Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на первую в России форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя"!

Приветствуем на нашем проекте посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. На форуме присутствует закрытая регистрация, поэтому будем рады принять Вас в нашу компанию посредством связи через скайп, или вконтакт с нашей администрацией. В игроках мы ценим опыт в сфере frpg, грамотность, адекватность, дружелюбие и конечно, желание играть и развиваться – нам это очень важно. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но так же присутствует своя сюжетная линия. Подробнее об этом можно узнать здесь.

Нужные персонажи


Официальная страничка ShellShock'a вконтакте
Skype: pogremuse ; rose.ann874


Форум о Черепашках Ниндзя Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPВолшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » III игровой период » [С3] Особенности американской охоты


[С3] Особенности американской охоты

Сообщений 11 страница 20 из 20

1

http://sd.uploads.ru/01Axo.png

Место: Норхемптон, ферма Эйприл О'Нил
Время: 30 мая, утро
Анонс: идет третья неделя пребывания черепашек в Норхемптоне. Ушедший на прогулку Раф сильно задерживается, и ребята решают отправиться на его поиски. Однако прежде, чем они успевают разыскать саеносца, становится очевидно, что черепашки и их рыжеволосая подруга в лесу не одни... Что за загадочное существо оставляет такие необычные следы? Почему оно атакует все живое, что встречается на его пути? И куда, черт подери, девался Рафаэль?!...
Участники: Raphael, April O'Neil, Donatello, Michelangelo

+2

11

Майк наивно предполагал, что брат соскучился как минимум... а как в соответствии с логикой, черт, испугался зрелища выпотрошенного волка, и по сему поспешит спустится вниз и соизволит поскорее вернутся на ферму. По правде говоря черепашка и сам бы с охотой залез туда, к Рафу, и сел рядом с ним на соседней ветке - его вот лично немного, да пугала близость неизвестного существа, таскающегося где-то поблизости, должно быть огромного, косматого... Дон же сказал "хищник", и Микеланджело в мыслях уже быстренько нарисовал себе гибрида волкособа помноженного на медведя переростка. А то и на двух. Пресловутый сладкий сэндвич все-еще торчал где-то в зобу, и Майки никак не мог проглотить вставший поперек горла комок. Вопреки безудержной радости при взгляде на широкие, родные, лю... короче на широченные мозолистые пятки саеносца прямо над его головой, подростка все-еще немного мутило. - Спускайся! - Последний раз шлепнув ладонью по толстому стволу, Микеланджело ловко отскочил в сторону, дабы не оказаться раздавленным массивной тушкой спелой грушей низвергнувшегося со своего насеста брата, все-еще широко улыбаясь и вытягивая руки Рафаэлю навстречу. - Здо...
Скосив глаза на зеленую лапищу, к слову перепачканную в грязи и исцарапанную, фу, вкус земли, спасибо дружище, благополучно заткнувшую его рот, Майки уныло покосился на своих спутников, с легкой иронией отметив про себя, что с Рафом точно все в порядке - даже слишком. Радостный, бодрый, словно не на дереве дрых в позе аиста, а как минимум на пуховых перинках вольготно прилег отдохнуть. Слава богу, дара свободно высказываться его лишили не на долго - звучно причмокнув губами, проведя кончиком языка по нижней, слизнув сладкие капли варенья, Майки с извиняющей ухмылкой пожал плечами, - Ну про... эй! - Возмутился весельчак, недовольно опустив взгляд на собственный пластрон, на котором теперь красовался смазанный трехпалый отпечаток, - А вот это - было лишним, бро! - С недовольным видом прокомментировал парень, оглядываясь по сторонам, в поисках чего-либо, чем можно было стереть с себя эту красоту. Правда то, что произошло потом, заставило юношу мигом позабыть о поисках листка, куска тряпки, и выбить из головы мысли о том, чтобы спросить Эйприл о наличии оставшихся в ее рюкзаке бумажных салфеток.
- Подожди-ка, - Вытаращился на саеносца Майк, широко распахнув ошалелые прозрачно-голубые глазищи. - Ты... - Толстый мозолистый палец аккуратно указал на брата, а затем медленно сменил курс в сторону кустов, где валялся растерзанный волк, - ... ты правда пять дней выслеживал чупакабру? Один...? - Майк замолчал, опустив руки вдоль туловища, задумчиво наблюдая за тем, как подруга с раздраженным видом вручает оголодавшему следопыту угощение. Не то что бы Майки был обижен на молчание старшего... он был как-то, озадачен что ли, поведением Рафа. Конечно все понимали, что Рафаэлю приходится переживать уход Лео тяжелее всех, ведь каждый здесь находил себе какое-то занятие, которое могло бы их отвлечь от грустных и напряженных мыслей об их утере, в силу их характера это у младших выходило неплохо... а вот Раф... их пылкий, агрессивный братишка, что за занятие он себе подыскал? Охоту на монстра? Самоубийственное развлечение, которое могло бы закончится очень печально. Нет, серьезно - Рафи, приятель, ты же мог закончить как тот бедный серый четвероногий, и ты совсем не подумал о них, что будет с остальными, если эта рискованная затея обернется против тебя же? Это...это.... это какой-то эгоизм, чувак!
Но с другой стороны.
Внезапно Майк ощутил... нет, не злость на брата - стыд. Стыд за самого себя, что не нашел времени поинтересоваться как обстоят дела у саеносца, вечно пропадающего черте где. Сам то весельчак развлекал себя как мог всякой ерундой и готовкой, и забывал, насколько все по-настоящему хреново, особенно с этим парнем. В который раз за все время, начиная от первого шага на поверхности, после пятнадцати лет безвылазной жизни под землей, Микеланджело просто не узнавал своих братьев - насколько все круто изменилось. Насколько их изменил этот мир со всеми его колоссальными причудами.
Ему хотелось бы осторожно упрекнуть старшего - это не безопасно, и даже такой раздолбай, как Микеланджело, прекрасно понимал, что в одиночку в лесу не только Красной Шапочке гулять опасно, но стоило подростку открыть рот...
- " Не знал, что Ди так умеет." - Майк совсем офигевше поскреб ногтем переносицу, слушая короткий, но эпичный визг Дона взмывший прямо до небес и затерявшийся в густых кронах.
После исчезновения лидера, Донни плавно заменил собой позицию первого в их неполной компании, и терки за первенство теперь уже были между гением и сорвиголовой. Вообще Майк бы провел открытое голосование и выборы, но кто же согласится? С другой стороны, вообще в принципе Микеланджело не имел никаких претензий к негласному выбору и не оспаривал его - Донателло достаточно умный, находчивый, и, может в нем и нет такой уверенности в себе, какая присутствовала у Леонардо, но у этого парня всегда имелся в кармане запасной план. Правда на этот раз нравоучения умника показались Майку не самым удачным ходом. - " Ой что щас будет", - На мгновение зажмурился черепашка уже представляя, как Рафаэль, давясь бутербродом, брызгая слюнями и роняя хлебные крошки на грудь, выдаст гению в ответ шикарную речь, и ругани этой тут на добрые десять-пятнадцать минут. Дон, чувак, это же Раф, а они в лесу где шастает неизвестная науке опасная хрень, которая, вполне вероятно, следит за ними откуда-нибудь из соседних кустов выжидая удобного момента для нападения! Если у него будет плохое настроение - до фермы быстро они точно не доберутся.
- Эй, эй, Донни, успокойся, ребята, только давайте не будем ссорится? - В надежде предотвратить назревающий скандал, а он непременно будет, юный ниндзя как-то незаметно оказался прямо между петухами распушившихся подростков, уже в легкой панике прислушиваясь к грудному рычанию Рафаэля и присматриваясь к куску хлеба зажатому у того в лапе, готового к запуску прямым рейсом до щербозубой физиономии гения. Умоляюще посмотрев на замершую рядом Эйприл, парень нервно хихикнул, - Да ничего страшного не случилось ведь, давайте сейчас перекусим, правда, и двинем доооо... - Весельчаку пришлось резко присесть, иначе бы сендвич-снаряд метко пущеный пылающим аки вулкан Рафаэлем прилип к его щеке, а так прилетело, понятное дело, по дуге прямо в лоб столбом застывшему умнику, и разумеется прилипло, потихонечку криво сползая по прогнутой переносице шестоносца вниз. Приехали, ты отлично справился Майки.
С молчаливым смирением, приняв положение горизонтально земле, пригибаясь и стараясь не светить своей физиономией меж двух огней, парень вышел из опасной зоны, и встав рядом с девушкой поднял руки в успокаивающем жесте. - Знаете что пацаны, если нас сожрет эта хрень - я скажу сенсею, что это ваша вина.

+2

12

Гневная тирада Донателло, обычно такого спокойного и молчаливого, который не то что вопить – повысить голос порой стеснялся, не могла не произвести впечатление. Рафаэль обалдел настолько, что даже выронил рюкзак, который дала ему Эйприл, и прекратил жевать сендвич . Выпучив от шока глаза, он, не мигая, молча слушал весь этот сумбурный поток мыслей, быстро пришедшего на смену краткому ультразвуковому визгу.
Впрочем, в позиции застывшей скульптуры Раф пребывал недолго. Внезапно в голове саеносца что-то щелкнуло, замершие было мозга шестеренки снова заскрипели, натужно оценивая создавшуюся ситуацию.
«Еще раз… Я выслеживал несколько дней эту лесную Годзиллу. Я залез на дерево из-за соображений безопасности. Я услышал голос Майки снизу и тут же спустился. Я попросил у Эйп пожрать, она мне дала бутеры… Дон на меня… наорал?... Точнее, напищал?»
Рафаэль почувствовал, как в груди начинает закипать бешенство, которое очень быстро рискнуло вырваться наружу неистовыми адскими гончими. Глаза, в которых еще недавно плескалось краткое оцепенение, зажглись злым огнем, маска сморщилась под нахмуренными бровями, отчего все лицо Рафа приобрело свирепое выражение. Руки сами сжались в кулаки, сжав недоеденный сендвич в хлебную труху. Варенье из одуванчиков не замедлило картинно просочиться сквозь пальцы, красиво обтечь широкую ладонь и липкой жижей неторопливо стечь на землю.
- Дон… какого хрена… ты… на меня… ОРЕШЬ?! – С обрывистого полуголоса в какие-то доли секунды перейти на разъяренный рев из самой глотки до небес – это Раф умел и активно практиковал. Правда, в основном доставалось Майки, остальные как-то больше нарывались на внутриутробное рычание недовольного саеносца.
Гордость черепашки была уязвлена настолько, что он даже позабыл об осторожности. Еще недавно затыкал широкой ладонью радостный возглас Микеланджело, но стоило только кому-то отделать мутанта как сопливого ребенка – и мысли о том, что поблизости может бродить кровожадное страшилище, мгновенно улетучились. Где твое былое стремление слиться с лесом, Раф?
Но тут, похоже, все с ума посходили. То ли от предательства этого муд…. пардон, Лео, то ли от переизбытка затворнической жизни, то ли от лесных массивов… Вот и Дон, вместо того, чтобы как обычно заумно нудить на одной голосовой ноте, вдруг широко открывает свою щербозубую хлопалку и выдает ТАКОЕ… А главное кому только посмел выдавать это самое ТАКОЕ?

