Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на первую в России форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя"!

Приветствуем на нашем проекте посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. На форуме присутствует закрытая регистрация, поэтому будем рады принять Вас в нашу компанию посредством связи через скайп, или вконтакт с нашей администрацией. В игроках мы ценим опыт в сфере frpg, грамотность, адекватность, дружелюбие и конечно, желание играть и развиваться – нам это очень важно. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но так же присутствует своя сюжетная линия. Подробнее об этом можно узнать здесь.

Нужные персонажи


Официальная страничка ShellShock'a вконтакте
Skype: pogremuse ; rose.ann874


Форум о Черепашках Ниндзя Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPВолшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » II игровой период » [С2] Байки из коллектора


[С2] Байки из коллектора

Сообщений 1 страница 10 из 21

1

http://s8.uploads.ru/1CwHJ.jpg

Участники (в порядке отписи): Кожеголовый, Донателло, Микеланджело
Дата и время: 29 апреля, около 5-ти часов вечера

Краткий анонс:

Каких только легенд не слагают о мрачных глубинах Нью-Йоркской канализации! Ходят слухи, что ее населяют различные чудовища вроде огромных крокодилов или грибов-переростков... Не то, чтобы кто-нибудь воспринимал эти сказочки всерьез: в конце концов, прожив добрых 15 лет в темных и вонючих подземельях, становится достаточно трудно поверить в подобную чушь... С другой стороны, когда ты являешься большой прямоходящей черепахой с шестом-бо за плечами, обученной древнему искусству ниндзюцу и носящему имя великого мастера эпохи Возрождения, ты волей-неволей задумываешься над тем, а нет ли толики правды во всех этих глупых россказнях. Особенно, если тебе и твоему брату "повезло" лицом к лицу встретиться с одним из таких фантастических существ...

0

2

Какая бо-о-оль, какая бо-о-оль…
И нет, не Аргентина-Ямайка 5:0.
Кожеголовый резко раскрыл глаза и с размаху долбанул кулачищем по стене, и взревел еще громче.
К сожалению, даже такие огромные мутанты-крокодилы, разрывающие врагов в клочья, не застрахованы от… зубной боли.  Нет, я совершенно серьезно. Сейчас этого двухметрового гиганта мучала самая сильная и самая что ни на есть зубная боль.
Глубины канализации Нью-Йорка снова были оглашены чудовищным ревом, полным боли и разочарования: в конце концов, зубы у крокодилов вещь нужная. Но без посторонней помощи Кожеголовый не мог ничегошеньки поделать с этим зубом, ни вырвать, ни вылечить его.
Зуб снова отозвался дикой болью, и крокодил-мутант снова отозвался оглушительным ревом и ударился спиной о стену тоннеля, сотрясая его. Ничего не могло отвлечь беднягу от тяжелых дум о том, что заснуть ему сегодня вряд ли удастся.
Поднявшись, Кожеголовый пробормотал что-то нечленораздельное и двинулся куда-то выше по тоннелю, откуда он недавно слышал какие-то звуки. Закрыв глаза, мутант постарался забыть об ужасной боли, всхрапнул, поняв, что забыть о ней не удастся и громко взвыл от досады, даже не задумываясь о том, что его кто-то может слышать. Кожеголовый уже давно не видел ни одного живого существа уже около восьми лет, поэтому он, чтобы уж совсем не одичать, не забыть язык, он разговаривал сам с собой.
- Ох, Кожеголовый-Кожеголовый… Как же ты так умудрился, а? – задал крокодил себе вопрос, не зная ответа. Мутант свернул в один из тоннелей, где недавно заприметил кучу железных запчастей. Рассматривал их он только издалека, потому что не до этого было, но сейчас он пытался хоть чем-нибудь занять себя. Не доходя до кучи металлических запчастей, Кожеголовый услышал вглубине тоннеля голоса и спрятался в темноте, стараясь даже не дышать.
"Ну и кого сюда притащило?!" - подумал он, чувствуя, как в нем закипает гнев.

+1

3

Сегодня у Донателло было на редкость отвратительное настроение.
То есть, отвратительным оно было на протяжении всей последней недели — и не удивительно, учитывая, что им с братьями довелось пережить за эти несколько дней. Конечно, притащенный в убежище маузер значительно сузил радиус поисков, но отнюдь не облегчил их, хотя бы потому, что Дону так и не удалось привести сломанный механизм в рабочее состояние. Он потратил уйму времени, без конца разбирая и собирая несчастного робота, препарируя его железные внутренности и терзая искрящие микросхемы, он даже пару раз швырнул этого упрямца в стену, подражая Рафаэлю в минуту неконтролируемого гнева, но все было бестолку. В конец намучившись, получив несколько чувствительных электрических ожогов, перебрав на языке все известные ему грязные ругательства и едва не отбив себе лоб о стенку лаборатории, Дон счел данное устройство полностью негодным для дальнейшей работы. Единственное, что ему оставалось — это подыскать другого, более целого маузера, в механической башке которого не осталось памятного автографа в виде отверстия острого кинжала-сай. Кроме того, следовало учесть, что большая часть крысоловов была основательно поджарена во время неравной битвы за убежище... Надежда отыскать уцелевшую микросхему была ничтожно мала, но на данный момент это было единственное, что ему оставалось. Уточнив у брата, где именно тот обнаружил сломанного бота, а также прихватив с собой карту городских подземелий, Дон с решительным видом покинул свою темную, мрачную мастерскую, в которой он безвылазно проторчал последние несколько дней, и двинулся на поиски гипотетического маузера... правда, не совсем один. Едва заметив, что его брат куда-то собирается, Майки немедленно выразил желание составить ему компанию. Донни смутно подозревал, что здесь не обошлось без настойчивого совета (а то и прямого приказа) Лео или Сплинтера, но, поразмыслив, не стал отказываться от помощи. В конце концов, он собирался притащить домой как можно больше уцелевших ботов, а весили они немало, так что тут были бы весьма кстати чьи-то сильные руки и крепкая спина... Кроме того, Дон понимал, что родные сильно тревожатся за его состояние: обычно мягкий и доброжелательный, гений замкнулся в себе и почти ни с кем не разговаривал, а постоянный недосып, вдобавок, сделал его на редкость раздражительным. Донателло и сам это прекрасно осознавал, но ничего не мог с собой поделать. Единственное, на что хватало сил — это на редкие, немногословные, сухие реплики, произносимые максимально спокойным и ровным тоном. Большую же часть времени Дон предпочитал хранить сдержанное молчание, чтобы не дай бог не сорваться в очередную истерику. Он все еще стыдился того неконтролируемого всплеска эмоций, обрушившегося на головы Майки и Эйприл в тот момент, когда они на свой страх и риск попытались привести отчаявшегося гения в чувство. Вдобавок, Донателло все еще злился за то, что они подмешали ему львиную дозу снотворного в кексы — пускай и знал, что это было сделано из самых добрых побуждений. В конце концов, сон отчасти помог ему привести мысли в порядок, настолько, насколько это вообще было возможно в данной ситуации...
Рассеянно проматывая в голове воспоминания минувших дней, Дон медленно, но целеустремленно брел по темному канализационному тоннелю, почти не вслушиваясь в беззаботную болтовню младшего брата — тот, кажется, старался отвлечь гения от его невеселых мыслей, но пока что выходило туго: Донни крайне неохотно отзывался на его вопросы, отвечая преимущественно короткими и крайне невыразительными "гм" либо "угу", что, безусловно, не могло не бесить. Но Майки держался молодцом и продолжал трепать языком за них двоих, до тех пор, пока они оба не достигли конца бокового коридора: после возвращения под землю, черепашки кое-как разобрали завал на выходе из доджо, а также заложили камнями дыру в противоположной стене, в том месте, где маузеры проникли в их убежище. Им еще предстояло навести порядок в смежном тоннеле, но пока что времени на это не было... Оно и к лучшему: обломки маузеров оставались нетронутыми; их металлические корпуса тут и там поблескивали в ярких лучах карманных фонариков, что значительно облегчало поиски.
Ну вот мы и пришли, — тихо произнес Дон, привлекая внимание брата и одновременно убирая карту за пояс, после чего критично оглядев каменное нагромождение. — Значит, так, Майки. Сначала мы проверим тех роботов, что разбросаны вокруг завала. Их корпуса водонепроницаемые, так что есть вероятность, что некоторые микросхемы остались целы. Ищи тех, у кого не повреждена голова. Даже если она отделена от туловища — все равно тащи в сторонку и складывай у выхода, ладно? — завершив свой краткий инструктаж, Дон сбросил сумку с плеча и, достав из нее желтую строительную каску, протянул весельчаку — не хватало ему еще, чтобы Майки расшиб себе голову... Да и самому гению стоило подстраховаться.
Не бухти, — он позволил себе слабую усмешку, когда Микеланджело выразил преувеличенное недовольство своим глупым видом. Лицевые мышцы гения при этом едва заметно дернулись, как с непривычки. — Ты сам говорил, что твоя зеленая лысина слишком прекрасна, чтобы портить ее вмятиной от упавшего сверху кирпича... — взгляд изобретателя задумчиво скользнул по растрескавшейся стене тоннеля. — Большие камни пока что лучше не трогать, чтобы не спровоцировать нового обрушения. Чуть позже я придумаю, как укрепить здешний потолок... Если заслышишь подозрительный треск — сразу же отходи от завала, ясно? — и с этими словами Дон коснулся пальцами небольшой кнопки на собственной каске, включая встроенный фонарик. Яркий луч прочертил полосу в темноте тоннеля, всполохом отразившись в чьих-то больших желто-зеленых глазах с острыми вертикальными зрачками.

