Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на первую в России форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя"!

Приветствуем на нашем проекте посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. На форуме присутствует закрытая регистрация, поэтому будем рады принять Вас в нашу компанию посредством связи через скайп, или вконтакт с нашей администрацией. В игроках мы ценим опыт в сфере frpg, грамотность, адекватность, дружелюбие и конечно, желание играть и развиваться – нам это очень важно. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но так же присутствует своя сюжетная линия. Подробнее об этом можно узнать здесь.

Нужные персонажи


Официальная страничка ShellShock'a вконтакте
Skype: pogremuse ; rose.ann874


Форум о Черепашках Ниндзя Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPВолшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » III игровой период » [С3] Особенности американской охоты


[С3] Особенности американской охоты

Сообщений 1 страница 10 из 20

1

http://sd.uploads.ru/01Axo.png

Место: Норхемптон, ферма Эйприл О'Нил
Время: 30 мая, утро
Анонс: идет третья неделя пребывания черепашек в Норхемптоне. Ушедший на прогулку Раф сильно задерживается, и ребята решают отправиться на его поиски. Однако прежде, чем они успевают разыскать саеносца, становится очевидно, что черепашки и их рыжеволосая подруга в лесу не одни... Что за загадочное существо оставляет такие необычные следы? Почему оно атакует все живое, что встречается на его пути? И куда, черт подери, девался Рафаэль?!...
Участники: Raphael, April O'Neil, Donatello, Michelangelo

+2

2

Я слишком долго не держал
В руках победы и ножа.
Я слишком мало себя знал
И оттого я так устал (с)

Неделя первая.
Словарный запас – бесконечен
Общение с родственниками – на повышенных тонах с примесью отборного мата. Даже в присутствии отца
Физическое состояние – выше среднего
Моральное состояние – ниже среднего

- Делать с этим - что? – он смотрит на протянутую лисой тетрадку, не веря своим глазам. Она, верно, издевается, да так мастерски, что даже сказать то в ответ нечего. Просто можно стоять и благоговейно смотреть на нее. Раф даже берет в руки слегка потрепанную бумагу, и перелистывает пустые листы. Похоже, Ниньяра вообразила, что они тут на санаторном отдыхе, и потому должны вести дневник. Как в дурдоме. Нет, в дурке даже получше будет, там люди всего лишь воображают себя другими личностями и выдумывают небылицы. В отношении Рафаэля этот дерьмовый мир опять повернулся задницей, и вывернулся наизнанку, - о, несомненно, воспользуюсь твоим советом…
Тихо. Тихо. Считать до десяти. Не сметь срываться на остальных, они ни в чем не виноваты. Виноватых вообще нет в этом доме, и Рафаэль, наученный горьким опытом, не посмеет больше устраивать ор и действовать всем на нервы. Он аккуратно положит предложенную тетрадь на стол, и выйдет прочь.
К вечеру на первом листке появится корявая, оборванная надпись: «мне правда жаль, уже заранее, но при нашей встрече я попытаюсь…»

Конец первой недели.
Словарный запас – лень искать нужные слова для своего оправдания.
Общение с родственниками – глаза б мои вас не видели.
Физическое состояние – потасканное
Моральное состояние – переменное

- Как. Ты. Додумался. Предать. Нас!
Каждое слово это удар. Кора облетает трухой, обнажая ровный, кремовый ствол дерева, который тут же окрашивается кровью, сочившейся сквозь тренировочные бинты. Оказывается лес это не только свежий воздух и простор для обитания красных муравьев – Рафаэль находит свою прелесть в эхе ударов, что улетают дальше к кронам деревьев. Потаенные тропинки раскрывались перед ним, уводя все дальше и дальше, а ведь он всего лишь вышел однажды на крыльцо, обозленный до одури и просто пустился в путь.
И вот теперь это дерево – каждый раз он выходил именно к нему, и в очередной своей пытке оно его просто взбесило. И тогда удары посыпались со всех сторон. На ногах начинали наливаться синевой синяки, руки болели и немели, но давно он уже не работал с таким упоением и садизмом.

Середина второй недели.
Словарный запас – пара фраз вслух каждодневно
Общение с родственниками – просто скажи, что мне делать, или отвали
Физическое состояние – потасканное
Моральное состояние – переменное

Двух часов в день для прогулки в лесу слишком мало, и с каждым разом он задерживается все дольше. Со ствола дерева методично обсыпался приличный кусок коры, а на его руках так и не заживают ссадины. Кровь высыхает на стволе, и однажды придя к своему «месту медитации» Рафаэль с удивлением видит, что земля у дерева нехило так вытоптана, словно там ночью танцевало несколько кабанов. А присмотревшись, он понимает, что кто-то пытался облизать красные подтеки и это ему удалось. Или же, как объяснить глубокие борозды по нежному подкожному слою древа, которые могут быть только следами от клыков.
И тут ему стало не по себе – мутант прикоснулся к стволу лапой и впервые прислушался к лесу. Все это время он был слишком занят собой и своими переживаниями, чтобы понять, что каждый раз забирался в самую чащу, где тоже шла своя жизнь. И как-то после такого осознания лес больше не казался ему милым обителям белочек и зайчиков.

Третья неделя
Словарный запас – «хм», «да», «нет», «отвали»
Общение с родственниками – «доброе утро», «заткнись и спи»
Физическое состояние – восстановление завершено
Моральное состояние – Я – Будда

Он открыл для себя новую страсть, которая теперь заняла все мысли. И если это можно было назвать охотой, то так оно и было. Рафаэль выслеживал своего «топтуна», пытаясь ловить того на собственную кровь (пара заживающих шрамов на ладонях тому подтверждение), но не разу не увидев чудо лесное. Хотя обломанные ветки, места ночных лежанок, следы (мать его – следы!) были очевидны. И тогда Раф решился на ночевку в лесу, он ушел после отбоя, спеша к своему заветному дереву, а потом гнусно ругаясь, залезая на него. В его планах было вернуться к утру, чтобы предстать пред светлые очи отца и сохранить, но все пошло наперекосяк.
В три часа ночи он уснул, сидя на широкой ветке и опираясь панцирем в ствол. В 4:25 он вздрогнул и проснулся от предсмертного звериного рева. В кустах неподалёку шла борьба, точнее уже заканчивалась – ниндзя отмер, бесшумно подползая к краю ветки.
ОНО издавало звуки. ОНО брыкалось и таранило убитого противника. И ЕГО никак нельзя было классифицировать в этой темноте. Раф забыл, как дышать, и лишь спустя полчаса отмер – светало. Таинственный зверь (?) покрутившись еще немного в кустах, отправился своим путем, и только тогда мутант решил слезть вниз и подойти к месту битвы.
Мертвый волк стеклянными глазами уставился в рассветное небо. Мухи кружились над его вспоротым животом, и вывалившимися внутренностями. Зрелище конечно не особо эстетическое, и Рафаэль, если честно, едва не блеванул тут же рядом, если бы не заметил одну деталь. Зверь был убит…хм… просто так? Не для охоты или пропитания, а на потеху. По позвоночнику пробежал холодок – и вот это бегает в каких-то десяти километров от дома, и не известно захочет ли как-нибудь забежать на огонек.
Мутант сомневался… стоит ли возвращаться и докладывать все братьям, или проследить за зверем, хотя бы выяснив его стоянку или берлогу. Впервые за эти недели Рафаэль мог думать о чем-то кроме предательства одного выродка, и это чувство, захлёстывавшее его с головой, вдруг отступило на второй план. И что уж тут говорить подросток скучал по всплеску адреналина в груди и  самой примитивной драке с живым партнером, а не с деревом.
Еще раз оглянувшись назад, на тропу которая вела прямо к дому, Раф выдохнул и двинулся сквозь кусты, переступая через мертвого волка, и стараясь не дышать. Колючий терновник ударил по ногам оставляя царапины на зеленой коже и это отрезвило саеносца.
Он реально собрался сунуться в чащу, не оставив даже предсмертной записки?
Лапы нашарили черпахофон, предусмотрительно выключенный (а ну как затрезвонит ночью и вспугнёт йети? Или напугает хозяина до икоты) и мутант нажал на кнопку включения, терпеливо дожидаясь пока аппарат оживет. Что ж, по крайней мере, теперь его можно найти в любой точке планеты, изобретения авторства Дона все как один оснащались следящим девайсом.
Долго через кусты ему продираться не пришлось, кто-то уже давно протоптал тут тропу, и мутант сглотнул, сомнительно разглядывая дебри в которые вели кустарники. Стоит ли начать волноваться и оглядывать близрастущие деревья, обдумывая план отступления. Стоит ли говорить, что когда впереди мелькнула чья-то тень и раздался треск сухих ветвей Раф едва не выскочил из собственного панциря, да так и замер на месте.
ОНО было рядом – вспотели ладони.
Какого черта он перся сюда один, нинлзя махнул головой, и боком-боком добрался до ближайшей сосны и полез на нее, опять обдирая руки и на этот раз не планируя слезать оттуда долгое время. Или пока существо не покажется на открытой местности.
Худший враг – неизвестный и невидимый враг.
А то что это был не дружелюбный бурундук, Рафаэль готов был поставить свои сай. Наконец в этом захолустье стало весело, настолько, что сердце заходиться в груди.
О черт, если я вернусь обратно, обязательно сделаю запись в дневнике…

Отредактировано Raphael (2014-08-22 01:31:15)

