Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на первую в России форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя"!

Приветствуем на нашем проекте посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. На форуме присутствует закрытая регистрация, поэтому будем рады принять Вас в нашу компанию посредством связи через скайп, или вконтакт с нашей администрацией. В игроках мы ценим опыт в сфере frpg, грамотность, адекватность, дружелюбие и конечно, желание играть и развиваться – нам это очень важно. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но так же присутствует своя сюжетная линия. Подробнее об этом можно узнать здесь.

Нужные персонажи


Официальная страничка ShellShock'a вконтакте
Skype: pogremuse ; rose.ann874


Форум о Черепашках Ниндзя Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPВолшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » II игровой период » [С2] Про Большую Черепаху и... саламандру


[С2] Про Большую Черепаху и... саламандру

Сообщений 11 страница 13 из 13

1

http://sd.uploads.ru/t/n6SB4.jpg

Время и место: вечер-ночь с 7 на 8 мая, гараж черепашек, ну а потом безлюдные(почти безлюдные) городские улочки 
Участники: Raphael, Mona Lisa
Краткий анонс:
Просто перепутал...
Рафаэль собирается в поездку по ночному городу, на своем любимом байке, и уже готов вот-вот покинуть родное гнездо, как в гараж заходит любопытная Мона. Очевидно что "начинающий байкер" ожидал  попутчика, но вовсе не такого. Пускай совершенно случайно, по невнимательности одного и наивности другой, но эти двое оказываются вдали от черепашьего убежища, и вынуждены как-то мириться с обществом друг-друга.

+2

11

You're just like poison
Slowly moving through my system
Breaking all of my defenses with time
You're just like poison and I just don't get it
How can something so deadly feel so right?

