Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на первую в России форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя"!

Приветствуем на нашем проекте посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. На форуме присутствует закрытая регистрация, поэтому будем рады принять Вас в нашу компанию посредством связи через скайп, или вконтакт с нашей администрацией. В игроках мы ценим опыт в сфере frpg, грамотность, адекватность, дружелюбие и конечно, желание играть и развиваться – нам это очень важно. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но так же присутствует своя сюжетная линия. Подробнее об этом можно узнать здесь.

Нужные персонажи


Официальная страничка ShellShock'a вконтакте
Skype: pogremuse ; rose.ann874


Форум о Черепашках Ниндзя Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPВолшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » II игровой период » [С2] Байки из коллектора


[С2] Байки из коллектора

Сообщений 11 страница 20 из 21

1

http://s8.uploads.ru/1CwHJ.jpg

Участники (в порядке отписи): Кожеголовый, Донателло, Микеланджело
Дата и время: 29 апреля, около 5-ти часов вечера

Краткий анонс:

Каких только легенд не слагают о мрачных глубинах Нью-Йоркской канализации! Ходят слухи, что ее населяют различные чудовища вроде огромных крокодилов или грибов-переростков... Не то, чтобы кто-нибудь воспринимал эти сказочки всерьез: в конце концов, прожив добрых 15 лет в темных и вонючих подземельях, становится достаточно трудно поверить в подобную чушь... С другой стороны, когда ты являешься большой прямоходящей черепахой с шестом-бо за плечами, обученной древнему искусству ниндзюцу и носящему имя великого мастера эпохи Возрождения, ты волей-неволей задумываешься над тем, а нет ли толики правды во всех этих глупых россказнях. Особенно, если тебе и твоему брату "повезло" лицом к лицу встретиться с одним из таких фантастических существ...

0

11

Мутант завис, угрюмо пялясь в пустое пространство, стискивая челюсти, с обломком зубастой, железной башки маузера-бота в широкой лапе. Некогда блестящая и ровная механическая "физиономия" робота в мощном кулаке рептилии смялась,  тонкая "шея" мышеловки болталась на одном искрящие проводке, а разбитый, красный светодиод-глаз неприятно царапал осколками внутреннюю сторону чешуйчатой кисти. Но не этот железный мусор мешал мутанту...
Гости. Ох уж эти незваные, нежданные гости, шныряющие по лабиринтам канализации, имеющие несчастье набрести на его затхлое лежбище в самой глуши сырого, вонючего подземелья. Крокодил прислушался, мрачно хмыкнул, и сделал широкий шаг вперед, отбросив от себя помятую, бесполезную запчасть маузера - та с характерны звуком гулко ударилась о гладкую, влажную стенку тоннеля, и мячиком откатилась в сторону, утонув в одной из многочисленных луж, коими, конечно, была богата канализация. Положив когтистую ладонь на ноющую скулу, Кожеголовый утомленно прикрыл погасшие, желтые глаза и впал в подобие транса, искренне надеясь, что противные дети уже умчались с воплями домой, и теперь перепугано рыдают родителям в фартук, рассказывая о "страшном, клыкастом монстре живущем под Нью-Йорком". Пока он не нашел себе более-менее подходящее ему укромное пристанище, мутант уже не однократно пугал рабочих и хулиганов-подростков, старательно изображая из себя дракона сточных вод - его присутствие здесь должно казаться для однажды увидевших Кожеголового жителей, не иначе, как страшной сказкой, городской легендой... люди не должны всерьез воспринимать чужие слова, звучащие почти бредом, пересказом ночного кошмара. Если же кто-то в него "поверит", то, Кожеголовый не дурак, он прекрасно понимал, к чему это приедет... Как минимум - зоопарк. А как максимум - его разрежут по кусочка господа ученые, в белых халатах и марлевых повязках. Ух... проклятая зубная боль.
Мутант зажмурился, исступленно помотал головой, едва не задевая длинным кончиком морды блестящей от влаги стены, так близко от него, и снова замер, опустив подбородок на широкую грудь. Боль растекалась не только по десне - нерв пульсировал, казалось, пересекая мозг насквозь, переполошив все мысли и не давая несчастному крокодилу сосредоточиться на решении этой досадной проблемы - мутант просто не мог ни о чем думать! Он бестолково топтался на месте, рычал, стонал, швырялся металлическими обломками ботов в бессильной ярости, но ничего не мог предпринять! Стоило сконцентрироваться, он даже начал разбирать одного более-менее целого робота, выламывая его "нутро", в поисках чего-то более-менее схожего с щипцами, или кусачками, но эхом стреляющее от челюсти болезненное ощущение останавливало любую работу, и приходилось начинать сначала - долгое хождение по канализационным путям, несчастный рев, биение головой о кирпичи... словно дикий, несмышленый зверь, как же обидно, что он ничего не мог сделать с этим! И так премерзко, так еще и подфортило сегодня встретить шпану у себя на пути... И что же им дома то не сидится с мамками и няньками?
Еще один глухой, плачущий рев в пустоту тоннеля, эхом отдающийся от полых труб...  Почему его не покидает ощущение, то эта парочка все-еще здесь? Кожеголоый снова сомкнул тонкие губы, и вытянулся в струнку, аки суслик на дозоре, расстелив по мокрому бетону собственный шипастый хвост. Нет, он не двинулся с места, расслышав крадущиеся шаги у себя за спиной... Пускай братья передвигались идеально, для ниндзя, но не достаточно тихо, для крокодила - к тому же мутант прекрасно чуял их. Ему было достаточно одной перекатившейся гайки под ногой Микеланджело, тихо потонувшей в луже, и каменной крошки, осыпавшейся со стенок, когда Донателло задел ее локтем. Достаточно... Назойливые дети.
Выждав момент, когда чужое тепло тела оказалось достаточно близко к его могучей, кожистой, зеленой спине, мутант резко развернулся, красиво пропустив удар посоха с искрящей вспышкой электрошокера, впустую ткнувшегося в воздух туда, где секунду назад был изогнутый хребет крокодила... Удивлен, паршивец?
Басисто рявкнув, открыв лопатообразную пасть и обдав "освежающим" дыханием замершего ошарашенно подростка, мутант по-варварски буквально вырвал из рук юноши его шест, бросив в лужу и грузно наступив на древко ступней, а затем одним движением лапы, накрыл когтистой ладонью голову несчастного гения... и как пушинку поднял нашего худосочного изобретателя в воздух, на расстоянии вытянутой руки и достаточно высоко над полом. Покачав беднягу вверх-вниз, да вперед-назад, что несчастный Донни дрыгал ручками-ножками подобно сломанной марионетке, Кожеголовый пошире расставил толстые ноги, поджав узловатые, перепончатые пальцы на шесте "гостя", не дай бог его дружок решит им воспользоваться, и интенсивно, опасно размахивая хвостом-дубиной, вытянул ощеренную физиономию в сторону голубоглазого парнишки, продолжая размахивать его братом, как тряпичной куклой Машей. - КТО ВАС СЮДА ЗВАЛ?! - Он раскрыл свой, немаленький прямо скажем, рот так, что казалось, он собирается одним махом проглотить младшего черепашку. Кожеголовый еще раз встряхнул, должно быть, в конец офигевшего Дона, и опустил руку с зажатой в ней головой изобретателя вниз, так что парень теперь лежал пластроном в лужах... а затем крысящийся "местный хозяин" выразительно ткнул панцирем Донателло Майку в нос, - Ты... не человек! - Поморщившись от укола в десну, мутант мрачно приподнял несчастного гения, и умно заключил, - И это тоже не человек... - Кожеголовый не был убийцей - он мог бы смять череп бедняги, расколов его в кровавую кашу, но его ладонь лишь только плотно обхватывала зеленую физиономию... но отпускать юношу он кажется пока не обирался. Вместо этого, он со сдержанным любопытством вертел его перед носом, внимательно изучая жесткий карапакс.