+6

3

Кажется, дела налаживались.
Если, конечно, это можно было так назвать - учитывая, что они вот уже чуть ли не месяц торчали в старом, рассыпающемся доме далеко за окраиной Нью-Йорка, вынужденные прятаться в нем от людей Шреддера и безнадежно гадать о том, чем сейчас занят их старший брат-предатель. Но, в сравнении с их первыми днями, проведенными в Норхемптоне, сейчас все было отнюдь не так плохо. В том плане, что ребята успели поднакопить сил, а также заручиться поддержкой Моны и Мондо Гекко - эти двое тоже смылись из города вслед за черепашками, решив, что так будет гораздо безопаснее. Особенно этому обстоятельству, разумеется, радовался Донателло, по вполне понятной всем причине. Пока саламандра находилась рядом с ним, он мог быть спокоен за ее сохранность и, таким образом, переключить свое внимание на другие проблемы, вроде требующей срочного ремонта ферме О'Нил, или предстоящего визита в Нью-Йорк, который они уже потихоньку начинали планировать. Подростки желали убедиться в том, что Шреддер по-прежнему считает их погибшими в огне, а также разведать, как обстоят дела на улицах родного мегаполиса. Судя по новостям, Пурпурные Драконы совсем отбились от рук, а футовцы приобретал все большее и большее влияние, буквально терроризируя мирных жителей. И пускай сами горожане еще не догадывались, что за огромная напасть обрушилась на их бедовые головы, черепашки с легкостью узнавали в передаваемых по старенькому телевизору репортажах, посвященным таинственным убийствам и похищениям, зловещую роспись Клана Фут. Похоже, что, едва избавившись от старинного врага, Шреддер переключился на свою основную цель - расширение влияния на восточном побережье Америки. И, стоило признать, действовал он умело. Именно по этой причине ребята так торопились вернуться в Нью-Йорк. Об этом также говорил и мастер Сплинтер... К слову, он тоже шел на поправку, и это была еще одна хорошая новость, вселявшая небольшую уверенность в завтрашний день.
Но пока что думать о полноценном возвращении было рановато. И пока их сэнсэй не успел полностью вылечиться (его сломанная лапа все еще не давала ему покоя), подростки были целыми днями предоставлены сами себе. Будь здесь Лео, он бы непременно взял на себя ответственность за проведение каждодневных спаррингов. Его братья и сами понимали, что не стоит запускать себя перед столь ответственной миссией, но, все же, их самостоятельные тренировки были весьма кратковременными. Скучно драться с самим собой, знаете ли, да и других дел было по горло. Донателло то и дело приходилось что-нибудь чинить, ну, а Рафаэль так и вовсе не заморачивался, подолгу исчезая в местном лесу. Никто не спрашивал, куда он уходил - наверно, потому, что никому не хотелось нарываться на очередную грубость со стороны темпераментного подростка. Что ж, его можно было понять: Раф сильно переживал из-за ухода Лео, пускай и не желал этого признавать. Наоборот, именно он чаще остальных рычал и язвил в адрес их бывшего лидера, как если бы это был его самый злейший враг, а вовсе не любимый старший брат. Это было тяжело выслушивать, так что ребята старались попросту не заводить разговоров на данную тему. Хотя, конечно, все их мысли зачастую были заняты именно уходом Леонардо. Пытаясь отвлечься от этих невеселых дум, Дон с еще большим рвением погружался в работу и, по возможности, подключал к ней Майка - ему не нравилось, что младший болтается без дела. Хоть кто-то в их семье должен был приносить хоть какую-то пользу... Руководствуясь данным соображением, Донателло то и дело затаскивал отбрыкивавшегося Микеланджело к себе в гараж, где обязательно поручал брату какие-нибудь элементарные и, по возможности, неопасные дела, вроде того, чтобы раздобыть побольше досок или поискать нужные детали на ближайшей свалке.
...но, кажется, сегодня у него нашлось для шутника занятие чуточку посложнее. Старая веранда совсем покосилась: деревянные балки отсырели и, вдобавок, оказались сильно подточены термитами, да и половицы полностью сгнили - после того, как гений сам провалился в образовавшуюся в полу дыру ногой, он понял, что с этим пора что-то делать. Как обычно, проблема была решена с присущим изобретателю размахом. Проще говоря, он задумал полностью снести этот навес и соорудить на его месте новый. Идея была одобрена всеми обитателями фермы, а мистер О'Нил даже привез новенькие гвозди и согласился помочь умнику собрать новый каркас. Выбрав денек посолнечнее, они немедленно приступили к делу, и к полудню успели возвести несколько новых поддерживающих столбов, однако затем Кирби потребовалось ехать в город по делам. Тогда-то Дон и задумался над тем, чтобы попросить о помощи Микеланджело. Искать его было лишним: по расчетам изобретателя, последний должен был вот-вот явиться на аппетитный запах готовящегося варенья - Эйприл вот уже больше часа тихонько мурлыкала себе под нос какой-то прилипчивый мотивчик, орудуя на кухне с огромной поварешкой наперевес. Донателло нет-нет да бросал взгляды на окно, за которым мелькала ее огненная копна волос, и тихонько усмехался себе под нос. Закончив с очередной балкой, умник устало вытер мокрый пот с лица и шеи, и, поразмыслив, просунул голову в приоткрытую форточку. В животе урчало.
- Что ты готовишь? - осведомился он строго, отчего бедная школьница едва не опрокинула на себя каструлю с булькающим вареньем. - Ох, прости, - Донни виновато улыбнулся, перехватив ее негодующий взгляд, и устало облокотился руками о подоконник. - Я просто слегка проголодался... Может, стоит сделать небольшой перерыв и разыскать Рафаэля. Уже почти двенадцать... - взгляд изобретателя рассеянно скользнул по циферблату стареньких настенных часов. В желудке вновь раздалось тихое нытье, и гений искренне признался: - Неплохо бы пообедать.

+4

4

Душа моя - белый голубь - в окно постучится.
Открой! Приголубь на груди

Усталую птицу…

Кому как, а Майку нравилось здесь. Несмотря на крайне печальные и действующие на нервы  обстоятельства, приведшие их в это место, Микеланджело нашел фамильный домик Эйприл просто очаровательным. Его радовало ( и неплохо отвлекало от мрачных мыслей) абсолютно все, что было в нем и окрестностях — скрипучие полы, пыльный чердак, полный забытых вещей, старенькая посуда и трогательные статуэтки балерин с разводами пыли и паутинкой сколов. Мебель, местами покосившаяся, мягкие, пусть и пыльные, диван и кресла-близнецы. Словом, все несло налет того очарования, что был абсолютно неизвестен в их мрачной мокрой канализации. Хотя не сказать, что пыль или сломанные вещи были все же такой уж диковинкой для черепашки. Так или иначе, а ферма О`Нил оказалась весьма полезной для раздавленных морально ребят, поставщиком досуга и пространства. Дон нашел в этом домике бесконечный ряд ожидающей приложения его гения работы, Раф предпочел компании лес, ну а Майк свои нервы и переживания топил в кулинарном творчестве или, что чаще, так как из кухни его буквально выжили девушки, в исследовании всяких старых, хозяевами забытых мест, коих как в самом доме так и в раскиданных по территории фермы строений было достаточно. Впрочем, иногда его как-то совершенно ловко и нежданно перехватывал Донателло и приставлял к делам гораздо менее интересным (не по своей же инициативе выбранным), вроде починки этого дурацкого, никому не мешающего разваливающегося крыльца, которое мистеру Я_просто_не_могу_посидеть_спокойно_без_дела_и_дать_посидеть_другим приспичило полноценно отстроить заново, совместно с навесом и гордо назвать это верандой. Нет, Майки, конечно, на семейном завтраке покивал головой, мол, да, идея неплохая, но к  чему все идет смекнул сразу же. И с полной отдачей занялся тем, чем занимался регулярно — слинял прятаться от Дона, приятно соединяя это дело с возней с разного рода хламом. Поэтому, когда мистер О`Нил уехал в город, Майк проводил его взглядом из мутного от пыли и мыла окна на чердаке, мысленно сделав себе заметку, что вот сейчас-то Донни и отправится на его поиски и надо сидеть тихо. Вредный пройдоха просто не может спокойно пройти мимо и не придумать для Микеланджело занятие «по полезнее», а уж теперь-то, когда задуманная постройка и наполовину не завершена, точно примется за поиски. Тут и гением быть не надо — настало время шифроваться, иначе придется таскать на своей горбу все эти громоздкие на вид балки и доски. Нет уж спасибо, Майки и тут было неплохо, в компании пыльных детских книжек и игрушек. И своих мыслей, которые, что удивительно, отличались разве что странной размеренностью, но никак не мрачностью. В который раз он обдумывал поступок своего брата, листая желтые, жесткие, с разводами от просушенной влаги страницы книги «Гензель и Гретель». Пыль от книг поднялась темная, прогорклая, и Майки ежеминутно тер живописно покрасневшие глаза и тихонько чихал, зажимая нос ладонью. Ему совсем не светило оказаться найденным совсем уж раньше времени, но то, что его найдут — факт на его взгляд, совершенно неоспоримый. Донни мог достать его из под земли и младший с философским равнодушием предоставил брату на это столько времени, сколько ему это потребуется. Если конечно, тот действительно вознамерится приставить его к работе, а не решит, скажем, уединится с Моной. Выяснять это, конечно, мутант не собирался, не хватало еще глупо попасться прямо на лестнице. По-крайней мере, до ланча, который просто грешно пропустить. Интересно, Эйприл приготовит что-нибудь классное? Кажется, продукты в холодильнике подходили  к концу, ей будет сложно сообразить что-нибудь толковое на целую ораву людей и четырех внушительных размеров и аппетитов черепах. Оп. Ну вот опять! Теперь черепах было трое и Майки, мысленно споткнувшись об это, чертыхнулся, нахмурившись. Снова, он снова забыл, что Лео с ними больше нет. В самом невероятном варианте, какой только возможно вообразить себе. Майки многое мог себе представить, к тому же, большая половина возможностей недосчитаться брата ярко и живо дарило ему подсознание в кошмарах, но он никогда, никогда не мог и помыслить о том, что кто-то их его братьев сам, по доброй воле решит их оставить. Тем более Лео, и нет, не предать, конечно же. Разве такой, как Леонардо, способен на предательство? Просто смехотворно. Но в семье его мысли мало кто разделял, слишком уж очевидной была вина старшего. Да и как-то при Сплинтере это обсуждать было..даже не неловко. А просто нельзя. Отец и так скверно все перенес и никому не хотелось лишний раз его огорчать.

Майк рассмотрел все иллюстрации старой сказки и отложил ее в сторону, в небольшую стопку тех, что он уже отобрал для себя. Ничего нового, но картинки приятные, стоят того, чтобы достать тонкий томик из темноты забвения.
Следующая книга не в пример толще — Майк уважительно присвистнул, взвесив в руке, и, не брезгуя, всех пятерней стер с нее жирный, темно-серый слой пыли с парочкой древних трухлявых мумий-мух. Астрид Линдгрен «Братья Львиное сердце». Ничем не отозвалось в душе, но Майк был под впечатлением от размера и раскрыл фолиант вначале на середине и пролистал, высматривая иллюстрации, но их было прискорбно мало. И все-таки его что-то зацепило в этой истории, определенно приключенческой, судя по тому, что он успел мельком прочесть и разглядеть на картинках. Тогда он открыл начало, вгляделся в довольно крупный шрифт и заинтересованно прочитал следующее предложение:

« ...Сначала фамилия Юнатана была вовсе не Львиное Сердце, а Лейон, что по-шведски значит - лев. »

И пусть пока ему не было свойственно читать что-то посерьезнее комикса, именно в ту минуту он решил прочесть эту книгу. Должно быть, потому, что речь зашла о братстве и мальчишке с таким прозвищем и такой фамилией.

«Но я хочу вам рассказать о том, как мой брат Юнатан стал Юнатаном Львиное Сердце. И обо всем удивительном, что случилось потом. »

Оказалось, очень сложно проигнорировать тот факт, что герой, почти тезка твоего оступившегося брата, совершенно очевидно совершил что-то такое, что подарило ему такое похвальное прозвище. Майк просто не смог удержаться  и принялся читать дальше.  И с первых же строк его и без того в чем-то печальная физиономия вытянулась и побледнела. Что ж тут сказать, Микеланджело был весьма впечатлительным подростком и тема смерти всегда его шокировала, тем более, когда открываешь книгу, а там, с самого начала и вдруг такое!

