Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на первую в России форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя"!

Приветствуем на нашем проекте посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. На форуме присутствует закрытая регистрация, поэтому будем рады принять Вас в нашу компанию посредством связи через скайп, или вконтакт с нашей администрацией. В игроках мы ценим опыт в сфере frpg, грамотность, адекватность, дружелюбие и конечно, желание играть и развиваться – нам это очень важно. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но так же присутствует своя сюжетная линия. Подробнее об этом можно узнать здесь.

Нужные персонажи


Официальная страничка ShellShock'a вконтакте
Skype: pogremuse ; rose.ann874


Форум о Черепашках Ниндзя Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPВолшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » II игровой период » [С2] Black & Green


[С2] Black & Green

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Ночь с 6 на 7 мая 2013 года.

Донателло решает отвести Мону Лизу к руинам уничтоженного склада, чтобы объяснить потерявшей память саламандре, с чего началось их смертельно опасное приключение. Компанию подросткам неожиданно составляют Рафаэль и Ниньяра, а также странный парниша по имени Мондо Гекко — давний знакомый Моны, как и студентка, мутировавший в огромную ящерицу-геккона...


Участники: Donatello, Mona Lisa, Mondo Gekko
Место: пепелище на месте недавно сгоревшего косметического склада

+3

2

Наверно, это была не самая удачная затея. Так и есть: Донателло был уверен в том, что Рене и его сообщники разыскивают Мону по всему городу... если только последняя не успела передать доктору все необходимые ему сведения по восстановлению мутагенной сыворотки. В свете этого, Дон вовсе не удивился бы тому факту, что Лизард прямо сейчас празднует триумф у себя в лаборатории. А следовательно, им с Моной нужно было поторапливаться: времени на создание антидота оставалось не так уж много, а они уже и так потратили его на бесконечные выяснения отношений. Хотя, конечно, определенные плюсы в этом все же были. И очень даже серьезные плюсы, учитывая, что теперь Мона уже не воспринимала Дона как смертельного врага и была готова идти на уступки. Так что, теперь основной задачей Донателло было краткое введение саламандры в курс дела, чем он и занялся, взяв девушку с собой на поверхность, вот уже второй раз за последние дни. Да, это было очень рискованно, но этот риск должен был оправдать себя...
По крайней мере, так хотелось думать изобретателю.
Мы почти пришли, — воскликнул Донателло, останавливаясь на краю крыши и со скрытой тревогой оборачиваясь к бегущей следом ящерице. Дон не стал сообщать ей заранее, зачем он решил отвести ее в город, упомянув лишь, что хочет показать Моне что-то очень важное. И она покорно выбралась следом за ним из мрачных глубин канализации, кажется, искренне обрадовавшись возможности увидеть небо над головой и вдохнуть свежий ночной воздух. Что ни говори, а ей было сложно сидеть взаперти, учитывая, что еще совсем недавно она спокойно ходила по улицам наравне с обычными людьми, ни от кого не прячась и ничего не опасаясь. Юноша нет-нет, да косился украдкой на ее расслабленное, умиротворенное лицо: ему нравилось видеть ее улыбку. Дождавшись, пока девушка приблизиться к нему, изобретатель вновь перевел взгляд на чернеющее внизу пепелище. Не самое романтичное место для прогулки на двоих, но... именно здесь начиналась их общая история. Увы, но недавний пожар полностью уничтожил косметический склад: остались только каменные остовы стен, мрачные и обугленные, да кое-какие металлические конструкции, чудом выдержавшие накал высоких температур. Наверно, этот вид немало изумил Мону Лизу: едва ли она могла ожидать, что черепашка отведет ее в настолько зловещее место. Заметив смутную тень беспокойства на ее зеленой мордашке — не западня ли это? не вздумал ли Донателло избавиться от своей хвостатой спутницы, обманом заведя на окраину города? — Дон спешно вскинул обе ладони в воздух, как бы демонстрируя свое неудобство перед подругой.
