Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на приватную форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя".

Приветствуем на нашем закрытом проекте, посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но также присутствует своя сюжетная линия. В данный момент, на форуме играют всего трое пользователей — троица близких друзей, которым вполне комфортно наедине друг с другом. Мы в одиночку отыгрываем всех необходимых нашему сюжету персонажей. К сожалению, мы не принимаем новых пользователей в игру. Вообще. Никак. Но вся наша игра открыта для прочтения и вы всегда можете оставить отзыв в нашей гостевой.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » Заброшенные игровые эпизоды » [А] Tanz mit dem Tod!


[А] Tanz mit dem Tod!

Сообщений 1 страница 10 из 20

1

http://s020.radikal.ru/i714/1403/8a/5cf247fd55c7.jpg


Участники: Raphael | Michelangelo
Дата и время: далекое будущее; вне времени


На всех частотах межгалактических радиоволн! На всех проецирующих экранах телевидения! Во всех виртуальных чипах и сетях! Если вы слышите нас, то добро пожаловать на трансляцию ежегодного турнира "Tanz mit dem Tod"!

10 пар участников начнут настоящую войну против друг друга, и в их интересах сохранить жизнь своему напарнику. Они пройдут через дикие леса и каменные приступы, поднимутся в храм Великого Бога и станцуют перед ним танец смерти и жизни! Награда для любимца Богов будет велика, неугодного же ждет гибель!


Отредактировано Michelangelo (2014-03-03 04:32:13)

+2

2

Tanz in den Tod
Kommst du mit mir
Spielst du mit mir
Tanz in den Tod
Im ewigen Dunklen
Werde ich dich wieder sehen (с)


В центре управления турнирной ареной шумно было в любое время суток. Но на период проведения боев концентрация разговоров, вскриков и тревожных полутонов усиливалось как минимум втрое. Впрочем жаловаться никто не спешил, так как все эти хлопоты были только в радость. Цивилизация на планете Панем, что находилась в третьем секторе туманности скорпиона, переживала свой закат, во всех смыслах этого слова. Их солнце потухало, их технологии могли восстать против создателей в любую секунду, а генофонд нации настолько истощился и мутировал, что редкий индивид доживал до тридцатилетнего юбилея. Классический упадок и самодеградация, но тем не менее панемцы не спешили копать себе могилы, напротив они старались урвать от остатка жизни все и даже больше.
Не даром именно эта раса стала создателем самого безжалостного турнира за всю историю галактики. И все зрелища были посвящены загадочному Божеству, который с давних пор стал столпом поклонения среди жителей планеты. С его именем на устах просыпались и засыпали, и его именем легко было оправдаться когда обрекаешь других на смерть – а именно в этом и заключалась суть турнира. С разных уголков вселенной похищались наиболее яркие и харизматичные бойцы, и из них рандомно составляли пары, и отправляли в бой.
- Пятая камера функционирует…
- Искусственный  восход запущен…
- До активизации чипов-преследователей 5,4,3…
- Мы в прямом эфире по всей галактике…

Если вы слышите нас, то добро пожаловать на трансляцию ежегодного турнира "Tanz mit dem Tod"!

Южный квадрат арены D7

Сквозь сон настойчиво доносился какой-то дребезжащий бубнеж – Раф еще сильнее смежив веки попытался абстрагироваться, но у него это не вышло. Не иначе он вновь уснул на диване в гостиной дома Коди, а его младший братец включил этот гигантский телевизор и теперь самозабвенно играется в виртуальную игру, наплевав на чуткий сон Рафаэля.
- Заткни этот ящик, иначе я разнесу его в хлам! – пообещал он в пустоту, и повернулся на бок, слепо нашаривая рукой плед, чтобы завернуться в него. Но вместо теплой тряпицы пальцы черпнули полную пригоршню земли – Раф резко раскрыл глаза и сфокусировался на ярко-желтом одуванчике, что рос у него под носом. По листку деловито ползла божья коровка, а мутант начинал верить в свое отчаянное сумасшествие.
- Каждая пара контролируется персональными чипами-преследователями. Если вы попытаетесь убить вашего напарника, чип тут же выпустит медленный яд в кровь.
Правая лапа в подтверждении этих слов зазудела, словно на ней была заживающая рана – Раф медленно принял сидячие положение, рассматривая опушку леса, на которой он находился. Туман в голове начинал рассасываться, и приходило понимание – наверное его ради смеха засунули в комнату создания искусственной реальности, в таком случае он всем выскажет свое ярое фи по поводу такой затеи.
- Ваша цель добраться до форта, и принести свой обет Божеству, которое решит достойны ли Вы жизни.
Мерзкий женский голос вновь раздался над головой – он словно зачитывал какие-то правила игры, в которую у саеносца не было никакого желания играть. Рафаэль поднялся на ноги, и по привычке положил лапы на рукояти сай. Погоди-ка… он точно помнил, что вчера вечером отложил оружие. Все это крайне дурно пахло.
- Лео? – он крикнул наугад, подозрительно щурясь, и постоянно оглядываясь, ожидая, что пространство вокруг него исказиться, как это было при виртуальных иллюзиях. Но все выглядело до отвращения натуральным, - если это шутка, парни, то не жалуйтесь потом на синяки.
- Вам дается право убить каждого кто встанет на вашем пути. Любым способом и любимы средствами…
А вот это уже на шутку явно не тянуло.
- …и пусть удача сопутствует вам.
И тут же тишину разорвал грохот, словно кто-то пальнул из многотонной пушки – в глазах Рафа мелькнул страх, который тут же обратился злостью. Что за чертовщина вокруг него происходит. Мутант сорвался с натоптанной полянки, чуть ли не бегом перемещаясь в лес, в котором так призывно пели птицы. К горлу подкатил ком непонимания и отчаянья – братья бы не стали затягивать игру, да и масштабы комнаты визуализаций не могли быть такие огромные. Он резко остановился, и с хриплым криком ударил небольшое дерево – то пошатнулось, и осыпалось трухой и мелкими веточками. Кровь стучала в висках, и Рафаэль не сразу услышал шаги со стороны, лапы сами выхватили оружие, и он не глядя вытянул острие в сторону своего непрошенного гостя, а потом уже повернулся сам. Глаза удивленно округлились, и на минуту он забыл все вопросы.
- Ты??!

Северный квадрат арены B2

В отличии от своего собрата по несчастье, что сейчас орал с пеной у рта в противоположном секторе арены Темный Леонардо разобрался со всей ситуацией гораздо быстрее. Заключение по ней тоже пришло молниеносно.
Дерьмо.
Здоровяк задумчиво коснулся повязки на глаза и еще раз огляделся. Его повышенный мутагенный фактор уничтожил следы усыпляющего газа гораздо быстрее чем того требовали правила, и черепаха успел понаблюдать как купол арены подернулся цифровой сеткой и вдруг стал совершенно неотличим от весеннего, голубого неба. Так же ему посчастливилось услышать полностью весь свод правил – Лео угрюмо созерцал активирующийся у себя под кожей чип, который начал пульсировать словно живой, и подумал, что если он выберется с этой арены, то мудак-санитар введший под кожу мутанта ЭТО будет жить недолго. Но для начала нужно было найти свою «пару» - пока ее кто-нибудь не прихлопну, ибо, как гласили правила – только два напарника могли вырвать у Божества свою победу. Божеству тоже к слову не поздоровиться.
Мутант поправил гигантскую катану, что крепко висела в держателе на панцире, и шумно вдохнул свежий воздух. Он не видел какая красота цвела вокруг, все это было совершенно неважно. Кроме одного – где-то поблизости должен был быть напарник. Хорошо бы это был кто-нибудь из своих, тогда проблема победы была бы решена в считанные часы – Лео медленно пошел по дороге, зорко прислушиваясь к каждому шороху, и буквально готовый реагировать на любой звук. Кроме них в игру с пушечным выстрелом вступили еще десять пар, и каждый из них, скорей всего, готов был драться до последнего. Лидер группы темных клонов двигался вперед, и был спокоен как скала – хладнокровие чуть-ли не выплескивалось через край. И даже когда рядом мелькнули оранжевые хвостики от банданы, Леонардо лишь сузил свой единственный глаз, и предупреждающе положил лапу на рукоять катаны. Ему хватит одного мощного удара что бы перерубить напополам своего соперника, особенно этого соперника и особенно в сложившейся ситуации.

+2

3

A beating pulse, a pounding heart,
A million pieces from the start
I never doubted for a second
That it would be hard

But the will to be alive
Greater than any ideals

Южный квадрат арены D7

− Очаровательно, - массивный наруч с шелестом перекатился в траве, пока его обладатель хладнокровно прощупывал собственное предплечье когтистыми пальцами, обнаружив помешенное внутрь плоти плотное, но изгибающееся под давлением, устройство. Несомненно, эта штуковина именно то, о чем сообщили минутой ранее во всеуслышание, и Темному Донателло совсем не понравился этот только что подтвержденный факт. Дрянная иномирная технология действительно имела место в его руке, и с этим придется считаться, как бы это не раздражало. Как они посмели прикоснуться к нему, заклеймить чипом-преследователем, так вроде бы это назвали, словно животное? Да еще с какими-то дополнительными функциями. Не то, чтобы он действительно намеревался убивать собственного гипотетического напарника, но, черт побери, ограничение этой возможности с вероятностью 97% сулило мигрень. Он оставил в покое неприятно зудящую и изгибающуюся, словно червяк, пластину с капсулой яда, помешенную под кожей, над волокнами мышц предплечья, и поднялся, подхватив с клацаньем металлический наруч с земли. Извлечь датчик было, разумеется, соблазнительной идеей, но не было ни следа раны, с помощью которой его туда запихнули, а главное, он не сомневался, что устроители этой чертовой игры заблаговременно и со стопроцентной гарантией позаботились о том, чтобы никто не смог этого сделать. А проверять на себе любимом систему защиты от дурака было бы по меньшей мере опрометчиво. Раздражено подергивая длинным хвостом, он натянул массивный доспех на правую руку и пошевелил пальцами, прокручивая в памяти все пункты прозвучавших правил. Значит, своего рода Жертвенные Танцы во имя Бога? Убивать всех, кроме напарника? Это ему подходит, хотя необходимость таскать с собой какого-нибудь бездарного идиота, огорчала. А если он еще и помрет в процессе, его собственные шансы на выживание устремлялись к нулю. Такие цифры не вселяли надежд, но о чем он? Если его напарником окажется брат, они спляшут их идолу уже через несколько часов после громогласного начала. Кнутообразный хвост вновь с силой хлестнул  по земле, демонстрируя разъедающее мутанта недовольство, и Дон огляделся, внимательно оглядывая пространство вокруг себя. Партнер должен быть где-то неподалеку, но пока среди деревьев он не видел и не чуял ни единой живой души, что не прибавляло его мрачному настроению ни грамма оптимизма. Впрочем, сейчас, когда он скрипнул зубами со злости, ему послышался какой-то шум часов на 16 от его нынешней позиции. Мгновенно развернувшись, клон двинулся к источнику шума, крадясь и напряженно изгибая кончик хвоста то в одну сторону, то в другую, огибая кустарник и деревья. Несмотря на крупный силуэт и изрядный вес модифицированного тела, ему удавалось двигаться совершенно незаметно благодаря заложенным в подкорке навыкам своего прототипа, хотя, как клону, ему и недоставало непосредственного опыта. Тем не менее, исполнение было на достаточном уровне и через несколько минут он замер, затаившись в разросшихся зарослях волчьей ягоды и отказываясь верить своим желтым глазам. К таким разочарованиям его жизнь не готовила. Там, за плотной лиственной оградой его, судя по всему, напарник, как раз с размаху ударил деревцо кулаком. Зеленая морда этой не самой интеллектуальной черепахи тут же исказилась эмоциями, и Темный Донателло смирился с судьбой, выпрямляясь во весь свой рост. Вот так сокровище ему подсуропили, они это серьезно? Мало того, что это прототип, так еще Рафаэль. Благодаря данным настоящего Донателло, клон имел представление об этом мутанте и был раздосадован выпавшим ему жребием. Будь это его брат, «красный», он бы лишь обрадовался, но это был прототип. Всего лишь устаревшая модель без всяких модификаций. Обладающий недостаточной силой и низким уровнем интеллекта. Проще говоря, бесполезная обуза, как он и предполагал еще пока невидимый рефери зачитывал правила. Он с хрустом прошел через кусты, презрительно скривившись, когда низкорослый по его меркам черепаха развернулся к нему и издал примерно настолько же раздосадованный и ошарашенный вскрик, насколько эти эмоции сейчас наполняли клона. Несомненно, они были солидарны во мнении относительно друг друга.

− Роскошно, я в таком же восторге, - пробормотал он, чутко прислушиваясь к ощущениям в своем предплечье. И хотя у него не было возможности взглянуть на свой чип сейчас, он ощутил удар током, когда расстояние между двумя черепахами сократилось. Должно быть, это сигнал того, что оба устройства синхронизировались? Он почти слышал комментарии ведущих по поводу воссоединения команды, и раздраженно ухмылялся, сверкая забором длинных и острых зубов. – Несовершенный обормот с дурным характером. Впрочем, могло быть и хуже, верно? – не ожидая особо интеллектуальных ответных реплик, он прошелся вокруг черепахи, с глухим металлическим стуком скрестив руки на пластроне. На морде его застыло выражения страдания, но, вспомнив своего «желтого» собрата и его безмозглого прототипа, не закрывающих свой трепливый рот дольше, чем на полчаса, Темный Дон немного взбодрился. Прищелкнув хвостом, он развернулся к напарнику и ухмыльнулся, окончательно принимая этот удар судьбы с поистине вселенским терпением и даже оптимизмом.
− Что ж, полагаю, мне остается только смириться с тем, что в пару мне дали даже не моего предшественника. Жаль, конечно, что нельзя попросту сломать твою хилую шейку, чтобы облегчить себе прохождение, но правила есть правила. Должно быть, это попытка организаторов сбалансировать команды, - он задумчиво посмотрел в горизонт, размышляя о том, насколько реальна вероятность того, что в этих играх присутствуют другие его братья и прототипы. Реакция и действия партнера его мало волновали, гораздо больше захватывали появившиеся подозрения. Если его догадка верна, то в итоге ему придется сойтись в бою со своими братьями, а это не сулит ничего хорошего. Не то, чтобы в нем были сильны инстинкты прототипа по поводу их братства, но это действительно была не самая вдохновляющая перспектива. Темные Раф и Лео превосходили его по грубой физической силе, а Майк умел быть настоящей сволочью, способной ударить сзади. Нет, это паршиво, если братья действительно будут в соперничающих командах. Сменить напарника не получиться…
− Думаю, не тебе возражать против того, кто в нашем дуэте ведущий, верно? – почти вкрадчиво он обращается к Рафаэлю. Хвост его беспокойно извивался, а желтые глаза под насупленными бровями сверкали недружелюбным огнем. – Разумеется, это я. И первое, что я скажу тебе, тупоголовый кретин, так это – прекращай шуметь! Ты нас выдаешь. «Танцы» начались, а мне неохота начинать спасать твою задницу с утра пораньше, - ему начало это казаться, или в самом деле он ощущает зачатки мигрени в глубине своего гениального мозга? Почему, если уж команду требовалось разбавить такой «каплей дегтя», ему не дали Донателло или хотя бы Леонардо? Хотя, конечно, спасибо, что не Микеланджело, но хрен редьки не слаще.


Северный квадрат арены B2

Микеланджело затаился на ветвях дерева и героически боролся с желанием прижаться к его шершавому стволу и вывалить на него ушат своих проблем и жалоб. Изначально он очнулся на краю оврага и, конечно, умудрился скатиться на самое его дно, потревожив покой двух мирных  жаб и ровную, почти зеркальную поверхность жирной коричневой лужи. Теперь его зеленовато-синюю кожу покрывал подсыхающий «камуфляж», а ссадины, заработанные в процессе спуска, жутко зудели розовыми, распухшими краями. У его не было ни единой внятной идеи о том, где он находится, после того как прошел расстояние, явно превышающее площадь их тренировочной площадки-симулятора. Кроме того, жабы в действительности были настоящими, а  не продуктом совершенной графики, и его до сих пор чуть подташнивало, когда он вспоминал о том, как ему пришлось отчищать свою ладонь от внутренностей несчастной амфибии. Мерзость. Выбравшись из оврага он изрядно струхнул, когда раздался мощный пушечный выстрел, возвещающий о том, что неведомые игры на выживание начались. Он не был уверен, что знает все правила, но два самых главных постоянно крутились у него в голове наподобие бегущей строки.

Напарник, которого нельзя убить (как будто он действительно смог бы на такое решиться). Напарник, который должен выжить, иначе проиграли оба. Напарник, которого нет.

Только бы это был кто-то из братьев, я не хочу находиться в этой заднице совсем один! – возможно, это довольно эгоистичные мысли, желать кому-то из родни принять участие в этой антигуманной игре, но Микеланджело было страшно и одиноко. К тому же, это бы повысило его выживаемость, кто знает, какие монстры будут им противостоять? А если ему в команду дали какого-нибудь шкета или девушку вообще? Все очень плохо. Он шевельнулся, свешиваясь с ветви и выглядывая из-под плотной кроны листьев. Интуиция подсказала, что где-то поблизости кто-то есть, а будучи напичканным адреналином по самую макушку, черепаха был настороже настолько, насколько вообще это было для него возможно. Майк прислушался и через некоторое время его слуха действительно коснулся звук чьей-то деликатной, осторожной поступи. Он свесился с ветвей и тихонько спрыгнул на пружинящую под ногами траву, разом сгорбившись и отступая в тень. Вдалеке, поверх кустарника и хлипких деревьев, он разглядел нечто синего цвета, массивно раскачивающее плечами при ходьбе. Скорее всего, это и был положенный ему напарник, так что Майки осторожно двинулся на перехват, стараясь идти как можно более тихо и незаметно, не слишком быстро сокращая расстояние между собой и замеченной личностью. Только преодолев больше половины пути он разглядел того, кого преследовал, и невольно покрылся мурашками нехорошего предчувствия. Темный клон был не самым ожидаемым компаньоном, как ни крути. Кроме того, в прошлом каждая встреча с ним и его родней сулила драку, целью которой было уничтожения оригиналов, и дело вовсе не казалось ему лучше от того, что наткнулся он на клона Лео, а не своего. Свой хотя бы был в какой-то степени предсказуем, а вот что ожидать от огромного клона-Леонардо даже думать было страшно. Единственное, что знал Микеланджело о нем, помимо чисто физического превосходства над оригиналом, так это то, что в отличие от их благородного брата, синешкурая черепаха-мутант чхать хотел на все, что было дорого Лео. А это значит, чисто теоретически, что ничего хорошего ему, Майки, не светит, разве что, тот в самом деле окажется его партнером по команде и будет так же ревностно прикрывать его спину, как это сделал бы родной брат. Ведь выиграть могут лишь двое. Умрет один, умрет и второй. Майки вообще легко схватывал правила любой игры и турнира, особенно, когда дело казалось собственной драгоценной жизни. Помявшись чуть в стороне, неуверенно оглядывая зазубренный панцирь мощной черепашьей фигуры, уже заметившей его присутствие и вооружившейся по этому поводу своим жутким огромным мясницким ножом, Майк выпрямился, нацепил на лицо широкую, но явно робкую улыбку.