«Юнатан знал, что я скоро умру. Мне думается, все знали об этом, кроме меня. Даже в школе про это знали, ведь последние полгода я вовсе не ходил в школу, а все время болел. Лежал дома и кашлял. Все тетеньки, которым мама шьет платья, тоже про это знали, одна из них говорила об этом с мамой, а я случайно услыхал. Они думали, что я сплю.»

Тут Майки, сам не заметив как, оказался завороженным жутковатым текстом и его странно-простым, цепляющим языком. Он уже предчувствовал нечто совершенно из ряда вон выходящее, для детской то сказки, и начинал напрягаться, хотя никаких картинок толком и не было рядом, чтобы показать драматичность происходящее. Мальчик на диване и мальчик на табуретке рядом — не то, к чему он привык в подобных сценах. Когда же рассказ начал подходить к собственно, ранее озвученному обещанию, Майки совершенно ожидаемо засопливил и залил слезами многострадальные страницы, которые, судя по разводам, были к тому привычные. По всему выходило так, что книжный Львиное Сердце весьма и весьма походил на всамделишного Лео. И от того было горше читать то, как именно мальчик получил свое прозвище. Эта сцена не имела иллюстрации, но Майки натурально начал давиться слезами, прочувствовав на себе всю силу напечатанных слов. И то, что в его голове ассоциативно эти два Лео накладывались друг на друга, только усугубляло ситуацию. Прижав к себе раскрытую книгу, младший мутант мутными  от плескавшихся слез глазами невидящее пялился в деревянную стену и живо представлял, как из объятого пламенем дома выпрыгивает, с умирающим от чахотки братом на плечах, Юнатан. Как ломаются его ноги при соприкосновении с брусчаткой, а само падение выбивает из него дух, и очень быстро, и жизнь. Раз за разом прокручивая это в голове, а иногда и перечитывая главу, Майки окончательно разорил свои запасы слез и вскоре сидел с подсыхающими щеками и смотрел в мутное окошко. Минутная пауза сменилась лихорадочным чтением следующей главы, в которой, к огромному облегчению мутанта, все разворачивалось именно так, как обещал храбрый и самоотверженный Юнатан. Убедившись, что самое страшное позади, а впереди книга обещает только приключения, Майк переводит дыхание и со смешанными чувствами закрывает книгу. Срочно требовалось чем-то заесть такие переживания, желательно сладеньким, и он поднимается с пола, продолжая сжимать в ладони тяжелый фолиант. Позабыв свои опасения, он быстро покидает чердак и направляется прямо на кухню, откуда, несмотря на полностью забитый нос,  все же улавливает какие-то совершенно интригующие запахи. И голоса. Ничего не предвещало беды вплоть до того момента как Майк перешагнул порог и не наткнулся потерянным взглядом на Донателло в окне. Вот тут то Майк осознал всю опасность и хотел было сдать назад, но на него уже смотрела Эйприл и отступать было как-то. Ну, не так. Поэтому он нервно хихикнул, бегая взглядом с брата на девушку и обратно и как-то виновато спрятал книгу за спину.

- Как дела с обедом? - не подумав брякнул он и уставился на мирно побулькивающее варево. Что-то подсказывало ему, что это варенье, но из чего, затруднялось ответить. - Из чего оно? - бессовестно прямо спросил он у Эйприл, старательно втягивая плохо дышащим носом аромат. Что-то сладкое, это точно. Положил книгу на холодильник, Майк открыл дверцу и скептически оглядел его нутро. Увы, зрелище удручало, но хотя бы был хлеб.
- Я надеюсь, мистер О`Нил поехал за продуктами, потому что иначе, чуваки, нам придется рассчитывать на Рафа, - проворчал он, доставая сандвичный хлеб и бухая его на стол. Глянув на циферблат, он, как и Дон, нахмурился — обычно к ланчу, тем более, к обеду, их вечно напряженный, как грозовая туча, брат уже приходил и источал ауру бессильной злости на пару метров вокруг.
- Все будут сандвич с вареньем? Донни, я тут книгу такую нашел, ты должен ее прочесть. Эйприл, ты, наверное, ее и так знаешь, правда? Про Львиное сердце! Она такая..так..напомнила мне.. - Майк сконфуженно замолчал, горбясь над столом и прикусывая губу. Глаза щипало, то ли от пыли, то ли он недавних впечатлений. Хлеб плавно нарезался и складывался в деревянную миску, пока Эйприл кипятила чайник и накрывала стол для их скромной трапезы.

Отредактировано Michelangelo (2014-11-30 03:13:35)

+5

5

Ох и тяжелые выдались деньки...
Эйприл всегда считала себя человеком преисполненным оптимизма, спокойно переносящим любые неприятности, благо ее будущая профессия грозила ей огромными трудностями, но последние события... за весь месяц... Не слишком ли много всего? Тут даже человек со стальными нервами и слоновьим спокойствием превратится в нервного истерика, однако, такая вроде бы хрупкая девочка, как Эйприл, пока еще не дошла до той точки кипения, когда пора ломиться в ближайшую психиатрическую лечебницу с ломом в руках. А ведь ее жизнь стала напоминать собой весьма странный остросюжетный фильм. Мутанты, люди в черных одеждах, злобные твари с жуткими когтями - чего там только не было. Было от чего сломаться, особенно оставшись без жилья - ну а как бы вы себя чувствовали, превратившись за несколько минут сразу в полубомжа, когда твое родное жилье вдребезги разносят свихнувшиеся на мести асассины? - но О'Нил улыбалась. Упрямо давила из себя улыбку. Было сложно принять все как есть, но школьница чудесным образом находила в себе силы и отвагу, держать голову прямо и не быть потерянной или разбитой. Да и господи, это была такая мелочь, по сравнению с тем, что перенесли ее друзья. Хотя бы ради них и стоит улыбаться и делать вид, что все будет отлично. Должно быть... Не смотря на то, сколько хлопот обрела семья О'Нил, после знакомства с черепашками, никто не жалел об этом, и честно, будь у Эйприл шанс переиграть тот момент, когда она оказалась впервые в темной подворотне с угрожающе нависающими над нею бандитами, она бы не стала ничего менять. Совсем...
Папа постепенно разбирался с квартирным вопросом и восстанавливал справедливость, с поистине фантастической особенностью умудряясь быть одновременно в нескольких местах сразу, осторожно, бдительно передвигаясь по городу используя общественный транспорт и предусмотрительно бросая их домашнюю милую  развалюшку где-то на окраине, не забывая привозить с собой потом продукты и предметы из списка, что так кропотливо составляла его дочь, в то время как сама Эйприл, занималась исключительно внутренним хозяйством на ферме. Которое в принципе заключалось только в готовке и уборке. Ну и присмотром за ребятами, которые просто маялись от безделья, первое время похожие на зеленых зомби, бестолково бродивших по угодьям фермы, бездумно суя носы во все углы. И Мастер Сплинтер с его сломанной рукой был мрачнее тучи.
Кроме того, что разрушившие ее квартиру ниндзя крепко избили Йоши и его сыновей, ко всем эти прелестям еще добавлялся тот печальный факт потери одного из черепашек. Бесславная потеря. Рыжая даже не знала что лучше - смерть любимого сына и брата в честной битве, или его жизнь в предательстве. Она просто предпочитала не думать об этом... И хотя бы порадоваться за некоторых членов их компании.
Потерянное, убитое выражение в глазах Донателло на некоторое время, будем надеяться что очень надолго, исчезло, после того, как на ферму приехали Мона и Мондо. Видимо Мона была настоящей музой для умника(и не только музой), поскольку тот почти сразу развел бурную деятельность относительно всего, что встречалось на его пути, будь оно криво, поломано и нуждалось в хоть мало-мальском ремонте, а вот Микеланджело кажется этот энтузиазм не пробрал. Что говорить о Рафаэле, которого вроде бы вообще ничего не могло порадовать. Бедная Ниньяра тщетно терзала здоровяка, поделилась с подругами, что заставила Рафа провести терапию "беседы с дневником", дабы облегчить душевные терзания мутанта... То ли он переживал больше всех, то ли просто не мог, или не умел, быть спокойным, когда сердцу так больно и он просто уходил на одиночную тренировку - все знали с какой неистовостью он нападает на деревья, словно перед ним был сам Леонардо, заслуживающий его кулака. Бедный Раф...
Честно говоря, готовя это варенье из связки золотистых, пушистых одуванчиков, Эйприл думала именно о Рафаэле. Ей хотелось побаловать первостепенно этого угрюмого верзилу сладеньким, как малого ребенка леденцом. Нет, конечно  вкусняшка была для всех, но если оглядеться - у Дона физиономия сейчас сияла як начищенный до блеска медный пятак, по известной всем причине, Микеланджело в силу легкого характера не выглядел слишком озабоченным, Сплинтер стойко сносил все, и разумеется хоть и переживал но был относительно спокоен, в то время как сердце ныне старшего из черепах пылало слишком ярко и пылко. Что же до остальных... У них позиция гораздо легче.
Эйприл прислушалась, подняв испачканную в густом, карамельном джеме деревянную ложку - со стороны лестницы в подвальные закрома доносились громкие споры. Ниньяра и Мона взвалили на спину бедняги Мондо мешок с картошкой и гнали чуть ли не пинками замешкавшегося геккона на кухню. Мона грозилась отобрать у него пресловутый картофель и припереть его для Эйприл самостоятельно, а Ниньяра в тоже время громко требовала с несчастного Гекко мгновенной помощи с тяжелой авоськой лука, который доставала с  верхних полок кладовки. Мда... мужчин в доме вроде бы и много, а все равно как-то не хватает.
- Что ты готовишь? - Задумавшаяся девушка испуганно подпрыгнула на месте, когда громкий голос раздался у нее почти над ухом.
- Брысь, - Шутливо ткнула кончиком ложки умника в нос рыжеволосая школьница, широко ухмыльнувшись. - Это считайте перекус перед основным блюдом. Обед в процессе... - Это было обращено и к Микеланджело, зашедшему на кухню... покрытому тонкой серебристой прослойкой пыли, со старой, не менее жутко пыльной книгой в обнимку. - Варенье из одуванчиков, знаешь что это? В городе такое не сделаешь, - Хитро улыбнулась Эйприл, продолжая помешивать варенье одной рукой, другой уже потянувшись за тарелками. Еще бы. Во первых, поди найди в мегаполисе одуванчики, там трава то только в парках растет, что уж говорить о простых, весенних цветах. Ну и во вторых, вряд ли эти одуванчики, покрытые привычной городской грязью вообще можно использовать на варенье. Заслышав тяжелые вздохи со стороны Майка, предшествующие грозившей угнетенной обстановкой за столом, Эйп поспешно подошла к столу, опустив на него тарелки и салфетки, и потянув освободившиеся ладони к книге, - Ну ка дай... дай говорю, потом читать будешь. Ее протереть надо. Да и тебя бы не плохо, - Проведя указательным пальцем по ребру панциря шутника, О'Нил демонстративно помаячила им перед голубыми глазами черепашки, - О нет, - Она махнула на зашедшего в дом Донателло полотенцем, - Не с такими руками! Я вас в таком виде за стол не пу... ЧТО ТАМ СЛУЧИЛОСЬ? - Грохот в кладовке отвлек нашу домохозяйку, отчего Эйприл деловито поставила руки в бока, глядя на показавшуюся взлохмаченную, кудрявую макушку Моны Лизы, с кряхтением свалившую в комнату сеточку плотно набитую луковицами.
- Мондо свалился... Не выдержал веса картошки, - Отдуваясь хихикнула ящерица, прежде чем снова нырнуть за дверь. Только ее длинный, салатовый хвост и видели.
- Дурдом. - Заключила Эйприл. - Значит так... мальчики. Вы умываетесь, я в это время соберу нам сандвичи, и мы с вами пойдем звать Рафа к столу, а девчонки пока доделают обед и все приготовят к нашему приходу, компренде? Все согласны? По дороги и сами перекусим, и в Рафа пару бутербродов впихнем. МОНА СЛЕДИ ЗА СКОВОРОДКОЙ! Ну чего встали? - Еще один веселый замах вафельным полотенцем, и О'Нил уже рыщет глазами по кухне в поисках корзинки, в которую он и уложит угощение. Нашей Красной Шапочке не страшен волк, пока она будет нести это подобие сладких пирожков по лесу, с такой охраной то, - Пойду с вами... Я скоро загнусь за этой плитой... Да и вряд ли вы впихнете в нашего Мистера Угрюма сладости.