Знаю, знаю, это не совсем то, что ты ожидала увидеть... но, поверь, у меня был повод показать тебе эти развалины, — он нахмурился, опуская руки и упираясь ими в каменный поребрик. Дон с внутренней неприязнью вспоминал их первую встречу с Лизардом, когда этот трус едва не пристрелил свою бывшую ученицу, а затем мутировал в огромную хищную рептилию — не без помощи Донателло. — Здесь мы с тобой впервые встретили друг друга, — произнес гений тихо, выпрямляясь и не сводя напряженного взгляда с развалин. На какое-то время между мутантами повисла неловкая пауза: Дон о чем-то молча размышлял, а Мона пыталась переварить сказанное. Наконец, Донателло снова повернулся к саламандре и чуть улыбнулся, кивком головы предлагая спуститься ниже. На сей раз он не стал предлагать девушке прокатиться к себя на панцире: высота здания была небольшой, да и Моне явно не нравилось, что изобретатель ведет себя как гиперзаботливая нянечка, чуть что готовая хватать сопротивляющуюся ящерицу на ручки. Ребятам понадобилось меньше минуты, чтобы достичь твердой земли, после чего они оба, крадучись и нервно озираясь, подбежали к высокому деревянному забору, где Дон аккуратно подсадил свою спутницу, помогая ей перебраться через ограду, после чего и сам залез следом. На сей раз, он не стал приземляться в мусорный бак, а уже гораздо тише спрыгнул на другую сторону, рядом с Моной. Покопавшись в сумке, Донателло извлек парочку фонариков, один из которых он тут же протянул саламандре. Было не очень-то удобно шариться по развалинам в полной темноте...
Сюда, — позвал Дон, уверенным шагом направляясь в сторону ближайшего строения... вернее, того, что от него осталось. Под босыми ступнями влажно хлюпала мерзкая черная жижа — то был пепел, смешанный с грязью. Даже спустя столько времени, здесь все еще явственно ощущался запах дыма и чего-то горелого, возможно, жженой резины. Яркое пятно света выхватило из сумрака жутковатый квадратный провал в стене. Именно на этом месте они и познакомились, в тот момент, когда Мона пыталась взломать массивный электромагнитный замок. Дон ненадолго остановился, предаваясь захватившим его воспоминаниям. Луч фонарика скользнул чуть выше, остановившись на том месте, где раньше было окно склада.
Раньше здесь был цех известной косметической компании, — сказал Дон, по прежнему не повышая голоса. — Твой учитель, доктор Рене, заключил контракт с ее владельцами, желая продать ваше общее изобретение, — парень намеренно не вдавался в детали, вроде того, как Лизард обманном завладел мутагеном или превратил Мону в большую антропоморфную ящерицу... Обилие информации могло вызвать очередной приступ, к тому же, он уже пытался рассказать саламандре о том, насколько низок и подл был ее наставник, и тем самым еще больше настроил Мону против себя. Вот и приходилось тщательно подбирать и взвешивать каждое слово, чтобы не дай бог не вызвать очередной всплеск возмущения. — Но сыворотка оказалась недоработанной. Тебя он не послушал... и тогда ты решила самостоятельно пробраться на этот склад, чтобы предотвратить попадание отравленного крема на прилавки магазинов. Я заметил тебя издали и решил, что ты собираешься кого-то ограбить, — Донателло, не удержавшись, тихо фыркнул со смеху. — А потому полез следом, пытаясь тебя остановить. В итоге, на склад мы влезли уже вместе, — он замолк, давая Моне время на обдумывание услышанного, после чего набрал в грудь побольше воздуха и первым шагнул в зияющий темнотой проем. Под ногами немедленно заскрипело битое стекло, и Дону пришлось подсветить себе путь фонариком, чтобы случайно не распороть ступни об осколки.