+2

4

What shall we do with the drunken sailor?

Это вызывает неприятное ощущение, смотреть вот на такого своего брата. Блеклая, оливкового цвета кожа покрыта пылью и копотью, воспаленные, красные веки, маниакальный взгляд, нервные, резкие движения и тихий, «спокойный» голос. Короткие, рубленые реплики, контроль дыхания и все такое прочее, что должно оградить его от очередного срыва. Микеланджело ненавидел такого Донни. С готовностью потерявшего покой и собранность еще несколько дней назад, превратившегося в робота, зацикленного на провальной тактике в своей работе. Не прислушивающегося ни к чему. Кто-то, кто существует исключительно на своей волне. Кто оградился стеной своего горя и отчаяния и черпает из них силы. Когда-то, если подумать, целых несколько дней назад, энергичный, с плавными, четкими движениями, экономящий время путем составления графиков и нахождения рациональных алгоритмов, гений исчез, и вместо него появился незнакомец. Все с тем же упрямством, с той же маниакальностью идущий к своей цели. Провальным путем. Майк не простил брату ту истерику, как и выволочку за то, что он решился накачать брата снотворным. Но что было делать с потерявшим остатки разума Донателло?   

What shall we do with the drunken sailor?

Микеланджело являлся эмпатом, временами чрезмерно чувствительным, как девчонка-тинейджер, временами непробиваемым, как  бревно. Превращению во второе способствуют сильные огорчения, помочь с которыми у него не получается. Мутант так же замыкается, как и другие, и становится таким же упрямым. Если Донни так нравится страдать и вопить, обвиняя себя в всех неудачах и провалах, делать всю эту чертову кучу бесполезных телодвижений вместо того, чтобы как следует пораскинуть мозгами  – пожалуйста. Майк не скажет ничего поперек, ничего вслух, и продолжит ждать улучшения, помогая в тех случаях, когда еще видит какой-то смысл. Он уже попробовал помочь и что в итоге? Сомнительная благодарность после впечатляющего нервного срыва. А между прочим, там была и Эйприл, какого ей было это все слушать? Микеладжело тоже переживал за пропажу Моны Лизы, но в том, что делал, что говорил в итоге Донателло, смысла было еще меньше, чем в том, что мог бы предложить Майки. За один вечер, грубо говоря, Дон превратился в эгоиста и что они делали в итоге? Да, все они? Потакали ему. Его одержимости. Совершали раз за разом бесполезные вылазки. Мог бы гений придумать что-то более разумное, более полезное, более действенное? В нормальном состоянии да. Но тут его влюбленность сыграла плохую шутку и прав был Рафаэль..не во всем, но в главном. И у Микеланджело все меньше оставалось причин оправдывать безумие Дона.  Тот сам шел ко дну, таща за собой всю команду. Просто потому, что потерял голову, и не позволял никому помочь себе, пока не стало критически поздно. 

What shall we do with the drunken sailor?

С появлением маузера и его коротким отдыхом ситуация чуть переменилась, но время. Время было упущено. И вот опять, сколько дней зазря он потратил, чтобы понять, что бот слишком поврежден для его целей? Почему, почему потребовалась чертова уйма часов для этого? Почему он сразу не оценил повреждения? Мона… Смогут ли они ее найти при таком участии Дона? Он просто уже обуза. Думающий так медленно, так заторможено, что проще действовать самим, но время-то уже потрачено. Абсолютно зря потому, что они сделали ставку на гения, а он оказался слишком нестабилен, слишком эгоистичен, чтобы привести их к цели своих поисков. Он буксовал на месте и отказывался это признать, и в итоге вся команда застряла вместе с ним. Мону Лизу же унесло течение времени. А они все жалели брата и позволяли ему маяться дурью, бегая по городу высунув языки, понимая, что это бесполезно. И когда младший попытался прервать цикл Дона «карты-город-карты-город» он нарвался на что? На истерику. На вопли, на обвинения в эгоизме. О, Майк хорошо запомнил слова Дона. Невменяемый. Загнанный в угол. Бесполезный, как говорил Рафаэль. Насколько это справедливые упреки? И что можно было вообще сделать с этим?