+3

12

Быть может, Донателло был внутренне готов к тому, что одного заряда электрошокера окажется недостаточно для того, чтобы с ходу вырубить этого здоровяка. Само собой, черепашка не был полным идиотом и предусмотрительно вставил батареи по-мощнее, а не просто снял аккумулятор с первого попавшегося прибора. Вдобавок, Дон рассчитывал, что ему придется использовать это оружие против Лизарда, и мастерил его в соответствии с внушительными физическими характеристиками противника, не боясь переборщить с мощностью и напряжением... Но, с другой стороны, у гения еще не было возможности проверить свое изобретение на ком-то очень большом и выносливом. Не в Рафаэля же им тыкать, в конце-то концов? Это первое, а второе — чтобы наверняка лишить врага сознания, контакт необходимо держать не меньше трех-пяти секунд, если не все десять. Это ведь не человек, а огромная рептилия-мутант с толстенной шкурой и повышенным болевым порогом. Хорошо, что Майки не был в курсе всех этих крохотных, но безусловно важных нюансов, иначе бы он точно не стал присоединяться к изобретателю, а просто молча покрутил бы пальцем у виска и... оказался бы прав. Да, затея была очень рискованной и даже абсурдной, Донателло осознавал это не хуже брата. И он бы с огромной радостью от нее отказался, только вот другого выбора у него не оставалось. То есть, выбор, конечно же, был, но Дон предпочел подставить под удар свой собственный панцирь. Да-да-да, идиотский поступок, но в то же время справедливый по отношению к Микеланджело, пускай даже сам Майки считал совершенно иначе. Он уже получил свою порцию ран и увечий, когда выполнял последнюю просьбу умника — уводил за собой целый отряд наемных убийц... Никто не смог бы справиться с этим заданием лучше, чем Майк, но с тех пор Дон зарекся так сильно рисковать его здоровьем. Вот и не позволил брату в очередной раз продемонстрировать свой исключительный "талант" живой мишени, предполагая решить проблему иначе.
Только вот, юноша оказался совсем не готов к тому, что его цель в самый последний момент увернется от точного и прицельного удара — реакция у крока оказалась будь здоров, так что он просто стремительно ушел в бок, пропустив деревянную рукоять посоха в считанных миллиметрах от своего тела. Вылупив глаза по пять центов, Дон ошалело пронаблюдал за грациозным разворотом столь неповоротливой, на первый взгляд, туши; веко черепашки при этом нервно дернулось. Резко обернувшись, его противник распахнул пасть в оглушительном рявке, и его жаркое, смрадное дыхание всколыхнуло длинные концы маски изобретателя. Донателло немедленно отпрянул прочь, прикрыв лицо свободной рукой — не сказать, чтобы эта зверюга почистила зубы перед выходом на логова... Впрочем, он тут же выбросил ладонь вперед, спеша перехватить древко Бо и таким образом удержать выскальзывающее из пальцев оружие. Куда там! Крокодил был гораздо сильнее, так что ему не составило никакого труда вырвать шест из судорожной хватки подростка.
Эй!... — только и успел протестующе пискнуть Дон, завидев, как его посох швырнули в лужу и, вдобавок, едва не разломали на две части весом пудовой лапищи, по размерам больше напоминающей ковш экскаватора... К слову, о лапищах. Что-то темное неожиданно закрыло обзор, и юноша запоздало рванулся прочь, осознав, что его вот-вот схватят. Естественно, далеко отскочить он не успел: крокодил безо всяких проблем сграбастал бедного изобретателя за лицо и с пугающей легкостью оторвал от земли, вынудив беспомощно замельтешить ногами в поисках опоры. Вот это было уже нехорошо, совсем нехорошо... Спрашивается, как он вообще мог обороняться в таком незавидном положении?! Поддавшись панике, Дон инстинктивно залупил по огромному запястью мутанта, но для последнего это было подобно комариным укусам. Едва ли он вообще заметил, что Донни его бьет. Агрессивно потряся кулаком с зажатой в ней головой Донателло, крок очень быстро добился того, что его жертва прекратила трепыхаться и просто безвольной марионеткой повисла в воздухе, борясь со стремительно подкатывающей к горлу тошнотой. От столь грубых рывков, шея гения едва не ломалась пополам, так что он решил впредь не совершать резких движений, дабы не спровоцировать очередную встряску.
Выпусти меня!!... — совершенно невнятно промычал Дон, обхватив руками чужую лапень в безуспешных попытках "отклеить" ее от своего лица. Никакого эффекта — мутант и не думал отпускать подростка на свободу, зато переключил внимание на Микеланджело. Ох, лишь бы только младший черепашка не полез выручить брата!... То есть, это было бы очень мило с его стороны, но Донни всерьез опасался, что крокодил атакует и его тоже. Заслышав сердитый рявк, Донателло вновь активно забился в чужой хватке, о чем тут же пожалел: очередной рывок, и противник с размаху обрушивает изобретателя в лужу, живо напомнив таким образом о старине Лизарде: ящер тоже любил сталкивать Дона с твердыми поверхностями... а уж горизонтальные они были, или вертикальные — какая к черту разница? Черепашка был как никогда близок к тому, чтобы тихонько заскулить от страшной боли в шее: последняя оказалась вывернута до предела, так как теперь Дон лежал на пластроне в грязной мутной луже, а когти чужака продолжали цепко смыкаться на его лице, мешая уткнуться носом в землю, что было бы естественно в такой позиции. И это в дополнении к тому, что юноше пришлось вволю хлебнуть отвратительной канализационной водицы. Как будто расшибленной в один сплошной синяк груди и уязвленной гордости было недостаточно... К счастью — а может, и наоборот, — долго валяться на земле Дону не пришлось. Он даже не сразу заметил, что его вновь поднимают в воздух, а когда, наконец, обратил на это внимание — лишь сдавленно застонал, ощущая, как в очередной раз напрягаются мышцы его многострадальной шеи, выдерживая на себе вес тела подростка. Очередной рывок, и Дон немедленно издает короткий вопль, в котором смешивается все: боль, унижение, негодование, злость... Ну почему, почему бы этому ублюдку просто не постоять смирно, не совершая резких телодвижений, ну хоть пять минут?!!... Так и не найдя никаких внятных слов, чтобы сполна выразить охватившее его возмущение, Донателло вновь ударил мутанта кулаком по лапе и даже сделал попытку пнуть рассматривавшего его зверя ногой в нос. Попал он или нет — Дон уже не осознал, так как позвоночник в очередной раз стрельнул болезненным импульсом, отчего изобретатель тихо зашипел сквозь плотно сомкнутые зубы. Теперь он уже не думал о том, что Микеланджело мог пострадать в схватке с огромной рептилией: все его мысли были сосредоточены исключительно на том, чтобы вырваться из чужой хватки. Тем более, что Донателло уже потихоньку начинало не хватать кислорода, и это вынуждало его вновь и вновь трепыхаться подобно висельнику, в жалких усилиях высвободиться из когтистого "плена".

+3

13

Майк, конечно, был готов ко всякому, этому подтверждение его напряженные, замершие в боевой стойке, конечности, но к тому, что Дон так облажается, он все же оказался досадно не подготовлен. Раскрыв рот от одновременно ужаса и удивления, черепашка  замер, глядя на то, как его брата схватила за голову рептилия и начала трясти. С одной стороны, это, конечно, выглядело очень плохо, но с другой…смешно. Впрочем, пареньку все же было не до смеха, вытаращив глаза на крокодила, Майк только и смог, что растерянно моргнуть, следя за чудесными взлетами и падениями долговязого брата и его невнятным верещанием. Пока Дон в меру своих ограниченных возможностей пытался избавится от хватки монстра, Майк покрепче перехватил нунчаки, фактически начиная приходить в ярость от самого странного зрелища в  его жизни. Очередной, полный ярости и душистого «аромата», вопль крокодила вызвал в нем что-то вроде судороги, отвлекая от машущего конечностями Дона.
- КТО ВАС СЮДА ЗВАЛ?! - морда Майка исказилась упрямым намерением прекратить сие вопиющее действо, но опасно бьющий по сторонам хвост и маячащий в пределах досягаемости Дон, несколько его останавливали.
– Тебя-то кто звал?! – Майк  отвечает мгновенно. Эта тварь еще и орет на них?! И еще наглости хватает возмущаться. Будто Майки очень приятно смотреть, как его брата тут лишают головы, да еще отмахиваясь при этом от него самого! Отлично день начинается, вот Донни просто притягивает на свою..кхм, голову, неадекватных крокодилов. Только сильнее хмурясь, Микеланджело вытянулся во весь свой небольшой рост и ткнул пальцем в разъярённого монстра, справедливо теряя терпение от всей этой ситуации:

- А ну отпусти его, ты, чемодан! – если его противник и решил освободить Донателло от своей загребущей лапищи, то быстренько передумал – уложив было гения себе под ноги, в лужу, он вновь взбешенно вздернул несчастного вверх, практически пихая брата карапаксом в Майка. Тот ошарашенно отшатнулся назад, спотыкаясь об одного из этих дурацких мышеловов, едва не навернувшись на задницу в лужу прямо перед высоченным чудищем, словно вырвавшимся из его ночных кошмаров и теперь собирающимся оторвать его брату голову. Черт, а ведь они вызвали подмогу, ну и где Лео и Рафа носит? Как всегда, они в полной кхм, канализации, одни, без двух скандальных братьев, против спятившего древнего зла. Майк зло щурит глаза и пружинисто отпрыгивает в сторону, касаясь подушечками пальцев противоположной стены, перестав реагировать на «махание» Донателло перед его лицом, словно флаг, полностью сконцентрировавшись на маленьких, полных ненависти глазках рептилии-мутанта. Заявление о том, что они, якобы, не люди, вызвало только ехидную ухмылку на пылающем возмущением лице мутанта.
- Оставь его уже в покое! – в очередной раз вякнул Майк, в бессильной злости мечась перед крокодилом. Каждый раз, когда он хотел треснуть ему как следует, тот загораживался Доном, и нунчаку уже пару раз с глухим стуком отскакивала от поставленного карапакса, крепко заезжая  самому ниндзя по лбу. Вид брата, молчаливо претерпевающего такие страшные муки, неизменно останавливал его от более экстренных мер. Не хочется, чтобы крокодил, замысловато обороняясь, с тихим щелчком сломал Дону шею. От собственного бессилия и элементарной растерянности от создавшейся ситуации, Майки начинал серьезно злиться. Очень хотелось запустить в него мышеловом, прямо по зубастой пасти, плюющей осмысленные фразы, но Дон в лапе крокодила все еще висел в воздухе, слабо шевелясь и замучено дыша. Такое обхождение с родным братом, да, совершившим много глупых ошибок в недавнем прошлом, но все-таки любимом, порядком возмущало.