Отредактировано April O'Neil (2014-12-14 14:52:47)

+4

6

Дон слегка ошалело моргнул, ощутив на своей физиономии смачный отпечаток измазанной теплым варевом поварешки — атака была неожиданной, но гений не стал возмущаться, украдкой собрав сладкие капли с носа и с наслаждением облизав липкий палец. Вкусно... хоть и не очень гигиенично. Воспользовавшись тем, что Эйприл отвернулась к зашедшему в комнату Микеланджело, умник украдкой просочился на кухню, воспользовавшись оконным проемом вместо двери, и с невинным видом склонился над булькающей кастрюлькой, осторожно приподняв нагретую крышку.
Из одуванчиков? — с любопытством повторил он следом за подругой. Гений слышал о разных типах варений, но в этот раз Эйприл сумела его удивить — ничего подобного он в жизни не видел и не пробовал... Хотя, откуда ему вообще было знать о таких вещах? Он же был мутантом, с рождения обитавшим в каменных "джунглях" Нью-Йорка, и цветы видел чаще на иллюстрациях в справочниках, нежели вживую... — Дай помогу, — заметив, что Эйприл пытается взять тарелки одной рукой, Донателло мигом распрямился и потянулся к полке с посудой, благо, что рост позволял. К счастью, именно в этот момент девушка отвлеклась на Майки, иначе бы ее удар хватил при виде пыльных отпечатков на чисто вымытом сервизе. Пока Донни осторожно брал все необходимое из шкафчика, Эйприл успела отобрать у младшего черепашки притащенную им книгу — очень старую и пыльную на вид. Но для Донателло любая книга, понятное дело, была на вес золота, так что гений, не удержавшись, с интересом глянул на потрепанный том поверх огненно-рыжей макушки. Обычно Микеланджело интересовали только комиксы да яркие глянцевые журналы... Было непривычно видеть его таким вдохновленным. Порядком заинтригованный реакцией брата, Донателло даже не стал ругать его за наглое отлынивание от работы. Хотя, конечно, все это могло быть всего лишь хитрым планом по отвлечению гения от основной проблемы с починкой веранды...
Хмм... любопытно, — пробормотал умник, скользнув взглядом по грязному корешку книги и одновременно попытавшись вспомнить ее автора. Но прежде, чем он успел перебрать в уме все похожие фамилии, Эйприл неожиданно прицельно врезала ему влажным полотенцем по чумазой физиономии. Зажатые в руках тарелки мигом перекочевали в раковину — школьница была вне себя от возмущения. Это ж надо, схватить посуду немытыми руками! Гений едва успел вскинуть ладони в успокаивающем (и отчасти защитном) жесте, как из кладовой раздался поистине чудовищный грохот, смешавшийся с чьим-то захлебывающимся гоготом.
В этом доме попросту не знали, что такое тишина и спокойствие.
Пользуясь тем, что маленькая грозовая туча по имени Эйприл О'Нил обрушилась на заглянувшую в кухню саламандру, гений аккуратно взял отложенную на стол книгу и теперь уже гораздо внимательнее вчитался в ее название. "Братья Львиное Сердце"... Что-то ощутимо ёкнуло в груди изобретателя, и Донателло незаметно скосил взгляд на сгорбившегося над столом брата, впрочем, почти сразу же вернув его обратно на пожелтевшие от времени страницы. Теперь-то он, кажется, догадывался, что именно так сильно взволновало беднягу Майка — недвусмысленное напоминание о предавшем семью Лео. Несколько мгновений гений молча сжимал книгу в руках, словно бы глубоко о чем-то задумавшись, а затем осторожно отложил ее обратно на холодильник. Да, пожалуй, он обязательно прочтет ее в свободное время — скажем, сегодня вечером, когда в доме станет чуточку потише, и все его обитатели разбредутся по разным комнатам, занявшись своими делами. Перехватив выжидающий взгляд Микеланджело, Дон тепло улыбнулся ему в ответ, показывая, что все понял.
Значит так... мальчики, — звонкий голосок Эйприл вновь привлек внимание подростков, и Донателло предусмотрительно спрятал грязные ладони за спину. — Вы умываетесь, я в это время соберу нам сандвичи, и мы с вами пойдем звать Рафа к столу, а девчонки пока доделают обед и все приготовят к нашему приходу, компренде? Все согласны?
Так точно, командир, — Донни шутливо отдал честь, после чего недвусмысленно пихнул Майки в панцирь — ну, пошли уже отмываться, чувствительный ты мой. — А после того, как вернемся, закончим с верандой... хватит с тебя чтения на сегодня, — не терпящим возражения голосом молвил он, едва заметно сузив глаза. На самом деле, было в этой напускной строгости кое-что помимо привычной занудности: Донателло ощущал в себе необходимость как-то отвлечь от брата от его невеселых мыслей, хоть делом, хоть лесной прогулкой, чем угодно, лишь бы не видеть этого пугающего выражения непроходящей тоски, время от времени мелькавшего на веснушчатом лице Микеланджело. Да и Раф в последнее время слишком уж сильно отдалился от семьи, переживая свое горе в одиночестве... В глубине души Донателло боялся, что рано или поздно он тоже куда-нибудь исчезнет, бросит отца и младших братьев, хотя, кажется, у этих опасений не было никакого логического обоснования. Просто... они уже один раз упустили Лео. Нельзя допустить, чтобы нечто подобное повторилось и с Рафаэлем тоже. Донателло едва заметно нахмурился от всех этих невеселых мыслей, но затем морщина на его лбу разгладилась, а взгляд снова стал спокойным и уверенным: Микеланджело был рядом и пристально следил за выражением лица гения, чутко реагируя на малейший проблеск негативных эмоций. Адресовав брату слабую улыбку, Дон украдкой покосился на оставшуюся за спиной Эйприл, проверяя, не вернулась ли та к готовке, а затем склонился над старым умывальником. Вода с журчанием полилась на покрытые древесной пылью руки, смывая грязь и заглушая разговор братьев.
Расскажи мне, о чем эта книга.


Денек выдался что надо. Как следует подкрепившись сэндвичами с одуванчиковым вареньем, ребята напихали остатки ланча в бездонную сумку Донателло и втроем двинулись на поиски Рафаэля, оставив ферму под надежным присмотром Моны и остальных мутантов. Ну, как сказать "надежным"... Незадолго до ухода, Мондо снова умудрился обрушить что-то в кладовке, так, что друзьям пришлось добрых пять минут выкапывать его из-под свалившихся сверху ящиков с овощами. Уже закрывая за собой входную дверь, Дон в красках представлял огромный дымящийся котлован на месте старого дома и разъяренную Эйприл, пытающуюся убить Мондо чугунной сковородой. Но едва подростки пересекли залитый светом луг и ступили на опушку ближайшего леса, как все тревожные мысли улетучились сами собой: здесь было на удивление тихо и безмятежно; под вершинам древесных крон заливисто щебетали птицы, а в воздухе отчетливо пахло хвоей. Дышалось глубоко и приятно — не то, что в вонючем, наполненном выхлопными газами городе или затхлом подземелье... А самое главное, здесь не было людей. Вообще. Никого. Ну, за исключением Эйприл, конечно же, но эта девушка была своего рода счастливым исключением из правил, и ее присутствие ничуть не смущало братьев, наоборот. Незаметно для самого себя, но Донателло широко улыбался, разглядывая яркие полоски солнечного света, тут и там льющиеся сквозь густую зеленую листву. Неудивительно, что Раф уходил сюда в поисках душевного умиротворения — по сравнению с тесной, битком заполненной мутантами фермой, с утра до вечера гудящей точно встревоженный пчелиный улей, это место казалось настоящим Эдемом. Пару раз ребята выкрикивали имя старшего, желая привлечь его внимание, но Рафаэль не спешил откликаться — наверно, зашел слишком глубоко в лесную чащобу. Шаг за шагом, ребята заходили все дальше в заросли, пока что с относительным успехом игнорируя медленно нараставшую внутри тревогу. Пару раз Донателло останавливался, сверяясь с навигатором в своем черепахофоне. Как бы не заплутать в эдакой глуши, случайно сойдя с тропы... Кажется, даже Эйприл, всю дорогу утверждавшая, что знает эти леса как свои пять пальцев, начинала испытывать смутную тревогу. Поиски явно затягивались... Раф уже давно должен был найтись.
Раф! Где ты? — еще один бесполезный крик эхом отозвался из глубин леса, но не получил ответа. Теперь уже Донни не улыбался, напротив, на его посерьезневшем лице отражалась подлинная тревога. Куда же он мог запропаститься... Что-то еще неуловимо беспокоило изобретателя, почти на уровне инстинкта, но он все никак не мог понять, что именно. Наконец, его осенило: птичье пение над головой давным-давно смолкло.
Ммм, ребята? — неуверенно протянул умник, привлекая к себе внимание друзей. — Вам не кажется, что здесь как-то слишком уж тихо?... — Дон сам не заметил, как замер посреди тропинки и еще раз покосился на тускло светящийся экран черепахофона. На первый взгляд, все было нормально... Пожав плечами, Донателло вновь двинулся вперед, спеша нагнать остальных. В этот момент, его ступня провалилась в пустоту, буквально на несколько сантиметров, но этого вполне хватило, чтобы гений потерял равновесие и с громким "ух" навернулся в кусты, откуда его пришлось выуживать вдвоем, крепко ухватив за обе руки и приложив немалые физические усилия. Вновь оказавшись на ногах, гений с досадой стряхнул листья с головы и бросил короткий взгляд вниз... да так и замер, узрев более чем внушительный след от чьей-то когтистой лапы — достаточно глубокий, чтобы в него уместилась ступня юного черепашки-ниндзя.

