Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на первую в России форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя"!

Приветствуем на нашем проекте посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. На форуме присутствует закрытая регистрация, поэтому будем рады принять Вас в нашу компанию посредством связи через скайп, или вконтакт с нашей администрацией. В игроках мы ценим опыт в сфере frpg, грамотность, адекватность, дружелюбие и конечно, желание играть и развиваться – нам это очень важно. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но так же присутствует своя сюжетная линия. Подробнее об этом можно узнать здесь.

Нужные персонажи


Официальная страничка ShellShock'a вконтакте
Skype: pogremuse ; rose.ann874


Форум о Черепашках Ниндзя Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPВолшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » II игровой период » [С2] Baby, it's showtime!


[С2] Baby, it's showtime!

Сообщений 1 страница 10 из 14

1

http://sd.uploads.ru/N5h6O.png

Ninjara

Donatello

Время действия: вечер с 7 на 8 мая
Место действия: центральный городской парк



Пока некоторые возвращают себе память и пытаются наладить отношения, некоторым становится скучно коротать это время в одиночестве. И в этот момент барышня прознает о танцевальном фестивале,организованном в парке. И не найдя более подходящей кандидатуры она решает вытащить Донателло развеяться. Ведь ему, вложившему душу в возвращение саламандры это необходимо больше всего. Заодно можно было научиться танцевать и выуживать яблоки из тазика с сиропом. Главное при этом не показывать свою истинную сущность...

+2

2

Ходит он потерянный,
Ходит он ненайденный,
Будто что не велено,
Будто что украдено(с)

Май в этом году выдался очень теплым, но безумно ветреным. Но солнышко светило ярко с самого утра и казалось, что ничего не предвещало беды. Но на самом деле все застыло в ее ожидании. Или таковой была только она. Это было то самое знаменательное время, когда меняются судьбы и принимаются важные решения. Это как дышать перед самой смертью. Глубоко, часто, затягиваясь каждой секундой, как хорошим табаком. О Донателло до сих пор наверняка помнит этот сладковатый аромат. Ниньяра захихикала, при мысли о вытягивающемся лице изобретателя. Да, как то, когда он увидел их с Моной и иронично изогнутую бровь Рафаэля, когда она затащила в его комнату множество коробок с женскими шмотками. Забавно было ощущать себя уже больше не прежним ассасином без сердца, но еще и не домашней  девочкой. Она так и не выбрала для себя дальнейший путь, но уже начинала ощущать изменения, которые начали происходить внутри нее. Конечно, весь позорный компромат был спрятан в тот же вечер с мерзким хихиканьем. Все такое откровенное, открытое. Жаль, некого было покорять этими нарядами с улицы Красных фонарей.
Жертва смоталась с места, только приметив то, что Ниньяра начала разбирать вещички. Упорхнула на свидание с мотоциклом. Как это ни странно, но закадычной подружки  тоже не было видно на горизонте. Что наводило на определенные измышления, которые отвергались разумом, но зато принимались злобной душонкой, превращая лисицу в подобие Халка. Но что может остановить девицу в откровенном наряде, где одна только юбка едва прикрывает пятую точку. И так как танка поблизости не оказалось, ей нужно было внимание. Желательно много.
Девушка не должна проводить вечера в одиночестве. Решено! Она выходит, и комнаты и поводит носом. Черный, свежесваренный горький кофе. Сладкий, словно грешное наслаждение, без привкуса грустных ночей и лишений. Когда то им всем нужно было от этого отдыхать. Она оделась, как одеваются модницы в журналах. Короткая яркая юбка, кофта с открытыми плечами, демонстрирующая плоский живот и небольшую тату. Она не только довольна своим отражением, она действительно считает себя красивой. Иногда им всем этого не достает – всего длишь капельки внимания, всего лишь одного взгляда.
Донателло, даже не обращает на нее внимания, когда она заходит в комнату. Наверняка все его мысли заняты благоверной, а вместо крови у него кофеин в жестоком смешении с энергетиками. Иногда глядя в эти серые глаза, лисица недоумевала, как можно себя так изводить ради кого-то. Да на него же иной раз было больно смотреть, когда он увлечен очередной загадкой, связанной с саламандрой. Запах кофе обволакивает и заставляет улыбаться, чувствуя горькое послевкусие на губах. Она первой подает голос, открывая дверцу холодильника и придирчиво рассматривая его содержимое.
-Твой брат все-таки сбежал от меня. – На лице застыла усмешка, а она смотрит куда-то сквозь. Одна капля разочарования. Она достает из холодильника ветчину и хлеб и изящно развернувшись, закрывает дверь холодильника ногой. Она вооружилась ножом, и воодушевленно размахивая им, продолжает скользкую тему, нарезая себе куски ветчины. – Кстати твоей подружки я тоже не обнаружила.
Она разворачивается к Донателло всем корпусом, закусив кусок колбасы между зубами. На самом деле она смотрит куда-то сквозь умника, а ее мысли витают где-то явно очень далеко. Она наклоняется к Донателло и внимательно рассматривает его холодными голубыми глазами, в которых нет ничего теплого, лишь одна пустота. Вторая капля разочарования. Она поднимается, так и не развернувшись обратно, и кладет нож. Ловя на отражении холодный взгляд безжизненных ясных глаз. Она снова поворачивается к нему, но она и так знает, что он ответит. Он не такой как она.  Она была права, когда говорила, что это она отличается больше всех. Другое дело, что у нее были причины оставаться здесь, и она это признавала. Она и сама не заметила, как стала нуждаться в обществе, хотя до этого слыла одиночкой. Возможно, она еще просто не привыкла, что есть кто-то рядом. И она боится это признать.
-Скажи мне, ты мог бы их ревновать? – Она приобнимает Дона одной рукой и мягки волосы ложатся на плечи изобретателю. Ее реакция достаточно предсказуема, и достаточно одного действия и слова, чтобы бомба взорвалась. Она все еще смотрит ему в глаза, но не видит их. Снова холодная усмешка и она отпускает Дона и пристраивается на соседнем месте.
-Ну что, гений, как проходят поиски противоядия? – Она не глупа. Она замечает и усталый взгляд, и покрасневшие глаза и большие мешки под ними. Она наливает себе кофе и снова потерянно улыбается. – Ты, правда, думаешь, что игра стоит свеч? И это не принесет нам новых неприятностей? – Она думает об этом слишком часто. О том, что они с Моной принесут еще немало неприятностей семейству мутантов. Ну и Ниньяра по своему опыту знала, что иной раз лучше забыть обо всем. Хей, доктор, а ты продаешь свои таблетки? Она бы прикупила себе пару упаковок.
-Впрочем, забудь все, о чем я говорила! – Она торопливо машет руками, привлекая к себе внимание. Им нужно сменить обстановку на что-то более жизнерадостное.
Шрамы скрыты густым мехом, но это еще не значит, что она не помнит каждый из них. Если жизнь ломает, то это навсегда. А она все еще верит в то, что чувства не могут обмануть, и всегда идет у них на поводу. У нее еще будет время поплатиться за эти мысли, но не сегодня и не сейчас. Увлеченная внезапной мыслью она вскакивает со своего места. Тонкий пальчик с острым когтем указывает прямо на черепаху. Она терпеливо дожидается, пока Донателло поднимет на нее глаза.
-Тебе нужно развеяться! Нам всем нужно развеяться. Полосатый пушистый хвост, колышется из стороны в сторону. А сама Ниньяра торопливо соображает, чтобы такого интересного подбросить гению, дабы он заглотил наживку и вытащить его на свежий воздух, проветриться от душного коллектора. Хотя лисица как всегда принимает решение самостоятельно. – Возражения не принимаются.
Донателло еще с прошлого раза должен был усвоить, гордый и упрямый нрав куноичи не терпящий отказов, и должен был знать, что лиса добивалась своего не мытьем, так катанием. А еще она не признавала отказов. Когда все успело стать сложнее? Когда ее слово начало что-то менять в чужих жизнях? Улыбка спадает с ее губ, когда она находит оставленный Майком глянцевый журнал. Если бы только у нее был один шанс пожить этой самой жизнью. Где нет забот, и где она сможет уйти от всех проблем? Один единственный вечер, где она может побыть принцессой и ловить на себе восхищенные взгляды. Иногда она жалела о сделанном выборе. Но она знала, что это был выбор только из плохих вариантов, а сейчас видимо ее девичья душа, оставшаяся позади, отчаянно ей мстила. Только вот хищник внутри чуял беду. Она сосредоточенно рассматривает яркие фото, не фокусируя взгляд. Людям на фото весело. Яркие костюмы, горящие фонари, зеленая трава и деревья. И все улыбаются. Да, им необходимо именно это. То, что прогонит чувство беды.  То, что подарит шанс хоть один вечер провести нормально. Не оглядываясь и не боясь за спиной увидеть большие желтые глаза. По капле набирается целое море, а море обращается в океан.

Отредактировано Ninjara (2014-10-15 09:41:20)

+2

3

Did she lie in wait?
Was I bait to pull you in
The thrill of the kill

Спокойный и уютный вечер в мастерской? Вкусная пицца и несколько банок энергетического напитка под рукой? Множество амбициозных планов и немного приятной сердцу рутины на всю предстоящую ночь? Да, да и еще раз да. Он мог похвастаться всем этим, а после с головой отдаться любимому делу, не тревожась, что кому-то придет в голову нарушить его драгоценное одиночество... Сегодня у него была вся ночь в распоряжении. Сегодня он был божеством механики, властелином металла и демиургом полировки.
Он — это, разумеется, Рафаэль.
Хотя, вообще-то, еще каких-то полчаса тому назад на месте саеносца, со всей присущей ему скромностью, вызывался пребывать Донателло... И еду с питьем он принес в лабораторию сам, и вообще именно гений первым плюхнулся панцирем на рабочее сидение, но кому какое дело! Раф даже не подумал обращать внимание на сердитое лепетание младшего брата, пока был занят его транспортировкой от стола и до порога. Так что, Донни глазом не успел моргнуть, как оказался самым наглым образом выставлен за дверь собственного гаража. Судя по живо заигравшей изнутри музыке вперемежку с довольным (пускай и не очень мелодичным) мычанием, Рафаэль оказался в родной стихии... в отличие от умника, которому, если подумать, теперь и идти-то было особо некуда. Ну, разве что к телевизору, но тот, кажется, был надежно оккупирован Майком, так что данный вариант отметался сам собой. Раздраженно ворча что-то себе под нос, хмурый как грозовая туча изобретатель медленно проплыл за спиной Микеланджело, избрав своим временным пристанищем кухню — там располагалось хоть какое-то подобие рабочего стола, на котором можно было бы разложить листы с химическими формулами и в очередной раз проверить состав лекарства для Моны, одновременно запивая все это дело крепким, горьким, черным как круги под глазами умника кофе. Собственное отражение в зеркале отныне казалось ему чужим и незнакомым, как если бы эта осунувшаяся физиономия могла принадлежать какому-то другому мутанту, но только не Донателло. Умник и раньше-то не особо задумывался над тем, как он выглядит, а уж теперь... Ну, подумаешь, что из мешков под глазами уже можно свободно черпать вдохновение для новых изобретений, а поселившаяся в руках нервная дрожь порождала не самые здоровые ассоциации с вечно страдающим от похмелья пьянчугой... Да, головные боли тоже стали его постоянными спутницами, а чего он хотел? Все-таки, его организм изредка нуждался в отдыхе — хех, можно подумать, у него было на это время.
"Может, поспать немного, пока Раф развлекается," — вяло подумал Донателло, уже на чистейшем автомате включая кофейный аппарат. Запах свежеприготовленного эспрессо заставил его слегка взбодриться: с наслаждением втянув носом этот тяжелый аромат, гений устало бухнулся за обеденный стол, после чего поправил слегка сползшие с носа очки — в последнее время его зрение слегка ухудшилось, совсем чуть-чуть, но этого было достаточно, чтобы мутант ощутил небольшую потребность в фокусировке расплывающегося на бумаге текста. Поглощенный чтением собственных записей, Донателло даже не сразу заметил появления лисицы на горизонте.