  Отлично, благодарность ему значит не нужна...
Не смотря на распаляющуюся боль, как после мощного удара черепушкой, Мона не могла проигнорировать грубую речь, вкупе с крепким захватом своей тонкой кисти здоровенной лапищей Рафаэля. Не то чтобы саламандра была неженкой, и иметь дело с большими мозолистыми руками, не похожи на нормальную, человеческую ладонь ни по внешнему виду, ни по силе, но так хамовато-дерзко с мутанткой еще никто не обращался определенно. Лиза растерянно дернула захваченной в плен рукой. Напрасно - словно отреагировав на этот нервозный жест, черепашка незамедлительно, рывком подтащил к себе ящерицу - ну точно паук поймавший надоедливую, шуструю муху и готовящийся откусить несносной глупую голову. - ты теперь в долгу у меня, что несказанно радует, - большие пальцы чуть плотнее сжимаются на салатовой коже оставляя бледно-лиловые разводы на месте захвата, а Мона сердито стискивает руку в кулак, перебарывая в себе вполне разумное желание пихнуть свободной ладонью саеносца в широкую грудь, освободив себе хоть чуточку личного пространства. - Отпусти меня. - Тихий, вкрадчивый голос Моны грозится сорваться на злое шипение. В какой раз у нее возникало желание истерично надавать Рафу по щекам - ох и смешно это бы смотрелось со стороны,  парень даже бы не почувствовал наверняка, но она сдержанно молчала, хмуро глядя в желтовато-зеленые, горящие незатухающим пламенем иронично суженные глаза мутанта.
Они смотрели друг на друга. Оба мрачные, как те грозовые облака, плотным темным покровом заслоняющие ночные небеса и каждый из них мечтал только об одном - избавится от своих проблем. Проблемой Рафаэля был брат, по уши втрескавшийся в девчонку с поверхности, волей случая ставшей зеленокожим мутантом, и сама нахалка нагло поселившаяся в доме. А проблемы Лизы были слишком неопределенными, более сложными, и их было слишком много, чтобы мутантка могла точно сказать, с какой из них хотела бы расстаться сначала. Пожалуй... может начнем с богатырского захвата Рафаэля от которого бы неплохо освободится?
- Я не... Я не могу, - хватка слабеет, но саеносец все еще крепко держит ее за руку, не позволяя ни выскользнуть,ни отстранится. Это не честно. Это просто не честно! Глупая, даже не в состоянии дать определение, что именно она не может сделать. Что? Попросить Донателло не прыгать с двадцатого этажа? Или не совать добровольно свою голову в раскрытую пасть Ящера ради нее. Интересно, знает ли об этом Рафаэль, при каких обстоятельствах пластрон его брата украсили столь уродливые шрамы и куда делся кусок панциря умника? Не может она... А что ты можешь? Как все исправить? Теперь уже совсем потерянно глядя на юношу снизу вверх сквозь лихо закрученные мокрые колечки, заслоняющие весь обзор, девушка скорбно поджимает губы и выглядит в обще и целом... побитой. Словами Рафаэля прямо в лоб похлеще шальной пули. И хотя все внутри кричало в лицо равнодушно отвернувшемуся Рафаэлю "ты ничего не понимаешь!", да еще неплохо бы красиво ножкой притопнуть, пусть посмотрит какими жуть капризными бывают "принцессы", но Лиза продолжала молчать, по-солдатски вытянув руки вдоль тела и сжав ладони в напряженные, зло трясущиеся кулаки - со стороны взглянешь, так вот-вот заедет своему просветителю прямо в челюсть. -"Козел."- Коротко и до смешного банально выругалась про себя ящерица, проводив сердитыми золотыми угольками глаз спину саеносца, деловито шлепающего по лужам в сторону мотоцикла. Хотя собственно, в чем он виноват? Хам от рождения, зато хам прямой и честный. Скорее всего, мутантке было просто банально обидно за правду - прямую и удручающую... За свою никчемность. Наивность, благодаря которой у нее теперь постоянные головные боли. Чья же это вина, как не ее самой? А кроме того, что обидно - еще и невообразимо страшно.
...сделай так, чтобы я снова увидел моего младшего брата счастливым. Каким-то корявым, сумасшедшим образом это напрямую зависит от тебя.
Голова раскалывается так, что хоть посреди тротуара садись, и ей здесь никто не поможет, кроме нее самой. Дождь усиливается, остужая почти закипевшую Мону, и пускай немного, но приводя больно колющиеся, на манер игл свернувшегося в клубок ежа засевшего в черепе мысли в порядок. Раф уже садится на своего хвухколесного зверя, в нетерпении на пол корпуса развернувшись к мокрой, абсолютно потерянной и ошеломленной ящерице -  долго мол,тебя там еще ждать? Саламандра обхватывает себя за плечи, делая первый, медленный шаг навстречу к ожидающему ее мутанту - когда все это кончится, сколько еще можно ждать? Кто бы ей ответил на все эти вопросы. Слишком много хочешь Мона.

Голова болит... одно слово. Все сильнее и сильнее - поглощенная собственными переживаниями, бездумно прижимаясь к панцирю саеносца, Лиза совершенно не обращала внимание на то, что происходило вокруг них. Дождь, улицы, проносящиеся мимо машины, щедро забрызгавшие раму мчащегося вперед байка и его седоков. Как то было не до этого, не до наслаждения поездкой. И честно Лизе было глубоко плевать на то, как оценят водители ее длинный, змеиный хвост  - подумаешь, подростки с карнавала едут, или развлекаются рядясь в странные костюмы. Разве это так важно? Она снова и снова проматывала их с Рафаэлем короткую "беседу" и ее прыжок в пустоту, когда не смотря на откровенную нелюбовь к хвостатой особе, мутант вытащил ее, поставив перед фактом - ты обязана мне жизнью, так спаси жизнь моего  брата.
А что если она "ядовита"?
Смертельно опасна и рядом с нею нельзя находится - отравит тебя, а затем постепенно уничтожит твоих родных, по капельке на каждого, своего сладкого яда. Нужно остановится. Нужно прекратить расточать эту заразу,но как, если тебе не дают уйти? Ее всегда возвращают. Ее всегда спасают.  Бесконечный круг. Даже Рафаэль мог бы кинуть Мону где-нибудь, спасти тем самым младшего, спасти всю семью, сочинив красивую сказку об исчезновении причины домашнего разлада. Мог, но не сделал. Даже не отпустил ее в одиночку вернутся обратно в логово. Исчезновение мутантки вряд ли образумит Донателло... Она помнила тонкий намек владельца алой банданы .
Умник явно сходил с ума без нее.
Она даже не расслышала хохота местной шпаны, нагрубившей ее вспыльчивому сопровождающему. Так что вполне логично, что Лиза страшно удивилась,когда они довольно внезапно съехали с трассы в подворотню. правда звук разбитого стекла в глубине темных закоулков игом расставил все на свои места.
- Ладно. - Коротко соглашается саламандра, дожидаясь, когда водитель покинет свое место, и перекинув ноги на одну сторону, молча уселась, приподняв плечи и нахохлившись мокрым воробьем. Ну что толку спорить и уговаривать,когда этот амбал в два счета раскатает мелких бандитов по асфальту, разве что... - Не переусердствуй, - негромко пробормотала она, опустив веки и молча накрыв взъерошенные локоны обеими ладонями.

