Баннеры

TMNT: ShellShock

Объявление


Добро пожаловать на первую в России форумную ролевую игру по "Черепашкам-Ниндзя"!

Приветствуем на нашем проекте посвященном всем знакомым с детства любимым зеленым героям в панцирях. На форуме присутствует закрытая регистрация, поэтому будем рады принять Вас в нашу компанию посредством связи через скайп, или вконтакт с нашей администрацией. В игроках мы ценим опыт в сфере frpg, грамотность, адекватность, дружелюбие и конечно, желание играть и развиваться – нам это очень важно. Платформа данной frpg – кроссовер в рамках фендома, но так же присутствует своя сюжетная линия. Подробнее об этом можно узнать здесь.

Нужные персонажи


Официальная страничка ShellShock'a вконтакте
Skype: pogremuse ; rose.ann874


Форум о Черепашках Ниндзя Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPВолшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMNT: ShellShock » II игровой период » [С2] Baby, it's showtime!


[С2] Baby, it's showtime!

Сообщений 11 страница 14 из 14

11

Может, зря он ее об этом спросил.

Натолкнувшись на долгий, необычайно пристальный взгляд васильково-синих глаз, механик предсказуемо смутился и тотчас отвел взор, не справившись со столь повышенным внимание к собственной бедовой персоне. Ниньяра умела смущать своих собеседников как никто другой, а тут сам Донателло полез к ней с неудобными расспросами, за что в итоге и поплатился ярким пристыженным румянцем — и кто ж его за язык-то тянул? На минуту, между ребятами повисла до крайности неловкая пауза: лисица продолжала невозмутимо рассматривать покрасневшую физиономию гения, в то время как сам Ди принялся поочередно мять и сжимать в кулаки свои огромные трехпалые ручищи, словно бы не зная, куда их теперь девать. Наверное, в глазах старшей воительницы, он выглядел круглым дураком... Да, в принципе, так оно и было, какой смысл отрицать очевидное? Просто глупый, наивный мальчишка, возомнивший, что имеет право лезть в чужую душу и наводить там порядок, тогда как сам вот уже который день кряду не может разобраться в собственных чувствах. Точнее... Донателло уже давно понял, что именно он испытывает по отношению к Моне; кажется, осознание этого простого факта пришло к нему еще в самые первые дни их знакомства, когда вроде бы такая хрупкая и беспомощная мутантка умудрилась одним точным ударом повалить юношу на обе лопатки — а затем с тревожным видом прижимала пузырь со льдом к его подбитому глазу, с заботой справляясь о самочувствии обескураженного гения. Казалось бы, такая мелочь... Но саламандра всегда так искренне о нем тревожилась! И постоянно пыталась укрыть, защитить, уберечь его от великого множества опасностей, будь то нападение огромного взбесившегося ящера или полет с головокружительной высоты в добрый десяток этажей. Она была готова принять на себя любые удары, лишь бы только ее друзья и близкие не пострадали... Даже если бы ей самой пришлось бы расплатиться за это своей собственной жизнью. Или памятью...

Жаль, что он сам так и не сумел ее защитить.

Извини, — тихо откликнулся изобретатель на откровенно провокационный вопрос Ниньяры, чувствуя, что предательская краска все никак не желает отхлынуть от его лица. — Я вовсе не хотел совать нос в твои дела, — просто Ниньяра, наверное, была единственной среди немногочисленных знакомых Дона, кто смог понять бы его сейчас... С кем он вообще мог бы спокойно поговорить о таких вещах, не испытывая при этом такого уж сильного груза вины. И хорошо, что лисица не стала отказывать ему в подобной беседе. Честно говоря, Донателло не ожидал, что она все-таки поддержит этот странный разговор... Но она сделала это, и теперь настал черед умника молча слушать ее расслабленный, невозмутимый монолог, посвященный ее личной привязанности к Рафаэлю. В который уже раз, Донни молча подивился тому, как же эта гордая, донельзя самоуверенная и вроде бы совершенно ни от кого не зависящая барышня умудрилась полюбить такого угрюмого, вечно всем недовольного типа, как его старший брат-саеносец. И ладно бы проблема была только в его недружелюбном характере — но Рафаэль всякий раз настойчиво отталкивал льнувшую к нему мутанималку, вновь и вновь демонстрируя ей, как сильно ему противны любые знаки внимания с ее стороны. Это ли не истинный мазохизм со стороны красношкурой воительницы? "Уж кто бы говорил," — мысленно усмехнулся Донателло, вспомнив, как он сам, балбес эдакий, из раза в раз пытался добиться взаимности от ни капли не доверяющей ему ящерки. Но ведь они изначально крепко сдружились, чего не скажешь о Рафи и его хвостатой подружке... И если техник просто стремился вернуться к самым истокам своих отношений с Моной Лизой, то чего добивалась Ниньяра?

Был ли это чисто спортивный интерес с ее стороны... или нечто гораздо большее, чем простое и до крайности эгоистичное желание достать луну с неба?

