательно сформировалась цель надрать Рене зад как минимум. Причем даже не думая, не охватит ли еще люлей по свой многострадальный панцирь.
Оглянувшись в поисках своего противника, Лео тут же понял, почему до сих пор еще жив. Братишка очень вовремя вытащил зад старшего, не без личной мести ящеру. Сразу было видно, с каким желанием это делалось. На секунду показалось, что мечник смотрит на самого себя сейчас и горячка чуть поостыла. Да, пришло осознание, что сейчас он вполне может удариться о грабли в третий раз. А крик Донателло и вовсе вернул рассудок на место.
- Чдто за...? - только и вымолвил мутант, стоило только обернуться на голос гения и увидеть... это. То самое творение, которое восхищало Дона, и одновременно ужасало остальных. И ведь как не хотел Лео, чтобы эта тварь двигалась. Но взбалмошный план все испортил к чертям. Чернозадый, хитрый человечишка, выгадал момент, чтобы испортить и без того дерьмовую ситуацию. Еще и ржал, как старый объезженный со всех сторон конь. Но корить себя можно и после, а пока нужно было что-то делать. Разумеется, оставив Лизарда в заботливые руки Рафаэля. Не время для мести, жаль, но не время.
- Донни, дтвойа задача - одтключидть эдту шдтуку, - из-за разорванной губы, у мутанта были небольшие проблемы с речью, да и говорить в целом было довольно болезненно. Да и тон при этом сохранять внушительный. Правда чего стоит только один вид мутанта. - Майки! - От крика в сторону младшего аж свело челюсть. Неприятные и болезненные ощущения. - Чдто сдтоишь сдтолбом? Хвадтай Мону и уходи! - Сам же, не теряя времени, бросился в сторону огромного трехглавого монстра, выхватывая по пути из пояса парочку гранат и срывая предохранитель бросает их под ноги роботу. Взрыв заставит создание пошатнуться, если не упасть, а облако образовавшегося дыма позволит незаметно взобраться на самый верх сего "исполина", как того назвал гений. Гладкая поверхность не была проблемой, когда есть острые клинки - они хорошо входили в корпус железяки, уж тут ниндзя славно постарался, выкладываясь по полной. Если у этой твари были какие-то навороты - нужно их было устранить, пока они не отправили к праотцам кого-то из команды спасения всяких там ящериц. Да и им лучше не стоять столбом: чем раньше цель будет достигнутой, тем быстрее можно сворачивать удочки. Лео не доставляет удовольствия лупить бездушную махину. Но всяко прикрывал панцири братьев, как только мог, пытаясь вкупе сохранить свой пошатнувшийся рассудок и утихомирить боль.