− Привет-привет, здоровяк! Полегче с этой штукой, окей? Я, тип того, наверное, твой, э, напарник? Ты ведь не хочешь, чтобы эта детка сработала, так? – отчаянно давя лыбу он потыкал пальцем в собственное предплечье, туда, где предположительно жгла кожу проклятая капсула с чипом. Что-то во взгляде хищного клона Лео ему подсказало, что «детке» исключительно он и будет обязан жизнью, а вовсе не этому синему страхолюдному чуваку и тому кодексу чести, которого у него, вроде как, нет. Интересно, а чисто теоретически, они является братьями? Почему он не спросил этого у Дона раньше? Ему было бы чуток спокойнее, будь это его настоящий брат, но, быть может, и этот тоже неплох? По крайней мере, пока чип у него в руке, а жуткий клинок убран в ножны, или хотя бы не смотрит острием в его грудь.
− Вот так, чувак, спокойно, я просто подойду чуть ближе и мы сможем это, сравнить, что ли, эм..ощущения, - увещевая, словно дикую ворчащую собаку, в намерениях которой он не уверен, бормотал мутант, осторожно приближаясь к темному Леонардо, готовый в любой момент отскочить прочь и дать деру. Подойдя к своему в каком-то роде, собрату, на расстояние метра полтора, он вздрогнул, взмахнув от неожиданности рукой и отпрыгнув, так как его чип заметно ударил током, а под кожей тотчас проступили слабо светящиеся двойные ряды цифр и символов, значение которых ему было понятно на интуитивном уровне, спасибо универсальному переводчику,  носимому в этом времени. Значения пульса, дыхания, что-то еще, обоих партнеров, по всей видимости.   
− Эм..видимо, это означает, что я прав, - ему оставалось лишь бдительно оглянуться, пряча охватившее его смятение. Приближаться к своему уж теперь совершенно точно напарнику, он больше пока не рисковал. Команда года, блин. 

A beating pulse, a pounding heart,
A million pieces from the start
I never doubted for a second
That it would be hard

But the will to be alive
Overshadows any doubt

Отредактировано Michelangelo (2014-03-05 02:05:04)

+3

4

В наших зрачках - острые грани вечного льда,
А на клыках - свежею кровью пахнет вода (с)


Южный квадрат арены D7

Рафа потряхивало. Неизвестно правда от чего (или кого?) в большей степени. Но скорей всего причина заключалась в ровном, без эмоциональном тоне клона Донателло, который тот избрала для общения с раздраженным мутантом. Сай непременно бы сорвался с ладони Рафаэля, и полетел прямо в гордую, высоко вздёрнутую морду фиолетового урода, если бы через лапу не прошел заряд тока – черепаха зашипела от неожиданности, и словно мокрый пес, начала отряхивать пострадавшую конечность, желая избавиться от жгущего ощущения. Не помогло.
Да еще этот здоровяк (серьезно, ну что им в пробирки накапали, что они вымахали под два метра в высоту?) бормотал словно испорченный радиоприемник, каким-то непостижимым образом соединяя в себе рассуждения настоящего Дона и назойливость Майка… и свое собственное уродство. Что ж никто никогда не говорил, что Рафаэль отличался непомерной глупостью, да, до него могли медленно доходить некоторые факты, но если все объяснить и указать путь выполнения поставленной задачи, то мутант мог быть неплохим исполнителем. Конечно если перед этим подобрать правильные слова, и уверить Рафа в его непомерной крутости и необходимости – клон Дона понятное дело не удосужился это делать.
Рафаэль тем не менее не остался в долгу, все шпильки в свою сторону он бережно сохранил в памяти, реагируя только мимикой, которая менялась почти ежесекундно. Все гримасы мутанта можно было разделить на две группы – «Серьезно? А я думал мы будем собирать грибы на зиму!» и «А не пошел бы ты на @%$#@@!». Впрочем в какой-то момент ангельскому терпению настал конец, и сай вновь опасно засверкали в лапах черепахи.
- Думаешь мою «шейку» так легко сломать, образина? Лучше сбалансирование команды будет, когда от твоей туши останется только половина, - он угрожающим танком двинулся вперед, и тут чип в лапе начал пульсировать словно агонизирующий хомяк, посылая разряды по всему телу черепахи, сначала вполне терпимые, но с каждой новой волной все более болезненные. Не надо было быть умником, чтобы понять что это вполне настойчивый совет охладить свой пыл или перенаправить его на более доступную цель. Раф скривился от боли и резко затормозил, не дойдя до клона какой-то метр, и просто пытался его убить на месте взглядом. Это то было разрешено в правилах?
На самом деле уже после первой волны неприятных ощущении доставленных специальным письмом от электронной хрени вшитой ему под кожу, мутант всерьез задумался о том, чтобы попытаться вытащить лезвием чип. Так сказать без обезболивающего и предварительных ласк, просто рассечь лапу и пальцами выковырять ядовитую заразу – со своим «напарником» он конечно делиться такими размышлениями не стал, сам прекрасно понимая, что услышит в ответ только насмешку и окажется в интеллектуальном плане на уровне амебы. Вот почему то его задевало осознание того, что клон Дона оценивает умственные способности Рафа ниже пыли под плинтусом. Настоящий Донателло никогда не кичился своим превосходством над братьями в этом плане, а тот же… на морде Рафаэля неожиданно появилась довольная ухмылка, как ответ на монолог напарника о том, кто главный на этой полянке.
- Много болтаешь, подделка, - он насмешливо осмотрел «ведущего», и прокрутив сай, убрал их в держатели. Может он и кретин, но его не вырастили в пробирке, или в какой там мусорке нашел эти ошибки природы Дариус. У Рафаэля было заметное преимущество, он вполне успешно раздражал настоящего Дона своим малахольным поведением, что уж говорить на тему «лидеров» - спросите Лео, он об этом может книгу написать. А тут всего лишь огромный мутант с не менее огромным эго, в стальных наручниках и корявым ДНК. Плевое дело, - Не хочешь спасать мою задницу, так давай я тебя оседлаю, и ты домчишь меня до форта.
Он характерно скинул руки, словно держал невидимые лошадиные поводья, и прицокнул языком подгоняя фиолетовую «лошадку». Ну да ситуация хуже некуда, и возможно за этими разговорами они дали фору остальным участникам, но Раф скорее помер бы на месте, чем позволил себя морально задавить. А так хоть какая-то отдушина. Мутант хмыкнул, и давая понять, что разговор закончен зашагал по тропе туда, где виднелись каменные башенки форта с развивающимся на нем флагом изображающим видимо то самое Божество с которым надо устроить пляски.

Видишь мерцание лезвий средь стонов разодранной ночи,
Слово прощания с жизнью, что стала мгновенья короче! (с)


Северный квадрат арены B2

Он внимательно следил за продвижениями прототипа (так было гораздо легче, называть тех четверых просто прототипами, тем самым обезличивая их) не делая резких движений, и не моргая. Словно охотник-питон замер при приближении юркого и пугливого зверька, который, судя по запаху и внешнему виду, только что искупался в луже. Клон сперва даже не понял кто именно из той четверки стоит пред ним, но после широкой улыбки на все лицо, и торопливого говора личность была установлена. На морде, словно вытесанной из камня, мелькнула легкая тень недоверия – напарник? Что ж это вполне логично, исходя из правил и того, что Лео успел понять сам, он и не ожидал чего-то большего. Хилое, болтающее, верткое создание которое станет для него весьма ценным балластом – его нельзя покалечить, нельзя вырубить и закинув на плечо словно мешок с мукой пронести через всю арену до победной точки. Он едва заметно закатил глаз, вопрошая богов (Божество?) за что ему подобные испытания, нов место ответа получил удар тока под кожей. Не сказать что это было самое приятное ощущение за всю его жизнь, но явно не такое болезненное каким его изобразил прототип.
На секунду он пожалел что ему в пару не достался тот, другой, Донателло - ученый наверняка сразу понял бы некие субординации и расстояния, которые должны держать между собой бывшие враги (почему бывшие?), но что уж сделаешь теперь. Выбора Леонардо не давали, так что все иные пути развития этой бредовой игры следовало оставить на потом. Мутант медленно и угрожающе сжал трехпалый кулак, разминая сведенные судорогой мышцы, покалывающие от недавней встряски током.
- Твои…, - он кашлянул, прочищая горло, севшее от долгого молчания. Его голос был итак хриплый словно из бочки, сейчас же клон говорил едва ли как осипший бульдог, что резко контрастировало со звонкой трелью Майка, - …твои братья, они тоже здесь? – у него на секунду свело челюсть от надобности сказать слово «брат». Темные вкладывали в него несколько другое понятие, и оно явно не означало что-то родственное и связующее. Скорее они были вынуждены терпеть присутствие друг другу, так как их проект был изначально задуман как команда, и иногда у Лео складывалось впечатление, что при малейшем разладе они просто переубивают друг друга. Что ж если его теории верны, и здесь на арене он встретит темного Рафа… хм, об этом думать не хотелось, хотя признаться, что-то в подобном братоубийстве было притягательное.
Он внимательно слушал торопливый голос своего напарника, а сам прикидывал насколько много шансов выиграть находясь в паре с подобным существом. Лео всего лишь пару раз видел этого прототипа в бою, и ощущения было, словно смотришь за танцем бешенной блохи на сковородке. Что ж в какой-то мере это было плюсом, если им встретятся танкообразные, неповоротливые враги. Вполне возможно, что этот малыш сможет некоторое время постоять за себя, но определенно за ним нужен глаз да глаз. В привычках клона никогда не было пункта – следи за другими членами команды, все они были вполне самостоятельно, и если огребали по полной, то это была исключительно их проблема. Но сейчас на кону был вопрос о выживании, а у Лео были далеко идущие планы на будущее, и пока что на пути к ним стоял небольшой подлесок, каменный форт да девять пар самоубийц. По небу, галдя пролетела стайка птиц, а откуда-то с запада ветер принес эхо крика, и все это наконец заставило лидера выйти их своего немного ошарашенного состояния.
- Форт наводиться в центре арены, - глухо прогудел он, и сложил руки на груди, все так же критически оглядывая Майка, с ног до головы покрытого грязь. Камуфляж он что ли на себе делал? – держись позади меня, - короткий приказ прозвучал угрожающе, а клон поморщился. Он не собирался так сразу переводить прототип в разряд слабаков, которые не к чему не способны в бою.  Слову выживание тоже было в интересах этого мальца, не один только Леонардо стремился выбраться к черту с этого треклятого турнира, и поэтому прежде чем двинуться вперед, Микеланджело прилетел еще один…хм…совет, - следи за тылом, у меня нет глаз на затылке. Проморгаешь врага – будешь держать ответ.
Каким образом он только будет это делать темные еще не решил, но главное было озадачить этого вертлявого мутанта, глядишь это действительно принесет свои плоды
.
Пару часов спустя. Северо-восточный квадрат С5.

Клон шел вперед размашистым, чуть подволакивающим шагом, особо не заботясь о том успевает ли за ним Майк. Лишь иногда он останавливался и жестом прося замолкнуть болтливого (испуганного?) напарника, вслушивался в лес – тишина беспокоила и давила на него. Уже несколько раз он пытался мысленно просчитать маршрут, и столько же раз сбивался – по всей вероятности они спустились в низину, из которой перестали быть видны очертания форта, который стоял на возвышенности. Оставалось надеется что здесь не надо будет лезть по подземным ходам, с габаритами темного это было-бы совершенно неудобно и в какой-то мере унизительно. Пару раз путникам попадали жирные, упитанные кролики, а это уже наводило на мысль о тех временах, когда настанет время ужина. Лео не мог жить на одном только кислороде и болтовне своего напарника, да и похоже что турнир игрался не в один день.
Сумрачные мысли прервал достаточно громкий треск веток наверху – ни одна птица не могла весить столько, если это только не был доисторический птеродактиль. Лео резко остановился, и вскинул голову к кронам деревьев, сложив руку козырьком – там среди густой листвы различался чей-то силуэт. Тонкая фигурка, явно принадлежащая женщине – та присела на широкую ветвь и так же внимательно смотрела на стоявших внизу мутантов. Ее кожа была на пару оттенком светлее чем у темного, а волосы горели рыжим, ярким огнем. По меркам мутантов она была более чем симпатична… до тех пока в улыбке не обнажила два ряда острых, акульих зубов.
- Вы, ребятки, представители местной фауны, или тоже участники,- ее голос, густой и мягкий, обволакивал словно теплый плед. Лео нахмурился, он узнал эту расу – Сирены с планеты Форкий. Завлекали своим пением, а потом нещадно разрывали несчастного на куски. Похоже на арене собрался весьма интересный зоопарк.
- Где твой напарник? – клон на этот раз не сомневался, и одним резким движением вытянул из держателя одну из катан. Одна Сирена – плохо, две – хуже некуда. Неизвестный противник - ?????

+2

5

Южный квадрат арены D7

Eckstein, Eckstein - Alles muss versteckt sein

Ой-ой, какие мы сердитые и как у нас язычок подвешен! В этом даже есть своя прелесть, кажется, прототип соображает пошустрее, нежели его клон. Неожиданно приятный сюрприз. Темный Дон издевательски осклабился и с видимым пренебрежением оставляет реплики Рафаэля без ответа – вот еще, не царское это дело, реагировать на какие-то жалкие оскорбления от несовершенного, в пупок ему дышащего, мутанта. Впрочем, несмотря на видимую браваду и выпирающее чувство собственного превосходства, Донателло прекрасно сознавал, что эта вот жалкая шмакодявка, стоит отдать ей должное, а гораздо опытнее него. Клон прожил слишком мало, практического навыка у него было и того меньше, а их прозябание на базе не помогало хоть как-то наверстать недостаток опыта. Темный это понимал гораздо лучше своих братьев, даже условного лидера. Но его самоуверенность все равно перевешивала рационализм, он ни за что не даст вести себя.  В конце концов, он оставался клоном гения, и был уверен в том, что недостаток опыта он сможет окупить своими аналитическими талантами.  А этот прототип, ему позволяется оказывать тактическую поддержку, ведь было бы совсем глупо брать все на себя. Ему ведь тоже стоит подучиться, вот только он никогда этого не признает вслух. Будет наблюдать и делать мысленные заметки, и, если они смогут убраться с этой чертовой арены победителями, только тогда он быстренько  закончит эти месяцы противостояния его смертью. А пока Рафаэль его первейший союзник и помощник, пусть даже и выглядит он, по меркам клона, немощно, несмотря на то, что опыт встреч с прототипами говорил в пользу скорее Рафа, нежели его самого. Но гордыня и уязвленное самолюбие давили подобные мысли на корню. Он – более совершенное существо, а прототип… ну, просто прототип. То, на чем природа просто отрепетировала, а вот его создатель – довершил. За этими незамысловатыми размышлениями он не сразу оценил последнюю колкость черепахи-мутанта, обратив внимания на него чуть больше, чем на надвигающееся на солнце облако, только когда тот прицыкнул языком и сделал загадочное движение руками. В этом крылось что-то унизительное, гением быть не надо, чтобы это уловить, и клон, как-то даже незаметно для самого себя вспылил. Резко хлестнув мускулистым хвостом, он теперь уже угрожающе уставился на строптивого напарника своими золотыми глазами и сделал шаг навстречу, вот только этот прототип самодовольно двинулся вперед, как бы оставляя последнее слово за собой.  Что ж, темный Донателло на этот раз не проигнорировал его тон и слова, смысл которых пришел к нему позже, и тяжелой поступью двинулся следом, намереваясь проучить этого нахлебника:

− Если уж ты так хочешь, чтобы я помог тебе с передвижением, - его обманчиво услужливый голос к концу фразы приобрел откровенно ядовитый оттенок, − То я в полном твоем распоряжении, крысеныш, -  хвост звонко щелкнул мутанта по карапаксу чуть ниже пояса. Ощутимый удар придал Рафаэлю неожиданное ускорение, а если учесть то, что они спускались с возвышенности, а сам мутант так беспечно повернулся к нему спиной… В общем, широкая ухмылка прочно обосновалась на пурпурном лице, пока Темный с умеренным любопытством следил за срочным спуском черепахи вниз. В предплечье, на месте инопланетного датчика, разливалось неприятное тепло и зудение, и клон запоздало забеспокоился, как бы это не оказался обещанный яд, это была бы неуместно высокая цена за небольшой воспитательский урок. Ведь он его не убил? Нет, вот темно-зеленая башка уже бестолково крутится по сторонам, а значит, все прекрасно.  Клон больше не стал рисковать своей победой, оставляя напарника в уязвимом одиночестве и резво понесся следом, используя свое преимущество хвоста для удержания равновесия в этом бешеном спуске.

− Какие-то проблемы, Рафаэль? Потянул мысочек, пока совершал все эти замысловатые балетные па при спуске? – он не смеялся только потому, что если мутант действительно поранился из-за него – то это как-то уже не так весело. Похулиганили и хватит, у них тут турнир на выживание, чтоб вы знали. А он дурачится, утверждая свое главенство над кровным врагом. Конечно, ответное рычание не изобилует информативностью, и клон уже начал потихоньку жалеть о своем поступке. Не потому, что ему вдруг стало совестно или жалко своего союзника, а просто потому, что своими руками, то есть, хвостом, поставил под угрозу их выживаемость. Впрочем, судя по этому упрямому, гордо вздернутому носу, повреждения в любом случае недостаточно серьезны, чтобы исключить участие этой черепахи в ожидаемом бою. А значит, он ни в чем не виноват. В конце концов,  это Рафаэль настолько жалок и несовершенен, что помялся, всего лишь скатившись с небольшой возвышенности. Клоны куда крепче, куда ж ему рассчитать силы, верно?

− Давай, живее двигайся, не хочется быть обнаруженными только потому, что ты такой хрупкий, - сурово сдвинув брови Темный пошел, приближаясь к границе их сектора, временами останавливаясь, чтобы подождать прихрамывающего собрата и нагло поухмыляться, глядя в чужие, излучающие ненависть, глаза. И хотя форт стоял перед ними, словно картинка, добраться до него им так просто не удастся. Граница их квадрата – скалистый обрыв, и, заглядывая в бездну, Донателло  испытал и головокружение, и всамделишный страх перед высотой. Внизу синевой сверкало озеро с выходящей из нее тонкой лентой реки, а вокруг них самих – пустошь, лишь сверху шумел лес. Надо спускаться вниз. Хорошенько оглядев обрыв перманентно пререкающиеся мутанты обнаружили место, где было не настолько крутой склон, и можно было рискнуть попробовать спуститься. Собственно, выбора особого не было, как оказалось, их квадрат – выступающая сверху платформа над остальным миром внизу. А травмированный спуском кувырком Рафаэль вызывал у клона определенные опасения – вдруг сорвется? Нельзя так рисковать этой обузой. Правила четко говорят о том, что выиграть может пара, а победить клон хотел. Со скрежетом зубов, он пришел к неприятному и, в свою очередь, весьма унизительному выводу – ему придется в прямом смысле тащить эту тушку на своем горбу. Почти, как тот посмел предложить там, на холме. Надо лишь преподнести эту идею первым, и она уже не будет настолько унизительной, как в том случае, как если это успеет вякнуть во второй раз прототип:   

−  Внимание, коротышка. Дальше ты едешь на моих плечах, и я рекомендую не выделываться по этому поводу, - конечно, это было нелегко произнести, поэтому голос и морда клона прямо таки исходили высокомерным презрением:  −  Меньше всего мне хочется потерять свой шанс на победу из-за того, что ты сорвешься вниз, так что заканчивай язвить и хватайся за шею.
Нет, конечно, очень может быть, что Темный Донателло просто неверно оценил масштаб травмы Рафаэля, но когда твое выживание зависит от того, сможет ли твой партнер преодолеть почти вертикальный спуск, не сорвавшись, поневоле будет стараться подстелить соломки и оградить от неоправданного риска. Впрочем, этот мутант был таким же гордым, как и пурпурный великан-клон Дона, и предугадать его решение в итоге представлялось делом сложным.