Забыв о смущении, Дон молча повернул голову к собеседнице, перехватив ее цепкий, донельзя тревожный взгляд — и теперь уже не стал отворачиваться. Наоборот... Ди внимательно выслушал ее речь до самого конца, и лишь едва заметно вздрогнул, когда тонкая когтистая лапка Ниньяры потянулась к приоткрывшемуся отвороту старого, драного плаща. И пускай лисица не стала прикасаться к чужим шрамам, лишь совсем недавно полностью зажившим, Донателло все равно невольно закрыл от нее эти памятные отметины: ему вообще не очень нравилось их кому-то демонстрировать. И дело тут было отнюдь не в стыде или скромности, просто... Он заработал эту травму, пытаясь защитить Мону, а в итоге сам же заставил ее лезть в пекло, силясь вырвать его бедовый панцирь из когтей Лизарда. И она действительно его спасла! А что же сам Донни? Был ли в итоге от его "помощи" хоть какой-то толк? Выходит, что нет, раз уж это именно он сейчас с умным лицом сидит на скамейке в парке и рассуждает о высоких материях, в то время как бедная девушка плутает в тумане забвения, растерянная, испуганная и откровенно сбитая с толку, абсолютно не знающая, что ждет ее впереди и кому теперь можно верить... Отличная работа, Донателло, ну просто восхитительно!

Я не знаю, — в конце концов, честно выдохнул изобретатель, на мгновение накрыв глаза ладонью под гнетом собственных тяжких мыслей. — Впервые в жизни, я понятия не имею, что мне теперь делать! Ты не представляешь, как много раз я задавал себе этот вопрос — правильно ли я тогда поступил... Может, если бы я не полез следом за Моной, она бы не попалась на глаза местной охране и спокойно выполнила свою миссию, без моей дурацкой "помощи", а после... не знаю, может, поехала бы куда-нибудь, и... пряталась бы от людей, как и все мы, до самого конца своих дней, но зато была бы цела и невредима, — парень негромко хмыкнул, понимая, насколько по-идиотски все это звучит. — Да и Рене остался бы человеком и вряд ли бы сумел причинить кому-то вред. Но, ты знаешь... — Донателло примолк на мгновение, с донельзя задумчивым, отчасти даже отрешенным видом сместив ладонь на гладкую зеленую макушку. — С точно такой же процентной вероятностью, она бы сейчас была мертва. А мне... мне в самом деле было бы гораздо, гораздо проще. Только вот, случившегося уже не исправить. А значит, нужно двигаться дальше, и пытаться не напортачить сильнее, чем это уже было сделано, — он слабо улыбнулся, вновь переведя взгляд на свою ушастую собеседницу. — Сэнсэй говорит, перемены неизбежны, и самое лучшее, что ты можешь сделать, столкнувшись с ними — это приноровиться к новым обстоятельствам. Не ошибается тот, кто сидит на месте и ничего не делает. Я так не могу. Думаю, в этом мы с тобой похожи... Вдобавок, — тут гений, как и Ниньяра несколькими минутами раньше, поднял голову к темным, бездонным иссиня-черным небесам, — если бы ничего этого не произошло... Если бы я не встретил Мону, а ты — Рафа... что-то в этом мире так и осталось бы для нас пустым. Так что, я совсем ни о чем не жалею... Мне просто горько осознавать, что я не могу точно также заполнить собой чей-то другой мир. Особенно, когда я, кажется уже почти это сделал, — добавил он уже едва слышно, бросив еще один, теперь уже слегка виноватый взгляд на лисицу. Наверное, ей было ужасно скучно выслушивать эту длиннющую и, в целом, совершенно бессмысленную для нее лекцию о причинах и следствиях. Все-таки, Ниньяра родилась раньше него, и за свою жизнь повидала куда больше, чем Донателло и все его трое братьев вместе взятые. Ждала ли она какого-то другого ответа от умника, или просто из чистой вежливости поддержала заведомо пустой разговор? Донателло вновь смущенно завозился на своем месте, обдумывая, что еще можно сказать напоследок, а затем, решившись, все-таки осторожно произнес: — ...не сдавайся. Я знаю Рафа дольше, чем ты — и да, даже мне он временами кажется совершенно невыносимым, грубым, эгоистичным засранцем в зачерствевшей скорлупе. Только вот, внутри он совсем не такой. И раскрывается не сразу, а только тогда, когда ты больше всего в этом нуждаешься... Хотя даже тогда его хочется стукнуть чем-нибудь потяжелее, — он снова тепло улыбнулся и неожиданно подмигнул иронично кривящей губы лисице, видя, с каким скепсисом та вслушивается в его слова. Видимо, не ожидала, что умник вдруг решит ей что-то советовать... Хотя, это и советами-то можно было назвать с большой натяжкой. Так, не более чем крохотной подсказкой — и не факт еще, что она сработает, учитывая, с каким невообразимым упрямцем они оба имели дело.

