Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на приватную форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя".

Приветствуем на нашем закрытом проекте, посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но также присутствует своя сюжетная линия. В данный момент, на форуме играют всего трое пользователей — троица близких друзей, которым вполне комфортно наедине друг с другом. Мы в одиночку отыгрываем всех необходимых нашему сюжету персонажей. К сожалению, мы не принимаем новых пользователей в игру. Вообще. Никак. Но вся наша игра открыта для прочтения и вы всегда можете оставить отзыв в нашей гостевой.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » IV игровой период » [C4] Crush test before dinner (18+)


[C4] Crush test before dinner (18+)

Сообщений 1 страница 10 из 14

1

http://se.uploads.ru/t/USwMF.jpg

Участники (в порядке отписи): Кожаная Башка, Mona Lisa & Donatello
Дата и время: Парковая зона, тихая, практически безлюдная, светит луна, звезды сияют и синоптики обещали хорошую погоду...
Краткий анонс: Гению черепашьей команды удается выманить свою очень расстроенную и обиженную девушку, впервые за достаточно долгое время их продолжительной ссоры на прогулку по парку, и кажется он приготовил ей сюрприз. Да уж... сюрприз... Огромный крокодил вооруженный до зубов, прибывший в этот мир из альтернативной реальности и горящий жаждой мщения черепахам... тем черепахам, благодаря которым он здесь оказался. Ну ничего, этого "сюрприза", тайного туза в рукаве изобретателя, на всех хватит.

Отредактировано Mona Lisa (2014-10-18 21:22:47)

+1

2

Центральный парк ночью. Светит луна, озаряя ровные дорожки, пруд и Бельведерский Замок в глубине парка. Вероятно, это прекрасно, оказаться в этом оживленном, и совершенно безумном месте в это время. Когда все пахнет ночной свежестью после дождя, на улице холодно и спокойно, а вокруг ни души. Ну, если не считать членов уличных банд, проституток, торчков, пушеров и маньяков-убийц, которые вполне могут ожидать вас в ночной темноте за ближайшим кустом. Или странного свечения на балконе Бельведерского Замка. Случайный свидетель, окажись таковой рядом, увидел бы висящий в воздухе светящийся странными огоньками квадрат. Впрочем, это стало бы его последней мыслью, так как прямо из квадрата на балкон Бельведера вывалилось жуткое существо. Оно напоминало персонажей тех страшных историй, которые рассказывают у костра в захолустных городках Флориды. Чудовище представляло собой помесь человека и крокодила. Монстр имел светло-зеленую чешуйчатую кожу, плотное телосложение, был одет в армейский жилет желтого цвета, серые армейские штаны, синие рыболовные сапоги, за спиной монстра висел армейский рюкзак, а венчала образ красная шляпа с желтым ободком. Кроме того, чудовище было обвешано оружием, одно ужаснее другого. Два обреза дробовика получившего известность за то что им можно пользоваться одной рукой и опытный стрелок мог израсходовать магазин за 15 секунд, револьвер под патрон который оставляет выходное отверстие размером с теннисный мяч, самое популярное охотничье ружье всех времен, легко валящее оленя с одного выстрела, и, наконец, автоматический дробовик с барабанным магазином на 20 патронов, способный устроить настоящую мясорубку, зарядив который жаканом, стрелок получает пулемет 12 калибра способный пробить бронежилет 2 класса защиты. Довершало картину гигантское мачете на вид способное вообще без труда разрубить пополам человека. Вывалившись из портала, чудовище резко вскочило и начало бешено озираться, кажется, не сразу поняв, где оно очутилось. Портал сразу закрылся. Однако некоторое время спустя, до монстра, кажется, начало доходить что случилось. Монстр огляделся уже более спокойно. Он узнал это место. Центральный парк.
- Что, черепахи, решили телепортировать Кожаную башку подальше от себя? Не выйдет, я сейчас вернусь к вам, и сломаю все четыре хилых панциря… - сдавленно прошипел монстр.
Он хотел было начать воплощать свою угрозу в жизнь, когда его внимание привлекло движение где-то в парке. Сняв со спины Winchester Model 1894, и передвинув скобу Генри, он встал на одно колено, опер винтовку об перила балкона и уставился в оптический прицел на движущиеся объекты. И глубоко вдохнул от изумления.
Одного из них он узнал. Умник из команды черепах. Но вторая? Он сам, собственными руками застрелил ее около получаса назад. Как они могли оказаться здесь, когда всего несколько минут назад умник был в их логове, сражаясь с ним, а тварь валялась на земле с дырою в сердце?
- Не знаю, как тебе удалось выжить… - тихо прошипел Кожаная башка, - Но второй раз ошибки я не допущу!
И как бы про себя шепотом добавил:
- Шашлык из игуаны на второе, зеленый черепаховый суп на первое…
Но он не стал стрелять. Возможно, кому-то это покажется странным, но такова тактика всех крокодилов – жди до последнего момента, жди, пока жертва не станет максимально уязвимой, и только тогда атакуй. Сладкая парочка, по его расчетам не подозревала о нем, сидящем в тени на балконе Бельведерского замка и целящегося в них из снайперской винтовки. Пусть воркуют. Когда они поймут что к чему, будет уже поздно.

Отредактировано Кожаная башка (2014-10-04 19:22:22)

+2

3

Below my soul
I feel an engine
Collapsing as it sees the pain
If I could only shut it out

- Все! Хватит!
Мона затормозила прямо по середине узкой тропинки выложенной плиткой дорожки, забрав свою кисть из цепкого захвата гения, и сердито "рухнула" на ближайшую скамейку, аж пружинисто подпрыгнув на скрипучих досках лавочки. Хмуро сведя тонкие брови и красноречиво морща свой гладкий, зеленый нос, мутантка с не самым дружелюбным видом взирала на своего спутника снизу вверх, деловито сложив руки на груди и усевшись в позу нога на ногу. Весь ее вид в общем и целом говорил - "нет". Они уже целый час плутают по этому парку не ясно зачем... Ох, да, зачем. Зачем она согласилась на эту прогулку? У изобретателя феноменальная особенность, что называется "сломать несломаемое", то есть каким то фантастическим способом все-же уговорить свою явно сердитую, не желающую идти на какой-либо контакт девушку, прогуляться вместе с ним под круглой луной, всегда обязательно сопутствующей всем романтичным парочкам. Но в данный момент, для Моны, подобная прогулка не казалась романтичной... нисколько.
Наверное ему знаком этот взгляд темно-золотых глаз... Недоверчивый, сердитый, с нотками отчуждения и недоверия. А он все улыбается, все пытается изобразить из себя невинного. Что так само получилось. На этот раз шарм Донателло на подругу не действовал, а оружие "щенячий взгляд" жестоко игнорировалось, встречая на своем пути преграду в виде холодных, недружелюбных глаз ящерицы. Вот и сейчас... она угрюмо косит на него из под тонких завитков каштановых кудрей челки, а он продолжает широко, как ни в чем не бывало, извиняюще улыбаться, остановившись напротив саламандры и озадаченно потирая затылок. Ну что, приехали Донни?