− Блин, да опусти его, чувак!  Что мы тебе сделали!? Мы просто шли по своим делам, никого не трогая! – в отчаянии попытался призвать к совести и благоразумию Микеланджело, отфыркиваясь и пригибаясь от очередного выпада крокодила.  – Боже, давай попробуем договориться, а? – видя, что противник вроде бы как начал колебаться, Майки сделал очередной глубокий вздох и заставил себя поднять руки в жесте миротворца. Мол, я не собираюсь больше драться с тобой.
− Давай ты просто выпустишь моего брата и мы тихо-мирно разойдемся, а? – с надеждой в охрипшем от волнения голосе предложил черепашка. – Поверь мне, мы вовсе не хотели как-то докучать тебе, чувак.

+2

14

Крокодил совершенно не собирался по долгу разглядывать живой трофей, который слабо трепыхался, мычал, и смешно болтал в воздухе ногами, пытаясь двинуть чудовищной рептилии в брюхо, или в глаз здоровенной ступней, но разумеется, Кожеголовому не составило никакого труда отодвинуть от себя черепаху чуть дальше, едва не ткнув несчастным гением в нос младшему братишке, чтобы избежать опасных ударов. Который, к слову, объяснять ситуацию не спешил, а значит, здоровяку-мутанту только и оставалось, что жонглировать пленником находящимся довольно в печальном состоянии, чтобы не схлопотать крепкий удар нунчак, по свою душу. Замах Микеланджело - и лапа с зажатым в ней умником устремляется навстречу... Ну и в дополнение к защите, неспешно атаковал  и сам, тяжело взмахивая хвостом и шурша его концом прямо у коленей ловко подскакивающего кузнечиком черепашонка. Но делал это крокодил вяло и неохотно - боль снова сверлом разъедала челюсть, а махать оглушенным Донателло аки британским флагом, ему надоело - извините конечно, но его гость был ужасно тяжелым, да еще и раздражительно стонал в его ладонь всю дорогу - терпи раз сам вылез куда не звали. − Блин, да опусти его, чувак! - Ящер неопределенно хмыкает, прищурив глаза и недоверчиво разглядывая воздетые в жесте мира  трехпалые руки противника - оружия в них больше нет. Выпустив физиономию изобретателя, мутант перехватывает его другой рукой, освобождая затекшую кисть и  захватывая на этот раз пальцами ребристый воротник панциря, цепляясь острыми когтями за канавки узоров многоугольников, покрывающих кость - а то еще задохнется ненароком, коли Кожеголовый его опять за лицо прихватит. Крокодил кривит морду, скептически разглядывая посиневшее лицо пленного мутанта - похоже совсем еще мальчишка, стоило бы и пожалеть. Если бы этот "безобразник" не дразнил зверя, тыкая в него палкой, мы не в зоопарке. - Что мы тебе сделали!? Мы просто шли по своим делам, никого не трогая! – Яростно возопил мутант-рептилия, что казалась ему несколько младше пострадавшего юноши, с жалостью поглядывая на безжизненно раскачивающегося в жуткой хватке местного жителя, родного брата. – Боже, давай попробуем договориться, а? – Ящер еще раз пристально вглядывается в голубые глаза конопатого юнца, а затем... разжимает лапу, и бедный Дон мешком, звучно, гулко стукнувшись карапаксом о бетон, валится спиной в лужу, забавно покачиваясь на собственном панцире, словно игрушечная лошадка-качалка. Бедолага, на него было жалко смотреть - поэтому Кожеголовый и не смотрел, предпочитая сосредоточить все свое внимание на второй черепашке, решившей начать "мирные переговоры". Хочешь поговорить? Давай поговорим. Долговязый подросток валяющийся затылком в грязной воде, предпринял жалкую попытку перевернуться и встать - очень напрасно. Стоило ему только шевельнуться, как толстый, покрытый влажной, морщинистой кожей хвост, тут же предусмотрительно лег поперек пластрона пострадавшего, вынуждая парня снова принять лежачее положение - э нет дружок, лежи. Он бегло смотрит вниз, угрюмо поджав тонкие губы, затем снова возвращает взгляд к своему "собеседнику".
- Вы атаковали меня. - Мрачно, глухо произнес мутант, сев не землю и выловив в луже под ногами посох гения. - Что значит, с твоих слов, черепаха, и является понятием "не хотели докучать"? - Глухо прорычал он, перехватив бо двумя руками и с треском разломав его на пополам, так, что только щепки во все стороны полетели. Тонкое древко разломалось в мощном кулаке, подобно щуплой спичке - а ведь это могла быть голова атаковавшего его, так что мутант, сделал большое одолжение этому молодому наглецу в перепачканной фиолетовой тряпке, что не расплющил его голову в своей руке, стоило бы ему только поднапрячься. Ящер демонстративно бросил обломки в сторону Майка. - Атаковали, в расчете использовать электрический заряд на моей шкуре, - Он зло морщиться, глядя на Донателло, валяющегося у его широких стоп, и адресовывает ему не самую дружелюбную улыбку, даже скорее яростный оскал. Мутант наконец убирает свой хвост и довольно красноречиво подцепив черепашку под бочок ступней, недовольно перекатывает гения в сторону младшего брата, подобно пустой, ненужной бочке. - Меня долго донимали люди, имеющие весьма дурную привычку совать нос, куда не следует - дети,  или рабочие, мне без разницы. Я не хочу, чтобы кто-то нарушал... - Крокодил болезненно морщиться, потирает ноющую плоскую щеку, и его взгляд снова вспыхивает неконтролируемым гневом и недовольством, -... мой покой. - Он выпрямляется, попутно равнодушно наступив на одного из нерабочих маузеров и с искренним презрением отшвыривает его от себя прочь, в потрескавшуюся стену коллектора. - Мне безразлично кто вы такие и что вам здесь надо. - Еще один укол боли. Крокодил качает головой, свистя сквозь плотно стиснутые зубы, - Так что забирай своего родственника, и уходите, пока я добрый. И забудьте сюда дорогу. Навсегда. - Сдавленно прошипел мутант, как-то сиротливо сгорбившись на мгновение, накрыв продолговатую физиономию двумя руками, борясь с непреодолимым желанием рявкнуть на подростков в гораздо более  страшном тоне. Ладно, Кожеголовый, ты же не чудовище, чтобы убивать бестолковых мальчишек, случайно забредших в твое логово - ты уже достаточно их проучил... - Я что... не ясно выразился?