Северо-восточный квадрат С5.


Wieder lieg ich auf der lauer
Denn wir spielen unser spiel
Wieder wart ich an der Mauer
Wieder steh ich kurz vorm Ziel

Найти подходящее убежище оказалось сложнее, чем они предполагали с самого начала, местность абсолютно не располагала к такого рода боям, но выбора не было. Напарники быстро сговорились и их своеобразные, но сильные стороны теоретически друг друга дополняют в определенной специфичности угрозы, которую их команда в итоге представляет. Она – женщина его расы, чей голос подобен наркотику, уносящему противника в глубины гипноза. Он – мастер дистанционного убийства, наемник, чье оружие – часть его самого. Сирена и киборг, они оба в полной мере понимали, на что рассчитывали устроители игр, формируя из них команду. Но ему, так уж сложился его жизненный путь, для полноценной эффективности необходимо место засады, укрытие потому, что для ближнего боя киборг недостаточно подготовлен – сложное оружие, убойная сила которой способна настигнуть противника с расстояния до 400 м и превратить в мокрую пыль большую часть его тела, совершенно не рассчитано на быструю перезарядку и стрельбу навскидку. А помимо этого, сам киборг ничем не был усилен дополнительно, его механические части состоят из легкого сплава, нанести вред которым при желании можно и одним хорошим ударом. Никакой защиты, даже одежда – самая обычная, потому что он не воин в полном смысле этого слова, он – снайпер, стрелок из засады, и ему напротив необходима легкость и скорость. Единственное, на что он может рассчитывать в ближнем бою – на нож, спрятанный в сапоге, и еще парочке внутренних имплантов, способных на единичные выстрелы острыми иглами. Но это – на самый крайний случай. Главная защита снайпера – расстояние и интуиция со смекалкой.

Когда они тратят часы на поиск подходящего места для его засады и ее укрытия, они вкладывают их в свое будущее. Потому, что сирена, без его огневой поддержки, продержится не дольше его самого при обнаружении. Несмотря на свой гипнотический голос и приятную глазу внешность, несмотря на тонкое, спрятанное пока под одеждой  оружие, яд на ногтях и умопомрачительные зубы. Нет, их стратегия требует полной согласованности и аккуратности, потому как малейшая ошибка – и кто-то из них непременно погибнет, а значит, судьба второго предрешена. Сирена становится наживкой, тогда как он, охотник, просто обязан совершить свой единственный выстрел идеально, ведь в случае неудачи женщина может рассчитывать только на свой гипноз, на свой контроль над врагом, в ожидании, пока снайперская винтовка вновь не будет заряжена и готова к выстрелу. Если это еще произойдет – очень может быть, что киборгу придется менять дислокацию и тогда пара может рассчитывать лишь на то, что каждый из них сможет выжить и помочь другому. Она – продержать противника в контроле и не погибнуть, он – нанести основной удар и уничтожить. Он и самый сильный в этом дуэте, и самый уязвимый, но ей без него не продержатся.  Любой разум в течение какого-то времени все равно начинает противиться воздействию, и тогда вся ее надежда – быстрые ноги и хитрые приемчики. Они должны заманить в ловушку и нанести удар первыми, такой, чтобы команда противников не смогла оправиться. Итак, место для «подсадной утки» найдено, укрытие для снайпера – освоено, связь через ультразвук и физиологические показатели - налажена. Киборг занимает позицию, с прямой от напряжения спиной, ведь никто не прикрывает его. Это он сам – прикрытие. Что будет, если враг подкрадется к нему с тыла? Они на границе двух квадратов, это ясно видно по изменению в ландшафте и отступлению леса, и враг по идее, должен появиться со стороны точки засады сирены, а не с той, где замер он, но разве можно гарантировать такое со сто процентной уверенностью? Что их не обойдут по дуге и не нападут с тыла? Что враг вообще идет с другого направления? Будь их в команде трое… Но их двое, и ему приходится с смириться с чувством тревоги и страха, дышащим в затылок. И, на самом деле, спустя три часа пустого ожидания в духоте и отсутствии движения, ему уже не кажется, что есть какая-то реальная опасность, а конечности, наполовину механические, затекли и требуют хоть какой-то разминки. Он вздыхает и неожиданно плюет на все, распрямляясь и сгибая-разгибая конечности. Левая рука, которой вообще-то является его своеобразной конструкции снайперская винтовка, закрепленной в плечевом суставе (разумеется, металлическом), задевает ветви и стрелка коробит от своей оплошности и падающих сверху листьев. Он ею чувствует, как чувствовал бы свою настоящую, биологическую руку, и морщится от того, что едва не сбил тонкую оптическую систему в такой обстановке. Пробурчав под нос ругательства, киборг опасливо оглядел пространство вокруг себя, внезапно обеспокоившись, а не обнаружил ли он себя этими глупыми потягиваниями, но лес и поляна, близко к которой он расположился, оставались спокойными. Даже его чувствительные кибернетические глаза не обнаружили поблизости ничего, кроме мелких животных. Он выровнял свой сердечный ритм и вернулся к терпеливому ожиданию, уставившись на свою компаньонку, чья задача была не менее ответственной, чем его  – обнаружить и заманить врага. В место, которое он прекрасно может простреливать. Сирена бездействовала, и ему не оставалось ничего, кроме как поудобнее уложить конечность-винтовку поверх ветвей так, чтобы после он мог бы, аккуратно ею манипулируя, прицелиться.

..Их команда была со слишком специфичной тактикой боя, и на нее, на самом деле, ставили пусть и многие, но довольно опасливо, экономно, желая убедиться в том, что они смогут грамотно использовать свои козыри. Интересная пара была популярна, и, как только команда соседнего приблизилась к границам их сектора, поднялась целая волна переживаний и букмейкерских ставок. Команда, стартовавшая из квадрата B2, имела гораздо меньше поклонников, но крупный ее представитель в свете перспективы схватки начал превращаться в фаворита и вообще завоевывать внимание. В то же время, ставки на удачный выстрел резко взмыли вверх.


То ли он успел задремать, то ли просто ее сигнал оказался слишком неожиданным, но по коже пробежались мурашки, приподнимая рыжеватые волоски по всему телу, это реакция на ультразвук, что свистом ворвался в его чувствительные сенсоры. Вообще-то подобное взаимодействие ультразвуком для их расы использовалось, как правило, для вызывающего своей откровенностью, флирта, и общения очень близких друг другу, и потому сейчас невольно, почти неосознанно, вызывал у киборга противоречивые чувства.  Сейчас эта особенность их общества и возможностей тела должна была помочь им выжить. Мало кто из пар, участвующих в Турнире, может похвастаться возможностью дистанционного общения между собой. Ее сигнал, призывный, как если бы она заигрывала с ним, взбудоражил все его системы, с легкостью скидывая с него покров усталости. Кибернетические глаза просканировали пространство перед точкой засады сирены и без особого труда обнаружили противников. Снайпер довольно улыбнулся, мысленно хваля напарницу за успех и удачное расположение первой цели, и неторопливо сместил свою винтовку, начиная выцеливать  того противника, кто и выглядел наиболее опасным, да еще и представлял собой прекрасную, издалека хорошо различимую синюю цель. Пока он без всякого напряжения прицеливался, рассчитывая поправки, он послал своей компаньонке воодушевляющее послание, которое в обычное время так же следовало бы расценить как весьма пикантное.

Не бойся, подруга, я здесь, я рядом. Скоро этого громилы не будет и ты прикончишь второго.

И он и в самом деле вскоре начинает плавно усиливать давление на курок, тщательно анализируя движения синего противника. Тот, словно на радость снайперу, держался крайне монументально, едва ли сдвигаясь с места с момента, как заприметил сирену. Что ж, его проблема. Без этого огромного, как киборг-штурмовик, эта команда захлебнется, ведь он явно представляет собой ее  «основной калибр». А этот, более низкорослый и более зеленый напарник, очевидно, представляет куда меньшую угрозу для сирены. Да еще и более беспокойный. Наконец, курок спущен, бронебойная вытянутая пуля беззвучно ринулась сквозь расстояние, чтобы как можно быстрее вонзиться в плоть и разнести ее на мелкие ошметки.


Северный квадрат арены B2

Майк напряженно вглядывался в лицо неприлично крупного клона Лео, выискивая признаки угрозы, но, кажется, этот здоровяк не хуже него сообразил, что к чему. Огромная ладонь медленно поднялась, с ненавязчивой угрозой сжимаясь в кулак, а хриплый голос задал вопрос, который казался и самому мутанту весьма актуальным. Но, на самом деле, ему неоткуда было узнать ответа, о чем он незамедлительно проинформировал своего, кхм, союзника:
- Без понятия, чувак! Я тут один очнулся. Что насчет тебя? Не похоже, что поблизости могут быть другие, так? Я имею в виду, на месте старта? Это место кажется огромным, ты знаешь, куда идти? - на самом деле, не похоже было то, что клон действительно собирался ответить на все вопросы Микеланджело, да и тому, по сути, было главнее другое – просто слышать свой голос. В какой-то степени, собственный треп успокаивал ниндзя, а умеренный ответ темного Лео довершал иллюзию благодушной болтовни. Проще было настроиться на союзнические отношения, имея хотя бы подобие конструктивного диалога. Майк узнал их цель и свою..кхм..диспозицию. Позади? Да без проблем. На самом деле, ниндзя был рад этому ценному  указанию, так как достаточно робел перед прежним врагом и не был готов вот так просто отбросить все предосторожности и пойти впереди, сверкая уязвимыми точками. Игра игрой, яд ядом, а враг врагом. И конечно, он ясно уловил таящуюся в последних словах угрозу. Так что, помахал ладонью перед лицом, он жизнерадостно выразил свое согласие:

- Конечно-конечно, чувак! Какие проблемы! Прикрывать тылы – мой особый талант! Не сомневайся, - на самом деле, внимательностью Майк не блистал, но его вполне устраивало тащится позади этого ледокола и поглядывать назад. Несмотря на странный гаджет под кожей, удар током и взаправдашнюю траву под пятками, ему было сложно принять по-настоящему реальность происходящего. Как можно всерьез воспринимать то, что сейчас с ним происходит? Он – напарник темного клона Леонардо, и идет с ним к центру арены, потому что некто похитил его из его мира и загнал сюда, под колпак, ради какого-то непонятного то ли турнира, то ли жертвенного ритуала. Могло ли это происходить на самом деле? Та часть Майка, что была склонна попадать в авантюры, ошарашенно и восхищенно  хлопала глазами, ну, а меньшая скептически кривила губы, мол, доигрался, сны снятся с таким сокрушительным эффектом присутствия, что следует по пробуждению как следует пересмотреть свой график занятий и сделать перерыв в пару дней, посвященный тренировкам и, может даже, медитациям. Его ведь предупреждали, что надо не так пылко предаваться геймерству. Но все-таки, он знал, что все по-настоящему. И дело не только в лопнувших жабах или трескающейся на его коже высохшей грязи, а просто в том, что он не помнил, как попал сюда. И от этого чувство нереальности не оставляло, несмотря на все доказательства и знание противного. Все-таки не впервые черепаха-мутант попадает в какую-то другую вселенную, пусть и без какой-то подготавливающей прелюдии.


Пару часов спустя. Северо-восточный квадрат С5.

Aufgepasst - Ich komme!
Zeig dich nicht!

Темный Лео, как типично для обоих носителей этого имени,  решительно двигается вперед. Ну, а Майк. Дайте ему немного времени, и этот ниндзя освоится где угодно, так что уже через полчаса он принимается потихоньку терроризировать своего не в меру молчаливого компаньона, развлечения ради сравнивая его с соответствующим братом. Смотреть по сторонам, бдить тыл? Конечно, да, походя, порядка ради поглядывая по сторонам и иногда назад. Безостановочно сотрясая воздух бессмысленным потоком сознания, Майк время от времени добивался хоть какой-то реакции, очень быстро растеряв вполне справедливые опасения. Темный клон, казалось, намерился твердо соблюдать правила работы в команде, и Майк окончательно потерял страх, привычно и безрассудно переложил ответственность на чужие здоровенные синие плечи, расслабился . Он с большим энтузиазмом выискивал глазами кроликов, чем морды противников, и только чудо, что дуэт не поплатился за его разгильдяйство, а первый соперник в погоне за победой появился прямо перед клоном.

- Ого! Да это леди! – Майк выглянул из-за массивного торса темного Лео. – Мы ведь не будем ее..? - Снизу вверх поглядев на лицо клона, Майк проглотив остаток вопроса. Он и братья не убивали…ну, почти никогда. Но правила турнира слышали все, и Микеланджело на память не жаловался. Но убивать женщину… Впрочем, когда дама открыла рот, а ее голос еще не наполнил его уши приятными переливами речи, он вполне трезво оценил степень ее опасности. Но голос,  ее очаровательный голос, приятной лаской словно огладил его мечущийся в тревоге разум. Дева на ветвях вмиг стала привлекательнее… Суровый тон немногословного темного Лео разом  спустил Майка с небес на землю и тот, вспомнив свою основную задачу и угрозу по поводу ее провала, принялся озираться, на полную включив свою интуицию. От сознания того, что голос этой «леди» уже в самом начале чуть не приковал ноги к земле,  сердце забилось чаще. Он встал позади напарника, упираясь карапаксом в карапакс, как прежде, упирался братьям, и вооружился. Майк, наконец, впустил в себя реальность, со всей ее остросюжетностью и адреналином. Опасность действительно была рядом. Пусть Лео, то есть, темный Лео, разбирается с рыжей бестией, он не должен пропустить второго. Правила вновь стали важны, словно ожили, повторяя постулаты о том, что только двое могут победить, и Микеланджело в напряжении искал, откуда может быть совершенно нападение. Если сирена и правда их отвлекает, то это засада? Или она просто случайно на них наткнулась и была обнаружена? В любом случае, он не должен допустить, чтобы на них напали из неизвестности. Он прикрывает спину, как они, ну, договорились, и теперь ждет, когда и откуда..? Но все происходит совсем не так, как ему могло бы пригрезиться. Майк успел только голову повернуть в сторону, когда высокий, такой мощный темный Лео внезапно содрогается, словно от мощного удара. А ведь Майк не заметил никого, так почему..? Он отшатнулся, опасаясь, как бы его не придавило союзником.

− Остановись! – сирена шевельнулась на ветвях, возбужденно втягивая воздух трепещущим крыльями носом. Она чуяла кровь, и хотя выстрел оказался не столь точен, для нее он был равен торжественному грому победы. – Стой на месте, не двигайся, и тогда тебе ничего не будет угрожать, - сила внушения в ее нечеловеческом, мурлычущем  голосе приковало Майка к земле. Он сглотнул, не в силах преодолеть ее приказ, вплетенный в странно вибрирующие звуки слов, впервые в полную силу ударивших в него. Прежнее приветствие – лишь прелюдия, и мутант с бессилием пытается сдвинуть конечности, приблизится к ней, хотя бы что-то сделать. Он не может повернуть голову и оценить, что там с клоном, и это простое незнание вселяет в него отчаяние. Если клон уже выбил из игры, он теряет шанс на выигрыш, теряет шанс на выживание. И это растущее отчаяние пополам с бессилием помогает ему, в конечном счете, сдвинуться, когда изящная высокая сирена скатывается с дерева, неся в тонкой ладони зажатый клинок, и рвется к нему, стремясь лично прервать жизнь второму из пары. Он уходит в сторону в момент, когда она отталкивается от земли, пружинисто устремляясь вперед, метя в шею. Неудача заставляет ее вновь использовать свой чародейский голос и Майк против воли вновь леденеет на месте.