Hungry for that flesh of mine,
But I can't compete with the she-wolf,
Who has brought me to my knees.

Скрип дверцы от холодильника и звуки чужого голоса чуть ли не над самым ухом — все это раздается достаточно внезапно, чтобы гений резко вздрогнул от неожиданности и с укоризненным видом поднял глаза на Ниньяру. Однако, сегодня девушка была одета как-то по-особенному, не так, как она обычно разгуливала по убежищу: пышная прическа, короткая юбка, яркий и броский топ, приоткрывающий плоский темный животик... Как представитель сильного пола, Донателло просто не мог не обратить внимания на все эти "украшательства", хотя бы потому, что лиса словно бы нарочно крутила перед ним своим пушистым... хвостом, делая вид, что изучает содержимое холодильника. Интересно, она специально это делала, помня, как еще совсем недавно гений был готов убить ее за тот чертов заказ по интернету, сделанный, к слову, с его личного аккаунта?
Твой брат все-таки сбежал от меня, — негромко промурлыкала Ниньяра, пока гений в задумчивости созерцал выпяченную лисой... заднюю часть лисы, лишь отчасти прикрытую короткой одежонкой. Поймав себя на этом занятии, Дон с внутренним чертыханием уткнулся носом обратно в свои скучные формулы, старательно игнорируя настойчивые ассоциации между увиденным чуть ранее и структурой молекулы метанола. Упоминание Моны Лизы, впрочем, заставило его слегка напрячься и вновь покоситься в сторону куноичи.
Ммм... возможно, она в ванной комнате, или со Сплинтером в доджо... — негромко откликнулся он после секундного молчания, опуская взгляд на разбросанные по столу листы. В последнее время, у него была тысяча и до черта причин сверху для беспокойства, хотя, в общем-то, волноваться было особо не из-за чего: саламандра больше не стремилась сбежать из логова, наоборот, она достаточно ясно дала понять, что хочет подружиться с черепашками, а не продолжать бессмысленную вражду с ними... Так, спрашивается, имело ли смысл дергаться каждые пять минут, чтобы проверить, на месте ли их драгоценная гостья? Донателло нервно закусил губу, чувствуя, как внутри него расползается неприятное, леденящее чувство тревоги. Несмотря на внешнее спокойствие, слова лисы все же заставили его забеспокоиться. Опять. Еще и этот пристальный, холодный взгляд двух льдисто-голубых глаз, ярко выделяющихся на фоне темно-бардового меха... Ниньяра словно специально испытывала его терпение. Оставив в покое содержимое холодильника, девушка застыла точно напротив Донни, склонившись поближе к столу и, как следствие, к самому изобретателю. Кажется, она ждала от него какого-то иного ответа, и Дон волей-неволей добавил к своей предыдущей реплике, мысленно понадеявшись, что его слова как-то утихомирят нездоровое внимание куноичи к его посеревшей от усталости и недосыпа персоне. — Я посмотрю, чем она занимается, только допью кофе, ладно?...
Скажи мне, ты мог бы их ревновать? — встречный вопрос лисы, равно как и ее неожиданные объятия, заставили Дона дернуться всем телом, едва не уронив записи под стол. Еще одна неприятная особенность — намеренное игнорирование такого существенного понятия, как "личное пространство". Не то, чтобы близость Ниньяры действовала ему на нервы или в принципе была неприятна, но... Та поразительная легкость, с которой девушка дарила окружающим свои смелые взгляды и прикосновения, просто ошеломляла, в особенности такого стеснительного и сдержанного человека... мутанта, как Донателло. Впрочем, сказанное лисицей смутило его не меньше, чем все остальное.
Д-даже и не знаю, — растерянно отозвался он, снимая очки и как-то неловко откладывая их подальше на столешницу. Ему было непросто смотреть в глаза лисе с такого ракурса, особенно, когда чуть ли не треть обзора застилали густые пряди ее волос, а оставшиеся две четверти свободного пространства — ее же пышная грудь в откровенном вырезе топа. — У меня пока что не было на это особого повода... Скажем так, в этом доме Рафаэль — последняя черепашка, которую я мог бы ревновать к Моне, — он честно попробовал отшутиться, но вышло это достаточно ломко и неубедительно. Словно почувствовав охватившее умника смятение, лиса нехотя выпустила его из объятий и присела на свободный стул рядом, с наигранным интересом подперев щеку ладонью.
Ну что, гений, как проходят поиски противоядия? — Донателло молча поблагодарил куноичи за смену темы разговора, но, как выяснилось тут же, радоваться этому было еще рано... сильно рано. — Ты, правда, думаешь, что игра стоит свеч? И это не принесет нам новых неприятностей? — только было открывший рот гений сразу же закрыл его обратно, подбирая правильные слова для ответа. Взгляд его вновь стал мрачным и сильно уставшим, как бы ему не хотелось этого показывать.
Я лишь думаю, — он аккуратно сложил все записи в одну большую стопку, избегая смотреть на сидящую рядом лисицу, — что я не могу бросить Мону в таком состоянии. Тем более, что без повторной инъекции наркотика, что вводил ей Лизард, ее память рано или поздно "разблокируется" сама. Вопрос лишь в том, насколько болезненно это будет для самой Моны... А я не хочу, чтобы ей стало хуже, чем раньше, — отложив бумаги, Дон утомленно потер лицо ладонями. Интересно, как долго еще Раф планировал занимать его мастерскую? Быть может, и вправду имело смысл подняться наверх и немного выспаться, прежде, чем вновь приступить к химическим опытам...
Впрочем, забудь все, о чем я говорила! — ох, с радостью. Ниньяра, кажется, и сама ощутила, что она слегка переборщила с компрометирующими вопросами... — Тебе нужно развеяться, — Дон с вопросительным "хм?" поднял глаза на лисицу, гадая, что же она может ему предложить. Явно ведь не сон в мягкой и теплой кроватке... — Возражения не принимаются, — спешно добавляет девушка, заметив немного скептический взгляд изобретателя. Как будто он пытался с ней спорить.
А знаешь, ты права, — неожиданно покладисто соглашается Донателло, окончательно отнимая ладони от своего помятого лица и издавая негромкий вздох. Что, внезапно, да? Гений подавил добрую усмешку, сложив руки перед собой, как ученик за партой, и все также немного вопросительно глядя на лисицу. — У тебя есть какие-то идеи? — ну, конечно же, у нее есть идеи. Множество блестящих, волнительных идей, это видно по ее горящим энтузиазмом глазам. В такие моменты Ниньяра отчасти напоминала Дону его младшего брата: такая же радостная и открытая для новых смелых авантюр. Может, стоило бы пригласить Майка с собой... и Мону тоже. А может, наоборот — хоть в кои-то веки обойтись без их присутствия, как следует прочистив голову и просто отдохнув от самого факта существования саламандры. Не то, чтобы Донателло устал от нее, или был раздражен, или обижен... совсем нет. Просто... в последнее время Мона Лиза занимала все его мысли, и гений был не прочь хотя бы на час-другой избавить себя от этой болезненной зацикленности. Невозможно постоянно думать об одном и том же, так недолго и с ума сойти. Даже самое приятное и увлекательное дело время от времени требовало небольшого перерыва. Наверно, Ниньяра рассуждала примерно в том же ключе, раз уж она первая предложила ему немного отвлечься... Интересно, кому из них больше требовался отдых от объекта своих тайных воздыханий — Донателло или Ниньяре? Ведь, если рассуждать логически, лисица тоже нуждалась хоть в каком-то развлечении, ведь ее отношения с Рафаэлем были далеки от идеальных. Даже наоборот — кажется, они скатывались куда-то по наклонной плоскости, с каждым днем набирая все большую и большую скорость. Не удивительно, что Ниньяра так сильно тянулась к гению: вполне возможно, он был единственным существом во всем этом огромном и унылом подземелье, кто смог бы по-настоящему понять то, что творилось сейчас в душе загадочной куноичи.
Загадочной и очень, очень уставшей куноичи.

What do you see in those yellow eyes?
Cause I'm falling to pieces.

+3

4

Can't recall those days of old
Some were stolen, some were sold
They won't ever come back
Pages turned, time after time
Bridges burned and left behind
But my sun still shines black(c)


Она все еще помнит. Узкое помещение, где полно людей в белых одеждах и она – неприметная тень среди них. По помещению струится мягкий лунный свет, что отражается на одеяниях асассинов. Они почт не общаются – им не нужны слова. Они отряд. Сколько ты отдашь, чтобы забыть? Какова цена твоего забытья? Сколько ты готов заплатить, чтобы просто ничего не чувствовать. Чтобы нее переживать заново все те ощущения и этот страх, который медленно распространяется по венам. Знаешь, я отдам все, чтобы забыть эти уроки жизни. Только вот тебе не понять этого, да?