+3

15

Продолжая бессильно трепыхаться в огромной когтистой лапище противника, Дон был озабочен исключительно тем, чтобы, наконец, сделать глубокий вдох — постепенно это становилось делом первостепенной важности. Майки, кажется, что-то рассерженно орал на фоне, тщетно пытаясь заехать своими нунчаками по зубастой крокодильей морде, но его оружие раз за разом ударяло в пустоту, либо со стуком отскакивало от рельефного карапакса изобретателя. Донателло практически не ощущал этих ударов, честно говоря, он вообще не подозревал, что его панцирем беззастенчиво пользуются в качестве живого щита: все его мысли были сосредоточены на становящейся все более явной нехватке кислорода да нестерпимой боли в шейном отделе позвоночника. Рывок, еще один — и вот удушающая хватка на его лице неожиданно исчезает, позволив юноше судорожно втянуть воздух ртом. Перед глазами все расплывалось, так что Донателло далеко не сразу обратил внимание на то, что его по-прежнему держат высоко над землей. А когда, наконец, заметил — крок уже разжал пальцы, так что Дон с коротким воплем бухнулся обратно в грязное канализационное болотце. Да сколько ж можно!... Это было даже не столько больно, сколько унизительно — раз за разом оказываться опрокинутым в вонючую лужу, да еще с такой пугающей легкостью, словно бы он был какой-то старой, испорченной игрушкой... Схватившись рукой за перепачканное и основательно помятое в процессе бешеной тряски лицо, Дон с полуобморочным видом приподнялся на одном локте, желая принять сидячее положение, но так и не успел этого сделать: неожиданно рухнувший сверху хвост с размаху прижал гения к земле, одним крепким ударом выбив весь воздух из груди подростка. Сдавленно ухнув, Донателло убитой морской звездой распластался на каменном полу подземелья, чувствуя, что еще немного — и у него точно лопнет селезенка от натуги. И что ж за день-то такой... то за физиономию хватают, то об землю ударяют! Просто какое-то чудо, что этот маньяк еще не размазал несчастного изобретателя по стенам и потолку. Разок очутившись в лапе Кожеголового, Дон познал всю мощь этой здоровенной, покрытой шрамами ручищи. Если бы только мутант захотел, он бы уже давно раздавил голову подростка, с той же легкостью, как металлические щипцы дробили твердую скорлупу орехов. Но... он почему-то этого не сделал. И, честно говоря, Донни не особо хотелось выяснять, почему.
Вы атаковали меня, — низко пророкотал ящер, присаживаясь на корточки рядом с поверженным юношей. Чуть повернув голову, Дон настороженно проследил за тем, как его противник с отвращением подхватывает лапой упавший в воду посох. — Что значит, с твоих слов, черепаха, и является понятием "не хотели докучать"? — громогласный треск — и вот уже его новенький Бо распадается на две равные половинки, вмиг став бесполезным мусором. Вот панцирь, сколько времени и стараний оказалось потрачено впустую, а ведь он только-только вставил электрошокер в деревянное древко и сбалансировал концы шеста... На лице Дона проступило донельзя жалобное, почти щенячье выражение — с таким видом маленький ребенок обычно смотрит на свою любимую игрушку, неожиданно сломавшуюся в чужих руках, что так неосторожно сдавили хрупкие детали. — Атаковали, в расчете использовать электрический заряд на моей шкуре, — тем временем, продолжал рычать крокодил. Перехватив его взгляд, Донателло немедленно проглотил все невысказанное возмущение, поневоле съежившись и даже отчасти втянув голову под карапакс. Не то, чтобы он трусил... но повторно примерять роль крокодильей погремушки ему совсем не хотелось. То есть, вообще. Никогда больше. Если подумать, ему и в луже неплохо лежалось... Неожиданно, тяжесть на груди исчезла, и Донателло вновь смог сделать глубокий вздох. Но расслабляться было некогда: ласково "подопнув" гения, Кожеголовый отправил его прямиком под ноги притихшему Майки, да с такой силой, что Дон несколько раз шумно перекатился с боку на бок, гремя на манер пустой консервной банки и царапая панцирь о бетонную поверхность тоннеля. Остановился он лишь тогда, когда его торс перехватили крепкие зеленые руки Микеланджело: тот не поленился склониться к брату и поймать его прежде, чем тот укатился в темноту коллектора. Потирая шею — та все еще ужасно ныла, страшно представить, как сильно она будет болеть на следующий день! — Дон приоткрыл один глаз и, отчаянно морщась, исподлобья уставился на разбурчавшегося здоровяка. Отлично... теперь его, по крайней мере, больше не трясут и не плющат в зеленую лепешку. Уже что-то. Наверно, самое время было уйти, пока крок не передумал и не перешел в повторное наступление... но Донателло не спешил подниматься на ноги и бросаться наутек, хотя Майки отчетливо дергал его за плечи, пытаясь увести прочь. Взгляд умника лихорадочно метнулся к изуродованному остову маузера: Донни решал, сумеет ли он незаметно вытащить этого робота из-под лап Кожеголового, ведь он по определению не мог уйти отсюда с пустыми руками. Что-то в голосе и движениях мутанта сильно ему не нравилось — создавалось впечатление, что крокодила мучает серьезная головная боль или нечто отдаленно на нее смахивающее. Не то, чтобы Дону было это интересно, но он хотел быть уверенным в том, что их противник не потеряет контроль и не снесет подросткам головы одним-единственным размашистым ударом, лишь стоит кому-нибудь из них наклониться вперед, чтобы поднять маузера из воды. Однако прежде, чем Донни успел решиться на следующий свой шаг, ящер неожиданно подхватил бота и с силой швырнул в противоположную стену. Естественно, металлический корпус не выдержал такого удара: запчасти и искры фейерверком брызнули в разные стороны, и несколько мелких деталей со звоном прикатились прямиком к ногам черепашек. Да что же это такое-то, в конце концов!
"Прекрати сейчас же!" — так и хотелось гаркнуть умнику во всю силу легких, но Донни сдержался, понимая, что он рискует окончательно все испортить. Майк мог заметить, с какой силой напряглись мышцы под грязной, влажной от воды кожей изобретателя: сейчас он был как никогда близок к разъяренному выпаду. Хорошо, что этого не видел Кожеголовый: как-то подозрительно сгорбившись, мутант накрыл лапами свою вытянутую зубастую морду, словно бы желая спрятаться от всего окружающего мира... Жалкое зрелище. Интересно, что же его так сильно мучило? Дон глубоко вздохнул, пытаясь успокоить расшатавшиеся нервы, и на мгновение прикрыл глаза, решая, как и что нужно сказать. Что толку без конца спорить и выяснять, кто первым полез в драку? Разумеется, сам Донателло считал, что крокодил сам на них полез и таким образом вынудил ребят использовать оружие. Хотя, конечно, не было ничего достойного в том, чтобы атаковать противника со спины... Как ни тяжело было это признавать, но черепашка получил по заслугам.
Послушай, — по возможности мягко произнес Донни, обращаясь к притихшему незнакомцу. Голос его слегка звенел от внутреннего напряжения. Сложно спокойно говорить с тем, кто только что едва не вытряс из тебя все внутренности, и уж тем более просить у него прощения. — Мне жаль. Я не знал, что ты разумен... и мне не стоило ударять тебя электрошокером. Это было нечестно. Но мы не просто так сюда пришли. Наша подруга в беде, — тут Дон, не удержавшись, бросил короткий взгляд на Микеланджело, будто бы ища его негласной поддержки. Вновь повернувшись к Кожеголовому, гений осторожно продолжил: — ...и единственный способ ее спасти — это найти уцелевшего маузера. Да, я веду речь о тех роботах, что разбросаны у тебя под ногами. Если ты позволишь нам быстро собрать нескольких — мы оставим тебя в покое и больше никогда не будем заглядывать в этот тоннель, даю слово, — он вновь замолк, с затаенным дыханием ожидая реакции крокодила. Однако ящер не спешил отвечать: низко рыча, тот продолжал усиленно хвататься лапами за собственные челюсти, не то желая оторвать их к чертям, не то еще бог знает что. Мда, продуктивная беседа, нечего сказать.

+3

16

Майк с видимым облегчением на морде проследил за тем, как Донателло выскользнул из ручищи крокодила и со стуком приземлился в лужу, беспомощно раскачиваясь на карапаксе. Лицо младшего черепашки приобрело самое странное выражение в его жизни, тут и смесь острого сочувствия, и болезненности, которую мы все временами ощущаем, наблюдая за тем, как ближний неудачно и по-своему, впечатляюще падает, и злость, что вообще вынужден смотреть на такое. Руки, которые он все еще держал вверху, чуть опустились, пока черепаха медленно перевела взгляд обратно на бешеную рептилию, начавшую его с братом отчитывать. Мол, это вы, дорогие гости, первыми начали. Да сейчас! Микеланджело упрямо выпятил подбородок и сердито фыркнул, выслушивая обвинения. Ну да, конечно, бить его со спины электрошокером было подлой идеей, ну да это ведь и не он придумал? Майк-то с самого начала понял, что так лучше не делать, но Донателло у нас на своей волне, вот и поплатился, между прочим, за свое коварство. Тем не менее, Майка возмущали больше  слова Крокодила, чем досадная неудача Дона. Те, в которых таился намек на то, что это они, видите ли, прикопались к несчастному существу, мешали ему громить все подряд и ломать нужных им маузеров. Не помогло создавшейся напряженной  ситуации и то, что крокодил не дал гению подняться, попросту уронив на него свой тяжелый крупный хвост, да еще смачно сломал его Бо. Подобравшись, угрюмо нахмурившись, Майк в свою очередь часто задышал от негодования, все еще силясь найти способ помириться и не усугублять положение этими своими ответными ехидными вопросами:

− А разве не ты ли первым начал на нас реветь, швыряться ботами и гнать по туннелю, осыпая угрозами? Это типа что было? Не атака? Вот уж нет, чувак, ты сам это начал, так что то, что попытался, -
он особо выделил это слово, - сделать мой брат при помощи своего посоха, - мельком глянув на только что раскиданные куски Бо и элементы электрошокера, Майки вновь вперил свои горящие праведным возмущением глаза в желтые крокодильи, - так это защититься от тебя! Я не знаю, чувак, что привело тебя сюда, но мы здесь жили всегда и меньше всего были готовы к тому, что встретим кого-то, вроде тебя, бешено на нас кидающегося!
Как-то у него плохо получалось продолжить миротворческую беседу после всего только что увиденного и произнесенного, ну да не каждый день твоего глупого, самонадеянного, полоумного братца вначале трясут за голову, а потом пригвождают тяжелым хвостом к земле, в луже воды. Тут бы и Лео не стал долго терпеть, а что уж говорить  о Рафе. К слову, где эти копуши? Им пора давно здесь появится… Ну, а пока Майк с видимым усилием на лице постарался вновь вернуть их, кхм, беседу, в более приемлемое русло. Что, впрочем, не мешает ему сердито блестеть глазами и непреклонно хмуриться.