Но попробовать все же стоило, не правда ли?

Он терпеть не может когда его критикуют или прилюдно ставят в неловкое положение. Не любит сарказма в свой адрес и в целом довольно чувствителен к насмешкам, несмотря на то, что ведет себя так, будто его ничего не трогает. Если он злится... точнее, когда он снова злится на что-нибудь, Майк обычно готовит ему какое-нибудь угощение или просто заказывает пиццу, и тогда он чуточку добреет, — гений примолк на мгновение, вспоминая. — Он души не чает в своем байке, и он обожает слушать комплименты в его адрес. Он даже сам его покрасил — думаю, если похвалить его расцветку, Рафи точно не останется равнодушным. Ну, а еще ему нравится драться с кем-нибудь. Вы не пробовали тренироваться вместе? Думаю, ему понравится.

+2

12

Ниньяра молча, внимательно вслушивалась в тихую, вежливую речь подростка, сцепив тонкие пальцы в замочек и не сводя с изобретателя своего пытливого, спокойного взгляда синих глаз.

За время пронизанного горечью длинного монолога изобретателя, Умеко и бровью не повела, истуканом застыв на своем месте, видимо занятая своими собственными анализами и размышлениями, пытаясь понять и принять пламенную речь бедного, заблудшего, утонувшего в безысходности положения юноши. Она ему не отвечала, предпочитая дать Донателло полностью высказаться и вслух поделиться с куноичи своими переживаниями... Что ж, он, пожалуй, не столько хотел "чинить" мутанималку, с которой ему выпал случайный шанс провести приятный, пресыщенный философией вечер, сколько хотел починиться сам, полностью потерявшись в вопросах, которых у него оказалось гораздо больше чем Ниньяра могла себе представить. Он не жалел о произошедшем значит... Ни капли? А жалела ли она сама?
Чем больше лисица вслушивалась в слова механика, тем больше убеждалась в его правоте, примерно к середине длинного, многоскатного доклада на тему причин и следствий коротко, согласно кивнув, отчего ее длинные, туго закрученные темные кудри с удовольствием всколыхнул легкий, бризовый ветер, коварно пробегающий в листве над головой у подростков. В конце-концов в самом деле, не факт, что какой либо другой шаг в их жизненном приключенческом квесте, любой другой выбор привел бы к счастливому концу. - "Да и это еще далеко не конец," - убедила себя воительница, неуловимым движением перекинув пышный полосатый хвост на оголенные колени, прикрывая их от озноба. Финишная черта для Ниньяры была слишком далеко, и сейчас ее волновали совершенно другие, более приземленные и конкретные вещи, чем мифическое будущее. С теми врагами, что она себе нажила, по своей воле предав родной клан и запятнав честь Хана своим возмутительным проступком, возможно, что и не будет у нее этого мирного финала, не достойна она его. Бесчестная самовлюбленная убийца. На памяти девушки подобные личности всегда заканчивали очень плохо, так и не добравшись к седине своей до уютного кресла-качалки. Престарелого возраста достигали только даймэ ее деревни и их союзников, став лучшими из лучших и заслужившие свой великий меч и титул. И это были далеко не мирные старики со счастливой семейной жизнью. У них не было любимых, вся их жизнь - череда из убийств. Наказаний.
Казней...
Это их клинки вершили судьбы и решали, кому как прожить, и сколько.
Возможно их судилище уже с нетерпением ждало коленепреклонное посещение провинившейся воспитанницы клана старого пса Чин Хана. Ведь Ниньяра когда то давно поклялась в верности служения своему Мастеру, присягнула перед знаменем клана сложить в случае необходимости голову за него. А затем взяла, и просто, из прихоти своей, потому что ее одолела непреодолимая скука от однообразной жизни наемницы, перешла на сторону врага.
А затем с тем же бесстрастным выражением морды пообещала Хамато бороться за них, как ни в чем не бывало.

Правда ли ее волновало только то, что саеносец не хочет обращать внимания на ее соблазнительную фигуру?

Поставим вопрос по другому - а достойна ли она была этого естественного мужского желания со стороны Рафаэля? Правда ли она может быть любима? Может быть предатели, воры, асассины, да вся темная сторона планеты, которая не сражается за доброе слово, а просто живет ради себя, ни о ком не заботясь, и ни о чем не сожалея, просто не может получить тепло и заботу, априори им навеки суждено быть одиноким злом.
Может быть она просто не заслужила...