+5

16

Почему бы просто не сдаться? Почему бы не остановится, пока был такой шанс?
Ой ну что вы - это же черепашки ниндзя, разве они могут позорно поджав хвосты покинуть поле боя... на пару-тройку дней? Жизнь к сожалению, не кино, где одну и ту же сцену можно переснять несколько раз, или перенести время съемки. И даже в тех случаях время - деньги, как известно хорошие штучки наскоро не делаются, да и средств жрут не мало. Увы... Эти мальчики не актеры, их не выгонишь в гримерку, им не скажешь, восседая на мягком режиссерском креслице - зайдите попозже ребята, у нас тут еще не все готово. Он еще не закончил своего эксперимента с Моной Лизой, ему еще не доделали до конца эту железную модную фигню в глазнице, с которой несомненно он получит плюс очко к своей брутальности, еще не восстановил свою банковскую ячейку и не оформил документацию по последним исследованиям, включая анализ крови новеньких поступивших мутантов... О, но разве эти джентельмены присядут за столик, дав старичку доктору отдышаться и поведать о своих проблемах? Конечно нет. И спокойная беседа у француза с этой, как четыре занозы под хвостом, группой недоделанных супергероев, выйдет только уложив здешних мушкетеров по новеньким, крашенным гробам - с покойниками так легко общаться. Наверное это взаимно, судя по озверевшим, перекошенным, исполненным ненависти во взглядах, зеленым физиономиям его гостей.
Рене уже не сильно спешит. Он ступает степенно и важно, осторожно приподнимаясь на жилистых пальцах ног, почти пританцовывая, забавно вытягивая шею и шевеля ноздрями, поводя длинной, крокодилообразной мордой. Девушка определенно еще не успела покинуть здание, а следовательно, нужно проследить, чтобы ей никто... не помешал. Пренебрежительно пнув пяткой неуклюже топающего мимо маузера-предателя, Ящер одни прыжком взлетел на конвеерную ленту, смяв когтями ряд стоящих на нем попарно ботов. Негр еще пришлет ему счет за порчу имущества однажды...
Так где она? Где его сладкая девочка?
Взгляд снова пробежался по стройным рядам детищ компании Стокман INC., уже начиная потихоньку раздражаться, едва заприметил рваные полы плаща исчезнувшие за очередной полкой с маузерами, ах, как он удивлен, плаща... кого бы вы думали? Нет, серьезно. Ради разнообразия, мог бы погоняться за убегающей саламандрой кто-то другой? С утомленным вздохом, Лизард вложил кулак в распахнутую ладонь, наглядно звучно хрустнув костяшками пальцев - давненько же он не избивал нашего героя-любовника. На некоторое время, все остальные черепашки позабыты - в конце-концов, с Донателло у него были свои личные счеты. Но это не значит, что как только он не свернет мальчишке с шестом голову, он не вернется к его братьям. Хотя нет, так не пойдет... нет, нет, нет. Рене вторит тактике прыгуна, просто перескакивая препятствия, с изящностью кенгуру, и даже при такой внушительной массе, почти бесшумно приземляясь на колени и упираясь руками в пол между проемами стендов - сильный толчок мускулистых конечностей, перед этим пригнувшись так низ, что почти соприкасается грудной клеткой с покрытием, и он снова на ленте, размахивая хвостом в считанных метрах от юноши, крепко удерживающего сопротивляющуюся мутантку. Он не будет убивать его. Невесело ведь пинать хладный трупик. Просто нужно отобрать у него ящерку, являющуюся теперь сродни не доведенной до ума бомбе замедленного действия. Может смерть будет не такой красочной, как при настоящем взрыве... кровь, кишки, мясо тонким слоем на асфальте, наверное останется только панцирь с багровыми ошметками на дне, красиво, одним словом... но разрыв сердца тоже неплохо. Не добежав до сладкой парочки, ящер пригнулся и выбросил вперед свою змеевидную конечность так стремительно, словно намеревался ею пронзить словно пикой выпуклый карапакс умника, но разумеется, цель он преследовал совсем иную...  