Столь простое объяснение не устраивало лисицу ни в коем разе. Она верила, что что-то не так и даже потомственные шаманы в роду не могли унять простой женской ситуации. А может быть, на Рафаэля у нее срабатывал некий собственнический эгоистичный принцип. Она верила, что он станет чем-то большим в ее жизни, чем просто открытие ведь сейчас где-то в глубине души шло переосмысление ценностей. И если раньше за каждое слово и проступок ей приходилось испытывать боль и платить болью взамен, то сейчас все было несколько иначе. А потому переучение проходило несколько мучительно. Через отрицание. Через полное сжигание мостов вплоть до того, что она была готова развеять пепел своих воспоминаний по ветру и быть больше никогда не связанной с жизнью асассина. Но привычки, характер, да и собственный эгоизм, которому Ниньяра старалась следовать, всегда были на порядок сильнее. Вот и сейчас они играли ключевую роль в сознании куноичи, позволяя ей делать ненужные выводы. Одним из таких выводов и была связь Моны и Рафаэля. Нет, она ни в чем не обвиняла свою подругу, и ни в чем не хотела обвинять Рафа, просто срабатывал собственный эгоизм.
Ну, вот не такой реакции она от него ожидала. А чего-то более агрессивного и яркого. Но Дон просто посмотрел на нее умирающим взглядом серых глаз и ответил усталым тоном. Может быть, ей действительно не стоит дергать его по таким придуманным пустякам, тем более что сейчас есть проблемы посерьезнее. Например, потеря памяти саламандры и антидот, который Донателло безуспешно пытался найти. Ниньяра не думала, что эта затея выйдет успешной. Она верила в Дона, но с другой стороны всегда оставался психологический барьер. Память пытается защитить нам от самих себя, прошлых ошибок. И может быть так будет лучше для самой Моны. Но мутант, похоже, этого не понимал, не понимал, потому что вместе с памятью Мона казалось, растеряла все чувства к нему, и приходилось заново налаживать контакт. А может быть, все было просто флиртом, а Дон? Ты никогда не мог позволить себе эту мысль?
Что, если все что она ощущала к тебе – это просто обман. Очередная ложь, со всех сторон. Невозможно ведь просто забыть. Тело всегда будет помнить.
-Ты не убережешь ее от всей боли. – Ниньяра покачала головой. – Это как когда срывают пластырь. Больно будет все равно. А потом все равно ее будет ломать. Потому что такие вещи оставляют шрамы, Дон и тут ты ей уже ничем не сможешь помочь.
-Знаешь, - задумчиво произнесла куноичи, накручивая на палец прядку волос. – Боль это одно из самых лучший ощущений, что определяет нас. Это и делает нас настоящими. Посмотри на себя. Таким тебя тоже сделала боль.
Впрочем, лисица быстро сама опомнилась от своей речи, что начала принимать критические обороты. Ей не хотелось еще и самой себя накручивать лишний раз, но мысли крутились в голове куноичи постоянно,  и их было слишком много. Она начала себя лишний раз накручивать. А значит, нужно было отвлечься. Нужно было сделать что-то, чтобы не оставаться со своими мыслями наедине. И Ниньяра принимает решение. И было бы неплохо пригласить с собой еще и Донателло. Гений выглядит таким же потрепанным и если лисица старалась этого не показывать, то гений потрепанным выглядел и снаружи и вообще снаружи он больше напоминал зомби и неизвестным образом стоял на ногах. Хотя Ниньяра ставила на то, что скоро кровь и прочие жидкости в организме Дона сменят кофе и энергетики. А когда ты становишься деструктивным овощем очень трудно воспринимать происходящее. Однако дон смотрит на нее, как смотрят маленькие дети на человека сказавшее нечто умное, и открывшего глаза на мир. Лисица ухмыльнулась, у нее пока не было идей, но зато она знала, где и у кого их взять. И конечно первой кандидатурой становился их массовик-затейник Микеланджело. Майк мог дать не только дельный совет, но и у него лежало много журналов о городских мероприятиях и множество пособий в стиле «вечеринки для чайников или как развеселить мутантов». Там то Ниньяра и наткнулась на журнал, повествующий о небольшой ярмарке этим вечером в городском парке.
Сжимая в руках глянец, она бросилась обратно к Дону и положила перед ним журнал, закрывая тем самым все его расчеты  и формулы. Она оперлась на панцирь гения и потом продолжила.
-Как тебе такая идея? Ты, я и веселая ярмарка. Никого лишнего. – Никого кто бы нам с тобой мог бы выносить мозги. Перспектива звучала крайне соблазнительно. Тем более иной раз куноичи видела вол взгляде Дона именно то, что она хотела иной раз видеть в Рафаэле. Донателло видел в ней, прежде всего представительницу противоположного пола. А не асассина или предательницу своих. А ей пророй именно этого и не доставало. Обычного взгляда.
На улице уже стемнело окончательно, когда они вместе с Доном выбрались из люка, который был достаточно близко расположен к Гайд-парку. Рука лисы касается стены одного из домов, и она осторожно высовывает мордочку, чтобы не пропустить всего самого интересного. Она видит как под оранжевым светом фонарей к освященным аллеям парка. Люди смеялись, пели, были обряжены в яркие наряды и Ниньяра стеснятся, и оглядывается на Дона. Как поступит мутант. А правильно ли они поступают? А стоит ли им туда идти? А никто, не заподозрит ли их истинное происхождение? А что если их вычислят?
Но, тем не менее, она делает первый робкий шаг на улицу и звуки музыки, и веселый смех людей захватывают воображение и она манит черепаху за собой в этот круговорот полный радости. Где они  смогут на несколько минут отвлечься от своих забот и стать такими же радостными. Она действительно не понимала, почему черепашки так боятся людей? Они же в своем большинстве неплохие личности и никому не желают? Она то никогда была изгоем. Она все время работала среди людей и заставляла их работать на себя. Ее сила заключалась в страхе и боли и конечно в собственной самоуверенности. Она берет Донателло за лапу и тянет его в сторону ярких витрин и безумного великолепия. Мы заслужили хоть на один миг стать счастливыми.  Потому что в нашей жизни было слишком много боли и одиночества и сейчас самое время кому-то протянуть руку.
Потому она просто пританцовывает по дорожке, освещенной фонарями, а голубые глаза горят огне. Лисица улавливает музыку, звучащую из колонок, висящих где-то сверху и подхватывает навязчивый мотив.
-So come and take me babe
Are you of my kind?
Laughing in denial when the end is nigh

+3

5

Can anybody find me
Somebody to love?

Вообще-то, говоря о "развеяться", Дон подразумевал что угодно, но только не очередной незапланированный поход в город. Ну, правда, разве им с лисой не хватило их предыдущей вылазки, в ходе которой подросткам пришлось столкнуться с очередным чокнутым злодеем, хаотично разбрасывающим шаровые молнии и во всеуслышание объявляющим себя чуть ли Господом Богом? Донателло с изрядной долей скепсиса поглядел на разворот шлепнувшегося перед ним глянцевого журнала: цветастая, сочная фотография праздника вмиг затмила собой скучные черно-белые формулы и чертежи, но куда ярче сияли незабудковые глаза Ниньяры, с заговорщецким видом склонившейся к умнику и благополучно оставшиеся бумаги собственной пышной грудью. К счастью, на сей раз Дону не пришлось отвлекаться на столь интригующее зрелище, как смелый разрез глубокого декольте: весь обзор ему перекрывала остроносая, хитрющая лисья мордашка.

Как тебе такая идея? — протянула девушка с игривой ноткой в голосе. — Ты, я и веселая ярмарка. Никого лишнего, — хах, Майки ни за что не простит им эту вылазку на поверхность. Как же так? Чтобы любимый брат отправился на городской фестиваль без него?! Пожалуй, Рафу тоже не стоило об этом сообщать... Просто чтобы он не подумал ничего плохого об умнике или хвостатой куноичи. Дон слегка сощурился, в свою очередь, задумчиво сверля Ниньяру взглядом бесцветных, искристо-серых глаз: интересно, выходила ли эта прогулка за рамки простой дружеской вылазки? Или, проще говоря, можно ли это было назвать свиданием? Да нет же, что за глупости. Дон едва ли был способен думать о ком-либо еще, кроме своей ненаглядной Моны Лизы, пускай и ощущал в себе потребность ненадолго отвлечься от собственных мыслей, в последнее время целиком и полностью зацикленных на пышноволосой ящерке. Да и у Ниньяры едва ли имелись какие-то виды на скромнягу-изобретателя... Немного помолчав, слегка нервозно прикусив нижнюю губу и едва уловимо нахмурившись, Донни вновь перевел взгляд на раскрытый перед ним журнал, теперь уже прикидывая, насколько вообще это безопасно — выйти этой ночью на шумные, наводненные толпами людей городские улицы. Но, с другой стороны, чем он хуже Рафа? И раз уж его дражайший братец с чего-то решил "умыкнуть" саламандру у Донателло, то почему последний не мог проделать того же самого с Ниньярой? Лиса терпеливо ждала его ответа, склонив ушастую голову набок и небрежно подперев ладонью пушистую щеку: ну, давай уже, решайся на что-нибудь, зануда! Кажется, понадобилась целая минута, или даже две, прежде, чем бастион под названием "Донателло" окончательно пал перед обезоруживающей клыкастой ухмылкой юной куноичи, с позором выбросив белый флаг. Видимо, ему и вправду срочно требовался небольшой отдых, а иначе как еще объяснить, почему он с таким облегчением отодвинул от себя скучные черновики с уравнениями сложных химических реакций?

Сдаюсь, — со слабой усмешкой откликнулся гений, с тихим скрипом отодвигая стул и поднимая уже успевшую стать совершенно плоской задницу из-за стола. Широкая трехпалая ладонь осторожно закрывает журнал, чтобы никто из обитателей убежища не заметил интригующей статьи о сегодняшнем карнавале — Дону не хотелось, чтобы кто-нибудь из ребят увязался за ними следом. — Только захвачу кое-что из лаборатории. Хорошо? — и, оставив все свои бумаги и очки прямиком на столешнице, парень быстро выскользнул из помещения, поспешив обратно в мастерскую за нагинатой и любимым штопаным-перештопанным плащом. Впрочем, не факт, что они бы вообще ему понадобились... Но Донни чувствовал себя намного увереннее, будучи частично замаскированным и при оружии.

Ведь, как показывал печальный опыт, мутантам только дай повод выйти на поверхность — неприятности тут же сами их разыщут, тут и ждать долго не придется.

Each morning I get up I die a little
Can't barely stand on my feet
Take a look in the mirror
And I, see what you're doing to me

Ночной мегаполис встретил их привычным сиянием тысяч электрических огней и перемигиванием неоновых вывесок — но сегодня, вдобавок к уже имеющимся элементам уличного освещения, были добавлены еще и яркие разноцветные гирлянды, а также многие другие элементы праздничного декора, отчего снаружи казалось светло как днем. Первым выбравшись из канализационного люка, Донателло поневоле сощурился и прикрыл лицо рукой, тут же заозиравшись в поисках подходящего укрытия. К счастью, такое достаточно быстро отыскалось буквально в паре метров от выбравшихся на тротуар мутантов, и ребята немедленно двинулись в его направлении. Путь их лежал к одному из местных парков, где, если судить по описанию в журнале, ежегодно проходил данный фестиваль; пройдя темными подворотнями, Донни и Ниньяра вышли к нужному им проспекту и осторожно выглянули из-за угла здания, не спеша сразу присоединиться к бредущей мимо них оживленной толпе. Ух, сколько же здесь было народу! Похоже, люди шли гулять целыми семьями, счастливо улыбающиеся, разодетые в яркие карнавальные костюмы, на ходу угощаясь всяческими вкусностями, купленными тут же, на разбитых вдоль перекрытых от машин дорог прилавках. Перехватив отчасти неуверенный взгляд лисы, умник едва заметно пожал крепкими накаченными плечами: ты сама предложила сюда прийти, не правда ли? Честно говоря, и сам Донателло заметно нервничал. Ему, как самому осторожному (ну, может быть, далеко не всегда, но в подавляющем большинстве случаев) члену команды, до жути не нравилась затея выйти из тени и на несколько часов притвориться обычным человеком в костюме гигантской черепашки-ниндзя. Что, если их раскроют? Или захотят сфотографировать? Сплинтер бы страшно не одобрил его поступка... Другое дело, Ниньяра — ей-то, в отличие от механика, не перед кем отвечать за предпринимаемые ею донельзя опасные авантюры! И все же, даже она робела, не спеша выходить из укрытия и предпочитая наблюдать за чужим весельем со стороны. На самом деле, Донни с огромным удовольствием полюбовался на карнавал откуда-нибудь с крыши ближайшего здания, где его никто не смог бы обнаружить... С другой стороны, они ведь пришли сюда, чтобы хорошенько развеяться, а это весьма затруднительно делать вдали от основного празднества. И как долго они планировали здесь торчать, набираясь решимости? Будь здесь Микеланджело или Рафаэль, те бы уже давным-давно вышли из этой мрачной подворотни, наплевав на угрозу раскрыть прохожим свою подлинную сущность. Отчасти приободренный этой мыслью, Дон, в конце концов, осторожно двинулся вперед следом за лисицей, позволив ей взять его лапищу в свою собственную тонкую и когтистую ладошку — видимо, для пущей уверенности... Людской поток немедленно захватил подростков в свою шумную, бурлящую пучину, увлекая прочь от мрака и одиночества. Пробегавшие мимо детишки со звонким смехом ткнули пальцами в направлении все еще основательно робеющей пары мутантов, по всей видимости, находя их образы донельзя забавными и оттого безумно увлекательными. Дон украдкой выдохнул сквозь напряженно стиснутые зубы, по-прежнему испытывая что-то вроде сильнейшего внутреннего дискомфорта: ладно дети, но что насчет взрослых? Их с Ниньярой "костюмы" выглядели чересчур реалистично на фоне самодельных нарядов простых граждан... Хотя, за то короткое время, что Дон открыто прошагал по тротуару в самой гуще толпы, он успел заметить парочку совсем уж эксцентричных персонажей, к примеру, здоровенного розового единорога, всего целиком усыпанного блестками и состоящего из двух замаскировавшихся людей, один из которых двигался пригнувшись, обхватив руками поясницу впереди идущего партнера — а как еще иначе изобразишь лошадиный круп? Проводив слегка недоуменным взглядом развевавшийся за чудесным созданием длиннющий яркий радужный шлейф, Дон переключил внимание на яркие китайские фонари, тут и там болтающиеся над головами прохожих, и парящие в ночном небе цветастые воздушные змеи в виде фантастических бабочек и драконов. Разглядывая их, а также множество надувных шаров всех цветов, форм и размеров, начиная от обычных круглых шариков, заполненных гелием, и заканчивая здоровенным пузатым бэтменом, по задумке, мрачной, а на деле откровенно уморительной, пережравшей летучей мышью трепыхавшимся в воздухе над целой компанией переодетых Робинами студентов.