Put him in the longboat till he's sober,
Put him in the bilge an' make him drink it,
Put him in a leaky boat and make him bale it,
Put out the plug and wet him all over,


Угрюмо поедающий свои хлопья с молоком под бубнеж телевизора Майки следит за сборами Донателло. Неужели таки собрался предпринять что-то еще? Он без удовольствия зачерпывает очередную ложку размякших шоколадных хлопушков и запихивает их  в рот, едва жуя. Так и есть, брат явно куда-то намылился и, памятуя о личной просьбе мастера Сплинтера, Майки опрокидывает пиалу, торопливо глотая шоколадное молоко, и с керамическим стуком опускает посуду на стол:
- Далеко собрался, чувак? – он вытирает бежевые «усики» со своего лица и вполне удобоваримо улыбается. – Могу я пойти с тобой? Отлично! - Разумеется, он составит брату компанию, несмотря на то, что был в общем-то, в обиде на старшего, но одно дело его обиды, и другое, что Донни все-таки не стоило отпускать куда-то одного. В конце концов, как бы ни был мутант настроен, у них все еще была одна цель – найти Мону, и неясно, что может выкинуть доведенный до точки неудачами гений. И при всей своей мрачности настроения Майк оптимистично верил в то, что девушка еще жива и здорова. Насчет Дона сложно было судить, но тот продолжал пытаться что-то делать, а значит, оставался малый шанс что его перестанет коротить, и он очнется от этой своей странной прострации. Новые маузеры. Раньше Дон бы быстрее пришел к необходимости их достать. А теперь ему потребовались сутки пустых ковыряний. Что ж, может, там, в  туннелях, что-то изменится, или Майку удастся расшевелить его извилины на что-то новое. Выходящее за шаблоны? И хотя уверенность в этом была слабой, он пытался, честно пытался и разговорить Дона, и предлагал ему всякие глупые идеи, высосанные из пальца в надежде, что того, как иногда бывало, от чего-то из этого бреда внезапно  озарит. Но Дон только «угукал» и издавал прочие междометия, по всей видимости, даже не слушая брата, глядя в карту. Ну и пусть. Все равно время, когда они могли наткнуться на след ящерицы, было уже бездарно упущено.

— Ну вот мы и пришли, - произнес Дон, и вывалил целый ворох ценных указаний, которые Майк выслушал с крайне кислой физиономией. И уж больше всего его раздосадовала каска, которую протянул ему  «предусмотрительный» брат. Конечно, он не смог промолчать и заворчал, вертя в трёхпалых ладонях эту дурацкую желтую фигню:
− А это еще зачем? Мы ж не будем ломать стены, мы просто подберем эти штуки с пола, так ведь? Не хочу я ее одевать, у меня от одного вида ее уже все чешется! – но, глядя на напялившего на себя эту «шапку» Донателло и он с грехом пополам закрепил свою на своей роскошной во всех отношениях упомянутой братом лысине.
− Ну так то да...Ясно-ясно, зануда, - ему не очень нравилась мысль работать, но, оглядывая развалины и примечая слабо блестящие в темноте металлические куски маузеров, мутанта невольно начинало наполнять любопытством и энтузиазмом. Как и Дон, он тоже включил фонарик, встроенный в каску и, после непродолжительной паузы, взятой Донни, тоже повернулся туда, куда молча смотрел брат. Вот он как-то сразу идентифицировал то, что видит, и взвизгнул, да так душевно, что всем присутствующим, кроме него, уши заложило от его высокого, добротного вскрика. Он мгновенно юркнул за спину брата, продемонстрировав свои феноменальные рефлексы и повис, отчаянно цепляясь за кожаные ремни амуниции Донателло.
− А я говорил тебе, я вам всем говорил, что они существуют! – высоко, как девчонка, «зашипел» Майки, панически дергивая брата и загораживаясь им. Пока гигантский крокодил или аллигатор, так сразу и не поймешь, поднимался из груды металлического мусора, Майки ощутил, что буквально задыхается и не может ни слова произнести, так сжались его голосовые связки, что даже тоненько взвизгнуть уже было нельзя.

Отредактировано Michelangelo (2014-02-24 03:06:01)

+3

5

Ожидание томило мутанта. Кожеголовый, хотя и привык к длительному ожиданию, сейчас не мог сидеть на месте. Боль в зубе повышалась, а терпение крокодила тем временем иссякало по мере нарастания ужасной боли.
Не зря ведь говорят, что зубная боль - одна из самых сильных. И ничего с этим не поделаешь - либо вырывай, либо дуй к врачу. Но ни того, ни другого Кожеголовый сделать не мог. Первое, потому что сам он вырвать зуб не мог, а второе, потому, что крокодилов-мутантов к стоматологам не водят. А жаль, кстати.
Там, где февраль, там, где темно... - мутант сощурился, пытаясь скрыть свою огромную тушку в проходе в один из боковых тоннелей. Увы, черепашонок, лучше бы тебе этого не делать... Когда луч от фонарика осветил мордень огромного крокодила, он все еще оставался в относительно спокойном состоянии, но крик - или чего это было? - сработал на Кожеголового как спусковой механизм.
Зрачки сузились до состояния щелочек, когтистые пальцы сжались а кулаки, а Нью-Йоркскую подземку огласил бешеный рев крокодила-мутанта.
- ПРОВАЛИВАЙТЕ ОТСЮДА!!! - бешено заорал Кожеголовый, из-за чего его слова прозвучали буквально как рык, вылетая из проема, и снося по пути еще пару куч мусора. Увы, не нужно было так поступать. Хотя - кто знает, что он учудит, находясь в состоянии... как бы это по-круче обозвать... берсеркера? Да, именно.
В общем, когда Кожеголовый снес по пути к двум черепашкам огромную кучу мусора он подскользнулся на чем-то. И, как это бывает в детских мультиках, полетел и упал навзничь.
Должно быть, сего времени хватило черепахам на то, чтобы скрыться. Но Кожеголовый просто так не успокоится... Гадкая зубная боль все не отпускала, а это только подогревало звериную ярость в душе огромного ящера.
Ему нужно сломать пару ребер, отбить селезенку, ну, чтоб с размахом все было! А то так не интересно!
И тут крокодила осенило... Эти странные железяки, которые собирали черепахи... такие блестююючие... краасивые... но самое главное - ими можно было вырвать этот чертов зуб! УУкусить из наконец - и дело с концом. Короче, крокодил с замашками вороны... или сороки... в общем, птички, имеющей виды на всякие-разные блестючки, начал собиать маузеров, дабы избавиться от головной боли.