+3

6

Букмекерский отдел наводнили видеозвонки, а факс ежеминутно выдавал все новые документы со ставками. С начала турнира прошло всего несколько часов, а зрители уже стремились одними из первых угадать лидирующую пару, или поставить на тех кто погибнет первыми, или возможно на того, кто сможет завалить своего партнера в кусты и изнасиловать там… Игроки всегда были разными, и на памяти самых верных фанатов турнира были сражения которые затягивались на несколько дней, и организаторам приходилось искусственно подгонять своих жертв, которые в пылу сражения забывали об истинной цели. Все они в конце концов должны были оказаться на коленях перед богов Смерти…
- Мистер Х ставит целое состояние на пару номер 4…
- Миссис Z предлагает неплохую сумму за голову игрока из пары номер 8, для ее личной коллекции…
- Тут появились первые спонсоры…

Наверное не в одном из отделов не было столько эмоций как между букмекерами – им самим запрещалось ставить на кого-либо, и сгораемые от желания, он слишком живо обсуждали ставки и их владельцев. Откровенно высмеивали некоторых, когда видели, что кто-то ставит большую сумму на заведомо проигрышный вариант. Надо ли говорить, что к конку турнира, букмекеры едва ли не исходили пеной и бились в агонии, споря друг с другом, доказывая свою правоту и надсмехаясь над теми кто остался в проигрыше.
Но сейчас все было относительно спокойно, пока еще данные аккуратно забиваются в компьютеры, и сортируются на папки. Медленно проверяются счета на которые поступают средства и облигации, а на десятке экранах фиксируются все участники. Рядом с их характеристикой тут же появляется информация о ставках и потенциальных спонсорах, и пока не все везет в этой игре за бонусы…

Well I met an old man
Dying on a train
No more destination
No more pain (с)


Южный квадрат арены D7

Это было… чертовски унизительно. Причем в двойном размере. Раф слишком привык, что когда он поворачивается к оппоненту спиной то разговор автоматически прекращается – никто не хочет разговаривать с панцирем, и средним пальцем, который мутант рефлекторно выкидывает, ставя в споре точку. Последнее слово должно быть за ним, и тёмный клон в какой то мере действительно подарил его Рафаэлю, своим пинком заставляя его проглотить все  цензурные выражения, оставляя лишь чистый, неприкрытый мат.
Жгучее, стыдливо ощущение – словно его как маленького отругали и чтобы бутуз получше запомнил указания еще и несильно стегнули ремнем по заду, так в воспитательных целях. Не столь больно, как обидно – мутант только и успел, что развернутся, выкинув вперед кулак, и произнести пару таких слов, что распорядители турнира едва успели включить нестареющий звук «Пиии» вместо цензуры. На этом все стремление отомстить обидчику быстро улетучилось, так как с каким-то сосущем ощущением Раф почувствовал как земля под его ногами зашевелись, превращаясь в оползень. Он нелепо взмахнул лапами, оступился и кубарем полетел вниз…
Конечно, это было его не первое падение, особенно когда поверхность стояла под неровным углом, но как правило Рафаэль был готов и успевал сгруппироваться, сейчас же он абсолютно не знал территории, и ухабы и откосы возникали словно по волшебству, оставляя синяки и ушибы на теле мутанта. Он честно закрывал лапами голову, нечленораздельно вскрикивая каждый раз когда особо прыткий камень, врезался куда-то под ребра – все было бы гораздо хуже, если бы половину пути он не проделал на панцире. Кажется в какой то момент он вообще потерял чувство реальности, а когда очнулся, то понял что валяется  в камышах в позе морской звезды – и лишь сейчас пришло осознание того, насколько реальна была вся эта ситуация с турниром, напарниками и чертовым богом Смерти. В этот раз Раф вляпался по самую бандану, и выхода из сложившейся ситуации не наблюдалось – разве что действительно расстелиться перед Темным клоном и позволить ему вершить всю грязную работу.
Черепаха кряхтя поднялся на ноги, и скривился от боли – похоже одно из колен не выдержало такого тесного знакомства с местным ландшафтом и вылетело из чашечки. Сверху раздался насмешливый голос клона, на что прототип тут же ответил малоинформативным рычанием. Запал ссоры испарился, Раф умел понимать подобные намеки – одно радовало, если он откинет лапы во время очередной стычки, то и этом уроду не поздоровиться. И сейчас для мутанта стало первоочередным правилом – тонешь сам, топи другого.
Едва сдерживая клокочущую где-то в горле злость он похромал вслед за «лидером» не удостаивая его более не слова. В конце концов в пику некоторым предубеждениям и самый  вспыльчивый может затаиться и обдумывать планы мести. Правда пока перед ним вставала несколько другая проблема – территория не предполагала праздной прогулки и любованием видами арены. Граница секторов четко обозначалась обрывом, и что-то подсказывало Рафаэлю,  что скатившись с такой высоты он вряд ли отделается легким испугом. Его даже подталкивать не надо было бы – один неверный шаг, и он долго будет махать темному на прощание.
Знаете, то чувство когда стоишь на краю обрыва и тянет прыгнуть вниз? Так вот – у меня его нет!
Сначала ему показалось что в ушах просто мерзко звенит, и этот звон складывается в не совсем уместное предложение от клона. Рафаэль вежливо приподнял правую бровь и посмотрел на своего напарника – тот стоял как вкопанный с решительной мордой, и всем своим видом показывал, что – да, чувак, тебе не послышалось. Он даже уже спустился чуть пониже, чтобы Рафу было удобнее залезть тому на спину. Мутант сложил лапы на груди и нахмурился – с одной стороны предложение было здравое, да и куда ниже падать репутации. А гордость та вообще осталась лежать в камышах. Но с другой стороны – перед парочкой материализовалась летающая видеокамера, которая решила снять подобный спуск с более выгодного ракурса.
- Можно мне другого напарника? – поинтересовался у нее Раф, как можно вежливо и благовоспитанно. А вдруг тут так можно, и сейчас случиться чудо – камера отрицательно повиляла из стороны в сторону. Чуда не произошло. Мутант еще раз взглянул с обрыва, потом перевел взгляд на клона – что ж по крайней мере тому эта идея тоже не доставляла удовольствия, - Не дай бог ты распустишь руки, - сказано на всякий случай, чтобы подбодрить себя любимого. Он одним махом оказался на спине у клона, и замер, прислушиваясь к ощущениям. Черт. Лучше б он умер. – давай поехали, что стоишь, ждешь удара кнутом?
Лучше б он умер…

Well he said
One thing before I graduate
Never let your fear decide your fate (с)

Граница между секторами. Переход на южный квадрат D6.

Рафаэля не очень вежливо скинули со спины, и только тут он понял, что успел задремать, хотя это и казалось невероятным. Впрочем то была ненужная способность мутанта номер 5 – умудряться уснуть в самом неподходящем и неудобном месте. Вот сейчас он и поплатился за такую неосторожность, рухнув почти у кромки реки, которая впадала в озеро, что было словно на ладони когда напарники еще стояли наверху склона.
Мутант поднялся на лапы, разминая затекшие конечности, и оглядываясь – им совершенно точно предстоял путь дальше в долину, навстречу богу Смерти, и кажется что только они вдвоем боролись за главный приз. За все то время что их команда пребывала в игре, им не встретился не один соперник. И это настораживало.
И словно в ответ на немой вопрос который повис в воздух раздался оглушительный девичьи визг. Полный страха, если не сказать ужаса и переходящий в надрывный хриплый вой – Раф вздрогнул, и в прыжке развернулся к доселе безмятежной глади озера.
Вода бурлила, словно ее хорошенько и быстро вскипятили на пламени ада – но и это не было так жутко, как вырывающиеся из глубины фиолетовые щупальца гигантского кальмара. В очередной раз Рафаэль подумал что рехнулся, но рев который раздался над водоемом в одно мгновение разогнал все сомнения. Тварь верещала так, что лопались барабанное перепонки, и присмотревшись мутант понял, что причина визга заключается в человеке который пытался бороться с подводной тварью. У него явно было какое-то оружие, потому что на поверхности воды расплывались уродливые пятна крови.
Рафаэль опустил руки – те кто дрались с чудовищем были его враги, а значит только и оставалось, что стоять в стороне и наблюдать. Или лучше убраться с этого сектора – вряд ли тварь из озера покидала свои границы, но кто знает, кто или что могло быть привлечено этими криками.
- Эй, подделка, нам явно в другую сторону. Или хочешь провести научный эксперимент? – Дон, настоящий Дон, точно захотел бы.
Рафаэль с сомнением оглянулся на озеро, как раз в тот миг когда одно из щупалец обхватило человека поперек туловища, и вдруг резко на поверхности никого не стало. Только пятна крови напоминали о недавней битве. Тишина тяжелым грузом навалилась на стоящих на берегу, потом вновь ожили птицы, подул теплый ветер. К кромке озера на коленях подползала юная девушка с ворохом спутанных рыжих полос – Раф нахмурился наблюдая как она прижимает руки ко рту, и выжидающе смотрит на воду. Но ее спутник так и не показывался.
- Демиан? – тихо позвала она, но благодаря акустике и ветру ее голосок разлетелся далеко по долине. Его подхватили птицы, начиная перекатывать испуганную интонацию, в своих трелях, - Демиан?!
По воде прошла рябь, и Рафаэль напрягся, ожидая, что сейчас на поверхности покажется тот отчаянный смельчак, этого же ждала и девушка. Секунда, другая – и словно алый, распустившийся мак на воде расцвело пятно крови. Рыжеволосая вскрикнула, и начала отползать назад – слишком поздно – два щупальца молниеносно взвились вверх, и послышалось довольное урчание. Тварь явно не насытилась одним участником, и теперь пришло за десертом.
- Помогите…, - вряд ли она видела стоявших неподалеку от озера мутантов, просто брошенный в пустоту хрип, который и не услышишь уже.  Рафаэль просто прочитал эту мольбу по ее губам, перед тем как девушка закрыла лицо тонкими руками не желая видеть как к ней приближается смерть.
Мутант не всегда мог объяснить мотивы своих поступков, к тому же на чисто рефлекторном уровне срабатывал постулат мастер Сплинтера – вы должны защищать слабых. Его бы сейчас не остановило и резко возросшее земное притяжение, что там говорить об окрике Темного. Рафаэль мчался наперерез щупальцам, сжимая сай в руках – он давно позабыл о больном колене, о том что находиться на турнире где по сути все были для него врагами. В голове билась только одна мысль – он обязан помочь девушке.

I say ya kill your heroes and
Fly fly baby don't cry
No need to worry
'Cuz everybody will die (с)


Северо-восточный квадрат С5

В желтом глазе отражается она – совершенно прекрасный убийца. Тонкий силуэт, длинные ноги, и даже не смотря на почти акулий оскал, ее лицо совершенно ангельское. А голос – Леонардо готов был умереть под него, под ее шепот, под ее пение… готов был, но только не сегодня. Клон до боли сжимает рукоять катаны, чувствуя как в кожу впивается кожаная оплетка – эта боль, такая слабо ощутимая, помогает ему контролировать свои мысли. Он на секунду смотрит на Микеланджело – да, мы убьем ее!
Он и забыл что у прототипов есть негласное правило, благодаря которому возможно живы все четверо клонов, ведь были битвы в которых они настолько глупо подставлялись, что не убить их мог лишь младенец. Или команда с высокими моральными качествами. Что ж в таком случае, все может сложиться даже лучше, теперь Лео четко и точно представляет свою роль в этом турнире, он не только лидер но и убийца – что ж все вполне закономерно.
Он улыбается ей в ответ, холодно, спокойно и манит на себя ладонью – где-то за его спиной он ощущает как Майк пришел в движения, вспомнив свое предназначение и теперь следит в оба ища второго противника. И в этот момент Леонардо доверяет ему, потому что они повязаны единой целью и должны выиграть чертов турнир.
- Я смогу дотянуться до тебя, если обещаешь не двигаться, - и правда ему ничего не стоит стряхнуть Сирену с дерева. Или повалить это дерево на землю, чтобы добраться до цели – в его генном коде не заложена жалость к противнику, как бы он этого не хотел. Все сентиментальные чувства остались прототипам как совершенно ненужная в организме вещь. Темный Леонардо состоит из расчета, трезвого взгляда на жизнь… и плоти и крови к сожалению.
Он бы услышал свист пули, если бы не мелодичный смех женщины, что все же отвлекла его…
Снаряд входит в правое плечо, сокрушает плечевую кость и сталкивается с мощной преградой панциря и замирает внутри тела Темного. Сначала тот ничего не понимает – слышит лишь как отчаянно и испуганно ударяется сердце в груди, а потом его настигает боль. Он не может видеть как кровь, с отвратительным хлюпанье вырывается сквозь рану, но клон так отчётливо ощущает запах обожжённой плоти и металлический аромат пули. Он рефлекторно отпускает катану, и зажимает рану, чувствуя как сквозь пальцы из него вытекает жизнь – клон рушиться на землю как подкошенный, скорее от неожиданности, отдачи, и адской боли что буквально парализует всю правую часть тела. Разум остается же чист и кажется сознание все еще при нем, только вот в открытую пасть набилась земля. Откуда то сверху вновь слышится голос Сирены, но теперь она обращается к Микеланджело.
Темному надо только несколько секунду, чтобы прийти в себя и вступить в бой… ты же можешь продержаться несколько секунд маленький напарник?
Три камеры зависают над поляной где происходит битва, еще одна крутиться назойливой мухой вокруг снайпера, и он всерьез подумывает проткнуть ее кинжалом, но у него нет на это времени. Спешно, почти теряя пули, киборг перезаряжает винтовку. Иногда он отвлекается и сморит в прицел, проверяя не поднялся ли синий громила на ноги.
Леонардо чувствует как через него перемахивает, словно через препятствие легконогая Сирена, и вступает в бой с Майки. Темный готовиться резко встать, у него есть только одна попытка, чтобы прикончить женщину, и для этого бойцу нужна выгодная позиция. Он чувствует запах своей крови, которая теперь просто хлещет сквозь пальцы, орошая землю арены – и эти чувства – боль, злость, унижение – пробуждают берсеркера.
Темный Клон слишком быстро оказывается на ногах, чтобы Сирена успела среагировать на это – резко выкинутая вперед рука, стальным зажимом смыкается на тонком, незащищенным горле женщины, и вместо ласкающего слух голоса, наружи вырывается предсмертный хрип. Чтобы справиться с этим противником ему не нужна катана, которая словно ненужная игрушка, валяется рядом – пальцы ощущают как сжимаются в болевом спазме связки – она пытается позвать на помощь.
Покажи мне…
Он внимательно наблюдает, как Сирена в его руке рефлекторно дёргается в ту сторону, где скрылся ее напарник.
- Очень мило с вашей стороны, леди
Она в ужасе распахивает яркие глаза, и Лео с силой сжимает ладонь. Под его пальцами крошиться позвонок – голова женщины дергается и обвисает, лишившись поддержки, из уголка губ, тонкой струйкой вытекает кровь. Темный ухмыляется и торжествуя поднимает мертвое тело на вытянутой руке, так что бы снайпер видел, что ему теперь не выиграть…
- В сторону, - Лео пинком посылает Майки за дерево, сам откидывает труп в кусты и прячется за широкий дуб. Он прислоняется к коре и вновь сжимает свою рану, физически ощущая как внутри ходит железная пуля, и трется о сломанные кости – боль невыносимая, чуть притупленная чувством эйфории, но совсем скоро она разольется по телу, лишая его способности двигаться и хладно мыслить. Ему нужно вытащить эту дрянь из себя…
Но первым в списке грядущих дел стоит снайпер, что побоялся вступить с Темным  в бой один на один.
Леонардо взглядом показывает Микеланджело где располагается их враг – поймет ли его напарник этот знак? В голубых глазах Майка плещется страх – Лео убил эту леди? Клон неопределенно пожимает плечами – я не твой брат, и я не давал никаких обещаний твоему старому мастеру…

Отредактировано Raphael (2014-03-31 22:41:29)

+3

7

Букмейкеры, затаив дыхание и судорожно вцепившись в органайзеры, следят за происходящим на одном из огромных экранов, и, когда под мощной хваткой крупного синего мутанта ломается тонкая шея другой участницы, зал взрывают вопли панемцев и трели всевозможных устройств связи. Кто-то голосит от восторга, упиваясь первой победой своего многообещающего фаворита (принесшего, ясное дело, изрядную долю прибыли), кто-то расстроенно завывает, не забывая шустро отчитываться перед своими клиентами о проигрыше их ставки. Кто-то торопливо предлагает новые условия и варианты развития событий, намереваясь использовать горячий момент для очередного срыва банка. Далеко не первая смерть  на турнире, но первая от рук других участников, вызвала непомерно сильное возбуждение у всех, кто следил за происходящим. В общем-то, ради этого все и затевалось, ведь Божеству угодно разделять азарт танца своих последователей.


You are enemy.
You are my hated enemy.

На самом деле, Рафаэлю действительно выбирать особо не приходилось. Травма колена, которую Темный Донателло толком не определил – разве что оно чуть опухло, серьезно беспокоила черепаху, и на такую конечность, разумеется, было бы глупо рассчитывать. Хорошо, что прототип не хуже него это понимал и реально оценивал свои возможности. После спуска следует его осмотреть, да. Посмотреть, что можно сделать. Рядышком с ними запорхала камера и высоченный клон, ясное дело, уставился на нее, с нездоровым любопытством во взоре оглядывая инопланетную технологию. Такая она была маленькая и изящная, сразу захотелось поймать и как следует порыться острозаточенными когтями в ее электронных внутренностях. От неторопливых размышлений о поимке маленькой пронырливой твари его отвлек  Рафаэль, тоном благовоспитанного ученика старшей школы для мальчиков попросившего наблюдателей о новом напарнике. Это прозвучало так нелепо и наивно, что клон не удержался и насмешливо фыркнул – еще пожалуйся, крысеныш, да твой напарник это твой билет в жизнь! Подумаешь, наподдали под зад, а он уже ищет, как бы схватиться за кимоно своего нелепого сенсея. Как девчонка, в самом деле.

− Давай, принцесса, а то мы опоздаем на бал, - с легкой, но видно, что без заинтересованности, наигранностью он опускается на одно колено, и уже в этом положении тяжело смотрит на мнущегося прототипа. К счастью, тот не заставляет себя долго ждать и лихо взлетает на чужой карапакс, вякая очередную глупость. Что, простите? Не распускать руки? Клон с легким недоумением и даже недоверчивостью покосился на морду напарника и с фырканьем закатил глаза на последующую поторапливающую остроту.
− Не нарывайся, - лениво пробурчал он, поднимаясь, пока черепаха неловко елозила, устраиваясь поудобнее и покрепче хватаясь. Клону почти интересно, как тому не мешают держаться за его шею острые изогнутые костяные шипы, растущие вдоль самого края его карапакса. Держится и славно, главное, чтобы не свалился. Откровенно говоря, как-то поддерживать мутанта на своем горбу он и не собирался, пусть, как может, болтается там, с этим ведь любой справится? Отмечая неприятную тяжесть этого балласта, он с осторожностью приближается к обрыву, напряжено вытянув хвост, и смотрит вниз. С Рафаэлем за спиной спуск предстал перед ним весьма сомнительный мероприятием, но, издав почти змеиное шипение, клон заставляет себя выбросить из головы все животрепещущие образы того, как лихо и весело они вдвоем могут лететь вниз. Унаследованная от прототипа осторожность, тормозящая его сейчас, была сейчас неуместна, так что Темный решительно начал спуск, впрочем, с великой тщательностью переставляя конечности, глубоко вгрызаясь длинными светлыми когтями в твердый, но крошащийся грунт. Сорваться было бы совсем неуместно и безрадостно для такого совершенного создания, как он. Старательно перебирая лапами и широко размахивая хвостом, клон и его невольный союзник, постепенно приближались к земле. От двойной тяжести Темный напряженно сопел и совершенно не был расположен к диалогу, но в этом, кажется, не было никакой проблемы, потому как Рафаэль тоже хранил молчание, а когда они миновали половину пути, еще и начал похрапывать, вызвав у клона кратковременную вспышку раздражения. С трудом удержавшись от того, чтобы скинуть нахала со своей спины, темный Дон прибавил скорости, в очередной раз помянув крепким словцом то  досадное условие турнира. Впрочем, как только он спрыгнул на каменистую почву под отвесными стенами нависающих теперь над ними скал, прототип тут же полетел вниз, самолично поприветствовать терру нежным чмоканием. Клон откровенно был не в духе, потянув во время напряженного спуска даже те мышцы, о существовании которых даже не задумывался, и нянчиться с таким неблагодарным напарником был совершенно не расположен. И ему совершенно не было интересно, как там чья-то травмированная конечность, и не сломал ли он в падении ключицу, или еще какую-нибудь хрупкую часть себя. Темному Дону было абсолютно … скажем, не важно. В конце концов, значение имела лишь жизнь, верно?