Все-таки, стоило позвать сюда и Майка тоже.

Got no feel I got no rhythm
I just keep losing my beat
I'm okay I'm alright
It shows that there's no defeat

По мере того, как ребята бок о бок брели все дальше и дальше по разукрашенной городской улице, Донни продолжал с любопытством пялиться по сторонам, скользя взглядом по ярким манящим вывескам и заинтересованно осматривая встречающиеся на их пути достопримечательности. Кажется, умник даже на время позабыл о присутствии Ниньяры у себя под боком, до того он был увлечен открывающимися ему красотами. Почти не глядя себе под ноги, как-то даже неловко возвышаясь над головами ближайших к нему прохожих, черепашка завороженной ладьей вплыл в ворота Центрального парка. Бледное, освещенное теплым оранжевым сиянием лицо подростка медленно расплылось в пока еще робкой, неуверенной, но все-таки радостной улыбке со сквозящей в ней легкой ноткой удивления — окажись рядом братья, те с радостью узнали бы в нем прежнего, столь любимого им Донателло, чей разум еще совсем недавно был совершенно свободен от всяческих неразрешимых проблем и постоянных тревог за некую бедовую саламандру, в которую он имел несчастье втюрится по самую верхушку панциря. Донни и впрямь сумел отвлечься от большей части своих тяжких мыслей, просто наслаждаясь своим присутствием на этом празднике жизни. Как ни крути, а ему безумно нравилась изобретательность и фантазия людей, порой выражавшаяся в совершенно неожиданных вещах, способных повергнуть его в ступор одним фактом своего существования. Нельзя сказать, что гений ощущал себя пришельцем с далекой планеты, впервые столкнувшимся с каким-то совершенно обыденными человеческими вещами, вроде аппарата для создания сахарной ваты или банальной детской карусели — но, все-таки, одно дело узнавать об этом из книг, интернета или телевизионных передач, и совсем другое увидеть что-то воочию, иметь возможность рассмотреть этот предмет со всех доступных сторон и даже потрогать его рукой, просто так, забавы ради. Будь на его месте Микеланджело, и тот, скорее всего, не ощущал себя настолько счастливым... Ну ладно, наверняка бы ощущал, но его восторг был бы немного другого рода. Гению все хотелось изучить в мельчайших подробностях, и будь его воля, он бы уже давным-давно засунул голову в первым попавшийся игральный автомат, желая ознакомиться с его внутренним устройством и с восторгом потыкать пальцем в микросхемы, совершенно не боясь получить удар электрическим током. Что поделать, он же, в конце концов, изобретатель! Так, на минуточку.

Впрочем, кое-что все-таки заставило его отвлечься от наблюдений. Звучавшая со всех сторон музыка и громкие голоса людей до поры, до времени мешали ему расслышать тихий голосок Ниньяры, но стоило толпе вокруг них слегка поредеть, как внимание Дона тут же привлекло негромкое, мелодичное мурлыканье сопровождавшей его лисицы. Гений не без удивления покосился на распевшуюся девушку: надо же, он и не догадывался, что она это умеет... Было довольно-таки необычно видеть всегда собранную, деловитую воительницу в таком расслабленном, чуточку приподнятом настроении — да, Ниньяра всегда отличалась своим ироническим отношением ко всему и вся, периодически перераставшим в откровенный сарказм, но то было совсем другое. Сейчас эта пушистая "железная леди" с холодным взглядом льдисто-голубых глаз, способная без проблеска сомнений полоснуть острием катаны по горлу потерявшего бдительность противника, вела себя как самая обычная девушка — нежная и романтичная, чуточку игривая, сбросившая с себя пелену сдержанности и отчуждения. Она даже пыталась танцевать прямо на ходу, плавно покачивая пышными бедрами и изящно взмахивая роскошным полосатым хвостом. Как бы окружающим не показалось странным то, с какой легкостью она управляется с этим пушистым "аксессуаром". Ведь обычные костюмы так не двигаются!

Ниньяра, твой хвост, — понизив голос, обеспокоенно шепнул Дон в заостренное ушко — благо, разница в их росте не очень-то и большая, можно спокойно наклонить голову, не горбя спину и плечи, как при разговоре с Моной или Эйприл. Бывшая наемница тут же послушно опустила хвост вниз, заставив его расслабленно повиснуть почти до самой земли. — Да, так намного лучше, — одобрительно произнес умник, еще пару раз оглянувшись за собственное плечо, желая убедиться, что эта часть ее тела смотрится достаточно естественно. — Может, купим мороженого? Или что-нибудь выпить? — на всякий случай, уточнил он, вновь переведя взгляд на глазастую, треугольную мордашку Ниньяры. Должно быть, все это прозвучало до ужаса странно и даже умилительно — в конце концов, она не его девушка, а он не ее парень, но все равно Донни не мог вести себя иначе в ее присутствии. Так уж он был воспитан. — Скажи, куда тебя тянет, — предложил он негромко, пристально глядя в черные лисьи зрачки — как всегда, с присущим ему открытым дружелюбием и искренним вниманием к собеседнику. — Хочешь потанцевать? — Ниньяра так старательно уговаривала его подняться с ней на поверхность, наверняка она ожидала, что гений хотя бы отчасти разделит ее энтузиазм и не станет замыкаться в собственных мрачных переживаниях. Дону и самому безумно не хотелось хандрить этим вечером... Сколько уже можно, в конце-то концов. Так что, по-прежнему слабо усмехаясь, техник протянул лисице свои широкие мозолистые ладони и отступил на пару шагов назад, сходя с оживленной парковой аллеи на мягкую лужайку, так, чтобы не мешать случайным прохожим. — Заранее прошу менять извинить, если случайно наступлю тебе на ногу, — заметил он шутливо, еще больше приподняв уголки губ и совсем немного обнажив крохотную черную щербинку. После того, как они с Моной накануне так живописно покружились в объятиях друг другу, одновременно балансируя на скользких перилах моста, гений уже не так сильно боялся опозориться перед своей партнершей по танцу — пускай даже это была вовсе не горячо любимая им ящерка, а самоуверенная и насмешливая Ниньяра. Разумеется, Дон не намеревался сливаться с ней в страстном танго: речь шла исключительно о дружеских потанцульках друг напротив друга, без тесных прижиманий к чужому телу и отчаянных наклонов головой до земли. Это было уже совершенно лишним...

Они просто хотели немного развеяться, не более того. Лишь они вдвоем — без Рафа, без Моны, вообще без кого бы то ни было, способного лишний раз напомнить им о кровоточащих ранах на собственных измученных сердцах. Всего одна только ночь...

Как часто они вообще о чем-нибудь просили?

I just gotta get out of this prison cell
One day I'm gonna be free
Lord somebody
Somebody
Can anybody find me
Somebody to love

+3

6

Ей не в первые видеть яркие, залитые светом площадки, наполненные людьми. Веселым смехом, конфетами и хлопушками - все это Ниньяра видела и не раз, и могла с увлечением поведать о празднествах куда более роскошных и величественных, когда гигантские бумажные драконы занимали длинные улицы целиком, а жители устраивали шумные парады с живой музыкой и тщательно отрепетированными постановками.
И тем не менее, каждый раз оказываясь в окружении "ряженных", лисица словно заново ощущала в груди приятное тепло счастья и беззаботного веселья. Смотреть на это - одно. А участвовать - совсем другое.
Обычно ей было просто некогда плясать на подобного рода маскарадах, время это вещь весьма ограниченная, и тут пусть ты хоть король повелевающий Вселенной - тебе все равно будет его не хватать. Она привыкла использовать минуты с пользой. Но разве развлечь друга, да и себя тоже, немного отойти от мрачных тем неудач и падений - это не польза? Ее наставник непременно бы назвал свою ученицу самым беспечным и глупым существом, которого он когда-либо знал, расскажи ему кто, с каким возмутительным спокойствием Ниньяра нарушает устав, и как ведет себя... как... Ну не как профессиональная убийца уж точно. Прости отец. Она все-таки молодая девушка, и ей тоже хочется развлечений!
В общем Умеко была уверена в правильности своего решения, хоть и вышла из тени с некоторой заминкой, напрочь отвыкнув от людского общества.
Донателло рядом с нею похоже так и вовсе терялся в этой толпе, едва ли не пряча свою зеленую голову в панцирь. Но и он довольно быстро расслабился и поплыл по течению, не отставая от своей спутницы. Не без усмешки лисица наблюдала за тем, как у скованного и неуверенного умника буквально загорается взгляд при виде множества до крайности любопытных вещей, которые прежде у него не было ну никакой возможности увидеть вблизи. Это такое очаровательное, почти детское любопытство, что просто невозможно не улыбнуться. Наверное сейчас куноичи наблюдала редкие и уникальные моменты в жизни этого юного мутанта, успевшего испытать на себе столько, сколько не каждому человеку взрослому выпадает - она разглядела в этой бесхитростной улыбке с мелкой щербиной в верхнем ряду его чистую, невинную, совсем еще не созревшую для серьезного груза этого мира душу обыкновенного мальчика. Ведь... Он был подростком, хоть и пытался быть достаточно взрослым, ему, как и ей пришлось рано повзрослеть не по своей вине. Следовало помнить о том, насколько они молоды и научится не корить себя за ошибки - по молодости все их совершают, вам так любой мудрец скажет.
Только вот Донателло все же был гораздо более "чист", чем его пышнохвостая знакомая и его ошибки на самом деле были просто смешными.

Напевая себе под нос, девушка бросала быстрые взгляды по сторонам, не задерживаясь долго на чем то одном, и по привычке пытаясь охватить все "поле брани" сразу. Правда драться с продавцами карамельных яблок и газировки она конечно не собиралась.  Ей и так было достаточно весело.
— Ниньяра, твой хвост, — Черные уши нервно дрогнули, и остроносая физиономия лисицы мгновенно развернулась к изобретателю. Выгнув бровь дугой, Умеко непонимающе покосилась себе за спину, пытаясь разглядеть свое пушистое, полосатое убранство начинающееся от филейной части. - А что с ним не так? - С искренним недоумением спросила лисица, и лишь спустя мгновение до нее дошло, что хотел сообщить ей шестоносец. Без каких-либо возражений, Ниньяра снова повернулась в сторону украшенных неоном и фонариками палаток, с абсолютно невозмутимым видом плавно опустив собственный хвост вниз, отчего последний безвольным косматым поленом шлепнул по ногам лисицы, повинуясь мысленной команде "умри", или что-то вроде того.
Дон прав. Следует взять себя в руки и не слишком то увлекаться, а то так и действительно из роли искусственного костюма выйти можно. У нее маскировка была гораздо лучше, чем у умника. Сосчитайте сколько "кавайненьких" лисичек бегало среди лавочек и покупало себе сладости, и сколько больших, зеленых черепах? Много, и один единственный экземпляр, что находился по правую сторону от нее. И только что черепашка предложила угостить свою спутницу.

Как это... как это мило! Даже слишком мило, учитывая насколько сильно характер изобретателя разнился с привычным ей не слишком культурным отношением к леди, принципиально грубым Рафаэлем.

Не сдержавшись, лисица ухмыльнулась уже во всю свою пасть, игриво стрельнув васильковыми глазами на замершую рядом с ней плечистую фигуру и молчаливо положив ладонь себе на пояс, придерживающий обтягивающую ее ягодицы мини-юбку. Однако Моне повезло с тем, что рядом с ней столь внимательный и заботливый ухажер - любой женщине будет приятно, когда рядом с тобой парень ведет себя как джентельмен. Все же она не понимала ящерицу. Хотя нет, понимала конечно, что на нее свалилась великая беда и ее вины в том нет, но почему она столь рьяно сторонилась таких вот знаков внимания? И чего она боялась...
Изменений?