Отредактировано Кожеголовый (2014-03-09 21:59:33)

0

6

В отличие от сообразительного Микеланджело, Дон как-то даже не сразу понял, что за подозрительный силуэт виднеется за спиной его младшего брата. В этом не было ничего удивительного, так как Кожеголовый все еще оставался в глубокой тени, и все, что можно было разглядеть при таком скудном освещении — это его огромные и мерцающие, как два драгоценных камня, желто-зеленые глаза. Тем не менее, его угольно-черный контур вполне отчетливо угадывался на фоне грязной, потускневшей от времени, сырости и плесени кирпичной кладки. Донателло хватило одного взгляда, чтобы оценить размеры незнакомца, но этим дело и ограничилось. Последующие несколько мгновений юноша просто молча взирал на невесть откуда взявшуюся рептилию, пытаясь понять, снится ему это или нет. Наверно, все ж таки снится. Ну, не могут в канализации водиться такие здоровенные твари под два с половиной метра ростом (если не больше), по виду больше смахивающие на здоровенного мутировавшего крокодила. Просто — не могут. Это противоречит всем законам логики и здравого смысла... В конце концов, это абсолютно ненаучно! Да-да, именно так, ненаучно. Донни обескураженно моргнул, мысленно убеждая себя в том, что он просто слегка переборщил с кофе. Определенно, шестая кружка была лишней... или это была седьмая? Ох, неважно. Ему просто мерещится всякая... хвостатая... чертовщина... ведь мерещится же? Не выходя из транса, Дон как-то машинально поднял руку и потянулся к торчащему из-за плеча древку посоха. Так, на всякий пожарный. Хотя, наверно, в таких случаях требовалось как следует ущипнуть самого себя за запястье, да посильнее, чтобы аж слезы из глаз брызнули. Но вместо этого ладонь изобретателя продолжала упрямо тянуться к оружию, как будто уже наперед зная, что его владельцу понадобится оборонятся или блокировать атаку неведомого противника. Вот так вот они и работали, инстинкты, выработанные годами усердных тренировок под присмотром великого мастера ниндзюцу и несколькими крайне напряженными неделями в компании Моны Лизы. Кажется, Дон уже подсознательно был готов к чему угодно — даже к зомби-апокалипсису или вторжению инопланетных завоевателей. А вот Майки, по определению, не был готов ни к чему подобному. И уж тем более он не был готов к встрече с громадным чешуйчатым хищником в своей родной канализации. Реакция владельца нунчак была более чем предсказуемой, но Донни все равно содрогнулся всем телом, когда в душном, влажном воздухе прозвенела ультрачастотная звуковая трель. Это Микеланджело так приветствовал их неожиданного гостя — с чувством, страстью, профессионализмом... Донателло аж посох выпустил, так и не успев до конца вытащить тот из крепления, а затем это действие и вовсе стало нереальным: тараканом шмыгнув за спину брата, Майки всем своим немаленьким весом повис на пошатнувшемся умнике, едва ли не с ногами забираясь тому на панцирь. Дону стоило огромных усилий сохранить равновесие и не плюхнуться задницей в холодную лужу на дне водостока.
А я говорил тебе, я вам всем говорил, что они существуют! — паническое бормотание младшего постепенно становилось все более неразборчивым, превращаясь в нечто среднее между тянущим низким стоном и жалобным всхлипом. Что ж, его можно было понять... Не каждый день встретишь такую зверюгу, да еще и в нескольких шагах от родного дома. "Мне определенно везет на больших прямоходящих рептилий," — тоскливо подумал Донателло, медленно и осторожно пятясь назад — так, чтобы и безопасную дистанцию соблюсти, и не спровоцировать крока на бросок. С висящим Майком на плечах это было ой как непросто...
Тихо... — пробормотал он, зачем-то выставляя руки перед пластроном, ладонями наружу, — ...спокойно...без паники. Мы просто... просто развернемся и покинем это место, пока, ээ, никто не наделал никаких глупостей, — гений нервно сглотнул, делая еще один крохотный шажок назад. — Этот парень не кажется таким уж агресс...
ПРОВАЛИВАЙТЕ ОТСЮДА!!! — чудовищной мощи рявк буквально смел несчастных подростков с ног. Шарахнувшись от взбешенного монстра, Дон, естественно, не удержался на ногах и шумно шлепнулся в воду, подмяв Майка под себя и умудрившись потерять собственную каску при падении. Впрочем, долго засиживаться не пришлось: крокодил сорвался с места, явно намереваясь атаковать ни в чем не повинных мутантов, и теперь им явно следовало поторопиться с уходом.
Я ошибался!... — в панике заорал Донни, вскакивая и едва ли не волоча Майка за шкиряк. — Быстрее!... ХОДУХОДУХОДУ, — толкнув младшего брата куда-то вперед себя, юноша и сам стрелой рванул следом за ним, чувствуя, что еще немного — и он просто выскочит из собственного карапакса. За их спиной продолжал доносится страшный, леденящий кровь рёв, от которого щедро сыпалась каменная крошка с потолка; крича и поднимая тучи брызг, ребята пробками вылетели из поврежденного тоннеля и рванули в первом попавшемся направлении, не разбирая толком дороги. Но вот в голове Дона что-то резко прищелкнуло, и, промчавшись еще с добрый десяток метров, он все-таки резко ударил по тормозам. Его рука крепко ухватила Микеланджело за край панциря, дернув того назад и в сторону. Оба парня неуклюже повалились в небольшое углубление в каменной стене, полностью затонув в густом сумраке; недолго думая, Донателло спешно накрыл ладонью широко распахнутый рот брата, вынуждая того заткнуться. Его вторая ладонь успокаивающе, но надежно легла поверх часто-часто вздымающегося пластрона Майка, прижимая мутанта к чужой груди и призывая затаиться, пока крокодил не отыскал их по чересчур громкому дыханию. Что-то подсказывало, что Кожеголовый не оставит преследования и непременно атакует нежеланных гостей, если только сумеет отыскать их в полной темноте. Обе каски остались лежать в обрушенном тоннеле, равно как и сумка изобретателя, брошенная им в пылу погони. Скверно... Донни неожиданно понял, что и он сам как-то слишком уж шумно отдувается, и спешно примолк, вжимаясь панцирем в холодную каменную стену. Его ладонь продолжала судорожно сжимать пухлощекое лицо Микеланджело, в то время как сам гений напряженно прислушивался к доносящимся извне укрытия звукам. Не пойдет ли крокодил дальше? Не станет ли рыскать по подземелью в поисках своих досмерти напуганных жертв?... Выждав для верности несколько минут, Дон медленно разжал ладони, позволяя Майку выбраться из удушающих объятий брата, а затем очень осторожно выглянул из-за угла, напряженно щуря покрасневшие глаза: одна из потерянных касок осталась валяться на сухом участке точно у входа в аварийный коллектор, и яркий луч света озарял часть потрескавшейся, мшистой стены, на которой время от времени мелькала чья-то здоровенная черная тень.