I've come too far
To see the end now
Even if my way is wrong
I keep pushing on and on and on and on

- Я и с места не сдвинусь, пока ты не объяснишь, что ты от меня хочешь! - Гордо задрав подбородок выдвинула свои требования девушка, по-боевому выставив острые локти в стороны, словно шипы. Заметив широкую ладонь в опасной близости от собственно тела, мутантка, сердито вздернула плечи и как бы не нарочно отодвинулась чуть дальше, несколько сердито, и отчасти нервозно поправив волосы, да завернувшись поплотнее в свою помятую куртку. Что же, зато освободилось место для еще одной неприкаянной души, с панцирем. - Не смотри на меня так. Ты сам виноват. - Пробурчала она сквозь горловину воротника, спрятав за ним свои бледные щеки. - О, и не начинай оправдываться пожалуйста - выглядит еще хуже! Я просто не понимаю, - Ну вот, поехала больная тема. Не стоило Дону вообще ее вытаскивать "на природу" - одно только его присутствие рядом, за эти несколько дней уже заставляли вообще вспыльчивую Мону, клокотать зверем пострашнее Рафаэля. Она на секунду обхватила свою голову и резко всплеснула руками вверх, видимо тем самым изображая "взрыв мозга", - Как можно быть таким безалаберным, Дон? Просто невероятно, что вас, двух дураков, не убили. Ведь ты не наивный маленький мальчик, ты знал на что идешь... А ведь ты поступаешь так в отношении меня второй раз. Я думала между нами вроде бы больше нет секретов? - Почти извержение Везувия - мутантка с особой яростью начала поправлять рукава, не позволяя в своем длинном монологе вставить юноше и словечка. А уж когда парень потянулся взять когтистую лапку подруги в свою руку, взбудораженная и в конец рассерженная саламандра вскочила со скамьи, - Не надо... Не нужно. - Она молча уставилась в растерянное лицо юноши с широкой полосой лиловой ткани расчерчивающей оливковую, грубую кожу поперек, в тени которой отчаянно блестели серебристые глаза. - В том, что Лео оказался там, - Лиза вяло махнула рукой в сторону тихо шелестящих уже зелеными и нарядными кронами парковых деревьев, образующих над дорожкой пышную арку. - И моя вина тоже. Старательно убеждал меня, что я здесь не причем, а сам значит тайком, с младшим братом подмышкой в переполненный врагами "форт" лезешь. Я прожила там неделю, я знаю их... Вместе мы бы нашли куда лучший способ. Но нет, ты решил сам... - Мона замолчала, болезненно поморщившись и обхватив свои локти, съежившись, нервно дергая длинным хвостом и растерянно моргая, глядя поверх гладкой макушки шестоносца. Где-то вдали, сбоку почудилась слабая вспышка, и бдительные подростки хором повернули головы в том направлении. Но к сожалению, увлеченные собственными разборками, не обратили на это должного внимания. По крайней мере, разгоряченная Мона легко отмахнулась от подозрительного всполоха в небе, - " Очередная гроза". Учитывая, какая дождливая, сырая и холодная была весна, в очередной буре надвигающейся на Нью Йорк не было ничего необычного.
- Судя по всему... ты нужен мне больше, чем я нужна тебе.
Иначе стал бы он от нее это утаивать?
- Я хочу вернуться обратно домой.
Какое то странное... Неприятное чувство. Нет, конечно ощущения и так были не из приятных, от этой встречи со своим молодым человеком, но было в этой напряженной атмосфере еще кое-что. Что-то, что сильно настораживало Мону. Бегло скользнув по очертаниям кустов, соседним скамьям, саламандра ожидала увидеть в этой тени кого-то, кто мог бы оправдать ее параноидальное чувство. Но нет. Никого кроме нее и Дона в парке, слава богу, не было. Правда это не успокаивало никак. В самом деле, им лучше вернуться, и чем скорее - тем лучше. И зачем нужно было ее вытаскивать сюда, только для того, чтобы вновь услышать от бывшей студентки те же слова, что она могла высказать мутанту на пороге своей квартиры? Хотя есть резон - тут дверь перед носом не захлопнешь.

There's nothing left to say now...
I'm giving up

+2

4

Where are those happy days, they seem so hard to find
I tried to reach for you, but you have closed your mind
Whatever happened to our love?
I wish I understood
It used to be so nice, it used to be so good

И как у него только получалось доводить ее до белого каления? У него, Донателло, самого тихого и уравновешенного существа во всем Нью-Йоркском коллекторе — и, тем не менее, Мона Лиза умудрилась разозлиться на него с такой силой, что вытащить ее на обыкновенную прогулку оказалось делом наивысшей сложности, по сравнению с которым уступало даже недавнее проникновение в штаб-квартиру Клана Фут. С Дона, наверно, семь потов сошло, прежде чем он все-таки умудрился справиться с этой крайне непростой задачей, но даже после того, как мрачная аки грозовая туча саламандра все же согласилась покинуть свой уютный (и тщательно забаррикадированный от гения им же придуманной системой безопасности) чердак — до полноценного примирения все равно было как пешком до Луны. Напрасно Донни так старательно давил свою фирменную лыбу, надеясь смягчить Мону лукавой щербинкой промеж верхних резцов. Если уж даже притащенный черепашкой пышный букет лилий и коробка шоколадных конфет так и не помогли ему пробить выставленный девушкой психологический барьер... что уж говорить о просящих взглядах и улыбках? Донателло украдкой вздохнул, пользуясь тем, что ящерка старательно смотрит куда-то в другую сторону: да уж, хорошую задачку ты ему подсунула... Но ничего, он достаточно умен и терпелив, чтобы решить эту "головоломку" — или, правильнее сказать, "мозговыносилку".
Мне будет проще объяснить тебе мотивы своего поступка, если ты хотя бы просто взглянешь мне в глаза... — произнес гений с доброй укоризной в голосе. В самом деле, не так-то просто разговаривать с чьей-то спиной, не зная даже, слушают тебя или намеренно пропускают мимо ушей любые твои реплики. Однако Мона была неумолима: практически весь путь до парка она преодолела молча, скрестив руки на груди и сурово нахмурив тонкие брови, частично теряющиеся под лихо закрученными прядками густой челки. Вид у него был до того угрюмый, что можно было подумать, что Дон совсем не пытался наладить с ней отношения. Поняв, что ответа не последует, Дон все также терпеливо продолжил: — Послушай, я знаю, что виноват, но как насчет того, чтобы просто погово... — сердитая реплика Моны в миг оборвала его подчеркнуто спокойную и вдумчивую речь. Несмотря на раздраженный тон возлюбленной, Донни, так или иначе, испытал облегчение: ну, хоть голос подала, уже неплохо... Изобретатель покорно смолк, пронаблюдав за тем, как мутантка с размаху плюхнулась на первую попавшуюся скамью, напрочь проигнорировав ее холодную и влажную поверхность. Их взгляды пересеклись, и Донателло немедленно растянул губы в виноватой улыбке, хоть и знал, что это ему не поможет.
Я и с места не сдвинусь, пока ты не объяснишь, что ты от меня хочешь! — ох, Мона, Мона... Донателло любил свою подругу отнюдь не только из-за ее привлекательной внешности. Ее логический склад ума, острое аналитическое мышление и способность к хладнокровному принятию решений в экстремальных ситуациях были по-настоящему близки изобретателю, но, спрашивается, куда все это исчезало, как только дело касалось личных обид и недопонимания? Разве его действия не были очевидны даже слепцу? Все, чего хотел умник — это примирения со своей девушкой, ни больше, ни меньше. Можно подумать, он не говорил этого прямым текстом как минимум три или четыре раза за последний час...
Я просто хочу извиниться, — кротко отозвался Донни на резкое восклицание саламандры, приближаясь к скамейке. Протянутая им ладонь так и повисла в пустоте, не сумев коснуться плеча Мона: та немедленно отсела подальше, неосознанно дав гению свободное место, и Донателло немедленно воспользовался этим, чтобы аккуратно примостить панцирь рядышком, впрочем, не спеша подсаживаться ближе. Голос его, как и прежде, звучал тихо, успокаивающе и с отчетливой ноткой вины. — Я действительно виноват перед тобой... — и вновь ему не дали закончить фразу. Мону как будто прорвало, и это, в принципе, было вполне ожидаемо. Дон послушно захлопнул рот: окей, окей, я молчу, хотя я, в общем-то, даже и не пытался оправдываться... Но говорить об этом вслух гений не рискнул, мудро рассудив, что самое лучшее, что он может сделать сейчас — это просто сидеть и не отсвечивать, позволяя девушке как следует выговориться. Хотя, ничего нового она ему не сообщила. Он уже давно был в курсе всех ее претензий, и сейчас просто выслушивал их по... уже бог знает какому разу, сокрушенно кивая в ответ и всем своим видом демонстрируя искреннее раскаяние. Дождавшись короткой паузы в монологе, Донателло попытался ненавязчиво взять девушку за руку, рассчитывая таким образом поскорее ее успокоить, но, кажется, слегка поспешил: саламандра немедленно оказалась на ногах, выдернув пальцы из ладони изобретателя. Дон с трудом подавил очередной вздох — ну что же ты, в самом деле...