Окольцевав талию изобретателя, Рене дернул живое лассо обратно, буквально оторвав юношу от Моны Лизы, - А ну станцуем черепашка, - Прошипел мутант, нетерпеливо шлепнув тяжелым хвостом по ближайшей стенке, не без удовольствия наблюдая за тщетными попытками Донателло подняться, после того, как того неплохо приложило, к счастью только панцирем, о бетонное покрытие. В два шажка настигнув жертву, Лизард едва не шлепнулся на зажатого в угол мальца сверху... если бы не его посох, неприятно упирающийся шершавым концом в грудь разъяренного монстра, поддерживающий доктора почти на весу. Это только еще больше раззадорило животную часть вроде бы разумного существа, кровожадно скаля акулью пасть и роняя водопад слюней на пластрон бедного парня. Паршивец, ах какой же паршивец...
Лапы Лизарда крепко схватили юношу за плечи, разодрав в клочья ткань плаща, образуя внушительные дыры размером с черепаший кулак, и все, чего сейчас жаждал Алонсо, это вонзить зубы в черепушку подростка, позабыв о всех своих четко разработанных планах - ярость чувство неконтролируемое, всепоглощающее и сумасшедшее для такого зверя, как Лизард. Всей своей массой обезумевший ученый давил на шест мальчишки, игнорируя болезненное ощущение стершейся в кровь от столь тесного соприкосновения с древком чешуи. - Что... Лягушата не танцуют? - На несколько секунд Ящер замер, прекратив щелкать челюстями, сфыркивая скопившуюся в уголках пасти пену, и схлопотал неожиданный, довольно сильный пинок под дых, вынудивший его отступить назад на жалких полшажка - а  нечего было мешкать. Свою ошибку мутант понял спустя мгновение, получив разряд в восемь миллионов вольт. Весело... - Ах ты маленький... - Искры сыпались из глаза не только здорового, но и из механического, рабочее состояние которого снизилось процентов этак на тридцать, благодаря пресловутому шесту. Пора избавится от этой штуки... Одним размашистым ударом не только лишив Донателло его оружия, но и попросту разломав то в щепы, Рене расплылся довольной лыбой во всю пасть, и раскрыл ее быстренько пошире, с таким видом, словно предлагал безоружному черепашке самостоятельно запрыгнуть ему на язык... Слабый, глупый, наглый... Хочешь добавки?
Чертов Стокман...
И надо было выгнать свою махину к тому месту, где находился хвостатый мутант и почти закопанная им в камень черепашка?! Свистящий скрежет, отдаленно напоминающий голос темнокожего ученого, раздающийся сразу из трех разверзнутых металлических пастей, угрожающе подсвечивающихся изнутри красным, оказался для безумного Ящера не хуже холодного душа. Зашипев, мутант кошкой отпрыгнул в сторону, давая дорогу многотонной ступне маузера цербера. А его противник оказался по ту сторону слоноподобной колонны-ноги бота - спасибо дорогой друг, ну очень удружил. Металлический колосс сделал еще один шаг, и чуть не раздавил нервно размахивающего хвостом француза, - Смотри куда ступаешь, идиот! - Басом рявкнул Ящер, задрав голову вверх. Стокмана конечно он не увидит, но зато сам роботехник прекрасно видит сверху всю площадку, и своего коллегу в том числе... А еще Рене видел Рафаэль, пантерой притаившийся на полуразрушенной покосившейся балке. Пока доктор озирался по сторонам, пытаясь отыскать взглядом ускользнувшую саламандру, и одновременно не попасть под ноги маузеру, саеносец без своих сай, примеривался для удачной атаки. И стоило признать, удар в глаза кулаком и трехпалой, накаченной ножищей, в автоматически  захлопнувшуюся под весом черепахи пасть, был очень болезненным и неожиданным...