Мутанималка на секунду-другую поджала губы, отведя взгляд в сторону толпы пестрой ребятни, толкущейся вокруг лотка со сладостями. Кажется с этими детишками так долго возился Ди, делая им игрушку на радиоуправлении. Да, точно, вон пухлощекий пацаненок трепетно прижимал к себе пестрого воздушного змея, чей длинный хвост-мочалка волочился по земле. Довольные, веселые... Лисица осторожно покосилась на своего "соседа", который все-еще не спешил заканчивать умные рассуждения, прервавшись на небольшую минутную паузу, и вновь с живым энтузиазмом обратившись к своей спутнице, призывая ее не отчаиваться и проявить чуть больше терпения по отношению к его упрямому брату. Он знает его дольше, да... с детства... Какими же вы были детьми, покуда росли под неусыпным надзором такого чуткого отца, как мудрый Йоши, даже не задумываясь ни на секундочку, что между вами нет абсолютно никакого родства? Веселые, беззаботные, умеющие постоять за себя но благородные воины ночи. Защитники друг другу, преданные до последнего вздоха.
Сможет ли она так же?
Умеко все-еще молчала, изредка дергая остроконечными ушами, словно те жили своей собственной, отдельной жизнью. На секунду лиса сморщила остроносую физиономию, в неопределенной гримасе, когда юноша ударился в советы на тему "как приручить дракона", раскрывая своего старшего братишку со всех сторон, дабы лисице было легче с ним совладать, но дослушала весь перечень до конца, не решаясь вставить хоть слово до последней точки, после которой между нею и изобретателем повисла длинная, напряженная пауза. Судя по устремленным в блеклый уличный фонарь серебристым глазам механика, тот тщательно вспоминал еще какие дурные, и не очень, привычки Рафаэля, которые бы бойкая рыжая девушка могла бы использовать в своих корыстных целях.

Сможет ли она любить Рафаэля так же сильно, как его любят дома, как желает ему счастья семья?

- Вы поразительные.
Сей задумчивый, непонятный тон вальяжно раскинувшейся по скамье девицы, незамедлительно приковал к себе недоуменный взгляд обладателя фиолетовой маски - шестоносец явно ожидал чего угодно, но только не таких слов, отнюдь не относящихся к делу.
с чего это вдруг такие выводы? Они вроде о Рафаэле говорили, разве нет?
- И наивные. Но больше поразительные, - раскосые васильковые глаза беззастенчиво вперились в слегка вытянутое бледно-оливковое лицо черепашки, с присущим ей странным вниманием разглядывая угловатые черты широкой физиономии мутанта. - Ты так жаждешь счастья своему брату? Со мной? - она склонила голову на бок, загадочно шевельнув ухом с жалобно брякнувшей, продетой в него серьгой, - А тебе не приходило в голову, что я могу предать? Бросить. Я же убийца и вор, как ни крути. А спарринги со мной могут завершиться летальным исходом... если вдруг мы останемся один... - незаметно опустив руку себе за спину, Ниньяра совершенно внезапно, порывисто придвинулась к опешившему бедняге Дону, сжимая в сильном кулачке тонкий, изогнутый кунаи с красной лентой игриво развевающейся по ветру. Хищно блеснувшее в воздухе лезвие опасно прижалось к жилистой шее не ожидавшего такого поворота Донателло, - ...на один. - Она отстранилась, вызывающе покачав обнаженным кинжалом у черепашки перед носом, а затем лениво бросила его на землю - кунаи со свистом вошел в траву по самое ушко, оставив на поверхности среди травинок змеей извернувшуюся алую ленту.

- Ты слышал только одного сенсэя, парень. Я имела честь общаться с десятком, если не больше. Они научили меня быть жестокой, но уметь добиваться своей цели. Я - это этот клинок, что торчит сейчас в земле. Он безобиден, пока его не вынешь наружу и не пустишь чью-нибудь кровь. Мне нужна моя почва. Мой чехол, мои ножны, в которые я могу вложить мой меч, защитив окружающих от него. Но я все еще опасна... ты правда веришь, что твоему брату не угрожает опасность в моем лице? А вдруг я лгу? Ты хоть понимаешь, что то, что ты называешь себя ниндзя, автоматически причисляет тебя к убийцам и ворам, наемникам, которые таковыми являются? - она закинула локоть на спинку лавочки, забравшись на узкое сидение с ногами и взмахнув пышной полосатой метелкой.
- Но вы не такие. Вы другие. Вы не похожи на тех бойцов, которых я видела, и думаю, здесь не только заслуга вашего благородного наставника.
Ваша уникальность, ваша слишком добрая и открытая душа гасит нашу тьму... Она заставляет нас сложить оружие и делает нас слабыми. Но все же не стоит быть слишком наивным, милый мой, -
она отчасти высокомерно ухмыльнулась, сощурив глаза до едва заметных щелок, - Доверие нужно заслужить. Я еще ничего не сделала, чтобы мне можно было так доверять... Хотя, определенно за советы спасибо, я учту!
Она спустила босые лапы на землю, поддев одним пальцем перепачканный кинжал за багровую тряпицу, и нагнувшись, перехватила оружие за закругленный конец незамедлительно заткнув его куда-то под складки неприлично короткой юбки - черт его знает куда на самом деле Умеко его прятала.
- А мне тебе даже посоветовать нечего... в принципе ты и так все делаешь максимально правильно, по отношению к женщине, которую любишь. Странно как Мона все-еще этого не заметила, - добродушно хмыкнула мутанималка, слегка пожав плечами, - Мона не я, она нуждается в твоей защите и очень скоро осознает, что зря боялась, нужно лишь больше терпения. Если ты стал ей важен тогда - сейчас ты станешь для нее важнее во сто крат, хоть это и было для тебя, котенок, больно. Можно конечно это ускорить... Ты думаешь ей сказать о том, что испытываешь?