Итак, продолжим…

- Вы мне не няньки, чтобы перед вами отчитываться за каждый шаг! – снова злобное рычание вместо нормального тона. – Черепахофон? Черепахофон упал у меня в реку, когда я ловил себе ужин!
Напрасно Микеланджело пытался воззвать к благоразумию обоих братьев – его жалкая попытка лишь раззадорила саеносца, и он, вместо того, чтобы успокоиться и без дальнейшего напряга разъяснить ситуацию, швырнул скомканный сэндвич прямо в лобешник Дона. Впрочем, по траектории еще наблюдался и сам Майки, так что Рафу было абсолютно плевать  чьей цели достигнет ставшим премерзким бутерброд. А Майк, не будь дураком, ловко пригнулся, и жертвой приторного варенья все же пал ботаник.
Но Рафаэлю было мало. Мельком глянув на Эйприл, он резко дернул все еще валявшийся на траве рюкзак за лямки. Внутри сумки что-то гулко звякнуло, подпрыгнуло, ударившись о тканевые стенки (очевидно, контейнер с оставшимися бутербродами) и снова упало на дно. Судя по всему, Эйприл дико пожалела о том, что передала весь рюкзак саеносцу, а не отписалась от его прожорливости собственноручной выдачей пары сендвичей.
Раф поднял рюкзак над головой и вдруг принялся за лямку раскручивать небольшой рюкзачок вокруг своей оси, будто ковбой лассо перед диким мустангом. Едва не оторвав по швам лямку, он разжал трехпалую ладонь, снова целясь в голову любого из брата. Однако на этот раз он не рассчитал силы. Рюкзак, описав широкую дугу, под своей тяжестью пролетел высоко над головой умника, и звучно шлепнулся на кусты. Разумеется, застежка не выдержала таких летных перегрузок, лопнув еще при подлете. Кусты обдало дождем из покинувших пластиковый контейнер сендвичей, вперемежку с вареньем и вывалившимся термосом, который чудом не развинтился от гагаринского подвига. Зато теперь обычные лесные кусты могли бы стать достоянием любого ресторана или кафетерия.
Но Рафу некогда было любоваться своей агрессивной работой. Он вдруг осознал, какую громадную ошибку только что совершил, уже в который раз поддавшись волне неконтролируемого, как он считал, гнева.

«Какой я дурак…»

Он понял, что только что собственными воплями и руками создал приманку для лютого монстра, который, возможно, уже несется сюда, услышав их с Доном перепалку и учуяв разносившийся по лесу сладко-горький аромат одуванчиков. Ужас охватил мутанта, когда ему представился этот монстр, харей раздвинувший съедобные кусты и скосив зубищами ветки как травинки. А следом стоит Дон…
От былой вспыльчивости не осталось и следа. Нужно срочно действовать.
- Братья… - Рафаэль обвел взглядом присутствующих. – Я был неправ. Дико извиняйте меня и давайте уже мозговать план охоты на монстра! А еще лучше - свалить отсюда, да подальше!

Отредактировано Raphael (2015-11-24 01:36:46)

+2

13

Вид жующего Рафа, как ни странно, немного успокоил Эйприл. Жевать - одна из самых естественных в мире вещей. А после лицезрения останков волка со вспоротом брюхом, валяющегося в луже собственной крови, слизи, вытекшей из надрезанного желудка желчи ей срочно требовалось что-то очень... обычное, нормальное. Конечно, ее жизнь давно вышла за пределы понятия "нормальная", но Эйприл уже привыкла. Ко многим вещам. Только бы не привыкать к зрелищу дохлых волков с вываленными внутренностями... Это уже ненормально даже по ее стандартам. Память, что б ее, вкупе с живейшим воображением моментально и радостно подсунули ей картинку трупа несчастного зверя, и Эйприл почувствовала, как к горлу мощной волной подкатила тошнота. Нет, смотреть на бутерброд - смотреть просто, не есть - было, наверное, не самым лучшим решением. Эйприл глубоко вздохнула и немного пожалела о том, что отдала рюкзак Рафу, ведь можно было бы крепко схватиться за лямку, сжать пальцы до побеления... Обычно успокаивало.
Она снова молча уставилась на Рафа. Первый испуг и первое облегчение прошли - вот он здесь, живой и здоровый, никуда не убежавший. Потому что, как ни крути, страх был - а вдруг он ушел? Вдруг устал от мучений, от ярости и обиды, и решил разобраться со всем сам, чтобы избавиться от гнетущего чувства?.. Жалость, сочувствие и участие боролись в Эйприл с нарастающим раздражением. Ну да, вот он - здоровый, даже не раненый. И, черт возьми, выслеживающий непонятную фигню, ударом распарывающую хищникам шкуру от горла до хвоста, и, конечно же, не сподобившийся никого об этом предупредить. Рассказать, по крайней мере. Как будто он здесь супергерой. Даже Майки, такой беспечный и веселый, выглядел несколько ошарашенным. Ну нельзя же так поступать! Еще и бутерброды жрет, скотина бессовестная...
Всем ведь плохо. До дрожи, до боли в сердце.
Первым опомнился Дон. Эйприл ожидала, что он будет ворчать, пытаться втолковать Рафу, что так вообще-то поступать нельзя. И собиралась вставить свои пять копеек - сразу после того, как на ум придут нужные слова. Но Дон удивил ее едва ли не больше Рафа. Видно, ярость добралась и до него...
"Донни..." - она уставилась на мутанта, невольно оступив на него на шаг. Орал Дон знатно, на какой-то особенно высокой ноте, и его голос был наполнен таким мощным бешенством, что почти физически ощущался. И этой яростью он чем-то напомнил ей самого Рафа. И тот, конечно же, не проглотит это так просто!
- Так, ребята... - попыталась влезть Эйприл, но было поздно. Раф взревел куда хуже Дона - кажется, с окрестных деревьев снялись птицы. Похоже, оба парня напрочь забыли о том, что где-то здесь гуляет страшная, явно неприятная тварь! А самое отвратительное то, что Эйприл тоже понемногу закипала, когда Раф самозабвенно принялся орать в ответ. Ах, не няньки? Не няньки?!
- Да тебе бы нянька точно не помешает, - огрызнулась она. Разорался тут! А она-то думала все, как ему помочь, бегала за тем чаем, обрабатывала царапины на костяшках... А он взял и вот так наплевал на всех. Ну не блеск же! Дон орет, потому что беспокоился, хотя в данной ситуации, пожалуй, орать лучше не стоило бы... Но он, черт возьми, беспокоился! А Раф?! - Нам хотя б сообщали, когда ты решишь отправиться в самоубийственный поход.
Наплевав на братьев и друзей. Эту фразу она предпочла умолчать, еле обуздав раздражение, ибо что-что, а ссориться не хотела. В такую минуту. Но ведь и вести себя так, словно ничего не произошло, тоже нельзя! Раф шыырнул ее любовно приготовленный бутерброд - скомканный и грязный, угодив точно в физиономию Дона. Эйпприл проворно и машинально отпрыгнула, чтобы на нее не попали капли липкого, сладкого варенья. А Раф и не думал успокаиваться. Она поймала его взгляд, а затем с ужасом и негодованием увидела, что он принялся за рюкзак. За. Ее. Рюкзак.
- Ты что... - рюкзак со свистом рассекал воздух, не хуже заправского лассо. Ох, и зачем она вообще дала его в руки Рафу, знала же, что в припадке  бешенства он не то что рюкзак, ложку в оружие превратить способен! Раздалось тихое треньканье - это жалобно стукался о стенки контейнер с оставшимися бутербродами...
- Раф!! Кончай уже!
Рюкзак не хуже пущенного снаряда вылетел из руки рассвирепевшего мутанта и с гулким стуком шмякнулся в ближайшие кусты. Застежка лопнула. Эйприл молча посмотрела на рассыпавшиеся бутерброды, на растекавшееся по траве варенье. Над ним уже радостно кружились мухи, шмели и прочие охочие до сладкого насекомые.
- Блеск! - она пнула по кустам ногой, затем подошла к рюкзаму и рывком его подняла. Осмотрела, зачем-то тряхнула. - Здорово... Ты молодец.
Бутерброды валялись на земле, распространяя аппетитный аромат.  В раскрывшемся контейтре виднелись сиротливые крошки... Почему-то именно это зрелище обидело и рассердило ее больше всего. Она рывком обернулась к обоим мутантам, потому что запах щекотал ноздри все сильнее, а на ум снова пришел выпотрошенный волк. Причем выпотрошенный не так давно...
- Наорались? - процедила Эйприл, одновременно тревожно оглядываясь, потому что поняла, что именно только что натворили ее друзья. Сердце тревожно застучало, рука непроизвольно сжалась на лямке рюкзака. - Подождали бы до дома и орали, сколько душа влезет...
Дурость собачья, вот что такое эта ссора! Раф хорош - бесится от того, что за него, видите ли, беспокоились. И Донни, всегда такой умный и сообразительный!.. Впрочем, Раф уже и сам понял, что натворил.
- Я за то, чтобы валить, - коротко сказала она, шагнув к Донни и, встав к нему спиной, чтобы неведомое нечто не нападо сзади, в который раз огляделась. - Мы понятия не имеем, что это за штуковина.
И, признаться, ей было страшно. Не отводя взгляда от нестройных рядов деревьев, Эйприл пнула бутерброды, пытаясь запихнуть их куда подальше, поковыряла носком ботинка почву, чтобы чуть засыпать землей, отбить запах... Хоть немножко. Но, черт, вопли!.. Дурацкие вопли!

Отредактировано April O'Neil (2016-05-05 00:48:57)

+3

14

К счастью, далеко не один изобретатель счел поведение Рафаэля как минимум неразумным, а как максимум — рискованным и смертельно опасным. Причем опасным не для окружающих, а для самого мутанта в красной повязке, ведь, решив втайне от всех выследить эту загадочную тварь, что убивала не ради добычи пропитания, но ради собственного удовольствия (а как еще объяснить то, что труп волка был совершенно не тронут?...), Раф подставил свою жизнь под серьезную угрозу. И ведь он об этом даже не задумывался! Неудивительно, что Дон так сильно разозлился: обычно спокойный и сдержанный, сейчас техник едва не пускал струи раскаленного пара из ушных отверстий, запоздало силясь вразумить чересчур опрометчивого старшего братца, буквально прожигая того взглядом потемневших от гнева и страха прозрачно-стальных глаз. Нет, ну правда, о чем он только думал? Даже Микеланджело, будучи самым неосторожным и беспечным черепашкой в семье, был немало поражен услышанным, а Эйприл так и вовсе стояла, растерянно моргая и чуточку приоткрыв рот, уставясь на Рафаэля с таким видом, будто впервые его увидела.

Какой еще реакции ты ждал, скажи на милость?

Очевидно, какой угодно, но только не такой. Поначалу совершенно ошарашенный поднявшимся криком, Раф даже не сразу нашелся, что ответить на гневную тираду умника — он просто молча пялился на него в ответ, прекратив жевать и уронив чужой рюкзак в траву, зачарованно наблюдая за искаженной физиономией брата, покуда его собственные янтарные глаза не полыхнули самым настоящим бешенством. Забыв про зажатый в кулаке бутерброд, Рафаэль скривил перемазанные вареньем губы, обнажив и без того выступающие клыки, и неожиданно в полный голос рявкнул на механика в ответ, отчего тот аж шатнулся на полшага назад, мигом сменив грозное выражение на испуганно-растерянное. В последнее время, Рафа было очень легко довести до белого каления, учитывая его до крайности отвратительный душевный настрой, в котором он пребывал все те долгие дни после предательства Лео, но в этот раз он как гаркнул, так вот прямо ГАРКНУЛ! Округлив глаза по пять рублей, Дон несколько мгновений с видом поруганного щенка пялился на саеносца в ответ... но затем гнев вновь взял свое, и гений упрямо оскалился в ответ — его было очень сложно по-настоящему разозлить, но на сей раз Рафу это удалось, уж поверьте. А когда Донни сердился, он и сам становился отчасти похож на Рафаэля, только если последний, находясь в припадке ярости, ревел громче самолетного двигателя и бессмысленно крушил все вокруг себя, то его младший брат, напротив, предпочитал бить словесно.