Держись ближе ко мне, ладно? — зачем-то шепнул он, нашарив руку саламандры и крепко сжав ее своей. Медленно, осторожно, но мутанты углублялись в темное помещение, аккуратно обходя опасные участки вроде покореженного железного стеллажа или чудом уцелевших баков с неизвестным содержимым. Все это живо напомнило черепашке о той ночи, когда им с Моной точно также приходилось пробираться через нагромождения картонных коробок и всяких деревянных ящиков... Но тогда подростки пытались отыскать партию мутагена, а в этот раз это была просто... экскурсия? Дон задумчиво посветил фонариком по разным сторонам, вспоминая, куда идти дальше.
Когда мы оказались внутри, — тихо продолжал он на ходу, — мы напоролись на охранников и самого Лизарда. Они поймали нас, но нам удалось вырваться и на время укрыться в упаковочном цехе... мы почти перенесли весь мутаген на крышу здания, но замешкались и снова угодили в ловушку. Точнее, ты угодила, — лицо Дона слегка сморщилось при воспоминании о том, как точно в спину девушки прилетел чей-то электрошокер. — Мне пришлось сымпровизировать, чтобы вытащить тебя из этой переделки... — Дон остановился на пороге следующего помещения. То был пресловутый упаковочный цех, и луч фонаря немедленно выхватил из мрака почерневшее, изуродованное пожаром оборудование, включая большой ленточный конвейер.
...и тогда мутаген попал на Рене, — закончил он лаконично, переводя взгляд на замершую рядом Мону. Сложно описать то выражение, что замерло на лице изобретателя — скорее всего, то была смесь отвращения и вины за совершенную им ошибку. Девушка выглядела не лучше: вся бледная, испуганная и потрясенная, она с затаенным дыханием вслушивалась в речь друга... и несколько мгновений хранила ошарашенное молчание, после чего неожиданно с тихим "ой" схватилась за голову. Дон был готов к чему-то подобному, поэтому немедленно подхватил девушку за плечи, тревожно всматриваясь в ее искаженное болью лицо.
Не пытайся сосредоточиться на этих воспоминаниях, — грустно промолвил Донателло, помогая ей удержаться в вертикальном положении. — Это не так уж важно. Просто я хочу, чтобы ты была в курсе ситуации... и не думала, что я скрываю от тебя какие-то важные детали, — он осторожно провел кончиками пальцев по лбу ящерицы, убирая лезущие в глаза пряди. Сунув руку в карман, Донни вытащил на свет упаковку с несколькими белыми пилюлями: то был временный антидот, созданный им накануне на основе химического анализа наркотика Лизарда. Как они уже успели убедиться, этот препарат ненадолго смягчал приступы Моны, в целом облегчая ее состояние и помогая девушке оставаться на ногах. Передав саламандре несколько таблеток, Дон тут же протянул ей бутыль с питьевой водой, а затем аккуратно спрятал все обратно в сумку. Голос его звучал немного задумчиво.
После всего случившегося, мы решили сжечь весь мутаген в здешней печи... вероятно, она была неисправна, так как после мы услышали в новостях, что склад полностью сгорел. После этого я предложил тебе остаться в убежище и пообещал помочь с воссозданием мутагенной сыворотки, так как у Рене осталась важная страница из твоего дневника. Вместе мы рассчитывали изобрести антидот, который смог бы превратить вас с Лизардом обратно в людей... — юноша отвернулся, сунув руки в карманы плаща и как-то сгорбив плечи. Он не хотел, чтобы Мона видела застывшее в его глазах выражение угрюмой ненависти. — Но все пошло наперекосяк, когда доктор снова тебя нашел и забрал к себе в лабораторию, — он произнес это очень спокойно и сдержанно, не замечая, как напряженно стискивает ладони в кулаки. Из его груди вырвался тяжелый, усталый вздох. Стоило ли говорить об этом вслух? Ведь Мона все равно ничего не помнила... Донателло не успел как следует обдумать свою следующую фразу — та сама сорвалась с его языка, напряженной струной повиснув в холодном, пропахшем гарью и сыростью воздухе.
Я думал, что потерял тебя навсегда.