So when you're near me, darling can't you hear me
S. O. S.
The love you gave me, nothing else can save me
S. O. S.

Послушай... — он вновь предпринял робкую попытку вклиниться в речь ящерицы, но та не позволила ему этого сделать. Теперь девушка казалась не столько рассерженной, сколько откровенно расстроенной. "Вторая фаза," — отрешенно подумал гений, делая соответствующую пометку в своем воображаемом блокноте. Волна гнева спала, и сразу за ней пришел черед слез и обид... Хотя, стоило отдать Моне должное, она не собиралась плакать. Глаза ее были совершенно сухи и выражали только сильное огорчение действиями изобретателя. Дальнейшие слова саламандры повергли умника в ступор: вот уж чего-чего он не ожидал, так это досады, вызванной тем фактом, что Дон не позволил Моне ему помочь. Так вот как, значит, она рассуждала? Гений должен был сообщить девушке о своих планах не потому, что это было слишком опасно, а потому, что она желала разделить этот риск вместе с ним. Сердце подозрительно кольнуло, и Донателло какое-то время просто молча смотрел на свою любимую, даже не зная, что ему сказать. Разумеется, он был тронут до глубины души и в то же время совершенно растерян. Хотя, чему тут было удивляться? Не он ли сам убедил саламандру в том, что им следует больше доверять друг другу и действовать сообща, плечом к плечу встречая любые невзгоды на их совместном пути? Дон смущенно моргнул, проигнорировав короткую вспышку света в стороне — честно говоря, сейчас ему было слегка не до того. Между мутантами повисла короткая, но до ужаса неловкая пауза, и Донателло предпочел потратить ее на размышления. Впрочем, сказать что-либо он так и не успел: Мона первой нарушила воцарившуюся тишину, и голос ее едва уловимо дрогнул. Это стало последней каплей. Взяв себя в руки, изобретатель сделал бесшумный шаг вперед, сокращая расстояние между собой и бывшей студенткой. Его ладони накрыли собой вздернутые, напряженные плечи саламандры, вынуждая ту развернуться к умнику лицом.
Ты не права, — твердо произнес он, намеренно пропустив мимо ушей тихое бурчание Моны. Нет уж, дорогая, на чердак они вернуться чуть позже, а сейчас самое время расставить все точки над "i", пока ящерка не сделала этого сама и по-своему. Дон осторожно коснулся рукой подбородка девушки, вынуждая ту приподнять голову и посмотреть на него в ответ. — Как ты можешь говорить такое, помня, через что мы оба прошли? Через что я прошел ради тебя... — он коротко вздохнул, привлекая Мону к себе на пластрон и не позволяя более отстраниться. Ну, хватит уже этих детских игр в недотрогу... он пришел сюда поговорить и добиться прощения, а не бегать по всему парку, пытаясь хоть пальцем коснуться упрямой саламандры. — Я люблю тебя, и ты знаешь это. И именно поэтому я не стал говорить тебе о том, что мы с Майком собираемся проникнуть в логово врага... Не потому, что я тебе не доверяю, а потому, что я сознаю опасность и не желаю подвергать твою жизнь новой угрозе, особенно, после всего того, что тебе пришлось пережить еще совсем недавно. У нас не было другого способа переговорить с Лео, а ты знаешь, как это для нас важно, — он позволил Моне слегка отстраниться, но его руки по-прежнему едва ощутимо, но в то же время цепко удерживали девушку на месте. — Если бы Рафаэль не был так сильно обижен, он бы тоже пошел с нами и лично надрал панцирь каждому встречному футовцу, что осмелился бы преградить ему путь... честно говоря, — тут Дон невесело усмехнулся, отведя взгляд и едва заметно покачав головой, — в этом кроется еще одна причина, почему мы с Майком ничего ему не сказали и отправились туда вдвоем. Нам нужно было действовать тихо и незаметно, так что... — Донателло не договорил, отпуская, наконец, Мону "на свободу" и теперь уже сам отворачиваясь прочь. Теперь он уже не скрывал своих подлинных эмоций: ему в самом деле было сложно говорить о Леонардо, равно как и объяснять саламандре мотивы своего, на первый взгляд, безответственного поступка, зная, что тот риск, на который они с Майком решились ради мечника, оказался совершенно напрасен...
Он наш брат, Мона. Мы не могли оставаться в стороне и ждать, пока он сам решит выйти с нами на прямой контакт... Прости, что ничего тебе не сказал. Я просто... просто очень сильно за тебя боялся, — что ж, это было все, что он мог бы сказать ей в свое оправдание. Да и стоило ли специально что-нибудь выдумывать в таком случае? Он знал, что, как бы сильно Мона не сердилась, она бы непременно поняла чувства изобретателя. К тому же, он вовсе не собирался ограничиваться простыми словами. Конфеты и цветы — лишь дань традиции ухаживания, но истинный подарок, заготовленный Доном для его девушки, все еще ждал своего часа, стоя совсем неподалеку от парочки и надежно скрываясь от посторонних взглядов за густо разросшимся кустарником.

When you're gone
How can I even try to go on?
When you're gone
Though I try how can I carry on?

+2

5

Решил я однозначно -
Иметь иль не иметь,
Обидчик жив, а значит:
Месть, месть, месть!