Не няньки? Ах, не няньки?! — леденящим тоном осведомился умник, опасно сузив зенки в ответ на запальчивую реплику Рафа. — То есть, по твоему, тебе не требуется присмотр? Тебе, взрослому лбу, что ведет себя хуже неразумного младенца, в одиночку выслеживая здоровенное, неизвестное науке чудище? Ты не только бессмысленно рисковал собственным панцирем все это время, — Донни принялся загибать свои немногочисленные пальцы, обещая в самом скором времени перейти на вторую ладонь, — но и едва не потерялся, утопил единственное средство связи в местном пруду, ходил голодным все это время... Господи, да даже Майки ведет себя умнее! Бестолковый, абсурдный, иррациональный великовозрастный кре...! — так и не успев довести до конца эту мудреную характеристику беспечного ума Рафаэля, Донателло был вынужден резко заткнуться, словив носом внушительных размеров сэндвич — хорошо хоть, предварительно хорошенько "выжатый" в руке брата... Что, впрочем, не спасло гения от широченного жирного пятна на весь лоб и переносицу, куда медленно и чинно сползло адресованное ему угощение. Крепко зажмурившись, Дон еще несколько мгновений с отчаянно-брезгливой гримасой прислушался к беззвучному вою своей болезненно ущемленной гордости, а затем, когда несчастный бутерброд переместился уже на испачканный пластрон мутанта, все-таки приоткрыл глаза и все с той же кислой миной устремил донельзя мрачный взгляд на разбуянившегося саеносца. Как выяснилось, очень вовремя: едва снова обратив внимание на творящееся пред ним безумие, гений тут же торопливо пригнулся к земле, уворачиваясь от запущенного в него следом увесистого рюкзака Эйприл. Не то Рафи взял слишком сильный замах, не то реакция у изобретателя оказалась поистине молниеносной, но ни в чем не повинный мешок пролетел высоко над головой Дона, в итоге с треском угодив в ближайшие кусты и щедро разбросав по траве свое немногочисленное содержимое. Проводив улетевший рюкзак еще одним долгим, ошалелым взглядом, Донни, наконец, медленно повернулся обратно, вновь во все глаза уставясь на брата. Еще пару секунд на его вытянувшейся морде светилось откровенно изумленное и даже уязвленное выражение, а затем оно превратилось в прежнюю угрюмо-многозначительную мину: ну, и чего, скажи на милость, ты добился? Выпрямившись, Донни не без досады утер лицо внутренней стороной запястья, но, кажется, лишь еще больше размазал варенье по коже — да еще и бинты испачкал... ну что за наказание.

Впрочем, все его недовольство отчасти улеглось под гнетом обиженного взгляда Эйприл. Вот уж кто точно ни в чем не был виноват! Девушка смотрела на мутантов с таким упрекающим и поистине разочарованным видом, что оба парня вмиг стушевались, разгладив гармошкой сморщенные лбы. В голове немедленно промелькнула одна донельзя простая, но в то же время, безусловно, очень важная мысль, касающаяся того, почему они — троица бездомных подростков-мутантов и их тяжело раненный пожилой отец — не были вынуждены скрываться от людей в глухой чащобе и самостоятельно добывать себе жратву, стреляя из самодельных луков по местным худосочным оленям, а жили в относительно комфортных условиях на чужой ферме, в тепле, сытости и, что главное, в полной безопасности. Не потому ли, что Эйприл пошла навстречу своим друзьям и согласилась дать им кров на время? Даже несмотря на то, что по их вине она сама чуть не погибла, а ее старый дом сгорел дотла вместе со всеми приятными воспоминаниями, тесно с ним связанными... А чем они ее отблагодарили? Устроили истеричную перепалку на глазах у бедной школьницы и раздербанили старательно приготовленное ею угощение, вот что они сделали. Еще и, возможно, привлекли к себе немало лишнего внимания... Едва подумав об этом, а также вспомнив о существовании странного лесного зверя, Дон мигом притих, хоть и не перестал бросать на Рафа хмурые, злопамятные взгляды. Гений все еще жутко на него злился... Не только за брошенные в него бутерброд и рюкзак (хотя это обстоятельство вызывало огромное количество возмущения в душе перепачканного вареньем техника), но и за то, что старший брат так необдуманно лез на рожон, даже еще и втайне от своих родных.

Мог бы подумать об этом ДО того, как выследил эту зверюгу, — негромко огрызнулся умник в ответ на торопливые извинения Рафаэля, естественно, даже не думая их принимать. Слишком уж спонтанно и не искренне они прозвучали. Позволив Эйприл встать позади него, Дон украдкой переглянулся с Майком и чуть-чуть подвинулся, смыкая надежный зеленый ряд за спиной хрупкой рыжеволосой девушки, осознанно становясь так, чтобы в случае возможного нападения "чудища", атака пришлась на пластроны более крепких и рослых мутантов. Вытащив посох их крепления на панцире, держа его прямо перед собой, Донателло пристально всматривался в глухие, недружелюбные заросли, боясь пропустить момент, когда неизвестное им существо вдруг решит показаться на глаза шайке перепуганных подростков.

Поддерживаю Эйприл, — скороговоркой произнес изобретатель, настороженно озирая темный лес перед собой. — Как насчет вернуться назад той же тропой, что мы сюда при... — он резко смолк, как и все остальные, чутко среагировав на тихий хруст веточки под чужой лапой. Этот звук просто не мог им почудиться: синхронно повернув головы, ребята молча уставились на шевелящийся кустарник, примерно в пяти-шести метрах от притихшей, пугливо ощетинившейся древками и лезвиями компании. Непонятно, какого размера было животное, прячущееся (?) от них в укрытии, так что все четверо предпочли заранее встать лицом к источнику неведомой угрозы, на всякий случай подняв повыше свои посохи, нунчаки, боевые вееры и кинжалы-саи — ну, а мало ли! Густая зелень перед ними трепыхалась с такой силой, что не оставалось никаких сомнений: кто-то, или что-то, пробиралось сквозь заросли, прямо им навстречу, и черт его знал, в каком настроении был сей незваный гость. Вполне возможно, его привлек сладкий аромат размазанного по траве варенья... а может, его разозлил их безумный хоровой ор? По мере того, как шорох в кустах становился все громче, мутанты и их рыжеволосая подруга, естественно, все больше напрягали мышцы и крепче стискивали свое оружие, игнорируя выступивший на ладонях нервный пот... и не только на ладонях.

Напряжение нарастало...

Уже перед тем, как вывалиться на поляну, неизвестный предпочел остановиться на пару мгновений, прекратив тревожить заросли и, по всей видимости, бдительно прислушиваясь к происходящему... или же внимательно разглядывая своих будущих жертв? Дон нервно дернул пересохшим от волнения горлом и еще чуть сильнее сжал пальцами свой Бо, готовясь в любой момент отразить атаку. Взгляд подростка, впрочем, был холоден и сосредоточен. И в ту секунду, когда листва вновь зашевелилась, Донателло и его спутники, окончательно потеряв самообладание, как один резко попятились назад, теснясь и пихая друг друга локтями: никому не хотелось первым оказаться на пути у огромного злобного чудища! Кажется, они даже издали хоровой не то вздох, не то писк ужаса, когда странный зверь, наконец-то, явил им свою ужасную личину...

В облике милого, безобидного кролика, забавно пучащего свои черные глаза-бусины и заинтриговано дергающего носом на запах одуванчикового джема.

...оу, — все так же в унисон выпалили ребята, синхронно опустив оружие к земле и наблюдая за тем, как пушистый зверек медленно, с опаской подбирается к разбросанным по земле бутербродам. Реакция на случившееся у всех была различной, но, безусловно, все без исключения испытали самое искреннее облегчение — и было от чего! Сам Дон предпочел с усталым вздохом опереться рукой на собственный посох, предварительно спрятав острое лезвие нагинаты, и удрученно, как-то даже по-стариковски покачать головой: кажется, у них у всех нервы оказались совершенно ни к черту... А все из-за чего? Правильно, потому что кое-кто возомнил себя отважным следопытом, бравым охотником на нечисть, благородным спасителем лесных белочек и престарелых сусликов, да неважно кем, смысл-то все равно был один! Дон украдкой скрипнул зубами друг о друга, старательно выскабливая по углам и сусекам то немногое оставшееся у него самообладание, что могло бы помочь ему не рявкнуть в очередной раз на дубину-братца, и резко повернулся к Рафаэлю, сверкнув глазами, точно сердитый дворовый кот.

Нет уж! Хватит с тебя приключений! — отрезал он, ткнув в Рафа своим упрекающим перстом, правда, с безопасного расстояния. — Мы возвращаемся на ферму. Прямо. Сейчас. И когда мы туда вернемся, ты лично отчитаешься перед Мастером Сплинтером, объяснив ему, что за идиотскими соображениями ты руководствовался все эти дни, в одиночку преследуя опасного, кровожадного зверя, и почему не поставил его в известность, — произнося это, Донателло несколько раз строго и многозначительно потряс пальцем, зачем-то потыкав им куда-то в землю у себя под ногами. Потемневшая от насквозь пропитавшего ее варенья, чуточку сбившаяся маска, как и брызгами растекшаяся по бледно-оливковой физиономии золотисто-желтая консистенция, отдаленно напоминавшая пчелиный мед, к сожалению, слегка портили весь эффект, но в целом вид у техника был донельзя грозным. — И нет, даже не рассчитывай на то, что я стану утаивать от сэнсэя твою самоубийственную авантюру! Ты мог погибнуть, слышишь? Майки и Эйприл обязательно подтвердят мои слова, правда, ребята? Эээм... ребята? — не получив должной поддержки со стороны рыжей школьницы и ее веснушчатого приятеля, Дон озадаченно смолк и перевел взгляд на подозрительно притихшую парочку, мысленно подивившись их донельзя испуганным лицам. То-то Донни показалось странным, что Раф как-то слишком уж послушно выслушал его речь, заметно побледнев и неотрывно глядя куда-то в воздух поверх его головы... А он-то, недотепа, порадовался, что брата в кои-то веки достигли его угрозы! Теперь, когда стало до смешного очевидным, что никто из присутствовавших уже давно не вслушивается в гневную речь чрезмерно увлекшегося нотацией умника, последний обратил-таки внимание на мрачную, четкую тень, невесть откуда легшую на его плечи, а также траву под его лапами и даже накрывшую своим зловещим краешком вытянувшиеся физиономии обомлевших от ужаса ребят. Теперь-то Донни понял, что, возможно, слишком рано ослабил бдительность и забыл о грозящей им всем опасности. Неприятную догадку подтвердил до крайности шумный, гортанный фырк и резкий порыв горячего воздуха, овеявший макушку замершего в недоумении механика, с легкостью дернувший растрепавшиеся ленты фиолетовой банданы, отчего последние переметнулись с панциря на нервно вздернутое плечо Дона. Глубоко вздохнув, умник как можно более спокойным, но в то же время пасмурным, отчасти даже смиренческим тоном осведомился у замерших перед ним друзей:

...он прямо у меня за спиной, да?