+4

3

Сегодня на удивление хороший день...
  В кои то веки, Мона теперь не ощущала себя зажатой в угол, как-либо притесненной, а то и того хуже, в "гостях" у неприятеля на правах пленницы. За эти дни, после взбалмошного, совершенно сумасшедшего "свидания" с Донателло на старом мосту, а затем тихого разговора в комнате у гения, что-то круто изменилось в обстановке... в Моне, которая и создавала определенное энергетическое поле вокруг себя... Черное, плотное и враждебное, ныне оно обильно пестрило множеством дыр, сквозных пробоин в обшивке этого казалось, непотопляемого бронированного лайнера. Ящерица постоянно задавала себе вопрос: что заставляет ее ему верить? Как бы она не сопротивлялась, как бы не пыталась сдержать "осаду" в лице юного изобретателя - крепость пала, тучи рассеялись и был выкинут белый флаг с просьбой хотя бы немного дать передохнуть ее перепутавшимся вконец мыслям - теперь возникало еще больше вопросов. Саламандра стояла на перепутье, в полнейшей растерянности - пробелы в памяти для нее стали теперь не только источником головных болей, но и тяжелого чувства безвыходности. Она хотела верить Дону. Вернее, она верила ему. Но Мона просто не могла согласиться с тем, что человек, которого она знала вот уже несколько лет, работала с ним, училась у него и получала опыт в общении, оказался столь гнусной тварью. Да, судя по тому, как досталось индивидуально уродливых украшений на теле и пластроне каждому брату в этой маленькой зеленой команде, мутировавший доктор питает к ним не самые лучшие чувства, оно и понятно, подростки лишили его много чего, в том числе и глаза... Но.... но неужели он правда был на столько подл?
Теплый воздух приятно огладил худые скулы мутантки и легко взъерошил и без того взлохмаченные, каштановые кудри, упругими пружинами спадающие на плечи. Это вызывает сдержанную улыбку на лице Лизы - она с искренним наслаждением подставляет зеленую мордашку навстречу пока еще влажному, но уже несущему в продрогший Нью-Йорк долгожданное лето, южному ветру. И вправду - сколько можно бесконечного, унылого ливня? Жаль солнца нет... Приподняв веки, золотые глаза саламандры устремляются в туманное небо с рваными облаками, сквозь которые на город спадают лунные лучи. Едва достигая шпилей башен и верхушек многоэтажных домов, они растворяются в равномерном неоновом свечении, постоянно окутывающем мегаполис, становясь вместе со светом, символизирующим собой безостановочное течение жизни вечно бодрствующего Нью-Йорка, единым целым, сияя ярче, чем это было в безлунные, сумрачные ночи, хотя казалось бы должно быть наоборот. Девушку зачаровывает этот таинственный ореол вокруг башен - не прерывая движения следом за черепашкой, она восторженно наблюдает за белым бочком кокетливо выглядывающей луны, на одних инстинктах "чувствуя" дорогу... и быстро опускает глаза, едва увидела, с каким восхищением коситься в ее сторону черепашка, стараясь не быть замеченным расслабленной, даже слегка разомлевшей девушкой. Это внимание... смущало Мону. Хотя и казалось ей уже привычным - не в первый раз она ловила на себе эти взгляды, восторженные, и вместе с тем робкие и нежные... Если в первые дни пребывания в убежище она просто не замечала их, парень следил за... эмоциями, не решаясь слишком часто раздражать саламандру своим присутствием, то теперь их было игнорировать все сложнее и сложнее. Любопытно... а ведь Лиза и сама украдкой посматривала в его сторону с интересом, любопытством и... и с чем-то совсем иным, чего просто не могла внятно объяснить. Вот и сейчас, стоит на самом краю блестящей, если не сказать "отполированной" после нескончаемых дождей площадки крыши, спиной к Моне, замерший в величественной позе на фоне блеклого диска луны, словно нарочно вынырнувшего из кучерявой тучки, чтобы явить перед взором саламандры черепашку во всей красоте: крепкая, высокая фигура с бугристыми мышцами сильных рук, обтянутыми плащевой тканью... Фиолетовая лента банданы, на фоне округлого, белого "блина", казалась черной, как смоль, и змеей извивалась за его широкими плечами, послушная ветру, в такт раскачивающимися полами распахнутого плаща. А ведь это... реально красиво... Выросшая в обществе, тесно связанным с искусством, Мона просто не могла отметить идеальной структуры, составляющей весь облик Донателло. В нем не было... ничего лишнего. Даже не смотря на то, что он был мутантом, существом просто далеким от привычного всем человеческого обличья, в нем было что-то, что затмевало собой то, что можно было бы назвать "привлекательностью" у рода человеческого. Что-то неуловимое... что-то даже более симпатичное, чем можно себе представить. Конечно склад характера, его просветленный ум, уже и так располагали девушку к себе, но и во внешности было что-то такое, почти неуловимое, что Лиза искала и не могла ухватить - не получалось.