+3

7

− Варенье из одуванчиков? – Майк с сомнением повторил название блюда за Эйприл и опять  глянул на бесцветное варево, приглядываясь к нему и так и эдак, склонив голову и хлюпнув носом: 
− Это жесть, Эйприл, - короткий вердикт предмету обсуждения не заставил себя ждать. Нет, в самом деле, это же просто вареный сахар с цветочками. Странная штуковина. Как-то незаметно для себя Майки порадовался, что не из лопуха, а то с Эйприл станется травануть их еще и этим, научились у Моны, не иначе. На его счастье, рыжая, на первый взгляд, нисколько не обиделась на сомнительный отзыв о своем детище, и казалось, больше была озабочена тонким слоем светлой пыли, что, оказывается, покрывала черепашку с головы до пят. Ну, и книгу разумеется, тоже, но это же повод отбирать ее. С тоской проводив фолиант покрасневшими от пыли и слез глазами, Майки посмотрел на подошедшего Донателло, в ответ улыбнулся и тут же засуетился, пряча голову в плечи, линяя с кухни под возмущенные полотенчиковые понукания Эйприл и грозные обещания гения.

Зашумела включенная братом вода и Майк, насупившись, предпочел скромно постоять в сторонке, пока Дон намыливал собственные ладони. С одной стороны, ему очень хотелось продолжить свой ломкий рассказ о книге, с другой, он ни на секунду не забывал о том, что гений только что «обрезал ему крылья», впаяв общественно-полезную работу, будто ему только этого для счастья-то и не хватало.
Вот спасибо, Донни, что бы я без тебя делал! - Так что пока младший посматривал на гения настороженно, даже когда смог пройти к раковине и опустить собственные ладони под струю холодной воды. - Рассказать о книге? Ну, даже не знаю, Донни, будет ли тебе интересно, - не без проснувшейся ядовитости подумал он, покосившись на брата. Он все еще немного сердился, что не смог избежать работы. Если же действительно задуматься, книга вряд ли могла по-настоящему заинтересовать Донателло в обычное время, и какой-то частью сознания Микеланджело это понимал, но прямо сейчас в их жизни наступил момент, когда братья остро реагировали на все, в чем могли усмотреть хотя бы малейший намек на пропавшего брата. А тут даже напрягать зрение не нужно – намек жирный, вот он - на самой обложке, крупными буквами. И содержание. Протянув руку и стянув с криво вбитого в стену гвоздя полотенце, Майки рассеянно скомкал его и подставил под кран, намереваясь попросту стереть пыль с самых заметных участков своего тела – вода на солнце еще только начала греться, а холодный душ, по крайней мере, две черепахи в этой семье терпеть ненавидели, и он был в их числе.

− О чем она? – пробурчал он невнятно, равномерно растягивая намокающую ткань в раковине, перебирая пальцами складки, - Она о двух братьях, которые умерли во второй главе, - моргнув, он поднял голову и посмотрел на отражение брата в зеркале. Дон показался ему достаточно ошарашенным.
− Один умирал от болезни, а второй был здоров и к тому же был по всем параметрам просто офигенным! Но он-то и умер первым, - как-то бесцветно продолжил он, снова уткнувшись взглядом в свои руки. Выжав как следует полотенце, он расправил его и принялся ожесточенно тереть собственное лицо, беспощадно растирая пыль и сминая собственную маску. Майки как всегда, был рассеян и просто позабыл ее снять, и теперь оранжево-золотистая ткань быстро стала безобразно мятой и мокрой, с разводами пыли, плотно въевшимися в нее. Ему опять стало грустно, будто произошедшее с книжным Юнатаном произошло на самом деле.

− Он был старшим и он погиб потому, что не мог оставить брата в горящем доме, хотя все потом жалели об этом, ведь тот все равно умирал, а Юнатан мог бы еще жить да жить, - продолжил свой грубый пересказ Майки: − В газетах его прозвали Львиное Сердце, ведь он пожертвовал собой, - сейчас он почему-то представил в такой ситуации не какого-то светловолосого мальчишку, а собственного старшего брата, и это только сильнее его расстроило.
− Лео поступил бы точно так же! – он резко развернулся и уставился в серые глаза Дону так яростно, словно ожидал, что тот тотчас взовьётся и станет с ним спорить, словно… ну да, словно Рафаэль.
− Понимаешь, Донни? - он сам не заметил, как шагнул к брату ближе и вцепился в его плечи, для доходчивости встряхивая удивленного таким поворотом событий гения, - Понимаешь?! Лео бы никогда!..

Понимал ли Дон то, что пытался до него столь невразумительно донести его младший брат, по его внешнему виду судить было сложно, но Майки после этой вспышки  сразу же отпустил его плечи и отвернулся, даже немного стыдясь сильных эмоций. Опять сбил разговор на тему Лео, да еще так громко, а вдруг мимо ванной сейчас проходит кто-нибудь? Начнется снова-здорово. Да еще…все таки очень хотелось про книгу-то дорассказать. Чтобы Донни обязательно ее прочитал и все-все понял!

− А в общем-то, книга не об этом, конечно, - виновато проговорил он, продолжив стирать пыль со своей кожи, − Там, после смерти, они попали в другую страну, где нет болезней и всегда лето. Ту самую, про которую говорил Юнатан, Нангиялу. И у них начинаются настоящие приключения! Но что дальше я не знаю, Донни. Я не успел прочитать.


После парочки горьковато-сладких сэндвичей и почти залпом выпитого чая настроение Майка решительно поперло в гору, а сентиментальна неторопливость исчезла, сметенная неудержимой энергией, так и норовившей унести мутанта куда-то в страну Оз. Именно он шел в авангарде их небольшого Отряда Спасения, с энтузиазмом вглядываясь в пространство между стволами деревьев, как заправской следопыт изучая то поломанные веточки кустов, то пыльную дорожку под ногами в поисках трёхпалых следов их семейного вышибалы. Но ни веточки, ни тем более истончающаяся тропинка не могли дать им ни одной внятной подсказки о том, где же искать Рафаэля, поэтому окрестности время от времени пришлось оглашать громкими воплями и призывами ответить, что тоже не принесло ожидаемых результатов. Так бы они и шагали себе по лесу, постепенно теряя веселый энтузиазм поисков, пока известный любитель разок-другой вляпаться в неприятности не вляпался в очередные, а именно – не навернулся куда-то в кусты, неловко шагнув в чей-то страхолюдский след перед этим.

− Что за фигня, Донни? – озвучил всеобщее недоумение Микеланджело и уставился на брата точь-в-точь учитель Сплинтер, когда желал обратить внимание сыновей на какую-нибудь грязную кружку, обнаруженную меж двух диванных подушек. До него тоже начинала доходить если не пугающая неестественность леса вокруг, то его странность так точно. И Эйприл и Донателло выглядели настороженными и, может даже, немного испуганными, и Майки вдруг поймал себя на том, что тоже начинает пугаться, хотя между падением Дона и его окончательным выуживанием из кустов прошла всего пара-другая минут. 
− Это ведь не медведь? – занервничав, спросил он, беспокойно глядя то на брата, то на подругу, - Вы мне лучше сразу скажите, чуваки, а то от ваших бледных лиц мне только хуже становится.

Вот теперь он как нельзя лучше оценил гробовую тишину леса, обманчиво яркого под золотистым светом полуденного солнца. Может, именно потому что он вдруг стал так пристально всматриваться в деревья, он и заметил что-то странное на стволе неподалеку. Подскочив к дереву, он осторожно, как-то даже пугливо, прикоснулся пальцами к изрытой чьими-то жуткими когтищами коре, мягко подсвеченной солнцем.
− Ребята, - хрипло выдохнул он и замолчал, заворожено проследив, как от его прикосновения с вывороченной древесины осыпались темные хрусталики высохшей, но, несомненно крови. Майк тяжело сглотнул и отшатнулся, беспомощно оглянувшись на товарищей. Сразу стало неприятно, что солнечные лучи касаются кожи и, поддаваясь неожиданному импульсу, Майк решительно и нервно ринулся прямо по следам существа.

− Ра-аф! - заголосил он с утроенным рвением, ломясь через кусты и бегло оглядываясь по сторонам в поисках красного. Сложно сказать, чего именно, то ли банданы брата, то ли чего похуже. Это самое «похуже», к слову, нашлось, равно как и другие следы существа, следующие по самым разным направлениям и разной степени свежести. Именно тут троица наткнулась на утреннюю находку Рафаэля и если его брату-то поплохело от одного вида сизых жирных гирлянд кишок, то уж Майку подавно стало нефигово так фигово уже от менее свеженького зрелища нетронутого другими животными трупа. Спланировав мягко на колени куда-то в ближайшую нежную поросль кислицы, Майки с трудом удержал в себе два горьковато-сладких сэндвича и уткнулся лбом в ствол ближайшего дерева, чувствуя, как от тошноты его пробивает холодный пот. Пахло на вытоптанной полянке соответствующе и, казалось, еще немного, и мутант соскользнет в обморок, одуревая от смеси мерзких запахов и звуков копошения насекомых. К счастью, его быстро догнали товарищи и удвоёнными усилиями смогли поднять на ноги покачивающегося мутанта. Тем не менее, пока он обнимался с сосной и мутными глазами смотрел вперед себя, преодолевая желание расстаться с сэндвичами здесь и сейчас, он и разглядел тот самый путь, каким шел его брат. Ветви кустарника давно выпрямились, но изрытая земля хранила смазанный отпечаток ноги, а еще, кажется, он заметил движение где-то там, чуть дальше по скрытой тропе. Движение наверху, в кроне дерева? Зажимая себе нос и нос, Майк поднял руку и ткнул пальцем как раз туда, куда сейчас и смотрел, опасаясь открывать рот. Подталкивая Дона локтем в бок и крепко держа в ладони тонкую ладошку Эйприл, он уверенно двинулся вперед, преодолевая небольшой куст и выходя на тропинку, по которой ранним утром прошелся Рафаэль. Насторожено шныряя взглядом по сторонам он не сразу, но заметил задремавшего на сосне Рафа и это даже помогло ему подавить тошноту, так он был счастлив увидеть брата живого, после того отвратного дохлого волка-то!

− Раф! Рафи! – вместе со всеми он подскочил к той сосне и принялся радостно звать старшего по имени, наивно полагая что тот не шлепнется на них сверху от неожиданности, − Ты там живой??