+1

13

Broken bottles in the hotel lobby
Seems to me like I'm just scared of ever feeling it again
I know it's crazy to believe in silly things
It's not that easy

С головой погруженный в анализ донельзя сложного характера Рафаэля, юноша на какое-то время полностью отвлекся от мирно сидевшей рядом с ним наемницы, даже и не глядя в ее сторону — чуть сгорбившись на жестком деревянном сидении, в задумчивости обхватив подбородок широкой перебинтованной ладонью, черепашка с присущим ему научным вдохновением перебирал в уме все существующие варианты по "ублажению" вредного старшего брата, покуда тихий голос Ниньяры не заставил техника умолкнуть, мгновенно прервав свою оживленную болтовню. Дон тотчас изумленно уставился на лисицу, ну никак не ожидав от нее подобной реплики. Теперь настал черед гения озадаченно притихнуть, во все глаза глядя на собеседницу... и не предпринимая никаких попыток вклиниться в ее странную, вынуждающую призадуматься речь, покуда в руках девушки неожиданно не материализовался кинжал-кунаи. Едва только его лезвие зловеще блеснуло в сгущающейся тьме, как умник инстинктивно дернулся прочь, моментально среагировав на угрозу, но при этом даже не подумав схватиться лапой за собственный шест. Все-таки, он доверял Ниньяре... И потому даже не сразу поверил приставленному к горлу клинку. Моргнув, техник медленно и с опаской перевел взгляд на тонкое девичье запястье у себя под носом, а затем снова посмотрел в синие глаза придвинувшейся к нему едва ли не вплотную, хищной и смертельно опасной мутанималки, настороженно впитывая каждое сказанное ею слово. К счастью (и к вящему облегчению изобретателя), Ниньяра не стала подолгу задерживаться в этой позе, почти сразу отведя кунай прочь от шеи Донателло, оставив ему на память крохотный, едва заметный след — даже не порез, так, слегка покрасневший отпечаток. Умник не смог удержаться от того, чтобы не прижаться лапой к слегка саднящей полосе. Все-таки, услышанное заставило его крепко призадуматься... даже более чем. Медленно выпрямившись, Донни проводил взглядом улетевший в траву кинжал, обратив внимание на то, как глубоко тот вонзился. Однако...

"Любишь же ты наглядные демонстрации!" — нервозно потерев пальцами свою бледно-зеленую кожу, умник еще разок украдкой покосился на расслабленно ухмылявшуюся лисицу, вот уже в который раз за все время их знакомства поразившись ее умению держать контроль над собственными эмоциями. Да, она тоже могла быть вспыльчивой и нетерпеливой, но стоило кому-нибудь предпринять робкую попытку заглянуть ей в душу — как она жестко это пресекала, вмиг обрастая лезвиями и шипами. Проведенная ею невидимая черта между тем, что было дозволено увидеть, и тем, чем она еще не была готова поделиться с окружающими, буквально сочилась кровью и тьмой, способной отпугнуть любого... Но Донателло все равно робко тянулся к запретной завесе, то и дело пугливо отдергивая руку прочь, но затем вновь упрямо касаясь края оборванного, темного и душного полотна, скрывавшего за собой истинную натуру Умеко. То, что на самом деле творилось в нее внутри... Почему-то у техника складывалось впечатление, будто наемница и сама жаждала это узнать. Она хотела, чтобы ее кто-нибудь раскрыл — но, в то же время, никому не могла этого позволить. Почему? А черт ее знал, эту рыжую бестию. Может, боялась чего-то, или же была чересчур высокомерна и горда... Но ведь не зря же она так отчаянно тянулась к Рафу и его семейству! "Поразительные", значит... Выходит, в этом была причина? Она пыталась встать поближе к свету, но при том чувствовала себя недостойной прикоснуться к его источнику?...

I remember it now, it takes me back to when it all first started
But I only got myself to blame for it, and I accept the now
It's time to let it all go, go out and start again
But it's not that easy

Очередной нескромный вопрос хвостатой куноичи поневоле заставил его вынырнуть из этих донельзя странных рассуждений, на время отвлекшись от главной темы их беседы. Дон невольно отвел взгляд, сознавая, что вновь начинает стремительно краснеть от переполнявшего его смущения. Рассказать Моне о том, что он на самом деле к ней испытывает...?