Кожаная башка никак не мог уловить момента для выстрела. Умник и ящерица постоянно двигались, то вставая, то отскакивая, то наоборот садясь на скамейку. Будь расстояние хотя бы чуть меньшим, это не было бы проблемой, однако на такой дистанции роль играет каждый сантиметр. А, кроме того, Крокодила не покидало неприятное ощущение. В том, что умник что-нибудь выкинет, сомнений у него практически не было. Весь вопрос в том, что именно. Каждый раз враги проклятых черепах были уверены, что готовы и каждый раз он ухитрялся их удивить. Неприятная тварь. Темненькая лошадка…
И что-то было не так… Не похожа была парочка просто на друзей, или боевых товарищей. Механизм любовных отношений Кожаная башка понимал весьма смутно, в основном на основе дешевых брошюр которые он читал, когда делать было ну совсем нечего, однако…
- Стоп! А разве к этой ящерице прислонялся не красный? – начало, наконец, доходить до Крокодила. И поняв, он, ощерившись, выдохнул: - Ой, Морда! Значит пока брат убивается и дерется с Кожаной башкой, ты… Ой, думали обмануть… Использовать… Кожаную башку… Ну сейчас я вам задам…
Несмотря на эмоции говорил он тихо. Услышать его было трудно даже у подножья Бельведерского замка, не говоря уже о том чтобы услышать его голос из парка.
А в голове Кожаной башки немедленно начала вырисовываться концепция дьявольского плана Донателло:
Умник каким-то образом узнал, что Крокодил в городе и решил окончательно увести пассию своего брата-весельчака, сымитировав смерть ящерицы от его, Кожаной башки, рук. И пока остальные черепахи сражаются с Кожаной башкой, он тайком выводит ящерицу сюда, а дальше… А дальше Кожаная башка пускает в ход винтовку. Ибо использовать Крокодила, не дозволено никому, кроме самого Крокодила. Это незыблемый закон. Столь же незыблемый что при попадании в голову пули у человека не убавляются НР – он умирает.
Но в голову с такого расстояния не попасть. А малейший промах, и враги поймут, что им тут не рады. И сбегут. Ищи их потом. Нет… Надо действовать с умом.
Крокодилу, внезапно, вспомнился рецепт из какой-то кулинарной книги:

«Вы не хотели бы побаловать себе самкой игуаны, брюхо которой полно сочных яиц? Для этого ударьте ящерицу по голове клинком или мачете, а затем, когда судороги прекратятся, положите тело в таз с холодной водой на пол часа.»

Снова голова… Стоп… Что-то такое было… Крокодил вспомнил старую «Анатомию» лежащую на полке в его берлоге. Откуда, как она попала к нему в дом, это была тайна для всех, включая самого Кожаную башку. Что там было… Голова соединяется с телом позвоночником… Мозг соединяется с нервной системой спинным мозгом. А спинной мозг проходит… Ага! Вот куда надо стрелять!

Тот, кто хоть раз пытался поймать ящерицу знают, насколько это непредсказуемые создания. Ты можешь сколько угодно тихо подкрадываться к ней, но стоит протянуть руку чтобы схватить ее, как она бросится бежать. И обязательно в противоположную сторону от того места куда ты ожидал что она побежит. Но сломайте ящерице хребет, и можете делать с ней все, что хотите.

Пусть враг от страха плачет,
Над ним Дамоклов меч
Обидчик жив, а значит -
Месть, месть, месть!


Кожаная Башка внимательно уставился сквозь снайперский прицел на парочку. Ящерице, похоже, не нравился план отбивания ее у красного. Вот она отстранилась от руки, вот умник сел рядом… Вот ящерица подскочила…
Кожаная башка тщательно прицелился ей туда, где сочленялись шейный и грудной отдел позвоночника. Нет… Можно промахнуться. Тогда он, выкрутив увеличение прицела на максимум, прицелился ниже, в район четвертого грудного позвонка. Куда бы ни попала пуля, ящерице будет плохо. Попадет в позвоночник – паралич гарантирован. Попадет чуть левее – повреждено легкое или сердце. Правее – тоже легкое. Выше или ниже – тоже паралич. Пусть это может и не убить ящерицу, но из игры выведет точно. И уж точно деморализует умника. Тогда он сможет переменить позицию и добить черепаху из револьвера.

Но мутанты постоянно двигались. Уловить момент для выстрела было практически невозможно. Внезапно подростки замерли – умник взял ящерицу за плечи и повернул к себе, открыв ее спину Кожаной башке, и в ту же секунду Крокодил нажал на спуск, а сам, сразу после выстрела нырнул за перила балкона выставив наружу только глаз, чтобы увидеть результат своего выстрела. Пуля калибра 7,62 со стальным сердечником стремительно понеслась в сторону влюбленных…

Отредактировано Кожаная башка (2014-10-18 15:44:16)

+2

6

Can nobody hear me?
I've got a lot that's on my mind
I cannot breathe
Can you hear it, too?

Все странные, подозрительные ощущения смутной опасности отступили на задний план, едва мутантка поймала на себе мигом ставший строгим, прямым и холодным взгляд своего приятеля, поднявшегося с лавочки и шагнувшего насупленной, ворчливой девчонке навстречу. Как долго парочка изучала друг друга, насколько глубоко сумела изучить, чтобы знать лазейки к сердцу, когда оно на время перестает быть таким чувствительным и отзывчивым, но вот чему Лиза точно никогда не сможет противостоять, так это этим самым глазам... Ни цветы, ни конфеты, ни даже такая привлекательная, застенчивая улыбка умника, не могли настолько повлиять на саламандру, как пристальный, пригвождающий к месту взгляд, в котором кроме привычной мягкости и оттенка усталости, проявлялась прямая строгость. - "Ты заставляешь меня чувствовать себя школьницей, отличницей внезапно получившей самый низкий балл... Жирно перечеркнувший мои белые листы." - Мона мрачно сложив руки на груди, обреченно смотрит вверх, на постепенно надвигающуюся на нее широкоплечую, высокую фигуру. Вкрадчивый голос гения неприятно дернул и без того потрепанные ниточки нервов ящерицы - еще бы, самые пожалуй, неприятные воспоминания за всю ее жизнь. Стоит ли говорить, что ей не раз, и не два, сниться гигантский горбатый силуэт доктора, с дьявольским хохотом окунающий бедного Дона в ледяную воду, как новорожденного щенка, дожидаясь, пока тот отпустит последний пузырь воздуха на поверхность... Чертов Герасим шипохвостый... Или аттракцион "полетаем с двадцатого этажа"! А красочные шрамы, так тщательно скрываемые юным черепашкой под серой, пыльной, вытертой тканью плаща, регулярно напоминают ей о событиях давно минувших дней, но черной меткой отпечатавшихся в памяти навсегда.
Лиза утомленно прикрыла глаза, склонив голову на бок и позволив умнику притянуть ее к себе. На этот раз не вырываясь и не шипя ругательства. Она лишь на секунду приподняла ресницы, когда мозолистые пальцы настойчиво подцепили ее мордашку, вынуждая взглянуть юноше в лицо, и тут же вновь закрыла глаза, сведя тонкие брови на сморщившейся переносице. - Знаю... - Тихо отозвалась саламандра на первые слова проникновенного покаянного монолога шестоносца. Да, она знает, что ты любишь ее, дурачина. Ее ответные чувства не должны лежать в серебряной коробочке за пазухой Донателло. - " Я же помочь хочу..." - Она уже с искренней обидой поджала губы, не перебивая плавное течение речи юноши. Пусть он не считает ее черствой поганкой, которой все равно, что происходить у него в семье, лишь бы ей, Моне, хорошо жилось на этом свете! Разве они оба не являются причиной множественных трещин внутри семьи, и если не полностью, но частично точно, они оба виноваты в пропаже Лео? Пока Донателло говорит, на зеленом лице Моны отражается целая гамма чувств, красочный микс - она и злилась на гения, продолжая про себя устало обругивать его на чем свет стоит, грустила, прекрасно ощущая отчаяние исходящее удушающими волнами от ее умника, и искреннее сожаление, страстное желание обнять и утешить этого долговязого ботаника, как малого ребенка - теплота в глубине янтарных глаз самопроизвольно тянулась к нескладной фигуре с округлыми очертаниями панциря с проглядывающим рисунком пятиугольников под плотно натянутой рваной во многих местах плащевой тканью - и с этим она ничего не могла поделать.
- Дурак ты... - Вопреки ожиданиям, сказать осуждающе, звонкий голос мутантки прозвучал нежно и певуче, даже слишком. Первый признак того, что неприступный бастион в завитках зарослей колючих роз, все-таки сдался "врагу". Хотя первым признаком было уже то, что Дон беспрепятственно сумел привлечь непокорную к своему жесткому пластрону. - "Всегда вместе" - помнишь? Ты сам мне это сказал. - С добрым смешком, бывшая студентка аккуратно пригладила взъерошенные кудри пышной челки, сбившейся ей на бок и выпавшей из под ряда розовых заколок. - Донни, я не мегера. Я понимаю, я все прекрасно понимаю... Но вот именно, что я прекрасно помню, что с нами, что с тобой произошло. - После того, как он побывал в бассейне провисев на цепях и почти задохнувшись окончательно, мягкий тембр голоса Донателло стал чуть хрипловатым. Может парень сам и не замечает за собой этого, ведь такая мелочь не существенна. Но не для нее... - Наша встреча изменила тебя. Изменила твою семью, потому что ты изменился. Ты больше не маленький ниндзя, который падает в мусорные баки и пугает местных кошек, - Она растянула губы в слабой, грустной улыбке. Это забавное и до ужаса душещипательное воспоминание... Смешной, слегка неуклюжий, во всех смыслах этого слова зеленый подросток. И каким он стал сейчас? Осунувшийся... бледно-оливковая кожа стала еще светлее, под глазами болезненные синяки и великое множество шрамов и все-еще не затянувшихся ран... как и физических, так и душевных. - Ты стал совсем взрослым за этот короткий промежуток времени. Мы оба выросли и понимаем что... - Мона резко захлопнула рот, вытаращившись в пустоту, застыв в весьма неудобной позе...
Во время своей пламенной речи, мутантка собиралась шагнуть к гению вплотную, и даже протянула руку, чтобы возложить ладонь на ребро карапакса черепашки, но не сделала и шага... Отступив назад, саламандра молча порывисто прижала руку к боку, чуть ниже ребер, совершенно растерянно хлопнув длинными ресницами. Больно не было... сначала. Что-то обжигающе-холодное прошлось прямо по желто-салатовой чешуе сошедшей с места ящерицы, оставив после себя ровный разрез... И со свистом "улетело" в сторону тропинки мимо Дона.
- Ой... - Глухо буркнула Лиза, опустив взгляд вниз, на прижатую к поврежденному месту ладонь, сквозь пальцы которой стекали вниз, к широкому поясу джинсовых шорт багровые струи. А вот теперь - больно! Футы не привыкли стрелять по своим жертвам... Так кто тогда затеял охоту на рептилий? В городе? Побледневшая физиономия Донателло сравнялась цветом с его плащом, словно Мону не слегка... полоснули по боку, а как минимум, оторвали печень! - Ну хватит, успокойся, это всего лишь царапина. Видишь кого нибудь?!