Отредактировано Michelangelo (2015-03-14 02:53:55)

+3

8

У века каждого
На зверя страшного
Найдётся свой
Однажды волкодав (с)

Когда прошла первая волна адреналина и угомонился бешенный стук крови в висках, он наконец смог рационально оценить свое положение – сидит вцепившись в ветку всеми конечностями, ай да герой. Раф откинулся назад, прислонившись панцирем к стволу дерева и выдохнул. Может и не стоило так паниковать, вполне возможно, что это был другой волк, просто крупнее первого… и сильнее. Нет, определенно он поступил крайне мудро, решив некоторое время выждать в относительной безопасности.
Между тем, вокруг расцветало утро, и уходила прохлада ночи – лучи солнца, пробивающиеся сквозь крону были так привлекательно-теплы, что мутнат сам не заметил, как разнежился под ними.
Бесполезная способность Рафаэля засыпать в любом месте и состоянии под кодовым номером 21 и на этот раз не дала сбоя, сработав как часы. То ли подросток так переволновался, то ли сказались недельные бдения, но пятнадцати минут пребывания на широкой ветви гостеприимной сосны хватило, чтобы Раф вполне мирно засопел под пение лесных птиц. Или они ему только снились?
А еще он брел сквозь кустарники, что были выше мутанта в два раз – он колыхали колючими ветвями над головой, затмевая солнце и небо и кажется, с каждой минутой подрастая все выше и выше. Рафаэлю приходилось применять все больше и больше усилий, чтобы пробиться сквозь эти заросли – он буквально падал на ветви всем телом, стараясь быстрее выбраться из терновника. Птицы замолчали. Где-то вдалеке с точкой завыл волк, справляя панихиду по погибшему другу. Раф остановился, напряженно вслушиваясь и стараясь успокоить бешено стучавшее сердце – сбоку кто-то топтался. Настойчиво, деловито, словно примеряясь как сильно надо разогнаться чтобы вписаться аккуратно в грудину замершему на одном месте мутанту.
И тогда он побежал – вяло, медленно, словно делал это впервые. В отличие от того, кто гарцевал рядом, пугая своим хрюканьем из-за стены кустарника. Рафаэль удивился – почему же нет страха, а просто тупое удивление. И как по указке ужас происходящего тут же накрыл его с головой, сходясь всеми прямыми в громком крике, заполняющим все пространство.
- Раф!!
- Твою мать! – откликнулся мутант, выпрямляясь на ветке и выкидывая руки в стороны, чтобы сохранить равновесие. Перед осоловелыми, сонными глазами раскрывался залитый солнцем лес, ветви и чаща, а внизу кто-то упорно шатал дерево, добиваясь внимания. А еще диким образом затекла задница – Рафаэль поморщился, и все же удосужился посмотреть на землю, чтобы классифицировать своих нежданных гостей как – придурок, гений и Эйп. У всех перекошенные лица, словно они уже и не надеялись увидеть саеносца живым и в полном здравии. Он отирает лапой морду, пытаясь снять с нее липкую паутину сновидения. Нужно только притвориться, что и не было никакого кошмара. Его то может и не было, а вот зверь где-то неподалеку  – он вздрогнул, и кубарем скатился с дерева, обдирая себе лапы почти в кровь и приземляя рядом с Микеланджело, - тихо, идиот, - он со шлепком залепил братцу пасть ладонью, вынуждая того заткнутся и огляделся. А, мертвый волк на месте, да и вроде тихо вокруг, - вы никогда не поверите, кто живет у нас в соседях! – сообщил он Донни и Эйприл, почти маниакально сверкая глазищами. Морда у Микеланджела тем временем оказалась липкая на ощупь, и пришлось заткнуться чтобы убрать лапу, - в чем ты измазался?? – он брезгливо обтер руку об карапакас Майка, понимая, что не особо и хочет знать ответ на этот вопрос. Дитя природы, блин, - Вот такая огромная хрень!
Сказал и очертил в воздухе громадный круг, на который только хватило длины его рук. Недоуменные взгляды братьев и девушки подсказали, что информации для них похоже не вполне достаточно. Раф закусил губу и задумался, по сути самого зверя он и не видел, но это не исключает того факта, что тварь бродит где-то рядом или где-нибудь втихую завалила медведя. С него станется.
- Я не знаю, что это. Может быть, какой-то кабан…но, видели волка? Славный кабанчик, да? А еще он подкапывает деревья, оставляет от коры труху и протаптывает свои собственные тропы, - давно подросток не пребывал в таком возбуждении, словно речь шла о милом, заблудившемся котенке, и надо было уломать домочадцев взять того домой. Уже потом, Рафаэль поймет, что возможно его первые слова были похожи на бред сумасшедшего, но, к счастью врачи из психушки к ним все-равно не приедут, а тропа от «кабанчика» осталась на месте, -  я его уже дней пять как выслеживаю, но увидеть так и не удалось. Дон, заметил след??
Он подбоченился, принимая вид отважного героя-одиночки, что в одиночку противостоит всему злу в этом лесу. Этакий отважны идальго, охраняющий дом от нападения зверя из глубин леса. Удивительно дело, но именно сейчас он больше всего напоминал прошлого Рафаэля, которого не волновал уход из дома старшего брата. Который не исходил в бессильной злобе, понимая, что сделать он ничего не может, чтобы положение семьи изменилось в лучшую сторону.
Мутант крутанулся на пятках в сторону, где была отчетлива видна протоптанная тропинка в чащу леса и с ухмылкой похрустел пальцами, словно был готов для хорошей драки. И как-то совсем не в тему боевого настоя раздалось урчание голодного желудка. Да в такой нехилой звуковой передаче, что чуть эхо не вторило. Раф задумчиво почесал затылок, прикидывая когда-же он ел в последний раз, и с тоской во взгляде повернулся в сторону Эйприл, как к последнему оплоту надежды.
- Перекусить ничего не захватили?
Все-таки зондеркомада выдвигалась исключительно на поиски старшего бата семейства, а значит, они должны были полагать, что голодный Рафаэль, это злобный Рафаэль. По крайней мере, Эйприл уж точно, как самое чуткое создание в этом деревенском дурдоме. К слову, почему то нигде не было видно рыжего хвоста лисы, по всей вероятности она даже не озаботила себя думами, где мог все это время пропадать Раф, что соответственно не добавляло ей бонусов в копилку. Впрочем, мысли он эти тоже отсеял за ненадобность, сейчас больше всего саеносца заботила предстоящая охота – они же не могут допустить чтобы это бродило в такой опасной близости с домом.