Отшатнувшись, Рене чуть не упал, но вовремя остановил падение, врезавшись локтем в стойку с маузерами. Пока ящер восстанавливает равновесие и выпрямляет согнувшиеся почти пополам ноги, наглец "трепетно" обхватывает его морду, и костяшки пальцев железной гирей врезаются в слегка дряблую кожу шеи Лизарда, ниже основания челюсти... Боль фейверком взрывается в мозгу, у Рене перехватило дыхание, ноздри раздулись на половину физиономии, жадно втягивая воздух, застревающий где то в горле и не доходящий до легких... Лизард с присвистом хрипит сквозь плотно стиснутые зубы... А затем таранит панцирем Рафаэля ту самую соседнюю стойку, на которой покоилась сейчас его дрожащая ладонь. Таранил яростно, елозя мордой по ботам, нарочно раня об острые куски развороченного в хлам металла и свою физиономию, благо заживет быстро, и плечи и руки, голову "ездока" на его крокодильих челюстях, в итоге схватив лапой юного мутанта за ногу, он дернул его вниз, одновременно зло напрягая мышцы сжатых в капкан челюстей... Опустив юношу затылком на конвеер, Рене вскочил следом, наступив ногой мальчишке на торс. Потирая шею, доктор хрипло усмехнулся, - Скажу... - Он склонился к обездвиженному парнишке вниз, свесив наружу длинный язык и капая слюной юноше на подбородок. -... было немного щекотно. - Резко выпрямившись, Лизард занес когтистую ладонь над головой Рафаэля, с силой вдавливая его панцирем в конструкцию. - А теперь мой черед. - Когти со свистом рассекли воздух - должно быть так звучит коса Жнеца, обрезающего нить жизни лежащего на смертном одре. Конечно Рене не собирался оставлять эту черепашку в живых. Опять воля случая помешала Ящеру нанести смертельный удар - взрыв совсем рядом поколебал руку мутанта, и вместо того, чтобы перерезать сонную артерию на глотке черепахи, коготь пробороздил лицо Рафаэля, распахав зеленую кожу наискосок, пересекая глаз - просто счастье, что он не ранил сам орган зрения, а лишь задел веко - его пленный дернулся от боли, чем сохранил себе оба глаза. Счастье для юного мутанта - и печаль для Рене.
Красная бандана, разрезанная напополам, становиться темно-бордовой, впитывая в себя свежую кровь и прилипая к зеленой морде черепахи. - Да чтож... такое. Прямо повторяешь судьбу своего брата-дурака. - Шире ухмыляется Ящер, вытирая испачканную чужой кровью руку о подол халата. - Ладно червь, не пришло значит пока твое время. - Мутант снимает с скорчившегося бедняги тяжелую лапищу, и щедрым пинком отправляет тело юноши в проем между стеной и стойкой - пусть горячая голова порадуется, что у француза есть дела поважнее, чем потрошить очередную черепаху.
Спрыгнув вниз, все еще потирая шею и слезящийся глаз, Лизард угрюмо зыркнул в сторону маузера - на нем в клубах дыма, прямо укротитель железных мустангов, устроил самую настоящую корриду лидер черепашьей команды,неуклюже подпрыгивая, при этом цепко хватаясь за свои клинки застрявшие в искрящем корпусе трехголового. Нет уж, этой железке Лизард помогать не станет - пусть Стокман сам спасает свое детище. И хотя сбившаяся, невнятная речь Леонардо почти потонула в лязге и грохоте, француз четко различил два слова, которых было достаточно, чтобы он определил свою новую цель. Пользуясь дымовой завесой, Рене уверено почесал в ту сторону, откуда слышался возмущенный визг отбивающейся саламандры. Если бы девчонка молчала, разумеется, хрена с два ученый нашел бы ее в этой неразберихе и дыму, а так, детка "умно" посылала ему голосовые "сигналы" - Рене гигантским пароходом выплыл из дымовой завесы широко раскрыв пасть прямо на растерявшегося Микеланджело. Пальцы ящера сомкнулись не на шее подростка, а в пустоте - прыткий весельчак сообразив, что дело труба, ловко нырнул вниз, выскочив с ахнувшей Моной под хвостом Лизарда, и бегом помчался от рычащего монстра прочь, унося с собой драгоценную ношу. Что сделал обомлевший от такого фокуса Рене? Ну разумеется последовал за ним!
К великой радости Ящера, бежать с девчонкой на плече - быстро устанешь, и как и следовало ожидать, в какой-то момент у бедного Майки не осталось никаких шансов обхитрить скачками преследующую его хвостатую монстрятину, и когда он был на расстоянии вытянутой руки доктора, отдувающийся паренек резко дал по тормозам, вовремя заприметив   серый плащ брата, и перехватив саламандру поудобнее, мастерским броском швырнул девушку в объятия Донателло, - Дон, пас!!!!! - Заорал он во всю глотку... Не только от переполняющих его эмоций, но и от звериных когтей впечатавшегося в его панцирь грудью преследователя, щедро располосовавших воздетую вверх кисть.