Пурпурная фигура клона выпрямилась, прекратив старательно разминать сведенные судорогой  мышцы где-то в глубине шеи. Бегло оглядывая представший перед ним пейзаж, он невольно задержал свой равнодушный взгляд на вдруг закипевшем озере, наблюдая разворачивающиеся на нем неприятности с чуть недоуменно приподнятыми бровями. Приняв непринужденную позу, с какой художники стоят перед чужими работами, он задумчиво постукивал когтем по металлической пластине, защищающей его челюсть и основание шеи. Бьющая децибелами схватка в водах озера мало взволновало те центры его мозга, что контролировали настроение и эмоции, так что клон безучастно наблюдал, находя происходящее весьма благоприятным для их команды. Это было, по меньшей мере, неожиданно, пусть и приятно. Кого-то убивали без них. Даже лапы приложить не пришлось. Как ни крути, а удачно начинается их победный поход. Они сохраняют свою энергию и здоровье в неприкосновенности, а меж тем на одну команду соперников явно станет меньше. Превосходно! И само зрелище было впечатляющим, так что в какой-то момент, умиротворенный своими мыслями, Донателло даже почувствовал к недотепе в озере искреннюю симпатию. Еще бы, если бы тот парень так не сглупил, на его месте могли бы оказаться они сами. Все сложилось крайне выгодно. Всякие моральные терзания, сопереживание и прочие сантименты не были предусмотрены в  генных модификациях. По сути, им просто урезали выделение некоторых гормонов, чтобы жизнь медом не казалась и была предельно простой и ясной. Темный Донателло об этом знал и не жалел, считая вызываемые гормонами эмоции пережитком прошлого, дурацким элементом выживания для тех, кто был слаб и недостаточно хорош, а  потому нуждался в компании. Стадное чувство. Желание быть с группой себе подобных, желание получать от них помощь и поддержку, желание оказывать их в ответ. Слабость, круговая порука. Клоны лишены этой химии, несмотря на то, что должны, согласно задумке творца, действовать сообща. Но им было бы гораздо лучше порознь, не так ли?

I am enemy.
Number one rated enemy.
I'm labeled enemy.

Пока Темный предавался очередным философским размышлением с уклоном в свое превосходство, его неугомонный бестолковый напарник напротив, более чем внимательно наблюдал за творящимся в озерных водах.
− Эй, подделка, нам явно в другую сторону. Или хочешь провести научный эксперимент? – Донателло принял самое смиренное выражение лица и тихонько вздохнул. Эта спесивая черепаха, по всей видимости, ничем не уступает в докучливости своим братьям на «М», и еще не раз проверит его терпение на прочность. Это так… напряжно. Почему бы ему просто не помолчать и не посмотреть, как соперники проигрывают Агрессивной Окружающей Среде, даже не найдя в себе силы добраться до своих настоящих противников? Глупо, зачем только полезли в эти воды? Разумеется, вот он бы обязательно проверил безопасность этого водоема, и не стал бы так просто лезть в озеро. На худой конец, он закинул бы туда Рафа. Но этим соблазнительным мыслям не дано воплотиться.
− Эксперимент уже перед нами, коротышка. Посиди спокойно, я хочу увидеть финал этого нелепого провала, - Клон непринужденно  ждал, когда ситуация логически завершится, но совершенно не предусмотрел того, что мутант-ниндзя может счесть своим долгом вмешаться в чужую борьбу за жизнь. Вот уж о ком нельзя было сказать, что происходящее его не трогало. Когда же Темный в полной мере осознал свое упущение, прихрамывающий Рафаэль уже тронулся с места  к кричащей девице в беде, сверкая своими саями в лучах искусственного светила. Вот же зараза бестолковая!

− Не смей! – со своего места только и успел  рявкнуть клон, не веря своим глазам и оторопело нарушив небрежное спокойствие своей позы. Глядя на удаляющийся чуть ли не скачками  карапакс союзника он быстро пришел  в себя от удивления и теперь просто изнемогал от желания собственноручно открутить Рафаэлю голову. Ну, или на худой конец швырнуть в него камнем, чтобы тот не добежал до опасно мечущихся щупалец и не сдох. Вот только ему было нечем задержать чужое продвижение и, понимая, что все равно не успеет вмешаться, отказывается от своего намерения. У клонов вообще плохо дело с мотивацией. Стоит им почуять провал, они сразу оставляют все попытки и отступают. Так вышло и в этот раз, Темный просто разом смирился с происходящим и пассивно, с отчаянием, наблюдал, как девушку лениво пытаются утянуть за запястье под воду, а бестолковая рептилия, которая по недоразумению является его незаменимым напарником, приближается к ней, воинственно сжимая в лапах оружие. И ничегошеньки не делал, хотя мог бы, подобно раненому зверю ревя, метнуться следом. Но момент был им упущен, и, к тому же, что-то в несерьезном (усталом?) поведении спрута подсказало ему, что зверь не будет сильно настаивать на десерте. Но поступок Рафаэля настолько идиотичен, что клон в итоге просто не находит слов и просто разводит руками, позируя и глядя в камеру, мол, вот какого вы мне придурка подсунули. Когда же Рафаэль начинает неистово полосовать щупальца кракена под аккомпанемент подвываний шокированной женщины,  ладонь клона накрывает пурпурную морду в однозначном жесте стыда за своего напарника. Кажется, его идея о том, что спрут утомлен своими ранениями и плотным обедом, и недоразумение-напарник еще поживет немного, верна.

Впрочем, погодите-ка… Это же..! - Чуть в стороне от сладкой парочки Дон заметил движение воды, словно тело спрута поднялось к поверхности и изгибается, вызывая небольшие водовороты и гладкие волны. Что ж, его облегчение не могло быть долгим.
− От черт! – клон ринулся вперед, осознав, что гигантский кальмар вовсе не собирается продолжать вяло заиграть со своей закуской, терпя удары сай, а готовится полноценно пойти в атаку, выныривая, чтобы увидеть своим сложным глазом упершихся  противников. Проклятый Рафаэль ставит под угрозу свою жизнь и их победу, а все ради чего? Ради безумной женщины, которая, оставшись без партнера, все равно либо помрет от яда, либо от рук Дона, потому как, скорее всего, в отчаянии нападет на них. Оказавшись в шаге от мутанта и жертвы спрута, он с дрожью поглядел на появившийся над взволнованной поверхностью воды огромный глаз, и еще - поднявшиеся из пучины толстые щупальца. Идиотизм ситуации, в которую он попал по вине зеленного обормота, просто бил все рекорды. С этим надо было заканчивать.

Он дернул Рафаэля к себе  за плечо так сильно, что тот невольно потащил за собой и девушку, отчаянно всхлипывающую и простирающую руки к озеру.
− Какого хрена, крысеныш?! – Такого вероломства от своего союзника клон никак не ожидал, и оскорбленно взревел, понимая, что подставляется теперь вместе с ним по-крупному. Тупой прототип чхать хотел на то, что ОНИ по его милости рискуют зазря, и вообще, кажется, не понимал, что подводит не только себя, но и его, Донателло. Желание оторвать эту глупую башку вернулось с прежней силой, как и знание того, что делать этого никак нельзя.
– Пусти ее немедленно!! – фиолетовые  щупальца с высоты не меньше пяти метров начали падать на толкающееся трио, и клону пришлось принять тяжелое решение, так как его напарник с ослиным упрямством прижимал девушку к себе, норовя переломить ее пополам в очередной мощный и отчаянный рывок Темного. Дрожа от бешенства, Дон оставил в покое Рафа, и ринулся  к держащим девушку тонким, изрядно поврежденным уже щупальцам – тяжелые наручи с такой силой ударили по ним, что они лопнули, словно струны, разбрызгивая водянистую кровь. Рафаэль со своей протеже отлетели в противоположную сторону. Чудовище сотряслось, обиженно плескаясь водой, и выпустило в озеро чернильное облако, окрашивая прохладные воды в тусклый черный цвет, не забывая яростно взметнуть прочие незадействованные в атаке конечности и заливая свой сухопутный обед водой. Теперь, когда девица была освобождена, ее темно-зеленый герой в меру своих сил быстро потащил ее подальше от берега и, что не менее здраво, а даже много, подальше от взбешенного Темного, следующего за ними по пятам в справедливой страстной тяге избить идиота-напарника за такие выкрутасы. Кракен позади него разочарованно  взбивал пену и утягивал обратно в озеро свои тяжелые щупальца, недостающие до быстро удаляющихся мутантов. Донателло дрожал от переполняющего его гнева и лучше всего сейчас был готов к убийству. Несомненно, прототип это хорошо понимал, потому как продолжал отступать, крепко держа в своих руках горестно хнычущую рыжую и время от времени закрывая ее собой в моменты, когда клон приближался для того, чтобы попытаться схватить ее. 

I am your mortal enemy.
My actions enemy
Make me your bitter enemy.

− Лучше теперь тебе держатся от меня подальше, ты ...!- грубый эпитет успели зацензурить на экранах, но в реальности же он ревом разнесся по всей полянке. Пурпурный яростным шагом  шел за двумя пятящимися безмозглыми телами, по недоразумению называвшимися разумными, и во все корки материл Рафаэля и девушку в придачу. Желание разбить их черепушки и разорвать тела когтями никак не хотело пропадать, но холодный разум очень быстро пробился сквозь шум крови в голове. Он знал, что нельзя убивать мутанта, хотя это и стало ему жизненно необходимо, но вот убивать девушку ему ничего не мешало. Ничего, кроме того, что ее загораживал собой этот кретин, которому приспичило сыграть в рыцаря в сияющих доспехах. 
− Тупоголовый, бездарный, безответственный кретин!!! Какого хрена ты себе позволяешь!? – голосил взбешенный мутант, загоняя несчастных все дальше и дальше от озера, к виднеющимся деревьям и отвесным стенам платформы, с которой они спустились. Озеро плавно пропадало из поля зрения, вместе с маревом гнева и страха. Мутант все более трезво смотрел вперед себя, продолжая угрожающе шипеть и ломать любую преграду на своем пути безжалостными ударами наручей. Конечно, он бы хотел вбить в череп зубы этого заносчивого ублюдка, наплевавшего на командную работу и осторожность, от которой зависит не одна его жалкая жизнь, а еще и его, клона, драгоценная, но и удары по несчастным деревьям понемногу остужали его бешенство. Если бы не его страх потерять все в такой глупой подставе, Темный Донателло ни за что бы так не рассвирепел. Но, в конце концов, самообладание вернулось к нему, и, издав последний, полный негодования бессловесный рык, он развернулся и направился назад, признавая свершившиеся безумие.
− Ублюдок, когда я вернусь, эта гадина должна быть мертва, понятно? Из-за тебя…, - он проглотил очередное обвинение в сторону Рафаэля, скорчив такую презрительную морду, что ему просто физически стало неудобно, − Собери хворост, устроим тут временный лагерь Красного Креста, мать его, - почти выплюнул он, и, больше не говоря ни слова, потопал в раздражении обратно к реке. Он был дико голоден, а солнце, или что там за гребанный фонарь светит, начинало склоняться к горизонту. Самый бездарный день в его гребанной инкубаторной жизни. А ведь все начиналось не так ведь плохо, а? Не самый бесполезный (а хотя да, чертовски бесполезный, мало того, вредоносный) напарник, неплохой старт, команда глупых соперников, почти прибранная чужими щупальцами, мелководная река, в которой прыгает рыба. Ведь можно же разыграть это все в свою пользу! Так нет,  нет, надо подставиться, да посерьезнее! Чтобы наверняка! Поскорее запихнуть свою состоящую из одной кости башку в пасть кракену! Прямо странно, а чего не с разбегу и не сразу в воду? Зачем возиться с женщиной?
О, Шоконабо, знал бы ты из каких …придурков ты слепил конфетку.

− Это просто уму непостижимо, - почти в муке простонал Темный, выходя  из подлеска обратно к реке. Вода, текущая в ней, была едва прозрачной от чернил кальмара, но все же достаточно глубокой, чтобы клон мог погрузиться  в нее. Холодные воды приятно остужали разгоряченную кожу, и он был спокоен, зная, что вода достигает ему лишь пояса, а значит, кракену до него не добраться. Немного расслабившись в монотонном течении реки, клон достаточно пришел в себя, чтобы попытаться наловить рыбы и забеспокоится. Впрочем, проверка преследователя показала, что его напарник все еще жив, что безумная баба его не зарезала, а значит, он еще не в конец проиграл. К слову о рыбах. Рыбалка..Да, именно этим он и займется. Рыбалкой. И знать не хочется, как там Рафаэль, не сдох и ладно, но лучше бы ему, ей-богу, сделать все, как он сказал. Если он вернется, а не будет хотя бы костра… Эта женщина быстро сыграет в ящик. Донателло жестоко улыбнулся, смыкая когтевидные пальцы на мясистом туловище рыбины. Он не сомневался в том, что у его идиота-напарника кишка будет тонка добить эту падаль.
Без напарника она именно что мертва, просто не знает об этом. Он донесет до нее эту простую истину.


All the world around enemy.
They're tearing up the ground enemy.
They're drawn in by the sound.

Майк еще не сбросил с себя туманящую мысли пелену, как один очень ясный и четкий звук коснулся его слуха. Щелчок и хруст, и его тело становится вновь мягким и послушным. Он разворачивается и безмолвно смотрит на поникшую, безвольно свисающую в беспощадной хватке клона женщину-сирену. Ему не надо объяснять, что произошло, и он проглатывает эту очередную горькую пилюлю реальности практически без сопротивления. Ну да, все как положено. Он ее убил. Убил. Сломал шею. Но клон Лео жив, тогда как Майк уже успел мысленно его похоронить и, что не менее важно, он его спас. Парализованный командами сирены и могучим гипнотическим голосом, Микеланджело прекрасно понимал, что не мог, как следует защититься и неминуемо бы пал, если бы не чужое вмешательство. Что был до ужаса уязвим. Он влажно моргает и отводит взгляд от ее торжественно приподнятого тела, которым клон, словно флагом, потрясает, намекая ее напарнику на повторение ее судьбы. Мутант же просто радуется, что тот жив, и в недоумении летит в кусты, когда тот, перестав издеваться над трупом, мощно пинает его прочь. Земля на месте него буквально взрывается, будто гейзер, от вошедшей в почву пули, и Микеланджело судорожно сглатывает, понимая, как близок был к ранению, или, еще хуже, смерти. Он ловит знак клона Лео и, едва шевельнув головой, кивает, что все понял. Он мельком оглядывает своего истекающего кровью союзника и, мысленно пожелав тому удачи, стелющимся шагом исчез в кустах. Он двигался быстро, сердце в его груди колотилось как бешеное, и он дышал, широко раскрыв рот. Смерть никогда еще не дышала ему  лицо так пылко, и он почти не задумывался о том, что действительно сделает со снайпером, когда настигнет. Пока что его вело вперед лишь желание настигнуть врага.


Wanting love life?
Needing kill life!

У герра Гои сегодня намечался просто прекрасный день. У его подконтрольной группы появился спонсор, и он очень был счастлив этому факту – ведь один из этих воинов был серьезно ранен, а сам он, будучи ответственным за две пары с планеты Земля, не имел права хоть как-то влиять на этих избранных. Томный, обманчиво скучающий голос фрау Хаген поведал ему о ее безмерной печали по поводу ранения чудного землялина-мутанта. Ее инфантильный внешний вид его не обманывал, эта женщина близилась к высшей границе отпущенного их расе срока, неся в себе наследника фамилии, и оттого сам он говорил с ней как можно более деликатно, боясь разгневать эту и без беременности-то нервную особу. Хаген была умопомрачительно богатой и свято верила в то, что если она поможет выбранной ею паре победить, Танцующий Бог подарит ей еще десяток лет жизни. Ее длинные белые волосы потоками шелка нисподали с плеч и обрамляли живот с долгожданным ребенком. Сама же Нина капризно поджимала губы, продолжая монотонно объяснять куратору свое видение того, акая помощь требуется ее подопечным. Герр Гои изо всех сил старался держать лицо, хотя все его обширные средства связи надрывались на разные голоса, требуя к себе не меньшего внимания.

−..Ну и чего вы встали, герр Гои? Немедленно отправьте моему пупсику посылку! Я уверена, эти двое милашек обязательно победят, не так ли, моя сладкая Анселма? – женщина нежно погладила свой живот и со слезами на глазах заглянула будто в самую душу герру Гои. Тот уже почти растрогался ее чувствительности и сопереживанию этому огромному синекожему созданию, как ангельское плачущее личико исказилось в спонтанной вспышке гнева:
– НЕМЕДЛЕННО! – рявкнула она и отключилась. Герра Гои передернуло, и он судорожно принялся устраивать доставку ее драгоценного подарка. Уже через несколько минут все было готово, и к крупному мутанту, зажимающему раненное плечо в тени дуба полетел тщательно запакованный паукообразный медицинский бот. Стоило вскрыть упаковку, как небольшое серебристое создание активировалось и, высоко приподняв словно бы жидкое маленькое брюшко,  замерло, сканируя состояние клона. Посылка мерно бормотала технические данные бота, а сам «паук» устремился к ране, перебирая тонкими и длинными как иглы, лапками. Впрыснув в кровь транквилизаторы кратковременного действия, тонкие лапки медбота проникли в рану, словно втекая, невесомо касаясь поврежденных тканей и успокаивая местные реакции. Настигнув сплющенную пулю, некоторые из «лапок» оплели ее и начали вытягивать наружу, постоянно выпуская по всей своей поверхности обезболивающие вещества. Другие части бота принялись за излечение поломанных костей. Медицина на Панем достигла невиданных высот, и этот маленький бот был способен в короткие сроки ликвидировать даже подобные травмы. Но увы, его ресурс ограничен. Как только он истратит все вещества, заключенные в нем, и исправит механические повреждения, то полностью деактивируется. Это дорогой подарок и лучше бы Темному как следует оценить то, насколько благосклонна к нему его спонсор. Фрау Хаген им довольна и ждет от него следующих побед.


Enemy, enemy I must eliminate my enemy.

Попал! Снайпер торжествовал целых полминуты, когда не отказал себе в удовольствии пронаблюдать, как синекожий верзила величественно заваливается в траву. Даже то, что он промахнулся по основной цели – голове, не умаляло его азартного восторга от вида крови и падения врага на земь. Им с сиреной везет, они наверняка победят! Он не удерживается  и  посылает ей исполненную своей радости высокочастотную трель и, отвлекаясь от лицезрения в прицел противников, он передергивает затвор, избавляясь от гильзы. В его руке приходит в движение магазин, заряжающий винтовку с плавным, скользящим звуком, а ствол охлаждается, легкий сплав требует деликатного обращения с оружием. Несколько секунд, и он готов к выстрелу, но когда он вновь припадает к окуляру, а его кибернетические глаза приспосабливаются к увеличению, он останавливается. Он слышит ультразвуковую трель сирены и переводит дыхание, давая ей право прикончить второго, как она просит. Вместо того, чтобы сразу спустить курок, нацелившись на парализованного второго противника, он, великодушно в своем неведении, уступает ей в этом небольшой капризе, думая, что раненый участник вражеской команды им больше не угроза. Он не сразу понимает, как они просчитались, снисходительно глядя на маленького напарника синего, ушедшего от удара сирены. Впрочем, за какие-то мгновения до того, как рухнувший громила внезапно вернется на сцену боя, он ощущает тревогу, звоночек, осознать который ему не хватает времени. Его интуиция сработала слишком поздно, эйфория и адреналин затуманили киборгу разум и их такой удачный дуэт уже можно считать провалом. Он вновь приникает к окуляру и целится, отгоняя от себя волны паники, когда его словно дергают из стороны в сторону истерические призывы сирены помочь. Он слишком торопился, и потому его следующий выстрел оказался сокрушающе неудачным – пуля даже не долетела до полигона обстрела, срезала качнувшуюся ветвь дерева и это отклонение послало пулю и вовсе в неизвестность.  Киборг торопливо передергивает затвор, давая место следующей пуле, и уже вторая гильза падает на землю рядом с ним. Винтовка заряжается, но он отчетливо видит, как сирена, его напарница, которую он так подвел, не убив синего, смотрит прямо в его сторону. Его сердце (даром что искусственное), заходится в панике, когда он наблюдает, как противник легко поднимает ее труп и демонстрирует ее ему. Рассвирепев от зрелища своего провала и этой показной дерзости, наемник вновь спускает курок, и его спешка, как это и бывает с такими, как он, вновь нарушает строго выверенную, тонко настроенную систему снайперской винтовки. Он вновь мажет, глупо, словно юнец из академии, только получивший в свои руки учебное оружие. Очередная ошибка и киборг взбешенно отмахивается от лезущей в лицо камеры и подрывается с места – самое время делать ноги. Несмотря на страх и возбуждение, он понимает, что исчерпал все свои возможности. Кроме того, он был практически обнаружен, и ему совсем не хочется заканчивать жизнь самоубийством, то есть, дожидаться, когда к нему придут гости. Его напарница мертва и у него больше нет шансов убраться отсюда живым – ведь уйдут только победители, а эта дорога ему закрыта. Так что самое время превратится в бешеную собаку, строящей козни тем, кому везет больше. Он не позволит выиграть никому. Он застрелит хотя бы одного участника всех команд и таким образом, обломает им всем радость.