− Да что с тобой не так, а? – с какой-то даже пронзительной досадой в голосе вопросил он у гигантского крока, кидая тревожные взгляды на Дона, которого к нему пнули, попросту говоря. Успев присесть и поймать брата, Майки цепко схватился за его плечи, гася инерцию от толчка Крока и прижимая Дона к пластрону. Ну спасибо, чувак! Дон, вроде как, малость отдышался и теперь сучил конечностями, силясь подняться. Майка это, конечно, обнадежило в каком-то степени, но и напрягало – а вдруг этот безумный чемодан сейчас ка-а-ак накинется на них? А он ничего не сможет сделать, потому что стоит тут, и пытается выдавить из себя хотя бы что-то, что можно расценить как белый флаг перемирия… Уперев колено в карапакс брата, Майк торопливо выпрямился, намереваясь быть более готовым к агрессивным выходкам своего собеседника, нежели в положении «на корточках».  Историю своей нетерпимости, которую как бы между делом сообщил им зубастый-клыкастый мутант, он почти прослушал, справедливо рассудив, что в этом деле, по-любому, без людей не обошлось, а вот сама морда крока неожиданно начала привлекать его внимание все больше. Все-таки Майку было затруднительно постоянно чувствовать что-то одно, его эмоции имели тенденцию довольно быстро изменяться, куда быстрее, чем просто согласно ситуации. Он не мог долго держать зла или вынашивать месть (хотя братьям порой доставалось), а когда непосредственная угроза Дону вроде бы как пропала, Майк незаметно даже для себя, сменил гнев на милость, вдруг заметив какие-то такие движения мимических мышц на вытянутой морде мутанта, которые попросту прежде игнорировал, так как видел лишь то, что хотел. Волей, не волей, а его лицо попыталось повторить увиденное, тоже исказившись, словно бы от..боли? Осознав это, Майки даже иронически изогнул свою несуществующую бровь. Может ли такое быть, что этот гигант такой раздражительный именно потому, что ему..ну, больно? Ну да, вон как лапает ладонями свою морду и свистит. Прогоняет их прочь. Вот уж спасибо, дяденька! Опять незаметно для себя скривив морду словно в ответ на боль крока, Майка и вовсе озарило – да у него, должно быть, болит зуб! По крайней мере, когда у него он болел, его перекашивало так же. Может, если ему, кхм.. дать лекарство или..кхм..помочь..то он позволит собрать этих роботов? Если подумать, то, что прежде он пытался сделать при помощи челюстей маузеров, теперь предстало перед Майком в несколько ином свете. Мог он пытаться вырвать зуб? Это ведь так..нелепо. Теперь черепашка и не знал, что ему делать, он в растерянности замер, размышляя, то ли как-то озвучить свою догадку, то ли уйти подобру-поздорову. Меж тем, голос подал Донни, и Майк с облегчением перевел дыхание, теперь их заминка хотя бы не вынуждала его судорожно решать, брякать по зубную боль или нет. А ведь брякнуть прямо-таки подмывало. Примерно так же сильно, как выпалить те слова о том, кто же по его мнению, «первый начал». К его удивлению, Донни таки разжалобил эту тушу и тот даже подкатил им парочку более-менее целых ботов. Майк же понял, что больше не может молчать и осторожно приблизился к Крокодилу, настороженно поглядывая то на его внушительную морду, то на хвост, то на лапищи. Ему совсем не грело оказаться а месте Дона и поиграть в оторви-черепашке-башку, но чрезмерно хотелось утолить свое любопытство:

− Слушай, чувак…это вот..эта вот твоя гримаса… Она ведь от зубной боли, да? Я понимаю твою боль! - с апломбом заявил он, положив ладонь на грудь. Сердце его взволнованно трепыхалось в груди, а  сам он внимательно вглядывался в крокодилью морду, ища в глаза вспышку ярости или угрозы. – Если это так, то мы ведь можем помочь! Дон, так ведь? – он повернулся к брату, ожидая его поддержки.