+3

17

Все это походило на какой-то низкобюджетный научно-фантастический фильм ужасов.

Стоя посреди захламленного, частично разрушенного зала, до отказа заполненного металлическими остовами маузеров, Дон, вопреки своей хваленной гениальности, только и мог, что с потерянным видом торчать на одном месте, с вытаращенными глазами обхватив голову руками, в ужасе глядя на то, как здоровенный, прямо-таки исполинский робот медленно и грузно движется в их сторону, поочередно щелкая своими внушительными зубастыми челюстями. В свете ТАКОГО события, юноша даже на пару мгновений позабыл о присутствии Моны и Лизарда. В чувство юношу привели сердитые окрики братьев; моргнув, изобретатель перевел ошарашенный взгляд на старших, не веря своим ушам.

Как, спрашивается, он должен был решать эту проблему?!

"Почему именно мне всегда приходится нейтрализовывать подобные штуки," - мысленно взвыл Донателло, впрочем, послушно срываясь с места и бросаясь в обход механическому чудищу. Как бы он ни ругался, как бы не вопил о собственной... некомпетентности в области ликвидации огромных радиоуправляемых роботов-убийц авторства Бакстера Стокмана - кто же еще был способен вывести из строя это чудо техники? Лео, конечно, отважно бросился на мега-маузера, не взирая на разорванную, сочащуюся кровью рану на лице, однако даже учиненный им взрыв, а также его острые как бритва клинки не смогли бы нанести этому монстру достаточно большого урона. В то время, как Раф вполне успешно отвлекал на себя Рене, Дон уже вприпрыжку метнулся под защиту плотной дымовой завесы, куда-то за спину их новому противнику, лихорадочно выискивая взглядом его слабые места. Не те слабые места, которые была способна пронзить одна из катан Леонардо - мечник и без того наносил маузеру глубокие порезы, сравнительно легко пробивая гладкую стальную оболочку, - а те, что могли бы наверняка вырубить этого "цербера", если бы только ребята нашли способ до них добраться. И пока лидер команды с попеременным успехом надирал роботу его до блеска отшлифованную задницу, а тот, в свою очередь, безуспешно громыхал челюстями под аккомпанемент визгливого хохота своего чернокожего создателя, со всех сторон льющегося из встроенных в стены цеха динамиков, никем не замеченный Донни пристально рассматривал блестящий корпус и густо увитые проводами сочления и суставы маузера, в доли секунды анализируя увиденное и вычисляя все доступные варианты.

Ему понадобилось около 26 секунд на то, чтобы отыскать верное решение.

- Лео! - крикнул гений, перекрывая грохот и лязг металла, а также безумное хихиканье Стокмана. - Радиопередатчики! Стокман управляет головами дистанционно, каждой в отдельности! Нужно убрать антенны! - не то, чтобы это казалось такой уж легкой задачей, но Дону хотелось верить, что вместе у них все получится. Жаль только, что посох гения оказался переломлен пополам безжалостной лапищей Рене... Но даже оставшись видимо безоружным, Донателло все еще был способен продолжать поединок. Выхватив несколько сюрикен из-за пояса, юноша замер на пару мгновений, словно бы прицеливаясь в одну из безглазых "морд" маузера... но затем неожиданно метнул их в трех совсем противоположных направлениях. Крохотные, но остро заточенные метательные звездочки с характерным звоном ударились о стены помещения, а одна даже срикошетила от пуленепробиваемого стеклянного экрана, загораживающего торжествующую физиономию Бакстера, точно напротив его мясистого носа. Не замедляя своего полета, сюрикены со всех сторон устремились точно в "цербера", косо срезав сразу две из имеющихся антенн. В тот же миг, обе осиротевшие головы маузера издали пронзительный не то свист, не то вой сирены. Их движение стало совсем хаотичным, неуправляемым, как если бы они совершенно ослепли и позабыли, кого и за что им приказано было дробить своими чудовищными челюстями, но, тем не менее, продолжали испытывать в этом острую потребность. Одна из голов непредсказуемо устремилась в сторону гения, отчего тот был вынужден спешно метнуться прочь, спасаясь от жуткого частокола зубов-лезвий.

- Давай же, Лео! - крикнул он ободряюще. Да, его брату приходилось туго, но только он мог добраться до оставшейся антенны - теперь Дон при всем желании не смог бы попасть сюрикеном в цель, слишком уж быстро и непредсказуемо метались боковые головы маузера. К счастью, все эти судороги и рывки мешали роботу прицельно "кусаться", он то и дело опасно раскачивался и едва ли не падал от смещенного центра тяжести. Конечно, Стокман мог управлять головами и с одним оставшимся датчиком, но... Лео не зря считался самым одаренным и талантливым учеником Сплинтера. Двигаясь быстро и стремительно, мечник с легкостью уклонялся от любых атак - правда, от взгляда его младшего брата не могло укрыться, что движения юноши стали чуть более заторможенными, наверное, от усталости и кровопотери. Тем не менее, он сумел в несколько прыжков добраться до оставшейся антенны. Кажется, Стокман откровенно запаниковал: можно было увидеть, как лихорадочно он молотил пальцами по клавиатуре, спешно восстанавливая управление над вышедшими из строя головами... Наконец, ему это с грехом пополам удалось, но было уже поздно. Леонардо играюче уклонился от атаки первой головы, уже с чуть большим трудом увернулся от второй, а затем... Затем мечник взвился в высоком прыжке, прямиком над последней из оставшихся голов; замерший в напряжении Дон мог видеть, как ярко сверкают лезвия его ниндзя-то в ярком свете множества заводских ламп - зрелище было безумно страшным, но красивым и завораживающим одновременно...