- Впервые вижу такие изысканные манеры у воина, - изогнув тонкие губы в сдержанной улыбке, дабы не пугать народ своим звериным оскалом с острыми клыками отозвалась куноичи, с охотой вложив свою когтистую ладонь в чужую, широченную лапу, следуя за умником в сторону коротко стриженного газона. - Да уж, пожалуйста, - коротко фыркнула Ниньяра, опустив взгляд на огромные ступни мутанта, которые были на пару размеров больше ее лап. Ей совсем не хотелось проверять на себе, сколько весит это чудо в панцире. Хотя... идея!

Решительно перехватив широкую кисть подростка и уложив ту себе на талию, а вторую руку цепко сжав в своей собственной, Ниньяра с внимательным и сосредоточенным видом потопталась на месте, а затем поставила лапы прямо Донателло на разлапистые пальцы ног. Хмыкнув на смущенную и растерянную мину подростка, теперь оказавшись даже чуть выше его зеленой макушки, лисица одобрительно кивнула, - Итак... Сейчас я научу тебя как правильно танцевать. Правило первое и самое главное - если твой партнер опасается отдавить тебе ноги, значит он не уверен в своих силах. А значит танцуй его сам. Шаг вправо и вперед, хорошо, теперь назад, - регулируя слегка неуклюжие, еще бы, не ожидал он такого расклада, движения юноши, Ниньяра довольно вольготно и не напрягаясь позволила себя буквально "нести" внушительному телу умника, лишь изредка покачивая хвостом, незаметно, не забывая о том, что на них смотрят, просто чтобы удержать равновесие. - Хм, а ты неплохо двигаешься. Раф в этом плане похож на маленький танк с примерно той же грацией. - Негромко посмеялась девушка, "вальсируя" на чужих ногах. - Медленнее, медленнее дружок, это не фокстрот, вот так. Плавнее, не спеши, еще два шага вперед, отлично. Стоп. - Она опустила лапу вниз, сойдя с живого приступка. Качнув угольно-черными ушами, Ниньяра взглянула в темно-серые глаза гения, - Теперь попробуем вместе тот же круг. Ты как будто уже танцевал. - Добрая ухмылка лисицы стала чуть шире, - И раз... С мастером Сплинтером? - Низкий смешок вырвавшийся из груди умника незамедлительно перекрыл ее короткий веселый фырк, - С Майком? Или ты смог утанцевать Мону? - Она склонила голову на бок.
Хм, наверное не стоило затрагивать эту тему вслух... опять... Искрящийся весельем взгляд юноши мигом заслонила тень грусти, и Донателло нервно и смущенно потупился куда-то в сторону, пробормотав в ответ что-то едва различимое в стоящем вокруг шуме. Значит Мона. Как бы то не было, многое сходилось на ней и не давало бедному изобретателю покоя.

Похоже он так сильно ее любил, что лиса невольно ощущала некоторую зависть. Почему она не могла увидеть в глазах Рафаэля те же чувства, такую-же преданность,  или хотя бы намек на нее?

Она нахмурилась.
Как легко эти коварные мысли могли перебить все желание отдохнуть и как следует развлечься. Кажется все-же им придется рано, или поздно вернуться к этому разговору.

- Не вешай нос Донни, ты же мастер на все руки. На самом деле все можно починить. - Выпустив огромную лапу мутанта, Ниньяра положила ладонь на мускулистое плечо изобретателя и крепко, даже как-то по братски его стиснула. - Но сначала нужно чинить себя самого, зачем мы сюда и пришли сегодня. Потому что чинить себя, парень, это самое сложное. Ну что... может и правда по мороженому? - Совершенно неожиданно бодрым и воодушевленным тоном поинтересовалась девушка, повернув острый нос в сторону ларька украшенного красноречивым рисунком рожка с тремя разноцветными шариками.

+2

7

Интересно, что именно так сильно ее позабавило? Тот факт, что скромный и молчаливый гений вдруг решил проявить инициативу по отношению к почти незнакомой ему девушке, или просто то, что он вдруг сам собой отбросил былую серьезность и первым предложил лисице потанцевать, хотя еще час назад казался самым скучным черепашкой на белом свете? Или, может, и то, и другое сразу? Скорее всего, последнее. Да, сложно было ожидать от Донателло, что он в один миг забудет о грузе проблем на собственном панцире и бросится в безудержный пляс, точно маленький ребенок, впервые попавший на большой праздник. В последнее время, этот мутант казался таким серым, таким тоскливым... Ну просто живой сгусток тлена и безысходности. Да, бедолагу вполне можно было понять, но все-таки — странно, что в его присутствии еще не скисало молоко и не лопались зеркала. Дону и самому не нравилось быть таким. Он прекрасно видел, что его душевная боль действовала окружающим на нервы, как бы он ни пытался ее скрыть. Особенно братьям, которые, кажется, уже потеряли всякую надежду его приободрить или развеселить. Так стоило ли еще надоедать своей хандрой Ниньяре? Пожалуй, нет. В глубине души у этой внешне спокойной и насмешливой куноичи наверняка имелся свой личный легион демонов...

И, кажется, Донни знал имя одного из них.

Похоже, тебе не особо везло с воинами, — в тон лисице откликнулся изобретатель, осторожно сжимая ее на удивлению сильную когтистую ладонь и медленно отступая назад, так, чтобы освободить достаточно места им обоим. Улыбка на его лице стала чуточку шире, а во взгляде темно-серых глазах зажглись слабые огоньки иронии — они оба понимали, о ком говорил Донателло. В конце концов, умник зачастую оказывался свидетелем того, как его брат безо всякого зазрения совести отпускал грубоватые шуточки в адрес своей временной соседки по комнате, а та, в свою очередь, не оставалась в долгу и едко "проходилась" по характеру или привычкам Рафаэля, что, как правило, заканчивалось очередной громкой ссорой, и за редким исключением — просто надутым молчанием, впрочем, длящимся от силы час или два. Да уж, если и заводить речь о галантных кавалерах, то саеносец явно не вписывался в данную категорию, ни по каким параметрам... Наверное, это была не самая удачная тема для разговора, и потому механик все же решил переключить внимание Ниньяры обратно на предстоящий им танец... но прежде, чем он успел хоть что-нибудь сказать, лиса совершенно неожиданно перехватила его широкую грубую лапень и с уверенным видом положила ту себе на талию. Честно говоря, Донни не предполагал, что ему придется вот так вот обнимать свою приятельницу — как уже говорилось раньше, он рассчитывал ну максимум на безобидное потаптывание в ритм льющейся из колонок музыке, эдак в метре-полтора друг от друга... Так сказать, без нарушения границ личного пространства. Не то, чтобы Дону не нравилось прикасаться к девушке, совсем наоборот; просто — имел ли он на то право? И хотел ли этого он сам, учитывая, что глубоко в своих мыслях он до сих пор был с Моной Лизой...? Мутант едва заметно порозовел от смущения, впрочем, так и не убрав ладони с чужой поясницы. В конце концов, это было бы слишком грубо с его стороны... Однако, как выяснилось уже в следующее мгновение, Ниньяра вовсе не собиралась ограничиваться простым объятием.

...ого, — только и сумел выдать порядком озадаченный юноша, столь же внезапно обнаружив пышную грудь лисы в считанных сантиметрах от собственной физиономии. Что поделать, он привык смотреть на собеседников сверху вниз, слегка нагибая голову, а сейчас так и вовсе с сомнением пялился на свою руку, лежащую поверх гибкой спинки партнерши по танцу, так что просто не успел сориентироваться и перевести взгляд выше — столь быстро "запрыгнула" ему на ноги эта шустрая воительница, оказавшись даже чуточку выше самого изобретателя. Торопливо подняв глаза на вытянутую мордашку лисицы, теперь уже сам взирая на нее с более низкого, непривычного ему ракурса, Донни окончательно залился краской и весь как-то стушевался, не зная, что ему говорить или делать. Вот любили же его брать врасплох неожиданным выходками! К счастью, внимание Ниньяры было целиком и полностью сосредоточенно в основном на тяжелых, слоноподобных ступнях мутанта: похоже, она пыталась найти позицию по-устойчивее, чтобы не сползти на землю при первом же неуклюжем шаге подростка.

Итак... — пропыхтела она с многообещающей улыбкой, — сейчас я научу тебя как правильно танцевать, — хах... что ж, это многое объясняло. Взгляд гения прояснился, а вспыхнувший на щеках яркий багрянец слегка погас, впрочем, не спеша окончательно сходить на нет. Его по-прежнему страшно смущала эта необычная близость с лисой, в особенности — с передней и самой, кхм, выдающейся ее частью. Невольно на память приходила та до крайности неловкая сцена во время битвы с Электро, когда одна из пущенных злодеем молний дотла сожгла часть одежды куноичи и явила миру ее очаровательные круглые прелести... Ох, и зачем он вообще об этом вспомнил, тем более — сейчас! Ди всеми силами старался не смотреть вниз, вместо этого внимательно глядя в васильковые глаза лисицы. В конце концов, ценой неимоверных волевых усилий, ему все-таки удалось вновь сосредоточиться на ее словах... Все еще порядком озадаченный всем происходящим, умник послушно переступил ногами вправо и вперед, а затем тут же неловко попятился назад. Руки шестоносца поневоле сжались на талии и ладошке Ниньяры, дабы случайно не выронить девушку из своих чуть дрожащих объятий — и проблема вовсе не в том, что ему было тяжело или неудобно держать ее в таком положении. Весила лиса, конечно, побольше той же Моны (чью хрупкую миниатюрную фигурку он, кажется, мог бы с легкостью таскать на плече хоть целый день напролет), но как ни крути, а Дон был намного сильнее и массивнее. Просто... часто ли ему приходилось брать уроки бальных танцев таким вот необычным образом?

Ну... по-крайней мере, его похвалили. Что достаточно странно, ведь сам гений ни разу не находил свои движения красивыми или грациозными — хотя, наверное, он и не должен был?... В любом случае, Ниньяре было виднее. Интересно, где она сама так хорошо научилась вальсировать, раз взяла на себя смелость учить кого-то еще... На самом деле, ей это очень даже неплохо удавалось. Постепенно, скованность и напряжение ушли, и черепашка начал двигаться уже гораздо более уверенно, не взирая на то, что ему приходилось вслепую переставлять свои здоровенные тяжелые ножищи, да еще и "неся" стоявшую верхом лисицу. А ведь не так уж это и сложно, как казалось на первый взгляд... Знай себе кружись да переступай с места на место, не забывая прислушиваться к одобрительным командам лисы и музыке, звучавшей на их фоне. Пожалуй, в этом было даже что-то успокаивающее... А главное, ему не приходилось тревожиться о том, что он отдавит ногу своей партнерше — удобно, черт возьми.