С трудом отогнав от себя рой назойливых мыслей, мутантка послушно остановилась рядом, аккуратно облокотившись о поребрик и перегнувшись вниз. Ладно, сия картина внизу действительно отвлекла ящерицу от стоящего перед глазами силуэта с развевающимся плащом... Недоверчиво вскинув тонкие брови, обозревая сверху горелые останки ангара, или чем раньше это было, Мона вопросительно уставилась на юношу - это еще мы здесь зачем? Ответ от черепашки пришел достаточно быстро.
— Здесь мы с тобой впервые встретили друг друга...
Ошарашенно хлопнув ресницами, мутантка снова вернулась к скептическому разглядыванию обгоревших руин. Ох, ну почему это не могут быть качели в парке? Или лавочка у прудика... Почему именно у Моны это должен быть старый, разваленный упаковочный цех, переживший крупное возгорание? Фантастически романтичное местечко, просто до жути! Она все еще неверяще, не довольно поджимает губы, рассматривая утопающие в темноте постройки и не горит абсолютно никаким желанием туда спускаться. Увы, у нее отсутствует та же ностальгическая тяга, что ведет Донателло. Ели они правда там встретились, это конечно здорово, но... Но сейчас там им, с точки зрения Лизы, делать было нечего. Однако же она спустилась следом за изобретателем, придержав свое мнение при себе, ловко спрыгнув на залитую лужами пустую мостовую и дождавшись шороха хлопнувших по асфальту краев плаща, при приземлении юноши рядом с собою, и быстро направилась к забору. Ох и не нравится же ей эта затея. Вдруг этот объект под охраной? Да мало ли! Как ни крути, частная собственность, пускай и заброшенная, после пожара... Подтягиваясь на руках, саламандра живо представила себе, как на нее с противоположной стороны с лаем выпрыгивает брызжа слюной здоровенная псина. Тогда она точно лягнет "умницу", так услужливо подставившего свой панцирь, чтобы девушка на него оперлась и он сам будет виноват. Наверняка ведь понимает, что затея не из лучших...
Оказавшись на территории, безо всяких ожидаемых настороженной ящерицей неприятностей, юный мутант незамедлительно повел свою недоверчивую подругу к "парадному входу", вручив ей фонарик и воодушевленно посветив своим в бездонный, казалось, выломанный проем. А можно мы туда не пойдем? Ящерица уже было раскрыла рот, чтобы рискнуть и попросить Донни отсюда смотаться куда-нибудь... подальше от этого места. Оно было не просто не приятным, как прогоревший разрушенный цех-склад, но и, Мона ощущала это на своей коже, холодное, пронизывающее до костей - запертый в развалинах собственный страх, некогда оставленный ею здесь. Даже если саламандра однажды оказалась в этом месте... бывшая студентка не уверена, что хотела бы знать, что тут произошло.
Однако Дон заговорил первым... Мутантка закусив губу внимательно выслушала его, как-то еще больше помрачнев и чувствуя себя не в своей тарелке. Опять... опять они говорят об этом. Почему тебе так трудно, Донни забыть о том, что было, и не начать сначала? Как она и просила? Недоработанная сыворотка... Рене конечно приличная скотина местами, но продать недоработанный препарат... А с другой стороны... Почему нет? Вспоминая многочисленные скандалы связанные с его именем, можно было бы предположить, что угодно. У доктора всегда была репутация не самого уравновешенного и не самого честного человека. Господи, во что она ввязалась?
На угрюмой физиономии ящерицы отразился минутный страх. Если это все правда? То что... тогда?
- Ам... подожди! - Она резко рванула со своего места, едва только черепашку поглотила чернь внутри рваной дыры с краями битых кирпичей. И чуть не налетела на мутант в кромешной тьме, мелка дрожа прижимаясь к нему поближе, ну точно потерявшийся щенок. — Держись ближе ко мне, ладно? — Без вопросов. Саламандра с превеликой радостью ухватила широкую ладонь, покрепче сжав ее своей собственной. Правда она с трудом подавила в себе отчаянное желание потащить своего экскурсовода прочь, в сторону белеющего проема за их спинами. Черт, Дон, правда страшно.
Но он еще не все ей рассказал.
Мона вялым шагом последовала за юношей, хрустя обломками под ногами и уворачиваясь от мелкого щебня, или что там падало с потолка, в темноте и не разглядеть. Молча слушая плавную, спокойную речь мутанта, девушка окончательно запуталась в себе, ошарашенно взирая на останки конвеерной ленты и скользнув лучом фонарика по изуродованным, покрытым копотью стенам. Значит в чем-то Лизард был прав? Донателло правда, повинен в том, что он стал таким. Но не она, не Лиза... Мона Лиза мутант потому, что ее учитель просто негодяй и полное ничтожество, думающее только о деньгах, а не о человеческих жизнях, которые он бы смог подставить под угрозу? Ящерица опасно пошатнулась, выронив фонарик и порывисто вскинув руки к голове, обхватив тонкими пальцами ноющие виски. Она и не заметила, как неслышно подступила боль, уже по правде давно