Как раз в стиле Лео.

- Да!!! - Донни не сумел сдержать громогласного торжествующего крика. На его глазах, старший брат одним мощным ударом отсек монстру последнюю из оставшихся антенн, а затем, пробежавшись по опутанной проводами шее монстра, с гортанным воплем всадил второй меч в спину маузера. Раздался оглушительный треск, визг, скрежет; что-то замкнуло в механизме робота, и на голову Донателло посыпались яркие слепящие искры... А затем изобретатель торопливо рванул в сторону, так как окончательно потерявший равновесие "цербер" тяжело завалился на один бок, опрокинув и подмяв своей тушей целый ряд новеньких маузеров. Разумеется, черепашки не сумели полностью вырубить эту жуткую махину: дергаясь и ревя, точно раненный зверь, маузер продолжал наобум щелкать всеми тремя челюстями, но уже не был в состоянии подняться на ноги и догнать своих обидчиков. И в то время, как Лео приземлился неподалеку от их поверженного противника, устало опираясь на один из своих мечей, Дон едва ли не бросился в пляс, воинственно потрясая кулаками над головой.

- Молодец, Лео! Мы справились!... - снова завопил он, перекрывая дикий мат-перемат опростоволосившегося Стокмана... но затем кое-что заставило его резко умолкнуть, вмиг позабыв об их впечатляющей победе над мега-маузером.

- Дон, пасс!! - отчаянный крик Микеланджело резко оборвался, а сам весельчак рухнул на колени, судорожно зажимая ладонями полученную рану от когтей Лизарда. Каким-то чудом, он все же успел метнуть Мону прямо в руки умнику, а тот, неожиданно для самого себя, успел-таки перехватить этот неожиданный "снаряд", прилетевший точно ему в пластрон. Тяжело ухнув, Донни бухнулся прямиком на задницу, однако, крепко удерживая саламандру на весу: кажется, последняя не была готова к подобного рода... перемещениям, равно как и к тому, что злодейка-судьба вновь забросит ее в объятия изобретателя. Едва придя в себя от шока, Мона тут же забилась, отпихивая беднягу всеми четырьмя конечностями и хвостом; кажется, ей даже удалось вцепиться зубами в его ладонь, но все было тщетно. Честно говоря, Дона даже не особо заботило ее сопротивление - все его внимание было приковано к поверженному брату. Даже с такого расстояния, можно было увидеть, как повязки на его раненном запястье юноши стремительно промокают от струящейся по ним крови...

- МАЙКИ, - его хриплый, встревоженный крик потонул в очередном лязге челюстей маузера. На его глазах, стоявший над мутантом Лизард попытался атаковать вновь, но Микеланджело вовремя перекатился в сторону, уклоняясь от очередного смертоносного замаха. Что было дальше, Донателло, увы, рассмотреть не сумел: в его челюсть прилетел очередной удар крепкого зеленого кулачка, и теперь уже сам гений непроизвольно клацнул зубами друг о друга. Тем не менее, Мону он не выпустил, наоборот - крепче перехватил оба ее запястья, предотвращая новые тумаки.

- Мона, успокойся, я прошу тебя, - и он действительно просил, в его голосе не было злости, только жалобные, просящие нотки: ему было совсем не до того. Сейчас юношу куда больше занимала судьба его младшего брата. К счастью, пока гений возился с саламандрой, Майки уже успел подскочить к ним, все также с силой прижимая ладонь к трем продолговатым, сочащимся кровью порезам на своем предплечье. Выглядел он неважно: весь бледный, даже посеревший, непривычно сосредоточенный и серьезный. Сердце Донателло сжалось от сострадания и острого чувства вины... но, как выяснилось, это были лишь цветочки: перед растерявшимися братьями неожиданно возник силуэт Рафаэля, и при взгляде на его искаженное, залитое кровью лицо у гения резко перехватило дыхание, как от мощного удара ногой в солнечное сплетение.