+3

12

Стой
Все наши звезды упали с неба
Мой
Очень уж грозный вид это кредо
Пни
Гордость с ноги, ничего не бойся
И
Никто не разберет, кто прав после (с)


Черт возьми, он никогда не был белым рыцарем из детских сказок. Когда Лео и Майк погружались в бездну воображения, представляя себя этакими Айвенго – Раф смеялся над ними. Безжалостно, зло – понимая, что даже если он посмеет на секунду примерить на себя светлый образ, то будет выглядеть в нем как  корова с седлом. Поэтому – вот он – сумрачный странник с мрачным взглядом. Он сам придумал себе этот образ, и теперь уже не расстанется с ним.
Мутант резко оборачивается на саламандру, словно не верит в ее покорность и невозмутимость. Мона выглядит так словно ее слишком долго держали под водой, в холодной полыни – мокрая, продрогшая и с потухшим взором. Неужели рафатерапия дала такой ощутимый результат? Что ж, по крайней мере, она задумалась не только о своем бренном существовании. И на секунду время замирает. Даже капли дождя просто повисают в воздухе, словно крошечные стеклянные шарики на ниточках – Раф чуть склоняет голову в бок рассматривая саламандру, и отводя лапами в сторону завесу воды шагает к ней обратно.
Он никогда не станет белым рыцарем…
На плечи Моны почти нежно и аккуратно ложиться тяжелая кожанка, еще хранящая призрак, какого-никакого тепла. Он сжимает лапами ее узкие плечи, собирая кожу куртки складками и тихо выдыхает. Принять это самое сложное. Принять со всеми потрохами, со всеми недостатками, со всеми капризами. Для этого нужно приложить слишком много усилий. Как хорошо, что не у Моны, не у Рафа нет на это времени. Все останется по-прежнему, разве что углы теперь не будут такими острыми.
Он все еще может остановиться, вновь сесть на мотоцикл и уехать вместе с девушкой домой, но он итак сделал слишком много добрых поступков на сегодня.
- Не переусердствую.
Струи воды текут по зеленой коже лап, очерчивая мускулы и напрягшиеся бицепсы – если малолетним правонарушителям повезет легко отделаться физически, то морально они точно станут калеками. Гигантская, прямоходящая черепаха еще ими не замечена, но она уже рядом. С размахом зачерпывая берцами воду из лужи, Рафаэль движется вперед словно ледокол «Арктика» сквозь вековые льды. В его лапах не блестят сай – сейчас они не нужды. Он идет учить, а не убивать.