+2

15

Come on baby I'm tired of talking
Grab your coat and let's start walking

Меньше всего Микеланджело хотел сейчас влезать в спор братьев.
На самом деле ему хватало проблем и переживаний и так, выше крыши, тяжело без старшего брата, все скучали по дому и так далее... Еще и разборки подобного рода... зачем? Парень с тоской  смотрел на разворачивающиеся перед ним военные действия, со вздохом прижав ладонь к щеке и горестно сгорбившись. Он даже не стал реагировать в слух на обидную реплику Донателло, сравнившего поведение саеносца с его младшим братом. Вроде и не новость, что Майкстера считают местным дурачком, петрушкой на выезде и все же... неприятно. Хмуро покосившись на щедро вымазанную в варенье физиономию гения, собираясь составить в голове план по изничтожению любимых изобретений Донни особо изощренными методами (нечего тут думать, что Майк тупица, дождешься, что он тебе покажет НАСТОЯЩЕГО, ИСКУШЕННОГО ВУНДЕРКИНДА!), но тут же в панике прыгнул вперед, заметив, что Рафаэль на этом не остановился, применив тяжелую артиллерию в виде туго набитого рюкзака, напару с Эйприл стараясь притормозить "ковбоя", - Рафи, Рафи, Рафи успокойся пожалуйста! - неистово замахал руками обладатель нунчак, намереваясь не то прыжком первоклассного вратаря поймать снаряд в роскошном броске наискосок, не то вообще просто бестолково нарезать круги вокруг бойцовскими петухами выхаживающих друг напротив друга мутантов, призывая к миру и покою, за неимением стяга размахивая трехпалыми ручищами.

Когда туго набитый едой баул пролетел над бедовой кочерыжкой Донателло, оставив рискнувшему выяснять отношения с Рафаэлем умнику его голову, Микеланджело облегченно накрыл ладонью грудные пластины, с обморочным видом откинувшись назад. Эйприл рядышком зло, недовольно бухтела на поступок приятеля, Донни неопределенно молчал, пялясь мимо тяжело дышащего саеносца, а Майк...

Майк сморщился, скорчился, накрыл лоб ладонями, изобразив самый отчаянный приступ мигрени, какой только мог быть в теории. - Вы охренели, - хриплым шепотом прокомментировал наконец ситуацию весельчак, аналогично Эйприл в легкой панике зыркая по сторонам, а так же в сторону, где лежал растерзанный волк, - Нас сожрут, нас непременно сожрут, - послушно прикрыв Эйприл широкой спиной, парень нервно потирал плечи, продолжая бормотать себе под нос о том, какой он невкусный, и что вообще черепахи жесткие, костлявые, плохо перевариваются... - Что это?! - переборов желание запрыгнуть кому-нибудь на ручки, подросток в нарастающем ужасе уставился в ходящие ходуном кусты, неосознанно крепко оплетя могучий бицепс приблизившегося Рафаэля и потихонечку заползая тому на панцирь от греха, и от неведомого монстра в зарослях подальше!

- Да это всего-лишь кролик! - радостно выдохнул черепашка, мгновенно спрыгивая с мужественного плеча Рафа, и крадучись, опустившись на корточки, в развалочку приблизился к показавшемуся на полянке симпатичному пушистому зверьку, мирно и безобидно зачавкавшего хлебом, - Какой симпатяга... Эй, малыш? - с широкой улыбкой шутник протянул лапу, едва ли не коснувшись пальцем слабо подергивающегося нежного, розового носа, - Ути пути, какой ты хорошенький... маленький, - Микеланджело предпочел не обращать внимания на очередной жаркий спор между братьями, отвлекшись на нечто более приятное. Например на игру с этим ушастым очаровашкой, косящим на умиленного и растроганного парня своим выпуклым, круглым глазом-бусиной. Ой ну их в панцирь, надоели. Ругаются и ругаются, сколько можно? - Эйприл, ты только посмотри на него? - на секунду оторвавшись от любования зверьком, не испугавшимся большой, человекообразной тортиллы, а продолжающим мирно обрабатывать брошенные, и больше "несъедобные" бутерброды, откусывая от них здоровенные кусищи и набивая мохнатые щечки сахарным хлебом, словно не кролик, а самый настоящий хомяк, Микеланджело обернулся к хмуро стоявшей рядом подруге, снова улыбнувшись своей самой очаровательной и добродушной улыбкой, призажмурившись и указав на сие ангелоподобное существо, - Ты когда-нибудь видела что-то более очаровательное? Какой же ты лапочка... - почти мгновенно забыв про присутствие девушки, да и вообще, кого-либо еще кроме себя и этого бесподобного творения рук господних, Микеланджело чуть ли не сам принялся кормить знатно охреневшего кролика прямо с рук. А в последствии так и вовсе каким-то немыслимым образом прижал притихшее животное к пластрону, гладя его по ушам и пытаясь впихнуть перепачканный в листьях и грязи сендвич кролику в пасть, - Эй чуваки, смотрите! - радостно обратился он к остальным.
Мда.
Кому вообще нужен какой-то там кролик.
Кисло выслушав очередную нравоучительную реплику от Дона, мутант склонил голову вниз, почесав ногтем взъерошенную шерсть за длинным, лысоватым ухом притихшего крольченка, - Они все такие скучные, да кроха? И что же ты делаешь здесь, совсем один? Где твоя ма... - шутник запнулся, заметив странное шевеление в метре от разглагольствующего к ним лицом умника, - ... ма...

Мама.

Застыв с раскрытым ртом, мутант молча наблюдал за непонятной, разрастающейся тенью, выплывшей из-за деревьев, этакая большая клякса собирающаяся в жирную каплю, принимающая более ясные формы по мере неспешного выхода на свет. Она была с краю, не сразу заметна для спутников обладателя оранжевой банданы, но весельчак довольно быстро обратил всеобщее внимание к жуткой зверине, размеренно и лениво, шагами сытого медведя топающей в их сторону. От души пихнув локтем Эйприл в бок, что та аж ойкнула, мутант пнул огроменную ляжку Рафаэля, продолжая вдохновенно лицезреть монстра, приблизившегося настолько, что можно было рассмотреть его кривую, уродливую морду, больше всего напоминающую волосатую свиную ряху. Двигался он точно как старина бурый, выбрасывая вперед когтистые, толстые лапы и потрясая накопленным жирком, встряхивая лоснящуюся шкуру. Округлая голова зверя выдавалась вперед, на короткой, облысевшей, дряблой шее, поводя бледным пятачком на вытянутом носу и шевеля косматыми, медвежьими ушами. Но мерзостнее всего была его пасть, отвисающая нижней губой вниз, что позволяло в деталях рассмотреть острые, толстые зубы... в довершение к двум загнутым бивням, едва не касающимся крохотных, поросячьих глазок. И еще...
Они были в КРОВИ!

- Б... Б... - честно попытался воззвать к безостановочно лопочущему гению черепашка, после того как животное грузно поднялось на задние лапы, нависая исполинской статуей над Донателло - и это при том, что они, черепашки-ниндзя, были далеко не щепочками, а рослыми, фактуристыми такими ребятами! Ди выглядел по сравнению с этой махиной в два метра с лихом ростом просто тростиночкой. Даже Рене наверное здесь сейчас смотрелся бы цыпленком. Выронив трепыхающегося аморфной массой кролика на землю, юноша дрожащей рукой указал за спину умника и активно затряс головой, подтверждая жуткие домыслы брата. - Бороведь! - выпалил в истерике бедный Микеланджело, и отважно метнул в животное задержавшийся в его руках потрепанный бутерброд, метко засветив в черную точку глаза зверюге, и метнувшись к Дону, схватил техника за рукав, рванув с ним в чащу, не забыв попутно подхватить Эйприл, закинув девушку на плечо, - РАФИ, ВАЛИМ! - отфутболив выроненный у О'Нил рюкзак Рафаэлю, предоставив тому еще раз воспользоваться атакой рюкзаком, на этот раз по морде охреневшего и разозленного, заревевшего как сотня трубачей полумедведя, - А Я ГОВОРИЛ ВСЕ ПЛОХО ЗАКОНЧИТЬСЯ! - завизжал Майк, облапив ноги подруги и тараня головой кусты у себя на пути, чувствуя, что еще чуть-чуть, и сердце выпрыгнет у него из глотки!

Чертовы разборки двух ба-ба-бабаранов!

Come on, come on
Come on, come on
Come on, come on
Don't procrastinate, don't articulate
Girl it's getting late, gettin' upset waitin' around

+2

16

“Это кролик... Всего лишь какой-то маленький, усатый, шерстистый гребанный потрошитель капусты!»
Рафаэль буквально пожирал глазами выскочившего к ним грызуна, вылупившись на него с гримасой замеса из страха и адреналина, приправленных готовностью в одном полупрыжке взмыть обратно на дерево, а то и куда-нибудь повыше, скажем, в район орбитальной станции.
Сердце продолжало неистово сотрясать грудную клетку, учащенно отбивая свой звучный ритм, словно готовилось выпрыгнуть из груди от хлынувшего на мускулистый торс ужаса. Шероховатая черепашья кожа покрылась испариной - стоило только раздаться первому шелесту в кустах - вспотели даже ладони, которые судорожно сжимали обмотки рукоятей сай, направленных острием вперед, прямо на маленькое тельце зверька в позиции боевой готовности.
Дожили. Давайте теперь падать в обморок от каждого шелеста и толпой сражаться с ушастыми врагами сельских огородов!

- Твою хурмистую зайчиху! - громко выругался Рафаэль, неспешно опустив руки с оружием и распрямляясь, попутно стряхивая с напряженного плеча обвившегося лианой  Микеланджело. - Пшел вон отсюда, лопоухий! Кыш! - раздосадованный саеносец резко тряхнул пятерней, призывая кролика немедленно испариться обратно в кусты, пока того не закатали в деревенскую шаурму. Однако всем вниманием зверька немедленно завладел юный натуралист и любитель всякой блохастой живности с жалобными глазами Майкстер, и кролик банально не успел удрать, даже если бы очень хотел. Рафаэлю оставалось скептически поджать губы и с кислой миной наблюдать за телячьими манипуляциями новоявленного Николая Дроздова, который увлеченно заползал перед вконец ошарашенным зайцем на коленях, буквально лучаясь радужным спектром от умиления. - Еще поцелуй его за загривок, - фыркнул старший мутант, кольнув острием сай в согнутый панцирь весельчака перед собой. Разумеется, тот был слишком увлечен выплесками восторгов над ушастеньким чудесненьким зайчиком и не обратил должного внимания на противный скрип под жилеткой каленой стали кинжала.
Короче, все понятно с этим жизнерадостным недотепой. Махнем рукой от безнадежности.

Саи были возвращены обратно на пояс, в кожаные крепления - уж больно нелепо выглядели ниндзя в вооруженном марш-броске против длинноухого жителя леса, который даже стоя на задних лапках, едва доставал мутантам до колена. Смерив надменным взором безобидного зверька и его внезапную компанию в лице любителя-покемоновода, Рафаэль демонстративно повернулся к спиной, скрестив на пластроне лапы. - Ну, по крайней мере, ничего страшного не произошло, - попытался непринужденно заметить саеносец . - Наверное, монстрюга уже свалила с этой поляны. Пойдемте, поищем, может у него там логово? - он небрежно махнул в сторону поросшего соснами холма, который расплывался неподалеку в туманной дымке.
Сказал и тут же заткнулся. Потому что ажурные нервы Донателло, что и без этого были напряжены дальше некуда, лопнули по всем немыслимым швам и заставили шестоносца вновь взвиться в небеса, с высокой соловьиной нотой праведного негодования.
- Бла-бла-бла! - звучным цоканьем языка спародировал речь умника Раф и закатил глаза, подперев ладонью свою разлинованную шрамами щеку и с откровенным скепсисом внимая гневным речам изобретателя. Стало совершенно ясно, что Дон все равно не успокоится, пока учитель Сплинтер публично не учинит кровавую расправу над свободолюбивой упрямостью саеносца, заставив того до рассвета подметать курятник, например. Или, скажем, собирать с листьев картофеля колорадских жуков и вытравливать вонючими газами кряжистых гусениц.
И что? Опять слушать весь этот поток обвинений от самого заумного и нудного члена нашей братии?