+2

7

И хотя в темноте канализации Майк не имел особых возможностей хорошенько разглядеть мощную, словно бы вырастающую из-под горы мусора, фигуру крокодила (или аллигатора?), услужливое воображение щедрыми мазками обрисовало подростку все недостающие детали этой впечатляющей личности, и еще немного сверх. Острые роговые гребни на спине, не меньше тех, что носил на себе в доисторические времена стегозавр, прочную  бугристую кожу, под которой перекатываются, несомненно, могучие мышцы, длинные, изогнутые и безумно острые когти вместо пальцев (не уступающие ютарапторским) и, разумеется, где-то там, внизу, огромный хвост! Быть может, даже с булавой на конце. А что, в скудном, дрожащем свете двух налобных фонариков и не такое можно при желании разглядеть, а у Микеланджело оное, несмотря на сильный испуг, все же было, да какое. Но инстинкт самосохранения у этого мутанта - один из самых сильных, так что, несмотря на проснувшийся интерес, он все еще оставался дрожащим от ужаса подростком, которому больше всего хотелось развернутся на месте и убежать, сверкая зелеными пятками. Еще даже не успев осмыслить, он уже настойчиво тянул Донателло назад, в тоннели, из которых они пришли, и был крайне раздосадован неторопливостью Дона в этом вопросе. Глупый брат бормотал ерунду, когда Микеланджело вот сразу сообразил, что делать надо! Попытка Дона смягчить последствия этой встречи, что ожидаемо, не дали результатов. Ну, кроме, разве что, того, что Майки лишь покрепче вцепился в кожаную амуницию шестоносца, мысленно взмолившись всему на свете спасти их от этого кошмара, не отводя блестящих в панике глаз от грозного, поразительного, легендарного крокодила. Яркие, ловящие свет и неприятные, неподвижные глаза рептилии почти гипнотизировали черепашку, но, когда нежданный гость распахнул свою, по всем параметрам, впечатляющую пасть, многообещающе посверкивая белеющими внутри треугольными зубами, и гаркнул что-то вроде «ПРОВАЛИВАЙТЕ», опасное наваждение исчезло мгновенно, отправив черепашье сердце бить в барабаны в район пяток, а мурашки маршировать строем по коже. Вопль был столь силен и громок, а главное, внезапен, что Майки панически дернулся всем телом, словно от удара током, на мгновение застыв с выражением крайнего ужаса на лице. Конечно, он потянул на себя и брата, так что тот, тоже шарахнувшийся от громогласного рыка, не удержался на ногах, запнувшись о чужие ноги, и, издав сдавленный тихий вскрик, обе черепахи шмякнулись прямо в воду. Согласно каким-то таинственным законам подлости, мироздание в очередной раз устроило все так, что Микеланджело оказался первым, кто встретился с дном и имел спорную радость принять полный вес Донателло на свой пластрон. В данной ситуации, конечно, в том не было ничего удивительного, но Майки все равно ощутил тусклую вспышку раздражения на этот свой извечно мучимый вопрос – «ну почему снизу всегда я?». Всегда, что бы ни происходило, стоит всем черепахам куда-то всем скопом падать, основу живого черепашьего  «бутерброда» составлял никто иной, как Микеланджело, и младший всерьез обижался на эту уже замшелую шутку мироздания. Одно это слегка убавило его первичный ужас перед страшным канализационным аллигатором, вызвав заносчивое желание потрясти кулаком в сторону крикливого «соседа». Правда, сей героический и глупый порыв  был бесцеремонно пресечен в ту же секунду, когда бугорчатая зубастая громада ринулась в их сторону, переходя от слов к делу. Видимо, чтобы ребята быстрее уяснили себе значение его предупредительного вопля. По всей видимости, Дон, так же расценил этот стремительный  рывок рептилии, так как Майки неожиданно оказался стоящим на ногах, более того, не медля больше, разволновавшийся Дон поволок ошарашенного всем происходящим весельчака прочь, звучно шлепая по воде босыми ступнями и протирая панцирь о стены на особенно резких виражах. Микеланджело же долго уговаривать не пришлось, ему, как и брату, утробный рев крокодила придавал неведомую прежде резвость, и, если поначалу он спотыкался и неуклюже бежал позади гения, то очень скоро он обогнал брата и  возглавил бегство, обмирая каждый раз, когда рев чудовища буквально толкал его в карапакс. Бодрит не хуже оклика Сплинтера. Впрочем, в какой-то момент, Майка резко дернули в сторону, и, неуклюже сгруппировавшись, черепашка грянулся куда-то в темноту, где, не успев издать ни звука, оказался мгновенно зажат братом. Дон предусмотрительно накрыл ладонью  открывающийся в немом протесте рот мутанта, и Микеланджело пришлось проглотить и свой испуганный писк, и вполне закономерное «что за..?», а за ним и возмущенное «какого ..панциря?», и прочие животрепещущие вопросы, пришедшие  в его разум чуть погодя. Хорошо, что мозолистая ладонь на физиономии плотно сдавила челюсти, не давая нарушить конспирацию, потому как озверевший крокодил определенно должен находиться где-то неподалеку. Испуганно дернувшись и опасливо косясь на затаившегося рядом Донателло, чьи глазные белки возмутительно открыто белели в темноте, аки огни далекого маяка, тревожа пытливый ум младшего в плане все той же секретности. По этим вот глазам их могут заметить! Решив подать пример своему хитрому брату, он показательно зажмурился, вот только в темноте их убежища все равно было еще кое-что, что мешало им быть незаметными "тенями" и серьезно подрывало шансы остаться незамеченными. Их громкое сопение в унисон. Но с дыханием, которое так сразу не восстановишь после панического бега, поделать они пока ничего не могли, хоть и прилагали все усилия отдышаться как можно скорее и тише. Быть может, Майки смог бы сделать это быстрее, если бы брат не прижимал так пылко ему ладонь ко рту, не давая не только визжать (что он делать не намерен), но и просто дышать через рот? С этим трудно было смириться, ему уже очень нужно было отдышаться, так что, в какой-то момент, не дождавшись от Дона такой уступки, младший таки похлопал того по запястью, мол, отпусти, я не буду орать, обещаю. Вздохнув, наконец, полной грудью, он позволил себе укоризненно взглянуть на Дона, «что ты меня, за дурака совсем держишь?» и вновь затаился, стараясь быть как-то можно тише и незаметнее.  А что еще им оставалось? Лишь соблюдать тишину по возможности, прикрывать белеющие и влажно поблескивающие в темноте глаза, тревожно вслушиваться, надеясь услышать  удаляющиеся грохочущие звуки преследования огромным крокодилом. Но их не было. Когда же Дон окончательно выпустил брата из объятий и выглянул наружу, Майк судорожно уцепился в его ладонь, неожиданно испугавшись, что брат сейчас лихо вылезет наружу. Зачем-то. Умоляюще уставившись на оглянувшего Дона, он потянул его обратно, в их уютную темную нишу. Зачем куда-то идти сейчас? Чутье Майка буквально орало о том, что зверюга рядом, только и ждет их глупости. Минуты ожидания вовсе не придавали их положению чувства безопасности. Хотя, это вынужденное затишье позволило ему немного прийти в себя и успокоиться, относительно, конечно, и теперь его живой ум занимали самые разные вопросы. А еще, волей-неволей, он ощущал в себе тихое ликование и возбуждение – ведь он всегда верил, что в канализации где-то просто обязаны обитать крокодилы, что городские легенды не врут! Братья всегда смеялись над ним, но вот сейчас, буквально несколько минут назад, они с Доном драпали со всех ног, спасаясь от гнева самой взаправдашней зубастой рептилии и никто не посмеет обвинять его в излишне богатой фантазии! Это был самый натуральный крокодил, и ни за что его не смогут убедить, что это не так! Все это только что было, ну совсем, как иногда ему снилось в кошмарах! Нет, ему определенно есть с чего ощущать некое злорадство и торжество. Теперь никто не сможет сказать, что он просто бестолковый фантазер, не умеющий отсеивать факты от глупых выдумок желтых газет! Муахаха! Как ни посмотри, а этот большой кожаный чемодан опровергал все слова братьев о его недалекости и легковерности! А еще Микеланджело все больше занимало, как же это он здесь оказался? Он был здесь всегда, или только пришел в эту часть канализации? Быть может, его прогнали из привычного ареала обитания маузеры? И что он здесь вообще делал? Может, стоит рискнуть и попробовать наладить с ним, хм..диалог? Может, он не такой страшный? Он ведь говорил с ними. Ну, то есть, его вопль..это ведь можно так назвать? Впрочем, нет, Майки не был склонен прощать так быстро агрессию в свою сторону, так что шальная мысль о том, что крокодил, быть может, вовсе и не злой, он расценил как совсем неуместную. Тем не менее, непонятно толком от чего заволновавшийся (помимо всего того, что уже успел пережить) черепашка тронул испачканное плечо Донателло, привлекая к себе внимание. Сорванный голос в первый момент его подвел – он хоть и открыл рот, а издать звук не смог. А вот вторая попытка удалась, Майк смог прошелестеть едва различимо:

−Ты его видишь? Что будем делать? - неопределенность их положения начинала всерьез его тревожить. Да и сидеть тихо становилось все сложнее.

+2

8

Крокодилом быть хреново. Вот, попробуйте на денек стать крокодилом, вам понравится? Все считают чудовищем, которое жрет все подряд… Нет, это, конечно, правда, но все равно неприятно. Но когда ты более-менее разумный крокодил-мутант, пусть и с этакими «заскоками», во время которых если кто под горячую руку, пардон, лапу попадется – мало не покажется, появляются некоторые претензии к таким стереотипам. Может быть, за толстенной шкурой кроется ранимая душа?
Ха-ха, эти черепахи все равно не узнают! Потому что… Потому что, когда я вырву этот треклятый зуб, то я займусь их панцирями, вычищу их, сварю черепаховый суп… - опустим все кулинарные подробности по поводу того, как Кожеголовый собирался расправляться с нарушителями спокойствия и вернемся к тому, как эта громадина пыталась собирать маузеров своими когтистыми пальцами. Их челюсти выглядели более чем внушительно, так что, подумал Кожеголовый, их можно будет использовать как клешни, чтобы вырвать этот треклятый… стоп, это уже было, зуб.
- Буэ-э-э-э-э-э-э… - именно с таким звуком крокодил-мутант распахнул пасть и попытался сжать челюстями маузера больной зубище, находящийся чуть-чуть выше остальных из-за воспаленной, казалось, пульсирующей, десны. Но нихрена у вас, батенька-крокодил не получится! Челюсть маузера мало того, что просто скользнула по зубу (будьте прокляты, укрепленные мутагеном зубы!), так еще и зацепила и без того болящую десну!
- Р-Р-Р-РО-О-О-ОАР!!!! – в порыве ярости Кожеголовый смял голову маузера, превратив его в металлическое подобие того, что получается, если смять бумажку в кулаке, а затем мощным ударом хвоста смел кучу мусора в воду и, тяжело дыша, осмотрелся. В боковом проходе слышались какой-то невнятный шепот. Кожеголовый с размаху заехал кулачищем по стенке. Посыпалась крошка кирпича, пыль, ошметки чего-то, отдаленно напоминающего водоросли и прочая мутотень.