От них слишком много шума, в нем можно утонуть – наверное, поэтому они не слышат больше ничего. Смеются, хрустят обломками стеклам под ногами – один из воришек залез внутрь помещения и теперь выкидывает наружу товар. Глупые. Выбрали своей целью продуктовый магазин, ради халявного пива и чипсов. Звон второй витрины оглашает округу – похоже, пиво тут самое дешевое, а чипсы давно имеют один вкус, так как на сигнализацию хозяин не решил потратиться. А может быть и толку в сигнализации нет, район то бедовый.
- О, гляди-ка вяленное мясо…
- Посмотри, он вынес кассу?
-Сукин сын, даже банка с чаевыми пуста.
- Разбей-ка ему за это пару полок.
- О блин, что за уродский костюм чере…

Остаток слова юнец проглатывает вместе с передними зубами. На секунду вся массовка замирает на сцене, ожидая, когда главный протагонист переместиться на место отмеченное крестом. Вращается в руках бита, сузились злые глазки, в которых явно читается злоба и чрезмерное употребление наркотиков. Они пока не понимаю, что все происходит наяву, и что костюм в который облачен их противник вовсе даже не костюм.
- Плохо, детки, - он ухмыляется и сплевывает на тротуар. Поводит плечами, разминая шею, и с удовольствием наблюдая, как вытягиваются лица парней. Они внезапно понимают, что мышцы плеч этого странного чувака гуляют под кожей словно настоящие. Но, ведь это костюм? – кто теперь уберет за вас весь этот мусор?
Тот, что посмелей, делает пробный взмах битой в сторону чужака.
-Ты и уберешь. И с ментами объяснишься, клоун.
Второй из них, тот, что уже получил по зубам, хныча и прижимая руку ко рту, поднимается на ноги. Сквозь пальцы течет кровь.
- Ввали ему Клайд. Пусть подохнет.
Бита не такое грозное оружие в их глазах, хотя Раф знает тысячу и один способ как ее использовать. А вот щелкнувшая и сверкнувшая лезвием бабочка, куда как весомый аргумент. Это третий появился в проеме разбитой витрины – самый опытный из них. Рафаэль растягивает пасть в оскале, и манит детишек к себе ладонью
Он дерется в четверть силы, словно давая людям шанс одолеть его, но все дело в том, что если применить чуть больше стараний, то эти хлипкие тела развалятся на куски. Лезвие ножа чиркает по коже руки, и парень кажется пугается куда больше Рафаэля, когда наконец осознает всю правду сложившейся ситуации.
- Твою мать, да он же мФ-фф-мф…, - широкая лапа залепляет все лицо парня, и стискивает его голову словно тиски. Рафаэль на вытянутой руке приподнимает своего противника, и приложив максимум усилий швыряет того в сторону. Парень совершает пару кувырков через голову, и приземляется на задницу посредине тротуара.
-Следующий, - вкрадчиво говорит Раф, надвигаясь на оставшихся без увечий (ну почти) парней. Те пятятся, совершенно не желая испытать на себе гнев этого странного создания.   
И внезапно включается сигнализация в магазине…

Парень морщиться, и трет копчик, который, похоже, сплющило от удара с террой. Что за сумасшедший им попался? Впрочем, эти мысли исчезают вместе с воем сирены – он вздрагивает. Полиция будет тут через пару минут, а быстро бежать, похоже, не получиться. Воришка крутит головой и натыкается взглядом на мотоцикл, припаркованный за углом, с сидящей на нем сгорбленной фигуркой. Длинные волосы, хрупкий силуэт – он мерзко улыбается. Слишком проворно поднимается, чуть подволакивая ногу спешит к своему реальному шансу на спасение. Только надо все делать быстро -  в руке все так же зажат стилет. Пырнуть девчонку если та будет сопротивляться, все таки кто-то должен расплатиться за их ночную неудачу. Голос дерзкий, словно и не он вовсе сосчитал костьми все выбоины плохо уложенного асфальта. Тон вызывающий.
Он тоже далеко не белый рыцарь. Он даже не знает, что такие бывают. В его мире нет сказок о благородстве.
- Эй, сучка, слезай с байка. Теперь кататься буду я.