+3

7

Чуть обернувшись, Донателло молча вслушивался в тихую и серьезную речь саламандры, не пытаясь встрять в нее или как-то возразить. Теперь настала очередь Моны выговориться своему приятелю, и Дон с охотой предоставил ей такую возможность. Взгляд мутанта оставался прикован к лицу бывшей студентки, с каждым мгновением становясь все более теплым и нежным: слова девушки успешно задевали какую-то невидимую, но туго натянутую струну в душе изобретателя, постепенно расслабляя ее, так что Донни уже не чувствовал себя настолько потерянным и раздосадованным. Все же, ему здорово повезло встретить Мону в свое время и, хоть не сразу, но добиться ее расположения — пускай сама она так вовсе не считала. Присутствие саламандры рядом, равно как и ее горячая поддержка, действовали на гения умиротворяюще. Разумеется, если бы он знал, какая страшная опасность может угрожать им в настоящий момент, он вел бы себя куда более настороженно, но... Разговор с Моной заставил его отвлечься и, как следствие, потерять бдительность, а ведь это было непростительной ошибкой со стороны умника. Слабо улыбаясь в ответ, Донателло продолжал спокойно и благодарно смотреть на любимую, слушая и впитывая каждое ее слово. Так уж у них повелось, что сначала подростки громко ругались и упрекали друг друга во всех смертных грехах, после чего между ними воцарялось хрупкое перемирие, которое каким-то волшебным образом перетекало в очередную романтическую беседу с глазу на глаз, приправленную искренними признаниями и простыми объятиями... а иногда и чем-то большим. Вот и на сей раз, похоже, все грозило окончиться привычным поцелуем, и, честно говоря, Донателло уже внутренне настроился на нечто подобное, незаметно для самого себя полностью разворачиваясь навстречу саламандре и готовясь заключить ее в тесное кольцо объятий. Но прежде, чем ребята успели коснуться друг друга, случилось нечто такое, что разом перечеркнуло все их радужные планы, да и всякую надежду на мирное завершение свидания. Дон даже понять ничего не успел: вот они оба стояли и разговаривали, а точнее, Мона пыталась донести до гения очень важную мысль... а вот на побледневшем лице Моны неожиданно застыло какое-то неестественное, болезненно-беспомощное выражение, но лишь на пару кратких мгновений. Прекрасно видевший, как невесть откуда стрельнувшая пуля задела бок саламандры, оставляя на гладкой салатовой чешуе глубокий и на удивление гладкий порез, мутант в первый момент просто обомлел и шокировано замер на своем месте. Все произошло слишком быстро, сумбурно, и в то же время так, будто подростки наблюдали за происходящим как в сильно замедленной съемке. Впрочем, камера почти сразу же вернулась в обычный режим воспроизведения: порывисто прижав ладони к раненному боку, Мона ошарашенно уставилась на свои перепачканные алой влагой ладони, еще не понимая, откуда на них вообще взялась чья-то кровь, а затем перевела недоуменный взгляд на застывшего рядом изобретателя. Что это, Донни? Что произошло? И почему ты, черт подери, побелел как простыня, сравнявшись по оттенку с чистым весенним асфальтом у себя под ногами?
Мона!... — может быть, восклицание Донателло прозвучало слишком испуганно, потому что даже сама Мона обратила на это внимание. Едва придя в себя, гений тут же бросился к подруге, бережно подхватывая ее за локти — хотя особой необходимости в этом не было: рана оказалась неглубокой и причиняла больше боли, нежели реального вреда для здоровья. Дону хватило быстрого оценивающего взгляда на поясницу саламандры, чтобы понять это; но, как ни крути, видеть свою возлюбленную подстреленной каким-то хладнокровным снайпером было достаточно жутко. Просто чудо, что пуля не разнесла ей бок в кровавые лохмотья, повредив при этом часть жизненно важных органов и артерий... наверно, Мону спасло то, что она шагнула вперед в момент залпа. А может, невидимый стрелок намеренно промахнулся? Донателло, честно говоря, было совершенно начхать на планы таинственного незнакомца с винтовкой: едва убедившись, что Мона не собирается падать и пафосно умирать на руках умника, последний торопливо сгреб ее в охапку, тесно прижимая одной рукой к собственному пластрону и уберегая таким образом от нового выстрела. Стоять на месте и ждать прилета очередной пули Дон не собирался. Не выпуская Мону из объятий, подросток спешно оттащил девушку в ближайшие кусты, при этом лихорадочно рыская взглядом по округе. Откуда, панцирь раздери, в них могли стрелять? Донателло понятия не имел, откуда ждать новой атаки, вполне возможно, что теперь основной целью стал именно он... Держа вторую руку на древке посоха, гений попятился еще дальше в заросли, пока, наконец, не догадался нырнуть за ствол росшего вблизи дерева — не ахти какое укрытие, но все же лучше, чем ничего.
Пока нет, — тихо и сдержанно откликнулся умник на взволнованный вопрос Моны. Он знал, что девушка может справиться с порезом на боку своими собственными силами, благо, ее удивительная регенерация залечивала и не такие страшные раны; тем не менее, он не мог просто стоять на месте и ждать, пока Мона самостоятельно остановит кровотечение и начнет, подобно своего другу, бдительно зыркать по сторонам, отыскивая засранца с огнестрелом. Пользуясь тем, что их закрывает густо разросшийся кустарник, юноша опустил взволнованный взгляд на притихшую в его объятиях мутантку и осторожно отвел ее ладошку в сторону от сочащегося кровью бока, теперь уже куда более внимательно рассматривая гладкий след от пули. Рваная пурпурная маска немедленно перекочевала с головы черепашки на талию Моны: туго затянув края на манер временной повязки, Дон, наконец-то, вновь рискнул осторожно выглянуть из их укрытия, пытаясь понять, куда переместился киллер.
Так... осторожно... — окончательно вытащив посох из крепления на панцире, Дон очень медленно коснулся им одной из низко растущих древесных ветвей, отчасти мешавших его обзору. Он не знал, станет ли незнакомец тратить понапрасну патроны, пытаясь застрелить скрывающихся в зарослях подростков, или предпочтет оставить их в покое, а потому действовал как можно более аккуратно — правильно, он же не хотел получить пулю в лоб... или еще в какую часть тела. — Я все еще никого не вижу... Но нам лучше поскорее убраться отсюда, — наконец, заключил Дон. В принципе, эта затея не казалась такой уж гениальной, как можно было бы ожидать от одаренного мутанта с высоким уровнем IQ, но, безусловно, в ней был свой резон. Никому не хочется играть в живую мишень, а что касается Донателло с Моной Лизой, так эти двое и вовсе пресытились всяческими злоключениями, которые, будто бы назло, в последнее время так и сыпались на их многострадальные головы, совсем как из рога изобилия. По-прежнему держа шест-бо на уровне груди, Дон принялся медленно и осторожно отступать вглубь зеленого клочка парка, в котором они с Лизой должны были прятаться от глаза и прицела Кожаной Башки, одновременно и тесня, и закрывая саламандру своим большим панцирем. Не ахти какая защита, но, при необходимости, жесткие костяные пластины смогли бы выдержать пару-тройку выстрелов... хотя, конечно, сложно было надеяться на что-то подобное, не зная точного калибра пуль. Донателло оставалось лишь слепо надеяться на то, что густая листва деревьев и кустов помешают снайперу прицелиться поточнее. Сейчас это было их основной проблемой: безопасно добраться до ближайшего канализационного люка, и, волей-неволей, гений начинал всерьез задумываться над тем, чтобы воспользоваться своим главным козырем — хотя, вообще-то, он не рассчитывал использовать его сегодняшним вечером. Но на войне все средства хороши, не так ли? Пускай даже это было чревато привлечением лишнего внимания... к примеру, тех редких посетителей парка, которых им до сих пор каким-то образом удавалось избегать. Хех, смешно... Создавалось впечатление, что им с Моной вообще было противопоказано выходить на поверхность, так как это почти всегда заканчивалось вот таким вот неприятным происшествием. А еще кто-то имел наглость утверждать, что Дон слишком сильно трясется на Моной и в целом ведет себя как полный параноик! Видимо, не зря он это делал, ох как не зря. А что самое гадостное, так это то, что, даже будучи подстрахованным на все 99,9%, Донателло все равно умудрялся допустить, чтобы его девушка оказалась ранена или избита. Это что, какой-то особый кармический закон, или простое невезение? Гений хмуро отвел свободную руку назад, неосознанно желая закрыть Мону от неведомой угрозы.
Что бы ни случилось — держись прямо за мной, ладно? Я прикрою нас.