Нет, — пожалуй, чересчур быстро откликнулся изобретатель, однако, тут же неуверенно добавив: — По крайней мере... не сейчас. Может, потом, когда-нибудь... как только все более-менее устаканится. Я не хочу тревожить ее зазря. А ты? — его взгляд неожиданно переметнулся обратно на слегка вытянувшуюся мордашку Ниньяры. — Планируешь признаться Рафу в том, что ты к нему чувствуешь? — ну, а что, не ей же одной вызывать собеседника на откровенность! Уж коли они вообще начали этот разговор... Техник неожиданно поднялся со скамейки, спрятав руки в карманы, и, помолчав, негромко произнес: — Дело не в нашей наивности. Если бы ты хотела убить кого-нибудь нас, ты бы уже давно это сделала. Иначе это не имеет никакого смысла... Говоришь, не заслуживаешь доверия? Но ведь ты столько раз выступала на нашей стороне, — Донни развернулся, встав лицом к немо взирающей на него мутанималке, необычайно серьезно и сосредоточенно глядя на ту с высоты своего немаленького роста. — Рисковала собственной шкурой, прикрывая нас в бою... Поддерживала нас действиями и словами, когда мы отчаянно в этом нуждались, — его, Мону, Рафаэля... стоило ли перечислять? — Вот как прямо сейчас... Хотя уже давно могла бы уйти и больше никогда сюда не возвращаться. Тебя ведь совершенно ничего здесь не держит, кроме твоей любви к Рафу, не так ли? Но даже если причина только в этом... Ты все равно остаешься частью нашей команды. Я верю тебе, — сказав это, Донни с неопределенным выражением лица развел лапами в стороны, даже не став вынимать их из карманов, так, что полы его длиннющего серого плаща на мгновение образовали подобие тусклых рваных крыльев. Мол, ну вот... как-то так. Верю, и все тут. Живи теперь с этим... — И думаю, что Раф вполне заслуживает такого друга, как ты. Я рад, что у него появился кто-то, на кого он мог бы рассчитывать в трудную минуту... ну, за исключением нас с Майком и Лео. Осталось лишь дождаться, пока Рафи сам до этого допрет.

И вновь это долгое, неловкое молчание, во время которого каждый из них пытается спокойно осмыслить сказанное и с присущей им обоим скрупулезностью разложить все по внутренним полочкам. На время оставив Ниньяру наедине с ее умозаключениями, гений снова отвернулся к медленно угасающему в небесах закату — теперь от него оставалось только узкая нежно-розовая полоса, над которой уже вовсю вспыхивали мутные отблески невидимых глазу созвездий. Легкий ветерок трепал длинные ленты темно-фиолетовой банданы механика, позволяя им свободно струиться в воздухе за чужой спиной, равно как и свободно распущенные волосы бывшей наемницы. Донателло неосознанно прикрыл глаза, наслаждаясь ощущением прохладного бриза на своем бледном, понуром лице. Как же, все-таки, хорошо, что Ниньяра смогла вытащить его на поверхность этим вечером...

Пойдем домой, — тихо предложил он, вновь посмотрев на свою ушастую спутницу и даровав ей слабую, но на редкость теплую усмешку. Еще несколько мгновений, ребята молча смотрели друг на друга, и создавалось впечатление, будто Ниньяра собирается что-то ему сказать... Но затем лисица вдруг утомленно отвернула голову прочь, словно бы в последний момент отказавшись от этой затеи. Улыбка Дона поневоле сползла с его физиономии, а взгляд стал откровенно тревожным, но он все-таки не стал настаивать на своем. Пронаблюдав за тем, как девушка неторопливо закуривает очередную сигарету, явно вознамерившись остаться здесь на подольше, умник рассеянно пожал плечами в ответ: — Что ж... как хочешь. Мне пора возвращаться, — сказав это, юноша отвернулся и неторопливо зашагал прочь, на ходу глубоко вбирая в себя холодный вечерний воздух... но затем вдруг остановился и еще разок оглянулся на лисицу, понимая, что не может вот так просто уйти, оставив ее здесь одну. По-крайней мере, не сказав ей, как это на самом деле было важно — поговорить с кем-то, кто действительно мог бы его понять.

...спасибо тебе. Только не задерживайся допоздна, хорошо? Я оставлю дверь логова открытой, чтобы ты могла вернуться.

But I've got high hopes, it takes me back to when we started
High hopes, when you let it go, go out and start again
High hopes, ooohhh when it all comes to an end
But the world keeps spinning around

High hopes, it takes me back to when we started
High hopes, when you let it go, go out and start again
High hopes, ooohhh
And the world keeps spinning
Yeah this world keeps spinning
How this world keeps spinning around

+2

14

I raise my flag, dye my clothes
It's a revolution I suppose
We're painted red to fit right in
I'm breaking in, shaping up
Then checking out on the prison bus
This is it, the apocalypse

В отличии от Донателло, подобные прямые вопросы мутанималку не заставляли краснеть. От смущения черепашки, багровыми пятнами проступившего у него на шершавых скулах, Ниньяра с долей умиления во взгляде деликатно накрыла ладонью свою ироничную, снисходительную усмешку, - Как мило, - прокомментировала поведение слегка замешкавшегося подростка Умеко, шевельнув полосатым хвостом. - Конечно скажу, когда сочту время удобным для признаний, - спокойно отозвалась на провокационное "а вот ты?" куноичи, лениво пожав плечами. Ниньяра не видела ничего такого в простых словах вроде "ты мне нравишься", или чего-то в этом роде. Иногда просто подержать за ручку и вкрадчиво улыбнуться, показывая свое расположение, бывает не достаточно.
Многие просто не понимают намеков и жаждут конкретики, и Ниньяра прекрасно это знала.