тихо "стучавшая" где-то в самой глубине черепа, дожидающаяся, когда ящерица наконец соизволит обратить на нее внимания. Жесткие, шершавые руки тут же подхватили устало заваливающуюся саламандру, и черепашка едва ощутимо, пальцами прикоснулся по горячему лбу. Черепашка как по мановению волшебной палочки сразу же предоставил корчившейся саламандре "самопальное" обезболивающее, помогающее против частых приступов ужасной мигрени не хуже, чем ее старые таблетки, и воду. Ну вот... отпустило... Прижав тыльную ладонь к нижней губе и склонив голову вниз, так боль быстрее проходила, Лиза продолжала жадно ловить слова гения, старясь, как ей и посоветовал Донателло, не слишком напрягаться... Просто выслушать. У нее еще будет время сто раз это обдумать. Мона Лиза осторожно наклонилась, нашаривая фонарик, упавший в грязь, поднимая его за конец двумя пальцами...
— Я думал, что потерял тебя навсегда.
... и тут же коварный "предмет" выскользнул у нее из рук, с глухим "шлеп" утонув в кучке пепла. - " Вот ведь..." - Нервозно поведя плечами, мутантка присела на корточки, скрыв свою неловкость за внимательным копошением в грязи, выуживая утерянный источник света, которого под горкой пепла совсем не было видно. Выпрямившись, с перепачканным фонариком в руках, саламандра все еще сумрачно молчала, даже не представляя, что может сказать на все это. Особенно каков должен быть ее ответ на последнюю фразу? Она была какой-то слишком личной. Слишком... Ее было так же сложно пропустить мимо ушей, как игнорировать красноречивые взгляды.
- Ты слишком много думаешь, Донни. - Мягко усмехнулась Мона, пряча глаза, погасив фонарь, стряхнув с него остатки пепла и спрятав тот в карман куртки. - Я поняла. Значит... - Она посмотрела вверх... и встретившись с серебристыми, яркими глазами юноши, против своей воли густо покраснела. Как же хорошо, что парень этого не видел - вовремя же она выключила свой фонарик, - ... это мы с тобой сожгли этот склад? - Ящерица комично пожала плечиками, - Ну просто боги разрушений. У нас с тобой веселые "первые встречи", ничего не скажешь. - Видя недоуменное выражение застывшее на зеленой физиономии изобретателя - она прямо как-будто его не слушала совсем, так легко и равнодушно это прозвучало, - саламандра неуютно поежилась, крепко стиснув собственные предплечья почти до синяков.
- Дон, послушай... Я понимаю, что ты враждебно настроен к моему учителю, и на это очень много есть причин. - Она немного помолчала водя ладонями по ткани своей тонкой куртки, - Он серьезно ранил твоих братьев, это весомый аргумент, чтобы крепко надавать ему по шее. - И снова неловкое молчание. Дрогнувшей рукой Мона потянулась к шее мутанта, и пальцы скользнули по широкому вороту плаща, аккуратно отогнув его край и обнажив уродливые, неровные полосы украшающие ключицы и край грудного пластрона - застарелые шрамы от могучих когтей, - Думаю и это тоже его рук дело, верно? - Мона сжимает ладонь в кулак, сгребая и без того мятую ткань камуфляжа ее путника, - У тебя есть право его ненавидеть. Но я так не могу, мне сложно поверить в то, что мой наставник такой отвратительный негодяй - мне нужно убедиться в этом самой. Лично... не на словах. Не заставляй меня выбирать сейчас. -  Янтарные глаза сузились в щели, - И не подходи к нему больше близко. Ко врагам он беспощаден, и ты это уже на себе испытал... Он не контролирует свои силы, и просто убьет кого-нибудь из вас. А если я тебе так доро... АЙ! - Неистово метавшийся за ее спиной длинный, изогнутый хвост задел нечто, укрытое в мусоре, и совершенно нечаянно подкатил странный предмет прямо к ногам мутантки... благодаря чему, переступив на месте, Мона благополучно поскользнулась, и едва не шлепнулась со всей дури в вязкую грязищу, если бы черепашка вовремя не подхватил падающую саламандру на руки. Опять длинная пауза, выбивающая из колеи немая тишина и довольно глупая игра в гляделки. И опять этот болезненно-теплый взгляд серых глаз. - Пфффффф, - С красными щеками ящерица решительно надвинула пурпурную маску гению на нос, закрыв юноше весь обзор и потихоньку слезла на землю, все-еще цепляясь за потрепанный плащ умника. Она старалась выглядеть решительной, серьезной - но со стороны это хвостатый зеленый человечек с розовым румянцем, да лихорадочно блестящими глазами, который похоже не знает куда себя деть. Бессмысленным жестом собрав волосы в кулак и приподняв их на затылке, словно собиралась их перевязать лентой в следующую секунду, саламандра расслабляет хватку и они вновь беспорядочными волнами падают на грудь. Поправив куртку, одернув ее за концы, мутантка не спеша двинулась в обратном направлении, покосившись на поправляющего бандану гения, - Идем отсюда. - В этот раз она смотрела исключительно под ноги - не дай бог парень ее опять на ручки подхватит.  Уже достаточно было сейчас только этого раза...