Стоп, — не на шутку увлекшийся умник испытал что-то вроде сдержанного разочарования, но послушно замер, услыхав новую команду Ниньяры. Девушка легко соскочила на землю, и Ди на чистом автомате попытался было убрать руку с ее талии... ха, разбежался. Перехватив взгляд куноичи, юноша тут же замер, как перед лицом строгого учителя, не решаясь сменить позу раньше, чем ему это позволят. — Теперь попробуем вместе тот же круг, — ох, а вот это уже капельку сложнее. Донателло тут же опустил голову, внимательно уставясь себе под ноги и старательно повторяя каждый шаг приятельницы, стараясь двигаться как можно осторожнее: все-таки, разница в их габаритах была более чем значительной... Не отвлекаясь от происходящего и все также сосредоточенно глядя вниз, воскрешая в памяти только что изученную им последовательность танцевальных движений, гений, в то же время, не забывал краем уха прислушиваться к болтовне Ниньяры. При упоминании Сплинтера, из его груди сам собой вырвался тихий, сдержанный смешок — а что, неплохая гипотеза, учитывая, что пожилой мастер на протяжении 15 лет учил их древнему искусству восточных единоборств... Может, потому-то у Донателло и получалось так хорошо танцевать, что он всю жизнь тренировался держать равновесие и отлично владел собственным телом, как это и полагалось хорошо обученному воину тени? Конечно, этот его "талант" явно мерк по сравнению с гибким и пластичным Микеланджело; был момент, когда его младший братец даже пытался научить зануду-техника парочке особо выдающихся танцевальных движений... Но в тот момент Донни гораздо больше интересовали его склянки и механизмы, нежели бесполезные дрыгания руками-ногами под зажигательную музыку, так что весельчак очень быстро от него отстал.

Кто бы мог подумать, что однажды ему придется возобновиться прерванные занятия?

И все же, зря Ниньяра подняла эту тему. Едва заслышав дорогое сердцу имя, Донни замер на долю мгновения, вновь напрягшись всем телом, и невидяще уставился на свою партнершу... а затем слегка отвернул голову в сторонку, не желая, чтобы лисице удалось прочесть его истинные эмоции.

Да... вроде того, — негромко произнес он, все также глядя куда-то мимо лица Ниньяры и делая вид, что до крайности заинтересован рассматриванием переливающихся всеми цветами радуги праздничных гирлянд за ее спиной. Ему совсем не хотелось вновь возвращаться к этому разговору, равно как и лишний раз вспоминать о своей неудаче на мосту... Но непрошеные воспоминания настойчиво лезли обратно из самых глубин души, куда он так настойчиво пытался из запрятать. Он так сильно устал от всех этих непрекращающихся тревог и переживаний... Но просто не мог думать ни о чем другом. Поневоле, мысли гения возвратились к оставленной без его присмотра Моне. Где же она сейчас была? Не обижал ли ее Рафаэль? Почему они вообще решили выбраться куда-то вдвоем? Еще и на этом чертовом мотоцикле... Не случилось ли беды? И не пыталась ли Мона, таким образом, в очередной раз сбежать из черепашьего логова? Дон покладисто выпустил ладонь Ниньяры из собственной руки и замер на одном месте, по-прежнему избегая смотреть в глаза подруги. Панцирь... ну почему, почему он все никак не мог отвлечься?

Не вешай нос Донни, — когтистая лапка мутанималки мягко накрыла опущенное плечо изобретателя, крепко пожав, и этот дружеский жест заставил его вновь обратить свой взор на ушастую голубоглазую мордашку, — ты же мастер на все руки. На самом деле все можно починить.

Боюсь, я не так силен в починке живых существ, — Дон криво улыбнулся в ответ на эту ободряющую реплику. В самом деле... что он мог сделать? Фактически — ничего. Только ждать и надеяться... на что-то. Увы, с каждым днем это становилось все сложнее, даже несмотря на то, что Мона все-таки соизволила сделать шаг ему навстречу. Да, она согласилась подружиться с ним заново... и он принял это как наименьшую из всех зол. И все же... ему было почти физически больно наблюдать за саламандрой и за тем, как та заново привыкала к гению и его семейству, точно совершенно чужой им человек... то есть, мутант. Ох, неважно. Главное, что она была жива и здорова... ну, относительно. "И что я вообще здесь делаю?" — с неожиданной тоской подумал изобретатель, давя непрошеный вздох. "Лучше бы тебе, Донателло, вернуться обратно в лабораторию и продолжить работу над лекарством, а не веселиться в компании чужой девчонки, будто все в полном порядке. Это... просто неправильно," — поглощенный этим до крайности невеселыми мыслями, Донни едва не пропустил очередную реплику Ниньяры, и запоздало встрепенулся, сообразив, что лисица предлагает ему купить мороженое.

А... да, — пробормотал он смущенно, оглядываясь в поисках ближайшей торговой палатки. — Я сейчас, — отвернувшись, подросток быстрым шагом двинулся по направлению к прилавку, однако тут же замер и обернулся к лисе, — какое ты будешь? Может, шоколадное, или простой пломбир? — дождавшись ответа, гений со слабой улыбкой махнул девушке трехпалой ладонью, демонстрируя, что принял ее "заказ", и зашагал дальше, старательно игнорируя заинтригованные взгляды встречных прохожих. К счастью, у него с собой было немного денег, а еще у мутанта уже имелся небольшой опыт в покупке сладостей — а что самое главное, теперь ему не приходилось прятать от торговца собственную зеленую физиономию, как тогда, в безлюдном парке, когда он пытался купить по рожку себе и Моне. Мало ли, какие чудики сегодня подходили к нему за мороженым или напитками... Правда, мутант все равно постарался придать своему лицу как можно более каменное выражение, чтобы не дай бог не напугать продавца или других желающих отведать вкусного угощения: ведь, как известно, карнавальные маски не улыбаются и не моргают. — Спасибо, — вежливо поблагодарил он мороженщика, уже расплачиваясь за свою покупку, едва шевеля якобы пластиковыми губами — ох, до чего же это было сложно! Куда сложнее, чем учиться танцевать в обнимку с высоченной антропоморфной лисой, удерживая ее аккуратные когтистые лапки на собственных пудовых ножищах... Аккуратно подхватив мороженое, Донателло неторопливо двинулся в обратном направлении, все еще мысленно пребывая где-то очень далеко отсюда и практически не замечая яркого буйства красок вокруг. Однако, кое-что все-таки умудрилось вывести его из этого задумчивого оцепенения, а точнее, кое-кто: небольшая стайка раскричавшихся человеческих детенышей промчалась прямо перед закутанным в плащ мутантом, едва не сбив того с ног и заставив неловко вскинуть обе руки высоко над собственной головой, дабы не лишиться драгоценного угощения. — Эй, осторожнее, — вопреки ожиданиям, в голосе Донателло совсем не было гнева или раздражения, он просто был донельзя озабочен тем, чтобы не придавить какого-нибудь особо прыткого малыша — вот уж чего ему для полного счастья не хватало!

Простите, мистер! — был ему звонкий и чуточку запыхавшийся ответ... а затем вся компания вдруг резко затормозила, во все глаза уставясь на необычные создание в фиолетовой повязке с подтаявшим мороженым в лапах. — Ух ты! Ничего себе, вот это костюм! — восторженно протянул один из мальчишек, смело протянув ладошку и пару раз дернув изобретателя за полы плаща. — Смотрится как настоящий! — столь неожиданное и весьма пристальное внимание к собственной персоне, разумеется, не могло не смутить и не обеспокоить бедного механика. Однако дети уже окружили его тесной толпой, не позволяя уйти от любопытных расспросов. Донни беспомощно замер на одном месте, глядя на ребят с высоты своего долговязого роста и не зная, как ему выпутываться из этой щекотливой ситуации. — Вы сами его сделали? А из чего?

Да, это... я сделал это из пластика... и резины, — слегка нервозно откликнулся умник, — и немного подкрасил, чтобы смотрелось поживее. Так могу я...?

У вас маска шевелится! — послышался чей-то восторженный визг из толпы. Дети громко и заливисто рассмеялись, явно довольные этим необычным зрелищем. — Как у вас это получается? А вы можете сделать нам такие же маски, чтобы рот открывался и закрывался? — ну, приехали. И что ему теперь делать? Не то, чтобы Донателло всерьез испугался или занервничал (как ни крути, а танцевать лису было немного страшнее), просто... Он бы предпочел тихо и мирно вернуться обратно к Ниньяре, нежели на ходу выдумывать оправдания своей не в меру подвижной физиономии. Как ни крути, а врать он не любил... да и не умел особо.

Боюсь, нет, — откликнулся техник под хоровой стон разочарования. — Однако... я могу смастерить для вас кое-что другое, — не выдержав зрелища расстроенных детских мордашек (их что, Майки научил, как правильно давить на жалость?), Дон заговорщицки понизил голос, одновременно с тем внимательно озираясь по сторонам. Во-первых, хотел убедиться, что поблизости не было кого-нибудь из родителей этих ребятишек... а во-вторых, старательно соображал, чем же ему отвлечь всю эту ораву. — Как насчет... воздушного змея? — наугад предложил он, перехватив взглядом планирующие в небе силуэты ярких тропических птиц и огромных цветастых бражников из бумаги и ткани.

Змея? Что такого особенного в воздушном змее? — надуто отозвалась одна пухлая темнокожая девочка, исподлобья глядя на Донателло, как если бы он предложил что-то совсем уж глупое и банальное. Заметив, что остальные дети согласно закивали головами, поддерживая слова маленькой толстушки, умник немедленно прищурился — ах, вот как? Что ж, это вызов! Наклонившись еще ниже и подманив малышей одним из тающих клубничных рожков, техник шепотом произнес:

В обычном воздушном змее, разумеется, нет ничего особенного... — он сделал короткую паузу, зачем-то быстро стрельнув глазами туда-сюда, а затем совсем уж тихо добавил, словно боясь, что его услышит кто-нибудь из взрослых поблизости: — ...а вот механический радиоуправляемый воздушный змей, работающий на солевых батарейках— совсем другое дело.

+2

8

Ниньяра считала себя бойцом. В первую очередь - воином, и лишь потом женщиной с типично женскими взглядами на вещи. А боец, как известно, должен уметь причинять боль, а не избавлять от нее.  Не слишком вышло... тактично скажем так, по отношению к изобретателю, но что поделать... Много ли у Ниньяры знакомых "сердечников", персонажей получивших жестокий урок в любви? Ей бы и самой пригодилась парочка советов, как вести себя с "ручным драконом", куда уж ей вмешиваться в чужую личную жизнь! И тем не менее... Лисица молча проводила взглядом горбатую спину шестоносца, нервозно дернув заостренными ушами, теряющимися в темных, растрепанных волосах. Этот парень слишком много держал в себе, не решаясь поделиться своими чувствами с окружающими по всем известной причине. Да, Умеко не была профи в подобных вопросах, но она не слепая и не глухая, и возможно даже найдет парочку дельных и обнадеживающих слов, порывшись во внутренней библиотеке богатого личного опыта. Девушка с до крайности задумчивым видом еще немного понаблюдала за тем, как неловко топчется у лавки  черепашка, и спокойно покрутила головой по сторонам, выискивая доступное для простого кратковременного отдыха место.
Ближайшая лавочка оказалась буквально в двух шагах, под сенью скромно прижавшегося к низкой ограде скромного вида ясеня. Сим гостеприимным местом куноичи и воспользовалась, терпеливо дожидаясь своего приятеля на скамейке, вольготно умостив на ней пышные бедра, закинув ногу на ногу и с наслаждением распластав тонкие руки по ребру лавочки. Прикрыв темные, тяжелые веки, лисица с любопытством наблюдала за действиями изобретателя, при том при сем даже не пошевелив пальцем, когда беднягу стайкой окружила переодетая малышня, едва ли не залезая опешившему подростку в рот, восторженно пытаясь понять из чего этот чудо какой реалистичный костюм. Чисто теоретически, в этой ситуации помочь изобретателю мог только он сам. Эта чирикающая толпа у ног черепашки не опаснее банды котят, да и лисице думалось, даже если детишки проявят сообразительность и догадаются об органической принадлежности этой псевдо-резины бледно-оливкового цвета, вряд ли кто-то из взрослых им поверит. Вся беда в этой ситуации была в возможном лишении ее сладкого угощения - пока гений возится с детским садом, мороженое просто растечется розовой лужицей по асфальту. Подойти и забрать слишком рискованно. Ниньяре отнюдь не хотелось чтобы детские ладошки беспричинно хватали ее пышный, блестящий хвост. - "До чего очаровательно," - как быстро сменилась озабоченная мина застигнутого врасплох умника, до даже отчасти некоторого воодушевления, перед своими маленькими, любопытными слушателями.