+3

17

Крокодил зло прищурил маленькие глазенки, с подозрением взглянув на черепашку с аквамариновой кожей, решившегося вступить в опасные дебаты с нервным и не слишком дружелюбным, зубастым субъектом. - Я не пытался причинить вам вред. Я хотел, чтобы вы просто ушли. - Сумрачно отбил он едкие слова, демонстративно махнув когтистой лапой в сторону выхода и снова недовольно поморщился от острого укола боли, - Защититься напав со с-спины? Прекрас-сная тактика. - Ядовито прошипел мутант, оскалив свою усеянную крупными, острыми зубами пасть. К чему эти споры и ненужные препирательства? Кожеголовый ясно видел одно - этой парочке здесь быть не следовало, и ящер радостью бы допинал этих надоедливых мальчишек до самого стока, столкнув в бурлящие, вонючие глубины, пускай тонут, или плавают и плюются грязью - ему все равно. Главное, чтобы его оставили в покое, он и так еле нашел себе темное укрытие от вечно снующих по подземельям бомжей, да служащих проверяющих сточные каналы, ремонтников - кого он только не видел... Но пока что рептилия и не думала двигаться с места - для начала нужно убедится, что все любопытные ушли, а они, как назло, даже не смотря на все запугивания со стороны крокодила, и не думали покидать его жалкую обитель, смотря на него, как щенки из вольера в приюте для бездомных животных.
Ну и что же ему сделать, чтобы вы двое убрали отсюда панцири в свою... откуда они там взялись? Конечно Кожеголовому было любопытно, все-таки перед ним представители нечеловеческой расы, такие же мутанты, как и он... или инопланетяне. Это могут быть инопланетные существа? Теоретически, почему бы и нет... А вдруг они подосланы Кренгами? Оскал продолговатой пасти с плотно сомкнутыми тонкими, морщинистыми губами, становится чуть шире, а в глубине глаз загораются нехорошие огоньки.
Спокойно... то, что они не люди, еще не доказательство, что эти мальчишки сотрудничают с инопланетными мозгами на летающих тарелках, а Кожеголовый не любитель поспешных выводов... Хотя помятое лицо бледной черепашки с оливковой кожей, говорит как раз об обратном. Но будет знать, как тыкать электрошокером в чужую спину.
Мутант довольно мрачно, глухо вздохнул, и снова накрыл свою подслеповатую морду двумя лапами, глядя на гостей сквозь пальцы и замер, вслушиваясь в тихую, сбивающуюся речь бедняги, испытавшего на себе недавно крепкую хватку хвостатой рептилии. Выслушав извинения мальчишки, ящер нервозно мотнул хвостом, но ничего не ответил. Это явно поумерило его агрессию, хотя он все еще плотно обхватил собственную морду руками, зацепив когтями под десны. Подруга в беде? Маузеры? Крокодил довольно жестко расцарапал собственную рожу, пока вдумчиво слушал Донателло, и сам того не заметив. - Ясно. - Спустя минуту напряженного молчания отозвался наконец мутант, глухо рыкнув и сместив тяжелый хвост на другую сторону, смачно шлепнув им по широкой луже. Утерев кулаком выступившую на зеленой коже кровь и поморщившись в очередной раз, ящер неуверенно переступил на месте, - У большинства этих железных тварей сгоревшая материнская плата в центре их железного корпуса - кто-то их изрядно перепортил, тыкая прямехонько туда, куда не желательно тыкать...  - Он с подозрением прищурился, разглядывая странную парочку - он не удивится, если эти засорившие не одну ветку странные боты, дело рук этих самых ребят, - ... а многие прогрызли тоннели и просто уронили на себя обломки камня, оставшись без голов. Все это... мусор. - коготь указал в сторону несчастного бота, к которому до этого так отчаянно тянулся гений. - Стойте здесь. - Быстро обернувшись, и убедившись, что юные мутанты последовали его требованию, и не собираются шнырять тут по всему подземелью, ящер медленно, плавно углубился в темноту, шаркая ногами и придерживаясь за покатые стенки коллекторных труб. Одно из разветвлений заканчивалось тупиком, в котором  Кожеголовый соорудил себе бедное подобие гнезда из старых, ржавых бочек, пластмассовых корзин для стеклотары, несколько рваных курток и бог весть как уцелевшее ватное одеяло, с торчащими во все стороны клоками сваленной ваты, накрывающее странное сооружение - все это Кожеголовый достал с поверхности, найдя ход люка ближе к городской свалке, ну а ржавые бочки оказались бесхозными железками в одном из тоннелей, и незамедлительно были доставлены прямиком сюда. Не самое лучшее, чистое и сухое место, но крокодил уже давно привык к таким декорациям и пока спокойнее и тише обиталища себе не нашел... до тех пор, пока его не навестили здесь юные черепахи, оно ему действительно казалось тихим и укромным. Ворча и вздыхая, ящер взлез на эту покосившуюся пизанскую башню, расшвыривая ненужный хлам до тех пор, пока не выловил из ее недр трех относительно целых и почти не поврежденных маузеров. Сграбастав их всех к груди, мутант шумно спрыгнул на сырой бордюр, взметнув кончиком хвоста редкие брызги, и громко шлепая огромными ступнями по камню, вернулся к искателям приключений на свой зеленый затылок. Гремя "связкой" ботов в руках, как целой авоськой пустых консервных банок, Кожеголовый направился прямо к застывшим изваяниями мутантам, и остановился, примерно в паре метров от них, опустив свою ношу на землю - на этот раз достаточно мягко аккуратно, пускай и не с самым довольным, или дружелюбным выражением на перекошенной от боли морде. Он еще раз пристально вгляделся в зеленых гостей с  некоторым напряжением. Вдруг это все подстроили Кренги? Почему бы и нет? Довольно настораживающие совпадения, вроде высокотехнологичных машин, разломавших своими мощными челюстями не одну стенку на своем пути, а теперь еще и эти необычные существа... и что ему теперь, недоверчивому, да растревоженному, делать? Он бегло окинул счастливого Донателло, вцепившегося в драгоценные игрушки дрожащими пальцами, с головы до ног, затем переключил свое внимание на пристально разглядывающего его в ответ Микеланджело. Убить их? Было бы странно, после того, как он их долго гнал отсюда, а теперь встать напротив единственного выхода и реветь "вы никуда не уйдете приспешники Кренгов, ха ха!".  У крокодила определенно развивалась паранойя на эту тему... - "Будешь тут параноиком, когда в твою жизнь вторгаются подобные создания". - Теперь мутант уже сильно погряз в собственных сомнениях - а вдруг все ложь, и маузеры это лишь прикрытие, чтобы остаться в живых, а после доложить утромам о том, где прячется их давно сбежавший эксперимент? Мутант фыркнул в насмешке - если это правда так, можно было бы прислать по его душу что-то повнушительнее двух незадачливых мальчишек. Нет. Пускай уходят... Это место он теперь уже в любом случае вскоре покинет... - Попробуйте с этими, юноша... - Он с усмешкой посмотрел на измятую физиономию с покосившейся лиловой банданой, - Да, неразумная особь оторвала бы вам голову, молодой человек, за то, что в нее бесцеремонно тыкают шестом... в надежде ударить электрическим током. Извинения приняты. И я в свою очередь прошу прощения. - Он развернулся к мальчишкам спиной, снова страдальчески, с глухим мычанием прижав тыльную сторону ладони к носу. Вернемся к проблеме удаления зуба из крокодильей пасти - та еще задачка. - Желаю удачи в поисках вшей подруги,  теперь, уходите. - Без интереса распрощался он, и сделал широкий шаг обратно в тень...
− Слушай, чувак… - Мутант резко дал по тормозам, и нехотя обернулся, раздраженно глядя на потихоньку рискнувшего подступить к нему ближе, конопатого черепашку - ну что вам еще? - ... это вот..эта вот твоя гримаса… Она ведь от зубной боли, да? Я понимаю твою боль! - Сморщенные черты слегка разгладились, а жесткие надбровные дуги, над маленькими, прищуренными глазками чуть дернулись вверх, выражая искреннее удивление. – Если это так, то мы ведь можем помочь! Дон, так ведь? – Мальчишка живо посмотрел на своего брата, ища какой-то поддержки. Странно... Хотя почему странно.  Крокодил вовсе не скрывал своих болезненных ощущений... Озадаченно почесав ноющую скулу, ящер все-таки развернулся, справившись со своей гордостью... просить помощи после того, как они едва ли не поколотили друг друга, да еще и признавать свою слабость.
- Ты прав, черепашка. - Сдержанно и не очень охотно откликнулся крокодил, - У меня действительно болит зуб. - он сказал это степенно и с достоинством, усевшись на месте и выпрямившись ровно, держа вытянутую челюсть параллельно земле. - С моим анатомическим строением это становится некоторой проблемой. - Мрачно сознался он, в очередной раз яростно пройдясь когтями по морде, словно бы его мучил к тому-же нестерпимый зуд. - Вряд ли твоему брату захочется совать руку в мою пасть, - С некоторой иронией подметил мутант.