Но вначале надо убраться отсюда подальше. Он достает из сапога нож и, ступая как можно тише, уходит в сторону, более чем надеясь уйти незамеченным.


You try to tell me that you love life.
Then find another way to kill life.

Микеланджело не успевает. Снайпер скрылся и все, что он обнаруживает – три гильзы, да подпорченный вид чужого укрытия. Он забирает их с собой, пряча за поясом и внимательно озирается, надеясь заметить колебание ветвей. Но ничего не подсказывает ему направления, куда отступил его противник и ему не остается ничего другого, как проверить по своему запястью, как там дела у клона. Цифры ничего ему не сказали, но хотя бы обнадежили – тот еще жив. Значит, нужно как можно быстрее к нему вернуться. Этим мутант и занимается, торопливо и тревожно поглядывая по сторонам.
− Что это такое? – он останавливается как вкопанный, наблюдая за чем-то, словно сделанным из ртути. Непонятная штука казалась настолько чужеродной, что он едва поборол желание нунчакой скинуть ее с тела темного Лео, словно мерзкого таракана.
− Ты живой? – он присел рядом с раненным напарником, искренне переживая. Все-таки этот чувак спас его. И вообще, без него нельзя никуда и ничего. Трава шевельнулась, из нее выдвинулся двигающийся любопытный кроличий нос – звери в этом заповеднике были непуганые и оттого безрассудно смелые. – Стрелок ушел. Я не стал рисковать, уходя далеко.

Отредактировано Michelangelo (2014-04-15 00:24:27)

+2

8

Если в отделе букмекеров витала более менее свободная обстановка, которая держалась исключительно на энтузиазме и азарте служащих, то вот работники отдела управления ареной вынуждены были работать едва ли не на пределе своих возможностей . Вот и сейчас полным ходом шла подготовка к первой ночи в турнире, а значит участники впервые увидели бы своих противников – как живых так и мертвых, посмотрели бы самые зрелищные моменты боев и поражений, и смогли бы оценить свои силы. Панемцы старались в принципе не заинтересовываться тем что происходило на арене, дабы не упустить всех важных событий и мелочей, к тому же нужно было срочно забрать из секторов трупы, и возможно раздать какие-нибудь бонусы отличившимся участникам.
Например в секторе С1 один из участников умудрился добежать до границ арены и напороться на сетку через которую пущен был электрический ток – то что осталось от самоубийцы можно было смести в спичечный коробок и отослать на родную планету с наилучшими пожеланиями родне.
- Труполет в квадрат D7…
- Погодите, там еще не закончен бой…

Координаторы южного квадрата с ориентиром «Озеро» нетерпеливо постукивали пальцами по столешницы, напряжённо наблюдая за борьбой Кракена с двумя мутантами – о их, интересовал совсем не исход поединка, а скорее сохранность камер которые снимали битву, и то и дело погибали под мощными ударами щупалец. Операторы совершенно не щадили дорогостоящую технику, подсылая ее вплотную к бойцам, в надежде заснять лучший кадр…

Drück mir die Klinge an den Hals
Bis ich - bis ich - bis ich dich überleben kann (с)


Рафаэлю снился сон – он медленно погружался под воду, дышать было тяжело но бороться за жизнь не хотелось… мимо приплывали бесформенные предметы, откуда-то издалека доносились чьи-то крики и ругань, но мутанту было все-равно. Руки и ноги казались ватными, и весили минимум по сотне килограммов каждая. Он вяло телепал конечностями, когда щупальца Кракена не обрушились на Рафа повторно… он резко открыл галза вынырнув из своего секундного обморока, и по инерции крепче сжал руки. В одной из ладоней по привычке был зажат сай, а другой он прижимал к себе голосящую девушку.
Ох, дьявол…
Рафаэль попятился назад, когда между ним и осьминогом вклинился Клон, бросивший попытки разорвать на куски несчастную жертву, да и своего напарника в частности. Мутанта мутило так, что еще чуть-чуть и кишки через глотку полезут, было ли это последствие удара по голове или острый запах чернил. А может все вместе, и бонусом вопли темного и девушки. Та рвалась из рук своего спасителя словно безумная, казалось она хочет последовать на дно за своим напарником, а может и вовсе спятила, но Раф не мог теперь ее бросить, и махнув рукой удалиться в закат. Наоборот он почти бережно прижимал к себе несчастную, пытаясь блокировать все неловкие удары, хотя ладонью по лицу ему вполне ощутимо и прилетело. Рафаэль отходил назад, буквально оттаскивая дамочку в беде, когда темный крушил своими ручищами щупальца Кракена. С каждым ударом девушка всхлипывала, а потом и вовсе обмякла в руках мутанта. Стоило бы помочь темному, но Раф был дезориентирован и почти не понимал где находиться, ему нужно было немного времени чтобы восстановиться, но Клон тоже недолго занимался избиением водоплавающего. Над долиной прокатился стон, в котором, если прислушаться, можно было различить обрывки слов – девушка странно отреагировала на них, она внезапно перестала извиваться, и вырываться, а наоборот плотнее прижалась к Рафаэлю. В нос ударил смешенный запаха пота и чего-то сладкого, и даже гниющего, но классифицировать подобные ароматы у мутанта не было сил и терпения, он с опаской наблюдал как уходят под воду изломанные щупальца, и как расплываются на поверхности уродливые пятна чернил.
Что ж по крайней мере они спасли от одного монстра, но кто спасет их от обозленного Дона?
- Тихо-тихо-тихо…, - неуверенно забормотал Раф, пытаясь жестами усмирить надвигающегося на них Темного. Однако с тем же успехом он мог бы прыгнуть в озеро и попытаться завалить Кракена повторно. И то наверное это было бы выполнимое задание, но сейчас перед ним во всей красе и моще предстал злобный двойник его брата…

Spürst du die Seele, das Fieber, die Macht? (с)

Всю свою сознательную жизнь братья Рафаэля мирились с его взрывным характером, любовь к непечатным выражениям и нелицеприятным эпитетам, и наверное единственно что они желали своем вспыльчивому брату, это однажды посмотреть на свое поведение со стороны. Наверное кто-то там, кто заправляет божественным пантеоном услышал их, и сейчас Рафу представился такой ценный опыт – он пятился от Клона, закрывая собой девушку, которая намертво вцепилась в его руку, и если честно только и сдерживался чтобы не заражать. Скорей всего это бы остаточной эффект от шока, или удар по голове был весьма ощутим, но все что орал в запале Клон вызывало только нервное похихикивание. Однако на задворках разума все-таки шевельнулась верная мысль – не встревай с ним в перепалку!
Дон есть Дон. Даже генномодифицированный и выросший в два раза, с диким взглядом и оскалом. Покричит, поругается, пойдет проветриться и успокоиться – на это и был сделан расчет Рафаэля, когда он упрямо хмуря брови, смотрел прямо в пылающие глаза своего напарника. Наверное если бы в этот момент Клон решил нанести удар, то у его противника не хватило бы реакции чтобы отразить нападение, так Раф был увлечен игрой в гляделки.
К чести Темного – если он хотел напасть на двоих провинившихся, то он даже слишком хорошо себя контролировал. Рафаэль видел как от напряжения потряхиваются мощные лапы, и наверное он не хотел бы ощутить на себе всю их мощь, особенно когда один из сай где-то потерян, в голове звенит и колени подгибаются. И словно угадав эти мысли, Клон выплюнул последние крамольные фразы, резко развернулся и скрылся в неизвестном направлении.
- Ну и кто из нас после этого истеричка?? – запоздало и невпопад крикнул мутанта в панцирь уходящего.

Вечерело.

Он почувствовал как тонкие пальчики девушки разжались и она с всхлипом опустилась на колени.
- Нет-нет, - он рывком поставил девушку на ноги и развернул ее в противоположную сторону от озера, - надо уйти подальше от берега. Лагерь рядом с обителям этого урода я разбивать не намерен.
Вообще могла бы сказать и спасибо!
Обиженная мысль скользнула ужом, пока он подталкивал дрожащую фигурку вперед – хотя ее и можно было понять, сначала потеряла напарника, потом чуть не была убита, и еще Клон не добавил прелести этому вечеру. Рафаэль фыркнул в сторону, и наконец отпустил девушку, когда она зашли на небольшой пригорок – площадка словно специально была подготовлена для временного лагеря, даже имелась небольшое углубление для костра.
- Спасибо…
- А? – он даже не понял что этот шелестящий звук был ее голосом. Рафаэль только закончил массировать колено, попутно пытаясь окончательно вправить его в чашечку, но до конца ему так и не удалось это сделать. Вообще Лео всегда лучше всех справлялся с подобными вывихами – один точный рывок, вспышка боли, тугая повязка и через пару дней все пройдет. Но где Лео сейчас? – Да, не за что, - он покусал губу, видя как девчонка не знает что сказать, - Меня Рафаэль зовут. А того громкого До…приду…эм… Темный. Да. Темный, - ему определённо понравиться такое прозвище. Называть Клона именем своего брата Раф принципиально не собирался.
Лицо девушки просветлело, и даже складочка на лбу разгладилась она кокетливо начала накручивать на пальчик прядь мокрых волос.
- Маргари. Меня зовут Маргари, - она огляделась и суетливо начала подбирать тонкие прутики для костра. Рафаэлю стало неловко, и он поднявшись на ноги, огляделся. Рядом было несколько толстых ветвей, и он вполне сможет переломить их пополам. Девушка украдкой поглядывала на него из-под упавших на глаза прядей волос, - ваш напарник разозлился?
- Думаю здесь больше подходит слово – рассвирепел, - ветка с хрустом переломилась на две части, - как получилось так, что твой напарник так бездумно полез в озеро?
Маргари погрустнела, и складировав ветки, присела на кочку.
- Бездумно… - эхом повторила она и сцепила тонкие пальцы в замок, - вам не стоило спасть меня, все-равно я уже балласт не способный на победу.
- Это мы еще посмотрим, - хмуро бросил в сторону Раф, примеряясь к двум идеально отточенным камешкам. Если сильно постараться то можно высечь из них искру, из-за этого он наверное и пропустил пытливый и заинтересованный взгляд  девушки.
- Я позову вашего друга…, - она вскочила на ноги, чем заслужила недовольный хмык со стороны мутанта. Неизвестно к чему он относился, к беспечности и наивности Маргари, ее стремлению подружиться и с клоном тоже или то что она подумала о них как о друзьях.
- Проблем тебе мало? – по сути Рафаэль не был нянькой и отговаривать никого не собирался, хочет лезть на амбразуру – вперед, - он убьет тебя, и даже слушать не станет.
Но кто бы лучше его послушала – девушка уже спешила со склона в ту же сторону, что ушел Темный. Рафаэль со злостью ударил камнем о камень и внезапно для себя высек искру. Вскоре ветки весело трещали под язычками пламени, и мутант грел об это тепло ладно. По хорошему надо было идти вслед за девушкой, ее идея была дурная и обреченная на провал, но Раф решил дать ей фору.
На быстро темнеющем небе звезд не наблюдалось – мутант тщетно выискивал хоть намек на знакомые созвездия, но вместо них вдруг ударил луч прожектора, в центре которого светилась загадочная эмблема Панема. Из невидимых динамиков раздались звуки гимна, а под гербом материализовалась надпись «Команды». Рафаэль от удивления даже перестал тыкать палкой в головешку, задрав голову он впервые видел тех кого должен был убить. В командах действительно было по два человека, и те кто уже погибли были перечеркнуты линией.
Вот голограмма вновь пошла волнами и на небосклоне возникло улыбающееся личико Маргари – зрачки Рафа расширились , он резко вскочил – послышался щелчок в колене, и он едва не завалился в кусты.
- Твою мать, - с рыком он принял устойчивое положение, и что было сил рванул в сторону озера.

Steck mir den Finger in den Hals (с)
Сперва Маргари решила что ей чертовски не повезло с напарником, но приглядевшись она нашла достаточно много плюсов в внешности, звуках которые он издавал и даже ограничение перемещения по местности теперь не пугали. Все было просто как два плюс два – она будет приманкой (с ее наивной внешностью это не так уж и сложно) – он убийцей. И первый два раза все прошло куда как лучше, к тому же ее милый друг обнаружил подводные лабиринты, и скорей всего теперь мог покидать свой тесный обитель, продвигаясь все дальше в долину.
Но вот с этими двумя вышла осечка – точнее с одним из них. Темный оказался силен, и даже слишком, в какой-то момент Маргари явственно ощутила как его огромные лапы сжимаются на ее теле, переламывая его по полам словно ветку, и это в какой-то мере возбуждало. Другой же был… простак и глупец. С ним не возникнет никаких проблем. Но сперва…
Она спешила вперед, почти бегом передвигаясь по воде, и чувствуя как по пятам за ней крадется тень – еще издалека она увидела мощную фигуру Клона, почти черный силуэт в закатном солнце. Он по пояс стоял в реке и был сосредоточен на рыбалке. Девушка не смогла сдержать улыбку – только недавно он ругался и кричал такие слова, что не в одном словаре не найдешь, а сейчас словно примерный семьянин ловит рыбу для всей их небольшой компании. Маргари вошла глубже чувствуя как тонкая туника намокает, становиться полупрозрачной и прилегает к телу – она повела ладонями по воде, и от ее действий вперед устремились круги. Он уже должен был ее заметить…
- Послушай, - она облизала губы, и сделала маленький шаг по направлению к Клону. Босые ноги касались илистого дна, утопая в нем, а девушка как завороженная смотрела на сильные лапы мутанта, - я хотела поблагодарить тебя за помощь… ведь именно ты меня спас.
А как иначе? Не окажись там этого здоровяка , его младший напарник давно стал бы кормом Кракену. Маргаре зябко передернула узкими плечиками, ожидая любой реакции на свое появление – глядь реки была так спокойна, что даже рассеивающие чернильные пятна, скрывающие дно, не могли ничего испортить.

Und spürst du die Nacht in deiner Seele? (с)
Рафаэль едва не угодил в здоровенную медвежью яму, когда с боем прорывался через подлесок.
Это его вина.
Черт возьми, это целиком и полностью его вина.

Он обогнул дерево, и почти с восторгом заметил проблеск воды сквозь деревья – выбегая на берег, он едва по инерции не побежал в другую сторону, хорошо что хватило ума оглянуться.
В реке стояли двое – Маргари больше похожая на русалку и Темный. Но действительно было ли их там двое – Раф почти был уверен что виде такие знакомые щупальца и головастое тельце, которые словно подводная лодка  устремились к болтающей парочке. И даже со здоровым коленом он не успевал до них добежать.
Рафаэль никогда не собрался называть его по имени, но сейчас, ощущая свою вину за эту ошибку, он попрал все свои принципы.
- ДОН!! – крик эхом прокатился по гладкой поверхности реки, и даже гребанные птицы заткнулись, опешивши от такой громкости. У Рафа всегда было паршиво с тезисами и короткими, но емкими приказами, и сейчас на секунду заткнувшись он даже не знал как преподать весь тот пласт информации, что недавно узнал, - Убирайся из воды!! ОН ЕЕ НАПАРНИК!! – он безуспешно ткнул в воду, пытаясь уже знаками донести, кто был напарником Маргари. Но в этом почти не было нужды – вода начал волноваться, словно под ее толщей находилось инородное, злобное тело.
Теперь главным рыбаком на этом празднике жизни был не Темный.

Sound it off, this is our call
Rise and Revolution
It's our time to change it all
Rise and Revolution (с)


В обычное время удар панцирем о ствол дерева не принес бы никаких ощущений для Леонардо – но сейчас, когда его рука представляла собой кровавое месиво из мышц и пары костей, боль, раскалённым прутом врезалась куда-то под шею и разлилась по всему телу. Он поморщился бы, если бы не назойливые камеры, которые стремились влететь чуть-ли не в рот. Лео заметил как его напарник метнулся в сторону, и облегченно вздохнул – что ж он ожидал от него меньшего. А теперь надо как-то попытаться не сдохнуть, мутным взглядом он оглядел кусты в поисках каких-нибудь знакомых трав, которые могли послужить обезболивающим. Но даже в зародыше подобная мысль казалась фантастической – накатила усталость, и он закрыл глаза, всего ненадолго, набраться сил и научиться игнорировать неприятные ощущения.
Он даже впал в дрему, когда к его руке присосалось какое-то насекомое… Лео резко открыл глаза, почувствовав как на место боли пришло совершенно другое чувство. Словно раны не было, и плеча не было, и руки тоже – все онемело, как будто кто-то добрый впрыснул под рану мощную долю обезболивающего. Клон медленно повернул голову и – о, чудо – увидел медицинского бота. Дорогая, качественная игрушка, которую просто так не раздобыть простым смертным – у самого Дариуса было всего пара таких, на черный день так сказать.
Леонардо откинулся назад, позволяя роботу делать свою работу, а потом резко подался вперед – что если Сирену тоже кто-то реанимирует. Но нет, труп так и лежал среди кустарника, даже не планируя воскресать. Что ж второй раз ее можно убить так же как и в первый, но все-же Лео предпочел бы отказаться от всех чувств дежа вю.
Рядом послышались быстрые шаги, и вот уже рядом с деревом появился Микеланджело.
- Медицинский бот, - коротко пояснил Темный, сверху вниз разглядывая своего маленького напарника. Дураков Бог бережет. На прототипе не было видимых повреждений или серьезных ран, да и передвигался он с легкостью и быстротой. Как бы далеко не находился снайпер, но было бы странно если он остался подождать кого-то из них, - Я в порядке. Нам тоже следует уходить отсюда…
Беседу прервал нарастающий шум вертолета, и тут же с металлическим лязгом и грохотом на землю рухнула клешня на толстой цепи. Леонардо прищурился, и начал подниматься, теоретически понимая для чего был прислан планер. Ему было интересно посмотреть кто управляет им. В этот момент клешня слепо шарила по кустам, и наконец найдя труп Сирены сомкнулась под телом, поднимаясь наверх. Клон вышел на поляну следя за передвижением планера, и с сожалением обнаружил что тот явный беспилотник, который контролирую откуда-то из центра управления всей Ареной.