- Эй! - воскликнул Рафаэль на столь неожиданный и довольно чувствительный пинок по мускулистому бедру, с какого-то рожна прилетевшего от Микеланджело. - Тебе жить совсем стало отвратно, смертник? - обернувшись вместе с пудовым кулаком и злобным оскалом, полный намерения задать младшему смачную затрещину за столь вопиющую наглость, Рафаэль так и замер, не донеся свою мстю до бестолкового родственника каких-то пары сантиметров до веснушчатого носа. Ибо взгляд саеносца тут же упал на бесформенное мутное пятно, неожиданно возникшего с краю густого ракитника на их небольшой полянке. Очевидно, это был какой-то крупный зверь, который постепенно вырастал над кустарником,словно приближающаяся гора, с каждым тяжелым шагом приобретая вполне отчетливый и крайне впечатляющий своим уродством облик.

Ох ты ж, бритый ежик! Неужели это ОНО САМОЕ? То самое, за которым все эти дни самозабвенно охотился Рафаэль? Ну и жуткая же тварь!

За всю свою жизнь Рафаэлю еще не доводилось встречать такое премерзкое и страшное существо, от одного вида которого пробирал мороз по коже. Саеносец истуканом замер перед монстром, не в силах даже вытащить оружие, но зато очарованно пялясь в клыкастую, окровавленную пасть с криво выпирающими резцами.
- Это...это...вообще что за хрень? - прохрипел, наконец, Раф не своим голосом. - Братец медвежонок?
- Бороведь!- вдруг выпалил Микеланджело, вне себя от накатившего страха и панически швырнувший прямо в морду зверя бутерброд с вареньем. - РАФИ! ВАЛИМ!
- ДОН, БЕРЕГИСЬ!- изо всех гланд в свою очередь заорал Рафаэль, который получил от Майка прямо в лапы многострадальный рюкзак Эйприл. Крепко обняв сумку, словно шлем Александра Македонского, саеносец рванул вперед, перепрыгивая через кочки и коряги. За их панцирями послышался оглушительный рев этого бороведя, который явно был рассержен столь негостеприимным обращением с его лохматой персоной какими-то зелеными малявками. Грузно упав обратно на передние лапы, зверюга шумно повела носом, словно фиксируя запах скользких, болотных рептилий, обмазанных таким сладким вареньем из одуванчиков, а затем кинулась в погоню, довольно шустро для своих габаритов набирая скорость. Плохо было еще то, что монстру никакие препятствия были нипочем - он сминал кусты и ломал вставшие на пути бревна, даже не замечая их перед собой.
- Я его задержу!- Рафаэль резко остановился в развороте и, второй раз за день, раскрутив рюкзак Эйприл на манер лассо, приготовился метать его прямо в стремительно приближающегося монстра, смутно, правда представляя себе, каким образом походные рюкзаки рыжеволосых школьниц способны повлиять чудо-юдо.
Впрочем и бросить-то саеносец ничего не успел - раскрыв свою широкую, зловонную пасть, бороведь с рыком прыгнул прямо на черепашку, подмяв отважного мутанта в красной бандане под себя.

Та же неделя.

Дорогой дневник!
Прости, сегодня ужин отменяется.
Моральное состояние - я готов. Наконец-то.

+1

17

Больше всего на свете Эйприл хотелось просто взять этот выскочивший на просвет очаровательный комок пушистого меха за ногу, и вопреки возмущенным воплям Микеланджело, и собственной любви к кроликам, от души отлупить ушастым прыгуном эту парочку упрямых рептилий. Молча и с особой, маниакальной жесткостью.

Кинув усталый и вместе с тем раздраженный взгляд на так назойливо пихаемого ей Микеланджело грызуна, О'Нил молча приложила вспотевшую ладонь к лицу, отчаянно сдерживая собственную истерию. Серьезно? Нет, их можно понять, и девушка понимала, хорошо так понимала, лишившись старшего брата парни совсем расклеились и теперь больше напоминали собой нескладный, шумный детский сад - каждая черепашка размахивала погремушкой и мстительно пыталась огреть этой игрушкой другую, та в свою очередь не желала мириться с положением дел и творила свою собственную глупость. Знаете, даже жалко, что у черепах нет ушей, за которые можно было бы схватить и с ворчанием пожилой, вредной старицы уволочь дурачков прочь от этого места. Из переполненного опасностями леса. Но все дело в том, что хоть ори рыжеволосая школьница до посинения, махающих здоровенными лапами детин перекричать она не в состоянии. Только и остается надеяться на их благоразумие и врожденную осторожность. Хотя вот уж чем-чем, а осторожностью сейчас и не пахло... И это при том, что всего-то в двух шагах под елью валяется разодранный в шаурму хищник. ЭТОТ фактор уже кажется никого не смущал. Сложив руки на груди, Эйприл хмуро уставилась куда-то в сторону пышной, разросшейся зелени, всем своим видом демонстрируя свое абсолютное нежелание продолжать сию дискуссию, как и отсутствие настроения вставать на чью-либо сторону в этой ссоре. Это и в самом деле похоже на какие-то мутантские ясли - один орет, второй огрызается, третий глупо кудахчет над пушистым лесным зверьком. Господи... за что все это? - Не сейчас, Майки, - буркнула конопатая, раздраженно дернув плечом и все так же упрямо считая листики на веточке ближайшего куста. Она не настроена как младший черепашка источать восхищение и умиление его новому ушастому приятелю в столь напряженной обстановке. Правда последующий вслед за этим уже довольно ощутимый тычок здоровенным локтем юного мутанта прямо девушке в бок, заставил Эйприл отвлечься от упрямого созерцания флоры и резко повернуть к весельчаку голову. Конечно она не собиралась "лишать дерзнувшего ее тронуть юнца жизни и головы", как это вознамерился сделать Рафаэль, с рычанием занеся над бедовой макушкой младшего брата трясущийся кулак, но и радоваться на желание весельчака пообщаться не торопилась. Скупо поджав губы, Эйприл было уже собиралась грубовато "оттолкнуть" настойчивого парнишку, да только краем глаза уловила подозрительное шевеление за широкой спиной потрясающего пальцем в нравоучительном монологе изобретателя.

Почему это всегда происходит именно с нею? Черепахи, психованные мутанты, ниндзя-убийцы в черных костюмах... медведи со свиными мордами?

Эйприл зачарованно, приоткрыв рот молча, чувствуя как в животе рухнул на самое дно липкий, холодный, плотный комок ужаса, во все глаза уставилась на громадную, косматую тень, опасно нависающую над кажущимся хрупким силуэтом опасливо притихшего умника. Казалось это вредно дергающее широким полупятачком с прихрюкиванием нечто одним движением лапы может снести Донателло голову и спокойно пофутболить ею по вытоптанной полянке, используя в качестве ворот старые сросшиеся березы. Как... Откуда у них в лесу вдруг нечто ТАКОЕ?
Прежде чем все безумным галопом сорвались с места, О'Нил не находила в себе сил просто отвести глаз от этой жуткой твари, успев немного помучить свои вспухшие мозги кучей свалившихся мешком вопросов - даже будучи далеко не профи по части биологии, Эйприл понимала, что данного вида ну никак не должно существовать в природе, без человеческого вмешательства. Таких гибридов не бывает! Не бывает же?

Коротко ойкнув, оказавшись в одно мгновение на мускулистом плече Микеланджело задницей кверху, лихорадочно вцепившись в панцирь весельчака и возмущенно дрыгнув ногами на столь неподобающее обращение со своей персоной, Эйприл с ужасом взирала на то, как за спинами спринтерски удирающих ребят мохнатая гора мяса, как и свиного, так и медвежьего, выбрасывая вперед мускулистые лапы увенчанные длиннющими когтями, мчалась следом за ними, периодически оглашая лес утробным ревом, плавно превращающимся в истеричный, похрюкивающий визг.
- РАФ! - в унисон с Майком завопила школьница, тем самым притормозив и бегущего чуть впереди техника. Все трое, вернее, оба брата, с поклажей на плечах в виде веснушчатой девицы, дали по тормозам, затаив дыхание глядя на отчаянную жертву саеносца в виде потрепанного рюкзака... и его самого, потому что медведосвина гораздо больше интересовало свежее черепашье мясо, чем какие-то бутерброды с вареньем, которых в принципе-то кот наплакал.

Порывисто сграбастав Эйприл в неаккуратные объятия, Майк суетливо пихнул ошарашенную, взъерошенную девицу, тряпичной куклой свалившуюся в подставленные руки изобретателя, - Держи Эйприл, - простите, но она же не вещь какая! - А я помогу Рафу! - выхватив из-за пояса нунчаки, на ходу жестом удлиняя позвякивающие цепи между палочками, Майкстер ошалеой птицей врезался всем своим весом в круглую бочину голодно щелкающего челюстями монстра. Спихнуть он его конечно не спихнул, но тушу пошатнул, - Держись чувак! Держись! А ну пусти моего братана, бекон в медвежьем жиру! - от души пнув бороведя под ребра, Майк по девчачьи взвизгнул, когда покорно повернувшая к нему морду тварь клацнула зубами с загнутыми бивнями в миллиметре от его ступни. И тут-же с готовностью треснул Нечто нунчакой промеж глаз.
Простояв с секунду-две, пялясь на скачки кузнечиком младшего вокруг ну никак не желающего отпускать Рафаэля монстра, Донателло, коротко пробормотав извинения, пихнул бедную, затасканную барышню в кусты, - сиди здесь! - и выхватив из крепления шест, метнулся помогать остальным... остаться в живых.
А Эйприл только и оставалось что сидеть на куче прошлогодних листьев с кучей застрявших в длинных волосах веток и смотреть на то, как братья прыгают в немыслимом танце сзади, спереди, по бокам от жадно обнимающего Рафа медве... неопределенного зверя.
- "С меня хватит!"
Нащупав рядом довольно тяжелую, и вроде бы крепкую палку, едва не уронив ее на землю, пока мысленно отчаянно ругаясь шатала кусты, пытаясь выползти оттуда хоть задницей вперед, Эйприл поудобнее перехватила ее двумя руками, злая, как сто чертей, и страшная внешне - рыжая, всклокоченная, с пересекающими вздернутый нос широкими, кровоточащими царапинами и сбившейся на бок, скособоченной футболкой наполовину заправленной в потрепанные джинсы.
Ну все, Бороведь, или что ты там такое - настал твой смертный час.

- С дороги! - занеся над головой корягу, едва не опрокинувшую девицу на спину, пошатнувшись на месте, Эйприл с рычанием метнула свое эм... оружие прямо в щелкнувшую пастью зверюгу - черепашки перепуганной стайкой, словно зеленые бабочки разлетелись в стороны, с округлившимися глазами проследив за полетом увесистого снаряда, прилетевшего монстру в лоб. С обиженным вздохом существо неохотно расслабило свои смертельные объятия, и неуклюже хлопнулось на бок, мотая лобастой башкой, разбрызгивая слюни и судя по всему жалуясь на будущую шишку на своем, медвежье-поросячьем языке.
- Ребята, там за соснами землянка! Давайте туда!