+2

9

Дон безмолвно кивнул в ответ на тихий вопрос брата — повинуясь его просящему взгляду, ниндзя не стал высовываться из их скромного укрытия, но все же продолжал напряженно наблюдать из-за угла за громадной черной тенью, то и дело мелькающей в ярком луче оброненного фонарика. Честно говоря, он и сам не испытывал ни малейшего желания вылезать обратно, и уж тем более приближаться к невесть откуда взявшемуся крокодилу, даже на безопасное расстояние... Хотя, какое расстояние вообще можно считать безопасным, когда ты имеешь дело с такой здоровенной зубастой тушей? По-хорошему, ребятам уже давно следовало убраться из этого подземелья и вернуться обратно, пока неизвестный мутант не соизволил возобновить прерванную погоню. Это было бы самым мудрым и рациональным решением с их стороны... Но разве Дон мог уйти отсюда с пустыми руками? Ему позарез нужно было найти хотя бы одного уцелевшего маузера, чтобы наконец-то решить свою главную проблему и разыскать Мону. Озабоченно нахмурившись, Донни на какое-то время замер в полной неподвижности, продолжая с предельно собранным и слегка отрешенным видом следить за перемещениями крока по разрушенному коллектору. Тот как будто и не собирался никуда уходить, а, напротив, желал остаться в этом залитом водой коридоре — как будто во всей канализации не было места уютнее и тише, чем это трещащее и осыпающееся подобие логова! Да этому здоровяку даже развернуться негде было: Донателло прекрасно слышал, как он то и дело задевал стены могучими плечами и хвостом, рискуя обрушить все то, что каким-то чудом уцелело после первого обвала.
Что будем делать? — а вот это очень хороший вопрос, Майки. Просто отличный. Дон рассеянно потер подбородок грязной ладонью, пытаясь решить, как им поступить дальше.
Не знаю, — честно откликнулся он, наконец, убирая руку от лица и вновь осторожно выглядывая из укрытия. Стоит... даже не думает двигаться с места. — Пока он здесь, мы не сможем достать уцелевших маузеров... а без них Мона обречена, — Дон не знал, зачем ему нужно было проговаривать это вслух. Майки не был дураком и прекрасно понимал, что будет, если они не добудут нужные изобретателю электросхемы. А точнее — чего НЕ будет. Естественно, они оба не могли допустить, чтобы их единственная оставшаяся возможность отыскать Мону полетела псу под хвост. Похоже, выбора у них не оставалось, хах?
Нужно как-то его отвлечь, — с тяжелым вздохом заключил умник, отворачиваясь к брату. — Но если полезем к нему вдвоем, он нас в лепешку превратит... а пока Лео и Раф подойдут в эту часть коллектора, он уже переломает всех уцелевших... — тихий голос, да нет, шепот Дона совершенно неожиданно потонул в очередном громоподобном реве. Оборвав себя на полуслове, юноша спешно прильнул плечом к сырой мшистой стене, опасаясь, что громила-мутант решит броситься к их жалкому укрытию. К счастью, этого не произошло: кажется, крокодила беспокоило что-то другое, и этим "чем-то" были... сломанные мышеловы? Пронзительный лязг металла возвестил о кончине очередного бота, а ведь тот наверняка еще мог пригодиться в поисках саламандры! Дон аж зубами скрипнул от досады. Ну что за невезение!
...маузеров, — запоздало закончил он свою мысль, не скрывая недовольства на своей перемазанной глиной физиономии. И без того злой и страшно не выспавшийся, теперь Донателло был готов самолично выйти из-за стены и крепким пинком ноги отшвырнуть рептилию подальше от драгоценных роботов. Но, конечно, ему хватало самообладания, чтобы не натворить глупостей, да еще и на глазах у Майка — он же не Рафаэль какой-нибудь, в самом-то деле. Так, спокойнее... Дон напряженно стиснул гудящие виски, попытавшись мысленно абстрагироваться от гремящего камнями и металлом крокодила и взволнованно пыхтящего под ухом брата. Думай, Донни, думай! Не тебе ли от природы даны ультратурбогениальные мозги, чтобы с легкостью находить выход даже из самых незавидных ситуаций? Плевать, откуда взялся этот монстр и что ему было нужно от кучки смятого железа... это — вопросы второстепенные. У него еще будет время выяснить, как в Нью-Йоркскую канализацию умудрился попасть здоровенный ящер-переросток. Сейчас куда важнее придумать способ оттащить его от оставшихся маузеров, да так, чтобы при этом не превратиться в мокрое красное пятно на полу подземелья... А главное — не дать случиться чему-то плохому с Майки, ведь он, как ни крути, несет за него ответственность. И пускай братья фактически ровесники друг с другом, Дон всегда считался за старшего в их крохотной команде "A-" и отвечал за все принимаемые ими решения, даже самые отчаянные и идиотские. Правда, обычно они исходили от Микеланджело, но на сей раз в экстремала-самоубийцу предстояло сыграть именно Дону. Ведь, как ни крути, он ни за что не позволит брату сунуться под лапу к этому чешуйчатому титану. Покусав губы, Донателло зачем-то бесшумно полез рукой за пояс и спустя мгновение извлек наружу свой черепахофон. Отправить сигнал о помощи Лео и Рафу — святое дело, пускай он и не хотел в очередной раз рисковать их жизнями и здоровьем... Но куда деваться, в одиночку ему ни за что не справиться.
Другое дело, что он вполне мог выиграть время и отвлечь крока от маузеров, пока старшие на всех парах неслись на выручку братьям.
Ладно, у меня есть одна идея, — пробормотал Дон, в несколько торопливых движений набирая сообщение и отсылая его Лео, — у меня на посохе имеется небольшой шокер... только не говори об этом Сплинтеру, — изобретатель с досадой поморщился. — Его заряда хватит на то, чтобы ненадолго вырубить этого здоровяка... вполне возможно, нам даже не понадобиться ничего с ним делать, — Донни вновь нервно выглянул из укрытия, прикидывая, где сейчас находится крокодил и слышит ли он их голоса. — Но сначала нужно подобраться к нему поближе. Я займусь этим, — спешно добавил он, предупреждая возможный поток негодования со стороны Майки, — а ты постарайся схватить так много маузеров, сколько сможешь унести, ясно? Знаю, бредовая затея, но у нас нет другого выхода. Такими темпами нам вообще не придется вступать с ним в контакт, потому что целых мышеловов просто не останется... Хей! — возмущенное восклицание само собой вырвалось из груди юноши, когда на его глазах из коридора вылетел очередной бот и эпично разбился о стену неподалеку от того места, где затаились черепашки. Теперь настала очередь Майка зажимать брату рот ладонью: крепкий удар потряс хлипкие стены обрушенного коллектора, напомнив о том, что подросткам следует соблюдать тишину и осторожность. Несколько мгновений в темном коридоре царила пугающая тишина, наполненная шумом тяжелого дыхания ящера и звуком осыпающейся каменной крошки. Затаив дыхание, Дон аккуратно высвободился из рук Микеланджело и прижал указательный палец к губам: никаких разговоров больше! Пора уже что-то да предпринимать. Крадучись, низко пригибаясь к земле и ступая на самые цыпочки, Донателло как можно тише подкрался к озаренному светом проему, в котором бесновался Кожеголовый. Вот когда пригодились все те навыки ниндзя, что вдалбливались в ребят на протяжении долгих 15-ти лет! Несмотря на участившееся сердцебиение и сухость в горле, Дон, тем не менее, умудрился незаметно приблизиться к огромной трубе, не слыша, но чувствуя кожей и всеми своими обострившимися органами восприятия, что Майки также тихо следует за братом, боясь издать лишнего звука или даже просто чересчур громко вздохнуть. Донателло и сам затаил дыхание, боясь, что крокодил услышит их приближение. Луч прожектора достаточно четко выхватывал рослый, широкоплечий силуэт мутанта: тот стоял спиной к выходу из коридора и, по всей видимости, пребывал в своеобразном оцепенении. Если бы Дон знал, что несчастный всего-навсего мучается острой зубной болью, он, быть может, и не стал бы этому удивляться. Впрочем, подобная позиция была достаточно удобна: так Донни мог подкрасться к рептилии вплотную и, не выдавая себя раньше времени, ткнуть концом посоха точно промеж лопаток врага, таким образом ударив того сильнейшим разрядом тока и на время выведя из игры. Когда между мутантами оставались считанные шаги, изобретатель покрепче ухватил свой Бо и замер на долю мгновения, прицеливаясь. Секунда — и его оружие делает стремительный рывок вперед, подобно врачебной игле нацелившись в участок мягкой незащищенной плоти промеж толстых роговых пластин, защищающих позвоночник зверя. Ну, дай бог попасть-не промахнуться!