Our future's here and now
Here comes the countdown (с)

- Маааам, - юный Андреас оторвалась от экрана и состроив  умильную рожицу, посмотрел на молодую женщину, сидевшую в кресле-качалке, - мама, я хочу фигурку такого черепашки.
На телепроекторе как раз прокручивали самые зрелищные выступления нового выпуска Турнира – мутант в оранжевой повязке озирается в поисках снайпера, не слыша как тот уходит по ветвям деревьев всего в паре километрах. И в тот же момент (посредством эффекта картинка в картинке) у озера такой же мутант но в красной повязке прикрывает собой молодую девушку, защищая ее от взбесившегося напарника. Как только трейлер закончился, тут же замигала разноцветными огоньками реклама, призывающая купить фигурки всех участников турнира, вместе или по отдельности. Пластмассовые копии с движущимися конечностями были выполнены просто изумительно.
- Милый, может ты хочешь подождать когда появятся говорящие модели? – женщина тепло улыбнулась, и это была бы поистине семейная сцена, если забыть о каком именно турнире велась речь. Мальчишка с радостью закивал головой, и начал придумывать различные фразы которые могли быть в арсенале новых игрушек. Например тот, здоровенный мутант и поручнями на руках, мог говорить «Пошевеливайся, принцесса»…

Tonight! We Rise! (с)
Спустя три часа. Крайний северный квадрат D1
Леонардо сумрачно взирал на песок под своими ногами. Впереди, словно море песчаного оттенка раскинулась пустыня, за которой вновь начинался лес, а уж там так призывно манили флаги форта. Клон оглянулся назад на полесок, уже не удивляясь подобному резонансу, и выдохнул. По его внутренним часам, время близилось к пяти вечеру, а значит скоро стемнеет и необходимо будет устраивать привал. Желудок нетерпеливо напомнил, что неплохо было бы и перекусить заодно, раз уж они живы, вылечены и планируют бороться за победу и дальше.
- Привал, - объявил он Майку, и отойдя на пару шагов за деревья снял с панциря жесткие ножны вместе с катаной, и привалил оружие к стволу. Обычно его не напрягал вес собственного оружия, но приходили и такие минуты когда позвоночнику требовался привал. Хотя он и ощущал себя сейчас неполноценно. Клон с хрустом размял мышцы, отмечая, что от ранения не осталось и следа, словно и не было того выстрела. Но морально он помнил его очень четко, а так же хруст костей и цвет собственной крови. Между пальцами заблестел сюрикен, и Лео с кривой усмешкой посмотрел на напарника, - надеюсь ты будешь не против, если я позабочусь об ужине?
Среди зеленой листвы мелькнула серая шкурка упитанного кроля – зверек так доверчиво созерцал близстоящих мутантов, и кажется даже не ощущал никакими рецептом грозящей опасности. Розовый нос умильно шевелился нюхая воздух, передние лапки сложенные крест накрест – животина всего лишь хотела погреться на солнышке. И никак не ожидало получить острый сюрикен промеж своих прекрасных глаз. Пушной зверь по инерции вскочил, сделал пару шагов и свалился в тарву, агонизируя и отдавая богу душу. Лео недовольно хмыкнул – он целился на пару сантиметров выше.
- Справишься с ним? – тон Клона ровный и не содержит никакого сарказма, он действительно полагает что из Майка выйдет лучшая кухарка, чем из него. Да и размер лап неподходящий чтобы освежевать тушку – Лео привык работать с более крупным инструментом. Например с небольшой осиной, которая вполне может подойти для костра.
Он чутко прислушивается ко всем звукам которые доносятся как из леса так и со стороны пустыни – после встречи с Сиреной и ее снайпером доверять приходиться только себе, да своему маленькому напарнику.

Отредактировано Raphael (2014-04-21 16:23:58)

+3

9

Южный квадрат D6.

Don't try to hold me back 'cause I would break your neck

Клон неподвижно замер посреди реки, опустив под прозрачную воду руки, раскинув их в стороны и хищно растопырив пальцы. Золотые глаза сосредоточенно оглядывали глубины, ожидая, когда очередная рыбина приблизится к нему, упорно преодолевая течение. Древняя, еще динозаврами выработанная стратегия его не подводила, на берегу уже вяло шевелили хвостами и разевали рот пяток здоровенных лососей, и пурпурный испытывал глубокое удовлетворение от рыбалки. Его ярость полностью испарилась, причем  уже довольно давно, кроме этого,  желудок приятно тяжелел сытостью, а обглоданная тушка рыбины уже полчаса как застряла в мусоре возле маленького порога в паре десятков метров ниже по течению. Темный и не подумал бы ждать до вечера и костра, терпеть голод, когда у него под носом плещется обед? Это еще зачем? Их, клонов, вообще никогда не баловали едой, уж тем более в  большом количестве, всегда держа впроголодь, да еще и не заморачиваясь с готовкой, так что Донателло просто воспользовался шансом, как сделал бы любой из них, и сожрал честно добытое, заглушая одинокое ворчание желудка. И, тем не менее, он пока лишь немного побаловал себя, предвкушая сытный ужин с жареной на костре лососиной. На самом деле, как и его собратья, клон мог есть мясо в любом виде, но дайте ему выбор, и он предпочтет термически обработанное. Всякие пафосные  размышления о невероятной вкусноте  парного мяса, сочащегося свежей кровью, только что вырванного из плоти врага он лично находил дикостью. Он без содрогания проглотил бы и свиную печень, вырезав ее из туши, но зачем, если ее можно пожарить? Нет-нет, дайте ему выбор, и он остановит его на любом термически обработанном блюде потому, что оно элементарно вкуснее. Вот только, кто ж ему даст? Шоконабо давал им возможность сожрать что-нибудь в городе, но Дариус, Дариус предпочитал запереть на базе и устраивать этот цирк с дележом одного разнесчастного бифштекса на четыре массивных туши. И еще удивлялся, как это они умудряются проигрывать постоянно четырем коротышкам. Болван.

А вот и добыча – когтистые пальцы сомкнулись на скользком округлом теле, вспарывая кожу и вонзаясь в нежное жирное мясо одним экономным движением. Клон выпрямился, переступая ногами на каменистом дне и кинул рыбу на берег к ее не менее неудачным сородичам. Шесть, этого хватит? Темный задумчиво смотрел на бьющегося лосося в компании засыпающих и прикидывал, хватит им этой пищи или немного порыбачить еще? Мельком проверив жизненные показатели Рафаэля, он в очередной раз убедился что его напарник пока дышит,  значит, та самка человека еще не прирезала эту бестолочь и едой придется делиться. Досадно, но все-таки очень хорошо. Позади послышался плеск и пурпурный бдительно оглянулся, быстро обнаружив источник возмущения – волны от ее бега в воде уже докатились на него слабыми волнами, и он нахмурился, чуть приседая. Пока рыжая девушка приближалась, клон сохранял безмятежное спокойствие, не считая, конечно, недовольного выражения морды. Он и не рассчитывал, что Раф сможет от нее избавиться, но заниматься ею сейчас был тоже не настроен, но что еще ему остается? Отпустить ее? Ну конечно, нашли дурака. Посмотрим, что ей нужно. Маргери, пусть они и не знал ее имени, уже подошла близко, так близко, что ему было неплохо видно ее просвечивающее сквозь намокшую тунику тело. Что-то было пленительное в том, как она двигалась и как на него  смотрела, прикусив полные губы, как блестели темные глаза, как в чем-то призывно двигались под водой ее тонкие бледные руки, а рыжие волосы красивой волной стекали с небольшой головы на плечи и спину, колечками завиваясь вокруг нее на поверхности воды, словно капли расплавленной бронзы. Темный молчаливо и отрешенно наблюдал, поглощенный созерцанием прежде невидимых подробностей человеческого тела, ранее не замечая в себе такого интереса к людям. Видимо, у оригинала все-таки было что-то такое в ДНК, какая-то коварная слабость к рыжим на генном уровне, что передалось и клону, иначе, почему он продолжал, пусть и достаточно равнодушно, но изучать ее прелести? Будь на его месте настоящий Донателло, да и даже любой из его братьев, он бы наверняка уже изрядно покраснел и смотрел куда угодно, но, не на вкрадчиво говорящую и подбирающуюся к нему девушку.

Поблагодарить…хм. 

Пурпурный был клоном, модифицированным, и то, что заставило бы щеки его прототипа испытывать интенсивную гиперемию, на него не работало. Но все-таки, он продолжал изучающе смотреть, хотя и сознавал, что каждое ее движение и взгляд направлены именно для этого. И он сознательно допускал ее ближе и ближе к себе, пока ее пальцы не прикоснулись к его, робко и застенчиво. Заиграла музыка и на небе начались трансляции, но клон даже не вздрогнул, глядя вниз, в бледное, ждущее лицо. Она, несомненно, думала, что ей удалось его очаровать, да так сильно, что он и слова проговорить не может, оцепенев, но она серьезно ошибалась. Клон не испытывал интереса к ней как к женщине, и сомнительно, что вообще был на это способен. Помимо того, что оригинальная ДНК, из которой его создали, была отобрана от мутанта-черепахи, так еще и сильно изменено, покорежено в сторону усиления физических параметров и агрессии. Клон Донателло был человек еще меньше, чем его прототип, и так не сильно приблизившийся в ходе мутации к роду людскому, так что его интерес носил чисто научный, хладнокровный оттенок. И только эта нелепая слабость к рыжим волосам, навевающая ему какую-то странную скованность, мешала сейчас ему сдавить череп Маргери и прекратить этот фарс.

- Значит ли это, - осторожно забираясь своей ладонью в его, а другой рукой нежно касаясь кожи предплечья, спросила девушка, почти прижимаясь к клону-мутанту, по-прежнему сохраняющего отрешенное выражение лица и не шевелящемуся, - что вы готовы принять мою благодарность?

Темный Донателло ничего не ответил, лишь поднял голову и посмотрел в воду поверх ее темно-рыжей макушки, оглядывая мелководье – чернильные пятна почти исчезли и вода была умопомрачительно-чистой. Подумал о том, что если держать ее под водой минуты три, этого будет достаточно, чтобы решить проблему. Он чувствовал от нее опасность и, быть может, сейчас серьезно рисковал, подпуская так близко к себе, но все же был непоколебимо уверен в том, что игра девушки заключается не в том, чтобы нанести ему прямой урон. Ее прикосновения никак не взволновали его, но она, тем не менее, сама задышала чуть чаще, и рептилия, которой все же был Дон, ощутила, как ее кожа стала чуть теплее. Он вновь посмотрел на нее, мысленно наматывая на кулак ее чудесные бронзовые волосы:
- Как глупо, – тихо и хрипло после всех своих недавних воплей, проговорил он, впервые двинувшись, перехватывая ее ладонь, беспорядочно гулящую по пластрону. Это действительно было глупо. Все равно, что его пыталась бы охмурить любая другая самка. Нелепо и утомительно. Издалека послышался голос напарника, назвавший его по имени? Это что-то новенькое. Клон флегматично изогнул бровь, находя глазами бегущую к ним черепаху, должно быть, случилось что-то из ряда вон, раз Рафаэль так мчится. Видимо, все дело было в этой девушке.  Он думает, что должен ее спасти от клона? Донателло так не считал. Одна из его рук была без наруча, но другой все еще была при нем, и он, равнодушно облизнул губы, с экономной силой толкнул девушку от себя, коротко ударяя ее по лицу. Сталь рассекла кожу, и девушка попятилась, почти теряя сознание, и по влажной коже красная кровь расходилась, будто чернила по рисовой бумаге. А вода в рукаве реки забурлила, впервые, быть может, обжигая темного Донателло внезапным холодом кратковременного ужаса, словно ощутил в реальности удар и звук, движение воздуха захлопнувшегося капкана, который на него расставили. Он дернулся, рванувшись назад,  но вода достигала его пояса, и теперь мешала ему отступить быстро, на мелководье, успеть убрать конечности от метнувшихся щупалец в узкий для кракена проток. Дон прослушал объяснения Рафаэля, но в его случае даже такое предупреждение несколько опоздало – клон уловил приближение угрозы и ничем не смог помочь себе. Удивленно распахнув глаза и рот, он завалился в воду спиной вперед, когда сразу несколько щупалец ухватились за его лодыжки и дернули на себя. Мир зарябило – это вода плескалась над ним, а кракен деловито тащил его в озеро, пока Дон ошарашенно махал руками и хвостом, остервенело цепляясь за гальку. Другое щупальце ужом обвилось вокруг его талии и сдавило, пытаясь выдавить воздух из больших легких мутанта. Вереница мелких пузырей устремилась вверх, подло утекая даже сквозь плотно сжатые зубы и губы пурпурного. Проклятая баба, отвлекала его от озера, а он и не понял! Ждал, что будет и дождался. Теперь он смотрел на враждебный мир вокруг себя, синеватый плотный слой воды, душащий его, со дна озера, и кракен, который каким-то непостижимым образом был связан с рыжей, был его новой компанией для пылких объятий. Несмотря на тяжёлое положение, на борьбу, клон  отчего-то все еще не разозлился, может, все произошло слишком быстро, а может, сытый желудок все-таки сыграл свою роль, но борьба под водой происходила с холодной расчетливостью и уверенностью, что, если он все как следует рассчитает, он сможет прорваться на поверхность и глотнуть воздуха. И тогда его шансы возрастут. А пока кровь кракена вновь поплыла, растворяясь в воде от некоторых удачных ударов наручем, его острыми краями.


Северо-восточный квадрат С5

I know it's much too late I feel so unafraid.

Медицинский бот? Майк сделал то самое непроницаемое выражение лица, какое делал всегда, когда не имел понятия о том, что ему говорят, но при этом хотел сделать умный вид и показать обратное. Впрочем, кое-что он понял, например, что его напарник вовсе не откинется с минуты на минуту, и что эта штуковина его лечит, а значит, им круто повезло. Кому-то они понравились настолько, что им прислали презент или это бонус за успешное убийство? Если последнее, то круто-круто, если после каждой стычки будет появляться эта хрень и восстанавливать их полностью. Майк почесал один из своих особенно длинных и сильно зудящих царапин и поморщился, он бы не отказался от чего-то подобного, но если положена одна штука на двоих, то конечно, он потерпит.
- Лан, если ты в порядке, то, - конец фразы потонул в звуках приближающегося планера, а сам он протянул ладонь, чтобы помочь клону Лео подняться. Но тот поднялся сам, проигнорировав добрый жест мутанта, или же сознательно ограждая того от грыжи, если такую возможно заработать черепахе.


Спустя три часа. Крайний северный квадрат D1.

Майк устало тащился вслед за клоном, который, судя по всему, был до неприличия здоров и бодр, по крайней мере, так ему казалось и в определённой степени раздражало так, что очень хотелось ныть, что он и делал время от времени. О том, что он устал, что ему надоело, что он хочет есть, что ему не нравится происходящее с ним, но большой качающийся впереди карапакс Синего порой угрожающе замирал и Микеланджело прикусывал язык на следующие минут пятнадцать, не желая проверять, насколько тяжелая рука у этого Лео. Вполне достаточно его прошлого опыта, в  котором пару лещей он успел словить в предыдущие встречи от этого же самого мутанта. И вообще, ну чуваки, он пару часов назад сломал шею одной рукой той несчастной леди… Майки совсем не хотелось о ней вспоминать, но именно ее облик преследовал его в те сложные минуты, когда он переставал жаловаться и погружался в себя. Красноватые пряди волос и чарующий голос, чем она была виновата? Она попала в эту мясорубки так же, как и они, не по своей воле, и просто старалась выжить. Стоила ли его жизнь ее? Микеланджело не мог себе представить, кем она могла быть в мирных обстоятельствах и терзался муками совести, представляя ее благородной героиней, спасающей свой народ и лечащей котиков, пока в какой-то момент не одергивал себя и не переключался на то, что его ноги устали, что горло саднит от жажды, а солнце уже припекло так, что хвост вот-вот отвалится, что его не устраивают деревья, и больше всего бесит  этот гребанный песок, забивающий его болячки. Стоп, пустыня?? Майк быстренько допрыгал обратно в тень и прохладную травку и скорчил капризную морду. Мол, я на эту сковородку не пойду, чувак. К счастью, клон разделял его мнение и объявил о привале. Майк со стоном рухнул в траву, наплевав, что вокруг могут быть враги. Ответственность за них обоих после чудесного излечения вновь легла на могучие плечи синекожего напарника, так что мутант без всякого зазрения совести вел себя, как обычно, уже не опасаясь ни других, ни самого Лео.
− Надеюсь, ты будешь не против, если я позабочусь об ужине? – Майки оторвал голову от земли и посмотрел на клона, чья суровая, нехорошая ухмылка уже почти не вызывала у него дискомфорта. Поднял руку и неопределённо помахал расслабленной кистью: −Ни в коем случае, чувак! – голова упала обратно на траву, мягко пружинящую. Голубые глаза уставились в начинающее темнеть небо и он расслабленно вздохнул.
- Справишься с ним? – мутант вновь с усилием поднял голову и уставился на приподнятую за уши серую тушку несчастного кролика. Оценивающе пробежавшись взглядом по упитанному тельцу, он с недовольным бурчанием под нос сел, а потом и поднялся на ноги

−Ага, - буркнул он, забирая кролика. Дело не в том, что ему вдруг, о ужас, стало жаль пушистого, после многих приключений и жизни робинзонами в юрском периоде, охота и готовка из дичи не вызывали в нем никаких особых эмоций. Вегетарианцев в их семье не было, и кушать регулярно хотелось. Так что они ловили даже мелких динозавриков и вполне сносно готовили их на костре на манер птиц. Было неплохо. Так что и сейчас Майка если что и огорчало до глубины души, так это необходимость работать. Вытащив собственный сюрикен, мутант хмурясь принялся за дело, делая надрезы шкурки и потихоньку освежевывая и потроша. Вообще, он не любил кровь, так что предпочитал при возможности скинуть эту работу на Рафа, но сейчас такого варианта не было. Позже ему пришлось реквизировать оружие клона, чтобы отделить голову, пока клон ломал ветки и небольшие деревца для костра и разжигал костер. Если не смотреть на него, можно было даже представить, что позади него тяжело перемешается не клон Леонардо, а он сам, Раф или даже все семейство. В общем, почти идиллия. Насадил тушку на подходящую ветку, Майк занялся еще одним кроликом, что добыл закончивший с костром напарник и уже очень скоро первая тушка начала капать бульоном на искрящий костер.