- Девица у тебя?! - рявкнул он глухо, прижимая ладонь к поврежденному глазу. Дон медленно, заторможенно кивнул. - Так какого хрена ты тут расселся?! Поднимай свою задницу, живо! - от его зычного гарка изобретатель едва ли не синицей взвился с места, уже без особых церемоний подхватывая сопротивляющуюся Мону обратно на руки. Та бешено извивалась и размахивала хвостом, но руки гения держали ее крепко, не позволяя не то, что спрыгнуть - даже просто отстраниться от чужого пластрона.

- Отступаем, - раздался откуда-то сзади короткий и отрывистый приказ Лео. Коротко обернувшись, Дон испытал еще одно душевное потрясение: губа лидера оказалась надорвана чуть ли не до самого подбородка, и теперь один ее край розовато-алым лоскутом болтался в воздухе, протягивая вниз тоненькую ниточку кровавой слюны. Вдали, да еще и во время напряженного поединка с "цербером", эта рана не казалась такой уж страшной, Донни просто некогда было ее разглядывать, но сейчас... Взгляд юноши напряженно метался от одного брата к другому, и сидевшая на его руках Мона могла бы ощутить, с какой силой сжимались его пальцы на ее бедрах и плечах, оставляя внушительных размеров синяки на нежной салатовой чешуе. Короткий испуганный вскрик заставил его отвлечься, вспомнить о том, где он сейчас находится, и что всем им нужно срочно выбираться отсюда. Не тратя больше ни секунды, черепашки ринулись прочь, прямиком к выходу из заводского цеха, старательно игнорируя злорадный смех Стокмана: уцелевшие ряды маузеров один за другим вспыхивали зловещими красными огоньками... Но даже приходящие в движение роботы-мышеловы не были так страшны, как здоровенная взбесившаяся рептилия, огромными прыжками движущаяся следом за ними, с явным, четким намерением порвать обидчиков на мелкие кровавые кусочки.

"Вот панцирь!" - натужный вой сирены эхом отражался от холодных каменных стен, еще больше пугая и сбивая ребят с толку. Медленно и со скрипом опускались защитные решетки... Разгоряченное дыхание Рене обжигало затылок с той же смертельной неотвратимостью, с какой опытный хищник настигает свою измученную долгой погоней жертву.

Он был совсем близко...

И в тот момент, когда Лизард уже почти было подцепил когтями панцирь одного из бегущих впереди мутантов, прямиком в его оскаленную пасть врезались сразу несколько самодельных дымовых бомб. Донни не мог сказать точно, кто именно догадался их метнуть: не то хитрая лисица, успевшая прийти в себя, пока остальные дрались с Лизардом и мега-маузером, не то кто-то из тяжело раненных подростков... По сути, это было и не важно. Важно то, что Рене остановился, равно как скачущие позади него маузеры: упавший, истерично шипящий доктор просто загородил им проход своей громадной тушей, благополучно передавив парочку роботов. Большую часть помещения заволокло густым лиловым дымом, и этих жалких мгновений хватило, чтобы черепашки и их подруги благополучно скрылись из виду, в последний момент проскользнув под медленно опустившейся решеткой и оставив Лизарда наедине с кучей лязгающих, скрежечущих зубами роботов и отчаянно фэйспалмящим из своей рубки Бакстером Стокманом. Бедному профессору понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя после этой предательской атаки...

А затем завод и всю прилегающую к нему территорию потряс разъяренный гортанный вопль, полный злобы и неудержимой ненависти - вопль, принадлежавший отнюдь не поверженному мега-маузеру, но существу куда более страшному и мстительному...

Существу, которое уже ни в коем случае нельзя было назвать человеком.

+1


Вы здесь » TMNT: ShellShock » II игровой период » [С2] Call me - mr. Die and you'll die!