+1

10

Ох, ну конечно, как он мог забыть о том, что спрашивать об их действиях Донателло нынче дело не самое мудрое? Несмотря на страх, вызванный всего-то встречей с огромной легендарной рептилией, Микеланджело быстро вспомнил о том, что вообще-то дулся на брата и был крайне им недоволен в последние дни. Крокодил где-то там снаружи походя рушил стены и потолок. Расшвыривая маузеров и их запчасти, а Майк недовольно сощурился, слушая шепот Дона. Наш Капитан Очевидность не дремлет! Ясное дело, что без ботов их поход теряет свой смысл, но, боже, Донни, никто не застрял тут навсегда! Даже этот бурлящий злобой мутант когда-нибудь угомонится или свалит крушить еще какие-то проходы. Ясное дело, что им нужны целые боты.
— Нужно как-то его отвлечь, - продолжал делиться прописной истиной гениальный братец со своим товарищем по приключению. — Но если полезем к нему вдвоем, он нас в лепешку превратит... а пока Лео и Раф подойдут в эту часть коллектора, он уже переломает всех уцелевших... — Майк закатил глаза и недружелюбно сложил руки на пластроне. Он даже не предположил, что пойти может кто-то один. Например, вот он, Микеланджело, он же очень ловкий и не такой каланча, как некоторые яйцеголовые, ему было бы проще по-тихому вылезти (а он может, может, когда захочет!) и нашуметь в стороне, отвлекая, ну просто на все сто процентов, гарантировано, отвлекая крокодила! И он половчее будет, и он не так избит был не так давно. Лео бы учел это, Лео знает его сильные стороны, и он бы учел все. Наверное. Ну, так он обычно делает. Майк чуть отпихивает задумавшегося Дона и тоже выглядывает наружу,  угрюмо оглядывая разгромленный туннель и яростную фигуру крокодила посреди кучи поломанных маузеров. Серьезно, он мог бы сделать это, в конце концов, что может привлечь внимание лучше, чем шумный и энергичный Майк? Младший продолжает пялиться на крокодила, размышляя, как именно можно привлечь внимание кого-то, столь увлеченного разрушением, почти игнорируя деловитый шепот Дона, который смог хоть что-то изобрести полезного и тут:

−…Я займусь этим, а ты постарайся схватить так много маузеров, сколько сможешь унести, ясно? Знаю, бредовая затея, но у нас нет другого выхода, - да, вот именно это и произнес в тот момент Донателло. Майк пораженно повернулся к нему, невольно распахнув в удивлении глаза. Почти сразу, впрочем, чистое выражение шока сменилось на недовольство и открытый скепсис:
− Ты шутишь, что ли? – прошипел он, - это реально фиговая идея! Откуда мне знать, какие маузеры хватать, какого черта вообще ты собрался лезть к крокодилу? Почему нельзя просто отвлечь его, я бы с этим справился на раз! – впервые в жизни Майк пожалел, что его глаза -  просто глаза и нельзя было прожечь в брате дыру. Донни порой брал на себя кусок тревог Лео, ну, вроде тех, что касались их политики касательно младшего брата, ну, знаете, те, которые «Майки - малыш, его нельзя пускать одного». Надоело уже, одни от этого проблемы! Вечно отпихивают его в самый конец, будто сами сильно от него отличаются. Даже очередной рев буйной рептилии не сбил с его лица выражение упрямого возмущения. С точки зрения Майка брат сейчас занимался какими-то бессмысленными вещами, вроде отправки смс братьям. Конечно, им только не хватало прибежать сюда и аналогично забиться в подобную дырень в стене, где сейчас в темноте торчали они. С другой стороны, тут будет Лео, и уж он-то может, что и организует получше. Хотя, полагаться в таком деле на старшего брата ему тоже не очень-то хотелось. Нет, Дон просто болван, если думает, что Майк его послушает на этот раз. Хватать маузеров, сколько он сможет унести. Офигенски умно доверить это черепашке, которая без понятия, что нужно гению  и какие маузеры могут ему пригодиться. Понятно, что без сильных повреждений в их стальной башке, но блиииин, чувааак. Какого панциря ты думаешь? Или у тебя теперь идея-фикс, бить все, похожее на того стремотного докторишку-ящера?

− Доон, - протянул он с непреклонным желанием отвергнуть озвученный план и озвучить классический на отвлечение, но тут разбитый робот смачно разбился о стену как раз рядом с ними и Майки торопливо зажал его рот ладонью, не без мстительного злорадства в душе. Все вокруг погрузилось в напряженную тишину – крокодил, видимо, прислушивался ко звукам вокруг, и юным ниндзя пришлось затаиться, никому из них не хотелось ощутить себя на месте разбитых мышеловов. Мутант начал охотится на них? Опять? Майк опять подумал о том, что будет лучше немного обождать,а  потом произвести отвлечение. Он сумеет увести крока, а Дон тогда соберет всех роботов, каких его душе угодно, а потом придут ребята и… Дон выпутался из его захвата и полез наружу, не забыв сурово указать на необходимость держать рот на замке. Майк только еще пуще нахмурился, недовольно шевеля губами, словно ворча. Последний раз, когда его брат брал на себя слишком многое, мало никому не показалось, к тому же младшего просто раздражала необходимость подчиняться тому, кто такой балбес последние дни, что просто сил нет. Еще эта истерика. Вечно его недооценивают, а лучше бы за собой следили! Не его так измордовали при встрече с другим мутантом, а!

Дон полез наружу, и Микеланджело ничего не осталось, как сердито посверлив его глазами, последовать следом. Балбесина на этот раз официально носила фиолетовую маску и готовилось совершить свою очередную феноменальную глупость. Да, пожалуй, ничего пока не было готов заставить Майка не судить брата так строго и все воспринимать в штыки. Оставалось только подстраховать его, а еще лучше. А еще лучше сделать все-таки по-своему! Все же было что-то смущающее в том, чтобы нападать на этого верзилу и подло бить его током. Ведь тогда он может очень на них разозлится, а тогда проблем будет куда больше, чем, если бы Майк просто попытался отвлечь его на себя и увести куда-нибудь, где после тоже бы забился в какую-нибудь щель. Ну а что, канализация большая, туннели везде есть. Ну ведь смог бы! Наверняка. Он крался следом за Донни и напряженно хмурился, угрюмо следя за тем, как тот подбирается к несчастному (хотя, когда он успел перевести буйного крокодила в эту категорию, сам не понял), и вдруг понял. Что просто обязан вмешаться прежде, чем станет слишком жарко. Отчего-то он не верил в мощную силу шокера Дона, ну, или просто на самом деле, не хотел, чтобы этот кожаный чемодан ни за что прижгли электричеством и тот превратился во что-то пострашнее, чем доктор Рене. Может, он не просто так бьет этих роботов, а? Дон уже изготовился ударить и тут Майк вроде бы хотел что-то сделать, да не успел. Надо было бы окинуть взглядом маузеров, чтобы как бы последовать плану, но чхать хотел Майк на план Дона. Того гляди его брату башку открутят, так что самое время вооружится и быть начеку.

Отредактировано Michelangelo (2014-07-10 23:38:21)

+3


Вы здесь » TMNT: ShellShock » II игровой период » [С2] Байки из коллектора