+2

18

"Везет как утопленнику!"

Нет, ну правда — чем же он, Хамато Донателло, вроде бы всегда такой осторожный и предусмотрительный, а главное, ответственный черепашка, обычно всеми силами стремящийся уйти от неприятностей и проблем, так сильно не угодил Господину Случаю? Настолько, что последний то и дело подбрасывал ему новые, поистине фантастические ситуации, из которых гению приходилось со скрипом выцарапывать свой многострадальный панцирь... Вот как сейчас: даже стоя спиной, а точнее, карапаксом к неизвестному науке зверю и все еще не видя, что тот из себя представляет, Ди уже примерно сообразил, с какой огроменной тварью они имеют дело. Хотя бы по тому немаловажному обстоятельству, что монстр сопел прямо ему в макушку — заметьте, не в шею, не в затылок, а именно что в макушку! Следовательно, роста в нем было не менее двух метров, если не выше. Дыхание тяжелое, мощное, вон как маску сносит; значит, у зверя внушительный объем легких, а если легкие такие большие, то и грудная клетка тоже, и все остальное тело наверняка ей соответствует. Приплюсуем к этому виденный получасом ранее след, а также разворошенный на части труп волка... Ну, и, конечно же, панический вопль Микеланджело, с присущей лишь ему одному легкостью скрестившего два совершенно разных слова, "медведь" и "боров" — и вуаля, примерный набросок внешности зверя готов, осталось только обвести и раскрасить! Не испытывая ни малейшего желания оборачиваться и проверять свои гипотезы, Донателло, тем не менее, медленно развернулся лицом к чудищу, заранее состроив мученическую гримасу: а ну как увиденное окажется намного страшнее, чем порождение его скудной технической фантазии.

...да, так и есть. Это медведь с головой свиньи, — тихо, с тяжелым вздохом констатировал изобретатель себе под нос, прежде, чем Майки с пугающей силой дернул умника за рукав — так, что у того аж земля на пару мгновений ушла из-под ног. Судорожно пятясь и спотыкаясь, Донни, тем не менее, послушно рванул следом за братьями, на бегу кое-как разворачивая корпус в правильном направлении. Все-таки, ему совсем не хотелось стать жертвой какой-то новой, неведомой человечеству разновидности дикого... кабана? Или все-таки гризли?... Хорошо, что этой твари, кем бы она ни было, не пришло в голову размахивать когтями. Кажется, она и сама была чертовски удивлена этой встречей... Что, впрочем, не помешало ей с пугающим ревом ломануться вслед за мощно улепетывающими черепашками и их подругой — и как, спрашивается, избавиться от подобного хвоста?!

"Нам нужно разделиться," — рассуждал техник, как и все остальные, лихорадочно продираясь сквозь плотные лесные заросли. Ветки деревьев и кустов больно стегали его по лицу, оставляя множество неприятных ссадин на бледной, посеревшей от страха физиономии, скрежетали и царапали по бокам и пластрону — да уж, поди, разгонись как следует в такой чащобе! — "Хотя нет, плохая идея... он наверняка погонится за кем-то одним, и тогда нам всем придется как-то его спасать... Выбраться от открытую местность? Тоже идиотизм, он догонит нас в два счета... Думай, Донни, думай!" — прежде, чем в светлую голову гения закралась хоть одна удачная затея, его ушей коснулся донельзя грозный, отчаянный вопль Рафаэля, прервавший поток свирепого хрюканья и рычания, дотоле безостановочно звучавший за их спинами, и практически сразу же где-то совсем рядом послышались испуганные крики Эйприл и Микеланджело: кажется, их старшему брату требовалась срочная подмога. "Раф!" — резко остановившись, Дон с непритворным ужасом оглянулся назад, выискивая глазами упавшего саеносца... и обнаружил того прямехонько под лапами у озверевшего бороведя. Прежде, чем умник успел как следует испугаться этого зрелища, как Майк уже деловито сунул ему в руки свою драгоценную рыжую ношу, после чего с безумством храбрых метнулся на помощь брату.

Правильно, зачем подавать на стол только одну тарелку с черепашьим супом, когда можно приготовить сразу две!

Прости, Эйприл, но им явно требуется подмога, — спешно пробормотал Донни, решительно усаживая ничего не понимающую девочку куда-то в ближайшие кусты. — Залезь куда-нибудь повыше, а еще лучше — беги отсюда со всех ног!! — крикнул он уже издали, на бегу вытаскивая бо из крепления. Пулей вылетев к образовавшейся посреди леса куче мале, Дон высоко подпрыгнул, несколько раз лихо оттолкнувшись широкими ступнями от стволов близко растущих деревьев, и уже сверху "спикировал" на отвлекшееся чудовище, наградив того хлестким ударом посоха по оскаленной физиономии — от эдакой размашистой затрещины, бороведь аж хрипло взвизгнул на всю просеку... Но, гад, так и не двинулся с места! Приземлившись с противоположной стороны от разъяренного кабана, Донни, как и Микеланджело, принялся вихрем носиться вокруг, остервенело лупя оружием по всем доступным участкам на огромной, безразмерной звериной туше, с легкостью уворачиваясь от ответных взмахов чудовищных клыков. Одно хорошо: теперь Раф, наконец-то, мог на четвереньках выбраться из-под чужого брюха и также принять участие в неравной схватке... Что он не замедлил проделать, воспользовавшись тем, что его здоровенный противник временно отвлекся на парочку свежих бойцов. Завидев, как его брат, выбрав удачный момент, одним точным перекатом "вынес" себя из-под косматого медвежьего туловища, Донателло тут же воспрянул духом: отлично! Теперь дело оставалось за малым — придумать, как вырубить это, эээ, чудное порождение межвидовой страсти.

"С Шеллрайзером было бы куда проще," — поняв, что его жертва только что совершила бессовестный побег, монстр издал протяжный негодующий вопль и начал боингом разворачиваться вслед за старшим подростком, попутно едва не снеся плечом тоненькую, ни в чем не повинную сосенку. Видать, Рафи казался ему самым упитанным и вкусным из всей компании... Однако прежде, чем медведосвин успел полностью обернуться к замершему в сторонке черепашке, еще один пронзительный крик мигом привлек к себе всеобщее внимание, заставив на мгновение позабыть о драке. Даже зверюга, и та недоуменно повернула голову к воинственно орущей Эйприл, явно не ожидав, что такое маленькое и хрупкое на вид существо способно издавать такие грозные, пугающие звуки. Никто и глазом не успел моргнуть, как брошенное ею бревно убийственным снарядом влетело точно в озадаченно подергивающийся пятачок чудища.

Ауч.

Осторожнее! — заметив, что кабан вот-вот с грохотом бухнется набок, Дон спешно оттащил Майка с пути падения огромной туши, крепко вцепившись тому пальцами в костяной воротник панциря — так, что аж костяшки побелели от напряжения. И не подумав ослаблять свою стальную хватку, умник все также резко дернул брата прочь, покуда тот не решил победоносно пнуть тварюгу под мясистые ребра — потом праздновать будешь! — Раф, бежим! — убедившись, что саеносец не отстает от них ни на шаг, Донателло торопливо обогнул упавшего зверя и подскочил вплотную к Эйприл. Все вчетвером, ребята на всех парах помчались в направлении указанной землянки, кажется, даже не особо задумавшись над тем, откуда той было взяться в такой глуши. Первым оказавшись возле плотно захлопнутых металлических дверей, давным-давно порыжевших и наполовину скрывшихся под слоем прошлогодней листвы, Донни из-за всех сил подергал их на себя, породив внушительный скрипучий лязг на всю округу. — Заперто! Попробую воспользоваться рычагом... ЭЙ! — уже почти было воткнув лезвие нагинаты в крохотную щель между железными листами, Ди неожиданно почувствовал, как его резко отпихивают прочь. Не тратя времени на чопорные извинения, Рафаэль с размаху впечатал своей пудовой ножищей по стареньким, хлипким створкам, и те с грохотом распахнулись внутрь, не выдержав удара.

Что ж... так тоже ничего.

"Божебожебоже," — долговязым, отчаянно паникующим колобком низринувшись в подземелье следом за Микеланджело и Эйприл, Дон лихорадочно вцепился руками в одно из грязных металлических колец, вместе с Рафом закрывая двери изнутри. Метнувшийся к братьям Майк помог вставить засов в проржавевшую скобу, и все втроем мутанты облегченно прижались панцирями к воздвигнутому ими препятствию... Чтобы уже в следующей мгновение с душераздирающими воплями повалиться друг на друга: монстр с такой силой влетел в запертые ворота, что те аж прогнулись вовнутрь — но, к счастью, так и не раскрылись, с честью выдержав обрушившееся на них испытания. Еще немного пободав двери, чудище, в конце концов, затихло... Чтобы затем вернуться и попытаться просунуть свои клыки в узкий просвет под одной из железных створок — краешек ржавого металла с душераздирающим звуком поддался вверх, сопровождаемый испуганным писком притаившихся за ним подростков, но на том все и кончилось. Убедившись, что ему ни в коем случае не влезть в землянку и не отведать свежей черепашатинки, бороведь с разочарованным хрюканьем удалился прочь, оставив ребят наедине с их инфарктом.

На несколько минут, в темноте подземелья воцарилось долгое, пугливое молчание.

...ушел. Вроде бы, — в конце концов, потрясенно шепнул Донателло, не сводя глаз с покореженных ворот: яркие солнечные лучи нахально проникали сквозь образованные в железе прорехи, отчасти разгоняя сгустившийся в подземелье сумрак. Поднявшись на ноги, мутант на цыпочках приблизился ко входу в землянку и еще какое-то время внимательно прислушивался к происходящему снаружи, после чего, наконец, аккуратно прикоснулся пальцами к продырявленной створке. В тот же миг, за дверью прогремел исступленный, торжествующий свиной визг, и ворота снова затряслись от бешеных ударов извне, однако, ни на сантиметр не поддаваясь дальше. Донни немедленно отшатнулся назад и звучно бухнулся карапаксом о землю, в потемках запнувшись о чьи-то ноги. — Ан-нет, показалось!... — и механик шустро отполз к противоположной стене, на ходу тесня и подталкивая панцирем остальных.

+3

19

Микеланджело всегда мечтал о турпоходе. Ну вы знаете. Рюкзачок с котелком за спиной, в рюкзаке пачка шпикачек и пикулей, кашка, маршмэллоу и соломка вяленой говядины. Ходишь себе такой по лесу и по горам, собираешь грибы, жучков в баночку из-под детского пюре, сливаешься с природой - вечером закаты, а утром восходящее солнце слепит через щели кривопоставленной скаутской палатки. Романтика, одним словом!
И честное слово, Майк с огромнейшим удовольствием исполнил эту свою древнюю детскую мечту, если бы это путешествие к черту на куличики не было столь экстримальным! Видимо природа восприняла в свое время слишком буквально смысл "слияния", и теперь яро желала приобщить к себе бедовую троицу и их рыжую подругу путем заталкивания их несчастных кусочков, что там от них останется после встречи с этим чудом ГМО-селекции, в двухкамерный желудок ненасытного монстра. Почему-то весельчак не сомневался что у твари два желудка - в одном он переваривает разную несъедобную байду, которой кормят свиней, а в другой раскатывает мед и мясо. Человеческое, или черепашье, не так важно. У кого-нибудь есть ружье, или капкан для медведей?!