Отредактировано Raphael (2015-01-11 22:01:00)

+4

13

Little black submarines
Operator please
Put me back on the line
Told my girl I'd be back
Operator please
This is wrecking my mind
***

Янтарные глаза устремлены в большую лужу, прямо перед собой. Капли дождя мелко барабанят по раме двухколесного "зверя", оседают в каштановых волосах, мятых и взъерошенных, оставаясь на кудрях прозрачными крохотными горошинами. Кто бы думал, что будет такой сильный ливень. Мона чуть сильнее стиснула ладонями плечи, чувствуя под подушечками пальцев холодную, влажную чешую, как будто бы даже не своя кожа, и медленно поднимает голову вверх, взирая на свинцовые, злобно надвинувшиеся на притихший город тучи, не моргая, ловя и на длинные ресницы ниточки дождя. Странно... взгляд фокусируется на темной фигуре саеносца, и ящерица неуютно ерзает на сиденье, упирая пятку в железную бочину мотоцикла и обхватив ладонью колено - он все еще здесь? Сквозь ливень она не видит лица мутанта, но вряд ли оно доброе, или понимающее, или, может,  сочувствующее, ведь Рафаэль далеко не такая сострадательная душа, пожалуй, самый суровый субъект, среди четверки братьев черепах, имеющих привычку слишком сопереживать другим. Грубый? Бестактный? Может быть. Зато честный. В конце концов, Мона действительно была избалованной и слепой. Кроме того, что до ужаса наивной. И дело вовсе не в потере памяти. Да можно отыскать хоть миллион и одну причину, из за которых она вела себя, как дура, но стоит ли хотя бы одна из них достойного внимания? Хм... будто она сама себя выгораживает перед всем миром.
Давай, кинь еще один обличительный камень в ее сторону, скажи, что она может и должна исправить все свои грехи. Неужели дискуссия не окончена? У тебя есть еще порция поучительных тумаков за пазухой?
Как же болит голова...
Черепаха делает шаг навстречу, обратно, вместо того, чтобы исчезнуть за углом, на ходу раскручивая сай - наконец то ему выпал шанс на время позабыть о разных глупостях мирских и предаться любимому делу. Мона настороженно нахмурила тонкие брови, но ничего не сказала, когда мутант подошел вплотную... Чего он от нее еще хочет? Девушка отводит взгляд в сторону, и потрясенно замирает - на нее сверху опускается потертая кожанка саеносца, прикрыв вздрагивающие плечи. Как реагировать на такой жест? Столь сильно, катастрофически отличающийся от резких слов черепашки в ее адрес? Она косо смотрит вверх, ожидая увидеть недовольную мину, и чувствуя себя так, словно только что своим жалким видом выцыганила у парня единственную вещь, худо-бедно защищающую его от непогоды. Но в ярко блестящих в полумраке, желтых угольках глаз, она не увидела ожидаемого раздражения, или, чего хуже, презрения - только море безграничной усталости и пустоты. Рафаэль не умел строить из себя печального ослика, которого обязательно нужно пожалеть, но зато, если копнуть глубже, если повнимательнее заглянуть в эти извечно недобро прищуренные глаза, только тогда можно различить багровый оттенок боли, щедро смешанной с неприкрытой яростью. Он пытается быть сильным и непреклонным, тем, кто раздает тумаки чувствительной аудитории, а сам с каменным выражением лица стоит поодаль, словно ему все равно и он ничего не чувствует. Обман и иллюзия. Ему было было больно.
Ему было чертовски больно.

***
Oh, can it be
The voices calling me
They get lost and out of time
I should've seen it glow
But everybody knows
That a broken heart is blind
That a broken heart is blind
***