+4

4

За спиной изобретателя раздался глухой стук: то был фонарик Моны, повторно выпавший из рук саламандры. Донателло поневоле втянул голову и слегка приподнял плечи, осознав, что, пожалуй, сказанул лишнего... да что уж там, будем максимально честными — он опять ляпнул не подумав. Наверно, Мона пребывала в глубоком шоке от его слов, это ясно ощущалось по натянутому молчанию, ожидаемо повисшему между подростками. Дон мысленно шлепнул себя рукой по лбу, но оборачиваться не спешил. Наверно, ему просто было неловко за свою откровенность, которая в данной ситуации могла показаться до крайности неуместной.
Ты слишком много думаешь, Донни, — наконец, раздался тихий голос за его спиной. Дон неопределенно хмыкнул в ответ, по-прежнему смущенно глядя куда-то себе по ноги. — Значит... это мы с тобой сожгли этот склад? — юноша украдкой покосился в ее сторону, но тут же снова отвел взгляд. Как и сама Мона, изобретатель слегка покраснел и теперь вел себя необычайно скованно. — Ну просто боги разрушений, — а вот на это уже было сложно не улыбнуться. Донателло, не удержавшись, вновь посмотрел на саламандру, но ее силуэт тонул в глубокой тени, так, что он мог разглядеть только два больших и ярких глаза. — У нас с тобой веселые "первые встречи", ничего не скажешь, — тем временем, продолжала тихонько фыркать Мона. Взгляд Дона невольно помрачнел, а его слабая усмешка немедленно растаяла, сменившись напряженным, даже хмурым выражением. Да уж, не то слово, "веселые"... Почему-то все, что их связывало, было так или иначе связано с тяжелыми испытаниями, болью и прочими неприятными вещами. Даже их первый поцелуй на мосту сопровождался терпким привкусом крови и проливным дождем с громом и молниями... Что уж говорить о самом знакомстве.
Дон, послушай... — что-то в ее голосе заставило Дона вопросительно приподнять брови. — Я понимаю, что ты враждебно настроен к моему учителю, и на это очень много есть причин. Он серьезно ранил твоих братьев, это весомый аргумент, чтобы крепко надавать ему по шее... — говоря вот так, очень тихо и серьезно, с частыми вдумчивыми паузами, Мона осторожно протянула руку и коснулась отогнутого воротника плаща изобретателя. Донателло едва уловимо вздрогнул, с трудом подавив в себе желание избежать этого прикосновения — не потому, что оно было ему противно, совсем наоборот, просто... ему не хотелось лишний раз демонстрировать свои свежие шрамы. — Думаю и это тоже его рук дело, верно? — Донни нехотя кивнул в ответ, угрюмо глядя куда-то в сторону. Он уже решил, что не станет рассказывать Моне о той истории на крыше высотного здания, когда Рене едва не угробил их обоих. В ту страшную ночь только потрясающее везение спасло ребят от неминуемой гибели... Дон едва слышно скрипнул зубами друг о друга. Ну, разумеется, он ненавидел этого ублюдка. Как же иначе? И ему казалось странным, что Мона до сих пор защищала своего учителя. Черт подери, она провела рядом с ним несколько долгих лет, чуть ли не ежедневно обтираясь с ними халатами и соприкасаясь лбами над совместными исследованиями, неужели за весь этот долгий период она ни разу не обратила внимания на то, с каким алчным и кровожадным человеком она имела дело? Дон скривил уголок рта, скептически изогнув бровь, и иронично покосился на стоявшую рядом девушку, как бы вопрошая — это ты мне-то говоришь, что он беспощаден к своим врагам? Ох, да брось, ни за что в это не поверю! А ведь он показался мне таким душкой... Тихая и проникновенная речь девушки плавно перетекла в сердитое нравоучение, в ответ на что Донни негромко, но крайне выразительно прокашлялся в кулак. Было довольно-таки забавно выслушивать от Моны о том, что Рене мог без зазрения совести убить гения или его братьев, и это при том, что еще минуту-другую тому назад саламандра на полном серьезе утверждала, что не верит в гнилостную натуру своего бывшего преподавателя. Ну, разумеется, он был честным и порядочным человеком, который совершенно случайно превратился в здоровенного ящера и теперь мог с легкостью прикончить любого, кто имел хоть какое-то отношение к его мутации. Обычное дело! Разумеется, он ни в чем не виноват! Ну, подумаешь, он стал ходячей машиной убийства и инквизиции, с кем не бывает! Не выдержав, Донателло-таки приоткрыл рот, чтобы прямо высказать Моне свое мнение насчет Рене и его эксцентрических прибамбасов... но также молча его закрыл и лишь с досадой махнул рукой. Он вовсе не хотел вступать в новые диспуты и таким образом доводить Мону до очередного нервного срыва. В самом деле, иногда с этой упрямицей было проще молча согласиться... Хотя, было кое-что еще, о чем он хотел бы уточнить, прежде, чем саламандра сменит тему.
Я вовсе не собираюсь ни в чем тебя убеждать, — терпеливо начал объяснять Дон. — Я просто хотел ввести тебя в курс дел...