+2

8

Крокодил не мог поверить своим глазам. Он промахнулся! С такого расстояния это конечно было не так сложно, но все же ТАК промахнуться! Он же все рассчитал! Но пуля вопреки всем законам баллистики попала ящерице в бок и более того прошла по касательной. В ярости он зарычал. Прицелившись, он увидел, что умник утащил ящерицу в кусты. Правда он не учел, что пока он и ящерица там проталкиваются, кусты шевелятся и дают понять, где находится парочка. Кожаная башка просчитал траекторию их движения и тщательно прицелившись, выстрелил на упреждение. Затем чертыхнувшись он повесил винтовку за спину и сбежал вниз по лестнице Бельведерского Замка на ходу беря на изготовку и передвигая затвор USAS 12. Затем, углубившись в парк бросился в ту сторону, куда умник тащил свою украденную у красного подружку.
Донателло же даже не подозревал, что сейчас в его планы вмешается Его Высочество Господин Случай. И Случай не заставил себя ждать. И как обычно явился результатом чудовищного и совершенно невероятного стечения обстоятельств. Донателло сказал своей подруге «Что бы ни случилось — держись прямо за мной, ладно? Я прикрою нас». В этом предложении он глубоко ошибся, поскольку не мог знать, что с противоположной стороны в их направлении двигался человек с говорящим именем Блюнт Феллоу и не менее говорящей внешностью. Вот его фото. Это одна из немногих фотографий где его внешность не такая говорящая, а настроение более или менее спокойное.
История же с Блюнтом произошла следующая.
Только что, примерно двадцать стаканов и одну бутылку назад, в баре девушка по имени Моника (а для друзей естественно просто Мона), с которой Блюнт жил в одном доме и считал ее как минимум своей женой, ну или по крайней мере обязанной ему по гроб жизни, хотя она твердо сказала Блюнту что между ними ничего нет и быть не может, учинила Блюнту разнос сказала ему, что он никто и звать его никак, сказала, что у него «Не лицо, а Задница с бровями» и разбила вдребезги пьяному Блюнту об голову бутылку текилы. Последним что Блюнт видел перед тем как свет померк, как ЕГО жену уводит какой то, по его мнению чмырь в сером плаще. Когда Блюнт очнулся он сразу побежал искать любовь всей своей жизни. Однако, последствия выпитого и удара по голове давали о себе знать и Блюнт не вполне отчетливо понимал что происходит и кто перед ним. Поэтому, как только в кустах случайно мелькнул серый плащ в душу Блюнта закрались самые черные подозрения. Разъярившись Блюнт, который мог голыми руками с легкостью погнуть лом, помчался в кусты и выскочил прямо за Донателло. Не увидев Моны, он несколько раз судорожно сжал и разжал пальцы, а затем проревел:

- Гдееее она?

В пылу алкогольного угара Блюнту померещилось что соперник с вызовом спросил «Кто «она»?», а затем с таким же вызовом добавил: «Ее здесь нет!». Это привело Блюнта в неистовство.

- ТАК!!! ТЫ!!! Не знаееешь КТО она!!! – прорычал Блюнт запрокинув голову. – Но ТОЧНО знаешь, что ее здесь нет!!! ДА?!!

Все эти слова сопровождались крайне активной и выразительной жестикуляцией. Яростно кивнув головой Блюнт заорал на весь парк:

- СПИНА! ОНА У ТЕБЯ ЗА СПИНОЙ!!! ААААААААААААААААА!!!