- Спасибо... - Едва слышно бормочет ящерица, снова отводя глаза и плотнее закутываясь в кожанку, надвинув ее мятый воротник почти на нос, так что ее стало едва ли видно, кроме косматой копны спутанных волос. Ну, может чуточку раньше, саламандра бы позволила себе пропищать что-то вроде "а как же ты?", но нарваться на грубость не хотелось, если Раф ей дал - значит он так решил, и всучивать ему обратно куртку будет неправильно, к тому же ей действительно плохо, наверное это видно, что она то и дело морщиться и трогает виски, кроме того, что еще и дрожит, как осиновый лист, поэтому Моне что и остается только с некоторым сожалением, да неловким чувством совести поглядывать на мускулистые, ничем не прикрытые плечи мутанта и открытую, жилистую шею, с прилипшими к ней лентами багровой банданы. Но даже если парню было холодно, виду он не подал, прошлепав по лужам своими огромными ботинками за угол, оставив свою спутницу в гордом одиночестве созерцать изрисованные, замызганные стены подворотни. Она даже не прислушивается к тому, что происходит на соседней площадке перед магазином. Ей не интересны весьма предсказуемые возмущенные, и вместе с тем, испуганные вопли незадачливых грабителей. Ее знобило... Ей казалось, спусти она ноги на мокрый асфальт, то тут же провалится насквозь и будет падать в пустоте... до бесконечности долго. Пришлось забраться чуть повыше, да поерзать на новеньком сиденье. Словно она все еще была на краю пропасти, опасно раскачиваясь и чувствуя всей кожей холодный ветер столпом поднимающийся со дна. Как же она замерзла... мутантка сильнее кутается в просторную куртку Рафаэля, но не может подавить бьющую ее дрожь.
Плохо... все очень плохо. Что же она наделала. Почему была такой слепой?
То, что произошло с ребятами, целиком и полностью ее вина, Раф прав, не следовало идти на поводу у Донателло, не следовало сдаваться ему тогда, в старом гараже. Рафаэль и Ниньяра нашли бы раненую черепашку, а затем спокойно вернулись домой. Самое паршивое, что ею воспользовались, словно игрушкой, покопавшись в механике и превратив ее почти в полноценное оружие против черепашек - отвратительно. Что Рене за человек такой, что за существо, позволяющее себе так свободно играть с чувствами других, неужели не было другого способа отомстить и сохранить хотя бы нечто отдаленно напоминающее честь?
Вместе с лихорадкой подступала злость, хватающая когтистой лапой за горло, лишающая возможности нормально вдохнуть. Лиза хрипло кашляет в кулак, и тут же резко вскидывает голову на ехидный, резкий голос, раздавшийся совсем рядом. Мона зло морщит нос - худощавая, долговязая тень отклеивается от стенки, и шатаясь двигается в ее сторону. Слабого света от уличных фонарей за углом, достаточно, чтобы разглядеть зажатый в его кулаке складной нож. Не подходите к ящерице-мутанту, когда у нее болит голова, и очень... очень плохое настроение.
- Купи себе и катайся придурок. -В тон ему огрызнулась саламандра, опустив куртку Рафаэля на сиденье и уставившись на "посетителя" прямо таки совиными глазами - ярко-желтыми, как сырная луна и такими же круглыми. Змеиный хвост раздраженно щелкнул на сжимающей ножик кисти горе-воришки, а нога синхронно адресует застывшему изваянием бандиту крепкий пинок в кирпичную кладку. Они этого заслуживают. Все негодяи заслуживают того, чтобы их хорошенько проучили. - На служебной прокатишься. - Шипит мутантка, перекидывая ступню на другую сторону и усаживаясь верхом. Знакомый звук полицейский сирен подтверждает слова ящерки - им стоит поспешить, если мутанты не хотят попасть в обезьянник вместе с бандитами. - Раф! - Она поднесла два пальца ко рту, пронзительным свистом привлекая внимание черепахи к себе, - Раф, полиция! - Свист эхо отражается внутричерепной коробки, но взбудораженная и сердитая она Лиза даже глазом не моргнула. Отодвинувшись, она пропускает грузную фигуру саеносца, плюхнувшегося на сиденье, и тут же цепко обхватывает его торс руками, крепче вжавшись грудью в выпуклый панцирь, когда мотоцикл с ревом срывается с места, оставив на дороге на память смазанный след шин.
Увези ее отсюда... Отвези назад, чтобы она смогла наконец... все исправить...

***
That a broken heart is blind
***

+2


Вы здесь » TMNT: ShellShock » II игровой период » [С2] Про Большую Черепаху и... саламандру