Пока васильковые, раскосые глаза с интересом анализировали происходящее в метрах двадцати от нее, куноичи не обратила особого внимания на отчаянно скучающего, явно подвыпившего бородатого мужчину, который по неведомой ей причине шлепнулся на ту же лавочку, где решила скоротать время мутанималка. Ну сел и сел. Слишком часто рядом с нами присаживаются неизвестные нам люди, и мы не обращаем на это никакого внимания, продолжая обычно заниматься своими делами - вот и сейчас девушка предпочла проигнорировать присутствие чужака по близости, стараясь не слишком дергать ушами и черным, заостренным носом. Не то чтобы ее волновали такие факторы, как подумает ли население, что она просто одета в искусственный мех, или нет, но решила не нервировать своего чрезмерно опасающегося панцирного друга такой "живой провокацией". Хоть Дон этого и не видел, а на мужчину справа ей откровенно все равно - все может быть.

- И что такая цыпочка тут одна делает?
Длинное ухо, не выдержав, слабо дернулось в сторону хриплого, дрожащего баса.
- Какой у тебя красивый костюм, - широкая, грубая ладонь покачивающегося от количества выпитого парня бесцеремонно накрывает свешивающийся с сидения хвост, нахально проведя по нему туда-сюда, топорща огненные шерстинки в отвратительную, неаккуратную щетину. Резко взмахнув пышной метелкой, выдернув ее из под чужой загребущей лапищи, накрыв им свои колени и таки развернув заостренную, до крайности раздраженную пушистую морду к паскудно улыбающемуся сквозь усы мужику. - Тебе не жарко в нем? - какой участливый тон, ты погляди. Метнув взгляд на то место, где только что топтался ее "кавалер", и не обнаружив гения там, куноичи недовольно наморщила переносицу, бегло рыская по округе в поисках Донателло и не находя его среди пестрой толпы народа. И куда он подевался? Намереваясь встать и отправиться на поиски юного ниндзя, тем более образовавшаяся компания оставляла желать лучшего, девушка оперлась ладонью о загнутый кованный подлокотник, потихоньку поднимаясь и очевидно что совершенно не желая сносить рядом с собой удушливое амбрэ пива и виски. И где он, спрашивается, здесь так умудрился нажраться?
- Постой дорогуша, не так быстро, мы еще не договорили, - грубая мужская ладонь плотно сомкнулась на покрытом короткой шерстью запястье, довольно бесцеремонно удержав лису на месте и не позволив ей сделать и шага от скамьи. Все.
Черта...
Порог...
Та самая последняя капля, в безграничной чаше терпения Умеко. - Ahou...

Лисица мгновенно осклабилась, резко обернувшись к чрезмерно наглому псевдо-ухажеру, но руки отнимать не стала. Вместо этого неуловимым жестом пластично вывернув собственное запястье, перехватывая грубые руки поперек широкой ладони, девушка одним коротким прыжком очутилась верхом на коленях у опешившего, вытаращившего на нее свои пьяные, поросячьи глазенки мужчины. Незадачливый альфонс мог бы порадоваться ощущениям пышных девичьих бедер столь пылко прижатых к его собственным, и мягкому, упирающемуся ему в грудь женскому бюсту, если бы ему на горло так сильно не давил обнаженный, тускло поблескивающий в свете фонарей аттракционов и торговых шатров кунаи.
Со стороны это больше походила на объятия донельзя вульгарной парочки, от которой люди лишь смущенно отворачивались, спеша по своим делам. Правда узри они перекошенную, бледную физиономию парня, надежно скрытую от сторонних наблюдателей ореолом растрепанных, темно-каштановых волос и топорщавшейся во все стороны красной шерстью, они бы сильно усомнились в правильности своих убеждений насчет этих, скажем так, неприличных молодых людей. Незнакомец не в состоянии был ни вдохнуть - ни выдохнуть, насмерть перепуганный близостью агрессивно прищуренных васильковых глаз... и конечно клинка потихоньку разрезающего натянутую, вспотевшую кожу. Потянувшись к уху жертвы, едва не касаясь ее клыками, Ниньяра растянула тонкие губы в плотоядной усмешке. Затрясся цыпленок, к мамочке захотел?
- Во первых, - тихо и вкрадчиво зашептала лиса, опасно сильнее наваливаясь на похолодевшего, мигом протрезвевшего пьяницу, окончательно перекрывая тому кислород, - ...я не собиралась продолжать с тобой беседу, глупый человечек. Во вторых, - обдав его душным, горячим дыханием, сильнее морща переносицу в свирепом оскале и не стесняясь низкого, звериного рычания, куноичи таки пустила из подергивающейся шейной мышцы жирную, здоровенную каплю крови устремившуюся мужчине за шиворот, - ...я не одна. И в третьих... - оскал стал до того страшным, что казалось, лисица сейчас попросту откусит половину лица бедолаги, беспомощно замершего в ее скрюченных когтях.
- Это не костюм! - щелкнув челюстями в воздухе, в миллиметре от чужого носа, ну точно дикое, страшное, полубезумное животное, Умеко соскакивает с колен болезненно посеревшего парня, давая тому чуть больше пространства... для бегства, чем, собственно, тот сразу же и воспользовался, кубарем скатившись со скамьи и спотыкаясь, то и дело падая на четвереньки и оглядываясь через плечо на замерший под тенью дерева женский силуэт. На ходу запуганный мужчина с размаху влетел в кого-то так не кстати возникшего у него на пути. В довершении ко всему "удачно" столкнувшись лбом с жестким, черепашьим пластроном спешащего к мутанималке на помощь Донателло, и благополучно словив на макушку подтаявшее мороженое, парень с ужасом воззрился на удивленного умника, опустил взгляд на закованный в броню мускулистый торс мутанта, ткнул на прощание в него трясущимся пальцем... и с плаксивым писком рванул дальше, низко пригнув и облапив перемазанную сладким маковку.

- Прости за мороженое, - с тяжелым вздохом встретила своего малость обалдевшего от представшей перед ним картины приятеля куноичи, потирая слегка ноющие после подобной "растяжки" уголки губ. Опустившись обратно на лавку, девушка вытащила пачку сигарет и латунную зажигалку из заднего кармана на короткой юбке. Кунаи исчез словно по мановению волшебной палочки - неизвестно куда, - Ты не против? - дождавшись согласия подростка, рыжая откинулась на спинку скамьи, делая глубокую, долгую затяжку - и странно как в ней помещалось столько горького сигаретного дыма.
- Я еще во время нашего маленького злоключения, во время похода за металлоломом заметила, что ты отлично ладишь с детьми, - уже более спокойно улыбнулась лисица, щелчком сбросив горку пепла на асфальт, - Дети и пьяницы - единственные кому можно открыть, что ты существо за пределами чужого понимания. Что бы они не сказали, им никто не поверит.

+2

9

Вообще-то, Донателло не имел опыта общения с маленькими детьми — даже несмотря на то, что рядом с ним постоянно крутился такой отчаянный балагур как Майки, который сам по себе являлся большим ребенком, нуждавшимся в присмотре. Хотя, конечно, старина Микеланджело едва ли согласился бы с такой постановкой вопроса... Гений еще разок слегка растерянно оглядел сгрудившуюся вокруг него толпу ребятишек, все такой же смущенный и неуверенный в том, правильно ли он поступает, но все-таки решил идти до победного конца: уж коли дал обещание, так изволь его выполнить! Тем более, что детвору искренне заинтересовало предложение мутанта, до такой степени, что они ухватились за полы его длинного плаща и дружно потянули бедолагу в направлении ближайшей скамейки. Ну вот как таких и не порадовать?...

"Похоже, выбора-то у меня нет," — мысленно пропыхтел изобретатель, послушно хлопнувшись задницей на хлипкое деревянное сидение и вручив оба угощения в руки одной из стоявших рядом с ним девочек.

Подержи-ка это, — скомандовал он, — только чур не есть! — дождавшись не по-детски серьезного кивка кучерявой головой, будто речь шла как минимум о сохранности царской короны, а не двух подтаявших вафельных рожков, Дон забрал у второго мальчишки услужливо протянутый ему воздушный змей в форме космического корабля и придирчиво оглядел тот со всех сторон. Пожалуй, сойдет. — Мне понадобится клей... — пробормотал техник задумчиво, — отвертка у меня есть... Ну-ка, кому не жалко радиоуправляемой машинки? О. Спасибо, — один из ребят услужливо протянул ему свою драгоценную игрушку, и Донателло тотчас схватил ее в руки, отложив змея в сторонку. Порывшись в подсумках, черепашка извлек на свет божий небольшую крестовую отвертку, одну из тех, что он всюду таскал с собой, просто на всякий пожарный, и тотчас погрузился в процесс извлечения игрушечного двигателя, незаметно для себя самого высунув от усердия кончик языка. Малышня с огромным интересом наблюдала за ходом работы, едва не прижимаясь лбами к зеленой макушке подростка, толкаясь и шикая друг на друга, и перманентно загораживая Дону свет от уличного фонаря. Гений, впрочем, не ругался на них за чрезмерное любопытство, лишь изредка коротко и требовательно восклицая, аки опытный кардиохирург в ходе сложнейшей операции на сердце: — Бечевку... клей... ножницы... отвертку... еще немного клея, пожалуйста, вот сюда... — ребята послушно выполняли каждое его указания, по очереди протягивая технику все нужные "инструменты", которые он постепенно извлекал из собственных карманов. Одна малышка даже услужливо промакнула ему лоб своим розовым платочком — ну точь-в-точь умница-ассистентка, готовая прийти на помощь по первому зову изобретателя. — Вуаля! — в конце концов, Ди обрадованно выпрямился на скамейке, высоко подняв наспех модернизированный им воздушный змей — так, чтобы все могли его видеть. — Готово! Что я говорил?

А он точно полетит? — с явным сомнением уточнил один из зрителей, рассматривая необычно тяжелую конструкцию в трехпалых лапах гения.

На вид что-то не очень крепкий, — поддакнула вторая девочка.

А как им управлять?

И зачем ему такой большой моторчик?

Эй, эй, не наседайте так, — успокаивающем тоном обратился Донателло к ребятне, и те тотчас послушно смолкли, однако, по-прежнему не сводя искренне заинтересованных взглядов с переделанного змея. — Давайте проверим, как он держится в воздухе. Я запущу его в небо, а кто-нибудь из вас попробует контролировать его полет при помощи пульта управления от машинки, договорились? Вот и славно. Идем, — поднявшись на ноги, Дон с решительным лицом направился прочь, выискивая взглядом более-менее свободный от людей участок газона. Дети с возбужденным писком двинулись следом за долговязым мутантом, на бегу сражаясь за право первым управлять самодельным летательным аппаратом. В конце концов, удобное место было найдено, а пульт управления торжественно вручен маленькому владельцу разобранной машинки, столь бескорыстно пожертвовавшим ею на благо науки и общества. Убедившись, что все внимательно смотрят, Донателло с улыбкой взвесил змея на ладони, прикидывая, как будет лучше запустить его в воздух. — Всем все видно? Никого не потеряли? Отлично! Приготовьтесь, на счет три! Раз... два... три! — как следует разбежавшись, Ди взмахнул рукой и одним сильным, уверенным жестом отправил свое изобретение в темные, залитые разноцветным сиянием небеса. Подхваченный ветром, змей нерешительно взмыл выше... — Давай! — скомандовал гений малолетнему "пилоту", и тот с замиранием ткнул пальцем на кнопку включения пульта. В тот же миг, моторчик под днищем импровизированного космического шаттла громко затарахтел, и тот вспыхнул на манер яркой новогодней гирлянды, с жужжанием понесясь куда-то ввысь, высоко воспарив над головами у изумленных прохожих.