Другое дело, что она все-еще сомневалась в искренности своих чувств сама. Что она хотела от Рафаэля и чего добивалась своим поведением? Кто бы ей объяснил, если она и сама в смятении блуждает перед своим выбором... Общение с семьей мутантов заставило ее по новому взглянуть на привычные ей вещи, да и на себя саму тоже. Умеко серьезно опасалась, что ее порывы всего-лишь мимолетное желание развлечься и потешить себя. Но эта игра затягивалась. И скоро она снова должна будет выбрать, а не висеть в неопределенности, не зная, куда двигаться дальше: остаться ли преданным другом братству Хамато, или же придти с повинной в свой Клан, надеясь на милосердие старейшин, и продолжать свое черное дело. Убивать, грабить, опустошать - ее огненно-рыжая шерсть настоящим пожаром полыхала по всей Японии выжигая неугодные кланам семьи предателей, и если Умеко захочет... если постарается, она сможет начать с той точки, где ее жизненная тропа разделилась на две ветки.
Если ей так важна слава, больше глупой любви и дружбы.

Умеко насторожила треугольные уши, повернув их в сторону медленно поднявшегося со старой лавочки умника. Донателло, слава богу, был слишком терпелив, чтобы обидится на резкость своей знакомой и то показательное тыканье смертельно острым кунаем в свою шею, но умник моментально спрятал свою беззаботную улыбку и мигом посерьезнел, приняв непростые слова рыжешкурой подруги и обдумывая ей достойный ответ. Ох, Донателло... Выгнув тонкую бровь выразительной дугой, прикрыв и без того узкие глаза сквозь густую щеточку ресниц бросая внемлющие взгляды на горбатую фигуру заслонившую ей веселье карнавала пестревшего позади мутанта яркими огнями, Ниньяра пыталась принять факты умника, доказывающие ее дружелюбный к ним, к черепашкам настрой, и его приведенные в пример моменты жизни Умеко, когда она так или иначе оказывалась на подхвате резвой четверки и их союзников. Поневоле лисица припомнила и совместный поход на фабрику тех отвратительных железных монстров, спасая Мону Лизу из когтей их старого врага, или свои долгие увещевания перепуганной ящерки, когда та, оказавшись в подземном логове чуть не ударилась в истерику, не понимая что вообще происходит. Правда тогда ее "помощь" ни к чему конкретному не привела, кроме того, что она чуть расслабила напряженную Лизу бутылкой абсэнта да беспардонно воспользовалась компьютером техника чтобы повеселить девушку шопингом на дому...
А ведь она тогда действительно хотела помочь, без каких-либо задних мыслей.
В словах юноши была своя правда. И глупо было ее оспаривать.

Но с другой стороны?

Разве не так поступали профессионалы? Чтобы искоренить данное сообщество, определенный круг лиц - стань одним из них. Вотрись в доверие, притворись их другом, следуя по пятам с припрятанным за пазухой ножом, который в любую секунду может погрузиться в плоть наивных дурачков по самую рукоятку.

Это ты тоже предусмотрел, умник?

Задрав голову вверх она пристально уставилась в прозрачно-серые, серьезные глаза своего собеседника, молчаливо дослушав его до конца, пока подросток не пошевелил кулаками спрятанными по карманам длинного, старого плаща. Доверяешь ей просто потому, что она пару раз прикрыла вас? Этого не достаточно. На взгляд Умеко, она сделала не достаточно, чтобы по достоинству зваться членом команды. Да, она не уходит. Почему-то... Но может она просто напросто не довела свое дело до конца? Мутанималка с сомнением слегка наморщила длинный, гладкий нос, словно бы была чем то недовольна, задумчиво отведя глаза в сторону от лица подростка, глядя куда-то мимо его плеча. В небо снова подняли воздушного змея, игриво вильнувшего длинным хвостом, и он свободной птицей парил в сахарных облаках...
И она хотела этой свободы. Упоительной, легкой, захватывающей свободы, которой так отчаянно завидовала глядя в пронзительно желтую радужку хмурых глаз за багровой полосой потрепанной маски.

- Доверие большая честь для любого воина. И большой подарок, Дон. - Она опустила веки, - Я ценю это...