И не обращая внимания на шест бо, громила могущий разбить кирпич кулаком отшвырнул Донателло и предстал перед Моной. Все эмоции Блюнта выразились в яростно вопле.

- Ауааааа!!! ВОТ ТЫ ГДЕ!!! МОНА!!!

С этими словами в стельку пьяный Блюнт, не понимающий, что, будучи абсолютно правым в отношении деталей, таких как цвет плаща кавалера или имя девушки, он совершенно ошибся с их личностями и видовой принадлежностью, с яростью вырвал куст, росший рядом, и швырнул его под ноги Моне.

- Вот ты где, СУЧКА КРАШЕННАЯ!!! – возопил Блюнт. – ЗНАЧИТ НЕ ЖЕНА? А КТО?! КТО ТЫ МНЕ? Никто?!! ААААА!!!

Провопив это Блюнт вырвал из земли еще один куст и снова бросил его под ноги Моне.

- ТЫ! Ты мне сказала!.. Что у меня не лицо!!! А Задница с бровями!!! А ты знаешь, какое это имеет для меня значение?!! А?!! Тогда!!!

С этими словами Блюнт влепил Моне пощечину. И не выдержав проорал:

- УБЬЮ ТЕБЯ!

С этими словами он схватил Мону за шею с явным намерением задушить.
Да. Под счастливой звездой родилась ТА другая Мона, которую судьба уберегла от встречи с Блюнтом в эту ночь. А вот Моне и Донателло не повезло, причем каждому отдельности. Моне не повезло в том, что человек способный гнуть стальные прутья как резиновые схватил ее за горло, но вот Донателло не повезло куда больше.
Кожаная Башка уже начал опасаться, что упустил парочку, однако вопли раздавшиеся впереди дали ему понять, что Случай помог ему. Замерев в кустах, он вытащил из кармана свое второе снайперское оружие – револьвер SuperRedhawk.

Ни друг, ни брат не впустит его
Под свой опустевший кров.
Познает враг над ним торжество,
Пуская по следу псов.


Уставившись в прицел, он увидел всю компанию – а именно ящерицу, которую к огромному его облегчению душил какой-то амбал и умника находившегося рядом. К моменту прибытия Кожаной башки Блюнт уже закончил свою тираду и яростно душил Мону, но внимание Крокодила было приковано к умнику. Кожаная башка находился метрах в десяти от троицы, надежно скрываясь в кустах и в тени за стволом большого дерева. С такого расстояния было невозможно промахнуться. Попасть в человека он тоже не мог по всем законам физики и баллистики. МЕСТЬ! Месть с большой буквы была так близка, что Крокодил уже чувствовал ее сладчайший вкус. Зная, что никакой панцирь не убережет черепаху от патрона предназначенного для охоты на носорогов, Крокодил, тщательно прицелившись в туловище умника нажал на спуск.

Нигде покоя он не найдет,
Ни в море, ни на земле.
Бездетным он в могилу сойдет,
Последний в своей семье.


Грохот чудовищного револьвера заполнил собой все сущее. Может выстрел и не убьет умника, проведение, как уже убедился Крокодил было милосердно к его врагам, но вот жизнь ему осложнит точно. Причем осложнит очень и очень серьезно. Затем он расстреляет ящерицу и амбала, а после выследит других черепах. И уничтожит их. Одного за другим. Сразу после выстрела мгновенно сунув револьвер в кабуру, Крокодил взял на изготовку USAS 12, немного присев на коленях, (на случай если кто-то на него прыгнет, тогда он встретит его очередью в воздухе), готовясь добить врагов широким шлейфом дроби…

Отредактировано Кожаная башка (2014-12-24 17:26:06)