+2

9

Эйприл не особо была рада тому, что ферму пришлось оставить на попечение остальной троицы мутантов, уж больно велик был риск, хорошо зная своих друзей, которые и пяти минут не могли прожить без приключений, школьница по возвращению опасалась увидеть горстку угольков на пепелище и три чумазых, виноватых физиономии. Да, к сожалению, груда камня на месте жилища О'Нил в Нью Йорке оптимизма девушке не доставляла, и нет-нет, да мысли возвращались к утраченному родовому гнезду. И хотя главный "подрывник", и главный "ломатель" были здесь, рядом, а главный "разрушитель" вообще в лесу, она не могла отпустить свою тревогу и лишь после пламенной речи, что не дай бог что случится, она сама их на обед зажарит, Эйприл смогла оставить двух ящериц и лисицу, понадеявшись на строгость и внимание оставшегося же с ребятами Сплинтера, и чинно удалилась в лес с сопровождением. Собрав походный рюкзачок на дорожку, как полагается, с вкусным угощением(и нечего кривить зеленые носы,если вы даже не пробовали) для проголодавшихся мужчин и горячим чаем в термосе. Кто знает, как далеко зашел Раф...Черепашка был не в себе гораздо больше, чем кто-либо на ферме, и... сложно укротить, успокоить этого здоровяка, и успокоительные травы, подмешанные в комплексе с душистым зеленым чаем, за которым О'Нил ездила к "ближайшим" соседям специально, не могли усмирить пылкий нрав мутанта - силач был готов смести все на своем пути. Правда к счастью для домашних, свою ярость он вымещал на куске дерева в лесу, а не на домашний утвари и на своих братьях. Хотя и от этого Эйприл не была в восторге от этого способа - обкорябанные в кровь костяшки пальцев вспыльчивого парня глаз не радовали. Почти каждый вечер приходилось проходить медпроцедуру по обработке несчастных, утыканных занозами зеленых лап. Бревно - это не самая лучшая боксерская груша.
Почему все думают, что только им тяжело? Ладно, Лео не был Эйприл братом, с которым она провела 15 лет своей жизни... но он был ее другом! Это, к слову так, тоже немаловажно...
- Так... - Она перехватила в ладони широкие лямки рюкзака, оттянув их чуть вперед, освободив давление, пускай и почти не ощущаемое. Деловито покрутив головой по сторонам, девушка со вздохом опустила вздернутые, веснушчатые худенькие плечи, уныло отметив, что поиски явно будут ооочень долгими - массивной фигуры саеносца по близости не наблюдалось. Он совсем что ли не голодный? Как то слабо в это верится... при его то аппетите. - Вон там, между дубков начинается главная тропинка. Пройдем по дуге и выйдем на соседние с фермой поля, - Махнула она рукой в сторону. продолжая щурить глаза в поисках знакомой красной повязки в кустах. - Не мог же он уйти очень далеко? - Лес густой и полоса широкая, но не так уж далеко шоссе, Рафаэль уж точно не пойдет в сторону дороги, значит, он где-то поблизости.  Но прежде надо раздать бутерброды членам поисковой группы, а то чего доброго вопьются в сосны зубами. Приступим...
- Ну что, погнали мальчики. - Эйприл решительно, широким шагом двинулась в сторону зарослей, склонив голову и благополучно нацепив в рыжие, зачесанные прядки сор с старых, корявых ветвей, словно бы сторожащих заветную тропинку. Иначе зачем так яростно вцепляться в волосы?!
- РАФ! - Отчаянный трехголосый хор действия, как ни странно, не возымел действия - а Эйприл казалось, что их тревожное "Раф-Раф" слышно на другом конце леса. Да где же он... - Нам э... туда! Вперед! - Заглянув через плечо Донателло на его навигатор, девушка решительно ткнула пальцем... в самую глушь. Как же тропа успела порасти, и вблизи то не разглядеть, раньше по ней часто ходили... Раньше... это когда ей было лет восемь, насколько она помнила, и здесь было... не так страшно что ли. Это странно, ведь кому как не ребенку боятся чащи леса с темными, исполинскими елями, подпирающими маковкой небеса с мохнатыми колючими "юбками" под которыми ребенок мог спрятаться без проблем. В каждой тени должно чудиться чудище, а каждая нора под тем или иным кустом скрывала неведомых существ из сказок. Ничего подобного. Их лес всегда был светлым, просторным, со множеством просторных лесных полянок засеянных лесными цветами, незабудково-синяя поляна озаренная квадратом солнечного света через пару шагов сменялась ярко-желтой, где одуванчики росли по пояс, крупные и, как и положено, ослепительно золотые - маленькие, яркие солнышки. Эйприл хорошо помнила эти радостные картинки. На этих участках они часто устраивали семейный пикник. И где все это сейчас? Одна сплошная, угрожающая тень. Черная, густая, как смола, едва ли пропускающая лучи света сквозь густые кроны. И хотя здесь стояла вроде бы умиротворенная тишина, и ощущался приятный, обволакивающий запах хвои и молодой листвы, девушка почти физически чувствовала на коже липкий страх коварно подбирающийся под футболку, смешанный с тревогой. - " Найти бы Рафа поскорее, да свалить отсюда." - Сумрачно думала О'Нил, оглядываясь, и не узнавая родные места. Нет, правда, где носит этого здоровяка? Решительно сложив ладони рупором, Эйприл в очередной раз рявкнула во всю мощь своих легких, - РАФ!
То, как шумно Донателло ухнул за спиной в кустарник, не могло не испугать уже порядком разнервничавшуюся рыжеволосую барышню - Эйприл аж на месте подпрыгнула. - Ох... Дон. - Устало, ворчливо пробормотала школьница, обойдя яму, в которую ухнул умник, с другой стороны куста. - Давай руку. - Может Майк и привык тягать братские тушки, а вот Эйприл не особо - вес то не малый, чего только один панцирь стоит. Украдкой отдышавшись в сторонке, пока остальные были увлечены рассматриванием чего-то у основания куста, Эйприл выпрямилась, с невозмутимым видом поправив рюкзак, майку и отряхнув колени, и лишь после этого сунула голову следом за ребятами. И вот тут ей конкретно поплохело...
- Эм... - Перехватив ближайшую к ней ветку, девушка аккуратно опустилась на одно колено рядом с тропой, отогнув ее в сторону, сильно наклонившись вниз. - Это не медведь Майк. След медвежий напоминает только ооочень отдаленно. Да и в наших краях никого опаснее лосей нет. - Она подняла взгляд на озадаченно вылупившего серые глаза Дона - похоже большая энциклопедия тоже в тупике. - Я затрудняюсь ответить что это за зверь. Наверное из меня плохой бойскаут. - Нервно хихикнула она, поднимаясь с колен. - Давайте уже быстрее отыщем Рафа... не нравится мне это все. - Тихо добавила она, зябко переступая на одном месте. Тут никому не нравилось. Но они отсюда не уйдут, прежде чем не отыщут блудную черепашку. - Майк... - Настороженно окликнула весельчака О'Нил, не ожидавшая от него такой прыти - мутант стрелой метнулся к одному из стволов, чуть ли не прижавшись к шершавой коре конопатым носом, царапая ее ногтем. Со стороны не очень понятно, что такого привлекательного заприметил в сухом, старом дубе Микеланджело, панцирь прекрасно загораживал все, в том числе и интересующие его отметины. - Что там? - Тихо спросила Эйприл, подходя к подростку со спины... И того как ветром сдуло, словно его напугало ее осторожное обращение - с изящностью мамонта ломясь сквозь дебри, Микеланджело устремился вперед. Ну прямо гончая взявшая след на месте. Следом за сумрачно замолчавшим голубоглазым, в таком же напряженном молчании, потрусил умник, пригнув голову.
Теперь О'Нил могла как следует разглядеть роскошную хаотичную резьбу на гладко "отбитой" древесине, щедро украшенной кровавыми пятнами, пускай и подсохшими, но в природе багровых крапинок никто не сомневался. Чья это кровь?... - Парни! Подождите меня!!! - Эйприл мгновенно сорвалась следом, не задаваясь лишними вопросами. Увидеть такое... Еще и след... Оставалось надеяться, что они сейчас не набредут на пустой, выеденный панцирь саеносца!
Они правда набрели на труп. Да слава богу, Рафаэлю он не принадлежал. И Эйприл особо не показали что там на поляне лежит, хотя по запаху определенно точно напоминало протухший бифштекс. Мммм... пожалуй пять протухших бифштексов. Нет... гораздо больше... По мере приближения к поляне, дурнее становилось с каждой секундой, так что когда нога девушки ступила на место побоища, она уже отказалась от столь безобидных сравнений, зажимая обеими ладонями нос. Картина была потрясающая... в самом скверном смысле этого слова. Не став долго разглядывать бедного зверя, стоило убедится, что Рафа здесь не было, О'Нил тут же обошла одну из сосен с обратной стороны. Ладонью перехватив колючую ветку, она поднесла ее к лицу, пытаясь не помереть на месте от кошмарной вони заполнившей воздух над головами подростков и спасаясь только этим. Никому не хотелось комментировать увиденное... Никак... вообще...
Майк оказался предприимчивей их с Доном, не смотря на то. что чуть не лишился содержимого желудка - схватив девушку за руку, да подтолкнув брата, весельчак зайцем метнулся дальше.
-  Раф! Рафи!  - В унисон с остальными задрав голову к верхним сучьям, девушка не могла сдержать облегченного вздоха. Нашлась таки их кроха-потеряшка. Живая и невредимая. Отлично. Прекрасно. Хорошо когда есть голова на плечах - можно дать музыкально звонкий подзатыльник.
  - ... вы никогда не поверите, кто живет у нас в соседях! – Приземлившийся на землю Рафаэль прежде всего удостоился от рыжей ироничного взгляда выгнув бровь и сложив руки на груди. И лишь потом опасливое выражение в глубине глаз девушки - его восторга она не разделяла. Обернувшись через плечо, ОНил с неприязнью глянула в ту сторону, откуда пришли сюда подростки. Там валяется дохлый волк. И не важно какой привлекательности та тварь, что угробила зверя, надо отсюда валить, и как можно скорее. Вернутся домой, а потом уже думать, как ловить это опасное существо. И лишь когда громила обратился к ней лично, ну, по интонации она сразу поняла, что к ней, она вернула взгляд к юноше и без лишних слов стянула с себя рюкзак, вручив его прямо в руки мутанта.
- Держи.

Отредактировано April O'Neil (2015-04-06 02:03:11)

+4

10

Донни слегка подвинулся, уступая Майку место перед раковиной и расслабленно облокачиваясь руками и панцирем о краешек старой, облупившейся ванны. Взгляд его не отрывался от насупленной физиономии брата; тот, в свою очередь, нарочно избегал смотреть в сторону изобретателя. Наблюдая за тем, как младший с сосредоточенным видом промокает ткань под холодной струей воды, а затем небрежно проводит ею по грязным, выпачканным пылью рукам (было немного жаль только что выстиранное полотенце), Дон неожиданно поймал себя на мысли, что в такие мгновения Микеланджело страшно похож на Рафаэля. Все эти нарочито резкие и сосредоточенные движения, сумрачный взгляд, недовольно поджатые губы... Обычно Майки не стеснялся выставлять свои эмоции напоказ, но сейчас он вел себя так, словно бы стыдился собственных чувств. Как же сильно он должен был "зацепиться" этой странной книжкой с полустертыми буквами на обложке и растрепанным от времени корешком? Донателло снова принялся вспоминать, где же он раньше слышал или видел это имя — Астрид Линдгрен... и вспомнил-таки. Ну, конечно же, известная шведская писательница, автор многочисленных детских книг! Некоторые из них он лично зачитывал братьям в детстве, когда в логове становилось слишком скучно, а Сплинтер медитировал или отправлялся на поиски съестного. Донни не то, чтобы увлекался подобного рода литературой. Да, он очень много читал, но сказки интересовали его далеко не так сильно, как разномастные справочники и энциклопедии; что касается художественной литературы, то здесь он отдавал предпочтение фантастическим произведениям Жюля Верна, которые в свое время вдохновили черепашку на создание его первых изобретений, а самой любимой книгой по сей день оставалась "Краткая история времени", написанная Стивеном Хокингом. Вот Майки — да, тот всегда любил разные сказочные истории, а уж про его пламенную любовь к комиксам вообще можно было слагать легенды. Во взгляде Дона скользнула легкая ирония. Что ж, это вполне в духе Микеланджело: спрятаться ото всех на чердаке и погрузиться в чтение очередного фэнтезийного романа... Постаравшись избавить себя от излишнего скепсиса, Донни расслабленно скрестил лапы на пластроне и приготовился слушать. В конце концов, он чувствовал, что Майку необходимо кому-то поскорее выговориться. Однако, уже первые слова брата, касающиеся содержания загадочной книги, заставили его изумленно вытаращить глаза. Голос Микеланджело, подозрительно глухой и лишенный привычных воодушевленных ноток, продолжал звучать в гулкой тишине ванной комнаты, легким эхом отражаясь от побитых кафельных стен, и Дон молчаливо вслушивался в его нехитрый пересказ, стремясь поскорее вникнуть в сюжетную завязку.

Ага, — неторопливо откликнулся гений в какой-то момент, давая понять, что не пропускает ни единого слова, а затем осторожно уточнил: — Значит, он умер не своей смертью... так? Ох, подожди, — обратив внимание на то, что Майк творит со своей повязкой, Дон поспешил расцепить руки и вновь приблизился к брату, для того, чтобы поскорее стянуть несчастную тряпицу с его мокрой физиономии. Вот же неряха.

Он был старшим и он погиб потому, что не мог оставить брата в горящем доме, — тихо пояснил Майк, в то время как Донателло был занят тем, что вешал яркую желто-оранжевую ленту на одну из бельевых веревок, туго натянутых под потолком ванной комнаты. У Дона что-то неприятно похолодело в груди от услышанного — какие глупости, ведь это же всего лишь сказка, вымысел, не имеющий под собой никаких реальных обоснований... Но можно было представить, какое огромное впечатление это могло произвести на мечтательного, постоянно витающего в облаках Микеланджело.

Так оно и было.

Лео поступил бы точно так же! – неожиданно громко и отчетливо заявил младший черепашка, и Дон с трудом подавил тяжелый вздох. Медленно развернувшись, он тут же перехватил возмущенный, отчасти даже негодующий взгляд Майка. − Понимаешь, Донни? — забывшись, подросток подскочил к брату вплотную и грубо встряхнул за плечи, взирая на него одновременно зло и отчаянно. — Понимаешь?! Лео бы никогда!...

"Ты думаешь, я этого не знаю, Майки?..." — гений внимательно посмотрел в глаза Микеланджело, даже не попытавшись вырваться или резко его одернуть. Впрочем, мутант уже сам взял себя в руки, и отступил назад, выпуская брата из своей болезненной хватки. Секунда — и вот он уже снова склонился над раковиной, стирая остатки грязи с пластрона. Лапы у него слегка дрожали, однако он продолжал говорить. Пользуясь моментом, Дон осторожно подкрался к нему сзади и мягко накрыл веснушчатое плечо Майки своей широкой, теплой ладонью.