Вблизи эта кривая рожа с загнутыми клыками матерого кабана, казалась еще омерзительнее, волосатее и жирнее. Шутник не удержался от брезгливой мины, когда "бороведь" задиристо хрюкнул ему прямо в конопатую физиономию. Запашок из пасти чуда-юда был примерно как если бы он сожрал штук десять дохлых, протухших волков и закусил чесночком в добавок. От такого смрада на бледных глазах черепашки ожидаемо выступили слезы, а сам Майк панически отшатнулся прочь, прижав тыльную сторону ладони с зажатой в ней нунчакой к лицу. - И не дыши на меня! - огрызнулся на гневный рев зажавшего Рафа чудовища Майк, от души шлепнув выгнутой палочкой  своего оружия по морщинистой вытянутой морде животного, - Нахал! - возмущенно взвизгнул в гигантское ухо зверя весельчак, напоследок еще и врезав в обвисшую, бородавчатую щеку с ноги. - Рафи! Раф! Шевели карандашиками быстрее, чувак, я сегодня не собирался учить уроки мазурки! - подбадривающим тоном обратился к возлегающему под не отпускавшим его монстром старшему брату Майк, совершив прыжок через тушу противника, смешно взмахнув при этом локтями - айм э берд маза фака, айм э берд! Приземлившись в двух шагах от балериной выписывающего аналогичные кругаля Донателло, Микеланджело развернулся на пятках, и снова от души пнул по медвежьим окорочкам с разгневанной и возмущенной миной: где это видано, чтобы обед задирал потребителя, а?! В конце-концов половина этого существа точно пойдет на свиную отбивную, а медвежьим жиром хорошо обтираться от радикулита в ягодицах и коленных чашечках! Судя по всему Рафаэль считал абсолютно точно так же - старший не стал долго заниматься опасной медитацией лежа под многотонным брюхом бешено вращающегося на месте жутика, а одним точным движением выкатился бронированным колобком в ближайшие кусты, улучшив момент, когда дорога стараниями братьев будет свободна, и лапокопыта не оставят ему свой изящный отпечаток на черепашьем лобешнике.
- Ну все свинина, пора тебя подкоп...

- С ДОРОГИ!

Что ж, судя по всему не только Майком и чудом спасенным Рафаэлем завладел гнев праведный за нарушение мирного договора с природой-матушкой. Парень даже удивится не успел эпичному снаряду в виде старого огрызка дерева, запущенного со снайперской меткостью в омерзительное, развешивающее слюни рыло. Он просто, как деликатный мальчик, - сказали отойти, и я отхожу! - аккуратно сделал шаг в сторону, с круглыми глазищами уставившись на рандеву полено-бороведь, после чего молча перевел восхищенный взгляд на замершую неподалеку всклокоченную, громко пыхтящую Эйприл, нервно заправляющую исцарапанными шершавой поверхностью бревна ладонями выбившиеся из челки пламенные пряди. Вот это женщина!

Но благоговейное оцепенение довольно быстро прошло, едва следовало этой жертве порочной страсти Винни Пуха и Пятачка обиженно хрюкнуть во весь голос, пустив из розовой ноздри здоровенный багровый пузырь. Взмахнув лапами, стремительно теряя равновесие от резкого рывка за шиворот проворными ручками шестоносца, весельчак довольно быстро выпрямился, воздев вверх указательный палец, прося Ди таким образом подождать с тем, чтобы потащить взбалмошного братца сквозь чащобу следом за собой, - Момент, чувак, я еще не закончил! Дай я его еще раз жахну! Разочек! Дай! Пусти! - разумеется никто ему такой возможности не дал, и умник волоком протащил упирающегося Микеланджело прямиком до тревожно дергающей веком девушки.
Ну бить бороведя стало уже как-то неактуально, да и громогласный рев, от которого по идее белочки и птички с ближних веток должны были замертво от ужаса попадать быстро отбил у Микеланджело желание продолжать "героически" избивать валяющегося кверху пузом хищника, зато пробудил стадный инстинкт и паническую атаку, благодаря которой шутник без лишних возражений с истеричным воплем выбросив руки к небу, то ли моля о спасении, то ли надеясь что с небес низринется на голову противника кара небесная в виде молнии, помчался следом за остальными в сторону спасительной подземной хижины. И, когда Микеланджело увидел впереди услужливо распахнутые ворота, прилетев к месту собрания самым последним, не сбавляя ходу и завывая полицейской сиреной, залетел во внутрь, чуть не споткнувшись в непроглядной тьме внутри.
Остановившись по середине абсолютно пустого пространства черной, наполовину кирпичной, наполовину грязно-земляной хатки, Микеланджело слегка притормозил, озадаченно привыкая к новому окружению и благополучно игнорируя яростную возню с дверями позади себя. Уставившись на потолок с видом искусствоведа зашедшего в музей, подросток задумчиво поскреб в затылке. Тут типа что, огурцы хранили в бочках, как в погребах, или может тут прятались древние аборигены времен Второй Мировой? Зачем оно тут вообще?
Басистый рявк Рафаэля, который с трудом совместно с Доном закрыл эти треклятые врата вывел младшего из задумчивого транса, и Майкстер быстренько подкатился к братьям, с видом победителя задвинув тяжелый, толстый засов, покрытый ржавчиной толщиной с ноготь. Отлично! Они спаслись от большого и страшного, предварительно как-следует намяв гаду ребра!
Хотя он тут-же скис, осознав, что они как бы ну это... в ловушке...

Наблюдая из-за края карапакса старшего брата за стонущими и ходящими ходуном воротами, черепашка тоскливо вздохнул, - Как ты там говорил медведи барсуков по весне выкапывают? Теперь я ощущаю себя барсуком. Может мы того... мертвыми притворимся? В интернете говорят, что этот трюк вроде как срабатывает.
- Хочешь выйти и проверить? Давай. Не стесняйся! - угрюмо отозвалась со своего угла Эйприл, раздраженно закатив глаза. Разумеется никто имел ни малейшего желания покидать этот единственный сравнительно безопасный угол, в котором пахло затхлостью и мухоморами, которые в рядок пристроились на выступающих в нескольких местах серых кирпичах. Еще и сверху земля осыпалась на лысую макушку.
Мрачно сняв с головы щепотку чернозема, Микеланджелло медленно поднялся с пола, придерживаясь рукой за замызганную стену, и напряженно похлопал по последней лапой, - Может тут черный ход типа есть? Я не хочу остаток жизни провести здесь чуваки. Давайте вернемся как-нибудь к ужину... до ужина... Да что за наказание! В фильмах показывают, что в таких местах обязательно должны быть потайные двери! - стукнув кулаком по потрескавшейся кладке, Майк коротко пискнул и тряхнул ушибленной кистью... а затем засунул поврежденный при ударе о стенку палец в рот, продолжая хмуро тыкать в окружение теперь уже другой рукой, пытаясь нащупать хоть что-то, что могло бы стать их билетом на волю, и желательно без стычки лицом к лицу со свирепым лесным недругом. Понятное дело здесь не было АБСОЛЮТНО ничего, и темно вдобавок, как в желудке у кита. Для худо-бедного освещения этой богом забытой подземной каморки все(кроме Рафа, потому что кое-кто утопил свою мобилу) достали свои черепахофоны и использовали их заместо фонариков, разглядывая торчащие со всех сторон древесные корни, труху и мшистые "картины" в рамочке-обрамлении из гнилых грибниц. Не самые роскошные апартаменты чтобы прожить здесь до старости. Хоть бы кто оставил тут древнюю бочку с огурцами, Майк был бы очень признателен, потому что останки бутербродов с одуванчиком непереваренной массой он сбросил где-то по дороге во время безумной беготни за зверюгой и от нее, и теперь зверски хотел есть.
- Ничего нет... Надо что-то делать. У меня кажется клаустрофобия! - в ускоренном темпе пробежав следующий круг, стрелой пролетев мимо друзей, Майк в легком приступе паники заметался на одном месте, - Я хочу выйти! Здесь стремно! Выпустите меняяяААААААААААААаааааааааааааааааааааАААА! - заорал дурным голосом бедный, подпрыгивающий на нервах парнишка, когда земляное покрытие под ним неожиданно с деревянным треском провалилось под босыми ногами подростка, и тот канул в неизвестность исчезнув с головой в бездонном черном колодце - только и видели его взметнувшиеся вверх испуганными змеями длинные ленты оранжевой банданы.

Кажется Майк эпично скатился на панцире по невидимой лестнице. По крайней мере ощущения и звук совпадали с тем случаем, когда он разочек поскользнулся на собственном скейте и "съехал" по лестнице со второго этажа на первый, отбив себе копчик до такой степени, что еще дня три обедал стоя, или лежа. Его подкидывало вверх, и с глухим стуком опускало вниз, неумолимо влекло куда-то в бесконечность и далее, пока Микеланджело продолжал истерично визжать на весь лес, пытаясь ухватиться... хоть за что-то, и остановить свое неконтролируемое падение в бездну.
Правда этот ужас продолжался всего-то секунд десять и мутант быстро достиг некоей ровной и гладкой поверхности, приличия ради еще немного покружившись на ней и покачавшись лежа на выпуклом карапаксе охреневшей крапчатой мордой вверх. Потихонечку пощупав полы под собой, юнец с удивление подметил, что это были не земля, и даже и не деревянные доски! Нечто холодное и твердое, очень гладкое, напоминающее ни много не мало - металл... Сохранивший внушительную вмятину от упавшего спиной вниз весельчака. Хвала черепашьей праматери за то, что родила она его в панцире и с железными нервами!
Заслышав панические крики где-то высоко вдалеке, Микеланджело незамедлительно вскинул трясущуюся руку вверх, демонстративно выставив большой палец, словно его реально кто-то мог увидеть в такой кромешной тьме, - ЧУВАКИ Я В ПОРЯДКЕ! ТУТ ТИПА ЛЕСТНИЦА И БУНКЕР! СПУСКАЙТЕСЬ СЮДА!

+2

20

Великолепная идея, которая потрясает своей вопиющей дерзостью и тупостью – просто улечься под брюхом огромного монстра, размером с добротный такой дом и конечностями, больше напоминающими трясущуюся колоннаду, чем простые ноги-лапы-копыта любого живого существа. А все потому, что одной, несколько самоуверенной черепахе вдруг захотелось повторить подвиг ковбоя Мальборо с лихим раскручиванием лассо перед рожей разъяренного медведосвина, сопровождая сие действо громкими рукоплесканиями восторженной публики. Правда, имеющаяся в наличии публика оказалась далеко не такая восторженная, зато хором пребывала в прогрессирующей пание от нехорошего ощущения, что вот прямо сейчас их станет на целую лысину меньше. Да и само чудовище как-то не возжелало вновь ловить на свое уродливое рыло окончательно уничтоженный рюкзак школьницы, а решило в ускоренном режиме отделаться от назойливого мутанта, размазав того по всей лесной полянке своими бородавчатыми тумбами.

«Круто ты попал… на ти-ви, - зловещая мысль настырно кольнула мозг Рафаэля, заставив парня быстро осознать свое, далеко не самое удачливое положение. – Вот это я понимаю – ловля на живца!» - кое-как втянув голову почти наполовину в панцирь, он поджал к себе колени, одновременно скрещивая перед собой предплечья в защитном блоке. Не бог весть какое спасение, но, по крайней мере, с ходу раздавить этакий костяной холм окажется проблематично.