+2

9

У юного мутанта было такое лицо... что заставляло саламандру задуматься - а может ей и вправду отстрелили что-нибудь.а она находясь в состоянии шока просто этого пока не заметила? Глупое предположение конечно, но при взгляде на черепаху-альбиноса,судорожно прячущего угрюмо молчавшую подругу на груди, оно не казалось таким уж не логичным. Бок жгло, словно на рану нанесли йод - было неприятно, но не смертельно. Края открытой раны постепенно стягивались, и кровотечение замедлялось. Но этого "лучше", изобретателю показалось недостаточно. Отняв ладонь девушки от поврежденного участка, Дон нахмурился, поджав бледные губы... - Всего лишь царапина. Я в полном порядке. - На самом деле можно сколько угодно далдычить технику одно и то же, и он все-равно поступит по своему. Лизе только и оставалось, что со вздохом закатить глаза, не переча на нехитрые манипуляции с пурпурной маской на ее пострадавшем боку, заменившей ящерице бинт. Ты же знаешь, как трудно отстирать потом кровь... Ненадолго оставив "пострадавшую" под прикрытием кустарника, Донателло проворным хорьком осторожно выглянул наружу, обводя взглядом кажущийся таким спокойным, тихим и просторным парк - какое обманчивое впечатление. Или просто для мутантов не было в этом городе места, которое можно было бы с чистой совестью назвать "безопасным"? С тяжелым вздохом, Мона поднялась с травяного покрытия, ухватившись рукой за шершавую, кривую ветку ближайшего кустарника, собрав волосами все раскачивающиеся на тонкой ножке черенка молодые листья и колючки. Другая ладонь в это время нервозно поправляла сбившуюся бандану наискосок поверх простого пояса, охватывающего бедра бывшей студентки. При всем своем желании, саламандра не смогла бы увидеть нападавшего - парень затащил ее в самую гущу зарослей, а сейчас еще и загораживал весь обзор своим массивным панцирем и широкими "крыльями" плаща, зацепившимися за соседние кусты. Бо с готовностью постукивает краем по переплетенным между собой ветвям кустарника, аккуратно, почти бесшумно раздвигая их в стороны, чтобы выглянуть на тропу. Вытащив пучок разнообразного природного сора из спутанных локонов, бывшая студентка молча небрежно отбросила его в сторону. - Ну как? - Кто бы в них не стрелял, он был либо снайпером, стреляющим издали под прицелом, либо просто очень хорошим охотником, раз даже Донателло, у которого взгляд заточен на разные мелочи, не сумел обнаружить их невидимого врага. Пока юноша был занят исключительно тем, чтобы обеспечить безопасность себе и своей девушке, всматриваясь в пространство перед собой у Моны было время поразмыслить над тем, кто бы это мог вообще быть. Ниндзя ящерица вычеркнула сразу из круга подозреваемых. Они не любители огнестрела, да и нападали группами от трех человек. А их противник был явно один одинешенек, ограничившись единственным, осторожным выстрелом, нацеленным очевидно хвостатой барышне в спину. Хотел видимо перебить позвоночник. Умно. И все-таки, кто же? Охотник до городской экзотики?!
Лиза послушно пятится назад, запахнув поплотнее свою куртку и обхватив себя за локти. Логично находится позади того, кто как-никак имеет хоть какую то защиту - не пуленепробиваемый жилет конечно, но крепкий панцирь лучше, чем вообще ничего! Мда, хотя тут даже не знаешь что лучше - регенерирующее. но мягкое тело, или торс закованный в костяную броню, который все-же можно прострелить, если постараться... Если бы ей предоставили выбор, она бы ни за что не позволила Донни светить собственным пластроном, как живым щитом. Но широкая ладонь, почти касающаяся растрепанного воротника легкой ветровки, прикрывающего слегка вздрагивающие искусанные губы саламандры, непременно остановила бы ящерицу, стоило Моне сделать один лишь крохотный шажок вперед. Мона все больше, все чаще уступала ему. Да и что она могла сделать? Как и у Дона, у нее не было ни малейшего желания встречаться лицом к лицу с убийцей - лучше бочком бочком ретироваться с места обстрела, а дома у ребят сесть, и спокойно, насколько вообще это возможно, обмозговать свежую проблему.
Если бы парочка знала, что место их свидания привлекло не только сумасшедшего снайпера, но и алкоголика с разбитым сердцем, они наверняка бы ускорили ход... если не побежали сломя голову к ближайшему люку.
Дон сказал "что бы ни случилось", но такого развития событий, никто из мутантов не предвидел...
Когда нечто вылетело из кустов с боку, и остановилось прямо напротив черепашки, подростки просто... онемели на несколько минут, пока человек изо рта которого разило, как из распахнутых дверей дешевого кабака, тряс кулаками и неистово орал. Такое они видели впервые... Поведение неизвестного может и было вполне себе обычным для бывалого алкоголика, но чтобы не заметить, что вопит прямо в зеленую физиономию, принадлежащее существу несколько... отличающемуся от обычного человека. Дон ошарашено буркнул что-то в ответ... наверное изобретатель в следующую секунду бы влепил незнакомцу, который явно был не тем стрелком, что исподтишка напал на них, промеж глаз, прямо посередине жутких, сросшихся бровей, но богатырская лапища, размером даже больше руки умника, пихнула юношу в сторону, как нечто ненужное, загораживающее ему... Мону?
На неистовый крик, басистым эхом разлетевшийся по все уголкам парковой зоны, мутантке захотелось заткнуть уши. Впрочем она и так слегка оглохла...
Откуда этот тип ее знает? Что ему надо? Принесла нелегкая... Кажется пора перестать удивляться неожиданным встречам и потоку непрекращающихся неприятностей.
Кинув беглый взгляд в сторону кустов, куда мужчина отправил ее парня обнимать землю, убедившись, что юноше ничего не грозит, Лиза снова вскинула испуганные и злые, янтарные глаза на исказившуюся в гневе рожу незнакомца, медленно наступавшего на нее. Ой...это выражение было пострашнее любого ружья в руках. - Слушай, успо... - Она отскочила в сторону, когда с хрустом и треском несчастный цветочный кустик оказался на земле прямо перед нею. Воззвать к разуму такого бугая будет очень сложно... если вообще удастся, в чем саламандра теперь уже сильно сомневалась. Надо драпать. Но она ни за что не бросит Дона здесь! - Я тебя вижу впервые в своей жизни! - Она чуть не сорвала голос, пытаясь перекричать рев ревнивого богатыря, очевидно принявшего ее за какую-то другую Мону. - Да послу... - Лиза снова испуганной ланью отпрыгнула назад, и чуть не споткнулась о низкий пенек позади.
Еще один вырванный куст оцарапал ей подогнувшиеся колени, а свирепая пощечина в конец добила мутантку, которая не удержавшись на ногах, с шипением шлепнулась спиной в траву, да еще и ударилась затылком о край деревянного обрубка. Оглушенная девушка, в голове которой царил колокольный перезвон, а на салатовой скуле багровел отпечаток чужой ладони, далеко не сразу отреагировала на недостаток воздуха... Распахнув глаза, саламандра с яростным оскалом схватилась за слоновьи лапищи, обхватившие ее шею. Да, та неизвестная ей Мона, дала совершенно точное определение внешности этого субъекта. Оно даже на ее взгляд было слишком мягким. Острая коленка упирается в широкую грудь психопата, но оглушенная саламандра уже полузадушена, чтобы успешно сопротивляться. Да и если бы напал на нее не столь слоноподобнй тип... - Это тебя... еще красиво... обозвали... - Просипела мутантка впиваясь коготками в толстые кисти Блюнта. Секунды текли почти как вечность...
Мона уже не поняла, как оказалась на руках суетливо прижимающего к себе подругу Донателло, да и лязгающий шум неподалеку ее, фактически глухую, слышавшую лишь неровный хрип собственного дыхания, совершенно не волновал. Только долгожданный воздух! У этого молодца была хватка не хуже, чем у Лизарда!
Обморочно закатив глаза, и безжизненно болтаясь в объятиях черепашки(хотел умирающую девушку в руках - получите и распишитесь) Мона минуту жадно вдыхала и выдыхала обжигающий легкие кислород, и лишь после этого выпрямилась, обхватив шею юноши и с трудом "подтянув" себя ближе к его плечу, прижавшись к ткани плаща исцарапанной, сиреневой щекой. - Донни... - Затуманенный взгляд с выступившими горошинами слез в уголках глаз, невидяще был устремлен в неизвестность. Обретя каплю разума во взгляде.... и чувство боли в ушибленном виске, Мона сморщилась, зарывшись носом в складках, - В следующий раз... мирится будем... дома... - Сбивчивый шепот прерывался сухим, сдержанным кашлем.

+2

10

- В следующий раз... мирится будем... дома…
В следующий раз… Вот только следующего раза не будет. Проведение, как уже убедился Крокодил, было милосердно к его врагам. Но, видимо, даже у проведения есть совесть. Есть… Чувство справедливости. Поэтому его враг, худший из всех, избежавший смерти множество раз, не сумел избежать ее вновь. Справедливость восторжествовала. Возмездие настигло его.
Крокодил не понял, как Умник оказался возле ящерицы, когда она успела обхватить его шею руками, но это было уже не важно. Грохот чудовищного револьвера заполнил собой все сущее. Раздался ласкающий слух жуткий мокрый хруст. Из бока умника хлынул фонтан крови, обдавший ящерицу. Мгновение спустя, такой же фонтан хлынул и изо рта Умника.
Это зрелище, которое Крокодил столько раз представлял себе в своих снах, теперь происходило наяву и Кожаная башка не сумел сдержать поток эмоций и радостно захохотал.
Затем взяв поудобнее дробовик он направился прямо сквозь кусты к парочке.
Блюнт, мгновенно протрезвевший от вида крови в ужасе уставился на тех, кого он еще недавно принимал за любовь всей совей жизни и своего заклятого врага, а также на жуткое чудовище выходящее из кустов, после чего в ужасе заорал и бросился бежать. К сожалению, от страха Блюнт не вполне адекватно оценивал окружающую обстановку, поэтому, не пробежав и  сотни метров, врезался в дерево росшее прямо у него на пути и забылся долгим здоровым сном. До самого утра.
Крокодил же, которого совершенно не волновала судьба несчастного влюбленного, который ко всему прочему помог ему найти гадкую сладкую парочку вышел из кустов и смеясь уставился на Мону. Параллельно наставив на нее дробовик.
- Нет повести печальнее на свете… - нараспев произнес он фразу, мельком увиденную им в каком-то скучном старом кинофильме. И забыв как она звучит дальше, досочинил конец сам: - Чем повесть о придурке и… Кха-ха-ха… И патроне .454 Casull!!!
И сразу став серьезнее, он произнес уже холодным и злым голосом:
- Добро пожаловать в Ад, ящерица… Снова!!!
После чего, нажал на спуск дробовика. Рев Usas 12 громким эхом раскатился по всему парку...

Отредактировано Кожаная башка (2015-03-07 14:28:53)

+1


Вы здесь » TMNT: ShellShock » IV игровой период » [C4] Crush test before dinner (18+)