−А нас никто не найдет по дыму? – запоздало озаботился Майк, с остервенением пытаясь избавить от крови и прочей жидкости  свои ладони растительностью. Воды поблизости они не нашли, и если Майку и было на что жаловаться, так именно на жажду и невозможность отмыть ладони от резкого запаха потрохов. Ах да, еще на отсутствие соли. Несолёное мясо не так прекрасно, как соленое, согласитесь. Отпилив себе ножку, он уселся у костра и погрузил зубы в сочную крольчатину, вслушиваясь в глухой ответ клона и в постепенно усиливающиеся звуки леса за спиной. Начинали активизироваться стрекочущие кузнечики и комары, последние, впрочем, никогда особо не досаждали рептилиям, чья кожа волне успешно защищала их от страждущих крови насекомых. Небо темнело буквально на глазах, куда быстрее, чем в реальности, а когда громыхнули пушки или что там используют эти поехавшие устроители, Майк подпрыгнул на месте, подавившись.
− От ведь, - прокашлявшись, прокряхтел он, и слезящимися глазами уставился в небо, где началась трансляция настоящей новостной ленты Турнира. И где-то в середине выпуска, когда по годами отточенной привычке он уминал еду под «телек», Майк чуть не подавился во второй раз. Вытаращил глаза и разинув рот в великом удивлении он тыкал пальцами в трансляцию и мычал, подпрыгивая на месте и едва ли не дергая другой рукой клона. С болью проглотив кусок мяса, он вскочил и зашагал, схватившись за голову и время от времени почесывая затылок. Он все теребил маску и в итоге небрежно стащил ее с морды и оставил болтаться на груди, продолжая нервно мерить шагами их полянку, бубня себе под нос и временами издавая полузадушенные восклицания, игнорируя присутствие темного Лео, которому тоже наверняка есть что сказать по поводу увиденного. Когда количество повторений «о господи!» и «черт-черт-черт» стало стремится к нулю, Майк резко развернулся к напарнику, и не менее резко приблизился:

− Мы должны их найти и объединится! – возбужденно раздувая ноздри, заявил он, - Я не буду сражаться против брата! И ты не будешь! – и вновь возбужденно принялся двигаться вокруг, не зная, куда деть будто взорвавшуюся в нем энергию. Остановившись на границе леса и пустыни, он уставился вдаль, а потом развернулся и широко ухмыльнулся.
− Предлагаю продолжить путь ночью. В пустыне сейчас холодно, самое оно, - глаза блестели, но смотрели упрямо, прямо, в этот раз он не собирался проявлять присущую себе мягкость (ну, ту, когда на него рявкают, и он сдувается), и был крайне настроен на движение вперед и даже бой. Да, пожалуй, он обрел лучший смысл для борьбы, нежели простое спасение своей шкуры.

Отредактировано |Michelangelo| (2016-11-13 20:40:07)

+3

10

You keep me fucking alive! (с)

На Панем медленными шагами наступал вечер, обнажавший на темнеющем небосклоне все три луны планеты и мелкие кольца астероидов и космического мусора. И если сильно вдуматься, то можно было понять, что эти камни, летающие по орбите, и есть сама разрушающаяся планета. Но, тем не менее, ее жители были относительно спокойны, полагая, что на их век не выпадет испытания наблюдать из иллюминаторов космического корабля, как от твоего дома остается лишь пыль теряющаяся в бесконечном космосе.
Новостной блок об отчетах первого дня турнира собрал у телевизионных панелей огромное количество зрителей, как на самом Панеме так и за пределами. Как всегда сначала была запущена заставка с качественной подборкой наиболее интересных моментов прошедшего дня, а так же выведена таблица оставшихся участников. Наконец появилась пара дикторов, начавшие представлять поименно каждую пару.
- И в этом году не обошлось без сюрпризов, или точнее сказать веселых ошибок со стороны организаторов, - краснокожая инопланетянка, с высоко уложенной прической, мило улыбнулась в камеру, - мы знаем, что дуэты всегда формируются по парному признаку, верно Пеллек?
Ее со-ведущим был высокий чернокожий  мужчина с протезированными, механическими руками.
- Так точно, Далила, мальчик и девочка, но в этот раз у нас случился конфуз.
На экране тут же появились четыре фотографии черепах-мутантов, которые сумрачно и рассерженно смотрели в  объективы – и это делало их неуловимо похожими друг на друга.
- Кто же может разобраться в этих мутантах? – засмеялась Далила, и взмахнула рукой, убирая заставку с фото, - видимо организаторы думали – кто меньше ростом, тот и девочка.
Тут же с краю экрана появилось еще одно окно в котором темный клон преклонил колено перед сови напарником.
− Давай, принцесса, а то мы опоздаем на бал.
Раздался закадровый смех, а над головой мутанта в красной повязке появилась маленькая золотая корона, которая переливалась всеми цветами радуги.
- Что ж, никто не будет выводить эти пары из игры, только из-за одной ошибки – возможно они и не переживут грядущую ночь.
- Но, кто знает, Пеллек, может быть коронуем мы именно этих мутантов, когда они посвятят свой танец Богу Смерти.
Кадр застопорился на улыбающихся ведущих, мелькнула заставка, и началась передача с детальным разбором боев.

And yes I know I've got a little defect!... (с)

Южный квадрат D6.
На секунду Рафаэлю показалось, что все не так уж и плохо. Ну стоят эти двое в воде (обнимаются? Да ну бросьте…), вроде как общаются, отчего-то пришло ощущение собственной тупости и глупости – может он обознался, ну мало-ли рыжеволосых дамочек может быть на этом чертовом турнире.
Мутант резко остановился, вкапываясь пятками в мелкий песчаник берега и выдохнул – он пробежал знатный марафон, а потом еще и заорал на выдохе, и теперь горло саднило, а в морду настырно лезла маленькая летающая камера.
Удар и вскрик.
Он вновь вскинул голову, чтобы увидеть, как Маргари со стоном ушла под воду, от скользящего удара Темного – может он тоже видел заставку в небе?
- Давай вылезай уже из этой лужи, - просипел Раф, маша напарнику лапой, не уверенный что тот его слышал. И тут же в притоках реки забурлила вода…

Больно было не столько от удара, сколь от ощущения, что ее отвергли. Как так-то? Неужели на этого урода кто-то еще мог позариться, или тем более дотронуться, нежнее чем она. Маргари со стоном, и почти теряя сознание упала на воду, и пошла ко дну топором, прижимая руки к кровоточащей щеке.
Злость клокотала где-то в горле, и она с растущим злорадством увидела как по дну стелятся, словно гигантские змеи щупальца ее Кракена – в одном из отросток что-то блеснуло, тогда как другие уже обернулись вокруг ног Клона и резко дернули того вниз. Девушка увидела его морду перед собой, и ухмыльнулась – из-за сжатых губ вылетело пара пузырьков воздуха. Посмотрим как ты теперь выберешься из этой переделки. Все-таки мужики есть мужики, и пусть даже таким нелепым способом, но ей удалось отвлечь внимание клона, для решительного хода своего напарника.
Маргари сжала в кулачке протянутое ей оружие и легко, словно русалка поплыла к берегу, откуда уже слышались шлепающие шаги второго из мутантов.

Рафаэль едва не заорал от бессилия и злости когда Темный вот так просто оказался захвачен врасплох.
Твою мать, ты же клон гения, и твой генофонд улучшен в тысячу раз, или что ты там бормотал еще, и так облажаться… придурок… подделка…
И еще миллион мыслей, прежде чем он добрался до того места, где Дон ушел на корм кракену. И что дальше? У Рафа был всего один сай, а нырять следом было сродни самоубийству, помрут они там оба, и закончатся все танцы – но другого выхода не было. Наверное впервые он настолько сильно пожалел, что за спиной не стоит такой рассудительный Леонардо, и не дает четкие указания к действию. Мутнат был уже по колено вводе, когда в метре от него из-под воды показалась Маргари. Мокрые волосы, сумасшедший блестящий взгляд, кровь из разорванной щеки сочилась по подбородку , шее и ключице, уже пропитав половину белоснежной тунике.
- Привет, - пропела она хрипловатым голосом, и вытянула вперед руку – второй сай, который Рафаэль потерял еще при первой битве с Кракеном.
- Отдай, а то порежешься, - буркнул мутант, упрямо идя вперед, и чувствуя под лапами илистое дно, он старался не смотреть туда, где вода бурлила от мощной работы щупалец. Был ли жив до сих пор Дон? Чип в руке Рафа нагревался и пульсировал, предупреждая о том, что если все пойдет совсем уж плохо, то тот останется без напарника и шансов на победу.
- А ты забери, - черт возьми, она серьезно собирается нападать?
Между ними было слишком много отличий, и умение владеть оружием стояло даже не на первом месте – другое дело, что сознательно Рафаэль не мог убить эту девчонку, даже ради своей победы на турнире.  Поэтому он наверное и выбрал более жестокий вариант – е просто надо было нейтрализовать, но для начала отобрать собственный сай.
Маргари не умела пользоваться колющим оружием, такой причудливой формы, но это с лихвой компенсировалось ее желанием убить своего противника, и принести очередную победу для их с Кракеном команды. И поэтому яростно взвизгнув она сделала выпад вперед, целясь лезвием в шею Рафаэля.
Мутант увернулся, и перехватил тонкую руку девушки, но та словно уж выскользнула из его хватки, маша кинжалом словно обезумевший мясник и при этом ругаясь как сапожник. У него не оставалось выхода – два парных сай скрестились друг против друга. Она попыталась пнуть его ногой в колено, но в воде драться было не так то просто.
- Перестань, - пропыхтел Рафаэль, перехватывая оба скрещенных сай своей ладонью и блокируя их – лезвия тут же впились в зеленую, шершавую кожу руки. Теперь уже его кровь закапала по лезвиям в мутную воду.
- Нет! – взвизгнула девушка, рывком головы откидывая со лба мокрую прядь, и приложив максимум усилий на которые только была способна, вдавила в рукоятку сай, бросаясь вперед.
Лезвия разомкнулись, и одно из них устремилось вперед к оголенной плоти, а второе лишь по касательной прошло по костяному пластрону, оставляя на нем глубокую царапину. На секунду Рафаэль подумал, что сможет остановиться, но уж слишком удачно он попал сай между ребер Маргари, и кинжал, словно по маслу, вошел глубоко в ее тело.
На секунду замер даже Кракер, видимо ощутив как разорвался сигналом его чип.
Она всхлипнула, и так не прекратив движение, упала Рафаэлю на грудь – тот не успев вынуть клинок из ее тела, лишь  прижал умирающую к себе плотнее. Стало как-то тоскливо, и даже все мысли вылетели куда-то за предел головы, оставив тривиальное – я не хотел.
На поверхности озера показался сначала один щупалец, потом второй, третий – они словно перископы искали свою пропажу.  А за рукавом реки, там где еще было озеро вода вспенилась обнажая огромную голову моллюска.
- Ma-r-gHAr-iE? – стон прокатился по долине, и Раф оцепенел поняв кто зовет девушку по имени. А Кракен с упорством барана лез на сушу, покрывая своим липким телом камни и перешейки реки. Маргари словно откликнувшись на зов, дернулась всем телом, с неожиданной силой отшатываясь назад, и сама освобождая себя от сай. Рафаэля качнула вслед за ней, он даже протянул ей руку, чтобы остановить падение, но она уже падала набок. Глаза Маргари застекление, туника полностью окрасилась кровью, и с последним выдохом жизнь покинула ее, - Ma-r-gHAr-iE?  - еще раз разнеслось в воздухе. Похоже Кракен осознал наконец, произошедшее, - GhObe !
Рафаэль попятился назад, прочь из воды, подхватывая со дна второй свой клинок, и во все глаза смотря на выбравшегося на поверхность моллюска. Тот был огромный и склизкий, словно здоровенную устрицу выпотрошили и выкинули из ее раковины, но самое жуткое, что он похоже был еще и наполовину разумен. Его щупальца, как змеи загипнотизированные заклинателем, извивались на поверхности воды, и только сейчас Раф заметил, что половина из них развернута присосками в его сторону.
- Ох ты ж #@%&! – как всегда он был слишком красноречив для подобных ситуаций, и уже разворачиваясь и припускаясь во всю прыть до берега, мутант скорее почувствовал, чем увидел как упало рядом первое из многочисленных щупов морского гада. А тот самозабвенно бил ими плашмя по поверхности воды, словно решил поиграть в «убей крота», ив  этот раз вместо пластмассовой игрушки был вполне себе живой Раф, который скачками и прыжками, петляя из стороны в сторону и стараясь не попасть под «обстрел» бежал к пляжу.
Но что-то подсказывало черепахе, что находиться долго на воздухе Кракен все-равно не сможет – он же выполз на камни почти всей своей многотонной тушей – но даже этого времени ему вполне хватит что бы вбить Рафаэля в землю по самые кончики банданы.

You keep me hiding...(с)

Крайний северный квадрат D1
Насколько жирным и упитанным не был бы этот кролик, его явно было мало для двух мутантов, при том, что один превосходил в массе другого почти вдвое. Леонардо вполне отдавал отчет своим собственным требованиям, и понимал, что на голодный желудок и на собственных убеждениях он не далеко уйдет по пустыне, которая могла скрывать в  своих недрах черт знает что. Потому компанию уже освежеванному кролику составили еще пара, и на этом Темный решил остановиться, занявшись костром.
Тоже не самая удачная мысль, если учесть, что он вполне мог бы съесть дичь и не в приготовленном виде – но, раз уж подвернулась такая возможность, грех ее не использовать. Вообще у Лео давно сформировалось данное убеждение – не жди что судьба подбросит тебе второй шанс, пользуйся первым, здесь и сейчас.  Он оставил вопрос Майка без ответа, сюрикеном разделывая полу прожаренную тушку, и поедая ее вместе с костями.  Горячая и ладно. Хорошо что не соленная, у них не было при себе запаса воды, так что запить еду нечем – сочащаяся кровь не лучший заменитель.
Небо над их маленьким лагерем слишком быстро темнело, и Темный уже догадался, что сейчас увидит повторение утреннего представления с голограммами и звуковым сопровождением. Он устало оперся о ствол дерева, и начал ослаблять железные наручи, давая уставшим мышцам небольшой отдых. Несуществующий глаз под маской тоже фантомно ныл, но ощущение сытого желудка прекрасно компенсировало весь дискомфорт. Лео даже подумал в приливе благожелательности, что позволит Майку поспать эту ночь, а сам подежурит у костра.
Он незаинтересованно смотрел за мелькающими на небе лицами своих будущих (и бывших) противников, параллельно пытаясь вспомнить все слабые места их расы. Люди – слишком хрупкие, но настойчивые. Клингонские Кракены – долго не живут на воздухе. Сирена – уже вычеркнута. Киборг – не чувствует боли, может закоротить от воды. Черепаха-мутант…
Пока Микеланджело скакал по поляне всем своим видом высказывание негодование, Лео вперился взглядом в морду своего братца по пробирке. Значит – Донателло. Это плохо, из все четверых он наиболее подготовлен к подобного вида испытанием. Не говоря уж о высоко развитом интеллекте и силе. И если положить лапу на пластрон, именно к нем Леонардо питал что-то похожее на родственную связь – двое других «братцев» больше походили на плохие копии своих оригиналов. Но вот Дон был куда более самодостаточней.
-Я не буду сражаться против брата! И ты не будешь!
А он то уже и забыл про своего беспокойного напарника. Такие громкие утверждения, не подкрепленные ничем, кроме глупого кровного родства.
- Он мне не брат, в том понимание, о котором рассуждаешь ты, - глухо ответил клон, даже не пытаясь приподняться с насиженного места, - и драться с Доном будет куда как тяжелее, чем с Сиреной. Он сможет подготовить достойный отпор, - мутант задумался, скрестил лапы на пластроне и смотря в одну точку. Брат Майка – не проблема. А вот его напарник… черт возьми, им действительно легче объединиться, и попытаться вырваться с турнира.
Донателло может придумать план для отступление, а Лео с удовольствием спляшет на костях организаторов – им стоит лишь объединиться, и тогда даже такая помеха, вроде их прототипов, будет устранена. Он вновь взглянул на Микеланджело, который теперь топтался на границе с пустыней, готовый бежать вперед и спасать Рафаэля.
Клон поднялся на ноги и подошел к песку, который уже успел остыть и опустившись на колени положил на него ладони.
Леонардо знал о планетах, которые были покрыты только песком, и в нем царили те, кого он не захотел бы встретить, даже вне своей среды обитания. Пищенки под лапами слегка нагревались и вибрировали, говоря о своем неприродном происхождении. 
- Я не рискнул бы передвигаться по этому песку ночью, - задумчиво пробормотал клон, отряхивая руки и поднимаясь. Пустыня раскинулась перед ними как на ладони, безмятежная, с четкими границами и в отличии от оригинала, они видели где начинается новая лесополоса. Если начать путь сейчас, то до утра (или какое тут времяисчисление?) можно будет оставить позади этот квадрат, - не тарахти, - темный отмахнулся от Майка как от назойливой мухи.
Их костер давно потух – нужно было решаться, и Лео почти уже сделал шаг на территорию песка, когда вдали из-за одной дюны показался силуэт. Человек бежал не оглядываясь, и почти падая – Клон тут же напрягся, кладя одну лапу на рукоять катаны, а второй загораживая Майка и не давая тому двинуться на встречу бегущему.
И в тот же момент он почувствовал это – песок танцевал, подпрыгивал и дрожал. Стало заметно светлей, с ненастоящего неба исчезли все облака, и засиял диск луны – организаторы явно готовили лучший кадр для ночного выпуска. А человек уже не бежал, споткнувшись о собственную ногу, с криком отчаянья и разбрасывая вокруг свои нехитрые пожитки (из рюкзака выкатилась фляга, и весело звякая открывшейся крышечкой, покатилась прочь) он рухнул на песок, скатываясь с еще одной дюны.
- Отойди назад, - Лео пятился, отталкивая Майка в чащу – о, он уже прекрасно знал, что сейчас случиться.
Пески разверзлись и с ревом в небо устремился стометровый червь, диаметр тела которого был больше 25 диаметров. Все его длинное тело заканчивалось клыкастой пастью – больше не было ничего.
- Сарлакк, - прошептал Темный, - Кремнеорганический Сарлакк, которого можно расщепить только большом количеством воды, - а червь в этот момент застыл на фоне неба, словно громадны столб, подпиравший некогда величественные храмы. Человека на его фоне не было видно – может быть тот уже упал в воронку песка, что образовалась, после того как монстр показался на поверхности. Леонардо развернулся к чаще, поправляя ремень на грудине, - мы не пойдем ночью по пустыне, это их время. Попробуем как только наступит рассвет.
Черт возьми, им нужна вода. Даже не для того чтобы попытаться уйти от этой твари, а чтобы самим не засохнуть на палящем солнце, посредине моря песка. Клон посмотрел на своего растерявшегося напарника, смаривая его взглядом – Майк падал от бессилия когда они ломились через лес, а что будет под открытым солнцем, и  в постоянном ожидании нападения Сарлакка? Может быть стоит поискать другой путь? Но обходить пустыню они будут вечность.
- Если ты не собираешься отдыхать, то нам нужно найти воду. Ручей, лужа, подойдет все что угодно, - Леонардо прищурившись смотрел на флягу, которая от колебаний песка и активных действий червя, улетела почти к границе пустыни – что ж, хоть в чем то им повезло, и тара для воды уже есть. Мутант неуверенно ступил на песок – червь шевельнулся, напоминая ос воем присутствии. Возможно и для подобных действий лучше подождать утра, под песком Сарлакки развивали просто демоническую скорость, это была их среда обитания, в  которой они рождались и… умирали? Он пытался но так и не вспомнил не одного случая об успешной охоте на этих тварей.

+2


Вы здесь » TMNT: ShellShock » Заброшенные игровые эпизоды » [А] Tanz mit dem Tod!