Приостановив погоню за остальными, смешно бегущими человечками, зверюга увлеченно принялась вспахивать почву своими копытами, издавая глухие похрюкивания и сопя смрадом нечищеной пасти, от которого наверняка мерли все пролетающие мимо насекомые. Впрочем, спустя несколько минут безуспешных попыток наскоро утрамбовать саеносца в землю, бороведь недоуменно всхрапнул: как это так выходит, что противная зеленая козявка все еще трепыхается под брюхом, причем явно не в агонии, а наоборот – очень даже резво умудряется попинывать мягкие ткани плешивого живота?

- Хрен тебе…уф!... Пумба-переросток! – сбивчиво выругался Рафаэль, в очередной раз чудом уклонившись от габаритной конечности, впечатавшейся в чернозем рядом с его виском. – Твоя Хакуна Матата уже прохрюкана! – кое-как различив голоса братьев, которые с отчаянием Рокфора и Гаечки спешили к нему на помощь, парень несколько взбодрился. – Майки! Донни! Давайте уже растрясайте свои заржавевшие хлеборезки и веселее лупите по клавишам, пианисты – сафари зовет уже матом!

Остальным ребятам ничего другого и не оставалось, как броситься выковыривать своего старшего братца из-под ножищ живого трактора, едва не ставшего жертвой собственной самонадеянности. Микеланджело, словно бешеный рыжий торнадо, набросился на несчастного кабана, нахально обстреляв того по всем чувствительным органом целым градом из тумаков с помощью нунчак. А чтобы монстру жизнь медом не казалась – шутник щедро  раздаривал легковесные, но довольно болезненные пинки. Присоседившийся с другого бока изобретатель, взял на себя ответственность хирургического разделывания нагинатой плотной шкуры медведосвина с закравшейся надеждой достать до печени и почек дивного животного, которое вдруг поселилось в тихой чаще Норхэмптона.

Неуклюже, как и подобает всем громоздким созданиям, обороняясь от новых противников, мутированная ошибка селекции напрочь позабыла о своей добыче (ну почти), все еще продолжающей своевременно перекатываться под тяжестью бороведя. Поэтому Рафаэль, чутко прислушиваясь к глухим ударам,  что раздавались извне по чужим ребрам, вдруг в какой-то момент напрягся, уперевшись обеими ладонями в изрытую землю, а затем, мысленно досчитав до трех, буквально выбросил себя из-под тоннажной туши зверя.

Свобода, мать ее черепаший долгоносик!

С звучным шелестом примяв своим прикатившимся панцирем ближайшие кусты, саеносец не стал долго загорать на травке, судорожно ловя ртом свежий воздух и хватаясь за сердце, которое бешено стучало от пережитого потрясения. Нет, он резво вскочил на обе ноги, привычно соорудив на морде устрашающий оскал, после чего погнал к братьям, рассчитывая в отместку потрепать собственными кулачищами могутный корпус бороведя, превратив того в импровизированную боксерскую грушу. Ибо нефиг, знаете ли!  – Эй! Это моя добыча! Отдайте мне ее, мужики! – однако он не успел добежать всего лишь пару шагов, как промеж глаз чудовища внезапно врезалось увесистое полено, подкрепленное предупреждающим голосом Эйприл. Рафаэль даже обескуражено хлопнул ресницами, невольно притормаживая подле заваливающегося на бок зверя. – Ого… Ну ты дала, Веснуха. Да у тебя теперь и домашку нахрапом хрен спишешь!

В идеале стоило бы связать копыта временно дезориентированного бороведя какой-нибудь цепью (ага, вон, под каждым пнем валяется!) и по-тихому утечь прочь с этой злосчастной поляны, пока громадина не очухалась и не рассвирепела до всевозможных крайностей. Иди, потом, останавливай такой танковый авангард, способный подмять под себя добротную половину ельника – одним точным броском разрывного чурбана здесь явно не обойтись.

Однако обездвиживать чудовище было решительно нечем, и бедовой компании оставалось лишь спешно перейти к плану «Б», который заключался в разумном исчезновении прочь, по направлению к той самой землянке, столь своевременно замеченной Эйприл.

- Мда… - окинув  скептическим взглядом предполагаемое убежище, Рафаэль в задумчивости поскрябал скулу. Удивительно, как ветхая постройка еще не рассыпалась к едреной фене, да и вообще продолжает стоять здесь, посереди чащи леса. – На этот карточный домик даже дышать боязно. Сыграем в  «Три поросенка»? – соорудив на болотистой физиономии покерфейс и пронаблюдав еще пару секунд за безуспешными манипуляциями  Дона, саеносец, наконец, в нетерпении плюнул и сделал шаг к дверям, словно невзначай отпихнув мускулистым плечом тщедушное тельце умника в сторону – мол, смотри, как надо открывать, школьник прыщавый! С подобными преградами у черепашки был разговор короткий: приподняв свою широченную ступню, обитую серой, потрепанной перевязью, он одним мощным ударом вломил ровно посередине металлических ворот, тем самым сорвав хлипкую, заржавевшую щеколду изнутри, что удерживал хижину запертой. С жалобным лязгом двери распахнулись, и парень первым ступил внутрь темного помещения, настороженно озираясь по сторонам и готовый с кулаками наброситься на любую подозрительную тень. Но везде стояла гробовая тишина, разве только изредка доносился едва различимый шорох, очевидно, снующих по захламленным углам мышей и крыс. – Здесь никого нет. Вроде…

А как насчет очнувшегося бороведя, который с бешеной скоростью приближался из леса, норовя влететь всеми изогнутыми клыками в распахнутые ворота? Услышав интенсивное шуршание сминаемых веток и деревьев, сопровождаемые обозленным хрюканьем, Рафаэль резко развернулся на пятках и всем своим могучим карапаксом навалился на железные двери. – Закрывайте нахрен эту лавочку!...  Дон, помоги мне…  МАЙКИ!!! – громогласно рявкнул на младшего саеносец, узрев боковым зрением, как тот восторженно разевал рот на окружающую обстановку и чуть ли не тыкая своим мозолистым пальцем в каждую увиденную поганку. Благо, что весельчак довольно быстро сообразил подсобить братьям хотя бы с запасным засовом, раз уж пропустил момент, когда стоило бы поднапрячь всеобщие силы для того, чтобы судорожно успеть захлопнуться перед сокрушительным натиском свирепой бородавочной громадины. Неизвестно, с помощью какой волшебной палочки хлипкая и убогая на вид землянка выдержала мощь медедосвина:  стальные двери хоть отчаянно лихорадило и сминало, однако они кое-как устояли и даже не покосились, если, конечно, не считать несколько довольно внушительных вмятин. Рефлекторно сжав ладони в пудовые кулаки, Рафаэль на всякий случай отошел назад, почти к самой стене, чувствуя, как противно засосало под ложечкой. Дальше бежать им было некуда.

Классика жанра - охотник (o'rly?) в одночасье становится добычей, собственнолично угодив в расставленный на медведя капкан. Настолько отбитый своим идиотизмом момент, что даже уже не смешно.

- Есть идеи? – угрюмо поинтересовался саеносец, оглядев сумрачные силуэты своих товарищей, которые также испытывали далеко не самые приятные ощущения. – Мать твой дерганный панцирь, Дон, придумай нам уже что-нибудь... - от напряжения парень с силой сжал плечо изобретателя, однако тут же выпустил бедные чужие мускулы, едва только до его ушей донесся ворчливый визг чудовища, притаившегося снаружи. Для собственного успокоения коснувшись округлой рукояти сай, Рафаэль проворчал: - Или придется делать барсука из Майка и надеяться на то, что у этой свиньи все-таки случится несварение.

«А ведь Лео умел находить выход… Пусть не всегда самый удачный, но выход, мать твою…»

При ближайшем рассмотрении с чужих подсветок от мобильных черепахофонов, оперативно выяснилось, что хижина была невероятно уныла и заброшена, и даже мебель, как таковая, здесь отсутствовала. Никаких следов хотя бы поломанного шкафа или разбитых кувшинов, какие обычно ставят в любом обитаемом строении. Создавалось впечатление, что здесь никто никогда и не жил, а домик построили совершенно для иных целей, явно не пригодных для мирского существования отшельников-социопатов.

Возвышаясь мрачной тумбочкой над изучающими местную флору Эйприл и Донателло, старший мутант потер глаза, из последних сил борясь с подступающими усталостью и  раздражением. Слишком уж его вымотала эта чертова охота, на которую он сдуру поперся в полном одиночестве, вооружённый лишь собственным эгоизмом. Майк, как обычно, изображал из себя реактивный веник, в паническом приступе сметая под ногами наросты мха и плесени, тем самым мешая сосредоточиться остальным на поиске выхода. В такие моменты Рафу хотелось стукнуть брата чем-то очень тяжелым… ну то есть, практически всегда. – Заткнись уже, жертва лоботомии, и без твоего ора тошно, - прицыкнул было на разнывшегося весельчака саеносец, как вдруг его лимонные глаза округлились от изумления, заставив черепашку напрочь забыть об усталости. На месте крапчатого непоседы зияла огромная дыра обвалившегося пола, а сам он с непрекращающимся воплем уже исчез где-то глубоко под землёй. - МАЙКИ!!! –  в одном прыжке присев на колено рядом с краем, задиристый мутант осторожно заглянул вниз, смутно, правда, представляя себе, как он собирался рассматривать брата в кромешной тьме. – МА-А-АЙКИ! Ты там живой, бестолковый?

Лестница? Бункер? Серьезно? Прямо здесь? Рафаэль поднял глаза и озадаченно покосился на умника с Эйприл, которые все еще оживленно светили перед собой своими фонарями. Узрев не менее удивленный кивок Донателло в знак согласия со словами Микеланджело, причем луч навороченного изобретательского че-фона лег аккурат на первые три ступеньки, спускающихся куда-то в бездну, парень смело заявил: - О'кей, дамы вперед! Да ладно, не мните свои личики, я ж пошутил. Донни, посвети мне, я пойду первым.

Осторожно, шаг за шагом, пребывая в заинтригованной тревожности от предвкушения очередной тайны, вся компания паровозиком спустилась вниз, где их уже ждал Микеланджело. По давней привычке отвесив брату заботливый подзатыльник - мол, ну и напугал ты нас, приятель! - Раф принялся недоверчиво осматривать новое помещение, столь внезапно обнаруженное "этажом" ниже. Словом, здесь оказалось значительно просторнее и светлее, чем наверху - очевидно, благодаря необычным фосфорным датчикам, что были укреплены по всему периметру потолка. Стены и пол внезапно оказались обитые пластами добротной стали, а посереди стояла широкая стойка-стол, на которой подгнивали остатки довольно-таки странных на вид мензурок и колб с подозрительной мутной жидкостью. В углу располагалась пара ржавых клеток, явно для габаритных животных, словно здесь кто-то держал свой личный зоопарк. Подойдя к ним поближе, парня невольно передернуло: одна из клеток была практически целиком растерзана, а несколько ржавых прутьев прогнуты, а то и вырваны из креплений. - Мда... Даже думать не хочу, кто здесь сидел... О,  смотрите-ка... - с брезгливой физиономией подняв двумя пальчиками круглую, заляпанную невесть чем железяку, на которой грозно торчали осколки битого стекла, Рафаэль натужно прищурил глаза и прочел выгравированную надпись на одной из граней "крышки", растягивая по буквам: - "T...C...R...I..." Что-то знакомое... Кажется, я уже где-то видел этот гребанный китайский ребус!

+2


Вы здесь » TMNT: ShellShock » III игровой период » [С3] Особенности американской охоты