У Лео могли быть свои причины на то, чтобы так с нами поступить, Майки, — произнес он тихо, намеренно избегая углубляться в эту тему. Ему не хотелось делиться с братом своими личными умозаключениями касаемо того, что за причины могли сподвигнуть Леонардо на подобного рода предательство. — Возможно, прямо сейчас он испытывает раскаяние за то, что он сделал, — помолчав, Дон осторожно потянул весельчака все за то же поникшее плечо, разворачивая лицом к себе. Он не должен был давать подобного рода обещаний, но чувствовал, что в настоящий момент это самое правильное, что он мог сделать для Майка. — Вот что... как только мы вернемся домой, мы разыщем Лео и добьемся от него внятных объяснений. Только Рафу лучше об этом не говори, — и Донни едва заметно приподнял уголки губ, адресуя собеседнику слабое подобие заговорщицкой улыбки. — И, еще кое-что... Я тоже хочу почитать эту книгу... разумеется, после того, как ты с ней закончишь, — добавил он, выпуская плечо брата и забирая у того влажное полотенце. Потеснившись в сторонку, Донателло дал Майку проход к дверям, а сам вновь склонился над раковиной, сделав вид, что хочет постирать грязную тряпицу, пока ту не обнаружила Эйприл. На самом деле, ему просто хотелось немного побыть наедине со своими собственным мыслями. Пускай его слова и звучали достаточно оптимистично, но сам Донни вовсе не был уверен в том, что Леонардо вообще захочет с ними разговаривать. И что на самом деле творилось в голове у их старшего брата...? Дона охватила очередная волна злости, которая, впрочем, почти сразу пошла на убыль, сменяясь привычной тоской. Забыв про полотенце, Донни оперся руками на края раковины, невидяще устремив взгляд на собственное отражение в зеркале.

"Если бы только ты увидел, что ты сделал с Майки. С Рафом, с мастером Сплинтером... Со всеми нами. По-твоему, это того стоило?"


Здравствуй, ночь-Людмила,
Где тебя носило,
Где беда бродила,
Я б тебя убила!

"К черту Лио. Надо найти Рафа," — решил Донателло, с хмурым видом рассматривая чудовищный след в грязи. Странно, что он не заметил его раньше — все-таки, иногда стоило почаще смотреть под ноги, а не идти вперед, уткнувшись носом в экран черепахофона и ничего не видя вокруг себя... Майк с Эйприл, похоже, были того же мнения, судя по тому, с каким ворчанием они выудили изобретателя из кустов дикой ежевики. Впрочем, их недовольство мигом испарилось, лишь стоило им проследить за ошарашенным взглядом умником и увидеть тот самый когтистый след, в который он столь неуклюже влетел одной ногой. Подростки дружно опустились на колени и склонились над подозрительным отпечатком, желая рассмотреть его получше.

Это ведь не медведь? — с опаской уточнил Майки, бросив короткий и нервный взгляд на озадаченно примолкших друзей. — Вы мне лучше сразу скажите, чуваки, а то от ваших бледных лиц мне только хуже становится...

Это не медведь, Майк, — откликнулась Эйприл, не поднимая головы и, в свою очередь, внимательно изучая их находку. — След медвежий напоминает только ооочень отдаленно. Да и в наших краях никого опаснее лосей нет... — они с Доном незаметно переглянулись. На самом деле, спрашивать мнения шестоносца в данном случае было бессмысленно: он не был экспертом, хоть и прочел пару-тройку серьезных научных трудов, посвященных зоологическим исследованиям. Если уж Эйприл, более-менее знакомая с местной фауной, не смогла определить, с кем же подростки имеют дело, то Донателло тем более не мог дать ответа на этот вопрос. Последовав примеру девушки, он тоже поднялся с колен и задумчиво потер подбородок — его ум напряженно работал, анализируя полученные сведения.

Судя по наличию когтей, это хищник... про размеры, я думаю, и так все ясно, — Донни чуть нахмурился, продолжая сверлить взглядом здоровенный отпечаток. — Вес не меньше нескольких центнеров... или даже больше. Про все остальное сказать затрудняюсь, — Донателло с озадаченным лицом осмотрелся по сторонам, выискивая новые следы. Эйприл рядом с ним едва заметно поежилась.

Давайте уже быстрее отыщем Рафа... не нравится мне это все, — пробормотала она негромко, и Дон согласно кивнул. Все правильно — сейчас им куда важнее отыскать брата, чем тратить время на разгадку загадочного следа. О том, что Рафаэль мог каким-либо образом повстречать этого зверя в лесной чащобе, гений предпочитал не задумываться вовсе. Однако прежде, чем кто-нибудь из них шагнул дальше, сбоку от тропы раздался тихий, испуганный вздох. Только сейчас Донателло понял, что его младшего брата нет поблизости, и в тревоге завертел головой по сторонам, выискивая его коренастый силуэт в зарослях.

Майки! — воскликнул мутант фактически одновременно с Эйприл, но Микеланджело их уже не слышал. Сорвавшись с места, подросток вспугнутой газелью умчался вперед, следуя за извилистыми поворотами лесной тропинки и громко вопя имя саеносца. Чуя неладное, Донни быстро покосился туда, где он только что стоял, и внутренне помертвел: на расцарапанном древесном стволе темнела засохшая кровь.

"Ох, панцирь..."

Не говоря ни слова, Дон рванул за младшим членом команды, не желая ни на мгновение упускать того из виду. Горло сдавила ледяная рука паники, но пока что умник с относительным успехом перебарывал это непрошеное чувство: несмотря на страх за Рафаэля, юноша понимал, что ему стоило держать эмоции под контролем и не терять головы раньше времени... Эйприл с испуганным лицом маячила где-то позади, по всей видимости, тоже обратив внимание на зловещие пятна крови — Донни непроизвольно замедлил шаг, не желая оставлять ее в полном одиночестве. А вдруг загадочный зверь все еще был где-то поблизости? Вдруг это все-таки он атаковал Рафаэля? Вдруг...

"Не нравится мне этот запах," — сердце часто-часто билось о внутреннюю поверхность грудного пластрона — ему совсем не хотелось думать, что именно могло послужить источником такой страшной вони. Донни спешно накрыл лицо ладонью, но даже это не помогло: аромат разложения, кажется, с легкостью проникал в любые щели. Заметив, что Майк как вкопанный замер посреди тропы, гений тут же остановился и предусмотрительно выбросил одну руку в сторону, останавливая бегущую следом Эйприл. Очень вовремя: стоявший перед ними Майки уже картинно шлепнулся на колени, с немым отчаянным зажимая рот обеими руками и явно теряя сознания от чудовищного амбре, со всей силы ударившего ему в ноздри. А может, ему просто стало дурно от зрелища, открывшего глазам потрясенных до глубин души подростков. Донни несколько мгновений в глубочайшем потрясении взирал на разлагающийся труп волка, чьи внутренности (а также их содержимое) будто нарочно вывалили из растерзанного звериного чрева и живописно разложили по испачканной кровью и слизью траве. Едва придя в себя от шока, Дон протянул руку вперед и, покрепче ухватив Майка за воротник панциря, с силой дернул на себя. Чтобы тут не произошло и с какой адской тварью они не имели бы дела, в первую очередь стоило спасать Микеланджело и его многострадальный желудок.

"Слава богу, это не Рафаэль," — мысленно выдохнул Донателло, впрочем, так и не рискнув раскрыть рта, чтобы поделиться этой счастливой мыслью со своими друзьями. Кое-как оттащив брата назад, подальше от выпотрошенного трупа, Дон помог ему принять вертикальное положение. К его удивлению, Майки достаточно быстро очухался и неожиданно крепко схватил гения за руку и потянул за собой, уводя куда-то в сторону от волчьих останков. Дону волей-неволей пришлось опустить голову и уставиться себе под ноги, чтобы не запнуться о какой-нибудь торчащий из земли корень. Кажется, Майк углядел что-то в кронах близ растущих деревьев и теперь настойчиво пытался привлечь внимание к своей находке. Дон сощурил глаза, проследив взглядом за указующим, нервно дрожащим пальцем мутанта и напряженно рассматривая темный силуэт на фоне густо разросшейся древесной листвы.

Раф! Рафи! — облегченный выкрик Майка заставил его на пару с Эйприл издать долгий, облегченный вздох. Рафаэль был жив... и, кажется, абсолютно цел и невредим, судя по тому, с какой легкостью он спрыгнул со своей ветки, приземлившись точно за спиной расшумевшегося брата и накрыл ладонью его широко распахнутый рот, вынуждая замолчать.

Тихо, идиот, — прошипел он раздраженно, после чего посмотрел на застывших рядом Дона и Эйприл. — Вы никогда не поверите, кто живет у нас в соседях! — воскликнул он с таким видом, будто никогда в жизни не встречал ничего интереснее. К счастью, он не заметил того скептичного и одновременно до крайности недовольного взгляда, коим наградил его умник: теперь, когда большая часть его опасений благополучно развеялась, Донни мог придать своему лицу более серьезное выражение. — Я не знаю, что это. Может быть, какой-то кабан…но, видели волка? Славный кабанчик, да? А еще он подкапывает деревья, оставляет от коры труху и протаптывает свои собственные тропы... я его уже дней пять как выслеживаю, но увидеть так и не удалось. Дон, заметил след?

Да... заметил, — сдержанно откликнулся Донателло.  Пока Раф оживленно болтал, гений уже успел как следует продышаться, выпрямиться и с мрачным видом сложить руки на груди. Словно бы и не замечая странной реакции брата, мутант в красной повязке резко обернулся куда-то в направлении бурелома, с предвкушающей ухмылкой сжимая ладони в кулаки — честно говоря, Донни с трудом мог припомнить, когда в последний раз видел его в таком прекрасном настроении. Даже громкое, раскатистое урчание пустого желудка не смогло умерить пыла юного мутанта, а ведь еще совсем недавно этот здоровяк только и делал, что рычал на всех и срывал злость на старых соснах. Невинный вопрос о перекусе, кажется, стал последней каплей, переполнившую бездонную чашу терпения Дона: нет, он мог понять, если бы Рафаэль просто углубился в чащобу и случайно наткнулся на следы и растерзанный волчий труп, подобно самому Донателло и его спутникам. Он даже не стал бы особо возмущаться, если бы Раф тут же настроился на очередное увлекательное приключение и потянул друзей за собой... Но тот факт, что его брат целых пять дней осознанно, в одиночку выискивал в лесу огромного когтистого зверя, способного порвать на части матерого волка и разбросать его внутренности по округе; зверя, размерами превышающего медведя-гризли и оставляющего кровавые метки на стволах деревьев... Черт возьми, это было ненормально даже по меркам Рафаэля.

Перекусить? Перекусить?! — голос Дона на мгновение взвился до ультразвука, но гений тут же вернул его на прежние высоты — не потому, что устыдился собственного возмущенного писка, а просто его вопли вполне могли привлечь лишнее внимание. Учитывая, что в лесу и так было неспокойно... Словом, теперь изобретатель просто негромко шипел сквозь зубы, с трудом подавляя в себе желание схватить Рафа за панцирь и как следует потрясти. Не находя выхода для охватившей его злости, Дон сжал кулаки и даже чуть притопнул ногой, в то же время, не забыв бросить пару-тройку обеспокоенных взглядов по сторонам. — Ты... просто... То есть, у тебя что, крыша поехала?! Ты ведь даже не знаешь, с кем — или с чем — ты имеешь дело! Почему ты ничего нам не сказал? И где все это время был твой черепахофон?! — честное слово, он был готов самолично прикончить Рафаэля за проявленную им беспечность. Быть может, для окружающих это выглядело немного странно, но Дону было наплевать: ему было достаточно лишь на мгновение представить на месте того волка истерзанный труп родного брата.

+2


Вы здесь » TMNT: ShellShock » III игровой период » [С3] Особенности американской охоты