ох! — он резко осекся, не успев закончить свою мысль: неожиданно издав испуганный вскрик, Мона ласточкой взлетела на руки мутанта, отчего последний опасно покачнулся всем корпусом. Не ожидавший ничего подобного, Дон, тем не менее, сумел удержать равновесие и остаться твердо стоять на ногах. На самом деле, это он сам инстинктивно дернулся и подхватил девушку на руки, предотвращая ее падение, но все произошло настолько быстро, что он даже не успел этого осознать. Мгновение — и вот саламандра уже уютно устроилась в его крепких объятиях, тесно прижавшись грудью к жесткому пластрону и обвив руками шею изобретателя, так что Дона только и оставалось, что ошалело уставиться в ее порозовевшее от смущения лицо. Вот уже в который раз они оказывались в считанных сантиметрах друг от друга, но Донателло все никак не мог к этому привыкнуть: с такого близкого расстояния медово-желтые глаза Моны казались ему огромными, как два ярких блюдца, и он поневоле всматривался в самую глубину ее расширенных зрачков, испытывая при этом смутное, но мощное стремление покрепче прижать девушку к себе. Даже в таком темном и мрачном помещении, Донателло все-таки удалось разглядеть, как сильно запунцовели щеки его подруги, и это заставило его тепло улыбнуться в ответ. Все же, она была очень милая, когда смущалась... настолько, что у него возникало озорное желание смутить ее еще пуще прежнего. Увы, но Мона не дала ему такой возможности — словно бы обозлившись на собственную неуклюжесть, бывшая студентка решительно дернула за потрепанные концы фиолетовой повязки, да с такой силой, что маска повернулась вокруг головы юноши узлом вперед. Вот ведь... Дон нехотя выпустил девушку из объятий и в некотором смятении поднял руки к голове, поправляя бандану. И что это, спрашивается, только что было?
Идем отсюда, — все еще фыркая, Мона широким и сердитым шагом направилась в сторону выхода, и Дону не оставалось ничего иного, кроме как покорно двинуться следом. Коротко вздохнув чему-то, мутант потуже затянул свою ленту на затылке и нагнулся, поднимая упавший в грязь фонарик. Под ногой что-то тихо звякнуло, и Дон на автомате посветил вниз, проверяя, нет ли битого стекла; луч света на мгновение выхватил что-то зеленое, отдаленно напоминающее горлышко стеклянной бутылки... только гораздо более яркое и тускло светящееся в темноте. Нахмурившись, Донни опустился на корточки перед странной находкой и осторожно провел рукой по земле, счищая пепел. В широко распахнувшихся глазах мутанта отразилось ядовито-салатовое сияние, излучаемое обнаруженным им предметом — крохотной, плотно закупоренной стеклянной колбой, сквозь измазанные грязью стенки которой виднелось густое, переливающееся всеми оттенками зеленого вещество с крохотными блестящими вкраплениями. Несколько долгих мгновений юноша ошарашенно взирал на свою находку, не веря собственным глазам. Определенно точно, он уже видел этот предмет раньше, причем не абы где, а в руках у Моны Лизы: девушка показывала ему эту колбу в ту самую ночь, когда ребята вдвоем проникли на территорию склада. Помнится, тогда Донни тоже очень долго держал ее перед глазами, трепетно сжимая промеж большого и указательного пальцев и затаив дыхание от охватившего его глубокого волнения. То была ключевая деталь огромного запутанного паззла, созданного Моной и доктором Рене; самое главное доказательство правоты Дона и его самое могущественное оружие против Лизарда... и, наконец, самое важное — это был ключ к разгадке тайны их происхождения.
Это был мутаген.
"Быть того не может," — мысленно простонал Донни, продолжая бессильно взирать на свой маленькую и очень неожиданную находку. Со стороны выхода раздался нетерпеливый голосок Моны, и подросток, словно бы очнувшись, рассеянно крикнул что-то в ответ — да-да, он уже идет, одну секунду... только чуть-чуть уляжется этот вихрь мыслей и эмоций внутри него, что так мешал трезво оценить ситуацию. Сжав колбочку в руке, Донателло поспешно выпрямился, лихорадочно соображая, что же ему делать дальше. Показать склянку саламандре? Как бы это не вызвало очередной криз. Сделать вид, что ничего не произошло? Несправедливо по отношению к Моне, да и с чего бы ему хранить подобные вещи в тайне? Она ведь не чужая, да и как еще ему подтвердить свой сомнительный рассказ? Мысли судорожно метались в черепной коробке, и Дон чувствовал, что еще немного — и его просто разорвет на части от радости и какого-то безумного, ребячьего восторга. Хотелось просто запрокинуть голову и истерично захохотать в темные небеса — подумать только, он потратил столько времени и сил, восстанавливая утерянную формулу мутагена, в то время как образец оного все эти дни сиротливо лежал в кучке пепла посреди развалин спаленного косметического склада!... Подавив в себе это нездоровое желание, Дон торопливо сунул склянку в карман и спешно нагнал замершую у дверного проема Мону. Глаза его подозрительно сверкали, а на бледно-зеленой физиономии застыла широкая, ну прямо-таки раздражающе самодовольная ухмылка. Он уже представлял, какое у ящерки будет выражение лица, когда он покажет ей свою находку... Улыбка Дона неожиданно поблекла, лишь стоило ему вспомнить о том, что Мона все еще ничего не помнила о мутагене и связанных с ним событиях. И что, если Рене каким-то образом узнает о существовании уцелевшей склянки... в том числе и от все еще преданной ему Моны Лизы? Мысль была достаточно жуткой и какой-то даже нереальной, но она заставила Донателло судорожно сжать кулак вокруг драгоценной пробирки. Нет... нет, еще рано. Он не станет рассказывать. Не сейчас. Слишком рискованно, слишком опасно... и последствия могут быть совершенно непредсказуемыми. Осознав, что Мона по-прежнему пристально смотрит ему в лицо, Дон вновь расплылся в улыбке — наверно, со стороны эта быстрая и ничем не объяснимая смена эмоций смотрелась достаточно странно.
Все в порядке, — успокоил он девушку, игнорируя подозрительный прищур лимонно-желтых глаз. Нагнав на себя максимально беззаботный вид, Донателло аккуратно обошел мутантку и зашагал в направлении того места, где они еще совсем недавно перебирались через забор. — Уже поздно... ребята будут волноваться. Пойдем домой?

+4


Вы здесь » TMNT: ShellShock » II игровой период » [С2] Black & Green