А вы говорили, не сработает!

Воспользовавшись поднявшейся среди детей радостной суматохой, мутант незаметно ускользнул куда-то в сторонку, на ходу выхватив драгоценное мороженное из рук восхищенно приоткрывшей рот девочки. — Благодарю, — окончательно растворившись в толпе, пряча самодовольную улыбку где-то в самых уголках перечерченных шрамом губ, изобретатель тотчас выдвинулся на поиски Ниньяры, на ходу отряхивая руки от вязких капель растаявшего пломбира. Интересно, куда подевалась его хвостатая напарница? Долго же он провозился с этими ребятами... Остановившись на знакомой ему развилке неподалеку от прилавка со сладостями, юноша вопросительно повертел головой по сторонам, выискивая взглядом пышногрудый силуэт своей знакомой — и тут же тревожно нахмурился, уже издали завидев, что к мутанималке пытается приклеиться какой-то сомнительный и явно не вполне трезвый субъект. Невольно прибавив шаг, Дон торопливо выдвинулся лисе на помощь, но не успел пройти и половины разделявшего их расстояния, как Ниньяра уверенно взяла ситуацию под собственный контроль, причем с такой пугающей рьяностью, что у доставучего пьяницы вмиг отбило всякое преступное намерение. Донателло с растущей каплей у виска пронаблюдал за стремительным развитием событий, а затем, отмерзнув, вновь двинулся вперед. Как раз вовремя, чтобы шуганувшийся прочь мужчина неловко врезался в его перетянутый ремнем пластрон. Донни даже не вздрогнул, в свою очередь, смерив этого негодяя укоризненным, да что уж там, откровенно холодным и убийственным взглядом. Словно бы в дополнение к арктическому льду, застывшему в зрачках изобретателя, верхушка одного из принесенных им мороженых смачно шлепнулась на плечо горе-казановы, сильно заляпав тому волосы и одежду.

Так тебе и надо, гад.

Ты в порядке? — убедившись, что их "обидчик" убрался отсюда подобру-поздорову, Донателло снова повернулся к помрачневшей аки грозовая туча лисице и озабоченно оглядел ее с головы до ног, чисто на предмет возможных повреждений. — Ничего страшного. И ты прости, что я так сильно задержался... Пропало наше мороженое, — со вздохом оглядев пустой рожок в собственной руке, Дон с сожалением выбросил тот в ближайшую мусорную урну, после чего осторожно уселся на скамью рядом со странно притихшей Ниньярой. — А? Нет-нет, я не возражаю, — перехватив ее вопросительный взгляд, Ди неопределенно махнул ладонью — мол, кури сколько влезет. Умник вообще был до невозможного снисходителен к чужим слабостям и дурным привычкам, придерживаясь одного-единственного разумного принципа: ты можешь сколь угодно поддаваться собственным вредным для организма "хотелкам", например, тому же самому курению, но только до тех пор, пока это не начнет угрожать здоровью окружающих. Но так как ветер все равно был не в его сторону, а на месте злостного курильщика в данном случае восседала Ниньяра, а не его старший брат-саеносец, Дон и не подумал вякать что-то на эту тему. Он просто с усталым вздохом облокотился обтянутым тканью карапаксом на деревянную спинку сидения и задумчиво уставился куда-то вдаль, почти не обращая внимания на мельтешащих всюду прохожих. В этой части парка людей было гораздо меньше, и теперь подростки могли хотя бы отчасти расслабиться, не беспокоясь, что кто-нибудь снова обратит внимание на их странную внешность.

И все-таки, гению не стоило бросать Ниньяру в одиночестве.

Извини, — вновь покаянно обратился он к ушастой воительнице, — если бы я не отвлекся, тебе не пришлось бы разбираться с этим типом самостоятельно. Рафу бы это не понравилось, — и Донни еще раз недовольно покосился вслед умчавшемуся пьянчуге, представив на мгновение, что бы сделал Рафаэль на его месте. Наверное, без раздумий влепил бы этому проныре смачного леща, а затем запинал бы его куда-нибудь подальше в кусты... В кои-то веки, Донателло был полностью солидарен с братом в этом отношении. Интересно, как бы он сам себя повел, окажись на месте Ниньяры Мона Лиза? В который уже раз, воспоминание о саламандре заставило его болезненно поморщиться.

Почему он так упорно не мог выкинуть ее из головы? Хотя бы на один-единственный вечер... просто не вспоминать, не думать, не сожалеть о том, что было, и не мучить себя вопросами о том, что их ожидало в будущем. Пускай техник и согласился с тем, что им с Моной следовало начать отношения с чистого листа, без оглядки на прошлое, он все равно не мог смириться с тем, что воспоминания об их прежней дружбе оказались безвозвратно утеряны. Подняв руку, Дон с нахмуренным видом потер пальцами ноющий висок — кажется, еще немного, и от острых приступов мигреней придется лечить не только ящерку, но и самого изобретателя. Украдкой покосившись на примолкшую лису, гений еще пару секунд тихо наблюдал за ее лицом... а затем все-таки решился задать ей свой робкий, но в тоже время до ужаса нескромный вопрос:

...тоже не можешь перестать о нем думать, да?

+2

10

Ниньяра молча покосилась на своего соседа по лавочке.
На секунду-другую, она застыла, держа дымящуюся, источающую едкий, тошнотворно-фруктовый аромат сигарету зажатой между указательным и средним, а затем шумно вздохнула, и вновь поднесла ту ко рту, глубоко затягиваясь. А что она могла ответить?
Если бы Рафаэлю вообще было интересно, что происходит с его, хм, сожительницей... хотя нет, не совсем то слово, даже не смотря на то, что Умеко нахально поселилась в обширных апартаментах саеносца. Только вспомнить эту каменную физиономию с его извечными попытками выселить раздражающую его нахальную соседку. Упрямец... Ну ничего... Ничего, кто из них упрямее еще надо посмотреть, своего Ниньяра привыкла добиваться всеми возможными средствами. Упорство помогло ей стать такой, какой она являлась сейчас - женщиной сильной и свободолюбивой, сумевшей заслуженно получить звание самого искусного воина своего клана. Правда стоил ли ее эфемерный титул сейчас хоть что-нибудь, когда она предала свою... как там... семью? Ослушалась Мастера, оказалась по ту сторону баррикад, повела себя легкомысленно и не слишком выгодно для себя. Пренебрегая идеальной репутацией и статусом, Ниньяра предпочла любовь.
Любовь - и что же это такое? Рядом с ней сидит влюбленное существо и оно до крайности несчастно в своих любовных мучениях. Нужно ли ей самой такое счастье? Почему... По какой причине она все еще здесь, чувствуя себя отвергнутой и унизительно брошенной, хоть и находясь так близко?
Туда ли направлено ее упрямство?
-...тоже не можешь перестать о нем думать, да?

Ниньяра вытащила изо рта сигарету. Жалкий окурок едва чадил в ее тонких пальцах, так что куноичи без сожаления бросила щелчком измусоленный бычок в украшенную готической ковкой железную урну, и плавно развернулась к изобретателю, закинув локоть на спинку скамьи, пристально уставившись на слегка оробевшего юношу. Прошла целая минута, во время которой лисица не отводила взгляда от помятой бледно-оливковой мины с потупившимися серыми очами. Похож на смиренного печального ослика с низко опущенными к земле длинными ушками. Очаровательный и покорный. Готовый к тому, что на него что-то взгромоздят, возьмут под узду и уведут в гору, где подгибаются ноги и кружится голова. Мучает жажда и погонщик машет хлыстом.
Терпеливый.
В отличие от нее...
Есть две вещи, две стороны одной монеты. Терпение, и упрямство. По сути это одно и то же, но в первом варианте присутствует злость, ярость, желание во что бы то ни стало заполучить желаемое, а во втором - дожидаться, спокойно и не напрягаясь, своего счастливого шанса. Они так похожи, и так похожи их мотивы, но вместе с тем тут была огромная пропасть, глубиной с марианскую впадину.
- Ты точно не силен в починке живых существ? - скептично ухмыльнулась мутанималка, прекратив свое неприлично долгое разглядывание сгорбившейся фигуры неловко потирающего лапы техника. шевельнув пушистым хвостом, просторно разложенным по всей свободной площади скамьи, Умеко вольготно раскинула руки в стороны, подняв остроносую морду к небу, с прищуром всматриваясь в едва проглядывающие сквозь ветки крошечные искорки звезд в темных, бархатных небесах. Воздух вокруг парочки все так же был пропитан запахом сигарет и доносящимся до сюда ароматом жареной кукурузы. Хотя настроение казалось безнадежно испорченным, не смотря на яркое окружение, - А то кажется, ты хочешь меня починить... ладно, не переживай малыш, все в порядке. - Заметив как неловко скукожился парень, натолкнувшись на столь ироничный ответ подруги, мутанималка чуть мягче улыбнулась, все так же не сводя расслабленного взгляда с небосклона, который казался гораздо красивее всех искусственных огней мира, - Да, думаю, и здесь нечего скрывать. Раф мне очень нравится. Я о многих вещах постоянно думаю, в том числе и о нем. - Она немного помолчала, довольно зажмурившись, чувствуя ласковое прикосновение легкого бриза к пушистым щекам, - Рафаэль первый, кто посмотрел на меня так, словно я заноза в его панцире, и не поверишь, эта его вредность и кажется мне самой привлекательной чертой. Помимо рельефных мускулов и страстных желтых глаз, - тихо посмеялась девушка, жеманно приподняв покатые плечи, не скрывая доли ироничного гламура в своих движениях, - Я привыкла к тому, что мужчины мне не отказывают. Я - Ниньяра. Когда то это имя много значило, и на моей родине любой парень мог быть моим, стоило мне щелкнуть пальцами. А отказов я не принимала. Брала силой. Я не женщина, которая нуждается в защите, поверь... это от меня надо защищаться.
Твой брат заставил меня переосмыслить мое обычное эгоистичное положение. Еще одна черта в нем, которая притягивает к себе мою черствую душу... он заставляет меня меняться. Не знаю в хорошую ли, плохую сторону, но я изменилась.

Ниньяра повернула голову к подростку. темно-каштановые, в сумраке кажущиеся аспидно черными волосы, тяжело легли на высокую грудь, когда Умеко чуть склонилась вперед, словно бы с любопытством заглядывая в лицо собеседника. В ее взгляде не было и намека на ту едкую иронию, с которой обычно воительница взирала на своих друзей, меланхолия в васильковых глазах сменилась неподдельной тревогой, даже в какой-то мере отчаянием, - Скажи, ты вообще понимаешь само значение "любовь"? Стоит ли меняться ради кого-то? - В свете последних событий, - Стоит ли терять что-то привычное и устоявшееся, чтобы потом обрести новое и нестабильное? - она указала на виднеющиеся из-под мятого ворота плаща неровные борозды, наискосок обезобразившие пластрон черепашки - памятные следы адского сражения под дождем, во время которого юный изобретатель чуть не распрощался с жизнью, - Стоит ли жертвовать своим прошлым? Вот ты... уверен, что правильно поступил тогда, помогая незнакомке проникнуть в склад? Задержал бы, как воришку, и был бы сейчас счастлив и бодр с любимыми пробирками в лаборатории и толмутами. - Что если бы она не ввязалась в ту драку, встав на сторону смешных мутантов, а шла... куда собственно шла. В Клан, выполнять задание, порученное ей Чин Ханом. Может тогда все... - ... было-бы проще?

Put on your green lights
We're in the city of wonder
Ain't gonna play nice
Watch out, you might just go under
Better think twice
Your train of thought will be altered
So if you must falter be wise
Your mind is in disturbia
It's like the darkness is the light
Disturbia

+1


Вы здесь » TMNT: ShellShock » II игровой период » [С2] Baby, it's showtime!