+3

18

Донателло нервно сглотнул вставший в горле комок, с замиранием сердца дожидаясь ответной реакции Кожеголового. Серые глаза изобретателя, в темноте коллектора казавшиеся совсем черными, с тревогой следили за каждым движением мутанта, за каждой морщинкой на его оскаленной, напряженной физиономии — морда крокодила была не особо щедра на проявление каких-либо ярких эмоций, но, в целом, отчасти выражала настроение здоровяка, а оно, судя по всему, было далеко от радужного. Тем не менее, зверь слушал, причем слушал на удивление внимательно, не перебивая и даже не рыча, и это в какой-то степени воодушевляло... Если бы только он не молчал так долго, раздумывая над словами черепашки. Дон его не торопил, он вообще старался не шевелиться, и вовсе не потому, что Кожеголовый мог снова схватить его за лицо своей огромной когтистой лапенью. Просто сейчас от его ответа целиком и полностью зависело то, смогут ли подростки добраться до уцелевших маузеров и таким образом продвинуться в дальнейших поисках Моны Лизы. Это было и дураку понятно, так что братья просто молча застыли посреди тоннеля, ожидая, когда же этот зеленокожий монстрюга соизволит поднять на них взгляд. На минуту-другую в подземелье воцарилась гулкая, напряженная тишина, прерываемая лишь тихим шорохом чешуйчатого хвоста по каменному полу да звоном срывающихся с потолка водяных капель. Наконец, крокодил вновь подал голос, и ответ его звучал на удивление сухо и лаконично:
Ясно, — рыкнул он угрюмо, и Донни поневоле вскинул брови: и это все? Как выяснилось, все же нет: оглядев заваленную обломками траншею, мутант устало проворчал что-то насчет сгоревших материнских плат и никуда не годящихся запчастей. Не то, чтобы для умника это стало какой-то новостью, так что он лишь согласно покивал в ответ, с трудом сдерживаясь, чтобы не выдать охватившего его раздражения:
Да, мы знаем, но иных вариантов у нас нет. Быть может, мне удастся восстановить поврежденные микросхемы, и тогда... Постой-ка, — он неожиданно осекся, прищурив глаза и с недоумением всмотревшись в искаженную физиономию былого противника. — Ты... Вы... разбираетесь в этом? — вопрос прозвучал довольно-таки неуклюже, все-таки, Донателло не знал, как ему стоит правильно обращаться к этому здоровяку, в особенности после того, как тот едва не оторвал ему голову, а после продемонстрировал вполне себе человеческий разум и некоторое понимание сути проблемы. Однако крокодил ничего не ответил гению, предпочтя развернуться в тесном для него проходе и углубиться куда-то в темноту, оставляя подростков в гордом одиночестве. Донателло машинально дернулся ему вслед, но тут же замер, окончательно сбитый с толку: Кожеголовый достаточно четко дал понять, что черепашкам стоило подождать его на входе в тоннель. Взгляд умника не без сожаления скользнул к помятому корпусу облюбованного им маузера, затем ненадолго остановился на озадаченном лице Майки, а после вернулся к чернеющему проему коллектора, в чьих глубинах только что скрылся их новый знакомый. Что ж... стоять так стоять. Дон глубоко вздохнул и прикрыл глаза ладонью, мысленно пытаясь взять себя в руки и удержаться от того, чтобы не пнуть одну из попавшихся ему под ноги сломанных деталей. Спокойно... без психоза. Если подумать, все могло закончиться куда плачевней. Он сам виноват в том, что с ними случилось, разве нет? Но сейчас это уже не имело смысла. По всей видимости, Кожеголовый решил как-то им помочь, только вот как именно? Отняв руку от переносицы, Донни вновь покосился на неуверенно переминавшегося с ноги на ногу Майка, а затем неопределенно пожал грязными плечами — ему-то почем знать, куда направился этот чудесный мутировавший представитель единственного выжившего субклада круротарзов... Громкий металлический лязг, неожиданно раздавшийся из тоннеля, тут же привлек внимание подростков, и оба немедленно уставились в темноту, один со смутной тревогой, а второй — со стремительно растущим любопытством. Наконец, им показалось, что они могут различить приближающийся силуэт здоровяка, и немедленно попятились назад, из чистой предосторожности. Все-таки, было не так-то легко свыкнуться с мыслью, что в их родной канализации поселилось эдакое... чудище, равно как и не просто сразу же отнестись к нему с доверием. Кожеголовый, впрочем, не собирался больше их атаковать: лапы его были заняты какой-то тяжелой, громоздкой ношей. Кряхтя и ворча, ящер вывалил свое "богатство" на более-менее сухой участок подземелья, и тут-то Дон едва не задохнулся от охватившего его радостного волнения. Теперь он, наконец-то, сумел разглядеть принесенных крокодилом маузеров — на удивление целых, с какими-то минимальными, несущественными повреждениями корпусов. Он что, специально собирал их и хранил в своей берлоге? Но зачем? Чувствуя, что вот-вот потеряет сознание от облегчения и какого-то неудержимого детского восторга, Донателло на подгибающихся ногах приблизился к горке ботов и плюхнулся на колени рядом с ней, с неверящим лицом взяв в ладони одного из мышеловов. Руки дрожали, но юноше хватило самообладания внимательно оглядеть гладкую стальную оболочку и еще раз убедиться в том, что "внутренности" робота остались в неприкосновенности.
Попробуйте с этими, юноша, — с сухим хмыком пророкотал мутант, и гений заторможено поднял на него светящийся, исполненный благодарностью взгляд. Хотя, конечно, было бы за что благодарить — если бы не Кожеголовый, братья вполне спокойно собрали бы всех уцелевших маузеров и таким образом сэкономили кучу времени, а не были бы вынуждены унижаться перед незнакомым мутантом, едва не размазавшим их по стенке просто потому, что они осмелились заявиться в его убежище... Тем не менее, Дон и вправду был признателен этому угрюмому здоровяку, просто потому, что он пошел им навстречу и не стал уничтожать последнюю надежду бедного изобретателя. Можно сказать, что извинения были приняты с обеих сторон, и теперь черепашки могли вполне спокойно вернуться домой... Проглотив последнюю реплику Кожеголового, Донателло коротко кивнул, давая понять, что они с Майком уберутся из этого тоннеля сразу же, как до отказа забьют сумки нужными им запчастями, после чего вновь опустил взгляд на удерживаемого им маузера. Ему требовалось несколько секунд, чтобы вновь взять эмоции под контроль, но прежде, чем он успел двинуться с места, подал голос Микеланджело. Донни, не удержавшись, бросил на брата встревоженный взгляд — он чувствовал, что терпение Кожеголового уже давно на пределе... Однако неожиданный вопрос Майки вверг умника в состояние кратковременного ступора: чего?... Зубная боль... и Дону предлагается сыграть в дантиса? По мере осознания, физиономия гения стремительно вытягивалась и приобретала нежно-салатовый оттенок — Майки, панцирь твой дери, это что, шутка такая?!
Вряд ли твоему брату захочется совать руку в мою пасть, — Кожеголовый весьма точно угадал ход мыслей изобретателя, что отчасти привело его в чувство. Встряхнув головой, Дон смущенно потер затылок грязной рукой, по-прежнему не спеша с ответом и стараясь лишний раз не коситься на огромные зубастые челюсти мутанта. Честно говоря, его терзали весьма двойственные чувства. С одной стороны, Донателло не испытывал особого доверия к этому существу, но с другой... Зубная боль — та еще гадость, и ее наличие отчасти объясняло тот факт, что Кожеголовый так агрессивно отреагировал на появление чужаков в опасной близости от своего логова. Разумеется, на то были и иные причины, и в целом Дон мог понять такую, кхм, стратегию поведения, но... В таком состоянии крокодил мог не то, чтобы руку оттяпать — шею свернуть. Определенно точно, Донателло не испытывал ни малейшего желания выдирать ему зуб или накладывать пломбу, в конце концов, он и доктором-то не был, хотя имел примерное представление, что нужно делать в подобных случаях. Глубоко вздохнув, Дон призвал на помощь все свое спокойствие и здравомыслие, после чего подтянул к себе упавшую сумку. У него всегда была с собой походная аптечка, а в ней, разумеется, кое-какие обезболивающие...
Может, это и не потребуется, — пробормотал он негромко, шарясь в лекарствах. Взяв нужные таблетки, юноша критично оглядел сморщенную в оскале пасть и внутренне похолодел, представив, как его ладонь безвозвратно исчезает в ее темных глубинах. Брр. — Думаю, вам понадобится куда большая порция анестетика... если не вся упаковка, — поднявшись с колен, Дон неуверенно приблизился к рептилии, опасливо посматривая на ту снизу вверх. — Надеюсь, это подействует. Вот, держите... выпейте прямо сейчас, и если боль не пройдет — мы решим, что делать дальше, — мысленно Дон, разумеется, молился о том, чтобы анестезия подействовала, и ему не пришлось тратить время на осмотр больного зуба. Вот спасибо, Майки, удружил так удружил!

+2

19

Да, Дон? Мы ведь поможем?

Майки выжидающе прищурил глаза, наблюдая как у его брата стремительно  вытягивается и бледнеет морда в явном недоумении и страхе от любезных слов младшего брата. Едва ли не выронив драгоценных маузеров от неожиданно каверзного предложения Микеланджело, Дон наградил оного таким осуждающе-умоляющим взглядом, что Майки почти дрогнул. Почти. К сожалению Дона, Майк на этот счет был настроен достаточно решительно – если уж они вынудили кожистого мутанта помочь им, надавив на жалость, и даже выяснили, что он, к тому же, имеет некоторые познания в работе с подобной техникой, то им теперь никак нельзя не оказать ответную, кхм, услугу. К тому же, Микеланджело хорошо помнил, что значит ощущать эту боль и, каким бы не казался настроенным против этого растревоженного гиганта, почему-то сейчас очень хотел что-то сделать с его бедственным положением. Образ раскачивающегося в его лапище Дона, впрочем, еще был свеж, как его мощные вопли, до сих пор притупившие ему слух, но теперь, когда диалог будто бы наладился, продолжать занимать угрюмую оборону стало казаться совершенно бессмысленным. Враг перестал быть врагом, и Майк ничего не мог поделать с тем, как почти сразу от понимания этого факта меняется само его отношение к этому гремучему чемодану. Ну, то есть, он, конечно, не предлагал Дону сразу лезть крокодилу в пасть рукой, размахивая плоскогубцами, он что, дурак совсем, что ли, такое желать? Если сейчас этот крокодил и помог им, автоматически другом он от этого не становится (по крайней мере, не так молниеносно), и посылать брата прямо в его пасть он конечно намерен не был, он вообще другое имел ввиду, но кажется, этого никто не понял.
Он отвернулся от Дона, когда крокодил начал ему отвечать, мирно и спокойно, прямо таки каждый движением и интонациях демонстрируя, какой он добрый и хороший. Майки невольно проникался, что тут скажешь. С уважительным присвистом он оглядел внушительные челюсти нового знакомого, не слишком-то правда, сокращая дистанцию. Береженного, сами понимаете.
− С моим анатомическим строением это становится некоторой проблемой, - пожаловался мутант в конце, жутковато моргнув плотной бледной пленкой третьего века.
− В самом деле? А почему? У вас  же, насколько я вижу, зубы все словно на ладошке, стоит только пасть раскрыть, - недоуменно затарахтел он, искреннее не поняв этот момент. Анатомия, вроде как, здесь была как раз на руку ему, разве нет? И лапищи дотягивались до морды, в чем тут проблема? – У вас хотя бы нет щек, - с непонятным выражением лица добавил Майк, не зная еще, то ли завидовать кроку из-за этого, то ли нет. Все-таки, сама по себе пасть мутанта была, что уж скрывать, жутковатой, с этими бледно-желтыми зубами-частоколом, а  с другой, ну явно это красоты не прибавляло. И практичности тоже. Интересно, как он ест? Все ж небось валится. Их телевизор вполне себе ловил каналы, всякие "Дискавери" в том числе, и Майк не был полным тупицей в этом деле и видел, как всякие дикие звери живут. Интересно, а здесь, в канализационных водах он тоже так охотится? И есть что? Крыс? По крайней мере,  черепашками он вроде бы как передумал питаться.