Чтобы обрести свободу, ей нужен душевный покой, которого она не находила. В самом деле, чем более точно описать ее саму, как не кунаи застрявший в земле по самое ушко? Ей нужно что-то твердое, что-то столь же спокойное и в то же время мятежное, острое и мягкое, простое и одновременно до невообразимого сложное и непонятное. Таким она увидела его, своего дракона в красной повязке с обнаженными кинжалами-саи. Ее интересовал его пыл, эта тьма, столь схожая с тьмой настоящего беспощадного убийцы с его стремлением сокрушать любого, кто перейдет ему дорогу, и свет, ослепительный сбивающий с ног свет, не позволяющий Рафаэлю следовать по пути зла, сколь не было бы велико искушение. Мог ли ее сильный и смелый воин кинжалов убить ради убийства, без видимой на то причины, вроде смертельной опасности любимым? В прочем, как ей казалось, даже в этом случае у него не поднялась бы рука, чтобы использовать свой сай по прямому назначению - выпотрошить врага, одним движением клинка.
Она могла склонить его на свою сторону, сделать тем, кем привыкла быть.
Рафаэль был бы отличным асассином, как впрочем, любой из братьев, сколь успела увидеть Ниньяра демонстрирующие отличные показатели и перспективную карьеру.
Потратив некоторое время на разглядывание спортивной фигуры шестоносца, лисица едва заметно кивнула на свои мысли - да, определенно, любой мастер кланов союза островов был бы счастлив иметь в услужении одного такого солдата. Даже не самый сильный, жилистый долговязый Донателло имел не малую ценность.
Но еще большую ценность эти бойцы имели здесь...
В темном никому неизвестном подземелье...
Просто являясь теми, кеми должны быть. Братьями, друзьями, семьей...

Она не хотела менять Рафа.
И даже не хотела "стукнуть его чем-то потяжелее", просто потому, что он тем и превлекал ее. Таким, каким он был. А вот нужна ли ему сама Умеко, тот еще вопрос. Правда ли он заслуживает такого опасного друга, и не предаст ли он его со временем? По крайней мере, этот паренек-романтик, что стоит перед ней с мечтательным видом наблюдая за последними лучами закатного солца, на фоне которого реял бабочкой мерно тарахтящий змей, верил в нее, и эта веря обескураживала. Она доверяла им просто зная, что эта четверка просто не может быть хитрой и опасной. Не умеет... воспитание, кхм, не то. А вот сможет ли перевоспитаться столь кровожадная особа, как Умеко? Или не выдержит этого испытания, так и не сумев правиться со своими неопределенными желаниями. Что из этого выйдет?
Куноичи не знала ответа ни на один из этих вопросов.
Да и никто не знал.
Но они оба определенно заслуживали быть счастливыми. И глядя на с шелестом переплетающиеся длинные, пурпурные ленты маски умной черепашки, мутанималка искренне желала этой потерянной душе счастья. Донни видел к чему шел, и у него была конкретная, четко сформированная цель. Этой цели она тоже могла позавидовать, как и свободе, которую показал ей в свое время саеносец...
Домой?

Умеко с тихим вздохом опустила голову, вновь достав помятую коробку сигарет, зубами вытянув оттуда уже вторую за сегодняшний вечер, изящно, осторожно закусив фильтр острым клыком. Коротко покачав головой, мутанималка все с той же молчаливой усталостью извлекла из кармана зажигалку, прикрывшись ладонью от ветра чтобы прикурить длинную сигарету, пахнущую слишком приторно сладко даже среди доносящегося до сюда запаха карамельной воздушной кукурузы. - Я побуду здесь еще чуток. Не беспокойся за меня, - она выдохнула фигурное облако дыма в чужую спину. Спасибо ей?
За что ты благодаришь ее?

Хотя, и Ниньяра чувствовала потребность поблагодарить этого отзывчивого юношу, просто за то, что она смогла неожиданно для самой себя озвучить кому-то свои опасения. Когда она в последний раз говорила с кем-то по душам? Сложно вспомнить.
- Тебе спасибо, - тихо отозвалась куноичи, роняя пепел на опустевшую рядом с нею скамью... Один глубокий, наполняющий легкие приятной, отравляющей горечью вдох, вслушиваясь в счастливые детские крики на фоне и звук удаляющихся вниз по аллее шагов - непривычно мягких, как поступь молодого кота и все-же уверенно-твердых. Кто и с закрытыми глазами сумеет отыскать свой путь.
Правильный путь.

У нее есть чему поучиться у того, кто точно знает чего хочет. 

- Когда-нибудь мы оба обретем свою почву для наших клинков, воин воздушных змеев, танцев под луной и беззаветной любви - я это тебе обещаю...

I'm waking up
I feel it in my bones
Enough to make my system blow
Welcome to the new age
To the new age
Welcome to the new age
To the new age
I'm radioactive
Radioactive
I'm radioactive
Radioactive

+2


Вы здесь » TMNT: ShellShock » II игровой период » [С2] Baby, it's showtime!