- Вряд ли твоему брату захочется совать руку в мою пасть, - добавил ученый крок. Ну точно. Оба его собеседника поняли его довольно превратно, заставляя младшего снова в некотором роде набычиться. Вечно у всех фантазии не хватает понять его гениальные идеи, как надо! А то он не догадывается, что не время и не место для таких услуг, тем более, когда Дон еще не пережил эти травмирующие мгновения своей встречи с агрессивной окружающей средой. Впрочем, логично, что Дон сразу подумал нечто такое, полоумное. Он же у нас немного не в себе. А тут еще раз лишний за голову-то потрясли... Уже собравшего ответить что-то ехидное Майка прервал Донни, все же задействовавшего голову и нашедшего, по всей видимости, более очевидный выход из того положение, в которое его невольно поставил Майки. Хотя, не так уж и невольно. В любом случае, все не так уж и плохо, верно? Дон хоть и с заминкой, но уже начал соображать, перебирая нехитрый набор препаратов из аптечки для первой помощи, в общем-то, именно это младший и имел в виду, когда предположил, что Дон сможет помочь. Только и всего, не больше и не меньше. Неторопливо подойдя к брату, он забрал у него сумку и перекинул ее через плечо, с улыбкой выдержав взгляд Дона в духе «Ну спасибо большое!». А что он сделал? Лишь проявил некоторую деликатность к легендарному чудищу, обитающему в канализации. Вот Раф и Лео обалдеют, когда он расскажет им, кого они тут нашли. Пока Донни отсыпал кожистому (кожанному.. кожелоголовому?) лекарство, Майки от нечего делать пинал бесхозные куски маузеров, полагая, что сейчас, когда тот ими закинется, они с братцем смогут продолжить свой путь. Надо будет нагрузится теми маузерами, что вроде как считаются рабочими, и побыстрее оттащить их к Дону в лабораторию. А потом уже можно опять навестить этого..Кожеголового? И узнать его самочувствие. Расспросить, чем же он питается все-таки и откуда знает, как эти шутки работают. Он нет-нет, да поглядывал в сторону Дона и мутанта, вдруг тот сейчас не таблетки глотает, а Дона в глотку пропихивает беззвучно, как мастер Сплинтер китайскую лапшу, а он и не заметил. Но все спокойно.

− Так как? Помогло? – перестав кружить вокруг да около, наконец, спросил он. – Нам, тип того, надо бы поспешить, чувак, правда. Дон не соврал, мы должны спасти друга, а кроме него эти штуки тем более никто не починит, а другого плана у нас нет,  - он ловко подхватил на стопу голову маузера, словно футболист мяч, и подкинул, ловя на колено, балансируя гладкой округлой железякой, пока решилось, что же им предстоит делать дальше. Не то, чтобы ему так было скучно, просто его деятельной натуре уже было сложно оставаться в одном месте, когда их явно ждали другие дела. Если боль прошла, они вполне могут оставить мутанта пока и одного. На время, конечно, всем известно, что зуб лечит все-таки нужно.

− Если лекарства тебе помогли, я могу попозже принести еще. Только скажи, куда.

+3

20

Мутант нерешительно переступил на месте, сжимая большие, когтистые лапы в тяжелые кулаки. Ему хотели помочь? Для крокодила это было по меньшей мере странно, учитывая, что до селе ни один из нежелательных гостей не интересовался его личностью, да и не жаждал помочь бедному, одинокому отшельнику. Хотя никто и не проявлял такой невероятной настойчивости, послушно убираясь восвояси после первого же надрывного рева страшного чудовища. Кожеголовый спокойно выслушал Микеланджело, чуть склонив скуластую голову на бок, и не мигая уставившись на юного черепашку одним желтым глазом с вертикальной линией зрачка. Он протянул по направлению к младшему из этих двоих молодых, хм, людей, свою широкую ладонь с короткими, толстыми пальцами, увенчанными цепкими коготками и демонстративно потряс конечностью в воздухе, словно собирался схватить на этот раз именно весельчака за его веснушчатую физиономию,- Не те руки... - глухо прохрипел мутант, пару раз перевернув кисть тыльной и внутренней стороной ладони, а затем порывисто прижал ее к большой, чешуйчатой груди. Гигант пристально пронаблюдал за действиями бледного, долговязого подростка, суетливо зарывшегося в сумку, валяющуюся тут же, неподалеку, - Что ты ищешь? - со сдержанным любопытством поинтересовался крокодил, чуть подвинувшись вперед и вытянув страшную физиономию параллельно полу - буквально так и норовил сунуть свой длинный, узкий нос прямо в чужую сумку.
— Думаю, вам понадобится куда большая порция анестетика... если не вся упаковка, — Потасканный, бедный черепашка, слегка пошатываясь, направился к замершему крокодилу, зажав в кулаке горсть разноцветных таблеток. Болеутоляющее значит... предусмотрительно, что этот мальчик носит с собой в сумке набор "первой помощи", вот уж что-что, а ему самому  наверняка пригодилась бы своя собственная аптечка. Хвостатый мутант молча наклонил голову вниз, едва ли не дыхнув на дрожащую руку юноши. Широкие ноздри вздрогнули... Кожеголовый в деталях разглядел сеточку оливковой кожи подростка, его потрескавшиеся, квадратные ногти, широкую, мускулистую кисть... и к облегчению юного ниндзя, протянул собственную распахнутую лапу-, высыпай таблетки парень. Или он думал, что крокодил животное до такой степени, что будет слизывать у него с руки лекарства? — Надеюсь, это подействует. Вот, держите... выпейте прямо сейчас, и если боль не пройдет — мы решим, что делать дальше, — Рослый мутант покосился на серые, раскосые глаза мальчишки, со страхом и напряжением поглядывающие на него снизу вверх, и коротко хмыкнул, снова переведя взгляд на рассыпчатую горсть анальгетиков, поворошив их когтем, перекатывая разнообразные пилюли и капсулы по гладкой поверхности кожистой ладони. Пожалуй за всю свою недолгую жизнь, крокодил еще ни у кого, ни разу, не принимал что-то с рук, да и помощи ему никто не оказывал, не удивительно, что к горсти таблеток рептилия отнеслась с некоторым недоверием - мало ли что в них могло быть замешено. Кожеголовый небеспричинно боялся, что инициаторы этой встречи, никто иные, как Кренги, а потому, далеко не спешил сразу глотать то, что ему сунули. - Зачем вы мне помогаете? - Он недоверчиво сузил глаза, посмотрев черепашке прямо перед собой в побелевшее лицо. - Мне раньше никто никогда не помогал. - А это прозвучало уже несколько растерянно и озадаченно. Понюхав лекарство, Кожеголовый молча слизнул бордово красным языком  все, до последней крошки, и сев на землю задумчиво захрустел "угощением" морщась и кривя губы от вполне характерной горечи. - Кренги в этом виноваты... Кренги заплатят за все... - сумрачно пробурчал крокодил, проводя кончиком языка по тонкой, потрескавшейся губе, испачканной в белой крошке размолотых острыми зубами лекарств. В глубине зрачков, щелочками утонувших в широком круге ядовито-желтой радужки, вспыхнул злой огонек ненависти, и мутант хищно несколько раз звучно прищелкнул капканообразнымми челюстями, облизываясь, как проголодавшийся цепной пес. Желтые угли мигом потухли, едва он услышал бодрый голос конопатой черепашки, бодрый и исполненный соучастия. Резко повернув голову в направлении звонкого голоса Микеланджело, крокодил нервозно хлопнул толстым хвостом по луже позади него, подняв облако брызг и весь напрягся, словно приготовился к прыжку.... но не прыгнул, грузно шлепнувшись на сырой пол и накрыв зеленую черепушку подрагивающей ладонью. Во всем виноваты Кренги. Это их вина... Не людей, и не этих мутантов. Только этих круглых, розовых, желеподобных созданий, чей премерзкий образ прочно засел перед глазами измученного эксперимента. Боль стихала на неколько секунд во всепоглощающей ярости - мутант сидел и тяжело, размеренно вздыхал, со свитом вбирая в себя воздух и выдыхая его сквозь плотно стиснутые зубы струйками теплого пара. - С-с-спасибо... - невнятно прошипел ящер, стискивая рукой плоский нос и бегая глазками от весельчака к умнику, и обратно. Стоило только вспомнить о мерзких инопланетных существах, и секундно стихнувшая боль в воспаленной десне вспыхнула гораздо сильнее, чем даже до принятия порции лекарств. Ящер вновь яростно поскреб и без того исполосованную его же когтями кожу на скулах, буквально сдирая пласт мяса - верхний слой мягкого покрова под подбородком свисал безобразными ошметками с нижней челюсти и осыпался болезненно морщившемуся мутанту под ноги, - Мне гораздо лучше. С-с-спасибо... черепашки. Не нужно больше лекарств. Таким... как мы, очень сложно их найти. Сложно выжить. - Он замолчал, тревожно вытянув шею - Вам следует вернуться домой, пока есть, где укрыться от людей. И от Кренгов... нужно прятаться... и терпеть...

+3


Вы здесь » TMNT: ShellShock » II игровой период » [С2] Байки из коллектора